Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Анна Рудианова
Жестокость у меня в крови

Пролог

Её танец подобен летящему ветру,

Дуновению бриза в кронах деревьев –

Прекрасный, мягкий, невесомо простой.

Стопы едва соприкасаются с землёй.

И с музыкой в такт её лёгкость уносит,

Она ловит ноты и смахивает слёзы.

Порыв желания – и она летит,

К солнцу стремится в зенит.

Ветер подбрасывает выше,

Не по своей воле она пари́т над крышей.

Ей навстречу расправляет крылья орёл.

Она тянет руку, но когти пронзают ладонь.

Гордый, надменный, свободным рождён,

Орёл пикирует к волку. И Волк обречён.

Не менее злобный, чем сама судьба,

Не менее чёрный, чем отчаяния мгла,

Волк глазами алыми смиряет орла,

И птица покорно замирает на спине у врага.

Звери следят за женщиной в небе,

Вокруг них собираются твари свирепые –

Мистические бестии бессмертные –

Фамильяров тени и смерти предвестники.

Они кусают волка и орла рвут за крылья,

Кровь хлещет из ран, и надежды бессильны.

Реальность начинает рассыпаться вокруг,

Осколками падает из обессиленных рук.

Мир растворяется в разрушении.

А танец ускоряется, становясь откровеннее.

Ветер хлещет, царапая кожу,

Рвёт волосы и тянет чувства наружу.

Бросает в стороны и выворачивает суставы.

Женщина кричит безнадёжно, устало,

Отчаянно пытается остановиться.

Но ветру нет дела до её желаний. Он кружится

Всё агрессивнее, злее, рвёт и калечит.

Ни убежать, ни скрыться от дьявольского смерча.

Она хочет спуститься, крикнуть: «Хватит!»,

Но голос предал её так же, как и ноги под юбкой рваного платья.

Безвольной куклой, метая среди облаков,

Её уносит всё выше вверх,

Чтобы через секунду с силой швырнуть на землю.

Она от ужаса задохнётся,

Ударится спиной о дно глубокого колодца,

Столь же непроглядного, как и её судьба.

Затылок пронзит болью, и вырвется из тела душа.

* * *

– Госпожа, прошу, выпейте! – рядом суетилась служанка. Она пыталась привести хозяйку в чувство уже несколько минут. Но та металась в кошмаре, отказываясь открывать глаза.

Валериана окончательно проснулась, кивнула, принимая помощь и удобнее уселась на кровати. Кожа казалась липкой от пропитавшего её пота. Руки мелко тряслись.

Она сжала ладони в кулаки, успокаивая сердцебиение, взяла стакан с водой и маленькую золотую таблетку. Заглотнула все лекарства одним махом, словно дешёвый портвейн, и выдохнула. По позвоночнику всё ещё ползла мелодия страха.

Виде́ния становились опаснее.

Вчера это было землетрясение, сегодня – смерч. Сны неизменно убивали её. Разными способами, разной степенью боли. Но одно оставалось неизменным: Валериана умирала, ужас надвигался на её город.

Мортен утонет в крови бестий.

Валериана прикусила губу, вызывая упругие зеленые лианы фамильяра. Растение послушно выросло прямо из ковролина возле её постели – мистическая сила, доступная только избранным и грозящая будущему смертью.

Можно ли подчинить себе магию? Способен ли человек управлять бестиями? И имеет ли право с их помощью становиться сильнее, ведь фамильяры питаются кровью своего владельца.

Часы на стене протяжно отбили половину четвёртого утра.

Служанка поправила подушки и убежала, а Валериана отпустила фамильяра и смотрела в белый потолок, смахивая нелепые слёзы.

Единственное утешение в её виде́ниях – знать, что они не всегда правдивы.

Танцевать она никогда не сможет.

1. Доминик

Первый убийца ждал его за углом вокзала, второй – в собственной квартире, третий – в туалете. Ещё один пытался заминировать полицейский автомобиль, который выделили Доминику в участке. Колымага и самому детективу не нравилась, но не пешком же ходить!

Это был более чем жаркий приём. Приятно, что Доминика признали настолько опасным, но нужно и меру знать! Он не успевал отмывать руки после ликвидации очередного наёмника.

Доминик вытер носки мокасин о пиджак убитого мафиози и слизнул кровь, выступившую на порезанной ладони. Последний киллер отлично орудовал ножом.

Через окно пролезло зарево заката, а значит, Доминик Хегвин мог выйти на улицу, не боясь сорваться и броситься топтать противные солнечные лучи. Не хотелось пугать провинциалов раньше времени.

Новый город ему даже нравился. Такая приятная архитектура с невысокими малоэтажными домиками, огромными садами и замысловатыми крышами. Немного старомодными и пафосными, одни колонны на каждом здании чего стоят, но интересными. Вон легионер с блестящим щитом, в шлеме и костюме по моде позапрошлого века, а вот Богиня с нимбом в волосах и новеньким магнумом в руке. Причём оружие явно настоящее. Добавить бы ещё немного готической мрачности или ренессанса.

Доминик неторопливо ехал вдоль центральной улицы Мортена и разглядывал прохожих и здания.

Мужчины почти все поголовно носили костюмы, женщины – узкие платья или юбки с приталенными короткими пиджачками, непременно со шляпкой и зонтом в тон. Для начала XIX века Мортен был очень немноголюден.

В стекле старенького форда отражалось сосредоточенное лицо Доминика: острый подбородок, кривой нос, сломанный сразу в трёх местах и сросшийся неправильно, тёмные глаза и чёрные волосы, собранные в низкий хвост. Несколько прядей отросшей чёлки выбились и мешались: их длины не хватало, чтобы убрать за ухо, и Доминик недовольно сдувал их вбок. От левого виска к губе тянулся шрам, оставленный острыми когтями убитого Бога.

Расследование Доминика началось из рук вон плохо: ни свидетелей, ни подозреваемых. Четыре жертвы: три женщины и один мужчина, связанные между собой только способом убийства. Воображение детектива рисовало машину по выкачиванию внутренностей из человеческих тел, но разум отрицал существование подобного агрегата. Доминик знал о том, что многие жители Мортена носят в своей крови жутких монстров – бестий, подчиняющихся воле хозяина.

Не исключено, что искать следует среди них.

Официально, он должен был выяснить причину гибели людей, но у него была и другая, более важная цель.

Он остановил машину возле резиденции Де Лотов, надел широкополую шляпу и, насвистывая мелодию из Реквиема Моцарта, подошёл к железным кованым воротам. Немногочисленные прохожие проводили его удивлёнными взглядами.

Одевался Доминик достаточно необычно для Мортена: плащ, чёрная рубашка и джинсы – довольно скромные, неизвестного бренда, ткань слегка переливалась сине-зелёным в лучах закатного солнца. Хоть и скроенные очень качественно, но, безусловно, дешёвые. А дешёвок в Мортене не любили.

Тяжёлый тёплый плащ надёжно укрывал от прохладного весеннего ветра, но Доминик морщился не от холода, а от низких лучей, скользящих по его ногам. Он предпочитал тень. И не любил новые места. В руках у него красовался букет белых лилий.

Ворота оставались закрытыми, охрана с внутренней стороны перезарядила пулемёты.

Доминик усмехнулся, достал пачку сигарет, вытащил томик с сочинениями Бальзака «Утраченные иллюзии» и неторопливо раскрыл на странице, отмеченной закладкой.

«Только вы поймёте, как взволновалось сердце и воображение Люсьена Шардона, когда его почтенный директор сказал, что перед ним распахнутся двери особняка де Баржетонов! Слава принудила их повернуться на своих петлях», – напророчила книга.

Доминик знал, что королева Де Лотов появится с минуты на минуты.

Он изучил досье Валерианы Де Лот с самого её детства и до нынешних дней. Умная, способная девушка, нелепым образом занявшая место своего брата несмотря на то, что не могла ходить с десяти лет. Хотя поговаривают, что хватка у неё железная – такая же, как инвалидная коляска.

Доминик вдохнул сладкий аромат лилий и прикрыл глаза. У него эти цветы ассоциировались со смертью.

Ветер трепал его волосы, запах уносился в сторону центральной улицы Мортена.

Можно было бы передать письмо с посыльным, можно было позвонить, но Доминик являлся сторонником старых традиций и личных встреч.

Он дождался, пока ворота откроются, из них выйдет огромный охранник в модной шляпе-борсалино и спросит:

– Чего тут околачиваешься, парень?

– Хочу засвидетельствовать почтение леди Валериане Де Лот.

– А свалить отсюда не хочешь?

– Может, следует узнать у хозяйки, прежде чем меня прогонять?

Бугай замахнулся, но Доминик, превосходящий по скорости любого из жителей Мортена, быстро уклонился от удара. Замер в нескольких шагах от охранника и укоризненно покачал головой. Букет и книгу он всё ещё держал в руках.

Он не собирался драться, но и оставлять нападавшего без наказания не хотел. Однако шевеление внутри резиденции Де Лотов подсказало Доминику попридержать ответные меры. К ним подошёл светловолосый парень с зелёными глазами.

Блондин несколько раз перепроверил цветы, чуть ли не сожрал весь букет и удовлетворённо кивнул.

Ворота закрылись, забирая с собой охранников и лилии, а Доминик облокотился на стену и прищурился в сторону покрасневшего горизонта. Блики, оставленный на облаках солнцем, показались ему похожими на сгустки запёкшейся крови.

Выехавшая из ворот машина даже не притормозила, чтобы не сбить Доминика. Тот успел отпрыгнуть только благодаря своей натренированной ловкости. Но вот охранник, тот самый бугай, что пытался его выставить, прежде чем закрыть ворота, вернул Хегвину записку из букета. На ней твёрдой женской рукой было написано:

«Вы уберётесь из города ещё до рассвета».

Доминик усмехнулся.

До рассвета оставалось восемь часов.

Вполне хватит, чтобы переубедить эту напыщенную королеву.

* * *

Он нашёл Валериану Де Лот в опере на последнем выступлении итальянской примы. В Мортен как раз съехались самые знаменитые артисты со всего света. И стоимость билетов традиционно зашкаливала. За пару часов несносного воя просили гораздо больше, чем в любой из стран мира.

Доминик поморщился, но расстался с весомой суммой и не пожалел.

Театр Мортена вынужден был соответствовать роскоши как артистов, так и посетителей. Шестиэтажное здание поражало количеством лестниц, залов и тайных проходов. Хаотичность и излишек коридоров объяснялись попыткой обеспечить гостям возможность быстро покидать свои места, появляться незамеченными, а также вылавливать заинтересовавших личностей.

Театр оформили, подражая Тадж-Махалу – одному из величайших дворцов мира. Огромный зрительный зал с тонкими резными креслами и орнаментом вдоль стен. Потолок каскадом уходил ввысь, соединяясь множеством остроконечных арок, внутри каждой из которых была установлена небольшая люстра. Всего углублений и, соответственно, люстр было сто тридцать семь. За счёт огромного количества рассеянного света в зале создавался эффект звёздного неба над головой. А когда лампы затухали, мелкая плитка на стенах и перилах ловила отблески софитов, добавляя волшебства происходящему на сцене.

У клана Де Лот была собственная ложа, обозначенная мозаикой из мелкой плитки на двери в виде гордо парящего орла. Но значок полиции вскрывал и не такие двери.

Доминик сел в соседнее с Валерианой кресло и откинулся на спинку. Посетовал, что плитка на подлокотниках твёрдая и неудобная. Он предпочитал мягкие сидения, полностью обитые жаккардом.

Олеандр Ди Ланмар – тот самый белокурый охранник, что забрал букет, – навёл на него пистолет. Дуло держал чуть ниже пояса, чтобы не увидели из-за перегородки балкона, здраво рассудив, что демонстрировать гостеприимство всенаглядно не стоит.

Со сцены лилось оперное сопрано, разбавленное живым оркестром.

– Мы могли бы говорить в вашем поместье, если бы вы не игнорировали меня, – несколько недовольно заметил Доминик.

Королева Де Лот вопросительно изогнула светлую бровь:

– Я не люблю федералов. Вы приезжаете в мой город и суёте нос в мои дела. И ждёте, что я буду с вами обходиться с уважением?

– Я не обычный полицейский.

Валериана широко и весело улыбнулась, отчего её лицо стало совсем юным, а глаза засияли ярче бриллиантов в серьгах. Доминик прокашлялся: он и не знал, что новая хозяйка Мортена такая красавица. Слухи ловил, но они обычно кричат громче реальности, а в этот раз замалчивали неотразимость этой женщины. Хотя тут была скорее фамильная порода, нежели обычное обаяние.

Светлые волосы она убрала в высокую причёску, украшенную цветами. Вырез строгого чёрного платья открывал тонкую шею – самую большую слабость Доминика. При этом голубые глаза Валерианы загадочно блестели в полутьме, ловя отсветы сцены, а губы слегка улыбались. Божественная красота, говорят о таких.

Доминик отметил, что букет лилий она взяла с собой на представление. И даже поставила в вазу. Цветы всё ещё источали сладкий аромат, хоть и потрепались за время поездки. И решил, что сотрудничество с ней будет даже выгоднее, чем он планировал.

– Если я не вернусь, управление отправит нового следователя. Зачем вам это, Валериана, если можно договориться со мной? – он откинулся в кресле и постарался придать своим словам больше очарования.

– Может, я люблю охотиться на людей в погонах?

– Поверьте, в моём случае стоит меня выслушать.

– У тебя время до антракта, Доминик Хегвин. Но если мне станет скучно, ты умрёшь.

Доминик прикинул, что ещё не встречал женщины с такими стальными яйцами. Ну, или колёсами. Подавив раздражение, принялся объяснять:

– Федеральное управление Европы отправило меня исследовать убийства в вашем городе. Мы уверены, что повинны в этих смертях монстры, которых вы разводите. Я должен изучить их особенности, оценить опасность и возможности управления ими. Ваш город слишком долго был закрытым. Начальство требует, чтобы вы держали в узде своих бестий, иначе им придётся принять меры…

– Кто-то ещё сомневается в силе Мортена? Напомнить вам о попытке вторжения двадцать лет назад? Когда были высланы все несогласные с властью Де Лотов из города? Всё, что происходит в Мортене – не ваше дело. Даже не пытайтесь мне угрожать, – перебила Валериана. Женщина теряла терпение. Она не отрывала взгляда от происходящего на сцене, сознательно заставляя Доминика повышать голос и тянуться к ней, пытаясь понять, услышала ли она его ответ.

Несмотря на то что Мортен находился во Франции, он не подчинялся законам страны. Имел статус города-государства как Ватикан. Но статус этот был заявлен кланами Мортена в одностороннем порядке и пока не принят правительством. И Доминик сомневался, что когда-либо этот город обретёт независимость, скорее его сожгут, как в древности сжигали ведьм.

– И всё-таки я хотел бы предложить сделку, – Хегвин не уступал в самоуверенности Валериане. – Вы помогаете мне с поиском убийцы и исследованием бестий. Я – предоставляю кристально невинный отчёт о вашем прекрасном городе в Управление. Все счастливы.

– Мне проще тебя убить.

– Да, но на моё место придёт другой. А я могу дать вам спокойствие и защиту от Управления.

– Управление ведь всегда хотело уничтожить фамильяров, что изменилось?

– Появилось средство контроля над бестиями и некая теория… – Доминик замялся. Эту часть своего плана он намеревался оставить в тайне. Какой хороший игрок раскрывает сразу все карты?

В первую очередь он должен закинуть наживку, посулить выгоду, затем позволить жертве почувствовать себя главной в их тандеме.

Сад Бестий располагался в центре Мортена. Любой желающий мог зайти в него и попросить у Богини Сада семя фамильяра – существа, которое станет защитником и помощником. Но мало кто решался переступить границы Сада. Ведь там обитали бестии – монстры, ещё не нашедшие себе хозяина. Их первоочередной задачей было убить любого посетителя. И только если гость сумел одолеть всех монстров и добраться до поляны Богини, он получал драгоценную силу. Но и тут был нюанс: не каждый выдержит вид корней, впивающихся и прорастающих в кожу.

Только для мафиозных кланов наличие фамильяра считалось обязательным условием для признания в семье. На силе бестий и строилась власть мафии в Мортене.

– И чего замолчал? Говори, – нетерпеливо повернулась к нему Валериана.

– Теория не проверена. Мне надо попасть в Сад Бестий и взять образцы крови у Богини.

– Скатертью дорога. Так ты сдохнешь даже быстрее.

Женщина вернулась к сцене и принялась гипнотизировать взглядом выступающую певицу. Но Доминик видел недовольно сжатые губы – Валериана привыкла получать ответы на все свои вопросы сразу.

– Поэтому я и пришёл к вам. Вы знаете человека, который может дать мне карту Сада? Какой-нибудь безумец, поклоняющийся его создателю?

– Никто не проведёт тебя к Богине. Всем известно, что только в одиночку можно достигнуть её внимания. – Она всё ещё не смотрела на него. – И зачем мне помогать тебе?

– Разве вам не интересно?

– Нет.

– Тогда как насчёт пожизненной неприкосновенности со стороны федерального управления Европы?

– Ты не обладаешь такими полномочиями, – уверенно и безапелляционно заявила она.

– Пока. Но когда я получу результаты исследований, меня повысят, – не менее уверенно ответил Хегвин. Власть, которая его ждёт в случае успеха, кружила голову уже сейчас.

– Глупость какая, – повторилась Валериана. Но явно мягче и не так строго.

Он поклонился, прижал руку к плечу и сказал:

– Это выгодное предложение, доверьтесь мне.

Затем выскользнул из дверей ложи, оставляя женщину с неопределённостью и запахом лилий.

Утро встретило его посланием от Валерианы Де Лот на прикроватной тумбочке:

«Вечером в моём доме».

Идеальное сочетание угрозы и заинтересованности.

Доминик усмехнулся.

Она не могла управлять кланом в одиночку. Скорее всего, она лишь красивая кукла, за спиной которой стоит умелый кукловод.

Вот только кто?

* * *

2. Валериана

Утро выдалось таким же паршивым, как и ночь. Скрип колёс, холод железа, бутерброд с недосоленной сёмгой, кофе с перебором сахара, трусы, жмущие в ягодицах.

Она же не потолстела?!

«Ненавижу эту коляску! В какое отделение Ада можно продать душу за возможно ходить? Я согласна подписать сделку. И почему моя душа никому не нужна?» – шипела про себя Валериана.

И злость – забытая, паршивая привычка – снова обдала кипятком с головы до бёдер. Злость на мать, на отца, на брата, почти на весь мир. Если бы её не травили в детстве, если бы глава клана Гильермо Де Лот её защитил, если бы, если бы, если бы…

Но Валериана попыталась пошевелить большими пальцами на ногах. Как когда-то давно в детстве. Как обычно, безуспешно.

И зачем, спрашивается?

По той же паршивой, старой привычке.

Нет ничего прекрасного в бессилии. Валериана не могла ходить с десяти лет. Её пытались вылечить лучшие врачи мира, но нет таких операций и микстур, а она не ящерица и отрастить себе здоровые конечности не способна. И порой эта мысль подгоняла женщину к окну и тянула через подоконник. В мире жестокости и борьбы Валерианы были минуты слабости и отчаяния, когда она расплывалась от бессилия и страха.

Но она справится. Как справлялась все последние годы. Она давила жалость к себе, перетягивала горло печали, напоминала себе, что главное в человеке мозги, а не два продолговатых отростка, коим одно назначение – раздвигаться в стороны.

Валериана возглавила самый влиятельный преступный клан в Мортене. Она управляла семьёй прирождённых убийц, не просто мафиози, а людей, подчиняющих себе бестий. По желанию любой из её бандитов мог выпустить на волю невероятного монстра, который разорвёт любого, вставшего на пути клана Де Лот.

А Валериану считали самой опасной из всех людей Мортена.

Она наследница клана Де Лот. Последняя из Донов. Она обязана быть сильнейшей. Другие в Мортене не выживают.

Валериана взглянула на себя в зеркало.

Чёрное платье повторяло изгибы фигуры словно вторая кожа, нить жемчуга лежала на шее, выгодно отмечая ключицы. Служанка порхала вокруг, создавая лёгкую, невесомую причёску из свободных кудрей и живых цветов.

– Я готова, отец, – прошептала Валериана. И тут же отдёрнула себя. Разговаривать с мёртвыми – плохая привычка для Дона мафиозного клана. Можно сболтнуть лишнего.

В своём воображении Валериана входила в Зал Собраний с гордо поднятой головой, а её мафиози с почтением склонялись к кольцу Дона – знаку её власти, – целовали ей руку и боголепно пресмыкались. Их скорбные макушки мелькали перед глазами, радуя покорностью.

В реальности – инвалидная коляска вкатилась в помещение медленно и неуклюже. Со всех сторон послышались смешки и шёпот, и каждый, кто демонстрировал Валериане почтение, улыбался чуть снисходительно.

И, казалось, эта роль слишком тяжела для неё.

Ногти вонзились в ладони.

«Не дождётесь, я сильнее вас всех вместе взятых!» – кричали её сомкнутые губы.

Олеандр Ди Ланмар – единственный, кто встал на колени и искренне, с обожанием поцеловал перстень Дона.

Зеленоглазый блондин благодарил Валериану за амнистию и прощение. Четыре года назад Олеандр, действуя по её приказу, подставил предыдущего Дона – и бросил его одного против своры убийц враждебного клана Ви Сентов. Гильермо Де Лот должен был умереть, но оказался слишком живуч. И Валериана добила его собственноручно, отключив едва живое тело отца от медицинских аппаратов. Отец был слаб, а слабый не мог быть главой клана.

Об этом знала лишь Алессандра Ви Сент, жена брата. Но она поклялась молчать о предательстве Валерианы в обмен на спокойную жизнь без вмешательства мафии и жизнь своих родственников. Умная девочка, она прекрасно понимала, что Фабрицио не справится со званием Дона. Брат Валерианы хорош в драке и, может быть, в постели. Но точно не в заговорах, управлении и стратегиях. В этом Валериана была выше на голову.

Но даже ей требовались верные люди, принимающие новую власть. Именно поэтому Валериана позволила Ди Ланмару вернуться в Мортен после предательства. И более того, отдала ему место своего личного телохранителя.

В вопросе самообороны и выполнении тайных заданий Олеандр был незаменим. Что бы ни приказала Валериана, какую бы нелепую идею ни озвучивала, Ди Ланмар исполнял всё мгновенно, молча, словно волшебник из сказки. И эта исполнительность пугала больше, чем насмешки окружающих Валериану мафиози. Пугала и одновременно поддерживала. Фамильяр Олеандра, павлин с железным клювом, не представлял особой опасности для окружающих, но благодаря скорости и умению летать чудесно исполнял обязанности как посыльного, так и защитника.

Ди Ланмар стал правой рукой Валерианы, самым преданным защитником и псом.

Его мать тоже находилась в Зале Собраний, стояла недалеко от кресла Дона и морщила нос, словно задыхалась от вони. Но она была бессильна против власти Валерианы.

Филипп Дес Фл'эр, приземистый брюнет шестидесяти лет, передал Валериане стопку бумаг. Его пальцы чуть дрогнули, соприкоснувшись с кольцом Дона. Мужчина годился ей в отцы, да Валериана и провела детство, играя с его дочерью. Казалось, так будет всегда: они – лучшие подруги, их отцы – лучшие друзья. Но с тех пор как Фабрицио бросил Лилиану Дес Фл'эр и женился на Алессандре Ви Сент, статус Дес Фл'эров немного пошатнулся. А со смертью отца Валерианы и вовсе полетел в глубокую выгребную яму.

– В южной провинции неспокойно. Нашли ещё одно тело, лишённое крови. Совсем. Будто кто-то выпил его до дна, – доложил Дес Фл'эр.

Филипп всегда держал себя в руках. Даже зная, что он метил на место консильери, но так и не получил желаемого, Валериана не могла поймать его на раздражении, предательстве или неудовольствии. Дес Фл'эр оставался одним из самых преданных людей семьи Де Лот, и Валериана закрывала глаза на его маленькие шалости взамен на верность.

Она недовольно поинтересовалась:

– Почему мы должны искать преступника вместо полиции?

– Комиссар волнуется, что пришлют людей из Федерального управления Европы, – Филипп поправил галстук. Как и всё мафиози, он был одет в безупречный твидовый костюм с аккуратным платком в нагрудном кармане. – Он ещё с тремя предыдущими жертвами не разобрался.

– Это проблема. Заплати ему и уверь, что наши люди ни при чём. Ни при чём ведь? – Валериана дождалась кивка.

Мертвецы без крови начали появляться неделю назад. Первое тело нашли недалеко от Мортена, два других – прямо на улице посреди оживлённой трассы. Напада́л убийца ночью, выслеживая одиноких путников. Убивал быстро и качественно. Единственная свидетельница утверждала, что убийца успел совершить своё чёрное дело за шесть минут. Именно столько понадобилось ей, чтобы завернуть за угол вслед за впереди идущим мужчиной и увидеть его выжатый труп. Ни нападавшего, ни улик не обнаружили.

Мафия держала под контролем фамильяров, которых можно было бы обвинить в преступлении. Хотя Валериана запретила использовать бестий для убийства мирных граждан, инциденты случались. В основном – не летальные, и людей удавалось заткнуть деньгами.

Но не это было основной головной болью клана.

– На окраине образовалась новая банда. Называют себя ШиМанио. Говорят, французы. Ещё агрессивнее русских, – перенял инициативу Рейган Ви Риал на правах ближайшего советника и консильери Дона. Он знал ещё дедушку Валерианы и был самым пожилым из присутствующих на собрании мафиозного клана.

– Они мешают сделкам? – уточнила Валериана, царапая острым ногтем бумагу. Она рисовала герб Де Лотов – летящего орла. Чёрточка, три влево, три вправо, и получились крылья.

– Они перехватили продажу спирта у Дес Фл'эров.

– Как? – взгляд женщины переместился на Филиппа. Теперь стало ясно, почему тот нервничал и теребил костюм.

Дес Фл'эр чуть улыбнулся, встопорщив усы:

– Мы были несколько самонадеянны, а банда безумна. Почти как красноволосые.

– Они связаны с Ви Сентами? – Руки у Валерианы вспотели. Передел территории должен был начаться позднее, хотя Ви Сенты и так ждали четыре года. Но могли бы и ещё немного посидеть тихо! Им жалко, что ли?!

Олеандр Ди Ланмар стоял за спиной Валерианы и ползал взглядом по строкам еженедельного отчёта клана, как муха по стеклу. Даже оборачиватсья не надо, чтобы понять, насколько он растерян от количества данных и итоговых таблиц. Валериана же запоминала каждую цифру без особых усилий, несмотря на бессонную ночь и ядовитые таблетки Ви Сентов, принятые для успокоения.

– Нет. Они грызут их так же, как и нас.

– Ну так перекупите их и завербуйте, в чём проблема?

– Они молодые и неуправляемые.

– А у нас тут собрание пенсионеров за покером?!

– ШиМанио отказались вступить в клан.

– Дожили, – послышалась реплика из толпы мафиози.

– Да как они посмели отказаться? – Валериана тоже удивилась. Клан Де Лот сильнейший в Мортене. Да от предложения вступить в ряды её семьи безмозглые мелкие банды обязаны от счастья на месте окочуриться. А не хотят – так Дон им поможет.

– Они считают, что мы мало им предложили. И вообще, клан Де Лот уже не тот, – сказал Филипп Дес Фл'эр. И даже не побоялся, что Валериана скормит его своему фамильяру. Вместе с отглаженным синим пиджаком скормит.

Валериана шумно выдохнула, чувствуя, как краснеют щёки:

– Надеюсь, ты их всех перестрелял?

– Нет, конечно. Только одного, который посмел рот открыть. И теперь они обещали убить вас, Валериана, – Филипп довольно оскалился. Не мужчина – ходячий труп.

– Вторые Ви Сенты, чтоб их. Не хватало ещё воевать на три фронта. Скоро скатимся к обычным дворовым бандам, – Валериана нетерпеливо зашелестела бумагами. Где-то тут валялся бухгалтерский отчёт с данными за последний месяц. Из него станет понятно, сколько можно будет выделить на усмирение молодёжи.

Или лучше найти способ натравить их на красноволосых? Да нет, бред же, чужими руками бить своего врага… Это низко, не эстетично и не в стиле Валерианы.

– Мы и так хуже зверей диких. Вот если бы Фабрицио приструнил Ви Сентов… – пробормотал Теккерей Фанг – хмурый небритый мужик, ранее больше бегавший по улицам, а теперь дослужившийся до советника Дона.

Изумрудная змея лианы выползла из-под стола, обхватила горло выскочки и слегка надавила. Даже не слегка, а прямо задушила почти.

– Валериана, вызывать фамильяра на собрании… – пробормотал тихо Олеандр и смутился под хмурым взглядом хозяйки.

Валериана лишь сильнее надавила на колотую рану в пальце, выдавливая больше крови:

– Ещё один намёк, что я в чём-то хуже моего брата, и ты умрёшь.

Теккерей захрипел.

Он был не одинок в своём возмущении. Никогда ещё женщина не возглавляла мафиозный клан. Дела семьи вообще не для женских рук! А тут женщина, да ещё и на инвалидной коляске! С её приходом к власти на собраниях стали появляться жёны и сёстры приближённых семей. Всё меняется. Но не всем нравятся такие изменения.

Несмотря на то что Фабрицио сам отдал ей власть. Несмотря на то что Валериана боролась за это место. Она буквально вырвала его из рук своего отца! Всё равно, её до сих пор считали недостойной звания Дона.

– В чём дело, Валериана? С каких пор ты выпускаешь бестий на собраниях? – Рейган Ви Риал не имел права высказывать своё недоумение и сомневаться в решениях Дона.

Задай он данный вопрос при свидетелях, лишился бы должности или руки, но он попросил личного разговора после собрания, и Валериана не смогла удержать свои страхи в себе:

– Однажды нам придётся отказаться от фамильяров, и тогда мы станем просто людьми, Рейган. Отличающимся друг от друга только количеством пуль в барабане.

– Безнадёжность в твоём голосе пугает. Ты же знаешь, что я готов оказать тебе любую помощь? Тебе надо всего лишь попросить…

Она сжала ручки коляски, чувствуя, что крик рвётся из груди.

Дыши, Валериана.

Какая бы гроза ни разразилась за окном или прямо в твоём доме, ты справишься.

* * *

Просто посмотри на небо. Чувствуешь, как ветер гонит облака? Это свобода. Твоя свобода. Не дай ему запятнать её.

Бертиан Ви Сент насмехался, его холеная надменная рожа затмевала солнце. Старшему сыну Ви Сентов стукнуло тридцать девять лет, и до сих пор его ещё никто не укокошил.

Какая досада.

«Богиня, молю тебя, пошли на голову этого урода огромный метеорит. Пусть он размажет этого спесивого гада по камням ровным слоем. Можно и неровным, только поскорее, пожалуйста», – тихий шепоток Валерианы долетел только до Олеандра, и тот улыбнулся неуместной горячности хозяйки. Телохранитель встал чуть впереди, заслоняя её от внезапного вторжения Ви Сента.

– Мне сказали, что тебя можно тут найти, – ухмыльнулся Бертиан. Его алые волосы торчали во все стороны иглами напуганного дикобраза, рубашка расстегнулась до середины груди так, что виднелись кучерявые рыжие волосы. Мужчина забыл почистить ботинки, костюм был слегка помят.

Хоть бы причесался перед разговором с дамой! С некоторых пор Валериана ненавидела, когда к ней пристают в парках.

Но кто ему сказал? О том, куда направляется глава клана, знают немногие. Это попахивало предательством.

Валериана медленно допила коктейль из мартини и содовой, заела клубникой и передала Олеандру пустой треугольный бокал. Телохранитель теперь не отходил от неё ни на шаг. Сегодня он заменил ей спутника и друга. Что завтра? Он всегда рядом и смотрит на хозяйку с немым обожанием и покорностью.

В отличие от Ви Сента, поливающего Валериану грязью как на словах, так и во взгляде.