Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

62. Валериана

Бертиан перехватил Валериану удобнее и понёс домой.

Но в этот момент у неё что-то щёлкнуло в мозгу, и она принялась вырываться.

Видимо, вид целующейся Богини вызывал у неё такое же отвращение, как и у Бертиана.

В глазах у неё металась паника, она царапалась, пыталась кусаться, извивалась как змея.

– Отпусти!

– У меня младший брат стал Богом, мне надо срочно самоутвердиться, – невозмутимо возразил Бертиан, продолжая шагать к машине. В воздухе стоял удушающий дым, огонь в Саду разгорался всё сильнее.

– Только не за счёт меня! – очередной укус в руку.

– Только за счёт тебя, Вал. Других я не хочу.

– Ни за что!

– Может, я заберу её? Кажется, у неё приступ, – рядом возник Фабрицио, растрёпанный в изодранной рубашке, короткие седые волосы топорщатся и стоят дыбом, борсалино в руках. Его жены не видно. Как и дочери.

Валериана на мгновение перестала вырываться и с тревогой спросила:

– Где Адриатика?

– Алессандра увезла её домой. Бертиан её вытащил, – Фабрицио благодарно кивнул Ви Сенту. Проводил взглядом удаляющихся, всё ещё спорящих Артуро и Богиню. – Он так голым и пойдёт по улице?

– У него сегодня праздник – второе рождение. А новорождённым можно ходить голышом, – буркнул Бертиан, усаживая Валериану в машину Эльдорадо. – Не возражаешь? – уточнил у Фабрицио.

Тот пожал плечами:

– Я-то нет, но вот она…

– Я против! – тут же взвизгнула блондинка, пытаясь выползти.

Фабрицио хлопнул Бертиана по плечу:

– У тебя один шанс, парень. Я тебя, кстати, с нашей первой встречи ненавижу.

– Взаимно, – Бертиан пожал руку Де Лоту и сел за руль.

* * *

Снаружи вилла Де Лотов выглядела покинутой и пустынной, но когда они подъехали, им навстречу выбежала Клементина, осмотрела отца с Валерианой на руках и обняла обоих.

Тараторила она без остановки:

– Ой, папочка, что за взрывы? Вы убили всех злодеев? А тут Одри пропала, мелкую не можем никак найти! Маринетта и Райко подрались, потому что хотели вам помочь, а я не пускала…

Бертиан осмотрел лужайку. От его фамильяра не осталось и следа. Так его новая бестия, действительно Стефания?

Под торопливый рассказ дочери Бертиан прошёл через холл в спальню Валерианы. Приказал позвать врача, а сам уложил женщину в кровать прямо в грязной простыне и рубашке. Потянулся убрать налипшие волосы, но Валериана всхлипнула и отпрянула.

– Я знала, что он убьёт Богиню. Во всём моя вина́, – прошептала она хрипло.

– Зачем ты туда вообще полезла?

– Только так Олеандр мог пробраться к Доминику вплотную.

– Дон не имеет права рисковать собой.

– Это была не та ситуация, когда приемлемы обычные правила.

– Ты могла умереть.

– Ты должен был убить меня.

– Смеёшься? Потерять такого идеального врага! Я же от скуки умру без тебя!

– Но город был бы твой! Ты должен…

– Нет, Вал. Не сдавайся так быстро! – Бертиан внимательно оглядывал помещение и убирал все острые предметы. Его беспокоила сухая бледность королевы Де Лотов. Волновали дрожащие руки, кровь и ожоги на всём теле и испуганные обречённые глаза, будто она уже всё решила.

– Ты не знаешь меня, – она действительно уже всё для себя решила. Она ошиблась. Она знала, что рискует и сознательно пошла на этот риск. Но не смогла справиться с Домиником. Не смогла принять его силу. Чувство вины и стыда разъедало душу насквозь. А она-то мнила себя самой умной на свете. Настоящая дура. И трусиха. Какой из неё теперь Дон?! – Я уже умерла.

Но Бертиан не давал ей сосредоточиться на финальном выборе. Приставал, пытаясь повернуть её лицо к себе:

– Так позволь узнать.

– Зачем? После всего, что произошло… – она не стала сдерживать слёзы. Она не видела спальню, не видела свой дом, не видела Бертиана. Над ней склонились два монстра, а она не могла от них сбежать, не могла им сопротивляться, не могла контролировать себя. Это даже хуже, чем смерть. – Фабрицио рассказывал, что после ночи с Богиней он стал другим человеком. Это нельзя пережить.

– Но он же жив.

– У него есть Алессандра.

– А у тебя – я, – шепнул Бертиан, удивляясь своему терпению. Он никак не мог нащупать пульс женщины. И тревожная мысль билась у него в голове, предупреждая о том, что всё не так уж и хорошо.

– Шутишь?!

– Нисколько. Я докажу, что могу быть не только отличным Доном, но и мужчиной.

Валериана замерла, осмысливая предложение. Поражаясь тому, что Бертиан всё-таки смирился с тем, что хочет её. И согласен подчиниться.

Это однозначная победа.

Но Валериана не чувствовала торжества. Только опустошение, горечь и стыд. Она отвернулась:

– Я не могу…

– Ты не такая трусиха, я точно это знаю, – блеснул ровными зубами красноволосый нахал. И Валериана тут же ощетинилась:

– Ненавижу тебя, Бертиан Ви Сент.

– Люблю тебя, Валериана Де Лот. Это какая-то магия вашего клана? Вы порабощаете Ви Сентов. Дай мне шанс.

– Я противна себе. Ты не знаешь, что там произошло…

– Ты заслуживаешь быть счастливой.

– Не с тобой, не с Ви Сентом, – она с головой зарылась в одеяла, пачкая белоснежные простыни. От прикосновения ткани она морщилась и стонала.

– Ну отлично. Не со мной, но хотя бы не закапывай себя раньше времени! – он терпеливо ждал, считая секунды, успокаивая сердцебиение и чувствуя, что царапина на руке начинает болеть. Он ранен?!.

Женщина вынырнула из постели и, став вмиг решительной и жестокой, припечатала Бертиана правдой к полу спальни:

– Я только что изменила тебе с двумя мужчинами сразу, – даже как-то браво, будто хвастаясь, сказала Валерина. – И они настоящие Боги, ты им в подмётки не годишься!

– Они оба мертвы, – брови Бертиана недоумённо взлетели вверх.

Но Валериана не собиралась останавливаться. Слёзы лились из её глаз, а слова изо рта. И те и другие было уже не остановить.

Она так долго держала переживания в себе, что, казалось, разорвётся, не успев договорить до конца:

– Самое ужасное, мне понравилось. Я чуть не осталась с ними. Я хотела этого, – Валериана следила за лицом Бертиана, надеясь увидеть брезгливость и отвращение.

Но Ви Сент беспечно улыбался:

– Хороший секс ещё никому не навредил. Я тоже далеко не девственник. И по секрету, у меня тоже был тройничок, но не будем сейчас вдаваться в подробности.

– Я собиралась стать вампиром и захватить Мортен. Хотела пить кровь и быть всесильной. Поедать людей!

– Не ты первая, не ты последняя. Я вот до сих пор этого хочу. Но только если для этого не понадобится спать с черноволосым.

– Я убила своего отца! На такую подлость даже ты неспособен.

– Я убил собственного брата. Это считается?

– Винченцо предал тебя…

– А твой отец предал тебя, иначе бы ты не поступила так. Я вот думаю, что должен был прибить своего сам.

Женщина чуть не выругалась. В споре «Кто отвратительнее» явно побеждал Ви Сент.

Не зная, что ещё предпринять, чтобы её, наконец, пристрелили, женщина потянулась к Бертиану и выпалила ему в лицо:

– А если я тоже вампир?

– Если это вопрос, то я не знаю. По каким признакам определила? Хочешь сожрать меня?

Она отрицательно покачала головой.

– Мечтаешь о крови?

– Нет.

– А я хочу! И убил бы этого черноволосого ещё раз! Тварь он такая!

– Я могла остановить его! И твой отец остался бы жив! Могла! Но не стала!

– Сплюнь через левое плечо, – Бертиан перекрестился и добавил: – А с чувством вины ты справишься. Ты же непобедимая королева Де Лотов!

– Так в меня веришь? – Валериана взволнованно посмотрела на него.

Когда он успел измениться? Став Доном, потеряв отца или пережив крушение бестий?

Почему он сейчас касается её с такой нежностью? Почему не утопил в этой ванне? А придерживает за плечи?

Принюхалась к жаркой коже Бертиана. Запах вызывал отвращение: Ви Сент сильно вспотел и от него несло гарью. Неожиданно захотелось, чтобы его человеческие руки обняли и прижали к себе.

Ведь он настоящий. Обычный человек. Его близость успокаивала, возвращала силы и возможность думать. Ей хорошо рядом с ним, неожиданно поняла Валериана.

Он… привычный. Свой.

– Я восхищён тобой. Ты с такой готовностью полезла в постель к Доминику, будто знала, что это для него смертельно, – признался Бертиан. В синих глазах бушевал шторм, непокорный и неудержимый, висентовский.

И Валериане показалось, что она одна в этом безумном океане, сидит в маленькой лодочке, а волны подкидывают её к самому небу и с рёвом отпускают на самое дно.

Но стоит покинуть лодку и нырнуть, волны подхватят её и помогут доплыть до твёрдой земли.

Валериана закрыла лицо руками.

Калейдоскоп эмоций, предрассудков, переживаний и всепоглощающей вины топил её.

– Опять кровь, опять смерть и опять предательство. Я не могу больше. Не хочу! – Она не сможет смотреть в глаза своим людям, горожанам. Она ничтожество!

– Это последний день, когда ты плакала, Валериана.

Он убрал руки от её лица, обнял и нежно поцеловал в висок, не предпринимая попыток продолжить. Но даже от этой ласки тело женщины напряглось, плечи вздрогнули.

– Они так напугали тебя? – хрипло спросил Бертиан, отстраняясь.

– Скорее, мне показали, насколько я бесполезна.

Ви Сент приподнял лицо Валерианы за подбородок и заставил посмотреть на себя:

– Никогда не смей даже думать о таком. В человеке важны не ноги, волосы или тело. Знавал я покрасивее девок, чем ты!

Голубые глаза Валерианы сверкнули возмущением.

– Но ты – единственная, из-за кого я не могу спать спокойно уже четыре года. Самая невозможная и самая опасная женщина Мортена. Белая королева мафии. Теперь я понимаю, почему Сандра не смогла убить Фабрицио. Она его полюбила. Когда-нибудь ты меня полюбить не менее сильно.

– Бертиан…

– Не спеши с ответом.

– У тебя самомнение размером с Китай, – пробормотала Валериана, но кивнула, отдаваясь на волю шторма.

Возможно, только безумие Ви Сентов способно возродить её к жизни.

– Теперь я единственный обладатель фамильяра на весь Мортен, – перевёл Бертиан тему разговора, убирая с лица женщины светлый налипший локон. Ему надо было идти, разбираться с последствиями мортенского маленького апокалипсиса, но он никак не мог оставить Валериану в одиночестве. Ему казалась, что он опять потеряет её. Может, стоило взять её с собой? Борьба отвлекает от мыслей о смерти. – Завидуешь?

Она покачала головой:

– Нисколько. Хватит с меня бестий и кровососов!

– Ну, это Мортен, дорогая, тут по-другому нельзя.

– Нет, – голос Валерианы приобрёл силу, прорезались стальные нотки. Как всегда, когда королева отдавала приказы. Она решительно поджала губы: – Это болезнь, Бертиан, и её надо истребить! – Валериана стянула с себя рубашку и ткань простыни, бросила на пол. – Ты поможешь мне?

Бертиан закашлялся. И где эта женщина, только что скулившая о своём теле?! Переболело? Всё?! У неё новая цель?!

– Конечно. – Бертиан забрал протянутую мочалку и принялся отмывать тело Валерианы от гари. Как бы он ни спешил, он всё ещё боялся оставлять её одну. Надо позвать дворецкого или служанку.

Валериана почувствовала, как расслабляется. В конце концов, Бертиан единственный, кто на всём белом свете поймёт её. У него те же проблемы, те же опасения, и цели, будем надеяться, те же. Или любое направление движения можно изменить.

Валериана чуть изогнулась, чтобы сквозь прозрачную воду лучше просматривалось её белоснежное, изящное тело. Лукаво спросила:

– Для того чтобы победить, не обязательно быть самым сильным.

– Уверена?

– Мы найдём оружие против бестий. Ты же слышал Артуро, монстры – это всего лишь набор хромосом. Надо поднять записи, проверить свидетелей…

– Отдохни хоть немного от этой суеты. Оставь мне разбираться с этой проблемой.

– Не думаю, что готова передать тебе власть в Мортене.

– Не волнуйся, геморроя в этом городе на всех хватит. – Бертиан навис над женщиной и был настолько близко, что его тяжёлое дыхание щекотало губы Валерианы.

– Если бы я могла исполнить одно твоё желание, о чём бы попросил?

– Ви Сенты не просят, дорогая. Они берут.

– И всё же…

– Живи, Вал. Мне этого достаточно. – Он покачал головой и осторожно поцеловал Валериану.

Выдохнул, быстро вышел и прикрыл за собой дверь. Через секунду явилась служанка, чтобы помыть хозяйку.

Валериана прикоснулась к губам подушечкой указательного пальца и чуть улыбнулась:

– Всё смешалось. Наши семьи, наши силы. Наши желания. Так и должно быть? – она обращалась к своим виде́ниям.

Вот только в голове было пусто, предчувствие молчало.

Эпилог 1

Фабрицио и Алессандра экстренно собирали вещи. Ножи, яды, револьверы, набор тростей с лезвием внутри. Всё, что могло пригодиться в новом городе.

Алессандра не соглашалась оставаться в Мортене. Она выбрала Лондон для их нового места жительства. Не сказать, что Фабрицио был очень счастлив, но возражать Алессандре не стоило. Особенно когда она так рьяно собирала Адриатику в дорогу.

Служанка ворвалась в спальню и, тяжело дыша, зашептала на ухо Фабрицио неприятные новости. Не то чтобы просто неприятные, полное говно, а не новости.

Алессандра распрямилась (она складывала отравленные запонки в карман рубашки), сложила руки на груди и спросила:

– Что?

Служанка сначала помедлила, но после кивка Фабрицио пролепетала, не так быстро как хозяину, и на тон громче:

– Адриатика загрызла кошку.

– Что? Зачем? Когда? Чью? – Алессандра хлопнула себя по щекам и перестала засыпа́ть женщину вопросами. – Покажи, – выпалила она.

Служанка безропотно повела обоих родителей за собой. На просторном заднем дворе в безукоризненно белом платье стояла Адриатика и ковырялась указательным пальцем в носу. У её ног валялся ссохшийся трупик маленького зверька, рёбра торчали из-под тонкой серой кожи без шерсти. Маленькое тельце с лапками-палками лишь издали напоминало кошку.

– Одри, это что значит? – нахмурилась Алессандра.

– Это не я, мамочка, это Интериус, – Адриатика искренне не понимала, в чём проблема.

– Милая, нельзя перекладывать свои поступки на других, – вмешался Фабрицио, тяжело вздохнув.

Алессандра тоже вздохнула и принялась воспитывать дочь:

– Так это ты! – И Риц тут же понял, что речь об убийствах в Мортене. Слава Богине, что в связи с безумием бестий никто не ищет преступника. Жена грозно склонилась над ребёнком и грозила ей пальцем: – Первое правило, Одри, никаких убийств! Как ты это сотворила?! Никаких сладостей, никаких прогулок! И кукол заберу! – Алессандра размашисто шлёпнула дочь по попе. Потом ещё раз и ещё.

Дочь зарыдала. Рядом появился размытый силуэт фамильяра в чёрном плаще. Интериус почти тут же обрёл плотность и кинулся на Алессандру.

Фабрицио быстро оттолкнул жену и дочь с траектории фамильяра, чёрный вихрь налетел на него, повалил на землю и уставился провалами глазниц на лысом черепе прямо на мужчину. Беззубый рот распахнулся в крике, и Интериус потянул жизнь из своего бывшего хозяина.

Конечно, прошло четыре года, и, наверное, это уже другой Интериус, и он не помнил Фабрицио. Да и смешно надеяться, что у фамильяров есть хотя бы зачатки родственных связей, и всё же было обидно умирать от рук… ладно, от зубов фамильяра, который когда-то подчинялся ему самому.

Тонкая полоска обвила шею Интериуса и заискрилась алым. Фигура в плаще заворчала, пытаясь стянуть поводок Артена. Но Алессандра держала крепко. За четыре года она не раз приструняла зарвавшегося фамильяра, но ещё никогда он не напада́л на неё или мужа.

– Одри! – зло выкрикнула Алессандра, пытаясь оттянуть бестию от мужа. Интериус сопротивлялся, он метался вокруг женщины и дёргал поводок, вырываясь.

– Всё, мамочка, Инти уходит! – безропотно подчинилась Адриатика. Изобразила прогоняющий жест, а губами беззвучно шепнула: – Беги. – Отпихнула тело кошки в кусты и прижала руки к груди, как самая послушная дочь на свете. А глазки в небо закатила.

Алессандра дёрнула поводок, освобождая фамильяра, подождала, пока Интериус развеется в воздухе, и подбежала к мужу. Слава Богине, он не пострадал.

Лишь волосы побелели сильнее да в глазах страх появился. Совсем как тот – четыре года назад, когда он вернулся из Сада Бестий. Страх смерти.

– Бестии же больше не подчиняются людям! Что ты сделала?! – ругалась Алессандра, помогая Фабрицио встать.

– Инти меня любит и отказался уходить. Потому что я самая лучшая хозяйка!

– Одри, ты выпускала его раньше?

– Инти просто гулял и не делал ничего плохого! Ему скучно сидеть в оранжерее. Он же не животное, как другие бестии!

– Разве мы тебя не учили, что нельзя отпускать бестий? Они должны находиться под твоим наблюдением.

– Но, папочка, Инти – хороший!

– Это писец, Риц, ты её избаловал! Знаешь, как опасно баловать ребёнка, у которого в подчинения смерть?! – вмешалась Алессандра.

– Алесса, дорогая, мы исправимся, – в их семьи Фабрицио всегда исполнял роль судьи и миротворца. А вот карателем неизменно была Алессандра. – Правда?

– Правда, папочка.

Алесса взвыла от негодования, поражаясь тому, как они спелись за её спиной:

– Так, нам срочно нужен второй ребёнок.

– Алесса, второго нашего ребёнка Мортен не переживёт. Он ещё первого не пережил.

Когда тельце кошки было уничтожено, а дочь отмыта и причёсана (в волосах запутался хрящик бедного животного), Алессандра, подглядывая за ребёнком со второго этажа, спросила мужа:

– Риц, что происходит?

Мужчина прижал её спиной к себе, обнял и положил подбородок на её плечо.

– Ну, видимо, все трупы Мортена до восстания бестий – дело рук Интериуса и нашей дочери.

– Да плевать на это, ну, то есть не плевать, но, учитывая количество погибшим из-за Доминика – плевать. Всё, в любом случае, скинут на него.

– А ещё она вернула себе контроль над Интериусом.

– Может, она его и не теряла! Фабрицио, наша дочь – гений, – Фабрицио не разобрал, чего было больше в голосе жены: страха или восхищения.

– Согласен. Но пока не стоит нам покидать Мортен. Настолько гениального ребёнка не везде примут.

– Нет, единственный шанс жить нормально – уехать отсюда. Здесь начинается настоящий хаос.

– И с каких пор ты захотела нормальной жизни?

– С тех пор как пауки не ползают за мной постоянно.

Фабрицио поднял руки вверх, признавая поражение:

– Здесь Артуро. Он бессмертный и поможет нам.

– Артуро на всю голову больной, Риц. Он с Одри будет играть и не заметит, как половину города положит.

– Спросим у Валерианы?

– Ни за что!

– Она видит будущее.

– Она – психованная.

– Не больше, чем ты.

– Я тебе лучшие годы отдала…

– Я тоже люблю тебя, милая… – Фабрицио поцеловал жену в сгиб шеи, прекрасно зная насколько там чувствительная кожа. Алессандра прикрыла глаза и сча́стливо рассмеялась.

Эпилог 2

– Если ты не будешь пить кровь, ты сдохнешь! – Богиня шипела, плевалась ядом, но Артуро флегматично цедил вино через бумажную трубочку, закусывая его корзинкой с масляным кремом. Остатки варенья капали на его полосатую кофту и серые штаны.

Аи сжала кулаки, тут же покрывшиеся каменной крошкой, и, не выдержав, саданула локтем по стене комнаты. Вверх и вниз от вмятины разбежались трещины. Одна доползла по потолка, и на огненную голову Артуро и на его пирожное упал кусок белой штукатурки. Парень съел и её тоже.

– Мне кажется, я нашёл отличную альтернативу человеческой крови, – заявил он с набитым ртом, облизывая пальцы. – Сахар обладает почти тем же набором минералов, что и кровь. И намного вкуснее!

Артуро улыбнулся, сверкнули острые клыки, вот уже три месяца не знавшие крови. Крем проступил в просветах между зубами.

Богиня скривилась:

– Мне две тысячи лет, а я вынуждена убеждать малолетнего вампира, что ему нужно питаться для поддержания сил. Ты какой-то неправильный бессмертный, – женщина пододвинула к своему собеседнику бокал с красной вязкой жидкостью. – Только так ты получишь возможность управлять бестиями!

– Я не хочу есть людей!

– Но ты хочешь создавать бестий, чтобы они жрали людей и питали тебя кровью?

Кивок от красноволосого юноши.

– Тогда нет никакой разницы! Ты так и так будешь убивать людей. Ты просто перекладываешь ответственность со своих клыков на чужие!

Артуро подумал и снова кивнул. Взял шестую по счёту корзиночку.

– Ладно, и создавать никого не буду, – даже как-то обиженно проговорил, отложив пробирки. Они с Аи обосновались в логове Доминика – маленькой домашней лаборатории федерала. Он всё равно сдох, зачем ему теперь эти склянки?! А Артуро пригодятся.

Феникс изучал собранные остатки семян и растений Сада, помогал пересаживать ростки Сада в новую оранжерею, построенную на окраине города. Ни в коем случае не новый Сад. Так – остатки былой роскоши. Но втихую стряпал новых монстров. Туда свозили все обнаруженные растения и создания. Даже если ростки на первый взгляд казались обычными, Де Лоты всё равно звали Артуро для проверки.

Содержимое одной из колб возмущённо взвизгнуло и взорвалось. На месте соединения соли появилась маленькая хвостатая крыса с красными глазами. Она тут же нашла себе жертву и вцепилась в руку Артуро.

Парень отскочил и закричал:

– Что за ерунда, ты должна мне подчиняться! Мне, козявка длиннохвостая!!!

Богиня усмехнулась:

– Всё дело в недостатке сил, – протянула руку к зверю, и крыса растворись облаком тумана. – Они слушаются лишь того, кто сильнее их.

– То есть, мозг их не интересует?

– Почему же. Они очень его любят… на обед.

– Вот поэтому я на тебе и не женился! – буркнул Артуро, отчаянно краснея. Каждый раз, когда он пытался заставить Богиню обручиться с ним в фамильной церкви, женщина хохотала и посылала его очень далеко:

– От вида крестов меня тошнит, от церковных пений – изжога, а серебро оставляет шрамы на моей коже. И ты хочешь, чтобы мы с тобой пошли венчаться?!

– Ну да, как все нормальные люди! – упрямо спорил парень.

– Ты бессмертный, Артуро.

– И что теперь? Жить с тобой во грехе?

– Я тебе по секрету скажу, что вампиры не совсем создания божьи.

– Но это не мешает нам быть воспитанными и соблюдать заповеди господа нашего.

– А-а-а-а-а, лучше б меня прибили в Саду, хоть не мучалась бы, – обычно хваталась за голову Богиня и уходила крушить остатки Сада Бестий. Там как раз живописный пустырь образовался.

Жители Мортена его за два квартала обходили.

– Я бы грустил. Хочешь пироженку? – Артуро протянул ей надкусанный эклер. Женщина закатила глаза. Но парень руку не опускал и терпеливо ждал. И ей пришлось наклониться и, придерживая волосы, попробовать человеческое лакомство.

Сладко, мягко, ничего общего с кровью.

Богиня согнулась, схватилась за живот и выбежала из помещения.

Артуро недоумённо пожал плечами:

– Если невкусно, могла бы просто выплюнуть.

– Идиот! – женщина хлопнула дверью. – Бессмертные не могут есть обычную пищу. Нам хреново от неё становиться.

– А почему мне хорошо?

– Ты неправильный вампир.

– Отлично! – Артуро облизал пальцы и самодовольно оттянул подтяжки. С хлопко́м они ударились о худую грудь. – Скоро отстроим новый Сад. И Валериана больше не истерит. Так что всё наладится.

– Твой оптимизм просто убийственен.

– Я почти освоился, ещё немного, и бестии вернутся.

– Отличная новость, только Де Лоты запретили мне раздавать семена. Думаешь, кто-то нарушит запрет Валерианы? – Богиня с божественным изяществом выгнула бровь.

– Нельзя оставлять Бертиана единственным носителем фамильяра. Это опасно.

– Твой брат – псих. Но он под контролем блондинки, она с ним справится.

– Мне бы твою уверенность. Бестия пожирает его изнутри, пока не восстановлен периметр. – Артуро с сомнением заглянул в записи. Шпаргалка по смешиванию компонентов была составлена по памяти Богини. Им осталось только построить нового «Доминанта» – самое сложное, учитывая, что для этого понадобится куча странных деталей. Чертёж, нарисованный Богиней, больше всего напоминал Артуро часовой механизм с сердцем внутри. – А может, сделаем бестий травоядными?

Богиня, последние несколько сотен лет воспринимавшая людей только как источник пропитания, потянулась и сладко улыбнулась:

– Попробуй. Я с радостью помогу. Но сидеть без плазмы я не согласна.

Она теперь выглядела почти как человек, если не считать неземной красоты. По крайней мере, Артуро не знал никого красивее.

– Ты же меня знаешь, если я решил, значит – сделаю, – рассмеялся парень.

Он щёлкнул пальцами, и на руке у него появилась огненная птица. Его фамильяр и вторая ипостась. Феникс, способный победить любого из вампиров.