Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Адриатика разорвёт Богиню на кусочки. Будь уверен, мы готовимся.

– Думаешь, она сможет?

– Одри сильнее всех нас вместе взятых, – уверенно кивнул Фабрицио. Его глаза сверкнули непоколебимой убеждённостью.

За окном взвизгнули тормоза. Свет фар скользнул по стенам, задел синие тяжёлые гардины из нибилийского шёлка и мелькнул по картинам фламандских портретистов. Фабрицио предпочитал лица людей безликим пейзажам, считая природу одинаково однообразной.

– Они здесь, – резко выпрямился Фабрицио и одним махом допил виски.

11. Артуро

Максимилиано Ви Сент требовал встреч с Валерианой один раз в год. Несмотря на внешнее равноправие семей, доминирование клана Де Лот было очевидным, и только последний безумец не мог этого не заметить.

Этим безумцем, как всегда, оказался глава клана Ви Сент.

Максимилиано в одном из своих белых костюмов восседал напротив Валерианы Де Лот, одетой в строгое чёрное платье без каких-либо украшений. Только алые цветы горели в волосах.

«Ей бы больше пошло светлое платье», – подумал Артуро. Тонкая светловолосая женщина выглядела беззащитной перед статным, огромным по сравнению с ней Доном Ви Сентов. Несмотря на седину, тронувшую красные волосы, Максимилиано сохранил широкий разворот плеч, безупречную меткость и спортивное телосложение. А способность от любой мелочи впадать в неконтролируемое безумие в его организме даже усилилась, к сожалению.

Валериана ежегодно встречала безумные запросы Максимилиано с буддийским спокойствием. Не грубила, не посылала к бестиям сразу весь клан Ви Сентов, даже по отдельности сильно не посылала, несмотря на все их безумные выходки. А вела светскую беседу и даже шла на уступки.

Бертиан и отец видели в этом слабость нынешнего Дона Де Лотов.

Артуро видел колоссальную силу и терпение, дальновидность и неплохие стратегические навыки. И ещё интеллект, которого так не хватало Бертиану, чтобы стать Доном.

Валериана кидала Ви Сентам подачки, словно кости псам, а те радовались и лишь злобно скалились в её сторону. Лязгали зубами, но боялись кусать в открытую.

На сегодняшнее собрание Максимилиано явился с Бертианом и Винченцо. Вероятно, Джеронимо и Эльдорадо опять охотились в лесах Мортена. Бестии требовали крови и живого мяса. Обычно кланы просто покупали кур, коров или кроликов. Но волк Рона в последнее время отказывался от пищи, которая не сопротивлялась. Да и братья любили адреналин охоты.

Артуро их отсутствию даже обрадовался, старшие братья вечно спорили и дрались. Это сильно мешало и без того тяжёлым переговорам.

Клан Де Лот занял стулья на левой стороне стола, Ви Сенты – расселись на правой. Так что Валериана и Максимилиано оказались напротив друг друга.

Алессандра и Артуро заняли места посередине, демонстративно игнорируя чью-либо сторону.

На этом собрании Артуро присутствовал как дополнительная охрана для Де Лотов. Его фамильяр теперь считался самым опасным в Мортене. Пламя Феникса сжигало на своём пути всё, в том числе и других фамильяров. При желании Артуро мог бы спалить всех в зале, но никогда бы этого не сделал. Он следил, чтобы Алессандре и Адриатике, запертой на втором этаже с нянькой, не причинили вреда.

Максимилиано недовольно поморщился, наблюдая за предательством детей своего клана.

– Не понимаю, почему я должна платить за то, что вы сделали по своей воле, совершенно не согласовывая действия с моим кланом? – Валериана даже говорила тоном королевы. Она была однозначно красивее Алессандры, но, в то же время, холодна и очень похожа на Богиню Бестий. Презрительным прищуром и прямой, будто каменной, осанкой.

При воспоминании о создательнице фамильяров у Артуро вспотели ладони. Он немного упустил смысл разговора. Но в результате выслушивания долгих препирательств понял, что Бертиан зачистил банду молодых бандитов, что расплодились под Мортеном. Лично и без каких-либо просьб со стороны Де Лотов.

Хотя именно у них ШиМанио отжали часть бизнеса.

Бертиан, как обычно, свалял идиота, подставился и получит выговор от отца. Не сейчас, а позже, на нижнем этаже виллы Ви Сент, в карцере, где отец любит воспитывать своих детей. Надо будет у Фабрицио попросить лечебной мази ведра три, чтобы надолго хватило.

Но Валериана оказалась добрее, чем ожидал Артуро.

Вместо полемики и разбирательств женщина улыбнулась широкой доброй улыбкой и дала Бертиану право посещать собрания совета Де Лотов и приносить ей лично отчёты о продаже порошка и спирта в благодарность за помощь с молодой бандой. Но добавила условие: прекращение склок и покушений на Де Лотов.

Конечно же, Максимилиано согласился! Ну ещё бы, он получил доступ к отчётам семьи Де Лот, теперь он сможет подготовить нормальное покушение и разорить ненавистный ему клан. И с видом победителя удалился из зала.

Даже никого не пристрелил. Небывалое упущение со стороны отца!

Бертиана, собравшегося уходить следом, оставил мягкий голос Валерианы:

– Вы же сможете гарантировать мне исполнение своих обещаний?

– У вас моё слово, – хмуро подтвердил Бертиан, наверняка не представляя себе, каким образом можно сдержать Ви Сентов от покушений на Де Лотов.

Валериана протянула ладонь через стол:

– По рукам.

Бертиан помедлил, наклонился и поцеловал кольцо Дона на руке женщины.

– Ого-го, теперь его отец прибьёт. Ты видел его лицо? – зашептал Винченцо на ухо Артуро. Парень оглянулся на брата. В глазах у него горел фанатичный огонь жажды приключений и восхищения.

Артуро кивнул. Как дёрнулся кадык у Бертиана, не заметил бы лишь слепой, наверняка брат слюны проглотил на целый стакан. Валериана эффектная женщина, этого у неё не отнять. Одним махом успокоила Максимилиано и приручила Бертиана. И откуда только такие навыки к дрессировке?!

Парень отказался ехать в машине с Бертианом и Винченцо, потому что возвращаться домой совсем не хотел. Он ждал, пока все гости разъедутся, и с удовольствием остался бы с Алессой поиграть с племянницей, поговорить о прошлом.

Но сестра посмотрела на Фабрицио влюблённым взглядом, взяла Де Лота за руку и помогла подняться.

Нет, Артуро надо было спешить.

Он подхватил шляпу под мышку, быстро попрощался и сбежал.

12. Доминик

Доминик ступил под кроны Сада Бестий без малейшего страха: он был пропитан запахом чеснока, отпугивающим бестий. Это место не казалось ему жутким или мерзким. Напротив – оно было живым и от этого казалось гораздо приятнее, чем скучные ухоженные улочки Мортена. А ещё здесь царил приятный полумрак без раздражающих солнечных лучей.

Хищные бестии, набросившиеся на чужака сразу на входе, тоже были не страшнее комнатных собачек. Несмотря на неистовую чесночную вонь, бестии не разбегались, а, наоборот, кидались на Доминика с удвоенной силой. Будто пытались выгнать со своей территории источник запаха.

Доминик вскинул ружьё и одним выстрелом убил четырёх из двух десятков нападавших. Серебряные пули с начинкой из освящённых болтов разносили тушки бестий с художественным изяществом. На секунду Доминик даже залюбовался вихрем кровавых точек на земле и стволах деревьев.

Бестии принимали свой вид в зависимости от набора хромосом и силы Бессмертного, создавшего их. Один раз, при вылуплении из семени, и навсегда. Если рядом находился человек, монстр использовал его кровь как топливо для усиления своих способностей и возможности менять агрегатное состояние с живого на туман. Бестии чувствовали наиболее подходящего для себя человека и выбирали его своим носителем. Как паразиты присасывались к его организму на всю жизнь, пока носитель не погибал.

Доминик нагнулся, сорвал белый цветок с удивительными голубыми прожилками от сердцевины к краям. Опасаясь вдыхать его запах, завернул в платок и сунул в задний карман брюк. Потом разберётся, чем это растение так его заинтересовало.

И неторопливо пошёл к своей цели.

За следующие несколько часов блуждания по Саду Доминик убил ещё десятка четыре бестий и потратил почти все патроны. Теперь он предпочитал увиливать от прямого столкновения, заранее обходя монстров стороной.

Он представлял, что всё ещё в Венгрии, на ферме близ Будапешта, и деревья, мимо которых он бежит, растут в его собственном саду. От таких мыслей шаг становился легче, а руки точнее. В конце концов Доминик выстрелил в последний раз. В рожу огромной твари с тремя головами и отвратительно длинным хвостом. Монстр был слишком быстр и клыкаст для мирного разрешения конфликта.

Доминик перешёл на венгерский и витиевато выругался. Он так и не смог достичь Богини, следовало возвращаться. Надо было всё-таки найти проводника и подготовиться лучше. Взять бомбы, например.

Но именно в тот момент, когда он повернул назад, длинная, тонкая рука выскользнула из плотных зарослей крыжовника и поманила его за собой.

Доминик долго не размышлял. Зов Богини – это приказ, на который нельзя не ответить согласием.

– Ты воняешь, словно скунс с помойной ямы! – Богиня гневалась. Она подвела его к своему трону. Села, а Доминика заставила встать на колени возле своих ног. Усмехнулась и когтистой рукой провела по своим алым губам.

– Я думал, это отпугнёт ваших созданий!

– Ты пришёл за фамильяром?

– Нет, я не могу владеть бестиями. – Гость бесстрастно взирал на создательницу волшебных зверей, ничуточки не удивившись её красоте, фигуре и окаменевшей коже.

Оказалось, что его всё это время водили кругами. Сад мог меняться по желанию хозяйки, как и сама бессмертная могла принять совершенно нечеловеческий вид. Но сегодня она предпочла образ обычной женщины. Если можно назвать неземную красоту словом «обычный».

– Тогда у тебя один путь – в мою пасть, – Богиня открыла рот с двумя рядами острых зубов, растянувшийся от уха до уха, вмиг утратив любое сходство с «обычностью», и нависла над Домиником.

Тот чиркнул себя по запястью печаткой с большого пальца левой руки и протянул сочащуюся кровью руку хозяйке Сада.

В тёмных провалах глаз скользнуло удивление и возбуждение. Она принюхалась, нагнулась и сомкнула губы, полностью заглатывая руку, до самого плеча.

Доминик закричал.

Богиня зловеще расхохоталась, открывая пасть, и выплюнула конечность Доминика. Рука была целая, но от этого Доминику легче не стало. Сердце билось затравленным кроликом. От отвращения скрутило живот.

А Бессмертная перехватила его обмусоленное запястье, слизнула свою слюну и присосалась к ране.

Ужас Доминика растворился в ненависти.

Богиня даже не потрудилась сделать это безболезненно!

Зубы острыми иглами впились в кожу, оставляя кровавые раны. Вампирская слюна служила анестетиком, делая смерть приятной. Но Богиня спрятала остальные зубы и вытянула клыки на своей двойной пасти, чтобы касаться Доминика только четырьмя верхними клыками. Будто намеренно причиняя ему боль.

«Старая маразматичная сука!» – выругался про себя Доминик, ясное дело, по-венгерски.

Забытый трепет скрутил его тело. Пожирая жертву, вампир впрыскивает в неё обезболивающее, больше похожее на наркотик. Человек получает удовольствие от того, что его уничтожают. Но на род Ван Хельсингов эти чары не действовали. Но одно дело, когда тебя рвут две пары зубов и другое дело – четыре.

Доминик старался не шевелиться, растворяясь в собственной агонии.

Из груди Богини послышалось воркование, чем-то напоминающее мурчание кота.

Доминик знал, что это предвестник экстаза, и попытался вырвать руку. Но держали его крепко. И только после того, как звук в груди Богини превратился в тихое посапывание, а Доминик почти потерял сознание, Бессмертная его отпустила и проговорила, облизывая губы:

– Мне понравился подарок, можешь просить.

Доминик с трудом разлепил глаза, зажал запястье рукавом рубашки. Он опасался, что Богиня может возобновить трапезу.

– Дай мне свою кровь, – В голове гудело. Он достал здоровой рукой небольшую стеклянную колбу с фигуркой луны на крышке. Наследие старого Бессмертного, который держал его в плену двадцать лет. Луна с предвкушением блеснула золотом в полумраке Сада.

Богиня расхохоталась громко и искренне. Жуткое зрелище, учитывая, что она так и не приняла человеческий облик. Во рту у неё сияли два ряда заточенных зубов, мелких но зловещих, на фоне которых выделялись четыре верхних клыка, выступающие вперёд. Они делали Богиню похожей на злобного саблезубого тигра с лишними клыками.

– Это так мило. Впервые меня просят о чём-то подобном. А уж если ты воспользуешься ей с умом, буду вдвойне счастлива! Тут так скучно! – Её глаза оказались на уровне лица Доминика.

Тот отполз немного в сторону. Богиня сложилась почти вдвое в позвоночнике, тонкая спина изогнулась, а её чёрные волосы, казалось, двигались по своей воле, обвивая Доминика тугими кольцами.

– Не волнуйтесь, я удивлю вас, – хрипло пообещал Доминик.

Белая рука Богини заскользила когтями по её груди, оставляя четыре кровоточащие царапины чуть ниже ключиц. Ноготь задел вершинку тёмного соска, срывая нежную кожу. Бессмертная облизала кончики пальцев.

И уставилась на Доминика в ожидании. Чёрные провалы глаз загорелись искрами звёзд, отражаю наступающую на город тьму.

Хегвин быстро собрался и поднёс сосуд вплотную к коже. Тёмные вязкие капли упали на дно флакона.

Одна…

Две…

Три…

Доминик облизал губы. В его руках скапливалось могущество.

13. Доминик

Сложно назвать лабораторией три продолговатых стола, заставленных аппаратурой, и десяток коробок под ними, но именно так Доминик и сделал.

Он привёл Валериану Де Лот в сердце своего храма знаний. Каждый прибор Доминик собирал сам по колбочке, нежно лелея своё детище и будущий успех. Замысловатые конструкции высились на белых алюминиевых столах, грозя опрокинуться на гостей. В каждой из них что-то шипело и пенилось. На последнем столе грудой лежали записи и результаты анализов.

Приятный рассеянный свет заполнял помещение. Доминик не терпел ярких ламп, он прекрасно видел в темноте.

Вместе с главой клана Де Лот явился и её охранник. Он придирчиво осмотрел помещение, проверил на ловушки и засады и остался стоять в углу. Там, где его оставила хозяйка.

Места в помещении было очень мало, и проехать на коляске Валериане оказалось очень трудно. Она скептически разглядывала стеклянные очистители и дистилляторы:

– И зачем это всё?

– Я докажу, что Богиня – обычный монстр и заслуживает смерти! Как и предрекал Папа Римский! – в серых глазах Доминика сверкнула фанатичная вера.

Валериана передёрнула плечами.

Папа Римский причислял весь Мортен и его жителей к филиалу Ада на земле. Грозился выслать священников для изгнания нечисти из города и спасения людей. Останавливало его только большое финансовое вливание непосредственно в карман святого человека. Да договор, по которому обладателям бестий запрещалось покидать Мортен.

Особого контроля это не требовало.

Те немногие, что выносили монстров за пределы города, как Олеандр, очень быстро возвращалась. Бестии, удаляясь на большое расстояние от сада Бестий, высасывали своего носителя почти досуха, требуя в десять раз больше крови.

Федеральное управление Европы тесно сотрудничало с католическим престолом, Доминик допускал, что Валериана откажется сотрудничать с ним, если он ненароком упомянет Ватикан. Но не смог удержаться. Он чувствовал, что наконец-то близок к своей цели.

И с возрастающим волнением следил за тем, как женщина прикоснулась кончиком ногтя к ионизатору частиц, придуманному учителем Доминика, одним из самых мудрых существ на земле. Да, Менетнашт не был человеком. А его ученик смог не только собрать аппарат, но и усовершенствовать.

– Аккуратно! – Доминик чуть не выругался, когда гостья, ужасно неуклюжая на своей коляске, чуть не сбила ионизатор со стола. – Это единственный экземпляр в Европе! – он достал колбочку и капнул кровью на стеклянную поверхность микроскопа, стоявшего рядом с ним. Настроил чёткость и углубился в изучение образцов.

Валериана остановила Олеандра, дёрнувшегося было перерезать Доминику горло. Но хозяин лаборатории уже не обращал никакого внимания ни на женщину, лапающую его драгоценные агрегаты, ни на мужчину, проверяющего патроны в револьвере.

Валериана настояла на посещении лаборатории. Доминик уже три дня изучал кровь Богини и готов был продемонстрировать результаты поверхностных исследований.

Но, к сожалению, быстро это сделать не получилось, за три дня бессмертная кровь утратила часть своих свойств и почти свернулась. Только через сорок минут, когда флакон почти иссяк, а Валериана потеряла терпение и покатилась к выходу, Доминик воскликнул:

– Вот, смотрите, теперь отчётливо видно, что кровь её только на вид похожа на нашу. А на самом деле это скопище остротоксичных смесей, смертельных для человека.

Валериана скептически фыркнула. И Доминик понял, что смотрит в микроскоп, стоя за столом. Чтобы женщина смогла проделать то же самое, ему придётся взять её на руки и приподнять.

Хегвин против ничего не имел, но стоило ему протянуть руки к Валериане, как вокруг неё взвились зелёные лианы, подхватили тело женщины с коляски и поднесли к микроскопу.

Толстые пульсирующие стебли пугали, но в то же время внушали восхищение.

Ведь скоро они будут принадлежать ему.

Доминик поместил на стекло земляного червяка. Кровь Богини, словно живое существо, сгустилась вокруг нового объекта и облепила извивающееся тельце. Ткани червяка разъедались на глазах. Через пару минут на его месте осталось только тёмное пятно.

– Мерзость какая, – только и смогла произнести Валериана.

Доминик добивался именно этого эффекта. Он воскликнул, пафосно и зловеще:

– Она уничтожает вас. Убивает. Это её естество. Она зло во плоти. Сколько лет она держит в страхе весь город! Неужели вам не надоело? Её надо убить!

Женщина кивала на каждое предложение, но после последнего кивка резко замотала головой:

– Ты невероятный придурок, говорить такие вещи Дону мафии. С чего ты взял, что я хочу уничтожить Сад Бестий?

В руке Ди Ланмара щёлкнул курок. Одно неверное слово – и Доминик умрёт.

Но он знал, что жажда власти непобедима:

– Не уничтожить, а получить возможность само́й создавать бестий. Зачем вам зависеть от какого-то монстра? Я могу передать вам эту силу, если позволите.

Валериана нахмурилась, заправила выбившийся локон за ухо. Ей явно не нравился разговор, но алчность не позволяла остановиться:

– У всего есть цена. Как дорого будет стоить такая сила?

– Вы всё измеряете в деньгах. Но мне ничего не нужно. Я уже говорил, что хочу сотрудничать. Пока мне понадобится полная неприкосновенность в моих экспериментах. Чтобы не происходило в Саду, не пытайтесь спасти Богиню.

– Она бессмертна. Она – Богиня. Никто не может её убить! – женщина рассмеялась, она всё ещё висела в воздухе, придерживаемая своим фамильяром.

Есть у этих лиан имя? Больно ли ей? Как она ими управляет, если не сказала ни слова? Сколько вопросов, как сильна жажда прикоснуться к монстру и женщине, им управляющей. Доминик прочистил пересохшее горло:

– Она всего лишь вампир. Я уже убивал таких. И, поверьте, они отнюдь не Боги. Просто очень старые чудовища.

– Вампир?

– Чтобы жить, ей нужна кровь живых людей. Обычно бессмертные охотятся сами. Но ваша… Богиня слишком разленилась. Она придумала новый способ собирать пропитание. Достаточно интересный, но от этого не менее богомерзкий.

Хозяйка Мортена и самого опасного клана в городе прикрыла лицо руками:

– Мне надо подумать.

– Это моё предназначение. Я избавлю ваш город от этого чудовища. И передам её власть вам! – порывисто выкрикнул Доминик.

Он внезапно решился, взял женщину за руки и потянул на себя, не обращая внимания на трепещущие лианы вокруг него. Прижал крепко к себе и поцеловал в алые сочные губы.

Терпкий вкус горечи и соли поразил Хегвина. Он был уверен, что Валериана сладкая на вкус, как ванильный пряник, но она оказалась неподатливой и едкой, терпкой как сухое вино.

Олеандр тут же оказался рядом, вырвал хозяйку из лап Доминика, усадил обратно в коляску и надавил на курок нацеленного на Доминика пистолета.

– Пусть живёт, он нужен мне! – вскрикнула Валериана чересчур громко.

Лианы опутали револьвер раньше, чем телохранитель закончил движение, и выстрел ушёл в потолок. Ди Данмар выругался, вопросительно пострел на хозяйку. Гнев и ярость исказили его лицо.

Валериана надменно добавила:

– Ещё раз тронешь меня, умрёшь!

Но Доминик видел, что она взволнована и даже немного покраснела. Она всё никак не могла успокоить дыхание. А Доминик не мог налюбоваться на огромные глаза, сияющие сапфировым огнём. И, казалось, злость охранника не преграда для этого пламени.