Текст книги "Сламона"

Автор книги: Анна Овчинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Запределье. Смерть негодяев

«Все можно, что не во вред другим, если эти другие – не негодяи»

Эрик Снайгерс, первая заповедь бродяги

– …хте…

Волна окатила его по пояс и чуть не сбила с ног.

Вслед за первой на берег ринулась вторая волна, расстелила по песку хлопья пены, и высунувшийся из волны прибойный бесенок ехидно показал Дэви язык…

Дэви попятился, споткнулся о ноги Рона и шлепнулся на мокрый песок.

– Что слу… Рон, где мы?!

Рон не ответил – он был занят тем, что, стоя на четвереньках, выкашливал воду.

Дэви ошалело осмотрелся по сторонам. За его спиной высился красно-коричневый кряж, впереди, совсем рядом, прибой азартно штурмовал песчаный берег, неподалеку блестящей ниткой вливался в море ручей, и фиолетовые перья рваных туч стелились над темно-лазурными волнами… У Дэви внезапно мелькнула мысль, что он спятил, что это всосавшийся в его кровь паучий яд заставляет его видеть то, чего нет и в помине, а на самом деле они с Роном все еще сидят на вершине Вороньего Пика!

Но мысль мелькнула – и отступила, как прибойная волна, потому что все вокруг было явно взаправдашним!

На его лице оседала морская пыль, прибой гудел, как большая раковина, воздух пах молниями и водорослями, в его мышцах нетерпеливо перекатывалась вернувшаяся львиная сила, и оживший меч подрагивал за его спиной, бросая на песок голубые блики!

Рон подобрался к ручью и стал взахлеб глотать свежую прозрачную воду.

– Ну что, старик, – наконец прокашлял он, садясь и вытирая мокрый подбородок, – неплохую штуку я тебе подарил?

Дэви резко повернулся к нему.

– Ты что же, думаешь, нас сюда забросила падающая звезда?!

– А кто же – случайный ветерок?

– Р-рон! В Немой Горе даже Великий Бернгард не мог колдовать! Ты  так что там мог сделать крошечный космический камешек?!

Дэви еще раз огляделся по сторонам и ужасно глупо добавил:

– К тому же я просил, чтобы мы оказались на берегу Песчаной Бухты Иннэрмала, а это, по-моему, южное побережье Висса…

– А вот и нет, кха-кха, ты, наверное,  так и не успел договорить свое желание до конца, когда звезда упала на землю! – возразил Рон. – Так что получай, что попросил – просто берег моря… Не пойму, чем ты недоволен?..

– Я недоволен?! Я очень доволен! – гаркнул Дэви, вскакивая и сбрасывая на песок голубой меч. – Мы свободны и живы, охэй! Делли-морра-дилл!

Вся Древняя Сила, застоявшаяся в нем в Немой Горе, воспользовалась этим заклинанием, чтобы радостно вырваться на волю.

К небесам взметнулись разноцветные светящиеся шары, рассыпались трескучим фейерверком, некоторые огоньки превратились в чаек, и Дэви взмыл в небо вместе с орущей птичьей стаей, а потом камнем упал вниз и нырнул. Все глубже, глубже в сине-зеленую воду – и вот он уже мчится над самым дном, распугивая прибойных бесенят, зажигая огни на щупальцах актиний, швыряя жемчужины во все встречные открытые раковины, лавируя между разноцветными рыбешками. Но плыть в одежде и сапогах было непросто – и Дэви рванулся вверх, с шумом вынырнул из воды – и превратился в птицу. Не в чайку, не в альбатроса, а в какую-то неизвестную большую черно-белую птицу. Он поймал ветер широко распахнутыми крыльями, с восторженным счастливым воплем круто взмыл вверх и попытался сделать кувырок через голову. Это ему не удалось; он не сладил с выгнувшимися крыльями и камнем засвистел вниз, но над самой водой все-таки выравнялся, пропахал волны лапами, напоследок превратил морскую пену в сахарную вату к шумному восторгу прибойных бесенят – и упал на прибрежный песок уже самим собой, с сапогами, полными воды, в одежде, зеленой от облепивших ее водорослей.

– Рон, ты видел, мне удалось превратиться в птицу! Впервые удалось! Нет, ты видел, а?..

– Да, это было здорово, – серьезно ответил Рон. – Впервые видел летающего пингвина! Если ты уже наигрался, может, рванем за волшебной трубой? Пока ты хлопал крыльями, я тут высвистел наших скакунов…

Все морские дьяволы и черти! И вправду, в тени склона стояли рядышком Флэйн-о-Норр и Снежный Вихрь. Дэви не сразу их заметил, потому что они вели себя на удивление тихо и смирно. Скакуны стояли бок о бок, виноватые и понурые; Огонь-в-Ночи даже слегка потускнел, а белый Вихрь, наоборот, порозовел от стыда и так низко опустил голову, что его витой рог воткнулся во влажный песок… Заоблачный конь и снежный единорог явно переживали, что не смогли помочь своим хозяевам в сражении с пауками у Немой Горы.

– За трубой так за трубой! – согласился Дэви. – Но сначала я заговорю наши раны. Кстати, а куда ты все-таки задевал трубу?

Последние огоньки фейерверка с шипением падали в волны, и прибойные бесенята, покачиваясь на лазурных волнах, радостно доедали сахарную вату…

* * *

Недалеко от Изумрудной Равнины в Радужном Океане торчит из воды Китовая Скала, о подножье которой любят чесать спины дельфины и киты; посередине этой скалы есть пещера, где когда-то жил крылатый маг Свелер. Потом маг переселился в Королевство Крылатых – Висс, но хотя он покинул пещеру больше ста лет назад, в ней до сих пор было уютно и чисто. Домашние заклинания все еще действовали, и в углублениях на стенах по-прежнему неярко горели голубые шары-светильники, вход был хорошенько заговорен от ветра и волн, пол был усыпан мелким мягким песком…

Два часа назад Дэви и Рон спрыгнули на этот песок со спин своих скакунов, отпустили Флейна и Вихря порезвиться на кучевых облаках, сами уселись рядом на пороге пещеры  – и с тех пор над океаном и берегом разносился голос волшебной трубы, наигрывающей протяжную медленную мелодию.

Болтая свесившейся ногой, прислонившись плечом к плечу Рона, Дэви смотрел на берег и на Синие Холмы, за которыми лежала Изумрудная Равнина. По склонам холмов молча двигались толпы людей, одетых в черное – это армия литтов шла на зов волшебной трубы, заклинающей негодяев.

Ряд за рядом люди, чьи души были чернее их одежды, спускались к воде – и скрывались под синей океанской гладью, которую разрезали десятки плавников, похожих на половинки гигантских ножниц. Акулы безошибочно почуяли большую поживу!

Вода у берега то и дело начинала бурлить красным, и растревоженные чайки с воплями метались над кровавой пеной – но ни одна валькирия, ни один Демон-Вестник, ни один любопытный тирк не последовали за литтами, чтобы полюбоваться на их бесславный конец. Вся армия Древних осталась на Изумрудной Равнине, по ту сторону холмов: когда поет волшебная труба, только негодяи идут на ее зов!

Время тянулось, как протяжный напев этой трубы, как дикий мед, стекающий по древесному стволу, и даже меч Дэви устал звенеть в такт трубному зову, даже чайки уже охрипли, когда прибрежные холмы снова начали становиться ярко-зелеными. Чернота понемногу сползла с их склонов, берег еще некоторое время оставался черным из-за толп зачарованных литтов, но не успело солнце коснуться вершин холмов, как последние негодяи ступили в воду и чернильной кляксой растворились в океанской синеве…

«Тара-ра, ти-ри-рам, ти-ри-ри-рам!» – напоследок вывела помятая золотая труба, похожая на горн из ратушного музея, и Рон устало отнял мундштук от губ.

– Что, уже все?

– Да. Все, – ответил Дэви, вглядываясь в красные пятна на воде и в серые тени акул, мелькающие под скалой. – Конраду конец. Его подонкам конец. И большой смуте конец! Полная утопия…

– Полное… Что?

Рон уткнул раструб трубы в колено, выглядывающе из лохматой дырки в джинсах, и закрыл глаза.

– Утопия – это когда негодяи тонут и все кончается хорошо! – объяснил Дэви. – Смуте конец… Охэй, даже как-то не верится! Что же мы с тобой будем делать завтра, Рон?

– Хо, дел у нас – завались! – сонно пробормотал Рон; его голова никак не хотела держаться прямо, валилась то ему на грудь, то Дэви на плечо. – Надо бы приспособить «Лучезарный» для путешествий в космосе… Я давно уже хотел посмотреть, что делается на Марсе… и на Луне… А вдруг нам повезет, и мы отыщем звезду Иннэрмал? А еще надо бы заглянуть в Немую Гору и разобраться с тамошними пауками… И покататься по перилам заоблачных мостов… И побывать… побывать…

– Рон!

Дэви схватил друга за шиворот, не позволив ему свалиться со скалы, но труба выскользнула из-под руки Рона и золотой рыбкой плюхнулась в воду…

Тотчас на этот всплеск метнулось несколько акульих плавников, а Рон вскочил так резво, как будто не засыпал всего четверть секунды назад.

– Ах я, козел!!!

Дэви тоже взметнулся на ноги и вцепился в Рона.

– Куда ты?! Сдурел?!

– Я должен ее достать!

Рон рванулся, чтобы прыгнуть в воду, но Дэви крепко встряхнул его и прижал к стене пещеры.

– Да ты спятил! Посмотри, что творится внизу – акулы разорвут тебя на клочки, как только ты коснешься воды!

– Я сам их разорву, понял?! Не могу я снова ее потерять! Пусти!

– Черта лысого я тебя пущу!

Дэви отшвырнул бывшего заморока от входа и встал между ним и выходом из пещеры.

Рон сунул кулаки в карманы, его глаза в полумраке вспыхнули зеленым огнем.

– Ты не понимаешь, – сдавленно сказал он. – Волшебная труба хранилась в нашем роду четыреста лет, и за эти четыреста лет я был первым принцем, который умудрился ее потерять! Но снова терять ее я не собираюсь. Выпусти меня отсюда, или…

– Или? – Дэви скрестил пальцы правой руки в Знаке Кленового Листа.

– Или… Увидишь! Я, может, и не маг, но… Берегись!!!

Дэви стремительно отскочил в сторону, и зубастая пасть на длинной шее щелкнула клыками на том месте, где он только что стоял.

– Дэви, осторожно!

Но в руке у Дэви уже был меч, и едва крылатое чудовище со злобным верещанием ворвалось в пещеру, как он нанес удар по чешуйчатой длинной шее. Монстр извернулся, в лихом пируэте ускользнул от меча, снова кинулся к Дэви с разинутой пастью…

Рон швырнул в эту пасть выхваченный из ниши светильник.

Шар взорвался, превратившись в облако сверкающего голубого пара, на мгновение Дэви почти ослеп…

– Заклинание, Дэви!

Но Дэви вместо этого нанес удар мечом – один и другой, целясь туда, откуда раздавались злобный визг и хлопанье крыльев. Визг оборвался, и Рон опустил руку, в которой уже держал второй светильник.

Сияющие искры, кружась, медленно опускались вниз, засыпая распростертого на полу обезглавленного монстра.

Дэви одной рукой бросил за спину меч, второй ухватил за хвост тело чудища, вышвырнул его из пещеры, кинул вслед отрубленную голову и помахал ладонью перед лицом, чтбы разогнать голубой туман.

– Ни фига себе, япона мать! – обалдело выдохнул Рон. Он вернул светильник в нишу, подошел к лежанке в глубине пещеры и шлепнулся на нее, ероша припорошенные голубыми искрами волосы. – Я так и не понял, что это было… Посмертный подарок Конрада, что ли?

– Кто его знает, – пробормотал Дэви. – Какая разница, раз его больше нет! Знаешь, по-моему, тебе сейчас надо хорошенько выспаться, а завтра утром мы на «Лучезарном» обыщем все море вокруг Китовой Скалы и найдем трубу! Что скажешь?

Он затаил дыхание, пока Рон думал, кусая нижнюю губу.

Неужели придется создавать еще одно чудовище, чтобы отвлечь друга от бредового желания выкупаться среди стаи акул?

– Ладно, договорились, – сказал наконец Рон, боком падая на лежанку. – Но ты уверен, что мы ее найдем?

– Конечно, что за вопрос? И ведь главное, что армии негодяев больше нет!

– Ха! – пробормотал Рон. – Ты что ж, думаешь, все негодяи Запределья собрались в армии Конрада? А сколько их еще шляется по бывшим Погибшим Землям? А сколько их было так далеко отсюда, что они не услышали зова трубы? Какой же я все-таки идиот, кретин, болван безрукий!

– Это точно, – согласился Дэви, присаживаясь на край лежанки. – Только идиот, кретин и болван может рваться в пасть к голодным акулам! Для чего мы с тобой оставили с носом сторожевых пауков – чтобы нас сожрали эти плавучие челюсти?

– Что-то я не заметил, где у пауков нос, даже когда стоял с одним из них в обнимку! – хихикнул Рон. – А еще я хотел поиграть на трубе на мосту через Дуплу… и разделаться… со всеми негодяями Мурленбурга…

– С мурленбургскими негодяями я сам разделаюсь, не беспокойтесь, ваше высочество!

– От высочества слышу, – промямлил Рон – и уснул, уткнувшись носом в белую мохнатую шкуру на лежанке.

Дэви смахнул с его волос светящийся голубой порошок, встал и пошел к выходу из пещеры.

Он вытащил из кармана Кровавый Кристалл и внимательно осмотрел. Нет, кристалл не стал меньше, поделившись с Дэви магической силой, он лишь разогрелся и теперь мерцал глубоким пурпурным огнем… Сто чертей и одна ведьма, какое страшное могущество все-таки заключено в этом маленьком красном камне! Одно неумело брошенное заклинание – и Дэви удалось создать чудовище, сотворить которое было под силу только Великому Магу!

Может, с помощью Кровавого Кристалла он мог бы даже разогнать всех акул, рыскающих под скалой, и в два счета найти волшебную трубу…

Дэви поколебался всего мгновение, потом быстро сунул камень в карман и брезгливо вытер руку о штаны. Нет уж, пускай ничтожества вроде Конрада создают свое могущество на чужой крови, а мы, маги, никогда не опустимся до такого! А трубу мы с Роном и так найдем – без помощи Кровавого Кристалла!

Дэви посмотрел на воду Радужного Океана – красные пятна на ней уже исчезли, розовый отблеск на волнах был всего лишь отражением вечерних облаков. Вот на таких облаках больше всего любят пастись заоблачные кони, и где-то по этим облакам сейчас носились Вихрь и Флейн-о-Норр…

А под облаками все неуловимо изменилось со смертью нескольких тысяч негодяев. Вроде все вокруг осталось прежним – и в то же время стало совсем другим! Мир-Без-Негодяев отличался от прежнего мира так же, как отличался свежий бриз от затхлого воздуха Немой Горы, как скачка верхом на снежном единороге отличалась от езды на карусельной лошадке, как плаванье в море отличалось от мытья под душем…

Как жизнь на Иннэрмале отличалась от жизни в мурленбургском приюте!

Охэй, вот бы пролететь сейчас над Запредельем от Радужного Океана до Лунного, заглянуть в Великую Стынь, в Вейнур, в Кольдр, где на грозных сторожевых башнях вместо железных шипов наверняка уже начали распускаться белые цветы, рассказать о конце большой смуты на Иннэрмале!

Но все это подождет, сейчас Дэви больше всего хотелось поскорее очутиться в Ассагардоне.

На всякий случай покрепче заговорив выход из пещеры, он сделал быстрый пасс и выкрикнул слова замыкающего заклинания.

* * *

Он так спешил, что на этот раз заклинание бросило его не у порога маяка, а прямо за креслом Теварца.

Дэви с шумом рухнул в непонятно откуда тут взявшуюся груду камней, громко выругался, но Великий Маг не обернулся – похоже, он крепко спал, вытянув длинные ноги к камину…

– Охэй, Теварец!!! – оглушительно гаркнул Дэви. – Ты уже знаешь последние новости?!

И снова Теварец не обернулся… Значит, он все еще злился на своего ученика за вчерашнее хамство! Ничего, сейчас он увидит Кровавый Кристалл и тогда мигом сменит гнев на милость!

– Теварец, посмотри, что я тебе принес!

Дэви выхватил из кармана красный камень, зажал в кулаке, торопливо шагнул вперед…

И резко остановился.

Кровавый Кристалл вдруг налился в его ладони пульсирующим теплом, и голос колдуна Конрада зазвучал в его ушах с бесцеремонной настырностью комара: «Ну что, крестничек, убедился, что ты нужен Теварцу, как галстук моим паукам? Хи-хи-хи! Теперь ты понял, что он возился с тобой только для того, чтобы ты убрал хобо от его порога? Хе-хе-хе! Плевать ему на твои новости, на твои подвиги, на твои подарки, и на тебя самого ему тоже плевать! Ты для него просто Живая Отмычка!»

Дэви с силой швырнул проклятый кристалл в кучу камней, но назойливый голос продолжал звучать, и Дэви уже не понимал, слышит он колдуна Конрада или свои собственные мысли… «А ведь ты давно уже это знал, только не хотел в это верить, правда? Ну давай, начинай хвастаться перед Теварцем своими геройскими подвигами, расскажи ему, как ты победил колдуна Конрада, как дрался со сторожевыми пауками, как Рон наконец-то нашел волшебную трубу – а Теварец рявкнет, как всегда: „Вали отсюда, ты мне надоел!“»

Дэви вдруг зазнобило, хотя в нескольких шагах от него пылал огромный камин. Все его блестящие победы внезапно обернулись поражениями, праздник обернулся унылым буднем, радостное торжество – тягучей смертной тоской.

– Ну и пожалуйста… Ну и ладно… – забормотал он, пятясь от кресла и спотыкаясь на камнях. – Переживу… Плевать!

Он повернулся, чтобы броситься к выходу – и вдруг его остановил на полушаге тихий голос Теварца:

– Дэви… Это ты?..

Великий Маг в который раз решил над ним посмеяться – как будто он не знал, кто торчит у него за спиной!

Дэви стиснул кулаки, медленно вдохнул и каким-то чудом сумел ответить небрежно и беззаботно:

– Да, это я. Но я уже ухо…

Он замолчал, впервые заметив, что творится в маяке.

Через развалины как будто пронеслись все четыре стихии разом – воздух, земля, огонь и вода. Пол был исполосован трещинами, в глубине которых что-то булькало и шипело; над трещинами нависали вывороченные пласты земли; повсюду валялись ледяные глыбы со вплавленными в них кровавыми клочьями; у северной стены крутились пыльные смерчи; из пролома в восточной стене свисали щупальца дохлой крокки; у западной стены дымили вулканы, выбрасывая фонтаны лавы, и две огненные реки текли через весь маяк к порогу… Возле порога реки сливались в огненное озеро – там в багровых волнах плескались дикие саламандры, и дымящийся пламенный прибой лизал подножье хобо…

Хобо…

ЧТО?!

Дэви заморгал, протер глаза (ветер разносил повсюду липкие хлопья сажи), помотал головой и снова ошарашенно заморгал.

Бури, землетрясения и цунами!

На фоне густо-черной сажи, покрывавшей магическую плиту, ярко светились два отпечатка человеческих ладоней, а от них вверх и вниз змеились трещины, сквозь которые бил такой же ослепительный свет!

Дэви вдруг вспомнил, как однажды тролль Хорстин полдня молотил по плите хобо то кулаками, то гигантской дубовой палицей, но так и не оставил на заговоренном камне ни единой крошечной царапины. Да что там Хорстин! Самым могущественным магам Запределья хобо Теварца оказалось не по зубам – и вот теперь кто-то сумел расколоть эту плиту на три части!!!

– Дэ-ви… – снова негромко окликнул Теварец. – Ты здесь?..

И тут Дэви понял, что Великий Маг называет его по имени… Когда раньше он называл его «Дэви», а не «ученичок», не «М-маг Стрелы» и не «гений»?! Да никогда!

Дэви в два прыжка очутился перед креслом Теварца – и невольно вскрикнул при виде лица Великого Мага. Нет, эту кошмарную черно-красную маску даже трудно было назвать лицом! Волосы Теварца спеклись черными струпьями, на его лбу и на щеках свисали лопнувшие клочья кожи, ресницы и брови были начисто сожжены, но самым страшным были глаза – мертвые белые глаза без зрачков, слепо обращенные в сторону Дэви.

– Дэви… что… ты… Кричишь?.. – окровавленными губами с огромным трудом прошептал Теварец. – С тобой… все… в порядке?..

– Со мной? СО МНОЙ?!!

Еще мгновенье Дэви с ужасом смотрел на обожженные руки Теварца, застывшие на подлокотниках ладонями вверх, на его черные скрюченные пальцы, похожие на сучки обугленных веток, на оплавленные лоскуты свитера, прилипшие к голой груди… А потом дернулся и с воплем:

– Теварец! Подожди! Потерпи, я сейчас! – бросился за камин.

Не отвечая на вопросы перепуганных домовых, он мчался сквозь заросли асфоделей к живому источнику… И потом даже не мог припомнить, откуда и как у него в руках оказалось помятое ведро, которым он зачерпнул искрящейся голубой воды… Зато Дэви ясно запомнилось, как вода выплескивалась через край ведра, заливая его ноги, и как из мокрой земли со свистом вымахивали двухметровые цветы, когда он сломя голову бежал обратно…

Дэви выскочил из-за камина, с размаху выплеснул воду в лицо Теварцу и нырнул обратно, чтобы через минуту вернуться с новым полным ведром. Ведро за ведром он лил шипучую голубую воду на плечи, лицо, грудь и руки Великого Мага, бормоча заговор четырех стихий и с радостной надеждой видя, как светлеют и исчезают чудовищные ожоги, как на глазах закрываются страшные раны, как срастается рваная кожа и как начинают отрастать сожженные волосы… Он мотался взад-вперед, не считая ни ведер, ни шагов, а когда выскочил из-за камина в очередной раз и широко размахнулся, чтобы выплеснуть живую воду в лицо Теварцу, то чуть не упустил ведро, встретившись с пристальным взглядом темно-серых глаз.

– Еще раз плеснешь мне это в физиономию – пожалеешь! – хрипло предупредил Теварец. – Хватит уже меня поливать, я не фикус! А ну, поставь эту штуку!

Дэви не поставил, а почти выронил ведро и сам шлепнулся на мокрый пол.

Теварец закусил губу, с коротким задавленным стоном сполз с кресла и упал на колени по другую сторону ведра.

Дэви рванулся было, чтоб его поддержать (ему показалось, что Великий Маг сейчас рухнет лицом вниз), но Теварец остановил его свирепым взглядом, сунул руки в ведро, пробормотал какое-то заклинание – и вода забурлила, выстреливая вверх радужные пузыри.

– Ну вот, конец моему любимому свитеру, – проворчал Теварец, выдергивая руки из ведра и с отвращением отлепляя от груди мокрые обугленные лоскутья. – Сорок лет его носил – и нате вам!

– Господин Кин свяжет тебе хоть тысячу новых свитеров! – дрожащим голосом пообещал Дэви. – Теварец… Ну, как ты?

Теварец плеснул пригоршню воды себе в лицо и прищурился на Дэви сквозь голубые капли, повисшие на только что отросших ресницах.

 – Ты мне так и не ответил – с тобой все в порядке? – грубо спросил он. – Шкура цела?

– Я…… Нет… Да… Я в порядке!

– Тогда какого морского дьявола ты хнычешь?

Проведя ладонями по щекам, Дэви с удивлением убедился, что Великий Маг прав.

– Я не хнычу… – соврал он. – Это брызги живой воды… Теварец, что здесь случилось?

Теварец закрыл глаза, еще немного постоял на коленях, потом одним отчаянным рывком поднялся и рухнул в кресло, ухитрившись по пути подцепить непослушными пальцами золотую цепочку, поблескивающую в куче камней…

Кровавый Кристалл закачался в свете каминного пламени, швыряя во все стороны багровые лучи, а Теварец и Дэви уставились на его закатное великолепие.

– Та-ак, – наконец протянул Теварец, и от этого «та-ак» Дэви слегка поежился. – Сувенирчик из Немой Горы?

– Теварец, чес-слово, я не виноват! – торопливо заговорил Дэви. – Я не собирался лезть в Немую Гору! Все получилось случайно, спроси вот у Рона!..

– Знаю. Видел.

Теварец швырнул кристалл в пустое ведро, и Дэви вздрогнул от резкого грохота и от этих слов.

– Как – «видел»?! Разве Немую Гору можно увидеть в магический кристалл?!

– Нельзя. Но на кой нужна магия, которая не может сделать то, чего сделать нельзя?

– Но как…

– Извините! – пропищал чей-то робкий голос. – Нам уже можно выйти?

Между камином и креслом переминался с ноги на ногу домовой с мешком за спиной; под свирепым взглядом Великого Мага он испуганно ойкнул и попятился обратно за камин.

– Конечно, выходите! – прорычал Теварец. – Кто вам мешает?!

– А… Т-трястись и гореть больше н-не б-будет?

– Трястись?! Гореть?!

Теварец обернулся, резко привстал и тут же снова рухнул в кресло.

– Ну и ну! – пробормотал он. – Как это я умудрился?.. Дьявол, а откуда здесь взялись вулканы?! Эй, там, за камином! Все живы и целы? Никто не пострадал?

Разноголосый хор заверил Теварца, что все живы и здоровы! – и, высыпав из-за камина, домовые засеменили к своим домам, чудом уцелевшим среди камней, огня, земляных пластов и ледяных глыб…

– Вот будет беднягам работы – убирать этот бардак, – с сожалением проворчал Теварец.

Но Дэви смотрел не на бесстрашных маленьких домовых, пробирающихся сквозь хаос четырех стихий к своим домам. Он снова уставился на расколотое хобо – и вдруг в голове у него шальным зигзагом молнии промелькнула невероятная, невозможная, но почти наверняка правильная догадка!

– Теварец… – замирающим голосом проговорил он. – Так это ТЫ вытащил нас с Вороньего Пика?! Ты, а не падающая звезда?

– Только не надейся, что у меня еще когда-нибудь получится этот трюк, – хмуро отозвался Теварец. – Если снова вляпаешься в такую паскудную переделку – будешь выляпываться из нее сам, понял, М-маг Стрелы?

Дэви вцепился в обгоревшую брючину Великого Мага и сбивчиво забормотал:

– Но… Но… Закон Дверей… И Закон Хобо… И Немая Гора… Это же невозможно! КАК?!

Теварец взглянул на него и тут же отвел глаза.

– Я же говорил – слабость каждого заключена в его силе, – нехотя проворчал он. – Но иногда бывает и наоборот… Слабость может дать человеку исполинскую силу!

С бешено бьющимся сердцем Дэви ждал, что сейчас Теварец скажет: «А моя слабость – это ты, Дэви!», но вместо этого Великий Маг сказал совсем другое:

– Охэй, а где твой шелопутный дружок?

– Остался в пещере на Китовой Скале. Знаешь, Теварец, там тако-ое было!

– Ладно, после расскажешь, что там у вас было, – Теварец зевнул и уронил на пол только что сотворенную сигарету, не донеся ее до рта. – Сейчас хорошо бы поспать…

– Конечно, спи! Но представляешь, Теварец, Рон все-таки вспомнил, куда задевал трубу! Правда, он уже снова успел ее потерять, но зато…

– Все – явился мой ученик. Настал конец спокойной и тихой жизни!

– Представляешь, теперь он больше не заморок, а несколько тысяч негодяев пошли на корм акулам у Китовой Скалы…

– Вали отсюда, ты мне надоел!

Дэви улыбнулся, закрыл глаза и прислонился головой к колену Великого Мага.

И почувствовал, как на его макушку неумело опустилась тяжелая горячая рука.