Текст книги "Двуликие. Клетка для наследника (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
22
***
Наследный принц Дамир
Дамир проснулся от тихого, но настойчивого звона, пробирающегося в голову. Звон шёл будто бы изнутри его собственного черепа, и наследник никак не мог понять, в чём дело, пока не вспомнил – он же в академии! И этот звонок означает только одно – пора вставать.
Он медленно открыл глаза. Настенные часы, висевшие напротив его кровати, рядом с гардеробом, показывали семь утра. Вот гадство! Все два месяца Дамир вставал не раньше девяти.
– Чур я первая в душ! – услышал он весёлый голос Рональдин. – Пять минут, и выйду!
Быстрые шаги, хлопок дверью – и Дамир сел на постели, зевая и потягиваясь.
Шайна тоже не спала. Сидела поверх одеяла, прижав ноги к груди, и выглядела в такой позе ещё угрюмее, чем обычно.
– Доброе утро, – сказал Дамир, чуть заметно вздрогнув, как только услышал собственный голос. Даже за два месяца не привык…
– Угу, – ответила Шайна, слегка поморщившись. – Как же спать хочется…
Наследник хмыкнул и потянулся за брошюрой с расписанием, что лежала на тумбочке возле его кровати.
– Так-так… Что у нас сегодня… – пробормотал он, краем глаза уловив, как Шайна вновь поморщилась, словно с похмелья. Или будто бы она слишком мало спала. – Сегодня у нас среда, да? Значит…
В его расписании первой парой стояла физподготовка – у боевиков она была усиленная, а затем так называемая стратегия и тактика. Эх, теории, теории… Зато третья пара общая у всего курса – боевая магия. Интересно, кто её ведёт…
Хлопнула дверь ванной, и оттуда выскользнула Дин в одной ночнушке, чуть прилипшей к влажному телу. Улыбнулась им обеим и тут же начала переодеваться, вновь совершенно не смущаясь ни собственной наготы, ни присутствия посторонних.
А Дамир просто прикипел взглядом к её спине. Дин стояла, перекинув золотые волосы вперёд, и спину было видно очень хорошо… Нежная кожа, светло-кремовая, почти белая, две маленькие родинки на пояснице. Выемка позвоночника… А ниже пояса… Аппетитно, и так хочется прикоснуться…
Как и накануне, Дамир почувствовал жар, прошедший по телу, и изо всех сил отвёл глаза. Чтобы тут же встретиться взглядом с Шайной. Она смотрела на наследника, чуть прищурившись. Неужели догадалась?
Но тут Шайна моргнула, и это ощущение исчезло.
– Пойду тоже умоюсь, – буркнула она, встала и скрылась за дверью ванной. Нет, всё-таки не догадалась… Да и как тут можно догадаться? Если что, он ей скажет, будто любит не мальчиков, а девочек.
И это даже будет не враньё.
За завтраком случилось то, чего Дамир подсознательно и ждал, и боялся – к ним подсела Данита.
Он сам в это время увлечённо поглощал кашу, а когда услышал голос сестры, с трудом удержался от того, чтобы не закашляться.
– Извините… я могу присесть?
Дамир медленно поднял голову. Так и есть – возле их стола стояла Данита с подносом. Человек, который знал его лучше всех на свете – даже лучше дяди Велдона – и мог бы раскусить за милую душу.
А ещё, когда Нита узнает правду, она наверняка обидится…
– Можно, ваше высочество, – ответила за всех, как обычно, Дин. – У нас тут, как видите, ещё три лишних места.
Нита улыбнулась, и Дамир неожиданно понял, что соскучился.
– Ты не права, Дин, – ответила принцесса, садясь рядом с Дамиром, напротив Шайны. – Вот, видишь? Уже нет ни одного места.
Да уж… Иллюзии сестре всегда удавались. И теперь на крайних стульях сидели две очень похожие друг на друга девочки и немного монотонно ели сырные омлеты с салатом из овощей.
– Ловко, – пробормотала Шайна, глотнув чаю. – Надо было сделать это ещё вчера.
Нита засмеялась.
– Понимаю. Но я, к сожалению, придумала это только сегодня утром. После вчерашнего дня у меня был выбор – либо подсесть к кому-то, кто кажется мне наиболее безопасным, либо вообще не ходить в столовую.
– Всё настолько плохо? – в голосе Рональдин Дамиру послышалось сочувствие.
– Не то слово, – Данита слегка нахмурилась, принимаясь за свою кашу. – Сплошной подхалимаж и расспросы про брата. Как он да где он… Как будто я знаю! Сама увижу – удавлю.
– Почему? – непроизвольно вырвалось у Дамира, и он едва удержался от того, чтобы не отвернуться, когда Нита обратила внимание на свою соседку и улыбнулась.
– Потому что ничего мне не сказал, конечно. Я уже два месяца его не видела… Так что оба уха надеру, как встречу. – Она вздохнула. – Только бы это поскорее случилось. Мне без Дами скучно.
Только сестра называла его «Дами». В детстве Дамира страшно бесило это прозвище, а потом ничего – смирился. Он в ответ называл Даниту «Дани», но всё-таки гораздо больше ему нравилось имя Нита.
– Меня, кстати, Данита зовут.
– Мы в курсе, – хмыкнула Шайна, вытирая губы салфеткой. – Ваше высочество…
– Только давайте без высочеств, – поморщилась Нита. – Мне этого во дворце хватает. Просто Данита, можно Нита. А вас как зовут?
– Рональдин Арро.
– Шайна Тарс.
– Мирра Дарлейн.
В отличие от самого Дамира, Нита сразу вспомнила, где слышала фамилию Тарс.
– Ты не родственница ли Розе Тарс?
– Родственница, – кивнула Шайна. – Я её приёмная дочь.
– А-а-а, – принцесса ухмыльнулась. – Знаешь, как твою приёмную маму называет дядя Велдон? «Наша больная мозоль». – Нита хихикнула. – Интересно, почему?
– Потому что он давно пытается закрыть бордель матушки Розы, – ответила Шайна, и глаза её вдруг потеплели, словно она вспомнила что-то весёлое. – При мне раз пять скандалы были. Но каждый раз ей как-то удаётся выкручиваться и бордель остаётся на месте.
Дамир улыбнулся. Он знал кое-что ещё, то, чего могла и не знать Шайна, и уж наверняка не ведала Нита.
Когда-то давно Роза Тарс оказала императору Велдону услугу, потребовав с него взамен магическую клятву – подарить ей то здание, которое она захочет, и позволить открыть в этом здании что угодно.
«Я же не знал, что она решит открыть там бордель! – возмущался, рассказывая об этом Дамиру, дядя Велдон. – Это же абсолютно дикая идея!»
Но тем не менее Роза Тарс открыла именно бордель, и император ничего не мог с ним поделать из-за собственноручно данной магической клятвы.
– Общая у нас сегодня только третья пара занятий, да? – спросила вдруг Нита, выуживая из нагрудного кармана брошюрку с расписанием. – У боевиков сейчас будет физподготовка… А у вас что, девочки?
– У артефакторов прикладная магия, – ответила Дин. – А потом теория материалов. Профильные предметы.
– А у нас целительские зелья и целительство. И кстати, наверное, пора идти?
Все одновременно покосились на большие настенные часы, висевшие над входом.
– Ещё сорок пять минут, – возразила Данита, но Шайна её перебила:
– Так надо аудиторию найти… Вдруг заблудимся.
Дамир мысленно ухмыльнулся. Компания Ниты явно была не по душе угрюмой Шайне. Удивительно, как она его-то терпит? Дин-то понятно, с её даром это не удивительно, а вот Мирру?
Но видимо, Мирра была максимумом для Шайны – особу королевской крови бедняжка уже вынести не могла. Поэтому и заторопилась на занятия.
Дин это тоже поняла, но не стала ничего говорить, а просто отодвинула пустой поднос, одним глотком допила чай, улыбнулась и встала со стула.
– Пойдём? – обратилась она к подруге. – У нас аудитории рядом. А вот Мирре и Даните придётся выйти на улицу, физподготовка на полигоне проходит.
И в который раз за утро очутившись рядом с сестрой, Дамир не знал, чего ему хочется больше – убежать, чтобы она ни в коем случае не догадалась о его истинной личности, или рассказать обо всём случившемся.
Но ни того, ни другого сделать было нельзя. Поэтому наследник терпеливо шёл рядом с Нитой и слушал её беспечную болтовню. А рядом с ними вышагивали две созданные принцессой иллюзии, создавая для окружающих видимость того, что Данита окружена «свитой» со всех сторон.
И Дамир с ужасом думал о том, сколько иллюзий понадобилось бы ему самому, если бы не созданная Эмирин личина…
23
***
Шайна Тарс
Утром у меня ужасно раскалывалась голова. Казалось, будто в висках торчат осколки стекла, и очень хотелось их вытащить. Вот что значит – не только видеть сны, но ещё и не спать потом из-за этих снов.
Теперь, при свете дня, встреча с Нордом казалась мне невероятнее, чем ночью. Значит, портальное зеркало ведёт в императорскую библиотеку… И я каким-то образом смогла его пройти. Никто не мог – а я смогла. Бред какой-то.
За завтраком к нам с Миррой и Дин подсела принцесса. Мне захотелось чем-нибудь в неё швырнуть, хоть я и старалась быть вежливой. Только вот принцесс мне не хватает для полного счастья! Обычного человека хоть послать можно, а эту цацку кхаррт пошлёшь. А если пошлёшь, то самому придётся туда идти для начала.
Так что я воспользовалась случаем и убежала на занятия. Точнее, мы все убежали, только Мирра и принцесса – на полигон, а мы с Дин поспешили к своим аудиториям, которые, как она мне объяснила, находились по соседству.
Я старалась не думать о том, откуда она это знает. Так же, как старалась не думать о том, откуда принцесса Данита знает имя моей… подруги. Ведь она назвала её «Дин». Быть знакомой с Рональдин Арро принцесса не могла, зато она могла знать Рональдин Аррано.
Да, я старалась не думать об этом, но… было обидно. Странно, почему? Я на месте Дин тоже не стала бы ничего говорить о маме-ректоре. И всё-таки мне было обидно. Глупо, да.
Я вспомнила Эрли, дочь матушки Розы и мою единственную настоящую подругу. У нас не было никаких секретов друг от друга…
– Шайна.
Я даже не заметила, что Дин уже никуда не идёт. Она застыла посреди коридора, мягко улыбаясь и заглядывая мне в глаза. Легко коснулась кончиками пальцев моей руки, а потом сжала ладонь, словно в поддержке…
А когда я открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, Дин сказала:
– Пойдём, – и оттащила меня к стенке коридора. Встала рядом, огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала: – Прости меня, Шани, я не хотела тебя обидеть.
Я вздрогнула – и от слов, и от этого имени. Попыталась что-то сказать, но не успела.
– Я чувствую, что твоя обида направлена на меня, я всегда чувствую такие вещи. Ты догадалась, да? Я говорила маме, что у меня вряд ли получится долго сохранять это в тайне…
– Со всеми остальными может получиться, Дин. – С души будто камень свалился. – Я просто… наблюдательная.
– Это хорошо, на самом деле хорошо. И… – Она чуть сильнее сжала мою руку и сказала, глядя мне в глаза пристально и очень серьёзно: – Я обещаю больше не лгать тебе, Шани. Никогда.
Наверное, это глупо, но я поверила. Дин невозможно было не поверить.
Только спросила:
– Почему?
– Что – почему? – Она улыбнулась.
– Почему именно я. Ты ведь могла подружиться с кем угодно, но выбрала меня. Почему? Я ведь…
– Ты уверена, что готова услышать причину? Я обещала, что не буду лгать, и я не буду. Но я могу просто промолчать…
– Не нужно… Скажи.
Рональдин вздохнула, едва уловимо покачала головой, словно не одобряла моего решения, а потом всё-таки сказала:
– Понимаешь, я ощущаю чувства и эмоции окружающих… Мои мама и папа – маги Разума, но сама я больше похожа на эмпата. И в тот день, когда мы встретились… Шайна, понимаешь, я… – Она вновь вздохнула. – Я никогда не встречала человека, который бы никого не любил. Нет, конечно, ты любишь – матушку Розу, и ещё кого-то, но… Твоя любовь к матушке Розе не столь глубока, она больше похожа на привязанность. Ты гораздо сильнее любишь кого-то другого, но это чувство пропитано горечью, поэтому я думаю, что того человека нет в живых.
Не знаю, как, но я смогла кивнуть.
– Да, ты права, Дин. Мою маму убили. И у меня была лучшая подруга… Она тоже умерла.
– Я ощутила это. Невнятно, но ощутила. И мне вдруг захотелось… – Она на миг замолчала, а потом чуть покраснела, словно смутилась. – В общем… ты могла бы полюбить меня. Понимаешь, – Дин вдруг затараторила, – из-за своего дурацкого дара я никогда не понимала, нравлюсь ли кому-либо просто сама по себе или это действие эмпатии… А ты… тебя моей эмпатией не проймёшь, я чувствую это…. Шани, у меня никогда не было подруги. Кроме мамы… А ты… я знаю, ты сможешь ею быть.
Растерянная, я молчала. Подругой… быть… я?
– У меня ужасный характер, – буркнула я, и Дин засмеялась.
– Мне нравится твой характер!
– Я наполовину эльф.
– Я знаю, – она кивнула. – Хоть орк, меня это не смущает.
– Я… я маг Крови.
Губы Дин задрожали, словно она изо всех сил сдерживала рвущийся изнутри хохот.
– А я эмпат и оборотень. И немножко маг Разума. Представляешь, какой кошмар?
Я посмотрела в её искрящиеся смехом глаза и… хихикнула. А Дин обхватила руками мои плечи и рассмеялась. Громко, заразительно… свободно.
Что-то лопнуло у меня внутри, какая-то натянутая струнка. Уверенность в том, что я не могу никому понравиться, вера в то, что я никому не нужна, кроме матушки Розы. Да и та просто выполняет долг перед моей матерью.
И я неожиданно для самой себя сделала то, что не решалась делать с тех пор, как умерла Эрли. Я… обняла Дин. Очень осторожно, боясь, что оттолкнёт – но обняла.
Не оттолкнула. Тоже обняла, потёрлась щекой где-то в районе моего плеча.
Смешная малышка Дин.
– Есть ещё одна причина, Шани, – прошептала она очень тихо. – Примерно за год до моего рождения мама была беременна… другим ребёнком. Та девочка… она не родилась. Так получилось. Знаешь, как её должны были назвать?
Я догадалась за несколько секунд до того, как она назвала имя…
– Шайна. Мою сестру должны были звать Шайной… И когда я встретила тебя, мне показалось, что я познакомилась с той, кого мы потеряли. Шани… знаешь, что означает твоё имя?
Я кивнула.
Мама… что же это?
Почему ты назвала меня именем нерождённого ребёнка Эмирин?!
Может, это просто случайность?
Пожалуйста, пусть это будет случайность…
Пожалуйста…
– Шайна – «слеза». Очень редкое имя.
– А что означает твоё имя, Дин? – спросила я, чтобы отвлечься от разрывающих сознание мыслей.
Она подняла голову и улыбнулась мне.
– Рональдин – «не теряющая надежду».
Я не сказала ей, но… это имя удивительно подходило Дин. Не меньше, чем мне – моё.
24
Шайна Тарс
Первые две пары – целительские зелья и целительство – пролетели очень быстро. Я изо всех старалась сосредоточиться, и в конце концов мне это удалось.
Сосредотачиваться, даже если гложут навязчивые мысли, меня научила мама. Незадолго до того, как погибла. Тогда я совершенно не умела это делать, постоянно отвлекалась, и мама укоризненно качала головой.
– Шани, рассеянный маг подобен тайфуну. Не удержишь внимание – и всё, костей не соберёшь.
– Чьих? – спросила я.
– Какая разница, – вздохнула мама. – Последствия в любом случае будут плачевными.
И я старалась. И тогда, и сейчас.
Целительские зелья вела профессор Китс. Очень старенькая женщина, с лицом, испещрённым морщинами. На вопрос одного из моих однокурсников – почему она сама не омолаживается с помощью зелий – профессор Китс ответила:
– Старость – это не недостаток, а достоинство, молодой человек. Возможно, когда-нибудь вы поймёте это.
Мне очень понравился её ответ. Профессор Китс была начисто лишена тщеславия. Удивительное качество для целителя, и ещё более удивительное – для женщины.
На собственно целительстве мы больше писали и слушали, нежели говорили. Очень серьёзный профессор Вудлок, высокий темноволосый мужчина средних лет, с всклокоченными волосами и седыми висками, заставил нас исписать десять тетрадных листов. Лекция была вводной, касалась она основных лекарских правил, прав и обязанностей, поэтому некоторые уже на середине начали зевать.
Но я слушала очень внимательно. Целитель должен знать не только, как оказывать помощь, но когда это возможно, а когда нет. Тёмные эльфы, к примеру, бескорыстную помощь человеческого мага расценят как оскорбление. Не зря я их не люблю…
Потом был обед, и вновь присоединившаяся к нам принцесса Данита, которая увлечённо щебетала о прошедших у боевиков занятиях и восхищалась физической подготовкой Мирры. Мирра, по-моему, не знала, куда себя при этом деть, и в итоге уделяла повышенное внимание своим тарелкам. Ела она, кстати, за троих – как мужик, а не как девушка. Впрочем, если я правильно поняла, то Мирра ближе именно к представителям сильного пола. Матушка Роза таких, как она, называет женолюбками. Впрочем, это не моё дело.
Утром, когда я заметила, как рыжая смотрит на Дин – так, словно мечтает съесть большой десертной ложкой, – я окончательно примирилась с её присутствием. Значит, ненормальная в нашей комнате не я одна. И это радует.
А Дин уж сама разберётся… Сомневаюсь, что оборотню может понравиться, если ему начнёт оказывать знаки внимания некто того же пола. Среди волков никогда не было женолюбок или – опять же, по выражению матушки Розы, – попофилов.
Так что, надеюсь, Дин Мирру не покусает. Всё-таки мне было немного жаль рыжую – она же не виновата в своих пристрастиях…
После обеда мы пошли на боевую магию, которая должна была проходить в подвалах, по словам Дин, на «закрытом тренировочном полигоне».
– Боевая магия всегда там проходит, – рассказывала она, пока мы спускались вниз по широкой каменной лестнице всё глубже и глубже. – На этих полигонах усиленная защита, лишняя магия просто впитывается в периметр. Так что нанести вред себе или академии совершенно невозможно.
Что ж, это радует. Боевой маг из меня, прямо скажем, не очень. Могу и покалечить ненароком… Правда, потом сама же и залечу.
– А почему тогда у нас общие занятия? – спросила Данита. – У всего курса. Мне кажется, это не совсем честно…
– Почему же, честно, – возразила Дин. – У нас ведь есть в расписании и общая прикладная магия, и целительство. Мы должны изучать все аспекты магического мастерства. Другое дело, что уровень подготовки по этим предметам будет отличаться от профильных. Сейчас общая боевая магия, она для всех. А у вас будет углублённая. Точно так же, как у меня прикладная магия, а у Шайны – целительство и целительские зелья.
– А что будет, если я не сдаем боевку? – поинтересовалась я у Дин. У кого ещё спрашивать, как не у дочери ректора, верно? – Отчислят?
– Почему не сдашь? – она, казалось, удивилась, и я, криво улыбнувшись, призналась:
– Не умею я ничего. Совсем. Ну, щит могу поставить из Тьмы… самый простенький. Иголки могу создать, но ты же сама знаешь, это уровень школы, не академии. И всё, пожалуй.
– Да, не густо, – засмеялась Данита, и мне почему-то стало обидно.
– Ерунда, – вступилась за меня Мирра, – я думаю, почти все целители такие, преподаватель должен это понимать. Я вот могу только царапину на пальце вылечить, а уж про то, что в артефактах ничего не смыслю, и говорить не стоит. Так что мы тут приблизительно в равных условиях. Все в чём-нибудь не разбираются.
Я благодарно посмотрела на Мирру, и в груди у меня потеплело, когда она ободряюще улыбнулась. Хорошая она всё-таки. Хоть и женолюбка.
Я думала, в подвалах будет темно, но ошиблась. Широкий коридор, стены из серого камня, под ногами – мягкий бордовый ковёр, а на стенах – магические факелы из так называемого «вечного огня». Сколько же здесь магии, если хватает сил на поддержание освещения за счёт чистой силы?
Дверей оказалось шесть, по три слева и справа. На каждой висела большая цифра с номером – 1, 2, 3…
– Нам куда? – спросила я у Дин, но ответила Мирра:
– Третий полигон. В брошюре с расписанием стоял этот номер.
Возле двери уже толпились некоторые из наших однокурсников. Было их пока немного – до начала занятий ещё целых двадцать минут.
– Закрыто, что ли? – буркнула Мирра, и один из парней ответил, смерив её с ног до головы заинтересованным взглядом:
– Нет, но преподаватель просил не заходить, пока не позовёт. Готовится, наверное.
Да уж, маты стелит. Чтобы падать было мягче.
У Даниты и Мирры глаза горели искренним интересом, Дин явно был безразличен будущий урок, а я чувствовала, что начинаю паниковать. Сейчас как опозорюсь на всю академию…
– Не волнуйся, – шепнула Дин, дотронувшись до моего локтя, – на первом занятии никто не заставляет драться на магических дуэлях. По крайней мере целителей.
Услышав это, я немного успокоилась. Но ненадолго. Потому что в этот самый миг дверь распахнулась, и самый ужасный в мире голос произнёс из глубины полигона:
– Заходите.
Нет. Ну пожалуйста, нет-нет-нет. Только не магистр Дарх…
Но мне не повезло. У дальней стены полигона, лицом к нам, стоял именно магистр Дарх. Мне захотелось провалиться сквозь землю, и желательно, как можно глубже.
Мы медленно заходили внутрь, рассредоточиваясь по залу. Никаких стульев, и уж тем более парт, тут не было, поэтому все просто застывали на месте, нерешительно оглядываясь по сторонам. Боевиков я отличала издалека – глаза у них горели энтузиазмом, как у Даниты с Миррой, и они предпочитали стоять поближе к магистру, в отличие от моих коллег-целителей. Те жались у стен, словно мечтали сквозь них просочиться.
Полигон постепенно заполнялся народом. Всего здесь должно было быть шесть групп – по две с каждого факультета, – и в самих группах по пятнадцать человек. Значит, нас девяносто… Не представляю, как мы будем заниматься боевой магией в таком количестве.
Но магистра Дарха это, кажется, не смущало. Он скользил равнодушным взглядом по моим однокурсникам, изучая их лица без всякого выражения на собственной физиономии. Однако когда взгляд магистра достиг меня, захотелось отвернуться. Ну или по крайней мере провести ладонью по щеке – возникло ощущение, что к ней прикоснулось нечто ледяное и мокрое.
Как только на полигон зашёл последний человек, дверь с гулким звуком захлопнулась. Стоявшие рядом с ней студенты подпрыгнули от неожиданности.
– Все в сборе, – магистр наконец отмер, сделал шаг вперёд и сложил руки на груди. – Приветствую вас на занятиях по боевой магии. Меня зовут магистр Дрейк Дарх, и я наряду с ещё тремя преподавателями буду вести у вас этот предмет. Только первая лекция проводится в присутствии всего курса, а в дальнейшем мы с коллегами будем вас делить на группы исходя из собственных соображений, оспаривать которые бесполезно.
Он на миг замолчал – видимо, дабы удостовериться, что все студенты осознали бесполезность (а может, даже и вредность) споров с преподавателем.
– Вы наверняка задаёте себе вопрос – зачем нам общие занятия? Пусть бы боевики занимались с боевиками, целители – с целителями, и так далее. Ну, что скажете? Не приходила в ваши головы такая мысль?
Однокурсники зашептались, и магистр Дарх понимающе ухмыльнулся, когда ближайший к нему студент-боевик заявил:
– Конечно, приходила. Это было бы логично.
– Логично, говорите… – протянул преподаватель. – Как вас зовут, студент?
Я на месте этого юноши уже пятилась бы спиной к выходу, но он ничего, держался. Сглотнул только нервно и ответил:
– Марк Лизард, магистр.
– Представьте на миг, Лизард, что вы – целитель. Идёте себе по собственным делам и вдруг в безлюдном переулке натыкаетесь на троих головорезов. А те, видя вас, говорят: «Это же целитель, он совсем не умеет драться. Пойдёмте-ка отсюда, найдём себе другую жертву». Логично, Лизард?
Кто-то засмеялся, но мне было не до смеха.
Целитель и три головореза. Логика и интуиция подсказывали мне, что драться честно здесь в любом случае не получится…
– Об этом я и говорю. Жизнь не интересуется вашим уровнем подготовки, жизни безразлично, готовы вы к трудностям или нет. Каждый из вас, будь он боевик, целитель или артефактор, должен уметь защитить себя. Разница только в методах и количестве затрачиваемой силы. – Он вновь усмехнулся. – Вы, наверное, уже поняли – в академии на первом занятии у преподавателей принято демонстрировать свои навыки и умения. Весьма глупая традиция, на мой взгляд, но… Или, может, вы предпочтёте обойтись без этого?
Магистр был прав, я поняла это только после его слов... Действительно – каждый из преподавателей что-то нам показывал. Профессор Китс – зелье омоложения, благодаря которому у неё разгладилась кожа и исчезли морщины, а профессор Вудлок в самом начале занятия срастил кости больной собаке. Что же будет делать магистр Дарх?
Между тем на полигоне раздались несколько уверенных голосов, заявивших, что мы, конечно, очень хотим посмотреть на его умения. И эльф, слегка скривившись, произнёс:
– Тогда совместим это с одним простым уроком, господа первокурсники. Я хочу, чтобы вы воочию увидели – ваша специальность не ставит на вас клейма. Если вы целитель, это не значит, что вы должны уметь только лечить. Если вы артефактор, это не значит, что вы работаете только с металлом, деревом и камнями. Ну и наконец – если вы боевик, это не значит, что на дуэли вы сможете победить любого целителя или артефактора.
Магистр, на несколько секунд замолчав, обвёл притихших студентов цепким холодным взглядом.
– Я прошу выйти сюда, ко мне, студентку факультета прикладной магии Рональдин Арро.
Я задохнулась от удивления, краем уха услышав, как Дин что-то недовольно зашипела. Но затем она, мягко отодвинув меня и дёрнувшуюся Мирру плечом, вышла в центр полигона.
– Остальных прошу рассредоточиться как можно ближе к стенам, обеспечив нам место для магической дуэли.
Дуэль?! С Дин?! Но почему именно с ней?!
Пятясь назад вместе с остальными студентами, я изучала лицо подруги. Оно было беспристрастным, но чуть бледным. И смотрела она не прямо на магистра, а будто бы куда-то вбок.
– Мы со студенткой продемонстрируем вам обычную магическую дуэль. Я сознательно выбрал себе в соперники артефактора, чтобы вы поняли – специальность не должна быть равна способностям и возможностям. Купол, пожалуйста.
Как только эльф сказал «купол», вокруг них с Дин замерцало нечто полупрозрачное, почти невидимое, но явно очень прочное. Краем глаза я заметила, как вновь дёрнулась Мирра, словно намереваясь бежать вперёд спасать Дин, и схватила рыжую за руку. Не хватало, чтобы все присутствующие догадались о её нежных чувствах к Рональдин!
Мирра сжала мою ладонь так сильно, что даже пальцы захрустели. Непонятно только, чьи…
– Для начала соперники приветствуют друг друга поклонами.
Эльф поклонился и, выпрямившись, выжидающе уставился на мою подругу. Дин усмехнулась, перекинула золотую косу за спину и поклонилась. Но вышло у неё это как-то непочтительно. Однако магистр Дарх ничего не сказал.
Кроме:
– Первый удар ваш, студентка.
Дин не стала медлить, и по полигону разнёсся слаженный вздох. Только я не вздохнула, а застонала, потому что Мирра вновь слишком сильно сжала мои пальцы.
Но вздыхать там было от чего – Дин легко и почти незаметно махнула рукой, и от её ладони к магистру пошла рябью волна Света. Он искрился, как костёр, и слепил глаза. Однако эльф только руками развёл – и Свет потускнел, заключённый в тонкую сеточку из Тьмы, которая всего за одно мгновение умудрилась превратиться в тысячи крошечных жалящих иголок, что полетели в Дин на огромной скорости.
– А-а-а-а! – закричали все, и я в том числе, потому что… Потому что Рональдин взмыла в воздух! Подпрыгнула – и зависла, и там, где она только что стояла, иголочки осыпались и будто впитались в пол. Золотая коса Дин взмыла вместе с ней, похожая на сверкающий меч. В руке подруги появилось копьё из Света, и она зашвырнула его в магистра – но, конечно, не попала. Копьё воткнулось в пол прямо перед ногами преподавателя, а потом рассыпалось странной тёмной пылью… и эта пыль устремилась к Дин.
Следующие пару минут я ничего не могла понять. Какие-то вспышки Света и Тьмы, жар, шедший от раскалённого купола, за которым находились магистр и Дин, и заклинания, которых я никогда не видела раньше.
Мне было страшно. За Дин. Я не видела таких заклинаний, но я ясно видела другое – она не хотела сдаваться. Она дралась всерьёз, по-настоящему, словно от этого зависела её жизнь, словно это был не показательный урок. Отбивала кинжалы, сверкающую пыль, сеть из Тьмы, кружилась в воздухе, резко уходила вниз или наоборот, взмывала вверх… Это было очень красиво. Но жутко.
В те минуты лицо Дин изменилось. Черты заострились, глаза налились желтизной, нос сморщился, как у волка. Мне казалось, что я даже вижу небольшие клыки…
А потом всё закончилось. Я даже не поняла, как он это сделал. Только что Рональдин парила в воздухе, швыряя в магистра заклятиями, а потом вдруг оказалась на земле, спеленатая Тьмой на манер одеяла. Только макушка торчала, да ещё изнутри «одеяла» слышалось по-настоящему звериное рычание.
Кто-то засмеялся, и Мирра вновь чуть не сломала мне кости.
– Угомонись ты! – шепнула я, отцепляя её руку от своей. – Жива она!
Магистр Дарх тоже не смеялся. Он, по-моему, слегка дымился. Или это не он, а его одежда?
И купол искрился от впитанной силы, опадая…
– Убедились? – сказал эльф, обводя взглядом полигон. – Каждый из вас может достичь подобного уровня, если будет стараться. И специальность – это не приговор, а только признание в предрасположенности к чему-то одному. Студентка Арро может быть великолепным артефактором, но это не мешает ей уметь первоклассно защищаться.
Студентка Арро вновь зарычала. Мне на миг показалось, что «одеяло» сейчас опадёт, но нет – заклинание магистра держалось крепко. Сам же Дарх, закончив речь, подошёл к Дин и что-то тихо сказал – никто не слышал, что именно, но рычать Рональдин перестала.
– Всё, – проговорил магистр, снимая заклинание с моей подруги. – По местам. Лекция сегодня вводная, поэтому просто слушаем и запоминаем. Можно не записывать, всё то же самое вы найдёте в учебнике на страницах с третьей по десятую. Выучите это наизусть, если забудете хоть что-то, вылетите из академии быстрее, чем успеете сказать «а»…
