Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

36. Валериана

Разместить двадцать человек красноволосых и их слуг в одном доме тот ещё цирк с конями и дирижаблями. Проще пиявок натренировать сальто делать. Зачем она это предложила?! Вообще-то, Валериана была уверена, что Ви Сенты откажутся. И они почти отказались. Но что-то пошло не так. Вредный и склочный Бертиан вдруг стал думать о семье, а не о своей красноволосой жопе. И, мать моя бестия, согласился!

И теперь вместо дома у Валерианы – цирк с дрессированными пуделями алой расцветки.

Неожиданные гости спорили, кричали и ругались. Кто-то из-за комнаты, кто-то из-за вещей. Но, кажется, это было постоянное состояние Ви Сентов. Состояние борьбы за своё место, за свою территорию. И в новом доме они также пытались отстоять своё право на розовую, а не зелёную ширму, на чёрные тапочки, а не шлёпанцы, на фасоль вместо гороха, на отдельную комнату для каждого. Хотя, как выяснилось, в особняке Валерианы столько комнат отродясь не было. Да и жилым после отъезда Фабрицио остался только первый этаж.

В любом случае – это ненадолго.

Часть красноволосых увезли в больницу. Других осматривал и лечил домашний доктор Де Лотов.

– Ты мог когда-нибудь подумать, что такое вообще возможно в Мортене, отец? Де Лоты и Ви Сенты будут жить под одной крышей! Ради этого стоило взбеситься паре бестий, – потрясение сегодняшнего дня заставило вредную привычку вернуться.

Лилиану Дес Фл'эр она тут же отправила к отцу, предварительно убедившись, что её сын – внебрачный отпрыск Фабрицио – всё ещё находится в Америке, куда сама Валериана и сослала подстилку брата. Как же неприятно было увидеть её рядом с Ви Сентом, так нагло задирающую подбородок.

Валериана чуть не сломала спицы на своём кресле, так её бесила эта женщина.

Предательница! Да как она посмела переметнуться?!

Пытаясь отвлечься от мыслей о бывшей подруге, Валериана заметила девочку лет девяти с маленькими косичками по всей голове. Волосы её были скорее рыжего оттенка, а не алого, но взгляд, полный неудовольствия и решительности, был очень красноречив и узнаваем.

Валериана подъехала ближе, остановилась рядом и осторожно, чтобы не испугать ребёнка, коснулась её плеча.

– Тебе нужно что-нибудь? Плед, полотенце?

Девочка покачала головой. Синие глаза окатили женщину волной горечи.

– Нашла себе комнату?

– Я буду спать с отцом.

– Понятно, можешь мне помочь?

– Чем?

– Надо успокоить твоих родственников и помочь им разложить вещи.

– Ой, не сто́ит трогать личные вещи Маринетты. Она козявки из носа тягает, ест, а потом вещи свои трогает, – тут же оживилась девочка и скривила жуткую рожу. Рот перекосился слева направо, а глаза уставились на кончик носа. – Бе-е-е-е-е.

– Действительно, неприятно. Расскажешь это дворецкому? ему очень нужна информация.

– И отцовские не сто́ит трогать. Там вообще… Но я думаю, он не взял с собой коллекцию. Разве что глаз василиска…

– Зачем Бертиану глаз бестии?

– Ну, хобби у него такое. По вечерам они с глазом смотрят друг на друга, кто первым моргнёт – проиграл, – ребёнок рассмеялся.

Валериана усмехнулась, представив большого злобного Бертиана наедине с глазом.

– Я думала, что знаю всё о Ви Сентах, но ты меня удивила.

– Ага, каждый Ви Сент – индивидуален. Неповторим и идеален!

– А ты?

– И я!

– Но у тебя ещё нет фамильяра?

– Только тупица Артуро мог пойти в Сад Бестий в девять лет!

– А мне кажется, Артуро очень отважный парень.

– Он глупец, он мог умереть. Папа постоянно говорит об этом.

– Потому что сам он получил фамильяра только в двадцать лет, – Валериана знала об истории семьи Ви Сентов. И Бертиан был вторым после отца, рискнувшим заполучить фамильяра. И только эта решительность позволила их семье соперничать с Де Лотами.

– Я в следующем году пойду, – заявила девочка уверенно.

– Не боишься?

– Я ничего не боюсь!

– Будь осторожна. Я знаю твоего дядю, он тоже ничего не боится, за что и получает постоянно… Клементина, верно?

– Да, а вы – Валериана Де Лот! Я вас знаю!

– Я тебя тоже.

– Но вы – знаменитость! Первая женщина – Дон!

– Просто больше некому было занять это место. – Валериана вспомнила, как задушила отца четыре года назад и роль Дона неожиданно досталась Валериане.

– О, поверьте, мой… некоторые не против. Но вы же не уступите им место?

– Конечно же, нет.

– О-о-о, я восхищаюсь вами!

– Потише, ещё твой отец услышит.

– Он знает. И тоже вами восхищается. Каждый вечер от него слышу: «Валериана непробиваемая машина для работы! У неё глаза в каждом углу Мортена! Если бы я обладал хоть частичкой её удачливости»...

– Удачливости, значит… – Валериана пожевала губы и погладила милую девчушку по огненным волосам. Ох уж эта порода Ви Сентов. Маковое поле среди выжженной земли. – Только глупцы полагаются на удачу. Пуля – вот гарант хорошей сделки. Когда-нибудь ты станешь ещё известней меня.

– Ой, это не возможно!

– Нет ничего невозможного, – Валериана задумалась над скептическим взглядом Клементины, так и говорившим «Чудеса для неудачников и детей». – Моей племяннице три года, но у неё уже есть фамильяр, – наконец нашла настоящее чудо в реальности Валериана.

Клементина оттолкнула её руку и прищурилась:

– Я знаю про Одри! Вы сейчас хвастаетесь?!

– Прости, нет, конечно, – Валериана поразилась, насколько резко ответила девочка. Её глаза высекли синие искры, а руки сложились на груди. Вспыльчивая, ещё хуже, чем её отец. – Я просто пытаюсь тебя развеселить.

– Дедушка умер, брат пропал, дяде откусили руку, а ещё трое в больнице. Поводов для радости – кадиллак, наполненный навозом.

Валериана была вынуждена согласиться. А Клементина заявила с пафосностью, достойной семьи Ви Сент:

– Когда вырасту, стану женщиной-воином, как моя сестра!

– Алессандра?

– Нет! Сандра – неудачница, которая только и может, что рожать детей!

– Опять отец высказался?

– Ага! – кивнула девочка, смахивая непослушную чёлку с лица. Этот жест показался Валериане очень висентовским и очень бертиановским. – Я буду как Квинта! Она уехала в Америку и уничтожает плохих людей! И фамильяр у неё – чёрная мамба. Они с отцом на пару тренировали змей, когда молодыми были. И соревновались, чья бестия быстрее сожрёт кошку!

– Как мило, – Валериана не смогла сдержать дрожи, вспомнив змею Бертиана. – Тогда давай ты будешь ходить вместе со мной и подсказывать, чтобы я не трогала лишнего?

– Ого, а почему вы ездите на таких колёсах? Вам лень ходить?

– Нет, я просто не могу ходить.

– А бегать?

– И бегать, и плавать, и танцевать.

– Как грустно. Но я бы тоже не стала танцевать. Взрослым женщинам и без этого есть чем заняться. А я уже взрослая.

Валериана только рассмеялась на такое замечание.

Несколько следующих часов дворецкий Валерианы, Бартоломео, Олеандр и Клем раздавали указания прислуге, контролировали приготовление завтрака для гостей и установку ограждений в оранжерее и укреплений на улице на случай, если бестии вернутся.

Валериана разобрала донесения, поговорила с Рейганом. описав ситуацию. Разругалась с консильери и к полудню абсолютно измотанная и уставшая щурилась в окно на яркие лучи палящего солнца Мортена и негодовала. Они тут готовятся к повторному Апокалипсису, а погоде хоть бы что! Вчера, например, ветер сходил с ума, буйствовал смерч, а сегодня что?

К ней подошёл Винченцо и присел рядом. Поцеловал Валериане руку.

– Мы обыскали весь дом, но не нашли Артуро. Кажется, нападение серьёзнее, чем показалось. Спасибо, Валериана, что приютили. В разрушенном здании дети сошли бы с ума от страха.

– Вот и неправда! Я ничего не боюсь! – Клементина с Олеандром тут же возникли рядом. Девочка покраснела от возмущения.

А Валериана усмехнулась предусмотрительности охранника. Он ни на секунду не отвлекается от работы, даже если занят другими поручениями.

Винченцо попытался погладить Клем по голове, но та увернулась. Тогда он устало вздохнул и покачал головой:

– Ты. А как насчёт Маринетты?

– Она ногти грызёт, когда трусит, – буркнули ему в ответ.

– Ага, смотри, полруки себе уже отгрызла, – Винченцо кивнул в сторону толпы Ви Сентов, собравшихся в столовой и спорящих о том, кто первым займёт последнюю из трёх гостевых ванных.

Клем заозиралась, ища глазами Маринетту. Нашла: девочка немного младше Клементины стояла рядом с матерью и в страхе оглядывалась по сторонам.

Дочь Бертиана убежала, тут же забыв и про Валерину, и про Винченцо, и про Олеандра.

* * *

– Тебе тоже надо отдохнуть, – в какой-то момент Винченцо оттеснил Ди Ланмара от управления коляской Валерианы и неторопливо катал хозяйку по оранжерее, помогая ей свыкнуться с красноволосым хаосом, громившим её дом. Выходи́ть Олеандр запретил, пока не удостоверится в безопасности периметра.

Ви Сенты ссорились, кричали, дрались. Даже только что пережитая бойня и потеря главы клана не могли их остановить. Один из детей умудрился залезть на балюстраду под потолком оранжереи. А вот спуститься без помощи уже не смог.

Он орал диким голосом, умоляя о помощи, а через три минуты ещё и заявил, что голоден, устал и хочет в туалет. Последнее вообще было прямой угрозой Валериане, разглядывающей юного Ви Сента снизу.

Дворецкий притащил лестницу, а Бертиан снял проказливого мальчишку с насеста и потащил в комнату, отведённую под детскую, для показательного наказания.

Валериана рванула за ним. Бертиан разозлился не на шутку, и она опасалась за сохранность пятой точки мальчика. А ведь ему было всего десять лет. Он ещё совсем ребёнок.

Но Винченцо остановил её.

– Не вмешивайся. Брат должен показать свою силу. Он недаром не покидал дом Ви Сентов. Если сейчас проявит слабость, его сотрут в порошок.

– Ну у вас и семейка! Врагов не надо.

Винченцо невесело рассмеялся, подтверждая её слова. Он выкатил коляску в дальний угол оранжереи под тень раскидистых вечнозелёных деревьев, обошёл коляску и встал перед Валерианой на одно колено, взял её за руку и переплёл их пальцы. Та недоумённо нахмурилась.

– Я бы хотел сказать, что весь мой клан обязан вам спасением. И… я готов отплатить тем же. Де Лоты могут попросить меня о чём угодно в любое время, – глаза Винченцо из синих превратились в бирюзовые, с крапинками зелени от зрачка к внешнему краю. Он был на двенадцать лет моложе Бертиана, если Валериана не запуталась в отпрысках Максимилиано. Это чувствовалось и в его поведении, и в чертах лица, более мягких, нежных.

Было в Винченцо что-то загадочное, в прищуре разноцветных глаз скрывалась хитринка, от которой невозможно было отгородиться.

И Валериане неожиданно захотелось узнать, что же скрывает этот длинноволосый Ви Сент. Возможно, она бы даже согласилась сделать его своим любовником, если это будет ей выгодно. Но мысли её раз за разом возвращались к Бертиану, прогнозируя следующий шаг нового Дона Ви Сентов.

Что он теперь будет делать? Попытается развязать новую войну? Согласится на мир?

Валериана всегда предугадывала изменение будущего и возможное развитие последующих событий. Чувствительность эту она связывала с умением своей матери – покойной Селестии – гадать на картах таро. Госпожа Де Лот была потомственной ведьмой и успела передать азы своей магии дочери.

К сожалению, Валериана не всегда контролировала этот дар, но сейчас знала, что находится на перепутье, регулировщиком на котором был Бертиан Ви Сент. И если она свернёт на ошибочную дорогу, расплачиваться придётся не только ей, но и невинным людям.

– Обязательно приму твою благодарность, Винченцо. Встань, твоя семья возмутится, заметив тебя на коленях! – Валериана чуть сжала руку и отметила, что глаза Ви Сента полностью сменили цвет на зелёный. В вороте расстёгнутой на три пуговицы рубашки виднелась бронзовая кожа без единого волоска. В отличие от старшего брата, Винченцо был худым, вытянутым и очень походил на змею или ящерицу.

Мужчина улыбнулся и облизал губы:

– Плевать мне на них. Вы же знаете, что я сын любовницы Максимилиано. Мне даже фамильяра нельзя завести! – Валериане послышалась горечь в последних словах. И она подалась вперёд, успокаивая:

– Сегодняшний день доказывает, что бестии опасны. И вряд ли мы сможем и дальше жить с ними бок о бок.

Она стрельнула взглядом в Олеандра, который дёрнулся оттащить Винченцо от коляски. Охранник еле сдерживался, прожигая взглядом спину Ви Сента. Демонстративно крутил в руках нож, хотя Валериана запретила угрожать гостям.

Винченцо, казалось, не замечал Ди Ланмара, пытаясь полностью занять внимание женщины:

– Нет, конечно, не сможем. Но мы зависим от них, они – наша сила.

– Не в монстрах сила, а в умелом их использовании. Ты должен понимать, что не фамильяры дают нам силу, а мы им. Даже без бестий мой отец был Доном. Не имеет значения есть у тебя семя или нет.

– Вы уверены в том, что без лиан останетесь Доном?

Вопрос заставил Валериану вздрогнуть.

– Да, уверена.

Нет. Но фамильяр не единственное её оружие.

Винченцо прикоснулся губами к ладони Валерианы, гося её гнев, и прошептал:

– Тогда позвольте быть для вас полезным, – зелёные глаза обожгли похотью.

Невозможно несерьёзный человек!

Валериана почувствовала всю двусмысленность этой фразы, от которой её организм возбудился. Грудь заныла, требуя проверить знания хамелеона из рода Ви Сент.

Это всё пережитый адреналин. Валериана перекинула через плечо волосы, прикрыв декольте. Но Винченцо, конечно же, заметил её реакцию. Заметил и улыбнулся ещё порочнее.

Он явно хотел продолжить провокацию, но в обеденном зале заскрипели ножки стульев. Голоса и споры усилились, зазвенели бокалы. Валериана обеспокоенно посмотрела на Винченцо. Ди Ланмар тут же оказался рядом с рапортом:

– Бертиан собрал совет, – прорычал, недовольным тем, что ему запретили перерезать глотку наглому красноволосому.

Валериана нахмурилась, поражённая наглостью гостя:

– В моём доме? Совет, и без меня?

– Он, как бы, для Ви Сентов, – пожал плечами Винченцо. Вся его точёная фигура говорила о безразличии и несущественности данного события.

– Чушь! А ты меня отвлекаешь?! – прищурилась Валериана.

– И в мыслях не было! – Хамелеон тут же поднял руки вверх, показывая пустые ладони. Хитрая ухмылка придала его лицу сногсшибательно сексуальное выражение.

Мелкий прохвост!

Валериана зло шикнула, схватилась за колёса и поспешила в столовую.

* * *

Она появилась в дверях, обогнав и Винченцо, и Ди Ланмара. Ви Сенты сидели за длинным обеденным столом и решали, что делать дальше. Дети (даже Клементина) наравне со взрослыми высказывали свои мысли и перечили старшим. Тут же находились и Риц с Алессандрой. Валериана вопросительно посмотрела на Ди Ланмара. Охранник пожал плечами:

– Они вроде как частично Ви Сенты.

– Они нейтральная сторона! – Валериана тряхнула белокурой головой, подъехала к столу рядом с Фабрицио и потеснила его, заняв место между ним и Маринеттой, нервно грызущей ногти.

Бертиан нахмурился, но ничего не возразил, продолжив свою речь:

– Мы отстроим дом и вернёмся в усадьбу. До этого будем жить в съёмном доме. Завтра же Джеронимо найдёт подходящее место. Дела клана на мне.

Он стоял во главе стола, на обычном месте Валерианы. И выглядел ужасно непрезентабельно в окровавленном, рваном костюме. До него очередь в ванную так и не дошла – первыми мылись женщины и дети. Короткие волосы казались прилизанными от запёкшейся крови, кое-где на одежде виднелись порезы, из ран до сих пор сочилась кровь. Валериана посетовала на служанок, не оказавших соответствующую помощь Бертиану. Он только грязь смыл с рук и лица. Но не переоделся. Видимо, поэтому говорил стоя.

– По вопросам мммм, жизни… бытовым обращаться к Еве или дворецкому, – вторая дочь Максимилиано кивнула, принимая роль парламентёра между Ви Сентами и Де Лотами. – По всем остальным проблемам к Рону! – Шакал оскалился, довольный позицией правой руки Дона. Сидящий рядом Эльдорадо презрительно сощурил узкие глаза. – И чтобы ни один волос с Де Лотов не упал, пока мы в их доме!

На последних словах лезвие вонзилось в стену за спиной Валерианы, так неудачно севшей не на своё обычное место, а спиной к двери. Оглянувшись, она поняла, что Олеандр пришпилил за рукав мелкого Ви Сента по имени Тито. В руке мальчишка сжимал длинную тонкую иглу, которую тут же перехватил в левую ладонь и спрятал за спину. Невинно улыбнулся и помахал собравшимся.

Кулаком с иглой.

Опять спрятал.

Валериана тяжело вздохнула. Может, она зря их спасла всё-таки?

Она подняла ладонь и, подождав, пока гул в зале утихнет, предложила:

– Нам придётся объединить усилия. Бестии – это не залётные бандиты, их не закопать в лесу. Наш единственный шанс победить собственных фамильяров – это отказаться от их силы и заставить Богиню вернуть всё как было!

– Ты собираешься пойти в Сад Бестий? – спросил Бертиан удивлённо.

Валериана не хотела врать. В Сад Бестий, возможно, идти уже незачем. Или очень опасно. Она судорожно вздохнула, пальцы кололо от напряжения, голова раскалывалась. Ещё немного, и она набросится на неожиданных гостей своего дома и перебьёт их всех.

Невероятное чувство вины разъедало ей душу до такой степени, что проще было уничтожить всё вокруг, чем оправдываться и исправлять случившееся. С каким-то предвкушением Валериана ждала, когда же, наконец, останется в одиночестве и сможет принять ещё одну таблетку «Слёз Богини».

– Вчера один человек пытался убить Богиню. Не знаю, получилось у него или он просто разозлил Богиню, но я уверена, что фамильяры взбесились именно из-за этого. В Саду опасно.

– Ты пыталась избавиться от хозяйки бестий? – прищурился Бертиан, а столовую наполнил гул возмущённых голосов. Ви Сенты принялись обвинять Валериану в гибели Максимилиано и разрушении их дома.

– Нет, но я и не помешала ему, – призналась Валериана и чуть не утонула в волне ненависти, хлестнувшей по ней со стороны всех Ви Сентов.

Ей было стыдно за то, что она решила судьбу города в одиночку. Она знала: если Доминик убьёт Богиню и передаст силу Валериане. Она знала, что это приведёт к гибели людей и считала, что это правильным.

Но сейчас, понимая сколько ещё человек погибнет по её воле, она задумалась. А так ли важна для неё эта власть?

Валериана проследила, как Винченцо быстро встал из-за стола и вышел. Красный хвост рассёк зал как луч кровавого закатного солнца. Белые стены столовой, покрытые изящной лепниной, внезапно показались Валериане серыми и зловещими.

– Чай? – рядом возникла длинноногая фигура дворецкого.

Валериана кивнула. И слуга с невозмутимым лицом принялся разливать напиток гостям.

37. Доминик

Доминик нетерпеливо ходил из угла в угол, меряя пространство длинным чёткими шагами в такт своему сердцебиению. Это помогало унять боль и успокоиться.

Стадо бестий, вернувшихся из дома Ви Сентов, смело лабораторию почти полностью, разрушив до основания всё, что попалось на пути.

Гонимые неясным голодом и ожиданиями, бестии замерли перед Домиником, недовольно скаля пасти. Новый Бог метнулся в подвал, усилив напряжение в машине, создающей бестий. Железное сердце Сада заискрилось, покрываясь разрядами молний. Маленькие лампочки замигали. Две или три вспыхнули особенно ярко и лопнули. Доминик дёрнул рубильник вниз, снижая напор электричества.

Недовольные бестии медленно расползлись по норам. Тигр напоследок опасно огрызнулся на замершего Бога.

Доминик выдохнул.

Его руки мелко дрожали, на лбу выступил пот. Одно дело видеть со стороны, как бессмертный управляет созданными уродами, другое – чувствовать их голод внутри себя и ждать, что в следующую секунду монстры набросятся на тебя и разорвут.

Доминик готовился к такому повороту событий. Но искренне надеялся на свой разум, перелопативший сотни книг и тетрадей, усовершенствовавший систему подачи пара в машину, генерирующую электромагнитные заряды под Садом.

Сердце полностью подчинялось новому хозяину, как и его бестии.

Казалось, Доминик продумал всё, но…

– Что за девчонка? – голос нового Бога Мортена проскрежетал по вечнозелёным кронам.

Как только кованые ворота открылись, монстры тут же доложили, что к нему идут. Но кто, не соизволили показать. Птицы метались среди ветвей. Животные закрывали глаза. К тому же, Доминик слишком плохо владел сущностями фамильяров, чтобы заставить их подчиниться себе полностью.

Ему пришлось подняться и встретить гостя. Боль потоками накатывала на сознание, но Доминик преодолел себя. С трудом переставляя ноги и морщась, он всё равно пребывал в эйфории от новой силы, и это позволило ему преодолеть пространство от лаборатории до ворот за считаные секунды.

С одной стороны, время беспощадно растянулось, увеличивая страдания нового Бога, с другой – это замедление делало Доминика сверхбыстрым существом. Сам он пока не разобрался с этим феноменом, подозревая, что это могут быть проделки его сознания, желающего отгородиться от боли.

– Она принадлежит Богини, – Винченцо отступил на шаг, опасаясь приближаться к Доминику, который отлично чувствовал этот страх и пульсирующую вену на шее брата.

Доминик быстро подошёл, схватил Винченцо за руку и повёл за собой в лабораторию, не обращая внимания на сопротивление. Ему срочно нужен был союзник, опора, кто-то живой, человечный. Не зубастая тварь.

Ему стало казаться, что он и сам становится монстром. Столько диких желаний разрывалось у него в голове, столько голода и злобы!

Возле поваленного набок трона Доминик остановился, пропуская Винченцо по узкой лестнице первым.

– Настоящий ребёнок-вампир? Это невозможно, – переспросил он недоверчиво, подталкивая брата, замершего в нерешительности. Тот отрицательно покачал головой, не рискуя спускаться в бывшее логово Богини. Пришлось приобнять его за плечи и буквально силком втащить внутрь.

– Не знаю. Но Адриатика может подчинить себе любого фамильяра, – громче, чем это необходимо, сказал Винченцо. В голосе сквозили паника и гнев. – Ты не имеешь права напада́ть на Ви Сентов! Они моя семья!

Парень вырвался, чуть не покатившись по ступенькам, но Доминик вовремя поддержал его.

Винченцо боялся. И это знание почему-то невероятно будоражило сознание. Да и появление брата очень воодушевляло. Доминик больше не один. Он больше никогда не останется один.

Резкий рывок, и голова Винченцо опрокидывается назад, Доминик даже не пытался сдерживать головокружительную жажду. Клыки безошибочно нашли ярёмную вену и проткнули, добираясь до быстрого течения крови.

О да!

Вот что испытывает бессмертный!

Тягучую патоку наслаждения, затяжной оргазм и безусловную нирвану. Если от крови Богини Доминика рвало и выворачивало, то вкус Винченцо привёл его в восторг. Он затмил боль, рвущую Доминика на части, заглушил желание прекратить эти мучения, дал надежду и новую цель. Просто неповторимый вкус. Чего-то родного, забытого, важного. Великого.

Пытка наконец-то ослабла. И каждый глоток отсекал боль, уводил на задний план, даря забвение и негу.

Доминик еле остановил себя. Дрожащими пальцами стянул ворот рубашки брата, чтобы закрыть тканью место укуса. Дышать стало невыносимо тяжело. Прижался лбом к его лбу и, капая кровью на губы Винченцо, сказал:

– Теперь я твоя семья! Ты тоже сможешь управлять бестиями. Хочешь?

– Нет, я не могу… – Винченцо попытался вырваться, его тонкое тело извивалось, словно змеиный хвост. Но в тесноте винтовой лестницы он не смог воспользоваться своей вёрткостью. – Я уже был в Саду, и Богиня меня чуть не сожрала. Отец…

Доминик усмехнулся. Да, кровь его рода не даёт возможности обладать фамильяром, вступает в борьбу с силой вампира. Но превратившись в бессмертного, он стал сильнее Богини и любого клыкастого. Именно из-за своего иммунитета. Именно из-за этих родовых особенностей крови. И видимо, поэтому она казалась настолько прекрасной на вкус. Доминик против воли облизнул губы:

– Да, сейчас семя не приживётся в тебе, но я знаю способ. Верь мне.

– Ты с ума сошёл! – ужас и восхищение смешались в словах Винченцо. И Доминик почувствовал недоверие. Его брат не понимал этой силы, насмехался.

Но прежде чем продемонстрировать ему всю мощь своей новой власти, Доминик внезапно задумался и произнёс, нахмурив чёрные брови:

– Она нужна мне. Эта девочка, которая контролирует фамильярами. Как её зовут?

– Она совсем ребёнок.

– Её сила опасна для окружающих даже больше, чем власть Богини.

Глаза Винченцо метали зелёные молнии, он презрительно процедил:

– Я согласился с тобой в том, что Богиню надо уничтожить. Но убивать детей не по мне.

– Я не собираюсь её убивать! Просто выясню, что даёт ей силу, и изыму это.

– А если эта сила у неё в крови?

– Тогда она примкнёт к Ван Хельсингам.

– Ты удочерить её хочешь? При живых-то родителях? Ты не представляешь, насколько неуёмен этот ребёнок. Без матери тебе с ней не справиться, – Винченцо всё-таки вырвался. Но не устоял и свалился вниз, к подножию лестницы. Недоумённо оглядел белый пол лаборатории, прислушался к писку.

Доминик неторопливо спустился к нему и, глядя на то, как гримаса отвращения на лице Винченцо сменяется удивлением и страхом, прошипел:

– Я делаю то, что позволит взять под контроль бестий и вампиров! И ты поможешь мне, потому что знаешь: вместе мы станем непобедимы. Ты же хотел обрести эту силу!

– Ты ненадолго засел здесь. Валериана собрала Ви Сентов под своей крышей. Они объединятся и надерут тебе задницу. – Хамелеон меланхолично закатил глаза. Он совсем не верил в успех Ван Хельсинга.

– Предупредить меня об этом – это так… мило с твоей стороны, – Доминик помог брату подняться. Задержал горячую руку в своей ладони. Он слышал биение его сердца, скользящее по артериям, чувствовал ток крови. Вкусной, как чистая родниковая вода. Обезболивающей.

Винченцо кашлянул, слегка смутившись следующих слов:

– Я пришёл укокошить тебя. Но за смерть Максимилиано тебя можно пощадить. Свали из города! И оставь бестий в покое!

– Ух ты, какая щедрость. Только с моим исчезновением ничего не выйдет. Монстрам нужен хозяин.

– Валериана справится с этой ролью.

– Да что ты? Лучше, чем я?

– Лучше, чем кто-либо.

– Что же, пожалуй, эта женщина мне тоже интересна. Она слишком самоуверенна.

– Она тебя в порошок сотрёт!

– А ты, я смотрю, ею восхищаешься?

– Доминик, просто убирайся из города…

– Она будет моей!

– Зачем?! Чего ты добиваешься?!

Доминик чуть не рассмеялся: столько ревности и страсти было в словах брата.

– Власти, конечно же. Но не над одним городом, пусть он даже очень большой. А над всей Европой. Поэтому мне и нужны мозги Валерианы и сила девочки!

– Ого, а я думал, ты на мордашку её клюнул, – Винченцо досадливо отвернулся, пряча зелёные глаза.

Доминик скрипнул зубами, потому что Валериана далеко не самая умная женщина на свете. Можно и поумнее найти. Но хотел он именно её. При воспоминании о её беззащитном теле у Доминика даже слюна во рту выделилась. Интересно, её кровь будет такой же сладкой, как у Ви́на?!

Почему-то новообращённому бессмертному казалось, что блондинка будет даже лучше на вкус.

Видимо, разглядев это предвкушение пополам с похотью, Винченцо оттолкнул брата и выкрикнул:

– Ты свихнулся!

Не хватало ещё бороться за юбку. Хотя они никогда не станут соперниками.

Доминик слишком долго искал семью, чтобы ссориться с братом.

– Ты же присоединишься ко мне? – Опять не дав Винченцо сбежать, он зафиксировал его руки на груди, надкусил своё левое запястье и заставил его слизнуть кровь. – Хочешь стать непобедимым?

– Это безумие…

– Ты же мечтал об этой силе…