Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

7. Бертиан

– И как же такое получилась? Ах, вы не знаете? А кто знает? Может быть, мой фамильяр? Нет? А давайте вызовем и спросим!

Бертиан не планировал доводить дело до рукоприкладства. Он собирался поговорить по душам и бестиям, выпить бокальчик виски, выкурить пару сигар, но молодой главарь шайки ШиМанио вёл себя как нажравшийся лидокаина новорождённый хряк. И этого сумасшедшего очень хотелось зарезать сразу и без разговоров.

Отец учил Бертиана всегда бить первым, пресекать любые выпады в свой адрес. А утром этого дня вызвал к себе в комнату и выдал поразительные новости: малолетние дегенераты из новой шайки, оказывается, знают рецепт «Слёз Богини» – самого продаваемого наркотика в Мортене – и вовсю гонят наркоту в обход распространителей Ви Сентов, являющихся в этой сфере однозначными монополистами.

Как?

Откуда?!

И они даже цех успели построить!

Причём Бертиан сам недавно наводил справки об этих новичках! И там был только пустой цинизм, бешенство и кураж!

Но Максимилиано Ви Сент ясно дал понять, что надо не только стереть этих гадов с поверхности Мортена, но и найти химика, выдавшего рецепт.

И Бертиан погнал зверя.

Чаще всего он отрезал яйца тому, кто осмелился пойти против клана. Иногда их откусывала Стефания. Очень редко Бертиан отпускал ублюдков. И то обычно без руки, ноги или головы. Последним живым и относительно целым ушёл Фабрицио Де Лот. Но за него просила сестра. Да и Риц был сильно пожёван Богиней. Даже руки марать было противно.

Бертиан взвёл курок. «Чёрный Смит энд Вессон» выглядел в его ладоне маленьким и безобидным, но лысый придурок, в чьём направлении смотрело дуло, прекрасно понимал, что довыпендривался.

Вместе с щелчком курка лысое чудовище взвыло обкуренным шаолиньским монахом:

– Нам подкинули рецепт! А наладить производство было легче лёгкого. Мы просто перекупили один из ваших ангаров.

Чудовище носило жёлтый халат и мамкины бусики на шее, да ещё такие же на руках и на левой ноге. Вооружено было двумя катанами и бутылкой с коктейлем Молотова.

Пошлятина какая! И это будущее мафиозных кланов! Что дальше? Мужики в купальниках, бабы с усами?!

Куда катится преступный мир Европы?

– Сами додумались? – усомнился Бертиан. В упомянутом ангаре он был и даже лично разговаривал с химиками. И вот что удивительно: там никто не был в курсе, что товар уходит не Ви Сентам, а лысой гниде.

Ещё четыре мужика в оранжевых халатах радостно закивали. Они стояли на коленях возле противоположной стены. Всем пока заткнули рты кляпом. Бертиан рассчитывал, что один из них рано или поздно расколется, глядя, как умирает предводитель.

– Вы себя изжили, – самодовольно оскалился главный халатный монах. – Старичьё. Вы уже не можете держать Мортен в своих дряхлых лапах! И ваши уроды вам не помогут!

– Я бы попросил тебя моих братьев не обижать, – буркнул Бертиан, окончательно решив послать более двух частей от тела главаря ШиМанио его родне. Руку он запакует в красную коробку и перевяжет синей ленточкой, а глаз – в жёлтую, под цвет халата придурочного.

– Я о бестиях, – крикнул лысый, тыча в Бертиана растопыренными пальцами. – Вам недолго осталось ими прикрываться. Зверьки ваши бесполезны станут, как только мы уничтожим Сад! И вы тоже!

– Хочешь сказать, что вы пытаетесь убить Богиню? – расхохотался Бертиан. Даже слёзы брызнули.

– ДА!!! Мы найдём способ! И вы все будет честно сражаться за главенство кланов! Как это делают во всём мире!

– Вот убожество! Мы сражаемся честно, просто мы сильнее и хитрее. И не скрываем этого.

– А мы заручились очень высокой поддержкой! И в отличии вас – это нормальный человек!

– Высокий нормальный человек. Баскетболист?

– Это мэр Диджертаун!

Ви Сент развеселился пуще прежнего.

Переговоры – очень сложная вещь. И вроде не материшься, а один только мат изо рта выползает. И в мозгах тоже только адская смесь из клоак Мортена.

Так. Стоп. О чём это они?

– Вот уж не поверю! С какого бодуна Дидж побежал бы вам помогать?! – нахмурился Бертиан, а дуло вест-вессена прилипло к виску допрашиваемого, который растерял окончательно остатки разума и самосохранения и нахально заявил:

– Весь Мортен хочет от вас избавиться!

– Поездишь, гладколобый!!!

– Фамильяром клянусь!

Бертиан всмотрелся в нахальные глаза бандита. ШиМанио был уверен, что умрёт. И ему было всё равно. Он хотел ходить по лезвию жизни, хотел всё и сразу или нафиг ничего не нужно.

Он мог врать, а мог и правду сказать.

Напоследок.

Всё что угодно, лишь бы выпендриться перед своими сообщниками.

Что ж. Нельзя разочаровывать молодое поколение.

Вместо выстрела, в горло лысого главаря воткнулось лезвие небольшого кинжала с воющим волком на серебряной рукояти. Быстро, без свиста и даже как-то по-повседневному скучно. Бертиан присел рядом с телом ШиМанио и вытащил лезвие из его шеи.

Кровь алой нитью побежала к выступающей ключице. Пулемёт надо было покупать, а не в бусы мамкины рядиться. Вот уж убогие. Не то что банды в его молодости.

– Нельзя клясться тем, чего у тебя нет, – Бертиан обернулся к четырём оставшимся «шаманам». И удивлённо присвистнул. Трое его пленников взирали с ужасом, но не на него, а на тело упавшего соседа, что сидел посередине.

Бертиан подошёл ближе и перевернул пленника носком ботинка: собачонка ШиМанио уже не дышал, смотрел пустыми провалами глазниц в потолок и кричал разорванным ртом. Его кожа пожелтела, ссохлась, прилипнув к костям, конечности истончились.

– Что произошло? – Бертиан подозвал своих гангстеров. Его люди всегда красили волосы в алый цвет, подражая вожаку. Парни переглянулись и пожали плечами. Никто ничего не видел.

– С-с-смерть явилась за ним, – стуча зубами, сказал один из лысых, как только из него вынули кляп. Другого вырвало, а последний хлопнулся в обморок.

– Утопите, чтобы его никто не нашёл, – приказал Бертиан. Потёр переносицу, сетуя на невозможность работать нормально.

Не город, а сборище психов. Даже убить противника по-человечески не дадут!

8. Бертиан

В городе, полном бестий, быть мэром опасное занятие. То птеродактиль в окно залетит, то кровососущие муравьи на заднем дворе заведутся. И ведь, что самое обидное, даже убить этих тварей нельзя. Тут же прибегут хозяева, и начнётся разбор обидок.

Мол, им же больно, они же страдают. А когда человеку голову откусывают, ему, хотите сказать, приятно? А без руки попробуй поживи?

Да от одного вида этой жуткоголовой анаконды мэр Диджертаун готов был наложить кирпичную кладку прямо в собственном кабинете!

Змея ещё и не поместилась вся в комнате. Хвост в коридоре лежал. А уж мэр-то мог позволить себе внушительные апартаменты.

Но сейчас отчаянно жалел, что не остался в своей старой клетушке метр на метр (куда даже голова змеюки не втиснулась бы). Да, было время, когда Диджертаун работал простым клерком в отделении Мортенского банка.

Но однажды, двадцать лет назад, к нему пришёл Гильермо Де Лот и сказал, что ему нужен мэр, готовый исполнять его приказания.

Что бы вы выбрали: стандартный оклад или возможность контролировать весь город?

Решение очевидно, и об этом выборе Диджертаун нередко жалел. Но ещё чаще наслаждался.

Бертиан прекрасно знал историю мэра, знал, что тот являлся человеком Де Лотов, и пытался перекупить его вот уже четыре года.

И уже подумывал, что проще поставить своего человека во главе администрации, а этого прибить.

– Диджертаун, уважаемый, разве мы с вами не договорились? Вроде бы моя семья платит вам довольно много, чтобы вы не выращивали сорняки в окрестностях, – Ви Сент вошёл в кабинет сразу же после головы своей змеи. Не поздоровался, а вольготно устроился в кресле напротив мэра и перезарядил револьвер. Стефания пострекотала языком у ног хозяина.

– Бертиан Ви Сент, самый завидный жених Мортена, вы ли это? Такой приятный слог. Такой неожиданный сюрприз, – Диджертаун залебезил перед мафиози, прекрасно зная, что фамильяр Бертиана может задушить быка, выдавить из ствола сорокалетнего дуба весь сок и за шесть секунд убить ядовитым укусом лошадь. Этой информацией с ним поделились в самом начале сотрудничества. – Но у вас костюм в крови и пистолет на меня не наводите, пожалуйста…

– Давай без церемоний, Додж! Что за хуебень твориться? Почему лысое чудовище клялось своим несуществующим фамильяром, что ты его жопу из огня вытащишь? Ты им рецепт «Слёз» передал?

Ви Сент не назвал имя «ШиМанио», но и так было понятно, в чём суть претензий гостя. Мэр даже не отнекивался. Он сразу понял, о каком лысом чудовище речь, о каком рецепте и в чём косякнул. Понял и теперь обливался потом, намокнув в подмышках и районе подштанников. Но продолжал сидеть перед Бертианом, бесстрашно разглядывая дуло пистолета.

Диджертаун оказался столь же непробиваем, сколь и жирнющ!

Может быть, отстрелить ему ногу? Хоть несколько килограммов скинет. А то тяжело же ему, несчастному.

– Да как можно, Бертиан! Вы же знаете, что у меня нейтралитет. Я не вмешиваюсь в дела кланов, вы не вмешиваетесь в мои дела и не знакомите меня с вашими зверушками.

Ви Сент поморщился на «зверушек»: именовать так фамильяров мог только человек, не имеющий бестии в крови. Бертиан достал свободной рукой сигарету и засунул в рот.

– Но за определённый процент ты очень даже вмешиваешься.

– Я не буду больше следить за Валерианой. – Мэр довольно ловко подбежал к гостю, чиркнул зажигалкой, специально припасённой на такие случаи, и как бы извиняясь, добавил: – Прошу понять мои опасения. Де Лоты очень опасны.

– Она одна.

– Она – Дон клана Де Лотов, куда входит подавляющая часть семей Мортена.

– Ненадолго.

– Вы это говорили четыре года назад.

И Бертиан предпринял ещё одну попытку договориться:

– Сотрудничество со мной принесёт вам больше денег.

– Сотрудничество с Валерианой уже приносит мне ощутимый доход.

– Что она вам ещё обещала? Деньги? Власть?

Куда уж больше? Мэр и так гребёт лопатой! Причём с обоих кланов! Зачем ему столько денег, представить было трудно. Но Бертиан справился: у мэра, судя по всему, пещера есть, набитая долларами. И по ночам этот жирдяй раздевается и ныряет в своё богатство!

– Нет. Просто она пришла лично, – огорошил предполагаемый деньгоплаватель.

И у наследника Ви Сентов сдавило горло от негодования. То есть, он один здесь платит большие деньги, а эта… вертихвостка просто ПРИШЛА? Что вообще значит «пришла»? Ночью, голая? Она не может ХОДИТЬ!

Ненависть окрасила глаза Бертиана в насыщенный тёмно-синий цвет. Он стряхнул пепел прямо на ковёр и процедил, с трудом сдерживая себя, чтобы не нашпиговать многоуважаемого мэра шестью пулями в живот:

– Я тоже пришёл лично.

– Вы – не Дон.

– Да чтоб тебя, сука ожиревшая! Не боишься за жену и дочь? – взбешённый рёв Бертиана должны были услышать на луне. Сигарета выпала и покатилась по дорогому ковру, настолько мэр вывел из себя Ви Сента.

– Нисколько.

Щелчок курка раздался у самого виска Бертиана. Наследник Ви Сентов скосил глаза и узрел ухмыляющегося Олеандра. Белобрысый охранник Валерианы приподнял брови и кивком головы попросил убрать оружие.

Мэр Диджертаун плюхнулся в своё кресло и закурил. На стол упала маленькая беретта. Этот жирный одуван держал Бертиана на прицеле!

Последовал красноречивый кивок на Стефанию от Ди Ланмара.

Пришлось дать приказ змее испариться. Зелёное тело с шипением выползло в коридор. Там анаконда превратится в тёплый пар болотного цвета. Вдыхая его, можно словить нехилое отравление или кайф.

– Госпожа желает переговорить с вами, – Ди Ланмар удовлетворённо крутанул револьвер на пальцах. Как заправский стрелок.

Бертиан мог бы переломить ему спину одним мизинцем, а мэра надуть и выпустить в окно, как резиновый детский шарик.

Но Ви Сент и сам был не прочь перетереть с Валерианой.

Желание приструнить обнаглевшую сучку вышло на первый план.

К бестиям всё! Он сегодня покажет, кто в Мортене хозяин!

9. Бертиан

* * *

У каждого в Мортене был автомобиль. У мэра – кадиллак с открытым ве́рхом. Из него удобно приветствовать прохожих, в нём не душно, не потеет зад и в него можно сесть, не складываясь в три погибели.

Фабрицио Де Лот катался на паккарде, дорого́й, но бесполезной игрушке приятного чёрного цвета.

Бертиан обожал свой мустанг. Огромный трёхметровый монстр с тремя дверьми и двигателем в багажнике смотрелся внушительно и жрал бензина как три обычных машины.

Но ехать пришлось на колымаге Олеандра Ди Ланмара. Старенький, видавший бои за независимость Португалии, додж, больше похожий по размерам на мопед, ехал неохотно, тарахтел и плевался бензином на отличные мортенские дороги.

Недолгая пятнадцатиминутная поездка позволила Бертиану пересмотреть свои действия. Валериана подставила его и Ви Сентов, заставив разбираться с ШиМанио вопреки желанию Максимилиано. И, оказывается, имеет доступ к лабораториям Ви Сентов.

Страшная женщина.

На что она ещё способна?

Валериана ждала Бертиана в своём кабинете, уютно устроившись в большом кожаном кресле за рабочим столом из красного дуба. Стол скрывал тело женщины по пояс. Чёрное платье со скромным вырезом контрастировало с кожей хозяйки, делая её совсем бледной, но от этого ещё более привлекательной.

Платиновые волосы с искорками серебра сияли в отголосках солнца, проникающих в кабинет через окно в пол-стены позади Валерианы. Лучи окутывали её фигуру, вились вокруг ореолом золота, неземного света, и именно эта ассоциация чрезмерно смутила Бертиана.

Женщины, за исключением матери и сестры, для него всегда были просто телами. Он даже имён их не запоминал. Зачем? Его жена пыталась сбежать из дома с его собственным братом. Бертиан думал, что любит её, пока не поймал их с Троем складывающими вещи в старенький форд. Удивительно, но он даже не замечал, что его брат уже несколько месяцев спал с его супругой.

Наверное, это было единственным нерушимым табу для Ви Сентов: «Не брать того, что принадлежит семье».

Но Трой решил предать брата и семью, за что и кормит червей на кладбище близ Мортена.

Но не пробиваемая Валериана удивляла его каждый день. На любую ловушку Бертиана она отвечала тремя.

– Пытаешься меня подсидеть, красноволосый? – язвительно поинтересовалась Валериана, шелестя бумагами. – Мэр Диджертаун неприкосновенен. Разве мы не пришли к согласию на прошлой встрече?

Бертиан поддался порыву, подлетел к столу Валерианы, упёрся в него руками и прорычал, нависая над жертвой своей ярости:

– Это ты сдала рецепт ШиМанио! Ты спровоцировала меня!

– Не понимаю, о чём ты, Бертиан. – Она подняла на него невинные глаза. Светло-голубые, без малейшего намёка на скрытность или алчность. Честные и безобидные. Будто перед ним девственница малолетняя сидела.

– Ты же женщина, Валериана! Разве в тебе не воет этот инстинкт: поварить борщи, нарезать капусту, походить с громадным животом?! – выдохнул Ви Сент, ослабляя галстук.

– Бертиан, тебе сорок лет, а ведёшь себя как шестёрка на побегушках. Хотя почему как? Ты же и есть прислуга своего папочки, – невинность сменилась надменностью, и в кабинете стало ещё жарче. Сорвать бы с неё это мерзкое платье, повыбрасывать растения из её волос и показать, кто тут настоящий мужик!

Но её прилипчивый телохранитель так и держал Бертиана на прицеле. БЕЛОБРЫСАЯ ГНИДА. О Богиня Бестий, как же Олеандр его бесил!

– Вал, ты кошмарная женщина.

– Спасибо.

– Может, поужинаешь со мной? – в каком-то отчаянии спросил Бертиан, обходя стол. С радостью увидел, что женщина напряглась, но услышал злобное шипение за спиной:

«Ещё шаг, и я застрелю тебя».

Поднял руки и остановился. Эх-х, а он так надеялся остаться с ней наедине. Но вот кто б дал?

– Не надейся. Кульбит твоей сестры тебе не повторить. В нашей семье только Риц падок на ваши волосы, – женщина поправила причёску. Неосознанно, но она была польщена.

И Ви Сент ядовито ответил:

– У меня, в отличие от Сандры, натуральный цвет волос. – Он до сих пор называл сестру старым коротким именем, хотя сама Алессандра теперь отвечала только на обращение «Алесса», которое приняла, сменив клан на Де Лотов.

– У меня, в отличие от Рица, мозг в голове, а не в члене, – Валериана улыбнулась. На щеках появились едва заметные ямочки.

– И не поспоришь. Члена-то у тебя нет.

– Рада, что ты меня понял.

Бертиан закатил глаза. Сколько же надменности в этой даме. Может, ну её на фиг? И чего он вообще к ней полез? Убил бы издалека, похоронил бы молча, приходил бы на могилку раз в год.

В кабинет, кротко постучавшись, вошла служанка с тележкой, нагруженной сладостями. Заметив посетителя, она застыла в дверях, но Валериана подозвала её к себе и предложила Бертиану:

– Каждый день в шесть часов я пью чай, хочешь присоединиться?

– Серьёзно? – Ви Сент даже осёл в кресло напротив стола. Она зовёт его на чаепитие? Будет его кормить? Из собственных рук? Стоя перед ним на коленях?

Он помотал головой, прогоняя вязь виде́ний, последовавших за предложением.

Валериана кивнула, служанка разлила по чашкам зелёную полупрозрачную жидкость, пахнущую фруктами.

Бертиан поболтал ложкой в напитке.

– Там же яд? – принюхался к свежему мятному запаху.

– Я даже не умею смешивать отраву! Да и зачем? Ты же помог мне! – Валериана звонко рассмеялась и сделала знак, чтобы Ди Ланмар забрал чашку из рук Ви Сента и передал хозяйке. Валериана изящно пригубила напиток.

А Бертиан поразился этому лёгкому, красивому смеху.

Бертиан попробовал чай и скривился. Безвкусная белая лабуда.

– Что это? – Бухнул ещё одну ложку сахара, проследил, как чаинки гоняются по кругу. Стало только хуже, от сладости свело скулы.

Валериана пила, прикрыв глаза от удовольствия, и закусывала странными зелёными конфетами. Берт их тоже понюхал – воняло мятой.

– Зелёный чай с ягодами. Очень полезен для организма.

– Мерзость редкостная! Наверное, очень лечебный, – Бертиан отставил чашку.

– Приказать принести что-то другое?

– Да, кофе сильной обжарки и профитроли.

– Бертиан, у меня нет кофе и, кажется, ты куда-то спешил?

– Ща, только пойло твоё допью! – он схватил чашку и сделал большой глоток, тут же отвернувшись, чтоб Валериана не заметила гримасы ужаса на его лице. Ну ведь отрава же самая натуральная!

Валериана подалась вперёд, подпёрла щёку рукой, с улыбкой проследила, как Бертиан глоток за глотком выпивает напиток. И только после того, как его чашка опустела, сказала:

– Я согласна на встречу с твоим отцом в доме Алессандры. И на пересмотр ваших требований.

10. Артуро

Пристрастие к полоскам выработалось у Артуро с детства. Линии должны быть именно горизонтальные, именно чёрно-белые. Никаких исключений!

И это не из-за того, что Артуро являлся латентным любителем зебр. В полосатой одежде он чувствовал себя защищённым. Отец считал робы тюремных заключённых вещью второго сорта, об которую и руки-то марать стыдно. И каждый раз, видя сына в подобной одежде, выдавал целый список претензий. И отсутствие костюма, и дешёвые ботинки, и забытое борсалино.

Когда отец придирался к внешности, он громогласно заявлял, что в таком виде не допустит Артуро к делам клана, и не понимал, что именно этого и добивался его сын.

Артуро категорически не хотел лезть к Валериане с попытками убить её, торговать наркотиками или бегать по поручениям Бертиана.

Пока Максимилиано Де Лот бесился и думал, что отказ сменить тряпки – самое большое преступление Артуро, парень был в безопасности.

– Я решил прийти пораньше, а то вы опять будете ругаться! – Артуро подхватил на руки миниатюрную девочку трёх лет с двумя чёрными косичками, завязанными красными бантами, – дочь Фабрицио и Алессандры. Малышка улыбнулась и, страшно исковеркав его имя, обняла крёстного папу.

Стоя́щая рядом Алессандра Де Лот рассмеялась. Она перестала красить волосы и полностью потемнела. Голубые глаза стали синее, а улыбка добрее. Она и сама стала будто плавнее, мягче, округлее, хотя не поправилась ни на килограмм.

Рядом с ней стоял Фабрицио, наследник Гильермо Де Лота, так и не ставший Доном. Он опирался на трость с пауком на набалдашнике и гордо скалился. Его седые волосы смотрелись странно. Абсолютно белый в свои тридцать лет, он выглядел словно старик, проживший больше сотни веков. Фабрицио провёл в плену Богини бестий около недели.

Каждый раз, глядя на него, Артуро клялся себе, что больше не пойдёт в Сад Бестий. Но каждый раз нарушал обещание.

– Ты же знаешь, мы всегда тебе рады, – сестра мягко обняла Артуро. И парень с наслаждением вдохнул её запах. От Алессы всегда пахло сладостью и счастьем. Когда-нибудь он найдёт для себя такую же семью. И будет жить в гармонии и любви.

Найдёт себе новый дом и избавится от гнёта отца раз и навсегда.

– Устраивайся поудобнее, скоро начнётся представление, – Риц пожал ему руку.

Он всё ещё любил идеальные костюмы и туфли от Стразино Арсазино. Не хватало только шляпы. Артуро отметил про себя, что рукопожатие у Фабрицио становится слабее с каждым годом. Сколько же ему ещё осталось? Артуро был уверен, что Де Лот умрёт четыре года назад. Но Риц до сих пор держался.

И Артуро не знал, радует его это или нет. Наверное, да. Если сестра счастлива.

Они прошли в большую гостиную, сверкающую чистотой и почти готовую к встрече гостей.

Служанки ещё накрывали на стол. Одна раскладывала приборы, другая как раз принесла тарелку с тарталетками.

И Артуро тут же схватил одну корзиночку и быстро засунул в рот. Зажмурился от вкуса чёрной икры и домашнего ломбера. Лучше могли быть только тарталетки с анчоусами, но сестра такие не любила.

– Почему чёрная икра в вашем доме вкуснее, чем у отца? – спросил с набитым ртом.

Алесса треснула его по руке:

– Не торопись. Это для гостей.

– Я, вообще-то, тоже гость! – обиженно растёр икру по щекам Артуро. Корзиночка осыпалась на его кофту мелкими крошками. Парень стряхнул всё прямо на пол. И под недовольным взглядом сестры носком ботинка отпинал икринки под стол.

От мгновенной смерти Артуро спас Фабрицио, подхвативший его под локоть и беззаботно заявивший:

– Не обращай внимания, Максимилиано всего четыре раза посещал нас. Это будет пятый. И Алесса волнуется.

– Совершенно не волнуюсь, – огрызнулась сестра, мимоходом поцеловав Фабрицио. И тут же прикрикнула на служанку, чтобы та сбе́гала за веником, а сама ринулась затирать невидимое пятно на вазе с цветами.

Артуро понимающе кивнул:

– Мы предлагали встретиться у нас. Но Вал упёрлась. Кажется, она боится приходить к нам в дом.

– Ну ещё бы! Вы же шесть раз пытались её убить! – Алессандра оторвалась от наведения порядка и гневно зыркнула на Артуро, будто это он сам подсылал убийц.

А он был совершенно невиноват, что Ви Сенты никак не могли отказаться от этой вредной привычки: попыток убить последнюю из клана Де Лот.

Учитывая, что Фабрицио был неприкосновенен, а Гильермо мёртв, оставалась одна Валериана.

На неё тоже было запрещено охотиться, но разве можно запретить что-то свободным волкам Ви Сентов?!

Особенно лютовали Джеронимо с Себастианом, возомнившие себя народными мстителями клана. Оба свято уверовали, что жизненный смысл их теперь заключается в уничтожении женщины на инвалидной коляске.

Бесспорно, великая и недостижимая цель. Особенно если учесть, что ползут они к ней уже четыре года.

– Это переговоры о перемирии! – почесал лоб Артуро, уже прикидывая, как бы свинтить с собрания побыстрее.

Фабрицио сжал его локоть с такой силой, будто решил из него мясо через ноздри выдавить. И не скажешь, что задохлик. Выходит, притворяется?! Надменно процедил:

– Вы знаете условия перемирия…

– Не-не-не, – вырвался из хватки Артуро и бочком засеменил к девочке, мирно игравшей перед камином прямо на полу. – Я раньше пришёл не для этих разговоров, а повидаться с Одри.

– Смотри, как умею! – тут же вскричала Адриатика, польщённая вниманием Артуро.

Она отбросила кукол, которым безуспешно пыталась уложить причёски, и взмахнула рукой. Лохматые игрушки обиженно клацнули по полу, вылетев за пределы ковра.

Тут же посреди зала затуманилась чёрная фигура Интериуса. Смерть осмотрелся по сторонам, заметил нахмурившуюся Алессандру и тяжело вздохнул, всей своей черепушкой показывая, как же его достали эти смертные.

Вот если б могло скелета стошнить, уже бы весь пол уделал.

Алессандра подбежала к дочери, осмотрела её ладони, слизнула кровь с обкусанных заусенцев и прижала девочку к себе.

– Одри, я просила тебя не вызывать Интериуса на людях! И вообще, не вызывать без смертельной опасности! – в её руке появилась длинная полоска кожи. Алесса ругалась, но видно было по розовым щекам, что она гордится дочерью. Ещё бы, эта пигалица отхватила самого опасного фамильяра Сада Бестий, и ей даже ходить к Богине не понадобилось!

Другая сторона вопроса, что из-за этой силы Богиня хотела забрать девочку себе сразу же после рождения. Но увидев маленький крикливый комочек презрительно поморщилась и ретировалась из дома Фабрицио, оставив Адриатику «зреть» до совершеннолетия.

И только Алессандра могла справиться с неугомонным ребёнком при каждом неудовольствии вызывающем воплощение смерти в детскую комнату.

Жена Фабрицио хранила поводок Артена – древний артефакт, который мог управлять бестиями.

– Но мам, есть опасность! – серьёзность девочки граничила с Апокалипсисом.

– И где?

– Мне до опасного скучно.

* * *

Артуро рассмеялся, подхватил Адриатику на руки, закружил и тут же почувствовал холодные костяные пальцы на своих плечах.

– Инти, всё нормально. Он друг, – хохотнула девочка. Лукаво уставилась за спину дяде и поболтала ногами.

Парень поставил Одри на пол и прочистил горло. Не каждый день тебе демонстрируют такое превосходство. Не каждый день чувствуешь себя беззащитным идиотом перед ребёнком. Интериус мог высосать жизнь из человека секунды за три.

Поняв его состояние, Алессандра извинилась, забрала девочку и увела в другую комнату.

– С таким защитником не участвовать ей в детских драках, – пробормотал Артуро, почесав затылок. Лопатки всё ещё холодила ненависть Интериуса.

– Он готов убить за неё, – подтвердил Фабрицио. Показал на кресла, расставленные вдоль стен.

Артуро не хотелось сидеть. Ноги пружинило от желания осмотреть дом, пробежаться с Одри, поговорить с Алессой. Но Рицу явно было тяжело стоять, и парень кивнул. Второй раз он кивнул на стакан виски. А вот от сигареты отказался.

– Пока сестры нет, я хотел бы попросить совета, – Артуро скромно, почти нерешительно пригубил сорокаградусный напиток.

Риц вопросительно принюхался к виски в своих руках. Сидя в кресле, он становился тем же безупречным Де Лотом, которого помнил и боялся Артуро. Прищур чёрных глаз пугал даже больше, чем раньше. В нём появилась непоколебимая сила, как во взгляде настоящего Дона.

– Она всегда рядом. Я чувствую это. Словно за тобой наблюдают тысячи глаз, я чувствую её напротив, в отражении зеркал, в отражении воды, в шёпоте весеннего ветра. – Говорить такое Артуро боялся, но Риц был единственным кто, мог бы его понять.

Последнее время Артуро будто и не жил в реальном мире. Он был одной ногой среди творений Богини. Ви Сент облизал губы, наблюдая за янтарной жидкостью в стакане. Тягучая смесь клубилась, запертая границами стекла. В бликах на её поверхности можно было распознать силуэты невиданных существ. Фамильяров, которых ещё не видел мир.

Фабрицио посмолил кончик сигары, закурил, вдохнул ароматный дым и безэмоционально спросил:

– Ты же не ходил туда больше?

– Всего пару раз!!! – тут же соврал Артуро.

Началось всё четыре года назад после визита в Сад вместе с Алессандрой. Они вытащили Фабрицио из плена, но глаза и голос Богини Бестий с тех пор преследовали Артуро постоянно. Особенно во сне он ясно слышал зов. Что-то вроде: «Иди же ко мне, я накостыляю тебе по самые яйца! Вырву язык, а член скормлю своим бестиям!».

Несмотря на жуткое содержание послания, Артуро два месяца просыпался вспотевшим от возбуждения, на грани истерики. Ему до безумия хотелось увидеть её снова, коснуться холодных рук, увидеть каменную кожу, прижаться к…

Через восемь недель не в силах совладать с наваждением, он сдался.

Сначала приходил раз в неделю, теперь каждый день.

Магия Богини была слишком сильна и поглощала его.

– Нельзя войти в Сад Бестий и вернуться человеком, – выругался Фабрицио Де Лот. И Артуро поспешил защитить создательницу бестий:

– Она ничего мне не сделала!

– Она пила твою кровь?

– Нет.

– Не ходи к ней больше.

– Но…

– Или я расскажу Алессе.

– Я думал, ты поможешь! – вспыхнул парень. Фабрицио безошибочно нащупал единственную точку влияния на Артуро, которого не заботило мнение отца и окружающих, но очень тревожило отношение сестры.

Максимилиано мог сколько угодно отстреливать Артуро пальцы, но одно слово Алессандры перевешивало все угрозы отца.

– Так я и помогаю. Советом.

– Хорош совет!!!!

– Другого нет. Посмотри на меня, – Фабрицио провёл рукой по седым волосам и пнул трость.

Артуро еле успел поймать палку из дорогого бука. Служанка как раз принесла последние блюда на стол и уточнила, не нужно ли им чего, но мужчины отказались. Хозяин дома дождался, пока прислуга уйдёт, и продолжил:

– Она выпьет тебя до дна. И выбросит оболочку. Ей тысяча лет. Может, больше. Она не человек. Не обманывайся. – Его зловещий шёпот заставил Артуро вплотную наклониться к Фабрицио. И так же тихо, заговорщицким шёпотом ответить:

– Мне просто интересно. И не такая уж она и мерзкая, если не забрала Одри.

– Она дала нам время до её совершеннолетия.

– Это почти свобода.

Богиня Бестий угрожала забрать дочь Алессандры вначале из её утробы, потом сразу после рождения. Но явившись за новорождённым ребёнком, Богиня была вынуждена оставить девочку у родителей. Бессмертное существо не захотело нянчиться с ребёнком, предпочтя забрать её после совершеннолетия.

Судя по разочарованию, которое перекосило прекрасное лицо Богини, ожидала она увидеть совсем немаленький комочек в розовых рюшах без зубов и волос.

Судя по разразившимся ругательствам, вместо ребёнка Алессандра должна была родить какого-то монстра. Но что-то пошло не так, и вместо Бога родилась Адриатика. Она, конечно, божественно неуправляема и прелестна, но оставалось надеяться, что Богиня не проникнется очарованием девочки и не вспомнит о ней до её совершеннолетия.

Но Алессандра с Фабрицио решили готовиться к худшему, как уже привыкли за девять месяцев беременности божественным ребёнком, и обучали малышку навыкам выживания, боя и ядоварения.

Последняя дисциплина шла пока как дополнительная, но Алесса явно пыталась вывести её на первый план, полагая, что это эффективнее махания ногами или лезвиями. Фабрицио настаивал на развитии стрелковых умений.

В любом случае девочка росла с нестандартными навыками выживания.

Артуро был уверен, что Богиню не возьмёт даже серебряная пуля, а от яда её разве что пронесёт. Да и то вряд ли. Она же почти каменная.