Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

29. Артуро

Предчувствие завывало в груди Артуро. Быстрее-быстрее, шевели культяпками, мелкий подонок! Опять всё просрал, идиот! Всё говорило о катастрофе. И то, как внезапно озверели бестии, и то, как ветер гнул деревья к земле, даже низкие облака были какими-то зловещими.

Артуро постарался максимально ускориться. Безошибочно нашёл центральную поляну (он мог бы дойти сюда даже с закрытыми глазами, спиной вперёд) и замер на краю.

Возле перевёрнутого трона валялось обезглавленное тело. Ветер трепал на нём обрывки кожи, шевелил волосы. Голова откатилась совсем недалеко, буквально на полметра. Кровь залила траву и белую, словно мраморную кожу и блестела в свете тусклой луны.

Артуро старался понять, правда ли то, что он видит. Ведь Богиня бессмертна! Он помотал головой, отрицая очевидное, и подбежал к женскому телу. Чёрные волосы Богини закрывали её лицо и шею на месте среза.

Тихая слеза скатилась по щеке Артуро. Существо, казавшееся ему символом безупречности, лежало перед ним изувеченное и бездыханное. Нет, не существо. Женщина, которая пленила его мысли. Найдётся ли в мире ещё одно настолько же совершенное создание?

Артуро несмело коснулся блестящих волос, белого плеча. Стёр глупую соль с глаз. Перевернул голову Богини, отмечая, что обычно она больше раза в два. Руки его дрогнули, тошнота скрутила пополам. Из приоткрытого рта женщины вытекла струйка крови. Артуро сглотнул ужас, скопившийся в горле, и решительно соединил голову с шеей Богини.

Он должен похоронить её, но целой, в её настоящем изяществе. А потом он найдёт того, кто это сделал, отрежет ему все подвижные конечности, а неподвижные расподвижет и запихнёт ему через жопу в желудок. И только после этого убьёт. Или нет, ещё помучает урода.

Артуро оскалился безумной улыбкой. Огляделся.

Нужны лопата – вырыть могилу, нитки – сшить шею, одежда – одеть Богиню. Класть женщину в холодную землю голой показалось Артуро бесчеловечным.

Он стянул с себя кофту, собираясь прикрыть изящное тело, чтобы бестии не обглодали его, пока Артуро носится за инвентарём.

Ви Сент со злостью пнул небольшую лисицу, обнюхивающую его ногу. Вот сука, почему ты не защитила хозяйку?!

Артуро мог бы отнести Богиню в фамильный склеп, но интуиция подсказывала, что королеву надо похоронить в Саду возле её трона.

Присматривая площадку для могилы, парень вдруг заметил уходящую под землю лестницу на месте опрокинутого трона. Странно, почему за четыре года Богиня ни разу не показала ему своё жилище?!

Этот вопрос с новой силой всколыхнул злость и возмущение. Печаль, бродившая в сердце Артуро, стала просто невыносимой, он дёрнулся посмотреть, что там в конце этой загадочной лестницы, но тонкие пальцы схватили его за руку.

Артуро вздрогнул и посмотрел вниз.

Его Богиня ожила: она хлопала веками, водила зрачками, будто не видела его.

Сосуды от её шеи притягивались к телу, как корни дьявольского растения, и срастались. Они истончались к плечам и шевелились как черви. На глазах их становилось всё больше, и Артуро с трудом сдержал возглас отвращения.

Богиня сфокусировалась на нём и произнесла сухими губами:

– Уходи. Сейчас. Опасно.

Артуро, не понимая ровным счётом ничего, запустил ладони в чёрные волосы, ухватился поудобнее и прижал голову Богини к шее плотнее, привязал своей полосатой кофтой к телу так, чтобы ткань закрывала не только место разрыва, но и всё лицо.

Схватил женщину на руки и побежал.

В голове бились мысли. Первая: надо спасти любимую. Вторая: она монстр, брось её!

Они перекрикивали друг друга, но Артуро лишь крепче прижимал Богиню к себе.

Очнулся только возле дома. Тихо пробрался с добычей к себе в комнату, приказал слугам молчать и уложил женщину на свою кровать.

Медленно стянул кофту с её головы.

– А у тебя миленько, – сказала создательница бестий, рассматривая потолок, весь изрешечённый пулями. – Похоже на звёздное небо.

Её шея срослась с телом только на половину, сквозь дыры в коже проглядывали кости и сухожилия.

Артуро зацепил лямки подтяжек, перекрутил в пальцах так, чтобы ладони запутались в кожаных ремешках. Ноющая тяжесть в руках исчезла, парень прокашлялся, подавляя ужас и отвращение:

– Я могу помочь?

– Дашь мне свою кровь? – Богиня аккуратно потрогала шею. Недовольно поморщилась.

– Я думал, ты никогда не попросишь! – счастье накрыло Ви Сента золотым тазом с россыпью долларов.

Он только этого и ждал, уселся поудобнее и надрезал вену, сразу же отослав Феникса. Не хватало ещё, чтобы бестия помешала его уединению с Богиней.

Бессмертная жадно припала к ране. Она рвала вены на руке Артуро и вытягивала из них кровь, красные пузыри лопались на поверхности кожи. Парень нерешительно прикоснулся к гладкой алебастровой спине, которая переливалась бирюзово-жемчужными оттенками, будто внутренность морской раковины.

Богиня оторвалась от трапезы, подняла на Артуро красные глаза и прошептала, роняя капли крови изо рта на колени спасителю:

– Знаешь, зря ты притащил меня к себе в дом. Они же придут за мной.

В городе поднимался ветер. Неистово выли голоса фамильяров. Монстры чувствовали силу нового Бога и ненавидели его. Они хотели убивать.

Два Бога в одном городе – это слишком много.

30. Доминик

Доминик достал тетрадь из кармана плаща и сверился с записями Менетнашта. Он перечитывал их сотни, нет тысячи раз, разобрал почти все буквы, но не переставал плеваться:

Сука, этот урод древнежопый писал как второклассник-двоечник. Ничего не разобрать. Одни иероглифы и закорючки.

Вонючий старикашка с манией величия даже почерк не мог себе поставить нормальный!

О правописании вообще лучше не заикаться. Это же надо, кровососу тысяча лет, а он по три ошибки в одном слове делает! Тупица!

Доминик долбанул кулаком по стене, паутина трещин разбежалась от вмятины к потолку и полу. Стряхнул с руки каменную крошку и ещё раз вчитался в мелкие непонятные строки. Переключил тринадцать из ста семидесяти рычагов и подкрутил вентили самостоятельности.

Внушительная машина по созданию бестий состояла из железных листов, колб, глиняных сосудов, электрических проводов и световых диодов. Она пряталась внутри подземных лабиринтов Сада и по форме напоминала сердце, что бьётся в груди банального смертного.

За сотни лет бессмертная из Мортена смогла усовершенствовать бестий до феноменального идеала. Существа не только приносили ей кровь, но ещё и служили людям. То есть, люди сами резали себе вены и поили Бессмертную кровью.

Это казалось Доминику идеальным. Он знал, что монстры подчиняются только своему создателю, тому, из чьей крови произошли.

И был лишь один способ захватить бессмертие и власть вампира: перемешать его жизнь со своей и убить. Чтобы монстры, почуяв в нём частичку Богини, решили, что Он и есть их создатель.

Больши́м умом твари не отличались, у них был один инстинкт – добыть пищу хозяину.

Как и у Менетнашта, у местной Богини под землёй была спрятана лаборатория в несколько этажей глубиной. Здесь бессмертная проводила эксперименты, смешивала хромосомы и выращивала новых бестий.

Два десятка комнат оказались заполнены резервуарами с семенами самых невероятных расцветок. В зависимости от силы бестии и её зрелости менялись условия и питание в инкубаторах.

Некоторые зародыши лежали в холоде, некоторые в нагретых сферах.

Удивительные аппараты, конструкция которых повергла Доминика в священный ужас и восхищение, высились от пола до потолка. От них тянулись толстые, потрескивающие и жужжащие кабели. Словно живые, эти нити оплетали всю лабораторию, дышали экспериментами и таили в себе силу вампирского бессмертия.

В дневнике Менетнашта подробно описывались методы подчинения фамильяров. Требовалось электричество, много крови и вампирские гены.

Доминик прислонился лбом к чёрной холодной стене, в которой остался след от его кулака. Он всё ещё не пришёл в себя после обретения силы. Реальность представлялась ему смазанной, туманной, ненастоящей, всё это происходило не с ним, а где-то рядом. Пространство и время потеряли значение.

Доминик словно растекался по городу, ловя отблески сознаний бестий.

Скорее всего, это были последствия перерождения и бессмертия. Воспоминания о ночи и собственной жестокости ужаснули Доминика. Настолько, что даже пошатнули его уверенность в необходимости данной силы.

Доминик очнулся на белом блестящем кафеле.

Яркий свет жёг глаза, но это помогало быстрее осознать произошедшее. Он справился. Он победил. Он сильнейший.

Вот он одним ударом отсекает голову вампирше. Вот вырывает ей вену зубами и высасывает кровь до тех пор, пока его не начинает выворачивать наизнанку. Но, изучив летописи Менетнашта, Доминик знал, что если вампирская кровь выйдет из организма, долголетие исчезнет вместе с ней.

И он вновь и вновь подползает к истерзанному телу, чтобы удостоверится, что на этот раз не останется на обочине всевластия.

Слабость и жжение внутри становятся невыносимыми. Следующее воспоминание: огромное каменное кресло, в котором Доминик находит рычаг. И головокружительное падение по винтовой лестнице.

Придя в себя, он первым делом захотел умереть. Такой боли он не испытывал никогда. Будто его безостановочно разрывали на мелкие кусочки, разгрызали изнутри и медленно сдавливали в одну мизерную чёрную точку.

Где-то он читал, что это плата за бессмертие. Постоянная боль. А он-то думал, что испытал все возможные виды боли.

Он бился в горячке и проклинал саму идею, стать вампиром.

Мышцы выворачивало и разрывало на куски, сердце билось в конвульсиях, даже вены болели во всём теле. Нормально ходить Доминик не мог, он почти ползал, рыча от каждого шага.

Он всё ждал, когда же эта боль прекратится. Но она становилась лишь сильнее.

Чтобы отвлечься от постоянных мук, Доминик перепроверил лабораторию. Найдя сердце Сада, удовлетворённо выдохнул и поднялся за телом Богини. Он собирался выцедить из неё всю оставшуюся кровь. Но хозяйки бестий на месте не оказалось. И только примятая трава и лужи крови свидетельствовали о том, что вампирша была мертва.

Он вернулся и с замиранием сердца приступил к переподчинению бестий: разрезал своё запястье и направил струю крови в резервуар для перекачки.

Железный аппарат вздохнул, мигнул, из тонкой прорези выползла полупрозрачная бумага с указанием:

«Необходимо изменить состав генного кода. Сбой системы».

Доминик пролистнул десяток страниц, сверился со своими пометками и расшифровками в потёртой тетради и, удовлетворённо кивнув, начал очистку и перепрограммирование. Это слово в записях подчёркивалось три раза.

Опустился на пол, подтянул к себе томик Оноре де Бальзака и бездумно пролистал несколько страниц.

«Желаете быть солдатом? Я буду вашим командиром», – бросилась в глаза строчка. И Доминик с упоением вчитался дальше.

Через пару часов сердце Сада замигало зелёным и мерно загудело.

Доминик вышел на поверхность и вгляделся в закатное солнце. Прошли сутки с его становления Богом, а слуги всё ещё не поняли, что обрели нового хозяина. Он свистнул. На его зов тут же явились три собаки, которые, поскуливая и прижимая хвосты к лапам, улеглись у его ног. А днём ранее они попытались бы его загрызть.

Доминик протянул руку в сторону и позволил ране на запястье разойтись и полить землю кровью. Из травы тут же показался алый цветок с глазами и огромным ртом.

– Ты принадлежишь мне, – Доминик спрятал ладонь за спину, потому что плотоядное растение облизнулось, показав острые зубы, но кивнуло.

Если ему действительно удалось подчинить бестий себе, необходимо удостовериться, что предыдущая хозяйка не вернётся.

– Найдите тело Богини и сожрите. Оно ваше по праву рождения. Плоть от плоти, – приказал монстрам, с удивлением понимая, что и к любой боли можно привыкнуть.

Сад Бестий зашуршал, наполняясь топотом и дыханием. Бестии спешили выполнить волю нового хозяина.

31. Валериана

Валериана, одетая, как и всегда, в чёрное, нервничала. Она колесила по столовой, так и не притронувшись к ужину.

Следуя совету Винченцо, она весь день не выходи́ла из дома, но откуда Ви Сент мог знать, что Доминик пойдёт в Сад Бестий именно сегодня? Совпадение? И почему он вдруг посчитал это настолько опасным делом?

Валериана привычным жестом вытащила цветок из волос и принялась мять его в руках. Мягкие лепестки благоухали сладким мёдом и молоком – запахом, который Валериана любила с детства.

Она ждала, что Доминик вернётся из Сада Бестий израненный и обессиленный. Рассчитывала принять его и согреть в своих объятиях. Утешить разочарованную душу. Даже если он совершил задуманное, он не мог остаться невредим.

Но мужчины всё не было.

Валериана подъехала к столу, поковыряла бефстроганов из молочной телятины с черникой, отодвинула тарелку и приказала пода́ть мартини.

– Есть новости? – спросила у Олеандра. Охранник отрицательно покачал головой. За Садом установили слежку, и Валериане должны были доложить, как только Доминик выйдет за ограду. Но пока, кроме Бертиана Ви Сента, никто владения бестий не покидал.

– Сдох, видимо, – пробормотала Валериана, делая первый глоток терпкого напитка. – Жаль, я рассчитывала с ним немного поиграться.

Ветер распахнул окно и взметнул тяжёлые шторы к потолку. Карниз заскрипел и отвалился.

Охрана в панике вбежала в гостиную, наводя пистолеты то на окно, то на потолок, то на саму Валериану.

По комнате носился ветер, он был единственным, кого следовало бы расстрелять. Подоспевшие служанки принялись закрывать окна и разбирать шторные завалы. Кто-то сетовал на непогоду, кто-то на странную ночь. Поверх какофонии задребезжал звонок телефона.

Олеандр подскочил к аппарату, стоявшему на столике возле камина, и передал трубку подъехавшей хозяйке. Валериана выслушала говорившего и нахмурилась.

– Уверены? Наблюдайте! Я… Я пришлю людей, – положила трубку со звонким «бздынь» и устало прикрыла глаза.

Тьма бестий надвигалась прямиком к резиденции Ви Сентов. Какое безумие напало на всех обитателей Сада и заставило почти полным составом (судя по огромному количеству) покинуть родные стены и пойти войной на врагов Де Лотов?

То, что монстры несутся не ноги красноволосым лизать, Валериана поняла сразу.

Она была в смятении. Впервые она знала, что должна сделать, но не хотела этого. Её виде́ния предрекали смерть волка и нападение на него бестий. Это было ей на руку, но позволить целому клану умереть она не могла.

Кроме Максимилиано и Бертиана в доме находились Винченцо, Артуро и дети, совсем не заслужившие смерти.

Валериана вздохнула, чувствуя, как пульс её учащается, а глаза застилает пелена ненависти, и приказала:

– Три десятка людей отправить к вилле Ви Сентов. Только лучших: с фамильярами и серебряными пулями. На дом красноволосых напали бестии.

– Ты собираешься их защищать?! – возмутился Олеандр.

Валериана швырнула бокал прямо в голову охраннику. Слава Богине, он успел увернуться, но в ужасе посмотрел на разлетевшиеся о стену осколки.

Валериана примяла волосы к голове, приводя причёску в порядок, и почти прорычала:

– Мы следующие после Ви Сентов. Так почему бы не остановить бестий сразу? – Она схватилась за медальон, пытаясь унять злость и панику.

Если Ви Сенты умрут – это решит все её проблемы. В Мортене наступит мир и процветание. Не это ли главная цель Валерианы?

Охранник кивнул, почувствовав бешенство в голосе хозяйки.

– Принеси мне «Слёзы Богини», – приказала она.

Олеандр бросился возражать и напомнил ей о её же собственном запрете. Но Валериана не слушала его.

Она уже выехала на улицу и только повторила:

– Быстро!

Валериана отметила про себя, что стратег из Ди Ланмара не такой уж и плохой, а вот человек – так себе.

– Что же отец, я собиралась уничтожить Богиню, а теперь буду спасать красноволосых. Думаешь, я слишком мягкая для Дона? Наверное, если бы ты был жив, ещё бы и своего фамильяра послал помочь бестиям. Поэтому я тебя и ненавижу. – Валериана бормотала бессвязную чушь, никак не могла сосредоточиться на плане дальнейших действий.

В ней боролось желание уничтожить Ви Сентов и спасти их.

* * *

Вокруг особняка Ви Сентов разворачивалась настоящая баталия. Бестии кидались на дом, грызли камни, били стёкла.

Красноволосые отстреливались серебряными пулями, которые при попадании разрывали фамильяров в клочья.

Валериана ужаснулась количеству монстров и увидела в окне голову Бертиана. Наследник Ви Сентов стрелял, не переставая. Когда в одном ружье заканчивались пули, ему подавали другое.

Перед домом билась в истерике его змея, пытаясь добраться до своего хозяина.

Валериана смотрела на происходящее из окна автомобиля, не решаясь выйти. Сглотнула и разорвала вену на левой руке, выпуская лианы. Упругие стебли выползли из-под земли через пару секунд, но не послушались приказа, а присоединились к ополоумевшим бестиям и принялись обвиваться вокруг дома.

– Не вызывать фамильяров!!! – крикнула Валериана, нахмурилась и тише добавила: – Что происходит?!

Наркотик подействовал на неё успокаивающе. Она уже поняла, что поступает правильно. Что бы ни предрекали виде́ния, она должна остаться человеком. И спасти красноволосых, даже если потом будет жалеть всю свою жизнь.

Очень ей не понравилась эта последняя мысль, но Валериана отмахнулась от неё, так же как от своих кровавых виде́ний.

И только тут заметила на земле заваленного трупами обычных собак и людей, ползущего к дому демона – фамильяра Максимилиано Ви Сента. В тот же миг её скрутило болью: одна из пуль попала в её лиану. Зная, какая это боль – ранение фамильяра, Валериана поразилась выдержке Ви Сентов: стрелять по бестиям было равносильно пальбе по самим себе.

– Надо вызвать Алессандру! Поводок Артена должен остановить их! – приказала Валериана Олеандру. Охранник кивнул и завёл машину.

Перед тем, как они отъехали, Валериана успела выстрелить, попав в хвост гигантской змее, и с удовольствием отметила, как скривилось лицо Бертиана.

– Помощь будет через десять минут! Держать бестий, не дать зайти в дом! – приказала своим людям.

И тут же схватилась за голову. Огонь обступил её со всех сторон, кусал ноги, нагрел железо коляски, пепел забил нос, лез в рот и не давал дышать. Валериана пыталась откатиться, но намертво застряла. Она не могла пошевелиться и в ужасе смотрела на приближающуюся фигуру с головой Артуро, состоящую из огня и перьев. Вместо рта у него была чёрная бездна, полная клыков, а вместо ног – живое пламя.

Виде́ние развеялось, забирая с собой запах гари, Олеандр встревоженно осмотрел хозяйку:

– Валериана, может, вам сто́ит отдохнуть?

Она покачала головой.

– Мы должны помочь им. Я отлично себя чувствую.

Так вот что означало виде́ние с растерзанным волком. Фамильяры восстали против людей и убьют любого, кроме Богини.

32. Бертиан

Первыми напали птицы. Шелест их крыльев захлестнул небо, двор наполнился перьями. Чёрные вестники смерти летели молча, отчего становилось ещё противнее и не верилось, что они выберут целью именно их дом.

– Что за выебень под вечер?! – удивился Бертиан, перезаряжая винтовку. Он только что принял ванну, выпил чашечку кофе, собирался разложить зубы по коробочкам, глаза по баночкам. А тут такая несусветная дрянь!

У него аж скулы свело от неудовольствия.

Давайте, скажите, что это Де Лоты натравили на них бестий! Ви Сенты только «спасибо» ответят, разорвут в клочья диких тварей и по забору делотскому развесят! А уж как Бертиан накажет эту несносную зазнайку Валериану, даже представить радостно.

Сначала он вытащит её из этой мерзкой коляски, полностью разденет, уложит на кровать и отшлёпает. Затем заставит ползать перед ним на коленях и извиняться. Ладно, ползать не заставит, достаточно просто слезливых просьб оттрахать её прямо посреди фамильной гостиной. Или там же на столе, или перед камином.

У наследника Ви Сентов аж шестой патрон вывалился из рук от предвкушения.

Но он прекрасно знал, что силёнок на подобное нападение у Де Лотов не хватит. Оставался один вариант: Богиня мстила за охоту. М-да, довели гадюку каменную.

Бертиан перепроверил запас оружия и поспешил на улицу. Первое, что он заметил, – отца, отбивающегося от своего же демона. Максимилиано громко ругался и отстреливался от рогатого краснокожего фамильяра, так и норовившего его сожрать. Прямо сказать, это было необычно. Фамильяры не могли напасть на своего хозяина, даже если от них этого требовали.

Не могли до сегодняшней ночи.

– Отец, что за хрень с твоей рогатиной? – крикнул Бертиан, полоснув себя острым лезвием, вылезшим из-под циферблата часов на левой руке.

Кровь брызнула вместе с криком отца:

– Не-е-е-е-ет! Они взбесились! Берт, бестии восстали и не слушаются. Убей демона!!!

– Что? У Богини ПМС?! – нахмурился Бертиан, всё ещё не понимая, что происходит. Он сильнее надавил на рану, сквозь боль приказывая Стефании вернуться. Но змея игнорировала его, бросившись на его семью и разбегающихся слуг.

– Всех, кто не умеет обращаться с оружием, запереть в подвале! – приказал Бертиан. Хорошо, что таких в семье Ви Сентов не было. Даже младшие дети и прислуга сверкнули ножами.

Себастиан лихо метал ножи, натренированный своим дикобразом. Он был почти таким же лохматым, как и его фамильяр. Винченцо и Эльдорадо на пару носились по лужайке и спорили, кто больше застрелит монстров. Учитывая, что оба были косорукими мазилами, несложно догадаться, что победит в этом споре Бертиан.

Он прицелился и послал пулю прямо в лоб фамильяру отца, ожидая, что демон увернётся. Но тот увлёкся отрыванием куска стены над тем местом, где стоял Максимилиано. Исступлённо царапал когтями дом и параллельно лягал ногами своего хозяина.

Бертиан выстрелил ещё пять раз и перезарядил ружьё.

Демон упал, издав громкий рык, Максимилиано закашлялся и повалился на землю вслед за монстром.

Бертиан бросился к отцу.

«Нет-нет-нет. Без главы клан Ви Сентов развалится. Их слишком много!» – шептал Бертиану голос разума.

«Да-да-да. Наконец-то я стану Доном!» – перекрикивала всех алчность.

А Стефания – его анаконда – вылетела из окна третьего этажа, явно кем-то отброшенная. Она ударилась о землю всей массой тела, придавив ещё пару бестий.

Змея приподняла голову и зашипела, шатаясь из стороны в сторону. Красный тонкий язык вывалился из пасти и затрепетал на ветру.

Бертиан почувствовал головокружение и жуткую боль в районе позвоночника.

– Да что случилось?! – наследник Ви Сентов потормошил отца.

– Отступаем в дом! – приказал тот, приходя в себя и сплёвывая кровь на землю. Слуги и дети его тут же послушались. Что можно было предпринять против целого полчища бестий, придумывалось тяжело. Сын помог отцу встать и вернуться под защиту стен. Там уложил на диван и уступил место врачу.

А новые бестии всё прибывали.

Крылатые прорывались сквозь крышу, наземные штурмовали окна первого этажа. Игуана Эльдорадо бросалась под ноги обороняющимся, её яд стекал с лоснящихся туфель, проедая дорогую кожу.

Бертиан, Максимилиано, Джеронимо и Винченцо отбивались внизу.

Девушки и младшие засели на крыше.

Всех волновал один вопрос:

– Кто их подослал?

И все знали ответ:

– Валериана Де Лот!!!

Если бы проклятья Ви Сентов сбывались, эта женщина уже давно бы горела на костре, изъеденная крысами и земляными червями. Её кости глодали собаки, а волосы гнили в нечистотах Мортена.

И каково же было возмущение Бертиана, когда наглая блондинка явилась к их дому посмотреть на результат своих замыслов, вызвала дополнительно лианы и приказала им присоединиться к штурму поместья Ви Сентов!

– Не прощу суку! – прорычал Бертиан, которого теперь подстраховывал Тито, забивая оружие патронами.

Сам Тито ещё не был в Саду Бестий и не нашёл своё семя. Шестнадцатый сын Максимилиано оказался слишком пугливым и сбежал от Богини, так и не увидев её трона. Вероятно, он, как и Винченцо, не сможет больше никогда войти в Сад Бестий. Может, это и к лучшему.

Оружие, которое должно́ было устрашать других, вдруг обернулось против самих Ви Сентов.

Удивительно, что прихвостни Де Лотов, прикрываясь машинами, обстреливали не Ви Сентов, а нападавших на них монстров. Это поставило Бертиана в тупи́к.

– Нам нужен Артуро! Где этот мальчишка, если он вызовет Феникса, спалит всю виллу! – возмутился Джеронимо. Кольца, унизывающие его руки, блеснули в свете вспышек от выстрелов.

На каждом пальце Джер носил по два-три кольца. И только на большом – по одному. Ещё четыре висели на шее на цепочке. Он собирал обручальные кольца убитых им мужчин. Возможно, поэтому и не женился: боялся сам себя.

– Думаешь, будет лучше, если нас его Феникс подожжёт? – Винченцо отстреливался маленьким дамским пистолетом, который прятал в рукаве пиджака. Отброшенное ружьё валялось у ног. Для него закончились патроны. Да и мазал Винченцо чаще.

Бертиан был лучшим стрелком клана, поэтому остатки боеприпасов снесли к нему за перевёрнутый обеденный стол.

В зал пробрались небольшие ящерицы, знакомые Бертиану по саду фамильяров. Он, наверное, был единственным, кто знал почти все существующие виды бестий.

– Осторожнее с зубами – перекусывают железо! – предупредил наследник Ви Сентов отца и ринулся к окну, где как раз появилась зелёная лиана Де Лотов.

Отсёк одним взмахом побег, шарахнулся в сторону от брызнувшего сока, выругался, обещая отомстить.

Ядовит ли фамильяр Валерианы, на всякий случай он предпочёл не проверять.

– Распылители! – скомандовал Максимилиано, когда бестий стало слишком много. Они окружили Ви Сентов и нападали всё агрессивнее.

По знаку Дона Фейли Ви Сент, его нынешняя жена, и дети, стоявшие на втором этаже, нажали на красные рубильники. Это были меры экстренной безопасности.

Помещение наполнилось струями святой воды с вкраплением ионов серебра и вязкой кислоты.

Максимилиано предусмотрел восстание бестий в своём доме. Обычно распылители использовали для прекращения драк между фамильярами. Ядовитая кислота разъедала кожу и одежду. Она не убивала монстров, но калечила знатно.

Ви Сенты, знающие это свойство влаги из распылителей, кинулись под укрытие полок, крыш и зонтов.

Капли серебряного дождя пронизывали бестий насквозь, оставляя рваные дыры в телах монстров. Внутренности вываливались из их израненных тел, шипели, испаряясь, и Бертиан взвыл, потому что Стефания заползла в дом и тоже попала под ливень.

Дон Ви Сент довольно улыбался, переходя от одной раненой бестии к другой. Каждую он добивал ударом каблука по черепу или отрезанием головы. Пули Ви Сенты берегли.

Но их всё равно не хватило, потому что бестии и не думали заканчиваться. Взамен погибших приползали новые. Ещё страшнее, ещё больше, ещё агрессивнее.

А вот концентрат в распылителях закончился.

Бертиан встряхнул руки. Пальцы занемели и отказывались жать на курок. А с левой руки он мазал в трёх случаях из четырёх.

Оставалось только перейти на холодное оружие. Бертиан отбросил винтовку и поспешил к стене над камином, где висели шпаги – отцовская гордость, купленная на каком-то аукционе в Париже. Настоящее произведение искусства: дамасская сталь, резные рукояти и нетупившиеся лезвия, обошедшиеся семье в половину состояния.

Кто ж знал, что когда-нибудь они спасут Ви Сентам жизнь?

Бертиан вытащил последнюю шпагу из креплений. Одну уже забрал Винченцо и рубил монстров направо и налево. Бертиан же с холодным оружием не дружил, особенно с утончённым и хрупким. Эх-х-х-х, жаль, его нож остался в спальне. Вот что сейчас было бы кстати.

Бертиан проверил, что все его братья живы, и начал пробиваться в сторону своих комнат.

Совсем не за оружием, шпага резала – будь здоров. Где-то там осталась его дочь. Он не видел её среди молодёжи и не на шутку разволновался.

Клементина – слишком безбашенная девчонка, и могла спрятаться на первом этаже. Или того хуже – вступить в бой с бестиями.

Он в дочери не сомневался, но хотел проверить, в безопасности ли она.