Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

38. Бертиан

Подумать только, у него четырнадцать человек на шее, а в голове только глаза Валерианы и наглая харя Винченцо, который неожиданно сблизился с ДеЛоткой, чем изрядно Бертиана взбесил. Так и тянулись руки повырывать хамелеону жиденькие волосёнки. Мелочь, а туда же, лишь бы к инвалидке подкатить! Бестолочь. Не понимает, что это всё просто ловушка. Она сожрёт его и не подавится.

А у Бертиана даже времени не было, чтобы прижать эту вертихвостку к стенке и выпытать информацию! К тому же он вынужден вести себя учтиво, так как она предоставила его семье крышу над головой.

Да к бестиям всё!

Бертиан глотнул виски, любезно предложенный дворецким вместо чая, от которого Ви Сента чуть не стошнило, и прикрикнул на клан:

– На время неустойчивости фамильяров выпускать запрещено! Кто пустит кровь себе или оппоненту, будет оштрафован и наказан лично мной. И поверьте, вам это не понравится! Вы спокойно завтракаете, приводите себя в порядок и, если вас не устраивает дом Де Лот, укатываете в отель. Я с Клем остаюсь, – на последних словах в упор посмотрел на Валериану. Блондинка вроде ничего против не имела. Даже кивнула ему. Её синие глаза заинтересованно блеснули. Вот что в этой женщине такого, что все ползают у её коляски?! – Мы ненадолго задержимся.

– Можете остаться, пока ваш особняк не отстроят, – милостиво разрешила хозяйка дома. Бертиан понимал, что она такая добрая исключительно из-за ощущения собственной вины. И старался придумать, что ещё можно выгадать из сегодняшней покладистости врага.

Сидящий по правую руку от него Джеронимо фыркнул, а Маринетта, безуспешно пытавшаяся отобрать у Клементины вилку, отвлеклась от борьбы и широко улыбнулась:

– Спасибо!

И Бертиан понял, как действовать дальше, поднял бокал и отсалютовал Валериане:

– За ваше здоровье и гостеприимство. Клан Ви Сент этого не забудет.

– Вам повезло, что у меня, в отличие от вас, память короткая! – глава Де Лотов сложила два пальца пистолетом и сделала вид, будто стреляет в Бертиана.

Тито, который действительно пару минут назад пытался убить Валериану и её телохранителя, закашлялся, а его жертва подняла свой стакан и мило улыбнулась:

– За перемирие между нашими домами. Теперь, я надеюсь, окончательное! – В чёрном платье в пол и острыми носками туфель, выглядывающими из-под подола. Она была беззащитна в своей коляске на первый взгляд, и опасна при более внимательном соприкосновении.

И у Бертиана опять мелькнула мысль, а не специально ли Валериана всё это устроила?

* * *

Весь остаток дня Бертиан разбирался с посланниками группировок Ви Сентов, озабоченных смертью Дона. Новый глава клана ещё не организовывал похороны отца, а гангстеры уже начали делить между собой земли Ви Сентов! Бертиан смог привести себя в порядок только под вечер, когда все уснули. Его мало волновал внешний вид, шестёрки, наоборот, с благоговением взирали на нового хозяина в его окровавленном состоянии, но с наслаждением смыл с себя кровь и боль. Вытащил два зуба недобитой бестии из ноги, которые сначала не заметил. Вода окрасилась алым, и Бертиан замер, опасаясь появления фамильяра. Но Стефания молчала. Где бы она ни находилась, она не почувствовала вызова.

Это было странно. За девятнадцать лет Берт привык к шипению своей бестии. Стефания была с ним с двадцати лет, и это был первый раз, когда змея не появилась после вызова.

Хорошо это или плохо, Бертиан решить не смог.

И уже выходя из ванной, задумался, что следовало бы перевязать порезы. Да, они небольшие, но сейчас каждая капля крови на вес золота.

В тишине дома спустился в кухню, нашёл бинт и спирт, оставленные слугами на небольшом комоде напротив камина. И быстро обработал себе раны.

Прошёл в спальню, накрыл Клементину одеялом и поцеловал дочь. Джеронимо и Эльдорадо он отправил на поиски Артуро и потерянных слуг. Муж Квинты попал в больницу с откушенной рукой. Ряды клана Ви Сент редели.

Став Доном, он неожиданно ощутил неподъёмную тяжесть этой ноши. Он всегда знал, что будет главным, но ответственность оказалась сомнительным удовольствием, мешающим его желаниям.

Да и сама ситуация напрягала. С какой это стати его спасла мелкая девчонка?! Да, она дочь Сандры, но ей всего три года! Что за сила в этом ребёнке и не окажется ли она страшнее само́й Богини?

Бертиан заворочался, следя за тенями на потолке, и, не в силах заснуть, накинул гостевой халат, опять спустился и налил себе виски.

– И что ты здесь бродишь? – голос Валерианы чуть не выбил стакан из рук Бертиана. Он прислонил напиток ко лбу, успокаивая участившийся пульс. Незаметно спрятал пистолет обратно в кобуру под мышкой.

– Доброй ночи, – скупо приветствовал хозяйку дома Бертиан. – Не могу уснуть.

– Думаешь, как распорядиться новой властью?

– Мне она безразлична!

И как только она догадалась, что именно это беспокоит Бертиана?! Он справится с бестиями, уничтожит федералов, но сможет ли стать достойным Доном?

Женщина на железной коляске устало улыбнулась.

– У меня каждый день такие мысли, – призналась она, подкатывая к Бертиану. Синие глаза спокойные, как безоблачное небо, против его неугомонного висентовского шторма. – Между нами больше сходств, чем ты думаешь.

На ней был лёгкий шёлковый халат, а под ним, наверное, кружевная сорочка. Бертиан отхлебнул виски, проглотив вместе с напитком кусочек льда.

– И что мне делать? Как доказать, что достоин этого?

– Ничего доказывать не нужно. Запомни это в первую очередь. Ты – Дон клана. И теперь другие должны тебе что-то доказывать, а не наоборот.

– Даже себе?

– Себе в первую очередь. Иначе утонешь в своих же сомнениях, а Дон всегда прав, – её голос, изгиб губ, то, как она чуть прикрывала глаза от усталости, каждое движение гипнотизировало Бертиана.

Он коснулся белого подбородка Валерианы, провёл пальцем по её нижней губе и хрипло признал:

– Ты страшная женщина.

– Бестия, а я-то думала, что теперь все Ви Сенты будут мне благодарны, – она игриво откинула волосы назад, попутно отвернув лицо от его ладоней. Этот момент неприятно задел Бертиана, хотя он прекрасно понимал, что Валериана не рассматривает его как мужчину. Только как врага. – Вообще-то, не такая уж я и страшная, у меня новая причёска. Разве не красиво?

Бертиан хотел возразить, что ничего в её причёске не поменялось. Только камелий нет. Но вместо этого спросил:

– Что будем делать, если они вернутся?

– Я не смогу жить без фамильяра, Бертиан. Только бестия делала меня пригодной к управлению кланом. Без лиан кто будет меня слушать?

– Не ты ли только что говорила, что никому ничего доказывать не надо?!

– У тебя есть ноги.

– А у тебя мозги.

– Бертиан, ты чёртов гений! Умеешь делать комплименты! – Валериана рассмеялась. В полумраке кухни она казалась маленькой и совсем беззащитной. Нежной и безобидной. Как же обманчива темнота.

Ви Сент наклонился к ней вплотную, ловя терпкое дыхание и почти касаясь нежных губ:

– Так как насчёт объединиться?

– Мы уже один раз пытались соединить семьи. Хватит, – Валериана откатилась назад.

– Можно не кланы, а просто нас, – недовольно вздохнул Бертиан выпрямляясь. Если ей нравится задирать голову, пусть смотрит на него снизу вверх! – Ты научишь меня быть Доном, я научу тебя получать удовольствие от жизни.

– Беру слова о гениальности обратно, – она развернула коляску и поехала к дверям.

Бертиан хотел кинуться за ней, но в этот момент на улице раздался звон. Они выглянули в окно.

К дому приползла Стефания, верхо́м на ней восседал черноволосый мужик, больше похожий на бабу, и лучезарно скалился. Даже широкополая чёрная шляпа не могла скрыть его радостной улыбки. И так руки зачесались пересчитать его зубы, что хоть в ведре со льдом утопись! Тот самый залётный федерал, которого должна была укокошить Валериана. Она же всех ищеек управления гасит в зародыше.

Как он, сука, посмел сесть на змею Бертиана?! Это как толчок чужой занять! И трусы не свои натянуть! Это же личное! Святое!

Урод на фамильяре Дона Ви Сентов остановился напротив окон, оказавшись вровень с остолбеневшей Валерианой.

Бертиан взвёл курок и сделал три выстрела, два из которых попали в голову его змее.

Стефания дёрнулась, попыталась отползти, но наездник удержал её.

Надо ли говорить, что Бертиан целился в черноволосого, а бестия слишком ловко прикрыла его?

Последняя пуля угодила гостю в руку. Но тот даже не поморщился. Вытащил гильзу зубами и сплюнул на землю.

Он Бертиану очень не понравился. Хмурной, тощий, чёрный, нос длинный и горбатый. И вообще, неприятный тип со всех сторон. Ви Сент такого бы в клан не взял.

Особенно если учесть, как он облизывался на Валериану. Сразу возмущение поднялось: «И этот туда же?!»

Нет-нет-нет. Ползи отсюда! Вернее, Стефанию оставь, а сам утопывай ногами, чудо странноволосое.

Но мужик откинул чёрную прядь за спину, картинно распрямился и заявил:

– Мне нужна девочка, управляющая бестиями, и поводок! И Валериана.

– А жопа не слипнется? – мрачно ответил Бертиан, наблюдая за Доном Де Лотов. Женщина побледнела и намертво вцепилась в коляску. Лицо её почти окаменело. Она словно увидела призрака. Хотя Вал не трусиха. Она и приведение любое коляской своей переедет, не побоится.

Бертиан отметил, что его левая щека заныла, не иначе он чувствовал повреждения подстреленной змеи. Несмотря на то, что бестия его больше не слушалась, боль от её ран никуда не ушла.

И как драться со Стефанией? Будто режешь себя заживо.

Черноволосый расхохотался:

– Подойди проверь!

– Ах ты сучонок! Лысым останешься после того, как прибью тебя, волосёнки твои пущу на пояс для спины! – крикнул Ви Сент.

Стефании спокойно переползла через заграждение из мешков с песком, откуда удобно было стрелять по монстрам, застыла напротив лица Валерианы.

И глава дома Де Лот обрела голос:

– А я-то при чём?!

– Требования увеличились, – обрадовал черноволосый уродец. – Если к вечеру вы не придёте в Сад Бестий сами, я уничтожу Мортен. Создам новых монстров, страшнее которых не видели, и заставлю их жрать людей, пока вы не передумаете.

– Да сдохни уже, засранец! – не выдержал Бертиан. Последние три пули покинули барабан револьвера. И одна из них пробила Стефании глаз. Зелёный зрачок дёрнулся, и змея обезумела. Завертелась на месте, перекатываясь восьмёрками по земле, зашипела и сбросила наездника со спины.

– Моя девочка, – удовлетворённо улыбнулся Бертиан.

Подлетев на несколько метров вверх, тело черноволосого превратилось в дым, перегруппировалось в огромное лицо с внушительным носом и грозно гаркнуло:

– Даю вам время до полуночи! – и развеялось клочьями тумана, оставляя Бертиану фамильяра.

Змея продолжала бесноваться, выписывая пируэты по лужайке, и её хозяин не знал, как успокоить бестию.

– Где охрана?! – рассерженно закричала Валериана, приходя в себя после увиденного.

А Бертиан жалел о последней выпущенной пуле. Сейчас бы застрелить Стефанию, чтобы не мучилась. И как он сразу не понял, что черноволосый только морок? Видимо, какой-то новый вид фамильяра.

Да где ж хвалёный ДеЛотовский авангард?! Или слухи о неприступном доме Валерианы были просто сказками?!

Додумать Бертиан не успел. Хвост его фамильяра пробил стену здания, задел коляску и потащил за собой на улицу.

Ви Сент одним прыжком достиг Валерианы, выдернул её из кресла и еле успел отскочить, когда кусок лепнины с потолка обрушился на то место, где только что стояло инвалидное кресло.

Тело Валерианы оказалось гораздо тяжелее, чем представлял Бертиан. Ни о каких «носить на руках» и речи быть не могло. Тонкие пальцы ощутимо вцепились в его плечи – Ви Сент почувствовал, как её ногти впились в его кожу сквозь гостевой халат.

– И где же твой телохранитель? – недовольно пробурчал он, обдумывая ситуацию.

Первое: надо спрятать женщину в безопасное место.

Второе: запасная коробка пуль находится в его комнате. А значит, надо подняться на этаж выше.

Третье: отличная привычка всегда брать с собой пистолет. И чего она так бесила Алессандру?!

Четвёртое: выпускать из объятий Валериану не хочется, она и весит-то пушинку. Тоненькая, мягкая.

Женщина прижалась к нему упругой грудью, тяжело дышала и покусывала нижнюю губу.

Даже беснующаяся змея не помешала Бертиану, представить, насколько хороша Валериана будет в постели.

Извиваться под ним, стонать, выгибаться, просить его продолжить…

Несмотря на тяжеловесность, таскать на себе Валериану было приятно. От неё пахло цветами и вином. Изящное тело прогибалось под его прикосновениями. Словно волна, проскальзывая сквозь пальцы, одновременно льнула к нему и отстранялась. И эта близость невероятно возбуждала Бертиана.

Он даже подумал, что благодарен судьбе за то, что эта женщина не может ходить и наконец-то ему выпал шанс хоть в чём-то помочь ей.

Но ненадолго.

Очередной удар Стефании хвостом по зданию заставил отбросить фантазии.

Надо срочно спасать дом Валерианы.

Великолепная идея озарила разум Бертиана, и он с восторгом воскликнул:

– Яйца! Нам помогут яйца!

– Прекрасное признание, – одобрила Валериана, скептически разглядывая своего спасителя. Но потом благосклонно добавила: – В подвале есть холодильный шкаф. Прислуга найдёт тебе всё, что нужно. И можно меня посадить на стул.

– Это не безопасно, – Берт только сильнее прижал её к себе. На лбу у него выступили капельки пота.

– Надо разбудить Адриатику и Алессу. Или ты справишься сам со своим фамильяром?

– Не уверен, – Берт аккуратно посадил Валериану в угол и подвинул к ней стол, чтобы в случае опасности она могла спрятаться.

А сам полез за спасительными яйцами.

Больше всего Стефания любила желток из сырых яиц. За него змея могла часами изображать из себя прикроватный коврик или горку для детей.

Первое яйцо попало Стефании в нос, второе – в хвост. Третье, наконец, – в пасть. Да и то, потому что змея прекратила ёрзать и принялась сама ловить деликатесы.

Валериана смотрела на происходящее с улыбкой, и Ви Сент, пытаясь бросать лучше, стоя прямее, мазал ещё сильнее.

Всего яиц было двадцать шесть. Проглотив последнее, змея наклонила морду и заинтересованно оглядела Бертиана, просунулась в дыру в каменной кладке дома, застрекотала языком в паре сантиметров от Ви Сента и принюхалась.

* * *

На всякий случай Бертиан рассёк себе ладонь и показал фамильяру. Стефания притихла, стал слышен шум машин на улице. Люди проснулись из-за выстрелов. Ротозеи сбежались посмотреть на бешеного фамильяра. И только дом Де Лотов был тих и нем.

Змея моргнула тонкими зелёными веками, свернулась кольцом на лужайке и, кажется, уснула.

Бертиан выдохнул.

Хорошо, что Стефания любила поспать после еды. Но что делать с ней, когда она проснётся?

– Надо срочно купить сотню десятков яиц, – Ви Сент провёл рукой по растрёпанным красным волосам.

– Бертиан, отнеси меня в комнату охраны. Надо выяснить, что происходит, – раздался голос Валерианы. Два раза просить не пришлось.

Все обитатели особняка спали. На их лицах лежала тонкая корка прозрачного льда. Словно маска, не дающая открыть глаза. Дыхание, медленное и приглушённое, таяло подо льдом.

Видимо, гость, прежде чем проникнуть в особняк, заслал в него голубоцвет Де Лотов.

Бертиан устроил Валериану на пол рядом со спящим охранником.

Женщина тронула кожу Ди Ланмара, и лёд растаял под её белыми пальцами, стёк каплями холодной воды к шее мужчины.

Телохранитель растерянно захлопал глазами и спросил:

– Что? Я спал?

– Доминик нашёл способ выводить фамильяров за стены Сада. Я думала, это невозможно, – в голосе Валерианы слышалось волнение и ни капли разочарования в собственном охраннике.

А Бертиан подавил гнев, поднявшуюся внутри него. Этот блондин допустил, чтобы на Дона напали. Единственное наказание для него – смерть.

Но Валериана терпеливо дождалась, пока Ди Ланмар придёт в себя.

– Мы все думали, что Богиня не может выйти из своего логова, – буркнул Бертиан, по-хозяйски подхватил Валерианы на руки и унёс вглубь дома, оставив Олеандра разжёвывать свой позор.

Валериана не сопротивлялась.

* * *

Через несколько часов люди пришли в себя. Адриатика, которую больше всего возмутило, что на неё подействовала магия бестий, объявила, что больше спать «никогдашеньки не будет».

И смешно, и страшно.

Потому что Бертиан не мог разбудить Клементину пятнадцать минут. Его дочь отказывалась вернуться из мира грёз.

И это была самая страшная четверть часа в его жизни.

Он вышел на улицу и остановился около своего притихшего фамильяра, размышляя, что лучше: прибить Стефанию на месте или попробовать использовать против черноволосого?

Валериана, которая неожиданно оказалась рядом с ним, похлопала его по руке:

– Это не опасно. Одри уже вовсю бегает. Не беспокойся.

Она казалась неожиданно добродушной и приятной. Даже немного улыбалась. И была на другой коляске. Предыдущая валялась под стенами дома покорёженным трупом.

– Я знаю, – рыкнул Бертиан зло, наблюдая, как Ди Ланмар коротко кивнул и испарился, следуя безмолвному приказу хозяйки.

Клементина осталась с Фейли. И Бертиан очень надеялся, что мачехе удастся привести девочку в чувство.

Он прибьёт этого чёрного, сердце из него вырвет и повесит на его же собственных кишках. А Клем разрешит стрелять по трупу из беретты серебряными разрывными пулями…

– Я хотела поблагодарить тебя, – голос Валерианы прервал кровавую бойню в голове Бертиана.

– За что?!

– Ты таскал меня на руках около двадцати минут.

– Ты считала? В благодарность скажи мне, в чём твой секрет? Как ты контролируешь всех своих людей? Почему они тебя слушаются? Ты же… женщина, да ещё и инвалид, – сказано было с презрением, хотя Бертиан не чувствовал ничего подобного. Просто он привык ставить женщин и калек ниже себя на ступень или на этаж.

– Секрет в том, что я не пытаюсь быть кем-то другим. Да, я не могу ходить, но мозг-то у меня от этого меньше не стал.

– Не поспоришь. Поделишься опытом? – впервые он просил у неё совета. И Валериана оценила это. Она улыбнулась:

– Из тебя выйдет прекрасный Дон.

– Постараюсь тебя не разочаровать.

Бертиан не видел усмешки на лице Валерианы, казалось, она говорит искренне.

Между ними словно установилось безмолвное перемирие. Согласие, отказ от придирок и ненависти. Бертиан даже подумал, что отменит приказ отца на убийство Валерианы. Такую женщину жалко убивать. У неё надо учиться.

– Это будет сложно, – Валериана протянула ему ладонь для рукопожатия. Да, просто экстремально заморочено.

Бертиан знал это. Но он никогда не сдавался. Закалённый в боях с отцом и братьями, он год за годом доказывал, что он достоин места Дона.

Именно в этот момент Стефания решила приподнять голову и лизнуть хозяина. Красный толстый язык с шипением промчался в сантиметре от коляски Валерианы.

Инстинктивно Бертиан закрыл собой женщину, навалившись на неё сверху, и Валериана недовольно фыркнула:

– Хватит меня охранять!

– Ничего не могу с собой поделать, – хмуро признался Бертиан. Он навис над головой Валерианы и пытался успокоить дыхание. Уже второй раз за этот день он спасает её. И второй раз она не отталкивает его. Не сопротивляется его прикосновениям. Повинуясь неясному зову, Бертиан наклонился ниже и нежно поцеловал цветок Де Лотов.

Осторожно, чтобы не спугнуть женщину. Давая ей время привыкнуть и осознать происходящее.

И, кажется, даже почувствовал тихий стон.

Тонкие пальчики пробежались по его шее и зарылись в волосы. Ногти царапнули кожу головы, и Валериана ответила.

Открыто, умело и дерзко. Именно так, как и представлял себе Бертиан. Само совершенство. Даже касание её языка было безупречно утончённым и невесомым.

Это подстегнуло эмоции Бертиана, и страсть разгорелась в нём с удвоенной силой.

Он запустил руку под подол платья Валерианы, нащупал гладкую ткань чулок и кружево резинки, почувствовал, как женщина выгибается ему навстречу, как колотится её сердце…

И тут Валериана прервала такой многообещающий поцелуй. Взглянула на Бертиана огромными синими глазами, бездонной глубины каждый, и безапелляционно окатила хладнокровием:

– Надеюсь, наше сотрудничество принесёт достойные плоды, – развернулась и уехала.

А Бертиан остался стоять растерянным истуканом.

Что?

Сотрудничество?

Да в жопу это сотрудничество!

Он хочет саму Валериану! С её совершенством в каждом движении! С её неуязвимостью и силой!

Нельзя сначала целовать мужчину, а потом сбега́ть. Это издевательство над ближним своим! Это может закончиться плохо!

39. Артуро

Почему-то самым сложным в плане Артуро стало убедить Богиню в том, что без него она не справится с захватчиком её Сада.

Казалось, бессмертная уже убедилась в незаменимости и исключительной важности Артуро. Но утром она попыталась уйти, бросив своего спасителя.

Артуро проснулся, когда Богиня раздавила какой-то камень на пороге склепа. Втихую хотела слинять, предательница.

– А как же благодарность за спасение? – хмуро пропищал Артуро. Горло саднило, руки и ноги не двигались, сказывалась вчерашняя потеря крови. Феникс не вылезал, но это почти не волновало Артуро.

Его волновала женщина на пороге склепа. Её бледные губы и холодные пальцы, почти остановившееся сердцебиение и бесконечное страдание.

Богиня поправила простынь, служившую ей ночью постелью, а сейчас – одеянием. Отвела глаза:

– Я не хочу делать тебя таким же, как я.

– Но я не против, – заверил Артуро.

Он как раз таки «За». Настолько за, что готов голову себе свернуть, лишь бы не лишиться этого шанса.

Но Богиня продолжала его отговаривать:

– Тебя ждёт бесконечная жуткая боль. Которую не унять ничем. И с годами будет только хуже.

Наивная, что значит боль, если он будет рядом с ней? Артуро попытался нашарить в темноте одежду. В голове было пусто и радостно, в теле – ломко и тяжело. Парень безбашенно улыбнулся:

– Человек ко всему привыкает. Ты же привыкла. Ты не справишься одна. А я могу помочь тебе. Я и моя семья.

– Что вы можете сделать?

– У нас есть Адриатика.

– Девочка с силой бессмертного, но без жажды? Она уникальна, не разбрасывайтесь такими дарами. Она могла бы стать моим спасением от боли, – Богиня мечтательно посмотрела в потолок склепа. Подумала и вернулась к Артуро. Села рядом с ним прямо на каменный пол.

Парень обнял холодное тело и с радостью прижал к себе. Спросил, зарываясь носом в чёрные прямые волосы:

– Как?

– Кровь такого ребёнка целительна. Она усыпляет боль на долгие годы. Я могла бы сделать её своей рабыней и питаться ей около десяти лет.

– Ты не сделала бы этого!

– Сделала бы. Немного позже, когда она бы подросла. Я не такая прекрасная, как ты себе напридумывал.

– Может быть… – Даже если бы Богиня принялась жрать какого-нибудь ребёнка прямо на глазах Артуро, это вряд ли могло бы омрачить эйфорию Ви Сента. Он чувствовал, что неожиданно оказался в раю. ОНА с НИМ. Они вдвоём, только вдвоём. И Богине нужна его помощь. Он заговорщицки подмигнул женщине: – Но теперь всё изменилось?

– Да, – кивнула она. – Теперь её захочет забрать выскочка. И я должна ему помешать. Пока он не осознал свою силу.

– Он сильнее тебя?

– Все новообращённые бессмертные сильнее своих создателей. Это закон выживания. Но они ещё и агрессивнее, и острее чувствуют боль. Я со своей свыклась. Доминик проклинает день, когда решил стать бессмертным.

– Настолько больно?

– Умножь на тысячу то, о чём ты подумал.

– Я подумал, что не хочу расставаться с тобой. И хочу вернуть тебе Сад, – признался Артуро. Хотя на самом деле, хотел облизать каждый квадратик кожи на изгибах этой божественной женщины, прикоснуться к вечности и впитать её безупречность в себя. Ах, как жаль, что он не скульптор. Тело Богини должно быть зафиксировано, схвачено, показано потомкам. Её фигура должна украшать лучшие музеи мира. Чтобы, увидев её, люди поняли, насколько они несовершенны.

– Ты слишком молод, чтобы обрекать тебя на подобное существование. Это проклятье в большей степени, чем ты осознаёшь.

– Тебе жалко меня?

– Да. Ты юн и прекрасен.

– Это же отлично! Мы на один шаг ближе к взаимопониманию! – он поцеловал кончики её пальцев, лизнул каждый ноготок, готовый проделать то же самое со всем телом.

– Но такой дурной! Как щенок! – расхохоталась Богиня, вырывая руку.

Артуро не смутился. Он встал перед своей Богиней на колени и признался:

– Я буду твоим самым верным псом!

– Через тысячу лет ты проклянёшь меня и бросишь, – печальный взгляд Богини выдал её смятение, её нежелание ломать Артуро.

Она говорила о чём-то, что уже произошло однажды. Она сама ушла от своего создателя, воспротивившись его власти над собой. Но Артуро не понял всей недосказанности и легко отмахнулся от не по-человечески далёкого предсказания:

– К тому времени мы уже все умрём, не парься.

– Тогда тебе понадобятся силы.

Богиня вздохнула и надкусила своё запястье. И Артуро послушно всосал в себя божественную кровь.

Горло тут же свело судорогой. Хотелось только одного – выплюнуть всю эту гадость. Сдержаться Артуро позволило только чувство любви и восхищения, которое он испытывал к Богине.

Женщина засмеялась, наблюдая, как её будущий союзник кривится и хмурится.

В отличие от него, Доминик пил кровь с наслаждением. И от укуса тоже получал удовольствие. Только сейчас Богиня задумалась, что напавший на неё мужчина, видимо, очень долго прожил среди древних, как называли себя сами вампиры. И, видимо, его кровь давно смешалась с отравой из вен бессмертных, поэтому его трансформация прошла так быстро и легко.

С Артуро же всё будет иначе.

Чтобы он стал вампиром, его, прежде всего, придётся убить.

Богиня за волосы оторвала парня от своей руки, слизнула кровь с его губ и поцеловала избранника.

Артуро потянулся к ней, доверчивый словно ребёнок, преданный как щенок.

Женщина резанула наточенным когтем по шее парня, алая капля побежала по ключицам, груди и ниже к животу. Кровь Артуро по вкусу напоминала летнее молодое вино с горчинкой крыжовника.

Богиня сжала свободной рукой член Артуро, собираясь подарить избраннику сладкую смерть, смешанную с экстазом.

Дыхание сбивалось, руки двигались быстро, клыки впивались всё глубже в шею.

– Богиня… – обессиленно прошептал Артуро, чувствуя, как у него отнимаются ноги.

– Меня зовут Аи, – древняя на секунду оторвалась от вены.

Она усмехнулась. Парень, почувствовав свободу, тут же принялся стягивать с себя штаны. Его член качнулся и распрямился, когда он одним движением избавился от одежды.

– Очень приятно познакомиться!!! Оно что-то означает? – вторым рывком Артуро снял рубашку, оторвав сразу три пуговицы. Руки его не слушались, но парень старался обогнать действием мысли, чтобы не упустить свою удачу.

– Да, – женщина изогнулась, позволяя Артуро узреть ложбинку между грудей, и с усмешкой добавила: – Про́клятая. Так меня прозвали при рождении, потому что в этот же день на нас напали гунны, вырезали половину города и продали меня в рабство Джирайе – на тот момент старейшему Древнему в Азии. Тогда погибли мои родители и родились мои враги. Ведунья обвинила меня в нашествии неприятеля, потому что любила моего отца, а он не ответил ей взаимностью. Мелкая, мерзкая месть, вылившаяся для меня в бессмертие.

– Это ужасно, – сбивчиво проговорил ей в ухо Артуро, а женщина усмехнулась. Его руки уже шарили по её телу, даря неумелые, но решительные ласки.

– Всё было не так страшно, если бы мне не пришлось расти в страхе в любой момент быть съеденной старым, уродливым вампиром.

Она выгнулась навстречу Артуро, поощряя его настойчивость. Губы парня сползли к её животу и решили покрыть поцелуями всю поверхность мраморной кожи. Он даже пытался поставить засос на внутренней поверхности её бёдра, но кожа Богини оказалась слишком толстой.

Аи развела ноги в стороны и направила Артуро, помогая найти точку её клитера, и содрогнулась, когда парень с жадностью всосал в себя нежную плоть. Женщина знала, что любовник не слушает её, но продолжала говорить:

– Джирайя решил сделать меня своей куклой, и это позволило мне выжить. Вырасти, научиться математике, геометрии и технологии разведения бестий. По сути – это тоже вампиры, часть моей плоти, но выращенные искусственно. Каждой нужен носитель, чтобы созреть. Они, как паразиты, сосут вашу кровь и уничтожают изнутри. Вы не замечаете этого, ослеплённые властью.

Тихий стон сорвался с её губ. Артуро проник в неё, вставив член резко и неаккуратно. Навис над женщиной и облизал губы. Нетерпеливо толкнулся внутрь. Богиня убрала растрёпанные алые волосы за ухо любовнику и притянула его к себе:

– Тебя ещё столькому надо научить, – с предвкушением прошептала она. Мягко перевернула его на спину, заставив поменяться с ней местами. И словно змея, заизвивалась на бёдрах Артуро.

Парень сжал челюсти, чтобы не кончить раньше времени. Груди, идеально большие и наливистые, скакали в такт движениям Богини, волосы щекотали ноги. Алый рот томно приоткрылся.

Нет, он не выдержит больше.

Артуро попытался остановить движения Богини, замедлить, продлить наслаждение, но женщина наклонилась и снова присосалась к ране на его шее.

Втянула в себя его горячую кровь.

Под стук бешеного пульса заработала бёдрами.

И Артуро кончил. Быстро, с криком, оглушившим его самого, и с темнотой в глазах, которая не спешила проходить.

Ещё миг – и к темноте добавилось головокружение и тошнота.

А Богиня всё не останавливалась. Казалось, она хотела выпить из него всю кровь.

Артуро прошиб страх. Он готовился к этому, готовился сделать всё, что она скажет. Но он ожидал объяснений, обещаний, поддержки, а не хладнокровного убийства.

Впрочем, он готов был отдать ей даже свою жизнь.

* * *

– Мы же оставим этот визит без наказания? – бесился Джеронимо. Брат, как всегда, кидался в бой без разбора, готов был откусить нападавшему голову, даже если на её месте вырастут три.

В кабинете собрались Валериана, Фабрицио, Алесса, Бертиан, Джеронимо и Эльдорадо. Трое Де Лотов и трое Ви Сентов.

Три брата были похожи между собой: алые волосы, голубые глаза, резкие черты лиц, высокие, натренированные тела. Но Бертиан был в два раза шире в плечах любого из своих братьев. В нём плескалась злость, переливаясь иногда наружу. И тогда змея за окном поднимала голову и била хвостом.

Наглядное доказательство бессилия владельцев перед своими же фамильярами.

Все в доме прекрасно понимали: стоит новому хозяину бестий приказать, и от здания останутся такие же руины, как и от усадьбы Ви Сентов.

– Мы должны уничтожить его!

Джеронимо, весь в кольцах и железяках, даже браслеты и пуговицы на нём были железные, видом напоминал своего фамильяра – волка. А Эльдорадо был так же гибок, как и его игуана, яд которой мог соперничать с отравой пауков Алессандры. Вот только игуана была одна, а чёрных восьмилапых любимцев у сестры было больше тысячи. Короче, проигрывал он по всем показателям. Даже волосы у него были не такими красными, как у Алессандры когда-то.