Текст книги "Жестокость у меня в крови (СИ)"

Автор книги: Анна Рудианова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

50. Доминик

Взрыв поднял пласт земли, и выход из лаборатории завалило. Доминик с трудом вздохнул и сдвинул с себя плиту стены. Где-то рядом должны валяться Винченцо с Валерианой. Вин точно жив, а вот женщина…

Доминик вправил себе вывих и выругался.

Да, недооценил он ДеЛотских шестёрок.

Руки Доминика откидывали камни, он отплёвывался, но работал, не переставая.

Лишь на пару минут замер, прислушиваясь к воплям фамильяров: его звери и кормильцы орали от боли, горели и гибли, но сейчас ему было не до этого. Собрав выживших, он приказал бестиям вернуться в Сад и помочь с раскопками.

И продолжил растаскивать завал. Ему нужен был брат. Он не мог опять остаться один на один со своим бессмертием.

Следующий камень открыл тонкую ногу Валерианы. Женщина была без сознания. Но жива. Над ней, закрывая от камней, навис Винченцо. Весь израненный, истекающий кровью, оскалившийся, потому что голод рвал его на части. Доминик помнил это чувство, когда кидаешься на всех подряд. Даже на сырое куриное мясо.

Но Вин не тронул женщину Де Лот.

Доминик принюхался. От блондинки пахло цветами и человеческой кровью.

– Убей её и восстановишь силы, – приказал он. Но его брат огрызнулся. Глаза его покраснели. Он уже был не в силах сдерживаться, но продолжал медлить.

– Только понюхай, какая сладкая, – Доминик потёр руку беспамятной женщины и с удовольствием съел бы её сам, если бы не беспокоился за Винченуо.

А тот стряхнул с себя остатки стен лаборатории, взревел и отпихнул брата, прикрывая добычу своим телом. Алые волосы у него стояли дыбом, руки обросли когтями. На спине отчётливо проступили наросты крыльев, ещё не пробившие кожу, но пытающиеся обрести свободу.

– Она моя, – вместе со словами на ноги Доминику капнула слюна. Белая и вязкая. В этот момент он был больше похож на животное, чем на человека.

Доминик даже позавидовал брату.

Из записей следовало, что возможность менять своё тело проявляется после созревания вампирской сущности. Это своего рода подтверждение совершеннолетия бессмертного.

– Не претендую, просто опасно оставаться в ослабленном состоянии. Её семейка подожгла Сад. Бестии умирают. В любой момент старая Богиня вернётся, чтобы нас уничтожить. Тебе нужны силы.

– Зачем?

– Защитить нас.

– Если бы ты не пытался стать единственным бессмертным в Мортене, не понадобилось ничего защищать.

– Этот город слишком зависит от бестий. Я уничтожил уже два Сада, но в тех городах люди боялись монстров. Их никто не защищал. Никто не лез в Сад, чтобы убить меня.

Винченцо злобно оскалился:

– Так радуйся! За тебя сделали твою работу.

– Это место станет нашим новым домом. Но пока жива Богиня, она может перехватить контроль над монстрами. Это трудно, но я уверен, что она знает какой-нибудь секрет. Надо найти её и убить, – Доминик потёр шрам на лице, который заболел неожиданно сильно.

Ван Хельсинг вспомнил про Олеандра, его рука как раз торчала из-под завала.

Сдох?

Как жаль.

Может, стоило его сделать вампиром?

Сразу же как он явился в дом Де Лотов, этот человек ему понравился. Он с готовностью пошёл за ним. И должен был стать отличным мэром Мортена, полностью подчиняющимся бессмертным. Он ненавидел Де Лотов, но это было прекрасно.

Но как и с Лилианой человеческое тело оказалось слишком слабым. А становиться вампирами оба побоялись.

Идиоты.

Сейчас бы с радостью побежали пить кровь и прятаться в лаборатории! А вот поздно!

Страх худший советчик при покорении мира.

Какой смысл трястись о своей жопе, когда на кону бессмертие.

Доминик потратил столько времени, чтобы подкупить Лилиану безопасностью сына, чтобы прощупать Олеандра. И всё напрасно.

И сколько не рви на себе волосы их не воскресить.

С другой стороны, у Доминика в запасе вечность, чтобы создать свой клан.

Поистине надёжный и преданный.

Сильнейший в мире.

Запах крови заставил притормозить ворчание.

Неужели жив?!

Ван Хельсинг принюхался и принялся разгребать камни. Ему как требовалась человеческая кровь, если Ди Ланмар ещё хоть немножечко дышит, Доминик с радостью иссушит его окончательно. Как ни странно, шавка Валерианы всё ещё скулила. Доминик наклонился на Олеандром, растягивая губы в улыбке:

– Ну что, теперь ты готов стать вампиром?

Слабое «Да» стало ему ответом. Ди Ланмар не мог двигаться. Ему переломало рёбра, кровь, чуть пульсируя, билась из его бока.

Доминик впился в эту рану, проталкия в себя солёную горьковатую субстанцию, просто скотское пойло, настолько кровь Олеандра показалась противной.

– Слышишь, будто ползёт что-то? – донеслось со стороны Винченцо.

Сверху действительно что-то креблось, отвлекая от прапезы.

И тут стальная игла впилась ему в бок. Почти сдохший охранник Валерианы воткнул в него шприцем и даже успел вколоть всё содержимое.

– Это «Слёзы Богини», – тихо прохрипел Олеандр, будто пытаясь оставить последнее слово за собой. Живучий гадёныш чуть ли не сиял превосходством. – Мы исследовали твою лабораторию. И пришли к выводу, что этот наркотик притупляет реакцию вампира. Это был план Б. На случай, если ты не сдохнешь после взрыва логова.

– Ты подорвал Сердце Сада? – Доминик сплюнул и брезгливо вытер губы. Он зарычал, потому что ему на голову упал камень. Здоровенный такой булыжник пробил висок и поцарапал щёку. Вампир посмотрел вверх, туда, где из пробитого потолка вытекала земля.

– Не знаю, но если эта та штука двумя этажами ниже, то «да».

– Ты хоть понимаешь, что наделал?!

– Да, я разрушил САд Богини. – Ди Ланмар с интересом разглядывал вампира. Как забавную безобидную игрушку, несмотря на то, что истекал кровью и умирал.

– Что за идиот! И зачем? Сдохнешь как мразь последняя!

– Только вместе с тобой… – Олеандр раскрыл ладонь, выпуская облако фамильяров. Стая мошкары накинулась на вампира, но почти мгновенно обратилась против хозяина.

Доминик расхооался:

– И ты надеялся меня победить моим же оружием?! Это слишком наивно даже для тебя. А план-то придумала Валериана? Сука! – зло выругался Доминик, наблюдая, как Ди Ланмара поедают бестии. Его бесило, что за несколько часов он лишился двоих людей из своего клана.

– Я её в клане не оставлю! Не хочу гнить на её поводке до конца жизни! Это не женщина, а паразит! Она всё это заранее придумала, и мусор нам свой подкинула. И надеялась убить меня! Сука!

На него обрушился поток земли и камней, внутри которого скрывалась какая-то новая неуправляемая бестия. Быстрое тело со всполохами огня вместо кожи обжигало, стоило прикоснуться к нему.

В густой тьме обрушившейся лаборатории трудно было определить что же это такое.

Оно не слушалось приказов.

Казалось чем-то вроде человека с перьями на руках, клювом и острыми когтями. Ярость его зашкаливала. Казалось, единственной его целью было убить хозяина. Целью настолько важной, что напавший раскопал завал в лабораторию.

Доминик не сразу опомнился, пытаясь определить вид монстра. Он тоже выполз из Олеандра?

Голова кружилась от вопросов. Откуда это существо в его лаборатории?! Почему отказывается подчиняться?! Что с его силой? Отчего в глазах всё мелькает словно обезумевший калейдоскоп?

И самое мерзкое – Винченцо и не думал помочь брату, мелкий самоуверенный ушлёпок! Он бросился поднимать Валериану.

Напавшее существо издало нечеловеческий рёв и вытянуло вперёд почти лапу с перьями на локте и пальцах.

– Недообщипанный петух! Это и есть то, что пыталась сотворить Богиня в лаборатории? Какая нелепость! – пробормотал Доминик, отбиваясь от острого клюва.

Он ненавидел и Сад, и его порождений, но на пару дней он почувствовал здесь себя в безопасности и по-домашнему уютно.

Что же, придётся искать новый Дом.

Следующий удар бестии пришёлся ему прямо в лицо. В глазах окончательно померкло, но бессмертный смог в ответ разорвать грудную клетку нападающего. Руки обожгло пламенем, так же как и голову.

И Доминику показалось, что он горит.

Он упёрся ногой в живот твари, пытаясь вытащить руки из нутра странного монстра, но его схватили за запястья. Два синих глаза уставились на Доминика. Очень знакомых и непреклонных.

И тут Доминик заметил, что глаза у нападающего голубые.

А кровь на вкус бессмертная.

60. Валериана

Она не поняла, когда пришла в себя. Её словно собрали из расколотого витража маленькими кусочками разноцветной мозаики. Сначала появился слух, потом зрение, запахи. Потом чувства и боль. И Валериана закричала, понимая, что не умерла. Хотя взрыв был. Он заставил содрогнуться землю, осыпаться потолок.

Но она, к сожалению, не умерла.

Голоса братьев-кровососов доносились до неё словно издалека, обрывками фраз и загадочным шёпотом.

Женщина приоткрыла веки, сквозь пелену заслезившихся глаз поняла, что Доминик с кем-то борется. Что пыталось его убить совершенно не важно.

Всё, что против бессмертных, Де Лотам на руку.

Винченцо ринулся было помогать брату, но Валериана схватилась за него и беспомощно взвыла:

– Помоги мне, не оставляй одну! Я умираю! Мне страшно! – верещала она какую-то дрянь. Красноволосый неуверенно кивнул, больше удивлённый тем, что она пришла в себя. – Кажется, мне оторвало ноги. Я не чувствую их.

– Нет, – возразил Вин. Он приподнял один камень, вытянул снизу кусок ткани и обмотал Валериану, заменив ей одежду пыльным дырявым огрызком. – Голова не кружится? – спросил, аккуратно поднял девушку на руки и тащил вверх. Земля засыпа́ла глаза, попадая в рот, мешала дышать.

Слабые тонкие ноги без туфель беспомощно свесились из-под импровизированного одеяния. Вены на них казались ещё ярче и толще, чем обычно. Колготки, скрывающие неуклюжее уродство, валялись где-то под камнями, разорванные Винченцо.

«Где же я оставила обувь?!» – заволновалась Валериана. Ей очень хотелось бы, чтобы её похоронили в качественной обуви. В её любимых лодочках от Стразино Арсазино.

К сожалению, Олеандра нигде не было видно. Он, должно быть, умер под завалом, так и не применив свою новую бестию. Жаль, планировалось, что Ди Ланмар убьёт обоих.

Остаётся надеяться на Бертиана.

Валериана поняла, что они выбрались не по яркому солнечному свету, а потому что земля сменилась пеплом. Голова закружилась сильнее. Разглядеть что-либо в дыму не получалась. Только огонь и гарь.

И в этой пугающей тьме женщине ничего не оставалось кроме как цепляться за врага. Она посмотрела вниз, глубоко в землю уходила глубокая нора. Видимо, во время взрыва потолок лаборатории обвалился. И кто-то снаружи разрыл завал, чтобы освободить их или уничтожить.

– Надо же, как всё разворотили, – почти восхищённо сказал Винченцо. – Подождёшь тут, – буркнул, пытаясь отцепить от себя Валериану и посадить на землю. Но та не сдавалась:

– Ты сильнее брата! Зачем он нам? Я хочу навсегда быть с тобой! – она потянулась к пухлым губам красноволосого. Провела по ним языком и чуть прикусила. Она должна была отвлечь его. – Прошу тебя! Пока есть возможность, унеси меня отсюда…

Её руки крепко обвились вокруг шеи бессмертного. Грудь приподнялась, прижимаясь к боку Ви Сента.

Слова превратились в поцелуй, руки Винченцо сдавили голову Валерианы и потянули вверх, сильнее прижимая её к себе. Она прокусила рану на губе, заставляя её кровоточить сильнее, и когда язык Винченцо коснулся крови, вампир зарычал, его глаза закатились, словно в дурмане он толкнулся в женщину бёдрами и присосался к её рту.

Бой Доминика между тем тоже переместился на поверхность. Для Валерианы он выглядел смазанными росчерками в пространстве. Доминика женщина узнала по длинным волосам, летящим за своим хозяином словно плащ и точно очень мешающим ему. Когда нападавший схватился за тёмную прядь, Доминик закричал и одним взмахом когтистой руку подрезал себе волосы и заодно лапу существа, борющегося с ним.

Это существо напомнило Валериане беснующийся костёр. Казалось, оно было продолжением пламени, что покрывало весь Сад бестий.

Огонь, дым и пепел смешались в пространстве. Даже дышать тяжело, не то что следить за дракой или бежать.

– Я скоро вернусь, – прорычал Винченцо и аккуратно опустил женщину на землю, отвернулся, чтобы поспешить на помощь брату.

Но Валериана вцепилась ему в ногу и взвыла, наплевав на гордость:

– Он монстр!

– Нет! – красноволосый вырвался, и до женщины донеслось: – Он мой брат.

Винченцо напал сбоку на горящую тварь, как раз повалившую Доминика на спину и нашевшую на него сверху. И даже крохотный шанс на победу этой бестии растаял, когда из огня вышли монстры Сада. С обугленной кожей, лишившиеся конечностей, израненные. С шипением и яростью они ринулись защищать хозяина.

Существо, напавшее на вампира, было обречено.

Через пару секунд оно валялось на земле растерзанное и не́мощное, а бестии кидались на него и выгрызали куски мяса. Оно успело прикончить целую гору монстров, всё ещё горело собственным пламенем, сжигая оставшихся. Но это мало волновало тварей сада и Доминика, с брезгливостью отряхивающего чёрную рваную одежду. Винченцо только что помог ему встать и с волнением осматривал брата. На удивление тварь его неплохо потрепала.

– Его надо расчленить и закопать, – бормотал черноволосый, оглядываясь на гул. – Слишком живучий. И кровь странная…

Договорить не успел.

Огромный чёрный мустанг, знакомый Валериане по хищному оскалу волка на бампере, проехался по телу вампира и сдал назад, придавив тело Доминика к земле колёсами.

Бертиан выпрыгнул из машины и выстрелил в голову вампира.

К сожалению, второй раз Ви Сент спустить курок не успел, Доминик змеёй выполз из-под мустанга, оскалился. Подцепил днище машины и одним движением метнул в Ви Сента.

Крик Винченцо поборол треск огня и плотность дыма. Валериане послышалось в нём отчаяние и боль.

Она приподнялась на руках и, глотая слёзы унижения и злости, поползла к перевёрнутой машине. Там должно быть оружие. Она никогда ещё не чувствовала себя настолько неполноценной. Что она могла сделать? Почему она такая бесполезная?

Винченцо встал между Домиником и Бертианом, явно пытаясь остановить мужчин. Но злость в глазах старшего Ви Сента была видна Валериане даже сквозь огонь и пепел. Берт не умел договариваться, он всегда был слишком вспыльчив. Он оттолкнул брата, выпалил всю обойму в Доминика, выбросил пистолет и достал новый.

Как Бертиан успевал уворачиваться от бестий, для Валерианы оставалось загадкой. Казалось, глава Ви Сентов стал быстрее, сильнее, агрессивнее.

Они с братом были почти не отличимы друг от друга. Оба высокие красноволосые. Ви Сенты.

Вот только Винченцо был на стороне Доминика. Он развернулся и ударил Бертиана когтями, вспарывая брату живот.

Но из раны потекла не кровь, а длинная змея. Или так показалось в дыму.

Но нечто крылатое, зубастое, поднялось в воздух, расшвыривая гарь в стороны, раздувая пламя сильнее. У Бертиана была бестия! Откуда? Как? И снова змея?

Но это не главное, если он победит.

Двигаться мешали попадались бесконечные тлеющие палки. Огромные и совсем мелкие и даже без огня. Валериана запуталась в них, как в лабиринте, не понимая куда лучше ползти. Да и зачем, если она уже свыклась со своей участью?

Машина лежала на боку, колёса ещё крутились, одна фара даже работала, освещая пространство перед мустангом. Периодически в круге света вспыхивали силуэты: Змей душил Доминика, но Винченцо наступал на Бертиана.

Валериана вскрикнула, наткнувшись на обожжённое тело, судя по тлеющим перьям, монстра, напавшего на Доминика. Видимо, его зацепило колесом и поволокло следом за машиной, а затем придавило. Из-под мустанга была видна только голова с разодранной кожей на всём лице и безжизненными серыми глазами, установившимися в небо Мортена.

Безумная мысль мелькнула в голове.

Женщина расковыряла себе ладонь фамильным кольцом и поднесла руку к губам трупа. Шепнула, следя, как капли быстро исчезают между сломанных клыков:

– Если это бестия, она напьётся крови и встанет.

И существо действительно дёрнулась, схватило Валериану когтистой лапой и потянуло ближе, вгрызаясь в запястье.

Валериана зашипела, чувствуя, как огонь и боль разъедает её кожу. Но она лучше сдохнет здесь и сейчас, чем позволит Доминику жить. И поэтому терпела.

Существо же вытащило левую лапу, будто демонстрируя провело перед лицом Валерианы, и женщина увидела тонкие кости, на которых с неимоверной скоростью нарастало мясо и мышцы.

Удивительная регенерация.

А из дыма на свет фары вынырнул огромный крылатый змей. Пролетел мимо Валерианы, давая рассмотреть переливающуюся бирюзой и охрой чешую. И снова ринулся в бой. Бестии кидались на змея, но, казалось, эта шкура была непробиваема.

Но сколько Бертиан сможет продержаться? Почему он вообще её спасает?! Это так не похоже на Ви Сентов! И почемц её так отчаянно хочется, чтобы он выжил? Пообещала себе, что если он убъёт Доминика, выполнит любое желание красноволосого.

Даже думать страшно, что тот запросит в награду!

Валериана зажмурилась, выдернула рук из зубов твари. Всё-таки глупая идея, только время потеряла.

Но глаза монстра, наконец, засветились пронзительной голубизной, словно прожектора, пронзающие дым. Существо яростно извивалось, пытаясь дотянуться до еды.

Твари было всё равно кого жрать. Лишь бы жрать.

Ой, какая глупая идея!

Перед глазами мелькнуло виде́ние о том, как ей вспарывают горло, но Валериана отмахнулась.

Пусть, но она прибьют их всех. Это её город, её люди.

Она извернулась и пролезла в разбитое лобовое окно, внутри пахло кровью и кожей. Прекрасные запахи после дыма и огня. В бардачке валялся новенький браунинг и несколько ножей. Валериана, выволокла всё и успела выстрелить, как раз когда воскресшая тварь появилась перед ней.

Устроилась поудобнее и нажала на курок ещё раз.

Но бестия проигнорировала дыру у себя в голове, она ринулась в машину и набросилась на Валериану. И сколько бы выстрелов не прозвучало, они не могли остановить неуёмного голода.

61. Бертиан

Новая бестия была одновременно его Стефанией и чем-то бо́льшим. Крылья, позволяющие змее летать, били с удивительной силой и точностью.

Бестия была в несколько раз сильнее и быстрее, чем раньше. И более того, она мигом отращивала себе хвост, стоило его отрезать.

Это приятно повеселило Бертиана и взбесило Доминика, пытавшегося приструнить монстра.

Хорошо, что бестия не слушается черноволосого, если бы ещё Винченцо поумнел и прекратил кидаться на своих. Предательство брата неприятно жгло душу.

Но Бертиан прекрасно понимал, что выживает сильнейший. Выбора нет. Придётся убить обоих.

Выстрелы отвлекли от боя, и Винченцо успел выбить Бертиану верхнйи передний зуб одним точным резким оперкотом. Закричал с безумной улыбкой:

– Он сожрал Вал!

Бертиан потерял контроль над змеем, из-за чего Доминик смог вырваться из захвата толстого хвоста.

– Просто говно, а не день сегодня, – пробормотал Ви Сент и вместе с Винченцо подбежал к мустангу, возле которого лежало тело светловолосой женщины.

Увидел, как странное горящее существо напада́ет на его змею и Доминика. Успел выругаться ещё раз и перехватил тесак крепче.

Колени обожгло болью, и Ви Сент скрипнул зубами. Он хотел отозвать бестию, зачем терпеть, если новый монстр тоже сражается с вампирами?

«Пока двое дерутся, третий не лезет» – священное правило мафии, которое Бертиан соблюдал крайне редко, и сейчас не собирался.

Он оглянулся на Винченцо, напрочь забывшего о своём хозяине и упавшего на колени перед мустангом.

Врят ли он сделал это, что добить Валериану.

Бертиан приказал змею кружить рядом с Домиником, не дать ему сбежать от огнедышащей бестии. Да, черноволосый явно сильнее этой новой твари, но с помощью Бертиана точно сдохнет.

Змей обвился вокруг ног противника, дёрнулся хвостом, выбивая опору, и Доминик упал навзничь.

Копна огня тут же накинулась на него, фамильяр Бертиана еле успел отлететь. Существо обволокло бессмертного и пожирало его. Вот исчезли голова и плечи, торс, бёдра. И всё это в считанные секунды.

– Нельзя, чтобы человек, предавший человечество, стал Богом. Люди должны оставаться людьми, – удовлетворённо прошептал Бертиан и только после этого повернулся к Винченцо и Валериане.

Гадёныш держал королеву Де Лотов на руках и рыдал.

Вот немощь!

– Она моя! – выкрикнул, стоило сделать шаг к нему, и прижал Вал к себе.

– Ты пошёл против семьи, Винченцо. И всё из-за какой-то бабы?

– Валериана особенная!

– Знаю, но теперь она мертва! И ты в этом виноват!

– Я оживлю её! Сделаю вампиром! – Хамелион прокусил себе палец и ткнул в губы женщины.

– Поторопись, придурок, к нам спешит чудовище, загосившее твоего дружка, – буркнул Бертиан, не в силах оторвать взгляд от побелевших губ Валерианы.

Кровь запёкшаяся и новая, смотрелись на них кощунственно, словно кто-то испортил прекрасную картину. Волна ярости захлестнула разум. Хамелеон не только предатель, но ещё и придурок, да такой, что даже спасти не может любимую женщину.

Нельзя оставлять за спиной врагов.

Бертиан замахнулся и снёс голову Винченцо.

Иногда лучше мёртвый брат, чем живой предатель.

Он скажет семье, что Вин погиб героем.

Змей, парящий в клубах дыма, предупредил, что горящий монстр не успокоился, убив Доминика.

Бертиан успел в последний раз оглянуться на Валериану. Она упала на тело Винченцо. Наверное, больно, но ей, скорее всего, уже всё равно.

А когда огненный демон остановился напротив него, Ви Сент замахнулся тесаком, но не смог ударить. Пернатая лапа перехватила его руку и обожгла, опалив кожу почти до кости. Оружие выскользнуло из пальцев. Сквозь зубы вырвалось рваное ругательство.

У монстра были яркие синие глаза и почти человеческая улыбка среди огненных перьев.

– Артуро?!

Бертиан почувствовал, что сходит с ума.

Пепел разлетался по Мортену, забивал нос, проникал в мозг, путал мысли.

Ви Сент потерял почти половину клана и поэтому в последнюю секунду жизни надеялся спасти хоть кого-то? Вот и увидел перед собой брата.

ОНО не могло быть АРТУРО!

Артуро – его младший брат, мелкий, безобидный паренёк.

Монстр растянул рот в улыбке и поднёс лапу к голове, будто застреливая себя.

И промычал что-то совершенно непонятное.

Одна осмысленная догадка блеснула у Бертиана: он всё ещё жив, значит, страшилище не спешит его убить.

Пусть играет, а Бертиан пока найдёт способ прикончить его.

Что бы ни сожрало Артуро, оно не имеет право на существование.

Никто из них.

Секунды растянулись в годы. Бертиан внезапно вспомнил, что у Винченцо зеленеют глаза, когда он волнуется, что Артуро любит полосатую одежду и подтяжки, раздражая отца.

Скольких братьев он должен убить, чтобы остановить это безумие?!

Дон Ви Сентов сжал рукоять тесака.

У него лишь один шанс вонзить лезвие так, чтобы обездвижить монстра и попытаться открутить ему голову.

– Я спасаю вас, придурок! – проскрежетал огненный и нелепо зачерпнул лапами у груди, пытаясь оттянуть подтяжки.

– Бертиан, беги! Брось меня ему на съедение и спасайся! – закричала внезапно Валериана, а монстр закатил глаза к небу и самой раздражённой из возможных интонаций озвучил диагноз:

– Истеричка.

– Ну да, – осторожно согласился Бертиан, не веря, что Валериана пришла в себя. Жива?!

Винченцо смог?

Договариваться Бертиан не умел, но никогда не поздно учиться.

– Ну ты это… иди отсюда, – попросил Ви Сент и помахал ладонью в прогоняющем жесте. Медленно, не дай Богиня, тьфу, бестия, бросится на раздражителя.

– Берт, теперь это мой Сад, – монстр оскалился, являя миру ряд странных, почти стеклянных зубов.

– И не претендую. – Бертиан подвигал ладонью к себе, будто подгребая воздух, – ну тогда мы пошли?

Монстр вроде как нахмурился, хотя за всполохами его огненной кожи точно сказать было трудно.

Бертиан развернулся, накинул Валериане на плечи свою рваную рубашку. Помог потушить тлеющие волосы и осторожно поднял женщину. Руки и ноги у её были обожжены, и Ви Сент боялся причинить ей ещё большую боль.

Но Валериана безропотно молчала, лишь крепко губы поджимала. А огненный незаметно подкрался к плечу Бертиана и громко спросил:

– А спасибо?

Ви Сент с трудом удержался от того, чтобы не прибить этого странного спасителя. Плевать, что он возможно является Артуро. Да с такой рожей лучше и не жить вообще на свете. И с такими шуточками тоже. Видит же, что Бертиан занят, угробище!

Но, учитывая только что пережитый бой, ввязываться в ещё одно сомнительное противостояние не было сил. Так что Бертиан просто закатил глаза. А вот Валериана крепче схватилась за шею Ви Сента и выкрикнула:

– СПАСИБО!!!

Да так раздражённо и громко, что последние бестии разбежались из Сада. Там и так-то мало осталось. А теперь даже те, что помирали, восстали и уползли или поглубже в пепел зарылись.

Монстр отпрянул.

Бертиан скорбно вздохнул: он даже уши себе закрыть не может, руки заняты. Он быстро пошёл прочь от поляны Богини.

Ему понравилось быть спасителем. И дыхание Валерианы и её томные вздохи тоже понравились. Скоррее всего, это были предствмертные стоны.

Где-то Бертиан читал, что перед смертью, люди становятся удивительно живучими. И тревога за Вал заставляла шагать быстрее. Что было совсем несложно.

Бертиан вообще чувствовал небывалый подъём. Одной смертью из запланированных стало меньше…

– Я с вами! – внезапно решил монстр, и Бертиан ускорился. Но странное существо спокойно шло с ним рядом, даже не напрягаясь.

Ви Сент свернул в сторону, но монстр корректировал его курс не злобным рычанием.

Выйдя за границы Сада, они услышали крики Богини. Предательница тушила тлеющие волосы и возмущалась:

– Это место силы. Уничтожив его, вы уничтожили мир бестий!!! Сволочи, неучи! Там генетического материала лет на триста!!!

Монстр отделился от Бертиана и подлетел к Богине:

– Не парься – создадим новый!

– Артуро! – женщина бросилась ему на шею. Тот обнял Богиню и прижал к себе.

Валериана вытянула шею, чтобы посмотреть, действительно ли это существо Ви Сент. А монстр постепенно сбрасывал перья, становясь тонкой высокой безволосой фигурой.

Артуро Ви Сент предстал перед семьёй без одежды, совершенно целый, с кривой счастливой улыбкой и лучистым синим взглядом, разгоняющим даже дым тлеющего Сада Бестий.

– Я же видела, что тебя разорвали на части! – пробормотала Валериана, с ужасом глядя на Артуро. Бертиан ревностно прижал женщину к себе крепче.

Его, безусловно, радовало, что брат жив, но вот восторги полагались ему как спасителю Валерианы. А не Артуро, превратившемуся в неизвестное нечто.

– Твой второй облик – феникс! – Богиня исступлённо целовала парня, трогала и проверяла целостность кожи. Осмотрела ладони, даже в рот ему залезла. – Невероятно! Это значит, что в тебе есть кровь первородных бессмертных! Это же феноменально! Надо срочно проверить… – она оглянулась на стелющий лес Сада и начала оседать в руках Артуро. – Ах да. Всё же уничтожено…

– Не волнуйся, я всё решу! – заверил парень, совершенно не стесняясь своей наготы и того, что вокруг них начала собираться небольшая группа мафиози.

Из глаз Богини потекли кровавые слёзы:

– Тебе восемнадцать лет. Что ты там решишь?

– Я умер два раза и воскрес. Я победил вшивого вампира. Ты сомневаешься во мне?

Тут Бертиан недовольно забурчал. Уж слишком Артуро перетягивал одеяло победителя на себя. Лучше бы портки натянул.

– Ты просто ребёнок, дорвавшийся до суперсилы, – донёсся голос Богини.

– Так же, как и ты.

– Я не человек.

– Когда-то была.

– Это было сотни лет назад.

– Я помогу вспомнить, – Артуро нежно поцеловал Богиню. Вот так, на глазах у всех.

Бертиан скривился.

– Хватит! Ты сука, приговариваешься к смерти! – он указал на Богиню.

Артуро возмущённо фыркнул:

– Она под моей защитой!

– Завались, Артуро!

– Берт, хватит на сегодня смертей. Давай завтра решим, кого сто́ит убивать, а кого нет, – попросила тихо Валериана. Она прижалась сильнее к груди Бертиана и говорила ему в самое сердце.

Ви Сент кивнул и приказал:

– Чтоб утром вас в городе не было, – он проследил, как парни в красных жилетах выгружаются из пожарной машины, перехватил Валериану удобнее и понёс домой.

Он не увидел, как за его спиной Богиня менялась. Её кожа приобретала нежный персиковый оттенок, волосы становились мягче, а глаза человечнее.