Текст книги "Английский сад. 2. Тернистая дорога"
Автор книги: Анна Савански
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
– Ты будешь меня ждать, Зоя? – вдруг неожиданно спросил Джастин, в свой последний вечер в Лондоне.
– Если ты этого хочешь, – она грустно улыбнулась ему.
– Хочу, кто-то должен меня ждать, кроме родителей, – Джастин довел ее до дома на Ганновер-сквер, – мы не скоро увидимся, Зоя.
– Берегите себя, – прошептала она.
– Постараюсь, – он нежно пожал ее руку на прощанье. Со щемящей болью Зоя смотрела, как он уходит в ночь. Что ж, Джастин, она постарается тебя ждать, хотя бы для того, чтобы насолить сестрам.
₪
Февраль – апрель 1943.
«О, вот она любовь, такая всепоглощающая, такая ослепительная. Вот, это навсегда. Да, я люблю его навсегда, и он меня тоже» – Джулия посмотрела на своего возлюбленного, вдыхая аромат его одеколона. Как же ей было хорошо с ним. В отличии от многих влюбленных они не теряли голову, встречаясь только раз в неделю на своем месте. Эверт берег ее от скандала, по крайне мере, так думала Джулия. Да, и Морион не спускала с нее глаз, это было легко объяснимо, Джулии исполнилось семнадцать, она расцвела, как утренняя роза. Ее красота захватывала разум, невольно приковывала к себе чужие взгляды. Смотря на это, Джейсон уже подумывал, как бы побыстрей ее выдать замуж, иначе девчонка наломает дров. Хотя это будет совсем не просто, Джулия – ветер, ее никогда силой не заставишь сделать что-либо.
Спустившись с небес на землю, девушка принялась оправлять одежду. Сначала ушла она, следом в дом направился Эверт. Джулия остановилась в коридоре у кухни, прислушиваясь невольно к разговору Маргарет и прислуги. Девушке стало любопытно, что же такое секретное она им говорит:
– Вы все должны быть аккуратны с мисс Морион, – Джулия ехидно улыбнулась. А то до этого прислуга не скакала на задних лапках перед этой скелетиной, – теперь, когда мисс Морион ждет ребенка… – дальше Джулия не могла слушать. Она резко развернулась, быстрыми шагами идя к Эверту в спальню. Она не позволит держать себя за дурочку. Черт возьми, у нее есть еще гордость! Все это время он ей лгал! Лгал, что не спал со своей женой, что лишь она одна ему нужна была, а сам в это время обхаживал еще и Морион. Все мужики – козлы! Все они не без греха! Если она найдет хоть одного такого честного и чистого сразу же пойдет с ним под венец.
Джулия ворвалась стремглав в его спальню, бросая гневные взгляды на своего любовника. Эверт был только в одних брюках, тоже недоумевая глядя на нее. Джулия подошла к нему, отвесив пощечину.
– В чем дело, дорогая? – Эверт потер щеку.
– Я тебе не дорогая, – ответила она, – как ты мог?
– Что случилось, Джулия? – Эверт попытался ее обнять.
– Не трогай меня, подлец! – крикнула она, – значит, я единственная!? А Морион кто обрюхатил, я что ли?! Подонок.
– Джулия, не все так просто, – в голосе Эверта скользили нежные нотки, – я должен был отвести от себя и тебя подозрения.
– Эгоист, хорошо устроился! Спал и с ней и со мной! Браво, – Эверт дерзко схватил ее за плечи, грубо прикрывая ее рот ладонью, чтобы ее крик не был слышан по всему дому.
– Я слишком долго тебя щадил, ну, ничего, сейчас я получу свое! – он бросил ее на кровать, накидываясь на нее, как зверь.
– Не трогай меня, животное! – Джулия извивалась под ним, но он, как всегда знал, где нужно к ней прикоснуться, чтобы она перестала ему сопротивляться, и отдалась бы ему по доброй воле.
Эверт стянул ее кофту и блузу, затем юбку. Они никогда до этого не раздевались догола, боясь быть застуканными. Но сегодня он решил снять с нее все. Эверт стал спускать свои брюки, Джулия редко видела его разбухшую плоть, иногда робко прикасалась к ней, в этот миг она испугалась. Он лег на нее, целую ее в грудь и шею. Что-то шло не так, что-то было другим. То ли он, то ли она. Джулия испытывала страсть, но в голове вспыхивала мысль: «Это не он! Это не он – твоя любовь, Джулия!», но она гнала эти мысли. Он же любит ее, она любит его, что же еще нужно ее разуму. Пальцы Эверта проникли внутрь нее, она забилась от наслаждения.
– Что здесь происходит? – Эверт отскочил от нее, поспешно прикрываясь. Джулия натянула на себя покрывало. На пороге стояли Морион и Маргарет.
– Это все она! Это девица решила меня соблазнить! – Джулия охнула. Как он мог?! Он предал ее, вот подонок! – она пришла ко мне голая, как я мог отказаться от ее непотребных ласк.
Когда Джулия оделась, Марта, служанка Кендаллов, больно схватила ее за запястье потащив ее куда-то, она втолкнула ее в бельевую комнату, крикнув, что будут ждать ее отца. Джейсон убьет ее за это, подумала она. Черт! Эверт так низко предал, так подло, что больше она верить ему не сможет. Джейсон пришел поздно, он заметил, как все его ждут в гостиной, как Маргарет бросает на него гневные взгляды. Кивнув Марте, вскоре привели Джулию.
– Твоя дочь пыталась соблазнить Эверта, – услышал Джейсон голос Маргарет, – мы застали ее голой в его постели, вместе с ним.
– А может это он ее? – едко задал вопрос Джейсон, – Джулия невинная девушка, и вряд ли бы соблазнила его сама.
– Это девица преследовала меня, – Джейсон подскочил к Эверту, хватая его за грудки, мечтая вытрясти из него всю душу.
– Как ты посмел, прикоснуться к ней пальцем! – Джейсон стал еще сильнее его трясти, – как ты мог!
– Это все она, – подбежала Морион пытаясь их разнять. Джейсон отпустил Эверта, – это все кровь ее матери-испанки!
– Не смей оскорблять Каталину! – Джулия заметила, как Джейсон закипает, – в отличии от тебя, Морион, Кат была самая порядочная, самая гордая женщина! А знаешь, что отличает тебя от Джулии? Так это то, что Джулия честна со всеми!
– Я не хочу видеть ее в моем доме, – прошипела Маргарет.
– Я тоже не желаю, быть в этом доме, – Джейсон собрался уходить, – Джулия, пошли, – Они поднимались к себе в гробовом молчание, ничего не говоря друг другу. Джейсон показал жестом, чтобы она вошла к нему в спальню. Джулия с опущенной головой, с видом кающейся грешницы опустилась в кресло.
– Пап, я… – она медленно подняла на его свои глаза, – пап, я…
– Джулия, я не могу ничего понять, – Джейсон подошел к окну, смотря на улицу, – ну, где же твоя гордость?
– Я голову потеряла, – прошептала она.
– Джулия, никогда ее не теряй. Даже твоя мать всегда думала, – Джейсон вздохнул, – надеюсь, что этот подонок не успел завершить свое дело. Ему тридцать один, а он так и не нажил ума.
– Я разочаровала тебя? – это было больше утверждение, нежели чем вопрос.
– Нет, нет же, Джули, – Джейсон открыл ящик прикроватной тумбочке, доставая от туда потрепанную книжку, – почитай это. Я забыл, что моей дочери тоже надо прививать гордость и независемость, что когда-то впиталась в кровь Кат.
– Джорджина Грандж, – прочитала Джулия, – кто она эта Джорджина? Твоя бывшая возлюбленная?
– Нет, это первая жена Рамсея, мать Дианы, Урсулы и Аманды, – Джейсон сел на подлокотник кресла, где сидела Джулия, – мы уедем в сам Кент.
– Мы не вернемся в Лондон? – поинтересовалась девушка, перелистывая страницы пожелтевшей книжонки.
– Нет, пока нет, кто знает может все еще повернется в сторону врага, – Джейсон обнял дочь, – никогда не бойся делать ошибки.
– Никогда не унижайся перед мужчинами, – прочитала тихо Джулия на странице, где обычно печатали посвящения. Стоит взять фразу, как девиз по жизни.
₪
Кто-то постучал в дверь, это наверное, пришла Селин. Джордж быстро причесался, впуская Селин. Она весело улыбнулась ему, кидая на пол маленькую сумочку, целуя его в теплые губы. Джордж обнял ее прижимая к стене, губами касаясь ее надушенных волос. Сердце отчего-то учащенно забилось, словно, крича, оставь ее, она не твоя, но голос желанья слышался громче. Он спустил вниз ее трусики, в жадном жесте приникая к ней, удовлетворяя свою животную потребность в женском тепле. Селин застонала, ощущая, как волны страсти проходят по ее телу. Джордж отпустил ее, ему стало жарко, дыхание сперло, блаженство было таким сильным, что ему показалось это ненормальным. Виктор говорил, что такое бывает только с любимой женщиной, а он, он не любит Селин, и не полюбит.
Он уже прожил год в Америке, страна поражала своим изобилием и беспечностью, но Джордж с трудом привыкал ко всему. Ему не нравились парни с которыми он учился, они были слишком самодовольными и самовлюбленными, но на их фоне он казался юнцом, ничего не понимающем в жизни. Здесь он еще больше скучал по родной и любимой Англии. Учился он успешно, его лидерские способности многие быстро отметили. Девушки сходили по нему с ума, приходя в восторг от того, что он англичанин. Так он и познакомился с Селин, с милой восемнадцатилетней девушкой. Она училась на литературном факультете, была дочерью обеспеченных людей, и конечно, Джордж стал просто развлечением для нее. Он знал об этом, но и он решил пользоваться этим мягким телом. Эта блондинка со стальным взглядом просто была не способна любовь.
– Мне хорошо с тобой, – проговорила Селин, держа его за руку.
– Мне тоже хорошо с тобой, – отвечал он.
– Может сходим куда-нибудь, – промурлыкала она, запуская ладонь в его брюки.
– Может быть, Селин, – прошептал он.
Джордж мечтал о чем-то большем, его не тянуло ни к Селин, ни к кому-то другому. Позже они расстанутся за Селин будет другая, а за ней еще девушки, кто из них задержится в его судьбе. Он думал об Лондоне по ночам, о своей семье в Аргентине. По выходным с шумной компанией он выходил в бары или играть в теннис, на теннисном корте он и встретил своего лучшего друга. Тома Саттона тоже жил когда-то в Англии, его отец погиб на войне, и мать и дядя отправили его в Стрэнд, учиться. Том умел всех рассмешить, он легко находил общий язык с людьми, и всегда искал компромиссы во всех спорных ситуациях. Том стал его опорой. Джордж не заметил, как они с ним стали близки, только ему он мог поведать все свои душевные сомненья и терзанья. Они как, две противоположности, знали, что, когда они вдвоем у других парней просто нет шансов. Джордж – брюнет, Том – блондин, у одного зеленые глаза, у второго теплые голубые, один высокий, другой чуть ниже. Они не плохо вместе сочетались. И Том, и Джордж мечтали вернутся в Лондон, как они считали там их ждала их судьба.
Виктор долго утешал Диану, он понимал ее, понимал, что ей тяжело расставаться с сыном. Но по-другому он не мог поступить, Джорджа нужно отпустить, он должен научиться самостоятельности. Диана отчасти с ним соглашалась, но только со временем пришла у выводу, что Джордж должен учиться. Скоро он совсем станет взрослым, захочет жениться, на что он станет содержать свою семью? Всю свою любовь теперь Диана выливала на Роберта и Элеонору. Роберту исполнилось тринадцать, а Элеоноре – девять. Конечно, они нуждались в родительской любви. В мире летало ощущение, что скоро все события пойдут по иному пути, что-то началось меняться.
₪
Это был промозглый март. В Лондоне, как всегда шли дожди, на улицах стало грязно, лужи стояли в воронках оставленных бомбами. Пришла еще одна безрадостная весна. Наши прежние друзья почти не общались. Джейсон вместе с дочерьми теперь жил в Кенте, Мария с Вильям ожидали возвращения Джастина. Вера, брав с собой на работу Елену, пропадала в музее с утра до ночи. Роуз жила в Портси-хаус совсем не с кем не встречаясь. Только Артур с Урсулой сохраняли счастье. Чарльз жил в Лондоне со своей очередной любовницей, и бог весть, чем он там занимался. Энди готовилась поступать в Королевский медицинский колледж.
Энди накрывала на стол, Бренда кому-то отворила дверь, вошло двое констеблей. Девушка вытерла руки об фартук в клеточку, переводя дыхание. Что им здесь понадобилось интересно? Она собралась что-то сказать, но Бренда ее опередила, представляя ее констеблям.
– Мисс Йорк, сегодня нашли застреленного вашего брата вместе со своей любовницей, – у Энди широко распахнулись глаза, мужчины подумали, что она сейчас упадет в обморок, но девушка стояла на месте, слушая, что ей говорят о смерти брата.
– Энди, кто там, – Артур прошел в столовую, замечая представителей закона, – что произошло?
– Чарли покончил с собой и убил свою любовницу, – холоднокровно ответила девушка, – скажи маме.
– Я все слышала, – Урсула упала в объятья мужа, слезы предательски выступили в глазах. Урсула, как могла сдерживала рыдания, она не позволит отчаянию затопить ее при чужих людях.
Она знала, что когда-нибудь все так и случиться. Чарли, словно тянуло в этот темный мир, он стремился в него. Все его стихи наполненные странным смыслом говорили о нем красноречивей, чем его поступки. Его мало интересовала учеба, мало привлекала научная сторона и влекло в мир безумных идей и мыслей, подталкивая к черте смерти. Похоже, он видел то, что не видели другие. Когда он был маленьким Урсулу страшило, то что его не пугает темнота, обычно все маленькие дети пугаются выключенной лампы на прикроватной тумбочке. Не смотря на это Чарльз не мог проявить холоднокровия, чем обладала Энди.
Чарли не принимал критику, остро воспринимал чужое мнение о его творчестве. Как-то Урсула напечатала одно из его стихотворений, под псевдонимом, публика его восприняла двояко, почти не поняла, но о новом таинственном поэте заговорили. Чарльз набросился на мать с обвинениям, чтобы она не лезла в его жизнь. В доме все страдали от его вспыльчивого характера, никто и не мог угадать какое настроение будет сегодня у Чарли. Артур со временем смерился с такой натурой сына, а Урсула в глубине души догадывалась, что конец будет печален.
– Как мне вывести его на свет? – Урсула взад-вперед расхаживала по кабинету Саймана, ожидая, что он – психолог поможет ей, – что-то же должно быть?
– Нет, Урсула, его влечет туда, и я не знаю результат, – как жаль, что Саймана нет рядом с ними, как жаль, что он больше не даст свой совет, не поможет пережить очередную трагедию, постигшую их семью, – и никто не знает, какой исход будет у этого всего, – Урсула решила немного успокоиться.
В нем сочеталось много противоречий и странностей. По городу ходили слухи о том, что он жесток с любовницами, что не брезгует опиумом и гашишем. И вот на курившись гашиша, после долгих занятий любовью, Чарльз схватив пистолет, сначала застрелив в порыве ревности свою миленькую пятнадцатилетнюю любовницу Мари Вальдер, а потом и себя. Ужас этой трагедии заключался в том что Мари была слишком юна и наивна, почти ребенок, ее родители не понимали и не принимали связь смешанную на сексе и насилии, решили припугнуть Чарльза судом и скандалом. Его творческая душа не могла этого вынести. Молодой человек решил, что самоубийство лучший способ решения всех проблем.
Одна трагедия следовала за другой, настигая наших героев. Сильный ветер дул в спину, сбивая с намеченного пути, а в английском саду расцветали новые нежные цветы…
₪
Август 1943 – Август 1944.
Курская дуга. Высадка союзников в Нормандии. Поражение в Тунисе. Крах Муссолини в Италии. Эти победы не сходили с уст. Все началось меняться, забрезжил свет и с каждым днем он все становился ярче и яснее. Скоро! Скоро! Это короткое слово можно услышать в каждом дворе, на каждой улице, это слово так радостно возникало в голове, что хотелось, чтобы это время приблизилось, как можно быстрее. Осталось подождать еще чуть-чуть, ведь мир стоил этого ожидания.
Джастин Трейндж вернулся домой в сентябре 1943 года. Он активно участвовал в крахе фашистского режима в Италии, добывая нужные сведения для англо-американских служб, получил ранение в плечо, а вместе с ним билет домой, пока он не выздоровеет. Когда Мария узнала о ранение сына, она чуть не сошла с ума, Вильям только утешал ее. Мария услышав случайно разговор Вильяма и Артура о ранение сына, долго не говорила с мужем. Пуля прошлась в нескольких дюймов от сердца, хорошо что ранение было сквозное, и Джастин был крепок и духом и телом.
Год его согревал образ Зои. Это милая светловолосая девушка со звучным русским именем не отпускала сознание Джастина. По ночам порой лежа где-нибудь в лесу на колючей подстилке, Джастин грезил. Он хотел лишь жить только ради нее. Она обещала ждать, но это скорее всего было слово данное во имя его спасения и его покоя. Наверное, за год она нашла себе хорошего парня и наконец-то вышла замуж. На войне всегда находились хорошенькие смазливые девчушки готовые отдаться ему, с ними он мог удовлетворить свою похоть, но не ощутить себя счастливым. На войне его душа загрубела, в двадцать два он ощущал себя стариком, будто за его плечами стояла целая жизнь.
Оказавшись в Лондоне, Джастин вновь хотел насладится воздухом своего любимого города. Первую неделю он просто бродил по улицам, а потом ему захотелось увидеть ее. Для этого нужно пойти к отцу на работу, наверняка, она еще там работает, да и предлог нашелся Вильям хотел обсудить дела с сыном. Он вошел в министерство, поднимаясь к отцу в кабинет. Он шел оглядываясь мечтая увидеть Зою на лестничной площадке, как всегда дымящую сигаретой. По лестнице цокая каблучками спускалась светленькая девушка в шерстяном темно-зеленом платье и простом жакете с меховым воротничком. Это была его Зоя. Она прошла мимо него, будто бы совсем не замечая его.
– Зоя, – крикнул он, она лишь обернулась, печально смотря на него, и пошла своим путем, – Зоя…
Джастин вошел в кабинет отца, Вильям был один и это просто радовало его, они обнялись. Вильям подал сыну чашку чая с лимоном, Джастин кисло уставился на отца, думая почему Зоя прошла мимо него, а потом сделала вид, что не узнала его.
– Что-то стряслось? – спросил Вильям, – Джастин ты просто сам не свой.
– Ты знаешь Зою Бишоп? – Вильям подлил себе еще чаю.
– Знаю, и ее отца тоже, – Джастин слабо улыбнулся, – а чем она тебе интересна, девушка выходит замуж через три недели, за Трейси Битсона.
– За этого мажора, – фыркнул он.
– Его отец владеет авиамоторным заводом, тем более, что девушки Бишопа выходят замуж за состоятельных людей, – Вильям внимательно наблюдал за сменой выражений лица Джастина, замечая, как его раздражает такая новость.
– И что она в нем нашла, – Джастин не скрывал своего раздражения.
– Джастин, это не наше дело, – Вильям осторожно перешел на новую тему, после делового разговора Джастин ощущал еще хуже.
Он снова оказался на той же лестничной площадке, Зоя сиротливо прижалась у стене, не видя его. Она достала из бархатной сумочки пачки сигарет, закурила в затяг, испытывая, как нервозность пропадает.
– Зоя, ты снова сделаешь вид, что не помнишь меня? – Джастин одним широким шагом настиг ее.
– Джастин, – прошептала она.
– Вот наконец-то вспомнила, – в его голосе скользила легкая злость, – что ж будьте счастливы с Трейси, – он резко развернулся, собираясь выйти на улицу. Он уже успел вдохнуть осеннего воздуха, как он услышал:
– Джастин, – позвала она его, – Джастин… Я не хочу замуж за него, так решили родители, я засиделась в невестах.
– А меня не рассматривала на роль жениха? – этот вопрос, прогремел словно гром среди ясного неба, повисая в уличной суматохе.
– Мы мало знаем друг друга, ты на войне, ты молод…
– Зато я закален, – гордо произнес он, – что ж до скоро, Cherie.
– Джастин, – он остановился, давая ей возможность догнать его, – постой же! Джа…, – она оборвалась на полуслове, его сильные руки схватили ее плечи крепко прижимая к себе, губы молниеносно впились в ее полуоткрытый рот. Она лишь смогла ахнуть, и прекратить свое сопротивление. Они целовались по среди улицы, не замечая никого, – Джастин.
– Передумала, Зоя? – девушка вновь слышала в его голосе нежность и теплоту, – а я не переставала думать о тебе.
– Я тоже… я… – Зоя осеклась, – у меня нет слов…
– Ничего, потом найдешь, – он отпустил ее, – мне пора, – она кивнула ему, долго провожая его взглядом.
Купив простой букет полевых цветов, Джастин помчался домой. Он, как ветер, вбежал в дом, пронесся мимо Марии, не слыша ее. Он должен завоевать Зою, вернее, он должен ее отвоевать у Трейси Битсона. Зоя нужна ему, как воздух и вода. Как она отвечала на его поцелуй, он интересен ей, если бы это было не так, то она бы не оправдывалась перед ним. У него осталось три недели для осуществления своего плана, иначе не нужно будет избегать смерти на войне. Джастин решил встретить девушку после работы и проводить ее до Ганновер-сквер, а если ее будет встречать еще и Трейси, то он выпустит весь свой гнев на этом мажоре, а для этого ему нужны его друзья: Арнольд Кершоу и Питер Грин. С ними он учился в школе, с ними он служил, хотя в последние месяцы жизнь их разбросала по разным заданиям. Они посидят в засаде, пока он будет провожать Зою.
Мария не поняла, что же произошло с их сыном, он так быстро ушел из дому, что она толком не успела задать ему вопросов. Вечером дождавшись Вильяма, она все-таки задала свой вопрос, что снедал ее вес день:
– Что твориться с Джастином? – Мария легла на софу, положив голову на грудь Вильяма.
– Наш сын влюбился, – ответил Вильям, – вот и все.
– И кто же она? – Мария прижалась губами к бьющейся на шее Вильяма жилке.
– Зоя Бишоп, – она отпрянула от него, возмущенно глядя на него.
– Он с ума сошел! Она выходит замуж! – Мария не заметила, как повысила голос.
– Я говорил ему это, но его не переубедишь, Мария, – Вильям оставался спокоен, – ты же знаешь его.
– Где его благородство?! – Мария прикрыла глаза ладонью, – какой скандал…
– Он истинный Хомс, всегда получает то что хочет, – заключил он, – он не Кевин, который вряд ли бы совершил такой поступок. Не мешай ему, потому что Зоя сама тянется к нему.
– Но Льюис не одобрит! Он лейборист, а ты консерватор, – Вильям засмеялся, – это не смешно, дорогой.
– Это глупая причина, – он потрепал жену по щеке, прижимая покрепче к себе.
Встретив Зою, Джастин Трейндж сразу же заключил ее в свои объятья, целуя в податливые губы. Она совсем забыла, что обещал приехать Трейси, зачем ей Трейси, когда у нее есть Джастин. Он обнимал ее слишком долго, она теряла счет минутам.
– Зоя, кто этот козел? – услышали они, Джастин схватил Зою за руку, видя, как из машины выпрыгивает Трейси Битсон. И чего в нем привлекательного? Глубоко посаженные темные глаза, крупный нос, дурацкие русые волосы, если так можно назвать этот цвет. Зато одет с иголочки и шикарная машина.
– Джастин Трейндж, – ответил он, Трейси заметил его военную форму.
– Отойди от моей невесты, – приказал Трейси.
– Я не твоя невеста, – вставила Зоя, сильнее хватаясь за Джастина.
– Ты, юнец проваливай, – Трейси подошел к ним, придавая своему взору устрашение.
– Знаешь, а мне тебя жаль, – начал Джастин, – пока ты просиживал здесь штаты, дрожа, как листок, я проливал кровь за Родину. Пойдем Зоя, – Джастин подал знак друзьям, они с Зоей пошли по мощенной улице на встречу своему Лондону.
₪
Три месяца пролетели, как три дня, и Джастину снова надо было уезжать, теперь уже во Францию, помогать освобождать Францию. Эти три месяца он наслаждался обществом Зои. Трейси Битсон разорвал помолвку в девушкой, сказав, что влюбился в другую, по всей видимости он испугал армейской закалки Джастина. Родители Зои решили ненадолго оставить ее в покое, считая, что бедняжке нужно оправиться после разрыва с женихом. Но Зоя не скучала, почти каждый день она проводила с Джастином. Он доказал ей свою зрелость и свою осознанность, он показал ей целый невероятный мир о существование, которого она даже и не подозревала. Лондон открылся для нее с другой стороны, на этих улицах он впервые признался ей в любви, и она ответила ему взаимностью. Три месяца прошли, как сказка.
– Зоя, ты будешь меня ждать? – она вздрогнула, когда услышала вновь этот вопрос. Джастин подлил ей еще вина, – я ведь снова опять уеду.
– Конечно, буду, а куда я денусь, – прошептала она, скрывая горечь в голосе.
– Тебе не нравиться твой статус? – сдержанно сказал он.
– Дело не в этом, а вдруг ты погибнешь, это же война, – он нежно провел пальцем по ее ладони.
– Ты меня будешь оберегать, – он замолчал, а потом серьезно сказал, – выходи за меня замуж.
– Ты… я не знаю, что сказать, – ее голова упала на сложенные руки, – а если я соглашусь?
– Да, хоть завтра поженимся.
Свадьбу они сыграли поспешную. Бишопы пришли в ярость, когда узнали, кто жених дочери, но потом остыв и оценив положение Трейнджов в обществе, согласились на этот брак. Зоя плакала в объятьях Джастина в последнюю ночь, она не хотела его отпускать, боялась, что там с ним что-нибудь случиться, его брат погиб, не дай бог, чтобы с ним такое случилось. С ним она познала любовь и силу, рядом с ним по ночам она плыла по волнам страсти, пылая и плавясь, как свинец, приобретая нужную ему форму. Гнев остывал, когда он приходил, гнев вспыхивал, когда он задерживался. В доме Трейнджов Зоя ощутила себя своей, не было контроля, не было вечных расспросов о ее личной жизни. Мария совсем не вписывалась в тот тип свекровей, каких ей обрисовала ее мать Лорен Бишоп. Правда Зоя иногда думала, что Мария такая только пока Джастин в Лондоне, а как он уедет, то она будет доставать ее своими придирками.
Он уехал в начале декабря, с фронтов приходили чаще всего радостные вести. Год заканчивался относительно не плохо. Мария не изменила своего отношения к невестке, она не относилась ревностно к ее прогулкам с подругами по Лондону, не критиковала за не за хозяйственность, а наоборот учила многим вещам. Поддерживала в том, что Зоя не оставила работу, чтобы хоть как-то скоротать время, ожидая мужа. Да, лучшей свекрови ей было не найти, а Вильям относился к ней, как к дочери. Через месяц Зоя стала уставать, казалось сон постоянно преследовал ее, девушки в министерстве стали шептаться, что она не досыпает из-за любовника, и это очень расстраивало Зою.
– Что-то ты побледнела, Зоя, – как-то утром сказала Мария, ставя на стол джем и поджаренный хлеб.
– Не знаю, что со мной просто твориться, – проговорила девушка, вяло отпивая кофе.
– А я знаю, – Мария широко улыбнулась, присаживаясь за стол, – Зоя ты просто ждешь ребенка.
Джастин получив письмо из дома, жалел, что его нет рядом с женой. В июле Зоя родила недоношенную красивую девочку, которую сразу же крестив, назвав Вивьен Мишель. Девочка выжила, озарив новым счастьем Трейнджов, но самым был счастливым Джастин, вернувшись снова в Лондон, он уже начал мечтать остаться там окончательно. Ждать осталось недолго.
₪
Осень 1944.
Они встречали еще одну осень, эта пятая осень в Аргентине лишь напоминала о том, что сейчас в Англии пестрый листопад. Диана села в кресло на улице, глядя на просторы. Она скучала вдали от дома, первый год письма из Лондона приходили часто, и то это были в основном финансовые отчеты с фирмы Виктора. Она давно перестала ждать вестей с Родины, теперь ожидая звонка или краткого письмеца от сына. Джордж, как самый примерный сын, часто писал или звонил. По его голосу ей становилось ясно, что он стал зрелее и взрослее. Диана всегда знала, что Джордж отличается от своих сверстников, его не интересовали авантюры, он всегда ко всему подходил с холодной головой. Но где-то там билось горячее сердце, это Диана чувствовала.
На короткое время Октавия оставила свои желания при себе, но сейчас вновь возобновила свои попытки. Диана вздохнула, увидев, как эта дама идет к ней. Она уткнулась в книгу, совсем не хотя с ней разговаривать. Она старела, этого уже не отменишь. Скоро ей будет сорок, в детстве ей часто казалось, что в сорок все женщины старые и не интересные для своих мужей, но только сейчас она поняла, что это глубокое заблуждение. Виктор любил ее по-прежнему с тем же пылом, что и много лет тому назад. Он наслаждался ее красотой, научил ее не стесняться седых волосков в каштановых волосах, не понимая зачем она закрашивает серебряные нити. Теперь требовалось чуть больше крема для лица и чуть больше косметики, чтобы скрыть легкие морщинки у глаз. Радом с таким мужчиной, как Виктор приходилось быть ослепительной, иначе в одно прекрасное утро он посмотрит на нее, и захочет другую.
Октавия села во второе плетенное кресло, у нее в одной руке был бокал с белым вином, а во второй длинная дамская сигарета. Диана предпочла сделать вид, что она ее не видит. Октавия кашлянула, словно обращая на себя внимание, но Диана вновь осталась безучастной. Похоже это вызывало бурю отрицательных эмоций у Октавии.
– Ваш муж не любит вашего общества, – начала она свое наступление.
– Вы так хорошо осведомлены о нашей семье? – Диана захлопнула книгу, направляя взор на соперницу. От этого загадочного взгляда у Октавии встал комок в горле.
– Достаточно, – дерзко ответила аргентинка.
– Вот как?! – Диана повела бровью, – новы ничего не знаете.
– Я сплю с ним! – неожиданно для Октавии Диана нервно рассмеялась.
– Потрясающе, милочка, – и Диана удалилась, повергнув свою собеседницу в шок. Тогда-то Октавия и поклялась, что сделает очень больно этой самовлюбленной англичанке, заставит ее страдать.
Все произошло через месяц, когда Даниель отмечал свое день рожденье. Приехало множество гостей, и Октавия легко могла притворить задуманное. Она надела очень сексуальное платье, чтобы даже не хотя ее мозгом, Виктор бы хотел ее другим органом. Выбрав удачную минуту, она подсыпала в его бокал слабое снотворное, от которого еще никому не становилось плохо. Ее жертва выпила зелье, и ощутив, что его тело деревенеет она повела его в спальню. Октавия и ее подруга Клара раздели Виктора, Октавия сама скинула с себя всю одежду, приникая обнаженным телом к мужчине своих грез. Клара вышла из комнаты, бегая глазами по комнате, ища Диану. Диану сегодня можно было легко отличить от других. Красивое платье цвета увядшей розы оттеняло ее светлую кожу, а на груди блестели персидские бриллианты, все дамы мечтали заполучить такие, и завидовали Диане. Клара протиснулась через толпу гостей у бара, подходя к Диане.
– Мой муж ищет сеньора Виктора, – Клара мягко улыбнулась, – его никто не может найти.
– Да, я найду его, – Диана сначала решила осмотреть дом. Она повернула на лево, в строну гостевых спален на первом этаже. Диана увидела приоткрытую дверь, откуда лился мягким свет и доносились женские стоны. Октавия успела пробудить важную часть тела Виктора, и оседлать ее. Диана заглянула в комнату. Это была Октавия, по полу хаотично разбросали вещи, у порога валялся смокинг Виктора с бутоньеркой из розы. Диане стало плохо, отчаяние и ревность затопили ее с такой силой, что она ее чуть не смыло этим потоком боли. Она хотела было уйти, как услышала:
– Давай же, Виктор просыпайся! Снотворное уже перестало действовать! – Ах, она дрянь! Диана с силой распахнула дверь, метнувшись к Октавии. Превратившись в фурию, она легко скинула соперницу за волосы на пол.
– Пошла вон, дрянь! – Диана кинула ей в лицо ее платье, выталкивая с силой эту дамочку.
