Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Её розовый язычок на члене Доминика оказался до боли возбуждающим. И Винченцо понял, что не может больше сдерживаться.

Он закинул ноги Валерианы себе на плечи, приподнял её бёдра и аккуратно вошёл.

Затуманенные глаза Валериана переключились с Доминика на Винченцо. Как раз то, чего и добивался хамелеон. Последовал первый осторожный толчок, и она чуть вскрикнула. Ей показалось, что Винченцо был больше всех, кого она встречала раньше.

Он прижался ко лбу Валерианы и прошептал:

– Я люблю тебя.

Она чуть улыбнулась, обхватила его за шею и поцеловала.

Винченцо чуть не кончил от ощущения счастья, накрывшего внезапно и с нахлёстом. Теперь эта женщина принадлежит ему и только ему. Она будет ходить, улыбаться, будет счастлива. Перестанет бороться. Будет с ним.

Двигаясь всё быстрее, он с наслаждением вдыхал её запах, её кожу, её волосы, её ответное чувство.

Валериана больше не боялась и не сопротивлялась.

Она хотела этого так же, как и он.

– Надо же, какая сильная аура восхищения. Это безумно заводит, Вин, – Доминик резко дёрнул Винченцо за волосы и впился зубами в его открытую шею.

Валериана в ужасе уставилась на тонкую струйку крови, что потекла к ключице и ниже к груди Винченцо. Она видела, как кадык Доминика двигается вверх-вниз, словно он действительно пил кровь. И это было страшно. И это дико возбуждало.

Валериана запуталась, где её собственные чувства, а где гипноз феромонов. Она растворялась в ласке Винченцо и страсти Доминика.

И тут же почувствовала, что Ви Сент кончил. Густое семя заполнило её внутри.

Хамелеон устало навалился на Валериану сверху и поцеловал.

– Со мной всё в порядке. Не бойся, – сказал, приняв её округлившиеся глаза за беспокойство за него. На самом деле, она боялась его самого.

– Вы великолепны! – мурлыкнул Доминик. – Не могу сдерживаться, тоже хочу стать вашей частью.

Он перекатил Винченцо на спину, положил Валериану на его живот так, что её грудь оказалась прямо на его лице, и навис сверху. Руками сжал оба полушария и направил в рот Винченцо, а сам прошептал на ухо Валериане:

– Я бы поставил тебя на колени, если бы мог. Но так тоже сойдёт, – он раскинул её ноги по бокам от торса Винченцо и с наслаждением вошёл в разгорячённое лоно.

Доминик оказался длиннее, но тоньше, чем Винченцо. И эта мысль вдруг пронзила Валериану своей ужасностью. Как она может их сравнивать?!

Обоим мужчинам она не нужна.

Но тут Доминик поднял её лицо и заставил поцеловать его. И снова магия твёрдых горьких губ затуманила разум Валерианы. Она попыталась двинуться бёдрами навстречу Доминику и его рукам.

Это наваждение, безумие и грех.

Но это великолепно. Чувствовать, как его член скользит внутри неё, как его длинные волосы льются по её спине, как его тонкие пальцы гладят её по позвоночнику. А в то же время Винченцо вцепился в её грудь и нежно целовал каждый сосок.

Сколько страсти и обожания.

Это ненормально, но это великолепно.

Доминик хрипло рыкнул, резко поднял женщину, прижимая к себе и сжимая в объятиях, так что она почти села на живот Винченцо.

– Ник, не забывайся, она моя, – недовольно прорычал хамелеон.

– А может, королева выберет меня? – Доминик, глядя в глаза Винченцо, впился в вену на шее Валерианы.

Несколько секунд Ви Сент зачарованно смотрел на пару перед ним.

Капельки пота на бархатной коже и сжатые в тонкую линию губы Валерианы, её очаровательный стон и трепещущие ресницы. Тонкое бледное тело, накачанные мышцы Доминика ещё белее, чем женщина под ним. Их волосы, переплетающиеся чёрно-золотистой рекой. Они были настоящими божествами. Они, а не он.

Но Винченцо теперь тоже Бог.

Он чуть подвинул бёдра и с силой протолкнул свой член в Валериану. И задохнулся о того, насколько плотно они оказались сжаты с Домиником внутри своей королевы.

А Валериана распахнула глаза и замотала головой. Её ошарашенный взгляд подстегнул экстаз, накрыл с головой. Это шквал океана, это безумная бездна небесного цвета.

Винченцо переплёл пальцы с тонкими пальцами Валерианы и ободряюще улыбнулся:

– Я не сделаю тебе больно.

А Доминик рассмеялся и опрокинул женщину на Винченцо.

У Валерианы перед глазами сверкали фейерверки. Она не совсем понимала, что происходит.

Единственная мысль сосредоточилась внизу живота, где скопилась ноющая боль. Но движения Доминика заставляли выгибаться ему навстречу. Его укус что-то сделал с ней.

Тело её будто пронзило молнией, словно вся кровь прилила к этим двум едва заметным точкам, и пульс бешено стучал в висках.

Проникновение в неё Винченцо было неожиданным и одурманивающим своей болью. Это даже была не боль, это было чувство наполнения, будто так и должно быть, словно она всегда ждала этого.

– Это намного лучше, чем я себе представлял, – Доминик сжал левую грудь женщины и хрипло застонал.

Винченцо поцеловал Валериану.

Движения мужчин слились в едином ритме, делая проникновение безумно глубоким и тесным. С каждой секундой напряжение внутри всё нарастало.

Валериана любила в этот момент обоих. И Винченцо за его заботу и трогательную нежность. И Доминика за неукротимую силу и стремление к победе.

Это её Боги. И её смерть.

Такое наваждение возможно только в этой странной белокаменной могиле, где её и похоронят.

Но как бы ни застилал голову Валерианы дурман Доминика, она не могла отключиться от боли и стыда.

И она закричала.

Винченцо поймал крик Валерианы и поглотил, сминая её губы.

А через секунду она почувствовала, что его клыки крокусили ей губу и откусили кусочек кожи. В ужасе у неё перехватило дыхание. Она пыталась вдохнуть, но не могла пошевелиться. Пульс барабанил в голове, в глазах темнело, Валериана задыхалась, следя, как Винченцо пережёвывает её плоть и сглатывает.

– Вин, хватит! Ты убьёшь её раньше, чем обратишь! – Доминик шумно выдохнул, разрезал себе запястье и просунул руку между ними. – Пора стать одной из Богов, королева.

– Она выпьет мою кровь! – Винченцо тут же оторвался от тела любимой женщины и прямо зубами прокусил свою вену.

Валериана посмотрела на две рваных раны перед своим лицом. Тягучая красная кровь медленно капала на лицо Винченцо.

Голова кружилась от боли и страха.

Глоток – и она станет Богиней этого мира, сможет ходить и управлять фамильярами.

Есть ли что-то более желанное в этой жизни?

* * *

– Нет, – Валериана отвернулась. Она боялась притронуться к лицу. Чувствуя, как набухли её губы, она боялась даже представить, как сейчас выглядит. Мясо проступает сквозь порванную кожу? Да бестии с мясом, лишь бы кости были не видны!

Поторопись, Бертиан!

– Не хочешь?

– Нет, я останусь человеком, – она почти ничего не чувствовала, кроме боли и разочарования. Прежде всего в себе. Она хотела стать бессмертной, хотела власти, хотела Доминика.

Но в голове мелькнуло виде́ние и зазвучали слова Бертиана:

«Люди должны оставаться людьми».

Слишком пафосная для него фраза, ему не идёт. Он скорее сам выберет участь Бога.

– Ты? – Винченцо настойчивее ткнул запястьем ей в губы. – Ты давно не человек. Ты сам дьявол. Напомнить, как ты убила предыдущего мэра Мортена? Или закопала двух федералов? А как ты убила собственного отца? Или Ронана Ли Кастильо? Может быть, ты и считаешь себя женщиной, но в тебе меньше человеческого, чем в любом из бессмертных! Меня восхищает твоя жестокость!

– Вот это любовь! – скривилась Валериана. Она обернулась, чтобы пропа́сть в серых глазах черноволосого Бога. Такая сила и такая самоуверенность плескались в его взгляде.

Доминик считал, что уже победил.

– Хочешь, называй меня Ником! – он хохотнул и поднялся, разрывая контакт и снимая дурман.

И Валериана зажмурилась, понимая, что только что произошло. И что это ей действительно понравилось. Она попыталась сползти с Винченцо, но тот обхватил её руками, прижал к себе и сел, устраивая Валериану в своих объятиях, будто в колыбели.

– Всё хорошо, Вал, ты со мной. Ты ведь не уйдёшь? – он легко поцеловал её в волосы. – Прежде чем окончательно отказываться, мы тебе кое-что покажем.

Доминик поморщился, поправляя штаны:

– Ты носишься с ней, как с принцессой.

– Заткнись, Ник!

– И почему я тебя до сих пор терплю?

– Потому что мы братья?

– Вы братья? – Валериана чуть не бросилась проверять корни волос у Доминика. Настолько её шокировало то, что он – Ви Сент. Они же все красноволосые! Это всё заговор, чтобы стать Доном?!

– Да, у нас одна мать на двоих. Но отцы разные, – Винченцо уткнулся в изгиб её шеи и шумно вдыхал запах. – Он мой старший брат.

– Винченцо решил присоединиться ко мне после того, как узнал, что я охочусь на Богов.

– Ты что делаешь?!

– Да, Валериана, я убиваю бессмертных, забираю их силу и становлюсь сильнее. Разве ты не видишь? Я старше Ви́на на двадцать лет. Пойдём… – он протянул ей руку. И Валериана поняла, почему её так притягивал Доминик. Не столько своим обаянием, а тем, насколько он казался взрослее её само́й, умнее и опытнее.

Винченцо отбил руку брата и процедил:

– Я сам её одену. Вали уже! Только мешаешься! – Он быстро, но старательно обтёр Валериану своей рубашкой.

Доминик хмыкнул, поднялся и принялся одеваться.

– К сожалению, с водой тут напряжёнка. Всё уходит на полив Сада. И Доминик не разрешает много тратить. Но ниже этажом есть душ, я помогу тебе умыться. – Он взял Валериану на руки и пошатываясь направился в коридор. Слова его были слегка бессвязны, а движения заторможены. То ли от наслаждения и чувства обладания, то ли от наркотика, пропитавшего кровь Валерианы.

В дверях они столкнулись с Олеандром. Мужчина смотрел на свою бывшую хозяйку с ненавистью и презрением.

Валериане было уже всё равно. Она собиралась разнести к бестиям не только его, но и весь сад.

Никто не уцелеет.

Она обняла Винченцо за плечи, прижалась к нему грудью и поинтересовалась у охранника, с насмешкой наблюдая, как Олеандр краснеет от злости:

– Добился чего хотел?

– Я разрушил твою империю! – тот ответил пьяной, безумной улыбкой. Качнул головой.

И тут, наконец-то, прогремел взрыв.

49. Бертиан

Бой был почти проигран. Бестии лавиной захлестнули братьев Ви Сент. И это при том что твари точно вылезли за ограду и рассредоточились по городу.

И зачем, спрашивается, они взрывали стены Сада, если эти твари остались внутри?!

Крики людей были слышны даже сквозь листву деревьев. Патроны у Ви Сентов давно закончились, поддержка ШиМанио и Де Лотов тоже. Их тела валялись кусками по всем зарослям Сада.

Бертиан стёр кровь и пот со лба. Тонкое лезвие тесака великолепно резало монстров, но огнестрельное работало эффективнее. Жаль, патроны закончились.

Мелкая хвостатая лисица с половиной морды оторвала Эльдорадо руку и разворачивалась, чтобы повторить то же самое с ногой.

Остальная часть её тела состояла из костей без кожи. Мышцы свисали клочьями. Лисица была ужасно вёрткой. Братья сначала не обратили на зверька внимания, и только после первого укуса Бертиан попытался отрубить ей голову припасённым тесаком. Но тварь увернулась, попутно грызанув Эльдорадо.

Богиня явилась как раз в разгар веселья. Братья так увлеклись, что не заметили ещё десяток таких же тварей.

Они что, бесконечные?!

– Надо уходить, мы не справились, – сказала Богиня. В голосе её не слышалось ни сожаления, ни стыда.

Вот сука!

– Что? Где Артуро? – Бертиан разрезал острозубую лисицу пополам. Хорошо хоть закончились твари большого размера. Два кабана и змея лежали на краю поляны, которую братья выбрали, чтобы обороняться.

– Он умер, – и опять этот безразличный тон.

Ви Сенты не выдержали и в один голос взвыли:

– Ах, ты коза зубастая!

– Тебя зачем туда посылали?

– Обманула, тварь!

И всё это, отмахиваясь от нападения бестий.

– Надо уходить! – Богиня скривилась, проступили нотки презрения, она отступала, понимая, что братья с великой радостью заколют и её вместе с монстрами.

– Надо к бестиям взорвать это место! Эльд, сколько у тебя тротила? – Бертиан замахнулся на черноволосую Богиню, но в последний момент изменил траекторию и прибил что-то липкое и влажное, ползущее к её ногам.

Богиня брезгливо переступила через странного монстра и возразила:

– Нельзя взрывать мой Сад!

– Он не твой! – хохотнул Ви Сент, замахиваясь снова.

– Там внутри Валериана!

Бертиан на секунду замер. Проговорил медленно, осознавая услышанное:

– То есть, ты вылезла оттуда, зная, что ДеЛотка осталась там. Хотела заставить нас бросить её, и теперь не желаешь, чтобы мы взывали сад?

– Это мой дом, – нахмурилась Богиня. – Вы должны были отвлечь бестий, а не кромсать здесь всё!

– Из-за тебя погиб Артуро, гадина. И Вал ты с ним оставила! – Бертиан бросился на Богиню, позабыв про бестий и сражение. Обманным движением рубанул возле её левой руки, подсёк ноги и, когда женщина завалилась на спину, успел ударить по касательной, отсекая ладонь в районе запястья, отбросил тесак и голыми руками принялся душить женщину.

– Она сама выбрала сторону. Она хочет моей силы. Хочет стать Бессмертной! – огрызнулась Богиня, даже не пытаясь сопротивляться. Кровь пульсирующим фонтаном хлестала из обрубка.

Бертиан отпустил каменюку, брезгливо отряхнул руки, уже сделал три шага к центру Сада, но остановился, нагнулся, рассматривая отрубленную ладонь Богини, присел и достал семя бестии. Продолговатый овальный кокон, похожий на комок спутанных волос из-за извивающихся корней.

– Все мы этого хотим. А заябись план получился, – выругался и проглатил семя.

– Ты сдохнешь! – расхохоталась Богиня. – Тебя разорвёт изнутри. Жадный ты, придурок! Эта сила не для тебя!

– Вот уж насрать! – Бертиан прислушался к урчанию в животе и сказал брату: – Эльд, сгоняй-ка за взрывчаткой. Я вытащу Вал и расхреначу к хренам это хреновое место.

Эльдорадо отвлёкся от уничтожения бестий, откинул мокрую алую косичку за спину и стёр пот с лица:

– Берт, мы уже просрали один шанс на уничтожение Сада, ты хочешь ещё один спустить? Я прямо сейчас могу тут всё разнести!

– Эльд, заткнись.

– Пока она отвлекает этих уродов, мы можем всё взорвать! Сейчас!

– ЗАТКНИСЬ!

– У тебя десять минут, пока я сгоняю до машины и обратно, – сжалился Эльдорадо. Ткнул пальцем в брата: – Возьму ещё тротила, разложу и такой «Чик-чики-трах» устрою, лучше чем на день взятия Бастилии! Ни тебя, ни ДеЛотку ждать не буду.

– Хорошо, – Бертиан отыскал тесак, стряхнул с лезвия кровь. Размял шею, пробормотал себе под нос: – Вот кто б сказал мне, что я буду вытаскивать Валериану из лап маньяка?! Я точно спятил! Отец бы меня повесил!

Эльдорадо с Джеронимо пожелали ему не сдохнуть и скрылись за деревьями.

Богиня, придерживая обрубок, последовала за ними.

Бертиан презрительно скривился. Надо бы эту зубастую тоже прибить. Нефиг скакать по улицам Мортена. За предательство клана один приговор: смерть. Но времени нет.

Несмотря на безумство монстров и боль, Бертиан успел пройти метров двадцать, когда услышал громкий детский крик.

И голос, главное, такой знакомый!

– Да быть не может! – выругался Бертиан резко, коротко и зло.

В три прыжка преодолел преграду из кустов и деревьев и оказался перед Адриатикой, пытающейся отбиться от жуткой твари, напоминающей дракона. Этакая смесь игуаны и слона, и было бы смешно, если бы не огромные клыки и извивающийся хобот монстра.

– Ты-то здесь как оказалась? Одри, я всё матери твоей расскажу!

– Дядя Берт! – девочка кинулась на шею родственнику, позабыв про опасность.

Когтистая лапа чуть не распорола ей спину. И Бертиану пришлось подставить плечо, чтобы удар не задел Адриатику.

Боль разорвала вены.

– Такие слова папа говорить запрещает, – пробормотала Одри, пряча лицо на груди у дяди.

А Ви Сент выругался ещё громче.

Рубанул по морде клыкастой и, не переставая рассказывать, что сделает с бестиями, Домиником, а заодно с Богиней и родителями девочки, принялся отступать к краю Сада.

Одну Адриатику он отпустить не мог. Каким образом она вообще тут оказалась? Почему?

Одна? Как? Сраные Де Лот затеяли что-то вне плана? Не может быть, чтобы они всем скопом так глупо попали в ловушку!

А-А-А-А-А-А-А!

Девочка заплакала.

– Держись крепко! – Бертиан закинул тесак в портупею и ребёнка себе за спину, зафиксировал её руки на своей шее и побежал.

Увернулся от пролетающего пса с железной челюстью, споткнулся об настырный и очень ядовитый корень, чуть не оставил руку в пасти шестиглазого медведя, но успел подбить ему нос каблуком ботинка.

Адриатика цеплялась за дядю и визжала, что ей мешает рукоять тесака, что она больше никогда и никогда не будет вызывать бестий. И вообще она может и сама пойти.

Визг этот привлекал всё больше монстров и нервировал Бертиана.

Зато Ви Сент бежал ещё быстрее, бил сильнее и злее.

Дыхалка закончилась, когда среди деревьев уже мелькнул свет. Окраина Сада горела. Но росстения росли очень плотно, и внутри Сада было слишком влажно, чтобы костёр занялся до небес. Огонь затухал под стволами деревьев, теряясь в сыром мхе. Но чадил едким дымом, затрудняя побег из логова бестий.

Бертиан разогнался сильнее, Одри взвизгнула громче.

Пролетая через стену огня, Ви Сент прикрыл лицо рукой, а Одри спряталась за его плечо и чуть не сорвалась.

Пришлось подхватить девчушку за попу и подсадить.

Закончился прыжок нелепым падением на асфальт, криками и катанием по земле в надежде сбить огонь.

Затушив рукава и брюки, Бертиан бросился к девочке.

Одри почти не пострадала, если не считать обугленных кончиков волос и животного страха в глазах.

И только после того, как понял, что с малышкой всё в порядке, Бертиан почувствовал жар на лице и руках.

Пламя обожгло открытую кожу. Надо было наложить бинты на раны и ожоги.

Но вдалеке прошли Эльдорадо, Джеронимо, Тильд и Фабрицио. У всех в руках тяжелели мешки. Они обходили огонь, чтобы пронести запасы тротила на территорию Сада.

– Не оставляй меня одну! – взмолилась Адриатика.

– Сейчас мамка твоя явится, – Бертиан всмотрелся в глаза девочки, прижал её к себе и постарался не кричать. Щёки разъедало солью.

Он не успеет спасти Валериану, если не поторопится.

– Где она? Меня похитила злая тётка! – девочка вцепилась в дядю как клещ, плакала и кричала.

А Бертиан пытался отпихнуть её, восстанавливая дыхание и готовясь ломануться обратно в огонь.

– Что за гадина?!

– Тётя Лил, это ты её привёл!

– Лилиана?! Вот сука! – Бертиан сдал кулак, чувствуя, что любовницу придётся воспитывать. Или нет… – Придушу, дуру!

– Дядя Винченцо её уже убил! Он теперь тоже бессмертный и очень голодный! Он пил мою кровь, – девочка протянула ему руку.

Бертиан наклонился проверить, в сгибе локтя на вене виднелись две кровавые точки.

Но чтобы Винченцо причинил боль племяннице?! Такого быть не могло. Мелкий не такой придурок. Просто завидует всем, что у него нет фамильяра…

И влюблён в Валериану.

И…

Бертиан покачал головой.

Винченцо напрочь отбитый идиот.

Но не станет он слушаться какого-то упыря с чёрными паклями волос, да ещё и федерала.

– Дядя Винченцо говорит, что теперь крутой, не умрёт никогда. И сделает Валериану такой же. Она спасла меня! – Одри отступать не желала. Она привыкла, что ей верили на слово. Она ещё не научилась врать, и недоверие в глазах дяди очень её задевало.

Бертиан взъерошил волосы и выругался:

– Да чтоб они все кишками своими подавились! То же мне спасительница!

Взрывы прогремели один за другим.

Практически одновременно. Неожиданно сильные, быстрые.

Взрывной волной Бертиана отнесло от разрушенной ограды Сада и приложило об оставленную им же машину. Его же машину! Да что за непруха сегодня?

На несколько секунд он потерял возможность слышать.

Он закрыл собой племянницу от горячего воздуха и стёкол, брызнувших из окон ближайших домов. И слова Адриатики воспринимал только как нелепое шевеление губами.

Бертиан оглянулся на взмывающий к небу вихрь огня, клубящийся словно вышедшая из-под контроля пивная пена.

Улица покрылась красными пятнами, горящими всполохами на стенах зданий и дорог, даже небо стало багрово-алым, словно кровь выплеснулась на него и растеклась бесконечной рекой.

Чёрный дым забил ноздри.

Бертиан чихнул.

Затем появилась Алессандра. Сестра оторвала Адриатику от Бертиана и, обливаясь слезами, прижала к себе.

Ви Сент, всё ещё не слыша внешних звуков, глох от внутреннего крика.

Что-то в его душе вопило, что они допустили ошибку.

Что он допустил ошибку.

Он не защитил семью.

Не уничтожил Богиню.

Даже Сад взорвал не он, а Эльд.

И он потерял Валериану.

Возможно, единственную женщину, способную противостоять ему и достойную его внимания.

* * *

Джеронимо и Фабрицио появились ещё через пару минут. Вышедшие из дыма, пропахнувшие смертью и ужасом.

– Что вы сделали? – спросил Бертиан.

Джеронимо хохотнул, а Фабрицио обречённо махнул рукой и показал, что ничего не слышит.

Бертиан повторил, а Де Лот завопил во всё горло:

– Твой брат натуральный псих. Он засунул взрывчатку в бестий, пнул и распугал. Они могли разбежаться по Мортену и взорваться возле любого дома. Но Эльдорадо запалил короткие фитили. Настолько, что не успел убежать сам. Поэтому так быстро и повсеместно взорвалось.

– Сад сгорит через несколько часов. Важно сейчас проконтролировать, чтобы огонь не вышел за его пределы, а бестии не расползлись – Бертиан с удивлением прислушался к своему голосу.

Собранный и спокойный. Несмотря на то что мозг разрывлся от ужаса.

Они чуть не уничтожили Мортен!

Эльд убит!

Валериана мертва!

Бестии на свободе!

Богиня где-то в городе, возможно, готовится к новому убийству.

Бестии потеряны для мафии.

Но самое важное сейчас: не сорваться.

Не кричать, не искать револьвер, не хвататься за рукоятку тесака.

И пальцы Бертиана разжались.

– Найдите Богиню, Артуро мёртв. Она всех обманула. На людей ей насрать. Она сдала Вал, Одри и Артуро. Приговор: смерть. – Он подошёл к Джеронимо и быстро распорядился пригнать к Саду ещё пожарных, чтобы не дали огню перекинуться на жилые здания.

Рассредоточил оставшихся людей Де Лотов вокруг Сада для контроля и разгона особенно любопытных молодых мафиози.

Фабрицио кивнул, подтверждая право Ви Сента командовать, и уточнил у Бертиана:

– Не видел Валериану? Она хотела встретиться перед воротами Сада…

Ви Сент моргнул, глаза щипало от дыма и огня:

– Она обменяла свою жизнь на жизнь Одри.

Де Лот покачнулся и выпустил из рук трость.

Алессандра тут же оказалась рядом и поддержала мужа за плечо.

– Ты сам помог Эльдорадо взорвать её, – добавил со злостью.

Непроходимая стена огня отделяла Бертиана от Сада бестий. Но разве это преграда, когда любимая женщина борется за свою жизнь?