Текст книги "Английский сад. 2. Тернистая дорога"
Автор книги: Анна Савански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 24 страниц)
Эйдан и Энди стали часто встречаться в кабинете Джейсона. Как жаль то, что замечал Джейсон и Грейс, не замечали они сами, не чувствовали. Потому что перепалка перерастала в дружеские чувства. Они часто беседовали, делились случаями и проблемами, пили кофе по утрам вместе и обожали вместе дежурить, не смотря на принадлежность разных отделений. Может быть, из этого что-то и выйдет?
₪
Февраль 1946.
В Сэнт-Джеймс-Парк как всегда было многолюдно. В такие сложные времена для Англии люди старались, как можно больше уделить свободного времени себе, хотя бы на выходные расстаться с проблемами. На каждом углу обсуждали важные политические решения, новые поколения воспринимали все с энтузиазмом, а старые – все больше критиковали правительство, вспоминая как им хорошо жилось при правительстве Ллойд Джорджа. Рабочие с радостью воспринимали приватизацию, а владельцы со страхом ожидали – а вдруг и их решат понизить. Еще свежи страшные воспоминанья, хотя город малу помалу стал приобретать прежние формы. Молодые люди заполняли улицу. Да, они новые строители новой Англии. Предстояло столько грандиозных событий и сложных решений.
Елена мялась на скамейке, где они обычно встречались с Джулией. Она нервно посмотрела на часы, подруга явно опаздывала. Она посмотрела влево, Джулия шла с Джорджем и еще с кем-то. Елена попыталась сфокусироваться на третьем, но не могла его разглядеть или узнать. Джулия смеялась, Джордж обнимал ее за талию, другой шел рядом с ними, перебрасываясь фразами. Они стали ближе к ней и Елена, могла разглядеть парня. На вид ему было столько же сколько и Джорджу. Светлые волосы в лучах солнцах напоминали золотой нимб. Елена захлопнула книжку, идя навстречу молодым людям. Ее губы дрогнули в легкой улыбке. Джулия поцеловала ее в обе щеки:
– О, Том, познакомься, это Елена Сван наша с Джорджем подруга, – ее глаза встретились с двумя голубыми озерцами, – это Том Саттон, друг Джорджа.
– Очень приятно, – пробормотала Елена, медленно выходя из кого-то странного оцепенения, – Джулия, нам нужно идти на твою примерку.
– Конечно, – подруга поцеловала жениха украдкой в губы, после одарив Томаса кратким поцелуем в щеку.
До ателье они шли почти молча. Елена не спрашивала ни о чем, а Джулия наоборот задавала наводящие вопросы. Елену все не отпускал мягкий взгляд Томаса Саттона, до этого она почти не думала о парнях, да и не хотела. Иногда ей казалось, что сердце ее пусто, и не способно на волнующие чувства. В Томе что-то было, но ее сердце трепетно не билось, скорее наоборот говорило, что Том для нее не пара.
В салоне, не смотря на дефицит находилось много клиенток. Кто-то перешивал старое платье, чтобы оно выглядело моднее, кто-то шил из старых запасов ткани недорогие платья. Не самое лучшее время – выходить замуж. Джулия выходила замуж через две недели, поэтому сегодня была последняя примерка. На ткани пришлось с экономить, Джулия нашла в одном из шкафов Каталины несколько ярдов персиковой ткани с мелким рисунком нежной лаванды. Из этого шелкового полотна пришлось сотворить что-то красивое. Платье получилось совсем не торжественное, и совсем простое. Денег у них с Джорджем не хватало на свадьбу со всеми изысками, все случилось так поспешно, что по простоту в послевоенной Англии у них не могло все быть по-другому.
– Как тебе? – Джулия крутилась на табуретке, разглядывая себя в зеркале.
– Ты чудесна, – ответила Елена, – Джордж будет в восторге.
– Джордж будет в восторге, когда будет снимать его, – озорно улыбаясь, сказала Джулия.
– Неужели, так сказочно? – от этого вопроса Джулия должна была бы смутиться, но вместо этого она ничего не ответила.
Ее отношения с Джорджем и вправду напоминали сказку. Он все также встречал ее из галереи по вечерам, доводя до дома, лишь иногда он заходил к ней домой, чтобы выпить пару чашек чаю. По выходным, когда он не учился и не работал, они гуляли по любимому городу приходя поужинать в Гарден-Дейлиас. С ним она ощущала себя легкий и любимой, в его теплых объятьях она находила покой и радость, в его поцелуе она растворялась как соль в воде, в постели с ним жизнь стремительно разливалась по жилам, наполняя тело и душу смыслом существования. В редкие минуты страх приходил к ней неожиданно, Джулия боялась его потерять, боялась что хоть одна оплошность с ее стороны станет ее болью. Она считала пока они не готовы к детям, пока они не встанут на ноги, поэтому пила эту невыносимо горькую траву, которую ей дал Джордж и которую она нашла у Каталины.
– А почему ты не обращаешь ни на кого внимания? – вдруг задала вопрос Джулия, пристально смотря на Елену, – ты так красива.
– Не видела того единственного, – сказано это было безразлично, но в этом тоне Джулия уловила какое-то сожаление.
– Тоже скажешь, – Джулия уже сняла свое платье, одевая свой брючный костюм. Они забрали платье, чтобы отнести его к Джулии домой, – может мне свести тебя с Томом?
– Вряд ли, – Елена отрицательно покачала головой, – он не в моем в кусе.
– Тоже скажешь мне, – Джулия протянула клочок бумаги, – это адрес Томаса, и его телефон.
– Нет, Джулия, – Елена поцеловала подругу в щеку на прощание, – до завтра.
Как же она устала от этого. Все постоянно кого-то ей сватали, Вера находила более или менее состоятельных кавалеров, Джулия подбирала из числа знакомых. Как же это все надоело. Но не хотело ее сердце любить, но не хотело оно, как птичка биться в клетке, оно жаждало свободы, а это значит любовь делает из человека раба. А она свободна, она не хочет никому подчинятся, она хочет быть независимой, принадлежать только самой себе. Вот такие вырастали цветы в английском саду – молодые, но крепкие, сильный ветер вряд ли их сломит.
₪
С утра грело солнце, город наполнялся легким светом и теплом. Косые лучи скользили по фасадам и руинам, теряясь в грязном асфальте. Снег недавно растаял, но от этого улицы Лондона наполнились сыростью. Весна вступала в свои права, заполняя своим волшебством мысли и души. Новая весна нового года без войны, стала неким символом перемен и радостей. Все начало оживать, пропитываясь ароматом свежести и счастья. Ветра сменили свое направление, принося немного надежд на жизнь без горестей. Новая эра началась…
Откинув старенькое пуховое покрывало, Джулия опустила ноги на холодный пол, подходя к зеркалу. Сегодня был день ее свадьбы. Вчера они с Джорджем провели скромную гражданскую церемонию, заключая договор, положенный в семье Хомс, сегодня они венчались. Джулия приняла прохладный душ, чтобы окончательно проснуться. В комнату кто-то постучал, Флер робко прошла в спальню присаживаясь на кровать. Джулия с помощью сестры уложила волосы в сложную прическу, подражая Вивьен Ли, как в «Унесенных ветрах», когда Вивьен была облачена в великолепное зеленое платье. Да, в этом платье она определено похожа на нее. Джулия немного наложила макияжа на лицо, с придиркой смотря на себя.
– А колье? – Флер повысила голос, протягивая сестре бархатную коробочку, – оно твое.
– Не хочу его надевать, оно такое древнее, – Джулия слегка поморщилась, когда тяжелые холодные камни прикоснулись к шее и полуобнаженной груди, – боюсь, что испорчу его.
Джейсон нашел дочерей в гостиной, он подал простой букет роз, что накануне отдала ему Диана, срезав цветы из своей оранжереи. Он был готов расплакаться от счастья, на столько оно переполняло его, оно затапливало всего его естество. Когда он был в последний раз так счастлив? «Кат, почему ты сегодня не со мной? Кат, жаль, что ты не видишь, Джулию». Джейсон обнял дочь, они втроем спустились вниз, где их ожидала присланная Виктором машина. До церкви Святого Августа можно было дойти и пешком, но Виктор настоял, чтобы все формальности соблюли. Джулия молчала всю дорогу, пытаясь сохранить спокойствие, сегодня она станет леди Хомс, сегодня все это закончится раз и навсегда. Больше ни одна девица не посмеет посмотреть на ее Джорджа.
У алтаря ее ждал жених, Виктор и Томас. Джордж затаил дыхание, удивляясь как можно было сшить такое восхитительное платье. Для этого платья Джулии пришлось одеть корсет, который она нашла в сундуке Каталины, чтобы талия из-за очень пышной юбки в мелкую складку казалась еще тоньше, а грудь стала еще соблазнительной из-за китового уса и выреза в форме сердца лифа. Маленькие рукава-буфы уравновешивали пышный низ и гладкий вверх, на плечи Джулии пришлось накинуть красивую мохеровою белую шаль, чтобы не простудиться.
Джулия делала осторожные шаги, она еще не привыкла к туфлям на высоком каблуке и не удобной юбке с множеством подкладок. Наконец, Джейсон довел ее до алтаря, подавая ее руку в ладонь Джорджа. Отец Питер когда-то венчал его родителей, потом крестил детей Хомсов, а сегодня соединял в вечный союз молодого лорда Хомса и его невесту.
– Согласен ли ты, Джордж Дезмонд Блейк Хомс взять в жены Джулию Фермину Хомс? – Джордж громко ответил согласием, отец Питер задал вопрос Джулии, и она тихо пролепетала – «да», – Объявляю вас мужем и женой, – Джордж приподнял короткую вуаль жены, целуя ее в дрожащие губы.
В Гарден-Дейлиас ждал скромный обед, где присутствовали самые близкие и дорогие люди. Джулия ощущала взгляды на себе, ох, если бы свадьба прошла со всеми пышностями, она бы просто не выдержала бы этого всего, не смогла бы постоянно улыбаться, при этом чувствуя на себе завистливые взгляды. Может быть она когда-нибудь этому научиться, но не сразу же. Виктор вручил им ключи от квартиры на Бонд-стрит, но в ближайшее время они не могут туда перебраться. Уже много лет никто там не жил, и конечно же, она нуждалась в ремонте, поэтому пока они будут жить в Гарден-Дейлиас, с семьей Джорджа.
В его комнате приятно потрескивал камин, догорали поленья, в ноздри ударял запах дерева и южных трав. Джордж подал ей бокал розового вина, отпивая немного, с желанием смотря на нее по верх бокала. Джулия бросилась к мужу, целуя его в шею, освобожденную от галстука. Она скинула его смокинг, затем его рубашку, покрывая поцелуями грудь. Джордж тихо рассмеялся, отнимая молодую супругу от себя, поворачивая ее к себе спиной, платье легким облаком упало на пол. Джулия улыбнулась, унимая дыханье, пока он возился с корсетом. Остальную одежду он срывал с нее рыча от нетерпения. Она села на кровать, следя за ним. От его интимных бесстыдных ласк она теряла голову. От этой изысканности смешанной с развращенностью у нее кружилась голова. Как же было хорошо, просто неописуемо хорошо с ним. Тонкие соленые струйки пота скатывались по его плечам, Джулия на замечала, как стискивает их, вонзает ногти в жесткую плоть плеч, заставляя глубже проникать в себя. Она выгибалась под ним, как натянутая струна, кусая ладонь, заглушая стоны. Именно этого ей не хватало, именно его напора, страсти, резкости. Джулия поцеловала его в плечо, тяжело дыша ему в ухо.
– Как ты? – Джордж лег рядом с ней.
– Вроде не плохо, – прошептала она.
– Я рад.
– Я тоже…
Сначала Джулия думала, что жизнь в Гарден-Дейлиас станет для нее настоящей мукой, потом она стала думать, что они с Джорджем доставляют много неприятностей. В первое утро после свадьбы Джулия спустившись вниз, она не ожидала, что прислуга сразу бросилась к ней. Она не привыкла к такому вниманию, и порой сожалела, что большинство утр она встречала без Джорджа. Он уходил рано на занятия, он учился на выпускном курсе, готовясь получить бакалавра, он считал, что ему просто не обходимо заработать хорошую репутацию, чтобы попасть на хорошо оплачиваемую работу, и получить магистра, изучив науку управления. Днем Джулия старалась находиться вне дома, она не могла пожаловаться на плохое отношение его семьи, наоборот все воспринимали ее так, будто она жила здесь всегда. Диана часто отсылала Глорию к ней назначить меню на ужин или обед, или составить список продуктов. Этим Диана показывала ей, что она тоже полноправная хозяйка дома. Виктора тоже не смущали две хозяйки в доме, он тоже старался с ней советоваться по многим вопросам. Все сомнения Джулии растворялись, когда домой приходил Джордж, тогда она ощущала себя по-настоящему счастливой. С ним она просто забывалась, ее многие знакомые завидовали ей, другие удивлялись, что такой молодой муж и не смотрит на других женщин. Им было не понять Джорджа, его душу, его разум. Он был другим, он не был Эвертом, и не был святым. Он был таким, каким она его любила, таким каким она представляла себе мужчину своей мечты. А Джордж именно им и был.
₪
Май – август 1946
В доме опять пахло розами, Мария когда-то научила готовить вино Диану, теперь учила варить вино жену племянника. За эти годы ее жизнь не раз круто поворачивалась. Одна встреча с Вильямом изменила все в ее судьбе. Мария столько хлебнула горестей, что сейчас она просто хотела вдыхать жизнь, просто жить и радоваться. Мария знала, что Вильяма больше не отправят заграницу, и что он руководит здесь многими операциями. Еще только недавно потух большой костер, а многие подумывали о новом. Вильям одинаково критиковал и лейбористов и консерваторов, не понимая почему те, так бояться коммунистов, своих бывших друзей, и почему так слепо верят американцем, ибо они хитры, как лисы, и точно оставят их всех в дураках. Быть женой политика всегда тяжелый труд, Марии пришлось ради него идти и в огонь и в воду, терпеть его измену, ради Родины, и быть пешкой в руках сильных сего. Но сейчас, когда ей почти пятьдесят лет, она до сих пор ловила восхищенные взгляды и завистливые шепотки. Да, за эти годы ее жизнь ни раз меняла свое русло.
– Что дальше? – нетерпеливо спросила Джулия, смотря на Марию, ища взглядом седины в ее затейливо уложенных рыжих волосах.
– Специи и в темное место, чтобы настоялось, – ответила Мария.
Ей нравилась эта девочка, больше чем Зоя. В начале она испытывала к ней материнские чувства и восторг, но постепенно эти чувства стали сникать. Джастин сделал ошибку, женившись на ней. Она почти не занималась дочерью, у нее не хватало терпения, ведь Джастин не мог стать политиком сейчас. Он так молод, не смотря на то, что успех понюхать пороха. Безусловно, она красива, из хорошей семьи, но этого не достаточно. Но почему его жена не Джулия? Она хозяйственная, из нее получится потрясающая мать, и по словам Дианы, Джулия хорошая хозяйка. Жаль, что Джастин так рано женился, и Джулия так рано познакомилась с ее племянником.
Мария вздохнула, Джулия вызвалась печь пирог с розами. В дом вошла Зоя, недавно она оставила работу, теперь, когда война закончилась ей не нужно работать, а Джастин государственный служащий, ему не нужна работающая жена. Именно так думала Зоя, и они с Вильямом ничего не могли поделать, а Джастин ей потакал.
– Здравствуй, Зоя, – Джулия весело улыбнулась. «Новая леди Хомс полна аристократических качеств», – подумала Мария. Зоя фыркнула, сквозь зубы поздоровавшись с Джулией. «Ну, конечно, она думает, что Джулия ей не ровня. Но родители Джулии будут гораздо благородней, чем ее родня», – Мария нахмурилась, – я почти испекла пирог. Хотите?
– Нет, – «ага, хочет… ее фигура важнее всего».
– Что ж жаль, – пролепетала Джулия. Она отряхнула с фартука муку, – мне скоро уходить, Мария.
– Да, конечно, дорогая. Приходите к нам с Джорджем, – Зоя поджала губы.
– Придем, когда Джордж будет посвободней. У меня скоро выставка, – Джулия потупила глаза, – это мамины фотографии из Мадрида и мои, но они совсем наивные, – Мария снова бросила взгляд на невестку, пытаясь уловить ее выражение лица, – я еще побуду с часок, Елена все равно не придет раньше.
Мария решила уйти в библиотеку, почитать что-нибудь, оставив Джулию на кухне, а Зою в гостиной. Джулия налила себе чаю, присев на противоположный диван с Зоей. Не смотря на не хватку денег, Зоя старалась одеваться красиво, чего не скажешь о самой Джулии. Зоя смотрела журнал, ее алые ногти контрастировали с светлой обложкой. Джулия улыбнулась, именно этого-то Джордж не хотел, он не хотел накрашенную куклу у себя дома.
– Зоя, почему вы не работаете? – вдруг спросила Джулия.
– Потому что, это не мой ранг, – этой фразой она явно хотела унизить ее, – моя мать тоже не работала, да и мои сестры.
– А Джорджу нравится, что я при деле, – она поставила со звоном чашку на блюдце.
– Потому что он беден, поверьте, оторвавшись от отца он не сможет жить, – Зоя открыла лицо, убрав журнал от него.
– Сможет. Девиз Хомсов: «Всегда вместе – всегда сами», это Виктор привил ему, – Джулия встала с дивана, – мне жаль Джастина, я знала его еще тогда, когда вас не было рядом с ним.
– Вы ничего не понимаете, – процедила сквозь зубы Зоя.
– Может быть…
Внутри Зои полыхал огонь гнева, как смеет эта пария ей указывать, что ей делать! Все знают, что Джулия Хомс женщина легкого поведения. Все знают о ее романе с женатым мужчиной, пусть не строит из себя святую. Зоя смотрела в след уходящей Джулии, думая, что эта женщина никогда не сможет сиять в свете как она, не сможет быть ослепительной и божественной. Зоя увидела летящую к ней Вивьен, девчушка все больше становилась похожей на свою бабку, все рыжеволосые немного ведьмы, в ее свекровь к тому же и ирландская ведьма. Она отняла от себя маленькие ладошки Вивьен, отдавая ее няньке миссис Рош. Джастин хотел наследника, но в ее планы это никак не входило. Во-первых это навредит ее фигуре, во-вторых Джастин еще недостаточно получает жалованья, у него нет даже своего жилья. Пусть ждет своего наследника, раз он последняя надежда рода Трейнджов.
Джастин вошел в их спальню, его давно переполняла печаль. В нем давно не жило то щемящие чувство любви к Зои, давно он не ощущал блаженных поток страсти, смывающих все на своем пути, не счастливил от ласк любимой женщины. Выжженное поле, а не душа. Сейчас он понял, почему женился на ней. Она была тогда единственной женщиной, что поверила в него, единственной готовой его ждать. Он нуждался хоть в чей-то любви, ведь каждый день мог быть его последним днем. Но по иронии судьбы он выжил, вернулся домой, из через полгода понял, что в нем что-то начало умирать. Вот и сегодня зайдя в свою спальню, он не испытал плотского чувства, только отвращения. Что он творит? Неужели, ему придется терпеть ее до конца своих дней? Черт бы побрал, этих пустых красавиц из семьи Бишоп! И почему его женой стала не Джулия? Почему его младшему кузену достался ангел, а ему дьявол? Вот он вечный вопрос нового поколения, людей никогда не увидевших ужасы прошлых десятилетий. У них еще осталась гордость, но их жизнь напоминала руины. За свое счастье предстояли годы ожесточенной борьбы.
₪
Посмотрев на усталое лицо дочери, безумно захотелось пойти и устроить скандал мужу. И когда он успел стать тираном? Как это она не успела заметить? Урсула тяжело вздохнула, тихо затворяя за собой дверь. Неужели, Артур пытается таким методом восполнить отсутствие сына? Энди его единственный ребенок, и он хочет от нее слишком многого. Она простая молодая девушка, которой совсем недавно исполнилось двадцать один год, все ее сверстницы влюбляются, гуляют с подругами, а она вынуждена все свое время посвящать медицине. Урсула дошла до конца коридора, проходя в свою комнату. Она села за туалетный столик, глядя на свое отражение. Она все также красива, все также волнуют мужчин, но порой ей казалось, что в ней больше нет ни любви, ни очарования.
– Ты еще не спишь? – Артур скинул свой стеганный халат на спинку софы.
– Нет, не сплю, – пробормотала она, положив щетку на столик.
– Урсула, не смотри на меня так, – похоже, он поймал ее нервный взгляд.
– Как? – она развернулась к нему, ее зеленые глаза злостно сияли.
– Ты знаешь как! – он шагнул к ней, Урсула соскочила с пуфика, делая шаг назад к окну, ощущая дуновения ветра.
– Отстань от Энди! – выпалила она, – если у тебя нет сына, это не значит, что она должна воплощать все свои планы!
– Ты не права! – отрезал он, просто испепеляя ее свои жестким взглядом, – ты просто не права!
– Ты замучил ее! Ты не считаешься с тем, что она девушка, молодая девушка! – Урсула сделала еще один шаг назад, отдаляясь от мужа еще больше.
– Я не считаюсь?! – Артур сверлил ее взглядом, приводя ее в трепет. Он стал страшен в гневе с годами, в молодости он не был таким, – она выбрала карьеру врача. Если она хочет стать ветряной девицей, то пусть уходит к черту из госпиталя! Я не потерплю у себя лодыря!
– Ах, вот оно что! – Урсула замолчала, переводя дыхание, – Ублюдок, – прошипела она, – даже ты думал в молодости в о женщинах! Я прекрасно знаю, как ты менял их одну за другой!
– Ничего ты не знаешь, Урсула, – он присел устало на прикроватную кушетку, – ничего ты не знаешь…
– А ты просвети меня! – она отвернулась от него, – я не узнаю тебя, я вижу в тебе тирана, и это меня пугает. Очень пугает…
– Урсула, Энди сама торчит там. Мы давно с Джейсоном заметили это, и все это из-за Эйдана Клоуза, – Артур сложил руки на коленях, наблюдая за женой.
– Прости меня, – она подбежала к нему, робко опуская голову к нему на колени.
– Нет, это ты прости меня, – пролепетал он, нежно касаясь ее темных волос, – я слишком мало времени уделяю тебе и семье.
– Нет, нет, все не так, – он поднял ее с колен, опуская на кушетку. В первые за столько лет ему хотелось любить жену безудержно и пылко, наслаждаться ее зрелым телом и разумом, вдыхать ее знакомые духи, и ощущать теплые прикосновения ее рук.
Утром она проснулась, опутанная его телом и жаром. Урсула аккуратно выбралась из плена его тела, беззвучно одеваясь. Внизу шуршала пакетами служанка, Энди пила кофе, куда-то явно спеша. Урсула села на против дочери, по всему телу прошла дрожь волнения. Они всегда были близки, у них никогда не было запретных тем и недоговоренных фраз, но в последние полгода Энди отдалялась от нее, ограждаясь невидимой стеной.
– Энди, кто он этот Эйдан? – вдруг спросила Урсула.
– Мой друг, – без обиняков сказала дочь, поглядывая на часы, – мам, я не потеряю голову, я слишком ума для этого.
– Энди, иногда нужно терять голову, – Урсула потупила взгляд, не смея смотреть на дочь.
– Я пойму, когда нужно ее будет потерять, – ответила Энди.
Она быстро доехала на своем стареньком «форде» до Собора Св. Павла, где ее ждал Эйдан. Он помог ей выйти из машины, подавая ей бумажный пакет с крендельками. Энди с улыбкой приняла его, при этом замыкаясь в себе. Эйдан повел ее по улицам, она наслаждалась его обществом, ее волновало его присутствие рядом с ней. Энди привыкла к его частой иронии и раздражительности, в нем она нашла что-то родственное и близкое прежде то, что притягивало ее к нему, как магнит. Он волновал ее, а ее внутри живущей железной леди это не нравилось. Да, что же это твориться с ней. Энди улыбнулась, Эйдан помрачнел, в упор смотря на нее, останавливая у Иглы Клеопатры.
– Энди, я скоро женюсь, – прошептал он, сердце у Энди упало.
– Что ж будь счастлив, – проговорила она с натянутой улыбкой на улице. Черт, как же больно и обидно.
– Мы с Нэнси очень счастливы, – продолжил Эйдан. Что за глупое имя!?
– Я рада за тебя. Знаешь мне пора, – Энди посмотрела на сторонам, – нужно идти к машине. Мне нужно заехать у брату.
– У тебя же нет брата, – он попытался ее задержать, замечая ее разочарование.
– У меня есть кузены и кузины, у моей матери было две сестры, – Энди надела маску безразличия, чтобы он не увидел, как ей больно внутри, – я пойду…
Энди сжала его руку, резко отпустила, и развернувшись на каблучках зашагала в противоположную сторону, искать свой старенький «форд». Она ехала домой, испытывая себя ужасно обманутой, почему ей так не везло с мужчинами. Мишель был женатым, а Эйдан видел в ней только друга, да и собрался женится. Наверное, ей патологически не везет, и все что ей оставалось так, посвятить себя карьере врача. Первый раз войдя в кабинет Джейсона после этого разговора, Энди сделала вид, что не замечает Эйдана. Она и жестом не подала, как ей обидно, никто никогда не увидит слез на ее лице. Теперь она поняла, почему Джейсон поменял смену Эйдана, чтобы они реже виделись на неделе. Позже она узнала, что так захотела Грейс, чтобы она не строила иллюзии надежды.
За окном шумел июнь, такой жаркий и утомительный. Глаза уставали от яркого солнца, неприкрытая кожа покрывалась легким загаром, а выходные жутко хотелось вырваться к побережью. Воздух насытился, как голодный путник, ароматами трав и цветов, смешавшихся с запахами утомленного города суетой. На короткие мгновенья жизнь в столице замирала, будто часы останавливались и время стирало суматоху, принося покой. Энди возвращалась домой ближе к ночи, когда пришла прохлада. Все наполнилось своим очарованием, восходила круглая луна, заливая все серебреным светом. Вдруг машина остановилась, до дома было еще далеко. Девушка открыла капот, пытаясь понять что же сломалось. Сзади нее появился свет фар, из машины вышел красивый мужчина в белом смокинге, он кинул папиросу в траву, подходя к Энди. В легком лунном мерцание она заметила его чарующую демоническую слегка мрачную внешность. Черные непослушные волосы ниспадали на высокий лоб, касаясь густых бровей, из под которых на нее смотрели синие глаза. Его полные губы сложились в улыбке, и Энди заметила ямочку на подбородке.
– Вам помочь мисс? – спросил он, от его голоса с хрипотцой у нее все задрожало внутри. Энди ощущала его взгляд на себе, как он внимательно изучает ее.
– Да, если сможете, – ответила она. Он долго что-то смотрел, а потом силой захлопнув капот, пошел за веревкой в своем багажнике «роллс-ройса».
– Что ж придется мне брать вас на буксир, – сказал он, – где вы живете?
– В Грин-Хилле, – произнесла робко Энди, рядом с ним она робела. Он явно намного старше ее, он излучает власть и силу.
– Что ж, а мне дальше ехать, но по пути. Я живу в Данви-Холле, – значит, перед ней граф Данви, владелец огромной чайной компании, или это его сын. Энди не раскрыла чуть рот от удивления.
– Я знаю эти места, раньше я часто ездила на лошади в ваши края, – Энди помогла ему привязать свою машину. Он помог ей сесть в его автомобиль.
– Почему раньше? – неожиданно спросил он, переводя взгляд с дороги на нее.
– Когда-то я не работала и не училась, – прошептала Энди.
– И кто же вы? – она посмотрела на аккуратно сложенные у нее на коленях руки.
– Я врач, – пролепетала она, затаив дыхание.
– Ах, да! Я забыл, что барон Уэсли заведующий госпиталем, – небрежно воскликнул он, – а вы его дочь, верно? – Энди кивнула, – леди Энди Йорк? – она снова кивнула ему, – что ж, а я Шон Дэндридж, лорд Норманн. Скажите, почему в такое время вы ездите одна?
– Отец уехал домой, а мой начальник меня завалила отчетами, хорошо что завтра выходной, – Энди зевнула, они оба замолчали, а потом она не заметила, как упала в бездну.
Девушка проснулась, когда услышала встревоженный голос Урсулы. Кто-то нес ее в ее спальню, она прижималась к нему, вдыхая запах чая и сигар. Лорд положил ее на кровать, Энди в нелепой попытке задержать его, обвив его сильную спину руками. Она смотрела на него из-под опущенных ресниц, выныривая из легкого дурмана, похожего на мягкий лондонский туман. Его лицо было так близко от ее, что она видела каждую черточку его жесткого непроницаемого лица. Вдруг сам Шон не смог удержаться, он наклонился и запечатлел поцелуй на ее губах. Она была такой пленительной и привлекательной, что просто не было сил устоять перед ней, перед ее особом очарованием.
– Энди, мне пора домой, – его шепот обжег ее щеку, все тело наполнилось вожделением и негой
– Шон… – протянула она, тепло разлилось по жилам, она блаженно откинулась на подушки, забываясь во сне.
₪
Солнце било в глаза, на часах еще не было восьми, дом еще прибывал в сонном состояние. Энди проснулась от стука в свой подоконник, она соскочила с кровати, быстро подняв раму. Перед ее окном стоял сам лорд Норманн, облаченный в белую рубашку и брюки, вправленные в кожаные сапоги для верховой езды. Его рука в перчатке сжимала поводья пегой кобылы, во второй руке к него находились маленькие камушки.
– Леди Энди! – крикнул ей, она лишь широко улыбнулась, понимая, что высовывается в окно в одной ночной рубашке, – хотите прокатиться? – еще бы не хочет. Ну, надо же, он запомнил, что у нее сегодня выходной.
– Хорошо, мне только позавтракать, – ответила она. Урсула ни за что не выпустит ее из дома, не позавтракавши.
– Не переживайте, завтрак у меня с собой, – как же она сразу не заметила, что к седлу прикреплена корзина.
– Хорошо, я только оденусь, – Энди отскочила от окна, быстро вбегая в ванную комнату. Она быстро умылась, заплетая волосы в высокий конский хвост. Нанесла немного крема, припудрив слегка лицо, подкрасила реснички, чтобы глаза стали еще очаровательней. Румяна ей были не нужны, она и так раскраснелась, от того, что он приехал сюда. Энди надела белую в желтую полоску блузку с коротким рукавом, натянула узкие белые брюки, заправляя в высокие сапоги с маленьким каблучком. Она снова посмотрела в зеркало.
Внизу, к ее счастью, никого не было. Девушка написала краткую записку родителям, чтобы ее никто не искал, и через черный ход пошла к конюшням. Когда-то у Артура был с десятка два лошадей, сейчас всего лишь семь, но этого вполне хватало, а недавно они продали породистого жеребенка. Энди подошла к белой коню, по имени Снег. Она ловко запрягла ее, надевая на ладони перчатки. К Шону она подъехала на коне.
– Что ж, я готова, – проговорила она, отрывая его от раздумий.
– Поедем, леди Энди, – он запрыгнул на свою кобылу.
Они медленно ехали по высокой пестрой траве, ища место для пикника. Пока солнце скрывалось в легкой пушистой дымке, а от земли исходила легкая прохлада, можно насладиться свежим утром. Ноги и бока лошадей касались высокой травы, она волновалась, как бездонное море, переливаясь всеми оттенками зелени, где в этом море иногда вспыхивали разноцветные огоньки, как фейерверки на рождественском небе. Длинная трава сменилась, полем устланном пестрым ковром, каждый раз как копыта лошадей ступали на летние цветы, разминая и давая, воздух насыщался легким цветочным дурманом. Посреди этого поля рос могучий многовековой раскидистый дуб, под ним-то они и решили устроить завтрак. Лошадки отправились жевать ароматную траву, Шон расстелил клетчатое покрыло, извлекая из корзины бутылку из темного стекла с парой стаканов. Все дорогу они почти не говорили, он спрашивал о ее старых конных поездках и работе, она же предпочитала вообще не задавать вопросы.
– Что это? – он разлил по стаканам светло коричневую жидкость, совсем не пахнущую спиртом. Шон подал Энди стакан.
– Это холодный чай с лимоном, – ответил он, – я не любитель пить с утра.
