Текст книги "Меж двух миров (СИ)"

Автор книги: Анна Швыркова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 38

Только подойдя ближе к женщине, Лана заметила ее неестественную бледность и сжатые до белых костяшек ладони.

‒ Что случилось? ‒ напряженно спросила Лана.

Марианна не торопилась с ответом, продолжая сжимать пальцы и не отводя от нее взгляд. Облизнув губы и собравшись, она осторожно спросила:

‒ Помнишь, я говорила тебе, что могу общаться с сестрами?

Она кивнула, но продолжать женщина не спешила. Тишина затягивалась, и Лана уже начала злиться. Неужели так сложно просто сказать, что хотела, и дать ей пройти?

‒ Мариетта только что мне сообщила. Твой отец…

Лана резко мотнула головой и перебила ее:

‒ Не желаю ничего слышать об этом!

Она поднялась на крыльцо, грубо отодвинув тройняшку с дороги, и потянулась к дверной ручке. Плевать какой невежей она сейчас выглядит, но ей прошлого разговора хватило.

‒ Он жив.

Рука остановилась на полпути к двери. Тело замерло, словно его заморозили. Сердце ухнуло куда-то вниз и там и осталось. С силой сжав ладонь, Лана медленно повернулась к женщине.

‒ Не шути так, ‒ низко и угрожающе сказала она.

‒ Я похожа на человека, который будет шутить о подобном? ‒ возмущенно сказала Мари. ‒ Это правда. Вчера твой отец, сильно изможденный, добрался до Трецестера. Он не в лучшем состоянии, но жив.

Лана всматривалась в голубые глаза и пыталась найти там хоть каплю смеха или издевки. Она боялась в это поверить. Потому что если поверит сейчас, а в итоге это окажется неправдой…

Второй раз она эту боль не переживет.

Это будет даже еще хуже, чем в первый раз. Сейчас ей дадут надежду, что отец жив, она поверит в это, и если это ложь, то станет еще больнее, чем было.

Она должна знать правду. Убедиться, что это реальность.

Решение молнией пронзило от макушки до пят.

‒ Мне нужно в Бросвен.

Толкнув дверь, она забежала в дом и, бросив на первую попавшуюся поверхность рубашку Видара, стала собирать вещи. Порывшись в рюкзаке, нашла штаны и куртку, в которых переходила болото. В них же и перейдет его обратно. Проверила документы, которые забрала из кабинета отца.

‒ Это плохая идея, ‒ раздалось за спиной.

Она уже и забыла, что у этого разговора был невольный свидетель.

‒ Мне нужно туда попасть, Рас, убедиться, что это правда.

Она стала запихивать вещи в рюкзак, не заботясь об аккуратности.

‒ А Видар? О нем ты подумала?

Лана замерла. Чувство стыда резко нахлынуло на нее. Похоже сегодня у нее такой день ‒ испытывать стыд за все что можно. Когда Мари сказала про отца, то эта новость для нее затмила все, и о Видаре она не вспомнила. Теперь же душа разрывалась между двумя дорогими мужчинами.

‒ Я же вернусь. Туда и сразу обратно. Увижу отца, скажу, что у меня все в порядке. Ты ведь скажешь Видару, что я вернусь?

Она с надеждой посмотрела на Раса, недовольно сжимающего губы и со скрещенными, как всегда, руками.

‒ Мне очень не нравится эта затея, ‒ продолжал стоять на своем оборотень.

‒ Ты дал мне клятву, что отведешь на болото через три недели. Они прошли. Пожалуйста, не заставляй меня прибегать к силе данного слова. Это не понравится ни мне, ни тебе.

Рас опустил голову и обреченно покачал ею.

‒ Я соберу тебе провиант, как было обещано. Переодевайся.

‒ Спасибо, ‒ выдохнула Лана.

‒ Я об этом пожалею, ‒ тихо сказал оборотень по дороге к двери.

Без помощи оборотня она бы до болота добиралась дня два. Хотя вряд ли вообще успела бы дойти. Видар быстро бы ее нагнал и вернул в деревню. А так есть шанс, что она преодолеет болото и увидит отца.

Не став тратить время, она быстро переоделась в штаны и куртку. Хоть погода и стояла почти летняя, но ночью может быть холодно. Да и насекомые на болоте скорее всего проснулись, лучше защититься от укусов.

Посмотрела на ламан, стоящий в углу. Тот слегка подмигивал ей узором, упрашивая взять с собой. Добираться с ним будет неудобно, да и в городе будет привлекать много внимания. Шест, словно чувствуя сомнения хозяйки, засветился и замигал сильнее. Решившись, Лана схватила его и прикрепила к рюкзаку. Вроде держится.

Схватив рюкзак, она выскочила за дверь. Огромный черный оборотень уже стоял у входа с тряпичным мешочком у ног. Лана даже не стала заглядывать в него, просто закинула в рюкзак. Расмус нехотя припал к земле, всем своим видом показывая неодобрение подобной затеи.

Она успела лишь увидеть, что входная дверь осталась чуть приоткрытой, как оборотень сорвался с места.

В этот раз поездка на спине проходила для нее легче, чем в первый. Похоже привыкает.

Впрочем, так она думала, пока не открыла глаза и не убедилась, что Рас бежит очень медленно. Настолько медленно, что, сбавив чуть скорость, будет просто быстро идти.

‒ Рас, ты не мог бы бежать быстрее?

Широкая спина под ней расширилась от мощного вздоха. Но скорость увеличилась.

Лана, погрузившись в себя, не заметила, как они оказались у болота. Оглядевшись, увидела тот самый родник, из-за которого вышел Видар. На лице появилась грустная улыбка, когда она вспомнила, как испугалась его в первый раз.

Посмотрев на Раса, она увидела, что он стоит замерев, повернув голову в сторону, откуда они пришли. Она перевела взгляд на лес, ожидая там увидеть бегущего к ним коричневого зверя. Ее зверя.

Но лес оставался безмолвным и спокойным. Не стоит надеяться увидеть Видара сейчас. Это только ее затея, и он не обязан за ней идти. В груди было пусто и горько. Казалось, что она обманывает и оставляет своего мужчину одного, что они никогда больше не увидятся.

‒ Передай, пожалуйста, Видару, что я обязательно вернусь к нему как смогу, ‒ тихо прошептала Лана, зная, что оборотень ее услышит.

Заерзала, пытаясь слезть, но оборотень под ней двинул плечами, возвращая ее на место. Тяжело вздохнул еще раз, так и не увидев на горизонте того, кого хотел, и пошел к болоту.

‒ Ты исполнил клятву. Не обязательно переводить меня через топь. Да и вдвоем мы слишком тяжелые.

Оборотень под ней недовольно рыкнул, продолжая ворчать себе под нос. Может она и выучила рычание Видара, но что хотел донести до нее Расмус, не поняла. Хотя красноречивое ворчание говорило за себя.

Оборотень зашел в болото, ступая на кочки. Когда здесь шла Лана, топь была еще скована зимним льдом. Сейчас же все подтаяло, и Расмус утопал почти по локоть, но даже так, с ней на спине, он передвигался быстрее, чем она одна налегке.

Время близилось к сумеркам, когда Лана с удивлением обнаружила, что они стоят на той самой небольшой полянке из пяти кривых сосенок, ставшей тогда ее первой стоянкой.

Рас припал к земле, намекая слезть с него. Лана встала на поляну и со стоном потянулась. Спина и ноги ужасно затекли.

Обернувшись, увидела Раса в человеческом обличии. Интересно, он умеет стоять в других позах, кроме как скрестив руки?

‒ Почему ты пошел со мной на болото?

‒ Чтобы ты не утонула, и Видар меня на ленточки не порвал.

Лана запрокинула голову вверх, посмотрев оборотню в глаза, и кивнула.

‒ Спасибо, что проводил.

Не став устраивать долгих прощаний, она развернулась и пошла в сторону Бросвена. Только поставив ногу на кочку, выругалась сквозь зубы.

‒ Что такое?

‒ Шест, ‒ простонала чуть не плача, ‒ у меня нет шеста.

‒ Вообще-то есть.

Лана оглянулась, непонимающе смотря на мужчину. Тот перевел взгляд на рюкзак и снова на нее. До нее дошло, какой именно шест он имеет в виду, и она посмотрела на него как на сумасшедшего.

‒ Я не стану использовать ламан как простую палку для перехода топи, даже если по шею погрязну в трясине.

Рас закатил глаза, явно не разделяя ее мнения. Поняв, что она не шутит, он подошел к одной из тощих сосенок. Уперев одну ступню чуть выше земли двумя руками, схватил ствол и потянул на себя. Тут же раздался треск дерева.

Лана старалась не показывать своего удивления, наблюдая, как оборотень невозмутимо ломает верхушку и счищает ветки. Одно дело постоянно слышать про силу оборотней, и совсем другое увидеть вживую. Ствол был как раз толщиной с ее руку, и она вспомнила, как Рас говорил ей, что может с легкостью сломать ей предплечье. Теперь она в это более чем верила.

Мужчина протянул ей шест.

‒ Мне дальше нельзя, но я буду здесь, пока ты не перейдешь болото. Если что, кричи, и я приду на помощь.

‒ Спасибо, Рас.

С таким напутствием и зная, что она не одна, Лана шла гораздо увереннее и быстрее. Сумерки стали сгущаться, и она активировала ночное зрение.

Добравшись до леса, уставшая и по уши в грязи, она даже не смогла порадоваться, что жива и преодолела это злосчастное болото. Снова. Оглянулась, пытаясь увидеть вдали Раса, но темень стояла непроглядная. Остается надеяться, что он ее видит и не будет сидеть там до утра.

Преодолев подъем, Лана вышла к дому Мари. Света не было. Тихо поднявшись по крыльцу, она легко постучала. За дверью не было слышно ни шороха.

Она рассчитывала поговорить с Мари, прежде чем открыто идти в крепость. Вдруг все это ложь и просто способ выманить ее? Мог ли кто-то другой связаться с Марианной под видом ее сестры?

Подергала дверь без особой надежды. Это не деревня оборотней, тут на ночь закрывают окна и двери на все замки. Постучалась чуть громче, рискуя привлечь внимание соседей. Ответа нет.

И что ей теперь делать?

Может попробовать тот ход, о котором говорил отец? Пробраться в крепость тайно и разведать все явно лучше, чем стучаться в центральные ворота. Крадучись и прислушиваясь к каждому шороху, Лана стала пробираться до храма. Подошла сзади и прижалась к стене. Теперь осталось найти вход.

Она не очень внимательно слушала отца, когда он рассказывал ей про этот ход, считая все это блажью. Кажется, там было что-то про синий камень справа от заднего входа в храм. Перебежав на нужную сторону, Лана стала всматриваться в стену. Никакого синего камня не было. Она уже далеко ушла от входа и вернулась обратно, еще раз внимательно осматривая каждый кирпичик.

Только с третьего раза ей удалось заметить синий отблеск в ночи. Это был не синий целый камень, а маленькое вкрапление в одном из кирпичей. Лана с силой надавила пальцем на него, и тот с щелчком вошел глубже. За стеной послышался скрежет. И все. Больше ничего не происходило.

Навалившись всем телом, она стала толкать каменную стену. Вспотев от усилий, Лана продолжала давить на камни, и когда уже перестала надеяться, те нехотя сдвинулись внутрь, открывая проход.

Лана пролезла внутрь и, еще раз напрягшись, закрыла за собой каменную дверь. Тоннель погрузился во тьму, но за ней тут же появилось сияние, обжигая глаза. Убрав заклинание с глаз и повернув голову, она обнаружила, что свет испускал шест своим узором и гораздо ярче, чем до этого. Отцепив его от рюкзака, она взяла его в руку.

‒ Спасибо, дружочек, ‒ Лана ласково погладила шест, и тот в ответ чуть мигнул.

Вытянув шест перед собой, освещая путь, Лана двинулась вперед. С потолка лохмотьями свисала пыльная и старая паутина, но хоть мышей и крыс не было, уже хорошо.

Тоннель закончился внезапно, переходя в узкую лестницу. Поднявшись по ней, Лана обнаружила еще одну каменную дверь с механизмом. Долгое время прислушиваясь, нет ли кого за стеной, она рискнула открыть дверь. Выбор у нее все равно невелик. Дверь поддавалась с трудом, еще хуже, чем та, с которой она вошла. Протиснувшись через щель, Лана увидела причину. Мешки с крупой.

Она в кладовке.

Лана переместила мешки подальше от двери, чтобы в случае чего был быстрый отход. Внимательно осмотрев дверь с этой стороны, обнаружила точно такой же синий камешек, но дверь закрывать не стала. Ночью сюда точно никто не пойдет, а для нее эти лишние секунды могут стать решающими.

Крепость спала, лишь изредка по стене ходили часовые. Добравшись до кабинета генерала-полковника, Лана замерла перед дверью, рассматривая полоску света у пола. Надежда затапливала изнутри, но Лана медлила, боясь открыть дверь. Вдруг там Маркус, или кто-то еще, а не ее отец.

Сомнения теребили душу. Она то протягивала руку к двери, то отдергивала. Если там не отец, вряд ли ее уже выпустят. Теперь-то точно глаз с нее спускать не станут, пока не выйдет замуж за какого-нибудь плешивого и толстого аристократа.

Углубившись в свои раздумья, Лана не услышала, как за дверью стали раздаваться шаги.

Дверь резко распахнулась, на миг ослепляя светом из комнаты. Но этого было достаточно, чтобы ее схватили за руки и резко втянули в комнату.

Глава 39

Видар бежал по лесу, не ощущая земли под ногами. Почти летел. На душе было радостно и спокойно.

Время вместе с Миланой было чем-то незабываемым. Даже если бы она не была его наани, то он бы все равно влюбился в нее за эти дни до беспамятства.

Красивая, умная, как оказалось, веселая. Зажатая немного, но это поправимо. Период стеснения они преодолели, точнее он ей помог, и это тоже пройдет. Уж он-то приложит для этого усилия.

Правда оставалось что-то еще. Какая-то тайна или недомолвка, которая ее гложет. Видар не дурак и никогда им не был. На утро после их первой ночи она была расстроена. Но в том, что он как-то причинил ей боль или неудобства, не врала. Значит дело в другом.

Он не стал лезть к ней в душу и требовать подробностей. Сама расскажет, когда сочтет нужным. Вряд ли там уж такая страшная тайна.

Сейчас нужно подумать о другом. Добраться до родителей и собрать их. Погостят у них недельку или две. Жить они, наверное, будут у вожака. К нему они сами не согласятся подселиться, чтобы не мешать им с Ланой, и так даже лучше. Он все равно не успел за эту неделю насытиться ею. Надышаться.

Вдруг легкость внутри сменилась недовольством, грустью, тоской.

Видар замедлился и остановился. Что это такое? В чем причина? Почему вдруг такая странная смесь чувств внутри, когда снаружи ничего не происходит? Прикрыв глаза и медленно задышав, он стал прислушиваться к ощущениям. Негативные эмоции были как легкая дымка поверх его собственной радости и счастья.

Озарение пришло внезапно, и Видар, резко распахнув глаза, посмотрел в сторону Западной деревни. Это не его чувства. Но как он может ощущать эмоции Ланы? Он о таком раньше не слышал. Или это нормально, когда обретаешь наани? Но тогда бы он слышал о подобном хоть от кого-нибудь. Может все дело в том, что его наани ‒ маг?

Видар ощутил, как его захлестнуло волной шока, радости, затем сразу грусти и неверия, и внутри поднялась злость. Уже его собственная. Просил же Раса присматривать за Ланой, а сейчас она была чем-то расстроена. И что делать ему?

Походив из стороны в сторону, Видар немного успокоился. Опасности для жизни он не чувствует, а с тем, кто обидел его наани, он разберется, как прибудет вместе с родителями. Сейчас нужно забрать их из Восточной.

Душу терзали сомнения. Хотелось вернуться обратно и растерзать всех, кто посмел обидеть его Милану. Еще раз посмотрев в сторону Западной деревни, Видар развернулся и побежал к родителям, надеясь, что они уже собраны и не придется тратить на это время. Он хотел быстрее вернуться к себе.

По максимуму ускорившись, уже через полчаса он достиг дозорных Восточной. Встречали его старые друзья, которых он знал еще со времен, когда они голозадыми бегали по лесу и устраивали розыгрыши над старшими. За что конечно после все дружно получали по тому же голому заду.

“Ви, дружище, давненько не навещал!”

“Как твои дела? До нас слухи дошли, что ты наани нашел, да еще и не местную”.

“Поговаривают, что магичка, это правда?”

Вопросы посыпались на него без остановки. Вот только он их почти не слушал, углубившись в себя. Он не только чувствовал, что с Ланой не все в порядке, но и то, что с каждой минутой она словно отдаляется от него.

Не понимая, как такое может быть, Видар с силой почесал когтями грудь, пытаясь облегчить неприятное чувство. Словно тонкая нить между ними натягивалась и истончалась.

“Дружище, с тобой все хорошо?”

Видар помотал головой, не отрывая взгляда от тропы, с которой прибежал.

“Нет. Не хорошо. Что-то не так”.

Чувство тревоги поднималось все выше, грозясь накрыть его с головой.

“Передайте моим родителям, что встреча отменяется. Я вернусь к ним, когда пойму, в чем дело”.

И не глядя на своих друзей детства, он рванул обратно в Западную.

Бежал, не жалея сил и лап, которые ныли от такой скорости. Он торопился, изо всех сил торопился и понимал, что опаздывает. Если с Ланой что-то произойдет, он этого не переживет. Что бы ни случилось, он должен быть рядом. Успокоить свою наани, наказать обидчиков, разобраться с проблемами. Да хоть что-нибудь сделать, лишь бы Лана была довольна и здорова.

Главное, чтобы была жива, остальное он решит.

Скоро показались знакомые дома. Он ускорился еще насколько мог, не обращая внимания на горящие легкие и пересохшее горло.

Добежав до дома, увидел не закрытую до конца дверь и ворвался внутрь. Запах яблок и луговых трав витал в воздухе, но не настолько сильно, как если бы его обладательница находилась дома. В спальне был бардак, будто собирались в спешке, и тишина, нарушаемая лишь его хрипом.

Ее нет.

Его наани нет. Но она не могла бросить его! Она же решила остаться с ним и не покинула бы его вот так, даже не попрощавшись.

Выбежав на улицу, Видар обошел дом и почувствовал запах друга. Да как он мог?! Как посмел забрать его женщину?

Хриплое злое рычание вырвалось из груди, и он рванул вслед за запахом.

Сумерки уже опустились на землю, когда он достиг границы топи. Даже несмотря на удушающий запах торфа и болотных трав он смог без труда понять, в каком месте они вошли.

Не раздумывая и секунды, он ступил в болото. Торопясь их нагнать, временами сбивался с тропы, проваливаясь в жижу по грудь. Цепляясь когтями, выбирался и снова утопал.

Силы уходили быстро, но страха умереть не было. Хотелось нагнать Лану и никуда больше не отпускать. Он чувствовал, что она близко. Нить внутри уже не звенела натянутой струной, грозясь оборваться.

Вскоре вдалеке показалась поляна из четырех кривых сосенок и огромная черная спина оборотня, которого он считал другом.

И он был один.

Ярость красной пеленой застилала глаза, пока Видар спешно добирался до поляны.

Расмус продолжал сидеть, отвернувшись, и Видар не испытал ни капли стыда, нападая со спины. Сейчас ему хотелось разорвать его на составляющие и раскидать по болоту. Уже когда Видар был в прыжке, Расмус резко увернулся в сторону и, взмахнув лапами, прижал его к влажной земле.

Усталость сыграла с ним злую шутку. Весь день на ногах и преодоление топи вылилось в то, что сейчас он мог только беспомощно, как щенок, трепыхаться под сильными лапами.

“Как ты мог!? Как посмел утащить ее из моего дома?!”

“Успокойся”, ‒ прозвучал ответ, разозливший еще сильнее, правда сил не прибавивший.

“Успокоиться?! ‒ Из горла вырвался злой смешок, больше похожий на предсмертный хрип. ‒ Не говори мне успокоиться, когда я только приобрел свою единственную и тут же потерял благодаря оборотню, которого считал другом! Ты забрал ее…”

“Она сама ушла”.

Короткая фраза ударила под дых и вышибла весь воздух.

Оставшиеся крохи сил покинули его. Все что он мог ‒ это уронить голову на сырой мох и пустым взглядом уставиться на кривые корни. Было чувство, что всю кровь выкачали из него, осталась только кожа, обтянувшая превратившиеся в желе кости. Не хотелось ни двигаться, ни дышать, ни жить.

“Эй, эй, Ви. Она просила передать тебе, что вернется, обязательно вернется”.

Слова немного приободрили, и Видар, подтянув под себя одну руку, смог опереться на нее и поднять голову. Спросить напрямую гораздо лучше, чем строить догадки, он и так уже на эмоциях сглупил.

“Что произошло?”

“Нас встретила Мари у твоего дома. У нее есть сестра в поселении магов, и она сообщила, что отец Ланы жив. Она тут же начала собирать вещи. Я не смог ее отговорить, прости. К тому же на мне клятва, что я должен отвести ее к болоту. Проводил насколько мог. Оставшуюся часть сама прошла, видел, как она поднималась по холму. Я остался здесь дожидаться ее. Ну или скорее тебя”.

Тело хоть и болело вместе с легкими, но силы понемногу возвращались. Стало стыдно за свои мысли о Расе. Честно говоря, о клятве он позабыл напрочь, когда увидел пустой дом.

“Не убивайся так и не переживай. Все будет хорошо. Она увидится с отцом и обязательно вернется. Нужно только дождаться”.

Правильные и разумные слова. Вот только голос Раса звучал неуверенно. Он говорил их, но сам не особо в это верил.

“Мне нужно к ней”.

С усилием поднявшись, Видар обнаружил, что ноги у него дрожат и подкашиваются как у новорожденного жеребенка.

“Видар, не глупи. ‒ Теперь голос Раса звучал твердо. ‒ Не стоит лезть к магам. Более идиотской затеи не придумаешь. Нам просто нужно дождаться Лану здесь. Она не врала, когда говорила, что вернется”.

“Нет, я пойду за ней”.

На подгибающихся ногах он направился вслед за исчезающим запахом сладких яблок, но мощная черная грудь перегородила путь и оттолкнула назад.

“Одумайся и пораскинь мозгами! Думаешь, я остался здесь из-за страха сунуться к магам? Лана умная и сильная девушка, даже если ее обманули, одна она сможет сбежать. Удалось один раз ‒ получится и во второй. Но представь, что с ней сделают соплеменники, если выяснится, что она якшается с оборотнями. Как минимум пытать будут, стараясь выяснить побольше информации о нас, как максимум убьют за измену. Именно ради нее нам и не стоит туда лезть, а ждать здесь. И это я еще не говорю о твоем состоянии”.

Видар тяжело опустился на землю. Расмус прав. Во всем прав. Стоит дождаться Лану здесь, даже если нить внутри снова натягивается, а душа несмотря на уставшее тело рвется навстречу к единственной.

Упав на спину, Видар прикрыл глаза и стал прислушиваться к ощущениям. Настороженность, легкий страх, ожидание, надежда. Все они были неяркими, приглушенными, и нужно было прилагать усилия, чтобы их различить. Похоже сильные эмоции и ощущаются ярче.

Было очень странно ощущать внутри себя чужие чувства и переживания. Он никогда прежде не слышал о подобном ни от одной пары. Как бы то ни было, он старался до мельчайших подробностей ощутить весь спектр эмоций своей наани. Просто потому, что сейчас это единственная возможность узнать, что с ней происходит.

Эмоции Ланы стали сильнее. Надежда ярко переливалась, сменяясь неуверенностью. Это продолжалось какое-то время, пока внутренности не пронзил резкий испуг. Видар уже хотел подскочить и бежать остаток болота, как резко появилась радость. Выровняв дыхание и успокоившись, он стал наблюдать дальше.

С каждой пройденной минутой радость затухала, как костер без дров, сменяясь непониманием, замешательством и в конце концов горьким разочарованием. Оно было таким сильным, что даже Видару стало не по себе. Вскоре появился страх и отчаяние, которые с каждой минутой становились все больше.

“Мне нужно к ней”.

“Видар…” ‒ начал Рас, но тут же был перебит.

“Даже не думай отговаривать. Что-то произошло, что-то нехорошее. Я чувствую”.

“Ты просто переживаешь и сам себя накручиваешь”.

“Нет, я действительно чувствую ее. Ощущаю эмоции Ланы, и она в беде”.

Черная морда скривилась в неверии.

“Сам не знаю как это возможно, но это правда. Именно поэтому на полпути к Восточной развернулся и побежал обратно”.

Поднявшись, Видар обнаружил, что силы немного восстановились. По крайней мере лапы не подкашивались.

“Мне не удастся тебя отговорить, да”.

Подразумевался вопрос, но прозвучал он как утверждение.

Видар поставил руку на болотистую кочку и тут же потонул до середины предплечья.

“Ви…”

Он остановился, не оборачиваясь к другу.

“Я буду ждать вас у края болота на нашей стороне еще день. Будь осторожен”.

Промолчав, Видар двинулся дальше. Да и нечего тут говорить. Слова Раса, пусть и произнесенные мысленно, прозвучали поминальным голосом. Он не верил в то, что они вернутся. Видару же было все равно где жить, лишь бы рядом с ней.

До края леса оставалось небольшое расстояние, но в этот раз он хоть и шел быстро, но не бежал, экономя силы. Неизвестно, что его ждет дальше. Может, придется с боем пробиваться.

Когда до границы болота осталось пару десятков шагов, из-за дерева кто-то вышел. Видар ощерился и низко зарычал, вот только фигура не двигалась. Приглядевшись, понял, что это женщина и весьма знакомая. Рычание несмотря на отсутствие угрозы усилилось. Это из-за нее Лана сбежала от него.

Быстро преодолев остаток болота, он вышел на пригорок и угрожающе приблизился к ведьме. Вот только при близком рассмотрении это была и Мари, и в то же время не она. Другая одежда, другое выражение лица, даже держалась она по-другому, более строго, чем та, что жила у них в деревне. И запах не сильно, но отличался. Видимо это та самая сестра.

‒ Ты долго, ‒ прозвучал строгий и недовольный голос.

Рычание стало сильнее.

‒ Здесь одежда для тебя. Переодевайся быстрее. Опаздываем.

И повернулась к нему спиной.

Очень хотелось проучить эту заносчивую ведьму или хотя бы как следует напугать, чтобы не смела поворачиваться спиной к разъяренному оборотню. Но он и сам чувствовал, что время уходит и нужно торопиться. Заметил под деревом сверток с одеждой. Обернувшись, быстро переоделся в простые холщовые штаны, которые ему были до середины икры, и в такую же рубашку, которая, наоборот, висела на нем мешком. Все тело под одеждой было покрыто болотной грязью, уже начавшей подсыхать и стягивать кожу. Испачканные конечности, выглядывающие из под светлой одежды не по размеру, смотрелись до ужаса нелепо, но это сейчас его мало интересовало.

Ведьма, не оборачиваясь, пошла вверх по холму. Не имея других вариантов, Видар двинулся за ней. Вскоре показались ветхие домишки, грязь и убогость которых не могла скрыть даже опустившаяся ночь. И запахи витали настолько отвратительные, что хотелось зажать нос, а еще лучше разучиться дышать. Он оглядывался и прислушивался к шорохам, но ведьма уверенно петляла по пустынным улицам.

Только Видар открыл рот, чтобы спросить, кто она, но ведьма его опередила.

‒ У нас нет на это времени. Я проведу тебя к подземному переходу в крепость, дальше будешь справляться сам.

‒ Откуда мне знать, что ты не ведешь меня в западню?

Ведьма оглянулась и посмотрела на него как на несмышленого мальчишку.

‒ Потому что и в моих интересах, чтобы ты вытащил девочку из крепости.

‒ Зачем? ‒ должен же он знать, зачем его наани потребовалась этим ведьмам, и что они от нее хотят.

‒ Мои мотивы не должны тебя волновать. Ты и так непозволительно задержался.

Руки у Видара чесались схватить ее за горло и вытрясти всю правду. Даже когти отросли в предвкушении. Он уже представил тощую шейку ведьмы в своей лапе, когда они оказались возле стены высокого каменного здания.

Он отвлекся, даже не заметил, как они подошли. В висках начали стучать железные молоточки, а голову словно остальным обручем стянуло, и концентрацию он потерял. Еще и эта вонь вокруг. Да и усталость все же давала о себе знать. С трудом поборов желание опереться о стену и прикрыть глаза, Видар стал наблюдать за ведьмой. Та недолго рассматривала стену, словно что-то ища, потом надавила куда-то пальцем, и за стеной послышался скрежет.

‒ Толкнешь камни, и откроется проход. Выйдешь уже в крепости. Дальше мне нельзя. Теперь все зависит только от тебя, больше я ничего не могу сделать.

Видар всего раз моргнул, а ведьма за этот миг словно испарилась. Вот она стояла рядом ‒ и вот ее нет. Покачав головой, он уперся руками в стену и стал толкать. Не до размышлений о магических фокусах сейчас.

Дверь поддалась, и из черной пустоты пахнуло застоявшимся воздухом и яблоками. Накатило облегчение. За всеми этими запахами навоза, грязного белья и пота, плотной завесой укрывшими это поселение, он не улавливал запах Ланы.

Открыв проход пошире, он зашел внутрь, собирая макушкой паутину с потолка. Закрыв дверь, оказался в полной темноте. Страха не было, наоборот он чувствовал радость, что Лана проходила здесь и нет множества посторонних запахов. Легче взять ее след.

Свет ему не нужен. Запах наани и так был для него сияющим маяком.