Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Эпилог 3

Валериана и Бертиан

Алессандра долго смеялась над их союзом:

– То, что не удалось мне, смог сделать Бертиан! Вот уж жуть жуткая! Он же извращенец! Вал, он придурок! ПРИ-ДУ-РОК!

– Какая нежная семейная любовь, – женщина в инвалидной коляске поморщилась.

– И что ты в нём нашла?

– Его бешеный темперамент напоминает мне океан. Я будто день за днём покоряю стихию. И как ни странно мне с ним спокойно, – честно призналась Валериана.

– Может быть, ты так боялась Ви Сентов, что когда они тебе больше не угрожают, наконец-то смогла расслабиться?

Валериана задумалась. Да, они четыре года безостановочно охотились на неё, поджидали у каждого угла, и у неё вошло в привычку спать с оружием и фамильяром наготове. А пока Бертиан рядом с ней, весь его запал уходит на доказывание любви и заботу о Валериане.

– А может быть, меня радует изгнание Богини, – она улыбнулась.

Алессандра рассмеялась.

– Артуро приструнит каменюку, не волнуйся. А ты пока воспитаешь моего старшего брата. Только ты на это способна.

Валериана бы хотела сказать, что Бертиан изменился. Но нет. Он остался вспыльчивым, несносным, невоспитанным гадом. Но теперь этот гад носил её на руках, а наедине беспрекословно подчинял себе Валериану. В его руках глава клана Де Лот становилась мягкой как воск.

Его змей, казалось, следовал за ней повсюду, охраняя и помогая. Раздражая своей заботой.

Бертиан давал Валериане именно то, чего ей не хватало с детства. Он позволял её быть слабой, быть глупой, быть женщиной.

Помог не сломаться, когда она её власть пошатнулась. Он заменил ей и Олеандра, и фамильяра и даже отца. Бертиан вдруг оказался единственным, способным удержать её в этой жизни.

Всего одной фразой.

“Ты сделала свой выбор, позволь и мне остаться человеком»

Он не отказался от мысли объединить два клана и подготовил соглашение на сотне страниц, половину из которых забраковал Рейган. Но Валериана подписала его.

Мир в Мортене мог наступить только, если всех Ви Сентов сделать Де Лотами.

И началось великое объединение.

Территория больше не распределялась за кланами. Все мафиози отныне подчинялись союзу Бертиана и Валерианы.

Головорезы Ви Сентов не щадили тех, кто пытался оспорить власть красноволосого Дона.

Но основные ресурсы кланов – и людские, и финансовые – шли на восстановление Мортена. Не до разборок, когда почти весь город разрушен. Вот отстроят всё обратно, и можно будет заново территорию делить.

Но нужно ли?

Валериана отказалась от наркотиков, мысли о самоубийстве больше не бились в её голове. Наоборот, теперь это были мысли о жизни, о семье, о том, что будет дальше.

Она мирно спала в объятиях своего мужчины. Когда он был рядом, виде́ния отступали. Удивительно, но он действовал даже сильнее, чем «Слёзы Богини», совершенно непонятно почему, но Бертиан успокаивал её лучше любых лекарств.

Да нет, как раз-таки понятно.

Валериана простила его.

И за смерть Де Энцо – своей первой любви, и за бесконечные покушения на свою жизнь, и за безбашенную дурость. И за то, что его фамильяр делал его самым сильным человеком в Мортене. Богиню и Артуро она за людей не считала.

Бертиан нужен ей, как опора, как гарантия мира.

Бертиан не такой, как она, он раздражал своим поведением, провоцировал, играл с ней, вёл себя как избалованный наглый подонок.

Он не жалел её ни секунды, мог пошутить о её коляске и ногах. И не придавал никакого значения её ущербности.

Наоборот, это делало Валериану только сильнее в его глазах.

И эта сила постепенно стала настоящей. Подняла Валериану со дна бесконечной депрессии, где она задыхалась последние четыре года.

И позволила им полюбить друг друга.

Однажды Валериана рассказала Бертиану абсолютно всё о том дне. И Бертиан искренне недоумевал, почему она отказалась стать бессмертной.

Но Валериана погладила округлившийся живот и с усмешкой ответила:

– При выборе между бессмертием и беспомощностью стоит помнить: главное увечье вампира – страх смерти.

– Ты не беспомощна.

– Знаю, моя сила в моём клане.

– Нашем клане, любимая.

– У нашего сына будем моя фамилия.

– Он родится Ви Сентом! Против традиций не попрёшь.

– Бертиан, хочешь свою фамилию, сам и рожай.

– Бестия с тобой, женщина! Но второй ребенок – точно Ви Сент!

– Второй?

– И третий.

Валериана посмотрела на Бертина. Ви Сент и Де Лот. Непримиримые враги и союзники.

Потянулась за поцелуем, нетерпеливые губы разметали в клочья её печаль. Отныне и навсегда.

Огонь Ви Сентов и лёд Де Лотов.

Мортен изменился. Начинается новая эра.

Эра сильных людей, а не бестий.

* * *

Бертиан перенёс Валериану на кровать и поцеловал. Требовательно и дерзко. Руки его проникли под юбку, стянули чулки и пробрались к горячим бедрам. Резко прошипел:

– Ты опять спорила со мной на совете. Мы же договорились, решать вопросы клана без посторонних.

Валериан выгнулась, наслаждаясь своим любимым, запустила пальцы в огненные волосы и с нежностью ответила:

– Ты и сам поймешь, что я права.

– Я знаю, ты бестия, знающая будущее, – буркнул Бертиан, не прекращая оставлять засосы на ее теле. Он будто клеймил Валериану, не в силах остановиться. Каждый должен был знать, что она принадлежит ему, спит только с ним.

Это было излишне, Валериана была слишком прямолинейна. Она бы никогда не завела любовника в тайне. Вместо этого она бы познакомила Бертиана с новым фаворитом и дала ему выбор: остаться или катиться на все четыре стороны.

Но Валериана нуждалась в Бертиане, как в силе, как в спасении. Она не хотела никого другого. Но каждый день они скандалили, чтобы примириться в спальне.

В коридоре, в машине, в ванне, на столе, на полу, на траве…

– Прошу, не спорь со мной никогда, – голубые глаза Бертиана угрожающе прищурились. Валериана почувствовав скачок настроения своего мужчины, мигом сменила тон.

– Твои внешние дела клана, мои – внутренние, – сказала, принимая тяжелый взгляд.

Это противостояние вскипало каждый раз, когда Валериана проявляла свое влияние на совете. Обычно она руководила кланом из-за спины Бертиана, направляя все его решения в нужное русло. Это оказалось намного проще, чем руководить самостоятельно.

Он вздохнул и опустился к коленям Валерианы, рывком раздвинул её бедра, бросил на нее взгляд, словно солдат из окопа, и наклонился. Его язык прошелся по белой коже и коснулся клитера. Промял нежный бугорок, ввинтился внутрь, пробуждая отчаянное желание. Бертиан оттянул ладонью впалый живот Валерианы, чтобы складочки вагины приподнялись ему навстречу и прикусил набухший клитер.

Валериана ахнула, чувствуя как твердеют ее соски и попросила:

– Хочу твои пальцы.

Бертиан усмехнулся и протиснул в неё указательный и безымянный пальцы. Пошевелил внутри, надавливая на чувствительный точки. второй рукой покрутил бутон клитера, заставляя Валерину вскрикнуть, а рядом на нежной коже с почти невидимыми светлыми волосками оставил ярко красный засос.

– Нежнее, – выдохнула Валериана, пытаясь собрать мысли воедино. Но пульс стучал в голове, ладони подрагивали ей нравилась страсть Бертиана. Его необузданность и даже его непредсказуемость. Он словно дикий зверь, разрешивший приручить себя. Разрешивший стать его тенью.

Будто невидимый кукловод, она двигала фигуры руками Бертиана. Ви Сента слушались и боялись. Его крылатый змей был почти неуправляем, появляясь по любому поводу и наводя страх на жителей Мортена. Но прекрасное чудовище безропотно подчинялось просьбам Валерианы, наслаждалось ее прикосновениями, так же как и его хозяин.

Вечерами они с Бертианом обсуждали тревожащие Валериану вопросы клана, а наутро она была уверена, что Бертиан примет правильное решение. Впрочем, иногда Ви Сент действовал непредсказуемо и тогда власть Валерианы прорывалась наружу, являя настоящего Дона клана.

Валериана гадала, когда же Ви Сенту надоест подчиняться ей. Но Бертиан каждый раз принимал смиренный вид,

Как сейчас.

Бертиан ослабил хватку, лизнул покрасневшую кожу и набухший китер, но к пальцам внутри Валерианы присоединился третий, а Ви Сент склонился над Валериан с пошлой ослепительно прекрасной улыбкой:

– Никто не может мне запретить целовать тебя там, где я хочу. – Пальцы ускорили движение, проникая глубже. Большой палец надавил на дырочку в попке и протиснулся в узкое отверстие.

Валериана обожала эту игру.

– Тогда я хочу, чтобы ты целовал меня везде, – выдохнула она ему в губы.

Бертиан зарычал. Одним движением руки приподнял ее и перевернул на живот.

Валериана ахнула от неожиданности и зашипела:

– Это грубо!

– Да, моя королева. – Ни капли раскаяния. Бертиан укусил ее за бедро. Его пальцы все ещё массировали её изнутри. Три пальца в вагине, один в попке. Приятно до вскрика. Остро и в то же время нежно. Бертиан знал эту грань.

Точные, твердые движения, горячие словно раскаленные угли, сладкие, словно Бертиан знал все самые потаенные желания Валерианы. До дрожи, до искорок в глазах, до хлипкого стона.

Влага текла по его пальцам, Валериана сжимать изнутри так сильно, словно хотела переломать ему костяшки.

Он вытащил пальцы, и Валериана разочарованно запротестовала. Она почти кончила. Но Бертиан остро чувствовал каждую её эмоция и не собирался дать ей разрядку так быстро. Валериана имела наглость спорить с ним при свидетелях.

Он знал, что она была права, но так хотел наказать её, что чуть не трахнул ее прямо перед всем советом.

Бертиан свел ноги Валерианы вместе, прижал коленями с обеих сторон плотнее и вошел в узкую горячее лоно. Застонал, потому что спазмы внутри стали сильнее. Валериана обожала, когда ее брали сзади. Он облизал пальцы, пахнущие сладким соком его женщины и запустил сразу два в её жаркую попку. Валериана застонала, локтями оттолкнулась от кровати, чтобы насадить бедра на него сильнее.

Он начал двигаться, одновременно массируя попку пальцами. Стоны усилились. Он чувствовал насколько внутри тесно, чувствовал давление своего члена на стенки, чувствовал как пальцы соприкасаются с членом сквозь тонкую мембрану между дырочками.

Выдохнул.

Валериана почти кончила. Но Бертиан хотел, чтобы она приняла его, подчинилась хотя бы в постели.

Он склонился над ней, свободной рукой обхватил ее за шею и повернул к себе. Впился ненасытным поцелуем в мягкие губы.

– Ты будешь послушной, моя королева? – спросил вытаскивая пальцы и замирая.

Валериана застонала, внутри ее рвался экстаз, но Бертиан не давал ей кончить, замедляясь каждый раз, когда чувствовал, как сжимаются ее мышцы в предвкушении.

Валериана укусила его за губа и кивнула:

– Только тебе могу подчиняться, Берт. Только тебе.

Бертиан сглотнул. Каждый раз эти слова подводили его к экстазу быстрее любого минета.

– Теперь твои пальчики, – приказал.

Валериана завела обе руки под себя и надавил на бугорок клитера, упала грудью на простыни и задрожала сильнее.

– Моя королева, – удовлетворенно мурлыкнул бертиан, впиваясь зубами в ее плечо. Начал двигаться, резво и быстро вытаскивая член, а потом еще сильнее вбиваясь в Валериану по самые яйца. Пальцы в попке загнал до предела и яростно давил на внешнюю стенку ануса, зная что там эрогенная точка. – Засунь два пальчика в дырочку.

Валериана закричала.

– Ах-х-х-х, – пульс подскочил, когда Валериана безропотно исполнила его желание.

Тонкие безымянные пальчики задели ствол члена ногтями и задвигались в такт толчкам Бертиана.

– Бертиан, я люблю тебя – всхлипнула Валерина, – пожалуйста, не останавливайся.

Бертиан чувствовал ее приход. Ему хотелось чтобы она всегда была такой: нежной подчиняющейся ему, сладкой как мед. Ради этих ее слов Бертиан готов был стоять перед ней на коленях.

– Хочешь, чтобы я в тебя кончил? – спросил хрипло, выдавая себя. Он еле сдерживался чтобы продлить удовольствие.

– Да-а-а-а-а, – стон Валерианы сорвал окончательно барьеры.

Бертиан вытащил пальцы из попки Валерианы, схватил ее за бедра и яростно ускорился. Дико и неистово, именно так как нравитися Валериане.

Она изогнулась и кончила с громким криком.

Бертиан почти тут же заполнил ее и упал на нее сверху. Не отстраняясь, он лежал на ней и целовал мокрое от слез и экстаза лицо.

– Я люблю тебя, королева Де Лотов. Навсегда.