Текст книги "Английский сад. Книга 1. Виктор. "
Автор книги: Анна Савански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 24 страниц)
Мария в двадцать шесть лет не теряла своей энергичности и беззаботности, она все также подтрунивала над близкими ей людьми, по-прежнему оставаясь открытой для всех. Она выросла в этом надменном обществе, и порой понимала Каталину, как ей тяжело принять, то что она не впитывала в себя за все годы своей жизни. Ей было трудно понять, почему так происходить, но, неужели она не видела, как многие женщины в Испании пытаются стать равными. Вера права революция в России вдохнула во всех, давая право думать, что можно изменить весь мир до неузнаваемости. Осталось только верить в эту мечту.
Подули ветра перемен еще сильнее, но никто не знал, что они приведут к целой буре…
₪
Трясясь в машине вместе с Рамсеем, Диана нервничала. Все же ее одолевали сомненья по поводу их брака. За две недели до их брака, когда Диана возвращалась домой вместе с Виктором, прошептала, что придет днем к нему в офис, он в своей резкой манере, свойственной ирландцу, ответил ей одно лишь слово – «Нет». Две недели она не трепетала в его объятьях, и она опять начала сомневаться в нем. Еще был свеж в памяти старый разговор, и она одергивала каждый раз себя, когда думала о его измене. Виктор был добрым и щедрым, он уважал ее, но прежде всего он требовал уважения к себе. Лишь в некоторые минуты Диана понимала, что почти его не знает. Порой она удивлялась его грубости или резкости, но Урсула сказала, что это именно она должна сглаживать его характер, иначе они долго вместе не проживут.
Они венчались в церкви Святого Августа в Кенсингтоне. Виктор окинул Диану, беря ее дрожащую руку в кружевной перчатке. Она была, как всегда сегодня прелестна. Многие ее отговаривали от цвета платья, считая его не счастливым, она выбрала нежно-салатный цвет, считая, что он подчеркивает цвет ее глаз. Платье было пышное, с пышной юбкой и узким лифом с сильно обнаженной грудью. Она была похоже на дам эпохи романтизма, от ее вида просто дух захватывало. На груди блестели персидские бриллианты, короткие волосы были уложены легкими волнами, а вместо фаты была маленькая шляпка-цилиндр, с вуалью на лице.
Они дали друг другу клятвы в вечной любви и преданности. После венчания, гости поехали в ресторан, который заказали для этого торжества. Молодожены ехали позади всех. Виктор заметил, как Диана напряжена, она ответила на вопрос священника уверено, но все же ее одолевали похоже сомненья. Он сжал ее руку, призывая посмотреть на себя.
– Что с тобой? – ласково спросил он.
– Ты пренебрегаешь мной, – она пыталась не смотреть в его глаза.
– Я просто хотел, чтобы эта ночь была не простой, а той ночью, помнишь? – она слабо улыбнулась. Машина остановилась.
– Мы приехали, – он помог ей выйти. Это был совсем не ресторан, куда он ее привез, – закрой глаза, – она послушалась его, услышала, как скрипнула калитка, муж уверено куда-то ее вел, – открывай.
– Что это? – перед ней был фундамент.
– Наш будущий дом. Наш Гарден-Дейлиас, – ответил Виктор.
– Ты опять потратился, – он приложил палец к ее губам.
– Нет, милая моя у нас должен быть дом. К будущей осени мы в него заедем. А теперь поехали праздновать.
Перед входом в ресторан Мария разбила пару тарелок, что вызвало изумление у Дианы, Виктор подхватил ее на руки, легко, как пушинку, перешагивая через битую посуду.
– Такова традиция моей семьи, – прошептал он.
Свадьбы ее сестер были скромными, но не ее. Она знала, конечно, что все так и будет, но иногда сомневалась, щипая себя за руку, проверяя не сон ли это. Гости поздравляли их, а новоиспеченная жена чувствовала, что просто парит от счастья. Она с ранних лет мечтала стать женой Виктор, и вот теперь он нежно держит ее за руку, не отводя от нее влюбленного взгляда. Всем остальным оставалось только завидовать ей. Она леди Хомс, она владеет его холодным снаружи и горячим внутри сердцем ирландца. Иногда все сбывается.
Только под вечер они смогли вырваться домой. На Бонд-стрит их ждал легкий ужин с вином из роз и теплая постель. В тишине они пригубили вина, в тишине Диана встала из-за стола, проходя в его спальню. Она негодующе посмотрела на него в ожидание тех сладостных минут, что получила в ту ночь. Виктор стянул смокинг, бросая его небрежно на пол. Он долго расстегивал пуговки на ее платье, словно распаляя ее еще больше. Платье тоже отлетало в сторону. Он с нежностью раздевал ее, и позволял ей раздевать его. Они сплелись в страстном объятье. В нее словно вдохнули жизнь. Они размерено постепенно изучали друг другу, словно вновь открываясь, словно не было той ночи, перевернувшей их жизни. Это было волшебство, что бывает только у влюбленных людей, любовь, что дарована только небесами, любовь, что не иссякает никогда. Сердце бешено стучало от страсти и от любви, сердце будто бы отсчитывало предстоящие минуты наслаждения. Диана прижалась к Виктору, крепко обнимая его, целуя в шею. То что происходило сейчас это было совсем не быстрое слияние, это был ласковый поединок, где не было проигравших. Она ощущала его горячее дыхание на своей щеке, его пальцы крепко стиснули ее пальцы.
– Спи, – прошептал он.
Утром она проснулась, а Виктора рядом не было, на подушке лежала записка. Так происходило каждое утро, она просыпалась без него, а на подушке лежала записка с благодарностями о ночи или слова любви. В то новое утро, в их новой жизни, она нашла мужа в кабинете. Он подписывал документы. Она встала за его спиной, поцеловала его в затылок.
– Хорошо спала? – спросил он.
– Чудесно, – ответила она.
– Вот теперь все законно, – он поставил последнюю подпись, – теперь у нашей семьи все в порядке.
– Что ты будешь делать? – поинтересовалась она.
– Буду с тобой, моя дорогая. Я люблю тебя, спасибо за все, – он поцеловал ее ладонь.
– Я тоже люблю тебя, – сказала она в ответ.
₪
Их брак начался со сказки. Виктор был нежным, добрым обходительным, и самое главное он позволял жене многое решать самой. За несколько дней, что они прожили вместе она начала понимать, что за человек ее муж. Виктор много давал, но и много забирал, он заваливал ее признаниями и подарками, по ночам он был то, пылким ненасытным любовником, то ласковым котенком. Первые дни их брака они наносили визиты, и Диана замечала, как с завистью на нее смотрят женщины. Она не понимала откуда эта зависть. Виктор был не так уж богат, он был слишком молод, чтобы его серьезно многие воспринимали, а еще кроме его титула у него больше ничего и не было, да и положение в обществе он занимал шаткое. Но все же на нее смотрели как на воровку, припоминая бедняжку Мелани.
Рождество они отмечали в доме Марии и Вильяма. Это было ее первое Рождество в Лондоне, и, наверное, самое лучшее. Женщины сами приготовили ужин, дети помогли нарядить елку, а мужчины были согласны помогать во всем. В ту ночь пахло елью и мандаринами, шипело шампанское и легкий аромат розового вина почти стал их традицией. Диана подарила мужу красивую фарфоровую статуэтку, это была балерина, чем-то напоминавшую знаменитую русскую красавицу Анну Павловну. Виктор же ей преподнес изящную индийскую шкатулку с полудрагоценными камнями на резной крышке. То Рождество стало их первым в новой жизни.
Диана спустилась вниз, она вышла на улицу, как заметила девочку ютившуюся у двери их подъезда. У нее было легкое пальто, а на улице было холодно, Диана даже стало неловко за свои меха и муфту. Девочка дрожала от холода, и Диана решила не ехать к Аманде в магазин. Она подошла к ней.
– Где твои родители? – спросила она, срывающимся голосом.
– Они умерли, а от тетки я сбежала, она заставляет меня заниматься попрошайничеством, – ответила девочка, шмыгая носом.
– Пойдем со мной, я живу в этом доме, – она протянула ей руку.
– Я не могу, мэм, – сказала девочка.
– Пойдем, – настояла Диана, обхватывая рукой ее плечи, – вообще-то меня зовут Диана, – она открыла дверь.
– Как здесь красиво, – девочка оглядела их скромную квартиру, – у вас, наверное, есть прислуга?
– Нет, – Диана сняла пальто, – как тебя зовут?
– Глория Нейпа, – Диана помогла ей раздеться. Ей было на вид не больше тринадцати, она была тоненькой, сложена, как мальчишка, с огромными серыми глазами на вытянутом лице.
– Диана Хомс. Пойдем я помою тебя, – Диана пошла набирать ванную с горячей водой.
– Нет, мэм, – запротестовала она.
– Почему нет? Сколько тебе лет?
– Тринадцать, – пролепетала она.
– А мне будет всего лишь девятнадцать, меня не надо бояться, – Диана улыбнулась, – пойдем.
Она провела ее в ванную комнату, помогая раздеться. Диана налила в ванную несколько капель розовой воды с корицей. Глория сморщила нос.
– Что это? – недоверчиво спросила она.
– О, это придумал мой муж, – отмахнулась Диана.
– Я думала, вы живете с отцом, – Диана помогла девушке сесть в большую ванную.
– О, я всего несколько дней замужем, – Диана снова засмеялась.
– Наверное, это тяжело, – Диана нахмурилась, – замужество это крест.
– Глупость какая-то. Мы с Виктором очень любим друг друга. Он потрясающий, – Диана намыла мочалку.
– Ваш муж аптекарь? – Глория чихнула.
– Был когда-то. Он врач по образованию, но у него своя компания, он производит лекарства, – ответила она.
– Я помню, когда папа с мамой были живы, мы с ней ходили на Тюдор-стрит, там была дивная аптека, но теперь там продаются только фирменные лекарства, – Глория вздохнула.
– Виктор уже не работает там четыре года, – вставила Диана.
– Значит, ваш муж там работал? – она широко распахнула глаза.
– Ага, – подтвердила Диана.
– И это его теперь фирма?
– Ну, да, – Диана не обращала внимания на глупые вопросы. – А, что случилось с твоими родителями? – теперь начала уже свой расспрос Диана.
– Папа был рабочим, он умер на своем заводе, сердце. А мама через год ушла вслед за ним. Деньги мы все потратили, и меня забрала сестра мамы. А у нее пятеро детей, – девушка всхлипнула.
– Успокойся, – Диана подала ей махровое полотенце, – моя мама умерла когда мне было семь. У меня две сестры и отец, нам было тяжело без нее…
– Диана, – в квартиру кто-то вошел, судя по голосу это был Виктор.
– Ну, вот Виктор пришел. Одевайся, – Диана закрыла за собой двери. Виктор прошел в гостиную, – Виктор, – она кинулась в его холодные объятья, – мне надо кое-что сказать тебе.
– И что? – его губы вытянулись в улыбке. Она все ему рассказала, он молча выслушал ее, а потом только и сказал, – я займусь этим вопросом.
Утром перед празднованием Нового Года Виктор сжал мягко руку Дианы, сказав, что девочка к которой она успела привязаться пусть останется. Глория стала маленькой помощницей Дианы. Она стала помогать ей одеваться, принимать ванну, перед сном причесывать ей волосы, а утром менять постель после ночи с мужем, готовить еду и держать дом в порядке. Виктор был теперь спокоен за свою жену.
₪
Январь 1924.
В Лондоне Каролина была впервые, она настояла на том, чтобы Эдвард взял ее с собой и взял сына и невестку. Руфусу была почти двадцать три, он был высоким юношей, был полностью похож на нее: темно-рыжие волосы, светлая кожа, голубо-серые глаза. Она сама выбирала ему жену. Аделаиде Саммерс совсем недавно исполнилось восемнадцать, она юна, свежа, и самое главное беспрекословно слушалась свою свекровь. Кроткая, скромная, и важно ее родители были богаты, они, конечно, не были столь родовитыми, как Хомсы, но этого было достаточно, чтобы она стала женой ее сына. Эта скромная рыжеволосая девушка с розовой кожей и стыдливым взглядом фиалковых глаз, все-таки не была так ослепительна, как Диана.
Лондон Каролине понравился, они поселились в «Савойе», где Эдвард снял шикарные апартаменты для них. Он навещал деловых людей, ему нужно было знать, что твориться в столице, чтобы понять, как вывести свое дело из кризиса. Сын постоянно был с ним, а Каролина с Аделаидой изучила Лондон. Все было хорошо, пока Эдвард не познакомился с Леоном Дьюраном, тот пригласил его на одно торжество, даже не сказав по какому поводу, только сказав, что впишет их в списки гостей. Это было четырехлетие «Хомс и Ко», и единственная цель Леона состояла в том, чтобы насолить Виктору. Леон предложил свои инвестиции в компании Эдварда, решив помочь отцу Виктору, он рассчитывал на недовольство его сына, поэтому-то он и не сказал, кто устроитель этого торжества.
Чета Хомс прибыла в ресторан в Воксхолле, Эдвард подошел к метрдотелю у которого была пригласительная книга.
– Лорд и леди Хомс, с сыном и невесткой, – сказал Эдвард.
– Но лорд и леди Хомс прибыли около часу назад, – испугано ответил метрдотель.
– Вы наверное, что путаете посмотрите в конце списка, – мужчина стал искать.
– Проходите, что за чертовщина, – прошептал он последнее.
Эдвард не понял значения слов, кроме него больше нет лордов Хомсов. Они прошли в залу, где гости потягивали вино и шампанское. Оставив жену и детей, Эдвард пошел здороваться с не знакомыми для него людьми. Он не поверил своим глазам, когда его путь пригладил Рамсей Грандж. Что делает здесь в высшем обществе этот нищий герцог? Они смерили друг друга, словно они всегда были соперниками и в делах любви и творчестве.
– Очень рад вас видеть, герцог, – начал Эдвард.
– Вас тоже, милорд, – ответил таким же язвительным тоном Рамсей, – знаете, она умерла больше десяти лет назад.
– Я это знаю, – прошептал Эдвард.
– Конечно, знаете. Она умерла считая меня виноватым в ее поступке, но теперь в моей семье все хорошо. Она ждала ребенка, это в вашей семье один ребенок – хорошо, а у нас нет. У меня три замечательных зятя, – Эдвард не понимал к чему клонит Рамсей, – мои лучшие ученики, – кивнул он в сторону молодых людей, – виновники сего торжества.
– Вы празднуете их выпускной? – в голосе Эдварда скользило презрение.
– Нет, а кто вас пригласил? – герцог все гадал, кто этот человек, что пошел на такую дерзость.
– Леон Дьюран…
– А, понятно, – перебил его Рамсей, – значит, насолить решил, за то, что бросил его дочь за шесть дней до свадьбы. Это празднование гомеопатической компании «Хомс и Ко», ни о чем не говорит?
– Этого не может, – стал бормотать лорд, – не может быть. Он никто, никто…
– Он лорд Хомс. Он владелец этой компании, мой зять. Он довольно успешный человек, – Рамсей указал в сторону Виктора, – он приехал в Лондон совсем не тщеславным мальчишкой, работал, как проклятый в аптеке и заодно в госпитале, а четыре года назад открыл свою фирму, и женился месяц назад на моей младшей дочери. Он шесть лет скрывал свой титул от всех. Его друг, его союзник тоже мой зять.
– Вы знали, что он мой сын… всегда это знали, – громко прошептал Эдвард.
– Нет не знал, понял только, когда Виктор решил открыть свою компанию, – Рамсей ликовал, наконец он мог поставить на место этого самодовольного болвана.
– Простите, – Эдвард решил подойти к сыну. Его снедала злость, он не понимал, как такое могло случиться, как его сын стал таким успешным. Виктор громко говорил, из его реплик Эдвард улавливал только несколько слов: «успех», «мое», «жена», «деньги», – ну, здравствуй сын! – с лица Виктора сползла улыбка, вся их кампания замолкла.
– Господа, познакомитесь этой мой отец, лорд Эдвард, – прошло уже десять лет, за эти десять лет его сын превратился из зеленого юнца в мужчину. Он стал суровее, мужественнее, в его глазах появилась сила. Виктор не скрывал свою наглую улыбку, говорил он дерзко и фамильярно, нисколько не скрывая своего раздражения, – отец, хочу представить вас моим друзей. Это сэр Сайман Портси мой зять, он психолог. Это Фредерик Сван, он русский, но прежде всего он мой главный фармацевт. Джейсон Фокс, хирург, работает вместе с Артуром. Артура ты знаешь, ну и…
– Этот подлец увез мою дочь из дома! – прошипел Эдвард, кидаясь в сторону Вильяма, – подонок…
– Я спас ее от мужа-тирана! – прошипел Вильям.
– Вы подлец! – крикнул Эдвард, – что альфонсом заделался, откуда у тебя столько денег!
– Я дал, – вставил Артур, – неужели не знали, что отец оставил мне счета в швейцарских банках?
– Знал, два болвана, – тихо сказал Эдвард, – вы…
– Ну, что ж, отец, как видишь я имею почти все, – его губы сложились в хитрой улыбке, – пойду, найду мою милую супругу.
Диана, как всегда порхала среди гостей, ее многие находили умной собеседницей, она была очаровательна, только спустя время люди поняли, что она настоящий ангел. Диана в нежно-голубом была похожа на снежного ангела, атлас слегка мерцал, придавая ее телу волнующую красоту, на шее блистали персидские бриллианты, которые и привлекли Каролину. Она остановила ее, тяжело смерив взглядом.
– Воровка, – Диана с возмущением посмотрела на нее.
– Я требую от вас извинений, – Каролина заметила, как ее глаза странно сияют, этот взгляда глаз цвета весенней травы приводил ее в замешательство. Кого-то она ей напоминала.
– Это мое колье, вернее моей невестки! – Диана зажала рот рукой.
– Так вы… так вы… Вы мать Виктора…
– Нет у меня Виктора! – выпалила Каролина, теперь-то она вспомнила, где могла видеть эту девушку. Эта была та женщина, что любил ее муж когда-то, но та была стара, значит это ее дочь, – а вы дочь той шлюхи, что пыталась увести моего мужа.
– Больно надо было! – воскликнула Диана, – между прочим, я дочь герцога, а еще я жена вашего старшего сына.
– Ах, ты… – Каролина оборвалась к ним подошел юноша очень похожий на мать Виктора. «Это Руфус, Боже мой», – подумала Диана
– Это колье, – пробормотал Руфус, – что принадлежит моей супруге.
– Оно мое! – Диана уже не могла с ними бороться, она оглядывалась по сторонам, ища помощи, – Мне подарил его Виктор!
– Это малявка его жена!? Хорошенькая, если бы не моя жена, мы бы позабавились, – прошептал он ей последнюю фразу на ухо.
– Не смей ее трогать! – услышала Диана, – еще раз увижу тебя рядом с ней не посмотрю, что ты мой брат.
– О, Виктор! – Каролина изобразила удивление. Она перевела взгляд на младшего сына, он проигрывал рядом со старшим. Виктора окружала аура власти, Руфуса же хотелось только пожалеть. «Один получит все, другой разрушит все», – пронеслось в голове Каролины, – рада тебя видеть.
– Давай не будем врать, мама, друг другу, ты думала, что я помер где-нибудь, как собака, но как видишь я хозяин этого вечера. Ты думала, что Мария будет портовой шлюхой, но она жена политика, у нее двое детей, – Виктор стиснул кулак, – Диана моя жена. А где Анна? Или ты ее выгодно продала за кого-нибудь старикана?
– Умерла три года назад от лихорадки, – ответил Руфус.
– Я вижу там все также, – торжествующе откликнулся Виктор, – дела судя посему у отца идут неважно.
– С чего ты взял?! – Виктор видел, как его брат беситься от того, что он богат, что отец ему не указ, и что все перед ним открывают двери, только лишь услышав его имя.
Вечер был безвозвратно испорчен, Виктор был зол, Диана это понимала, как и Мария. После торжества они решили посидеть в их компании у Вильяма дома. Мария разлила всем вина, она до сих пор была в оцепенении. Восемь лет, восемь лет счастья. Когда она уехала от туда она словно скинула с себя все оковы, ей стало легче дышать, легче думать и мечтать, и тут она снова увидела их…
– Кто бы мог подумать, – пробормотал Артур.
– Никто и не думал, – философски изрекла Каталина, теснее прижавшись к мужу, – неужели, все так плохо?
– Да, мы ненавидим друг друга, – ответил Виктор, – но в нашей семье такого не будет.
– Да, не будет, – подтвердила Мария.
На следующий день Мария гуляла с детьми в парке. Кевин и Джастин резво бегали по снегу, а Мария вместе с их няней миссис Агги беседовала. Ее няня была уже пожилой женщиной, человек старых взглядов, но все же она любила свою свободолюбивую хозяйку. Мария посмотрела на дорожку, увидев идущую под руку мать с отцом, она потупила взгляд и сникла. Каролина метнула взгляд на ее детей, Эдвард приказал легким движением руки остановиться супруге. Мария подняла лицо, в ее глазах полыхала ненависть. Как же она ненавидела их обоих.
– Блудная дочь! – воскликнул отец, – вот это встреча!
– Мы всегда гулям здесь, – ответила Мария, – Лондон наш город.
– Неужели!? Ты сбежала с ним только ради этого шумного города? – спросил Эдвард.
– Нет, после того, что совершил со мной Манелл, я была просто обязана покинуть Антрим. Вильям спас меня, хотя и не успел, – Мария снова посмотрела на смеющихся детей, которые бежали к ним.
– О, мам, а кто это? – спросил Кевин.
– Познакомься, это мои родители…
– А я Кевин, а это Джастин, – дети рассмеялись, и Мария улыбнулась, – это хорошо, что у нас есть теперь бабушка с дедушкой, а то у нас есть только бабушка Кэтлин. Но больше всех я люблю дядю Виктора.
– Это еще за что? – фыркнула Каролина.
– Он добрый, веселый, играет с нами, – ответил Джастин.
– А еще он герой, я хочу быть таким, как он! – вставил Кевин.
– Дурной пример! – Эдвард смотрел на внуков с раздражением.
– Мы все здесь счастливы! – Мария протянула руку отцу, – Виктор женат, Артур женат.
– Тоже достижение! – прошипела Каролина.
– Дети, пойдемте, пора обедать. Давайте, а то скоро приедут тети, – ее родители не поняла, кого она имела в виду.
– До скорого, – бросила вслед Мария, и не услышала ответа. Она знала, что так и будет. Пора смериться, ведь их конфликт отцов и детей никогда не будет решенным.
₪
Май 1924.
Весна как всегда одаривала город теплом, лишь в редкие минуты она вспоминала о далекой Испании, о дневных сиестах и о влажных вечерах. Воспоминания накатывали на Каталину все реже и реже, она уже смерилась с туманом и серым небом, привыкла к людям, которые ее окружали, и научилась дышать свободным воздухом Лондона. Тем более что после годовщины ее брака ей было, чем заняться. Они с Джейсоном продали их маленькую квартиру и купили побольше с просторным балконом во французском квартале. Теперь она обустраивала их жилище, пока он работал. В двадцать семь лет ее муж был успешен, в обществе его ценили за ум и быстроту принятий решений. Джейсон всегда оставалась хладнокровным, но лишь по отношению к ней он мог проявить слабость. Она знала, что часто он идет на поводу ее капризов, но только в одном он оставался непреклонным. Каталина страстно хотела ребенка, а он считал, что они мало пожили вместе, и нужно время, чтобы окончательно привыкнуть друг другу. Какие же мужчины глупцы, думала она, и все больше понимала, что склонятся к идеологии сестер Грандж.
– Доброе утро, Кат, – муж поцеловал ее в щеку, он уже был полностью одет.
– Ты в госпиталь? – поинтересовалась она.
– Да, нужно работать, дорогая, – он отпил кофе, его чашка стояла на ее туалетном столике, – я приеду поздно.
– Как всегда, – с некой обидой ответила.
– Не обижайся, если я не буду работать, то мы будем жить плохо, – он снова отпил кофе, – ну, что мне пора. Не скучай, – накинув пиджак, и взяв свой чемоданчик, Джейсон ушел.
Каталина еще повалялась в постели, потом приняла прохладную ванную. Их юная служанка Роза – прелестная девочка с маленьким ротиком и большими зелено-голубыми глазами, принесла ей чаю. В последние месяцы Каталина пила его с неприязнью. Этим секретом Виктор мало с кем делился, и иногда Каталина думала, что лучше бы Виктор никогда бы не говорил бы этого Джейсону. Она отодвинула от себя чашку, предпочитая просто съесть хлеб с маслом.
– Но мисс, – попыталась слабо возразить Роза, – мистер Фокс сказал…
– Давай я буду сама решать, что мне делать, а мистеру Фоксу ни слова. Ему не зачем знать наши женские секреты, – Каталина взяла кружку и вылила в раковину, – вот так. Ты поняла меня?
– Да, – пролепетала Роза, – а что, если мистер Фокс узнает, он же… он же уволит меня…
– Еще чего! – фыркнула Каталина, – молчи, поняла, и делай вид, что приносишь, как обычно. А теперь сделай мне кофе.
После завтрака миссис Фокс поехала навестить леди Диану. Вернее, Диана попросила ее приехать, чтобы посмотреть, как идут работы внутри их нового дома. Недавно Каталина обнаружила в себя талант художника, и Диана решила, что художественный талант подруги поможет ей увидеть какие-нибудь изъяны в ее будущем жилье. Каталина давала советы, а потом они поехали выпить чашечку чаю с булочками. Они снова обсуждали интерьер Гарден-Дейлиас, но Каталина сменила тему, и Диана слегка насторожилась:
– Я прекратила пить чай, – начала было Каталина.
– Почему? – вдруг неожиданно спросила Диана.
– Я хочу ребенка, а мой муж нет, – ответила с пылом Каталина.
– Ох, уж эти мужчины! – Диана грустно засмеялась, – у меня все также. Те же фразы, что ты еще молода, мы мало прожили вместе. Глупости, какие-то! Это Сайман мечтает о наследнике, или Артур, а вот наши с тобой мужья и еще Фредерик просто не хотят обсуждать эту тему.
– Фредерик просто боится, что Вера еще не выздоровела, – Каталина печально вздохнула, – на самом деле это глупое оправданье.
– Моя мать умерла от лихорадки, будучи беременной, – Диана замолчала, но потом продолжила, – Иногда мне бывает страшно, что у нас будут только одни девочки, как у отца.
– Это же не плохо, – Каталина погладила ладонь Дианы.
– Может быть, но я понимаю, чтобы Виктору обособиться окончательно от Ирландии нужен наследник, – Диана оглянулась по сторонам, – молчи, пусть это будет для него сюрпризом.
– Да, – Каталина улыбнулась, – конечно, ему незачем знать всей правды.
– Так уж устроен мир, не соврешь не проживешь, – изрекла Диана.
– С мужчинами и нужно так жить, все должно быть покрыто вуалью тайн, – она процитировала Джорджину, – твоя мать была мудрой женщиной.
– Она подарила нам эти мысли, – они рассмеялись, но в этом смехе была легкая грусть.
₪
Лето 1924.
Их отношения с Фредериком изменились, но он по-прежнему сохранял между ними дистанцию. Прошел почти год, а он не переходил черту объятий и поцелуев, а она мечтала о страсти и любви, так чтобы все внутри замирало от счастья. Однажды она попыталась соблазнить его, тогда она надела прозрачный пеньюар под которым была крошечная сорочка, с множеством кружев. Она специально показывала ему обнаженные ноги, приглаживала волосы, томно моргала ресницами и соблазнительно пила вино, чтобы привлечь его внимание. Вера подошла к мужу, снимая его пиджак, вытаскивая из брюк его рубашку. Он вздрогнул от ее легких прикосновений, он был возбужден. Когда он ее поцеловал, то она сама задрожала. Он просто смял ее в своих объятьях, крепче прижимая к себе и укладывая на постель. Она уже не соображала, что происходит, ей было так хорошо, что ни о чем другом она уже думать не могла. Волшебство прекратилось, он оторвался от ее губ, садясь на край кровати.
– Что случилось? – робко спросила.
– Прости, я не могу…
– Что не можешь? – она посмотрела на него, в голове появилась ужасная мысль, – а с другими ты можешь?!
– Вера, – прошептал он по-русски, – Вера, я…
– Что ты? – она соскочила с кровати, – что ты? – кричала она, близкая к истерики.
– Если с тобой случиться тоже, что и в прошлый раз я себе не прощу, – сбивчиво проговорил он.
– О, боже, но кто тебе сказал, что все так и будет!? – орала она, – у всех твоих друзей есть уже дети, а вы с Джейсоном всего боитесь!
– При чем здесь это? – теперь он уже повысил голос.
– Да при том! – ее охватила такая злость, что она уже не могла справиться с собой, – Господи, я ненавижу тебя! Больше не верю не одному твоему слову. Я возьму и изменю тебе!
– Не посмеешь! – он схватил ее за плечи, нервно тряся ее, – не позволю!
– Отпусти меня! – она собиралась замахнуться и дать ему пощечину, но он перехватил ее руку, – пусти меня, мужлан…
Он отпустил ее, больше она не делала попыток соблазнить его, она решила, что и его нежность она принимать не будет, а он безропотно с ней негласно согласился. Вера понимала, что так больше продолжаться не может, но как же было иначе? Если она стучалась в закрытую дверь и не получала ответа.
– Вера, – прошептал он сегодня, когда стояла и смотрела на ночное июньское небо, как зачарованная следя за звездами.
– Да? – она не стала к нему оборачиваться, как же она была красивая.
Легкий халат приподнимался от дуновенья ветра, напоминая ему ангела, что улетит на небо. Она не стала ничего говорить, только кожей чувствовала его желание и необходимость в ней. Вера услышала, как он крадется к ней, как кот. Фредерик обнял ее сзади, целуя в ямочку на шее. Она не стала ни отвечать ему, ни показывать, как же ей хорошо от его поцелуев. Шелк скользнул на пол, и ветер вместе с его руками ласкали ее прохладную кожу. Она сдерживала себя, пусть распалиться до такого состояние, когда он уже не сможет ей сказать нет. Вера все ждала, когда же он поцелует ее в губы, но он целовал ее спину, так что она уже начала вздрагивать. У нее было мало опыта, только одна ночь с ним и советы ее подруг, она была слаба перед ним. Его губы невесомо касались ее спины.
Фредерик подхватил ее на руки, бережно укладывая на постель, он откинул в сторону ее халат и сорочку, бережно прикасаясь губами ложбинки. Он вдыхал аромат ее тела, и все больше ощущал, что сходит с ума. Нужно, чтобы Вера начала отвечать на его ласки, она поймала нужный момент. Возврата назад уже не было, Фредерик не мог остановиться. Он вздрогнула, словно была девственницей.
– Вера? – она открыла глаза. Когда они были вдвоем они говорили только по-русски, это был их язык, принадлежавшие слова только им.
– Федор? – она дернулась, чтобы полнее ощутить его, чтобы подтолкнуть его к решительным действиям.
– Дорогая моя, – он обхватил ее бедра. Он никогда не говорил, что любит ее, словно та нежность что между ними была, это была плата за потерю ребенка. В наивысший момент экстаза он прошептал, – я люблю тебя.
Она замерла под ним, словно не поняла, то что услышала, он обессиленный упал на нее. Она крепко прижала его голову к груди, его горячее дыхание опаляло ее. Боже какое блаженство…
– Это правда? – спустя множество минут спросила Вера.
– Да, – отозвался он.
– Тогда пусть благословит нас господь, – прошептала она. Они по-прежнему были православными, ходили в русскую церковь, но до этой минуты ни у кого не было душевного покоя. И вот теперь…
– После того, что было это слегка не уместно, – они вместе засмеялись
Иногда любовь приходит неожиданно, и иногда она меняет все…
₪
На улице бегали Теа и Чарльз, их счастливый смех наполнял все вокруг. Ветерок лишь иногда проносился между толстыми вековыми деревьями, а солнце выглядывало из плотных серо-фиолетовых облаков, что означало, что тучи уходят от них и дождя не будет. Дети катались по траве, что-то крича друг другу а маленькая собачонка Теа, что подарил ей Артур, весело подпрыгивала рядом с ними. Флосси тявкала, бегая за палочкой, что кидала ей Теа.
– Дети рады, – начала Урсула, – у нас с Артуром будет ребенок
– Я рада за тебя, – прошептала Аманда.
– Прости, – пробормотала средняя сестра.
– Не за что, – Аманда вздохнула, – все хорошо.
