Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

4. Доминик

Охраняли королеву Де Лотов, как сокровищницу русского царя. Этакая казна Ивана Грозного в юбке и с металлической непреклонностью в глазах, окружённая верными псами. Трое вооружённых людей в чёрных костюмах перед воротами, двое у двери и вездесущий Олеандр Ди Ланмар на стрёме. Про него Доминик нарыл кучу неприятной информации вплоть до того, что охранник спал с хозяйкой и убил прежнего Дона. Говно, а не человек, одним словом.

«Прекрасная семейка», – подумал Доминик, проходя по пустым коридорам. Валериана жила в особняке в полном одиночестве. От её семьи остаётся только её брат Фабрицио, обитающий на другом конце города с молодой женой и дочерью.

В кабинете королевы Де Лотов было просторно и уютно. Тёмные гардины затемняли прямые солнечные лучи, дерево мебели было мягким и редким. В дорогих рамах – картины с пейзажами. А обивка – нежный плюш. Сразу видно – комнату обставляла женщина. Слишком уютно и миленько.

– И не скучно вам тут? – Доминик устроился в широком кресле, сев в которое сразу же захотелось свернуться калачиком и уснуть.

Может быть, он действительно устал? Но, скорее, Доминику было непривычно вести дневной образ жизни. Он предпочитал сумерки и прохладу ночи.

– Почему вы пришли ко мне, а не к Ви Сентам? – вопросом на вопрос ответила Валериана. Удивительно хорошенькая с этими своими цветочками в волосах и строгим взглядом.

– Я пришёл к человеку, которому подчиняется город. Ведь надо договариваться с самым влиятельным. Моё исследование – это не игрушки, а важнейшая миссия текущего десятилетия.

И Доминик увидел, как женщина не смогла сдержать ликующей улыбки. Ей видимо давно не говорили о том, что она хозяйка Мортена. А для слабого пола это главное – услышать ушами.

К тому же у Ви Сентов Дон – Максимилиано – старый маразматик с замашками истерички, а Доминик умел договариваться с женщинами намного лучше, чем с мужчинами. Так что особого выбора у него не было.

– В чём заключается ваша… миссия и исследование? – чуть более заинтересовано пропела Валериана, изящно складывая ручки на коленях.

Он чуть ли не облизнулся, цель явно клюнула на приманку. Ведь ему нужен сущий пустяк:

– Пара капель крови для лаборатории и несколько опытов.

Удивлённый возглас блондинки опять порадовал гостя:

– Вы и лабораторию с собой привезли?

– Она тут уже некоторое время.

Валериана вздохнула. Она не знала про исследования, и это неприятно её задело. Доминик улыбнулся:

– Но теперь-то вы будете в курсе. – Он встал с уютного кресла и почти вплотную подошёл к хозяйке дома, их колени соприкоснулись. Доминик наклонился над Валерианой и многообещающе прошептал: – Позвольте мне войти в Сад, а всё остальное – моя задача.

– Не я даю на это разрешение, а Богиня. Никто не будет держать вас, если захотите войти. Но вы можете не вернуться.

Доминик улыбнулся: единственное, что ему нужно было от мафии, чтобы его перестали убивать.

– По возвращению мне нужна будет ваша защита, – попросил сдержанно, уже зная, что она согласится.

Валериана действительно думала недолго.

Возможно, её согласию способствовало то, что Доминик присел на корточки перед ней и стал ниже её, позволяя смотреть на себя снизу вверх.

Возможно, эта женщина рассчитывала варианты его использования и полезности. Всё-таки сотрудничество с офицером федерального управления довольно опасное дело. Для них обоих.

Тем не менее, во взгляде Валерианы сквозили заинтересованность, нетерпение и предвкушение.

Доминик понял, что возбудился. Переиграть блондинку и сделать своей собачонкой будет проще простого. А в постели она может быть очень хороша. Один толчок, и он раздвинет ей ноги, задерёт юбку и покажет, чему научился за десять лет свободы.

Брюки показались ему ужасно узкими, и если бы не Ди Ланмар, который во время всего разговора находился в кабинете, значительно мешая им своими гримасами неудовольствия, Доминик не стал бы затягивать разрядку.

Но интуиция подсказывала ему, что ревнивый мальчишка не даст даже пальцем прикоснуться к своей хозяйке. Вон как скрипит зубами и дёргается. Вот-вот сам набросится на гостя, но не с романтическими намерениями.

Валериана проигнорировала охранника и благосклонно протянула руку Доминику:

– Я обеспечу вам всё необходимое взамен на информацию.

– И что же вас интересует? – Доминик встал и с поклоном поцеловал тонкие, нежные пальчики, давая волю языку и пьянея от запаха, который исходил от женщины. Что-то терпко-сладкое, тягуче-нежное. В его касаниях было обещание, страсть и похоть. Доминик знал, как его поцелуи действуют на женщин, и чуть усилил натиск.

На что хозяйка клана Де Лот рассмеялась. Вырвала руку и ответила твёрдым сильным рукопожатием, от которого суставы хрустнули.

– Как Богиня создаёт новых бестий? – последовал первый вопрос.

По-деловому строгий и собранный.

Доминик пригляделся.

Валериана смотрела на него заинтересованно, но отнюдь не возбуждено.

Она вообще женщина?!

* * *

5. Артуро

Получив фамильяра в девять лет, Артуро долго не мог совладать с ним. Нахальный Феникс творил всё что вздумается, поджигал всё, что движется, и игнорировал приказы хозяина.

Алессандра, его старшая сестра, связывала это с тем, что брат получил бестию слишком рано, не выработалась в парне ещё сила, способная подавить волю фамильяра.

И только в четырнадцать лет птица, наконец, подчинилась Артуро.

Тренировки перестали казаться очагами локального апокалипсиса, парень больше не вспыхивал по ночам, а Феникс раскрыл хозяину немало тайных способностей.

За прошедшие с тех пор четыре года Артуро возмужал, вытянулся, отпраздновал восемнадцатый день рождения, сменил шорты с подтяжками на тёмные прямые штаны, а вот от полосатых кофт отказаться не смог. Только теперь они не болтались рукавами длиннее ладоней, а были закатаны до локтей. Рыжие волосы, выстриженные наискосок, всегда торчали дыбом и были короче с правой стороны, так как Феникс любил садиться ему на плечо и подпаливать причёску.

А ещё Артуро недавно перебрался обратно в дом Ви Сентов.

До этого пару лет он прожил с Алессандрой и Фабрицио Де Лот. Но со временем понял, что уж лучше вернуться к отцу, чем вздрагивать при каждом появлении сестры и её мужа. Артуро боготворил Алессандру. Но в объятиях Фабрицио она становилась медленной и слабой, теряла стержень Ви Сентов. Артуро не хотел этого видеть.

Сад Бестий приветствовал его холодом и влагой, скопившимися в излучине листьев, ледяным голосом и мраморной кожей:

– Ты – дурак, – Богиня приняла гостя на своей поляне, позволила ему сесть у своих ног и снисходительно решила выслушать.

– Мне интересно! – горячо возразил Артуро, с благоговением прикасаясь к холодной лодыжке.

Светлая, покрытая едва заметными трещинами, твёрдая как камень, кожа словно светилась в темноте. Артуро казалось, что перед ним античная мраморная скульптура, которую трогать руками кощунственно. Но парень не мог остановиться.

Снова и снова возвращаясь к своей Богине, он всё больше растворялся в её влиянии, в её силе, он хотел узнать всё. Её историю, её жизнь. Но создательница бестий была молчалива, медлительна и с неохотой отвечала на его несмелые ласки. Артуро казался сам себе жалким неудачником, пытающимся соблазнить кирпичную кладку.

– Однажды я впущу тебя.

– Я не столь интересен, как Фабрицио? – взволнованно поднял голову Артуро. Ему не давала покоя мысль, что Богиня могла подарить ему то, чего он желал, но не торопилась с этим. Просто жалела его, но не испытывала ни малейшего интереса.

– Конечно, Де Лот – это квинтэссенция сосредоточенности во плоти. Ты даже не представляешь, насколько приятно было его сломать.

– А меня, значит, ломать не надо…

– Не нарывайся, дурачок. Возможно, ты мне нравишься даже больше, поэтому и жив ещё.

Её хрипловатый голос растекался по Саду, звал бестий ближе. На край поляны выступили животные, потянулись побеги к ногам Артуро. Богиня повела рукой, и фамильяры отступили в тень.

– Только не обольщайся, моя скука очень въедлива. И её ничто не убьёт. Ты один из лучиков, освещающих моё одиночество. Но, как любое солнце, скоро должен будешь уступить место тьме. А тьма – это моё время. Оно мне ближе, чем день.

Артуро смотрел на алые пухлые губы Богини, совершенно не понимая сказанного ею. Смотрел, как мелькают белоснежные острые зубы, розовый язык, как блестит влага в уголке рта. Губы тоже покрывали еле заметные трещинки, они вились кривыми каналами, разделяя поверхность алой кожи на множество небольших квадратиков. В каждой трещинке красный цвет казался ещё насыщеннее. Если бы Богиня позволила ему содрать всю эту чешую с её тела!

– Хочешь… – парень подавился предложением и закашлялся. Вспомнил, что создательница бестий что-то говорила про скуку. – Хочешь, я принесу тебе газету? Или книгу?

– Ваши книги глупы и наивны, – она провела рукой по его волосам, задержала ладонь на лохматой криво остриженной макушке.

Артуро сделал вид, что ему срочно захотелось посмотреть на небо, но на самом деле сильнее прижался к её руке и горячо заверил:

– Я могу достать энциклопедию по химии, философии или труды Эйнштейна!

– Эйнштейна?

– Это очень задолбанный учёный.

– Бестии могут принести мне всё что угодно, даже твоё сердце.

Она щёлкнула пальцами, подзывая к себе фамильяров. Дикие создания Сада заполонили поляну вокруг трона. Они ластились к Богине, но огрызались на Артуро. Но, что удивительно, не трогали его, даже ноги не стали ему откусывать, хотя конечности Артуро лежали на земле в непосредственной близости от тварей и выглядели достаточно аппетитно.

А может быть, и нет. Сам Артуро считал себя слишком худым. Но как ни старался накачать плечи как у Бертиана, всё было напрасно. У него даже волосы на руках и ногах не росли. А брился по утрам парень исключительно ради того, чтобы почувствовать себя взрослой самостоятельной личностью.

Но какая ж ты личность, если у тебя даже усы не растут!

Бертиан смеялся, что это из-за Феникса, мол, его огонь сжигает нательную поросль. Артуро специально не вызывал фамильяра целую неделю, но на его лице не выросло ни единого волоска. Хоть накладную бороду покупай, честное слово!

Даже у Тито, которому стукнуло только семнадцать, уже вовсю колосились подмышки!

И эта проблема сейчас казалась парню намного более значимой, чем десяток бестий вокруг него.

А вдруг Богине он совсем неинтересен именно из-за отсутствия волос на лобке?

О, конечно, Артуро знал, что создательница бестий почти всесильна. Она создавала настоящее волшебство, дарила гостям Сада Бестий семена фамильяров, которые вгрызались в нового хозяина и прорастали в нём.

Чтобы вызвать монстра, надо было пустить себе кровь. Все обладатели бестий имели при себе острые предметы: иглы, ножи, заточенные украшения. Чтобы в любой момент воспользоваться своей силой.

Любой из фамильяров был творением Богини и безоговорочно ей подчинялся, даже те, что поселились в телах людей и делали вид, что послушны им. И Артуро был лишь одним из тех, кому она подарила настоящую силу.

Ему нечего было предложить ей.

Но какая-то частичка неуёмного разума Артуро надеялась, что Богине достаточно скучно, чтобы не прогонять его.

– А я достану ещё не опубликованную рукопись! – выпалил юноша.

– Ты совсем меня не боишься? – Богиня схватила его за волосы, которые до этого нежно поглаживала, сжала, заставила запрокинуть голову и посмотреть ей в глаза. При этом она наклонилась низко-низко над Артуро, который действительно не боялся:

– Я был бы мёртв четыре года назад, если бы ты захотела.

– Ты так смел не потому, что не опасаешься меня, – она распахнула чёрные глаза. Голос её стал совсем холодным и злым: – Ты хочешь умереть.

Артуро кривовато усмехнулся:

– Просто смерть таких как я, не пугает.

– Ты такой дурак.

– У каждого свои недостатки.

– Хорошо.

Чернота расступилась, в глазах Богини сверкнули туманные созвездия и росчерки молний.

Артуро не сразу понял, что она сказала. Каждая часть тела создательницы завораживала его, почти гипнотизировала своим совершенством. И парень вопросительно прищурился, стараясь не упустить ни одного изменения в облики женщины.

– Неси рукопись, я прочитаю, – её губы чуть улыбнулись, заставив трещины светиться сильнее. – Но тебе тоже придётся её прочитать. Я захочу её с кем-нибудь обсудить.

Бездна вместо глаз, твёрдая кожа, бессмертие, умение создавать монстров из продолговатых чёрных семян.

Кто же она?

Совершеннейшее существо во вселенной или ужаснейшее зло?

6. Валериана

– Нет, здесь явно что-то нечисто! – Валериана уже несколько часов пыталась разобраться с отчётом бухгалтера. Но простофиля Треккингс, как нарочно, выдавал идеальные отчёты. На вид. А вот содержание было путанным и невероятно сложным для понимания. – Почему это на устранение какой-то банды выделена половина годового бюджета? Да она ещё и не устранена! Это даже не воровство! Это мартыхины какахи!

– Мартышкины, ты хотела сказать? – Ди Ланмар откинул чёлку, становясь ещё моложе на вид.

Валериана моргнула, смахивая с ресниц сонливость. Ей показалось, что записи скачут перед глазами. Короткий, но яркий образ заставил содрогнуться. Перьевая ручка выпала и покатилась по бумаге, оставляя за собой чернильные пятна.

Огромный мохнатый волк валялся на зелёной траве, истекая кровью. Он скулил, скалясь острыми клыками, вокруг полыхал огонь, запах палёной шерсти щипал нос. Вокруг суетились бестии разных видов, они кусали животное и сторонились пламени. Валериана пыталась отогнать их, но твари упорно добивали свою жертву. Вызвала лианы, чтобы защитить несчастное животное. Но зелёные побеги не послушались её. Вытянулись, расползлись изумрудными плетями и набросились на саму Валериану, перематывая тонкими жилами руки и ноги, не давая пошевелиться. Они душили её, сжимались всё крепче. Пока воздух не закончился в её лёгких, а кровь не остановилась в венах.

– Все хотят меня убить!!! Все! – завизжала Валериана, не придя ещё в себя, и смахнула бумаги на пол. Проехалась по ним колёсами.

Охранник бросился к ней и попытался остановить, но хозяйка кричала и царапалась, будто в одно мгновение сошла с ума.

– Отстань, ты обманываешь меня! Ненавидишь и презираешь! Убийца!!!

– Валериана! – Олеандр хлопал её по щекам, стараясь привести в чувство. – Приходи в себя!

Вспомнив, что делать, Олеандр бросился к шкафу напротив, быстро достал две таблетки успокоительного, выписанные доброй рукой Рейгана, и передал Валериане. Та вначале хотела выбить лекарство из рук Ди Ланмара, но передумала, коротко кивнула, закинула таблетки в рот и с трудом проглотила.

– Я и воды принесу, – нахмурился Олеандр.

– Я же просила не трогать меня во время виде́ний! – глава дома Де Лот оттолкнула охранника и вытерла рот тыльной стороной ладони. Ей показалось, что там выступила кровь. Но рука осталась сухой.

– Ты кричала, – попытался оправдаться Олеандр, он отступил от коляски и рабочего стола.

Валериана медленно вернулась в реальность, окинула взглядом документы.

Да, ей нельзя жалеть Ви Сентов, нельзя им помогать. Иначе они убьют её.

– Лучше бумаги собери, – осипшим голосом попросила Валериана, роняя голову на сомкнутые ладони. Приступы виде́ний и последующей паники становились всё острее. Неимоверных усилий стоило сохранить внешнюю невозмутимость.

А страшные сны, предрекающие её гибель, делали существование просто невыносимым.

Нет, ей помогли не таблетки. Только «Слёзы Богини» успокаивали безумие Валерианы, но она запретила себе их пить чаще одного раза в день. И принимала наркотик только утром, чтобы оставаться спокойной весь день. А это был бы второй приём.

Лекарство Рейгана было внешне похоже на наркотик Ви Сентов, и это вернуло женщине способность мыслить связно.

Олеандр всё равно принёс ей воду и даже чашечку чёрного байхового чая. Настолько крепкого, что горло заскребло от его горечи. И это тоже разгоняло тревоги главы клана Де Лот.

Валериана допила чай, следя, как её верный охранник ползает по полу и складывает отчёты на столе.

Подумать только, когда-то она его презирала и избегала. А теперь даже рада его присутствию. И задница у него аппетитная.

Это не слабость, это желание простой женщины быть любимой.

Валериана позволяла Олеандру преклоняться перед собой. Хотя такое раболепие было необъяснимо. Она приговорила его отца к смерти, она заставила Олеандра напасть на своего Дона и тут же подставила, свалив вину за покушение.

Ди Ланмар бежал из Мортена, а когда вернулся, Валериана оправдала его и вытащила из дерьма, в которое предварительно сама же и запихнула.

– Есть решение более рациональное, – пробормотала Валериана, покусывая нижнюю губу. Отвернулась к окну и всмотрелась в темноту заднего двора виллы Де Лотов. В сумерках виднелась беседка, увитая розами, высокие деревья и забор, ощетинившийся острыми кольями в небо. – Ви Сенты сами уничтожат новую банду.

– Как это? – удивился Ди Ланмар её уверенности.

– Я не оставлю им выбора, – и она принялась быстро писать поверх бухгалтерского отчёта. Перевернула лист, и снова замелькали цифры.

Через пару минут Валериана отложила отчёты, отложила стопку письмем, которые надо будет отправить, и подала знак охраннику.

Олеандр тут же оказался рядом и послушно перенёс её из кабинета в спальню. Аккуратно положил на кровать, но не смог уйти. Валериана не разжала руки, всё ещё цепляющиеся за его шею.

– В ванну, – шепнула растерявшемуся мужчине.

Но стоит отдать ему должное, Ди Ланмар сразу же кивнул и беспрекословно подчинился. Как всегда.

– Помой меня, – Валериане нравилась такая послушность. Нравилось его молодое крепкое тело и чувство стабильности, которое она ощущала рядом с ним.

В будуаре вплотную к фаянсовой ванне стояла удобная софа для того, чтобы хозяйка могла переодеться или помыться самостоятельно без лишних глаз.

Олеандр усадил на неё хозяйку и принялся настраивать напор и температуру воды. Действовал он быстро и чётко, будто маршировал. Но оглядывался на Валериану, боясь, что она передумает. У той, и правда, мелькали сомнения в голове.

Но прошлый вечер разбередил её кровь, и нервозность требовала освобождения. Неуместная тяга к мужчине с чёрными волосами выбила Валериану с привычного ритма, заставила посмотреть на себя со стороны.

Вот она взрослая самодостаточная женщина, без детей, без постоянного любовника, помешанная на интригах и фамильярах.

А могла бы нянчить трёх замечательных пацанов…

Олеандр вернулся к ней, нагнулся и потянулся к ряду белых жемчужин, заменяющих на чёрном платье Валерианы пуговицы. Одна за другой мелкие головки повыскакивали из петель. И вот уже мягкая ткань шёлка сползла с покатых плеч.

– Могу ли я? – непонятно на что Олеандр хотел спросить разрешение, но Валериана сама быстро стянула с себя пеньюар и бросила в лицо охраннику.

Его щёки чуть порозовели при взгляде на неё. Ди Ланмар отбросил нижнюю сорочку и перенёс Валериану в воду.

– Я могла бы сделать это и сама, – усмехнулась хозяйка, расслабляясь в тёплой воде. Олеандр даже добавил лавандовое масло. Её самое любимое.

– Зачем, если есть я? – Рукава его рубашки намокли до подмышек, потому что он так и не убрал руки с талии и спины Валерианы. Стоял, нагнувшись над ней, и смотрел в глаза. Преданно и смущающе невинно.

Валериана ощутила себя соблазнительницей.

Мужчина провёл мягкой губкой от её шеи к талии, задел возбуждённый сосок, рвано выдохнул.

Добавил мыла и взбил больше пены.

Обычно Валериана принимала ванну самостоятельно. Её лианы прекрасно заменяли ей ноги, руки и даже оружие.

Но иногда ей требовалось тепло человеческого тела.

И пока Олеандр неспешно омывал её кожу, задерживаясь в самых интимных местах, она представляла на его месте совершенно другого человека.

Она откинулась на край ванны, позволяя груди подняться над поверхностью воды, чувствуя, что возбуждается от каждого прикосновения и особенно от горячего взгляда и даже тихо постанывает.

Олеандр всё понял правильно.

Следующее прикосновение стало поцелуем. Олеандр одной рукой сжал левую грудь хозяйки, а другую завёл между её ног. Мягкая губка с тихим бульканьем всплыла у ног Валерианы.

И софа пришлась очень кстати.

Мокрые тела и налипшая одежда. Мерные стоны и сладкие поцелуи. Олеандр был не самым лучшим любовником на свете. Но он был искренен в восхищении, предан ей и щедр на нежность.

Этого вполне хватило Валериане как женщине. Она не любила его. Скорее боялась, ведь он являлся живым напоминанием о том, что она убила своего отца. Каждый раз, как он прикасался к ней, тело пробирала дрожь. Казалось, он имел право уничтожить Валериану, потому что именно она была виновата во всех злоключениях, преследовавших Ди Ланмара. В первый день, когда он вернулся, она была уверена, что Олеандр пришёл убить её.

Но он пришёл один. В обросшем нестриженом оборванце было нелегко узнать когда-то слащавого ловеласа. Волосы торчали паклями в разные стороны. Они были не сладкого солнечного цвета, а отливали ржавым перегноем. Потрёпанные ботинки давно потеряли лоск и голодными тварями клацали подошвой.

Мария, девушка, охранявшая тогда Валериану, решила, что это нищий сбился с побирательной траектории в часовню, и даже подала ему несколько мятых долларовых купюр.

Ди Ланмар выбросил их и уставился на Валериану дерзкими зелёными глазами.

«Мы оба знаем, что являемся предателями», – нагло заявляли они.

Но вслух он произнёс другое:

– Я хочу вернуться в клан и готов сделать всё что угодно ради этого.

«Я убью тебя, даже трусы обмочить не успеешь!» – разозлилась Валериана.

Но решила быть ещё язвительнее:

– Что, если я прикажу тебе убить твою мать?

«Ты не выдержишь этот груз в одиночестве!» – он сделал шаг по направлению к Валериане. Та покачала головой, приказывая охраннице, которая уже выхватила оружие, оставить гостя в живых.

– Но он явно что-то задумал! – всплеснула руками Мария, посылая в сторону Олеандра кинжал. Лезвие просвистело в сантиметре от левого уха гостя. Ди Ланмар даже не шевельнулся.

– Я выполню любой ваш приказ. – За несколько лет бродяжничества он приобрёл решительность, которой у него не было, пока он жил в богатом доме, окружённый восхищёнными поклонницами.

«Ты здесь, чтобы убить меня?» – Валериана рассеянно вытащила цветок из причёски и принялась обрывать лепестки.

Они не произносили вопросов, но взгляды были красноречивее любых слов.

«Возможно, но ты не узнаешь, если прогонишь меня».

Один за другим лепестки камелии падали на колени Валерианы.

Отпустить.

Устранить.

Оставить.

Пытать.

Отпустить…

Возможно…

Убить – самый лёгкий и надёжный способ избавиться от угрозы в данной ситуации.

Но Валериана была не уверена, что ей нужен лёгкий путь.

Возможно, она даже рада тому, что он вернулся.

Пытать – однозначно необходимо. Где он был всё это время, лелеял планы мести? Бросал дротики от дартса в её фотографию? Сжигал куклу вуду с её лицом?

Но Валериана не замечала в глазах гостя ненависти, только усталость и готовность подчиниться.

Оставить казалось совсем диким, необдуманным решением, опасным и безрассудным. Таким, какие Валериана обычно не принимала.

Возможно, она прикажет ему убить его же мать, чтобы он возненавидел её.

Возможно, он отравит хозяйку при первой же возможности.

Он прав, это интересная игра. И пока не подпустишь змею к себе поближе, не узнаёшь, насколько опасен её яд.

– Хорошо, – после молчаливых переговоров согласилась Валериана. В её руке остался голый пестик с коротким стеблем. – Но не забывай, что твоя мать под моим наблюдением. Не хотелось бы, чтобы с ней что-то случилось. – Приказала служанке: – Отмойте его и назначьте моим личным телохранителем.

– Это небезопасно! – взъелась Мария, и лезвия в её руках замерли, поражённые понимаем, что ей только что дали отставку.

– Здесь решаю я, – голос Валерианы наполнился сталью. – Отец, ты будешь беситься, если я приму его в клан? – привычка разговаривать с Гильермо Де Лотом почти изжила себя. Во всяком случае, Валериана одёргивала себя всё реже. Но волнуясь могла оговориться.

Первым испытанием Олеандра стало поставить Марию на место.

Валериана приняла его в клан и принялась ждать мести, гадая, что же это будет. Яд? Пуля?

Но телохранитель не спешил наказывать хозяйку.

Он любовался ею, покрывал её тело лёгкими многозначительными поцелуями, нежно прижимал к себе.

Это было совсем не то, чего желала Валериана.

Она знала, что виновна, и готовилась расплатиться за своё предательство. Но день за днём Олеандр доказывал ей свои любовь и преданность.

Самое смешное заключалось в том, что уже больше четырёх лет Валериана не верила в любовь.

И не собиралась испытывать это чувство.

Она хотела совершенно иного.

Она желала боли и наказания.