Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

– Для сил. Выпей, – пояснил он, ведь Харпер не торопилась пить непонятную субстанцию. Вроде и привыкла, что здесь ей не желают зла, но мозг отказывался до конца осознавать, где она и кто все эти люди вокруг. Одной ногой (или частью души) она оставалась в ночном лесу, освещаемая луной, утопала в древнем заклятии ведьм…

Глаза нашли Деймонда. Напуганного, бледного, готового броситься в атаку, было бы только на кого! Сознание нашло точку разумности. Ухватилось за мужа, окончательно возвращая в реальность.

– Я ее дочь, – сказала Харпер. Выпила зелье, от чего ее передернуло, но потом по телу прошло спасительное тепло. Стало немного легче. – То есть… душа… она могла родить только ребенка без души, но приманила душу своей погибшей дочери. И дала ее мне. Поэтому я нормальная. Ну, наверно нормальная… так-то я писатель, у писателей всегда с головой беда.

– Она шутит, – констатировал Феликс. – Значит, жить будет.

– Ты что-то видела? – требовательно спросил Деймонд, игнорируя Феликса. Харпер кивнула. Пересказала, как пришел отпечаток, обрывки, что сумела разглядеть, но хуже – ощутить. В это время Деймонд успел изучить ее рану, заявил, что заживет само, но промыл и забинтовал. Принялся за синяки, что усеивали ее шею, плечи, грудь и даже руку. В каждом месте, где мертвый успел ее коснуться.

– Словно… я заново откликалась на тот зов, – закончила Харпер. Потеребила бинт, ведь Деймонд слишком сильно его завязал. Пожалела, что ее заставили подняться на ноги: еще чуть-чуть и гравитация победит. – Казалось, душа ребра может сломать, с такой силой пыталась покинуть меня.

Деймонд повернулся к Феликсу, тот отошел к раковине, оглядел разбитое зеркало.

– Я не сталкивался с подобным. Никто не сталкивался. Возможно, вам стоит пожить в Санкт-Петербурге: там меньше магии, меньше власти у отпечатков.

– В Небесном городе мертвых нет, – серьезно ответил Деймонд, не выдержал и притянул Харпер к себе, крепко обнял. – Только на других островах.

– Верно. Но теперь Харпер может приманить их. Очевидно, они стекаются к ней, чтобы что-то показать. Не удивлюсь, если к ней и только что умершие люди начнут приходить даже сюда. Мы их увидеть в Небесном городе не сможем, она – да.

Они замолчали. Измученные и уставшие, под ярким светом в ванной, на раковине валялись осколки, а в груди Харпер продолжало ныть, напоминая, что душа пережила совсем недавно. Мазь приятно охлаждала синяки, но так быстро заживить не могла.

– Они же могут касаться только меня? – уточнила Харпер, рассматривая черную шею. Медленно она желтела, повинуясь действию мази. Феликс уверенно кивнул. – Из-за магии во мне. Верно? То есть… я теперь магнит. И их источник силы заодно?

– Вероятно. Завтра же в библиотеку, где я тебя осмотрю, – серьезно сказал Феликс. – А пока иди отдыхай. Тебе нужны силы.

– Силы нужны. Голодная настолько, что уже в обморок падаю.

– Я подойду через пять минут, ладно? Сама еду найдешь?

– Я? Не найду еду? Теперь и ты спятил, – пробурчала Харпер: хотели обсудить ее состояние без ее ушей. Обидно, между прочим! Хоть и понимает, что ее сейчас пугать нельзя. Чем хуже ты контролируешь свои эмоции, значит, и магию, тем уязвимее становишься.

Харпер спустилась на кухню на поиски съедобного. Нашла, однако, Сэм, а не чудесные пирожки с вишней, которые будущая мать вовсю доедала.

– Ох, прости, – сказала Харпер и попятилась в коридор. Почему-то она ощущала, что ворвалась в чужую жизнь, оказалась свидетелем слишком личной сцены. Но Сэм лишь пожала плечами и взяла еще одну чашку.

– Чай?

– Не откажусь, – смущенно ответила Харпер. Нашла другое богатство: булочки с клубникой! Тоже неплохо, между прочим. Упала на диван у стены, ведь снова начало темнеть в глазах. Сэм, если и заметила ее состояние, то тактично промолчала.

– Неудачный эксперимент с магией, – соврала Харпер, указывая на синяки. – Уже намазали, к утру пройдут. Не спится?

– Я теперь постоянно голодная, ем даже ночью. – Сэм погладила живот, пока еще незаметный, особенно в широком халате, в котором она была. – Это нормально, – успокоила она заволновавшуюся Харпер. – Во мне не обычный ребенок, а наполовину грех, поэтому ему требуется куда больше моей магии для развития. Еда помогает мне восстанавливаться хоть немного. Но устаю я очень быстро…

– С этим можно что-то сделать? Это… м-м… не опасно? – Харпер взяла протянутую чашку. Сэм расположилась на стуле напротив, пожала плечами, отвечая на ее вопрос.

Откуда-то появился Локи. Миновал Сэм, запрыгнул на колени Харпер и, громко замурлыкал. Она благодарно гладила кота, гадая, как он сумел понять, что ей нужна капля чужого тепла, чтобы отогреться.

– Советуют пореже покидать Мунфол. Мне ставят капельницу с магией раз в неделю. Говорят, ребенок развивается обычно, я держусь неплохо. Так что… я знала, на что шла. Да и знакома с Офелией, поэтому знаю, что выносить полу-греха возможно даже обычной светлой. Ее мать прожила чудесную и длинную жизнь.

– Не жалеешь? – осторожно уточнила Харпер, откусила от булочки и зажмурилась: Феликс печет потрясающе вкусно! Опомнилась и нервно оглядела Сэм, которая и сама успела покраснеть. Вроде жили в одном доме больше недели, часто пересекались, но все еще не понимали, как относиться друг к другу.

Счастье, что завтра они с Деймондом съезжают. Кейлуса убили, свитки искать рано, значит, пора домой! Видимо, в Санкт-Петербург, учитывая ее новую магию. Они определенно хотят уединения и не мешать уединяться другим.

– Сначала я испугалась, – честно ответила Сэм, заправила светлые волосы за уши. – Мне всего девятнадцать, образование пока не получила, нормальной работы нет, но Феликс… глупо было упускать такой шанс.

– Еще бы, – не сдержавшись, закатила глаза Харпер, имея в виду состояние Феликса. Прикусила губу, но Сэм не смутилась.

– Знаю, вы думаете, я повелась на деньги. Но нет. Мои родители тоже богаты, так что с этим у меня проблем нет. Но Феликс… он ведь… он тысячу лет мечтал стать отцом. От него рожать не страшно, ведь я знаю, что он точно будет рядом, точно не испугается бессонных ночей, точно будет рядом, будет помогать.

– И давать высыпаться, потому что сам спит раз в неделю, – кивнула Харпер. Почесала Локи за ухом, и тот перевернулся на спину, опьяневший от ласки. – Не страшно, что дочь будет наполовину грехом? Она будет… другая.

– О, я знаю. Но я очень рада, что она сможет прожить очень длинную и удивительную жизнь. Разве же не это главное?

– Да, наверно. – Харпер опустила глаза к животу Сэм, невольно загрустила. – Но воспитывать ее будет не просто.

– Я знакома с Офелией, знаю, что такое синдром Аспергера, поэтому представляю, что меня ждет. – Сэм озабочено свела брови вместе. Не выдержала: – Ты точно в порядке? У тебя словно жар. И эти синяки…

– О, кошмар приснился. Не страшно, скоро пройдет, – снова соврала Харпер. Еще не хватало беременную полу-грехом девушку втягивать в этот дурдом.

На кухню зашел Деймонд, оглядел девушек и смутился. Сильнее смутилась только Сэм, которая чувствовала недоверие лучшего друга ее «мужа», а потому слегка его побаивалась.

– Пожалуй, пойду спать, – сказала Сэм, вставая из-за стола.

Харпер поводила ее задумчивым взглядом, осознавая вдруг, что Феликс редко спит, значит, и ночи она проводит одна в кровати. Кому-то такое по нраву, разумеется, но она сама ни за что не хотела проводить ночи без объятий Деймонда.

– Очень хочу домой, – заявила Харпер. – Где моя кухня.

– Завтра, веснушка. Завтра будем дома.

Деймонд сел рядом, и Харпер положила голову на его плечо. Локи издал довольное мяу, но куснул хозяйку за руку: мол, чего ты перестала меня гладить?

Глава 9
Баланс сошел с ума

Деймонд открыл дверь и отступил в сторону, чтобы пропустить Харпер и Локи вперед. Почему-то она волновалась. Может, от того, что вот-вот должна позвонить по видеосвязи редактору, а может, что хлынут не только воспоминания, ностальгия, но и желание спрятаться в норку и не издаваться вовсе. Кто его знает, как себя поведет ее уставший мозг…

Харпер зашла в коридор, поставила переноску на пол и открыла дверку. Локи грациозно вышел наружу, потянулся и пошел оглядывать свои новые владения. За ним отправилась и хозяйка квартиры в Санкт-Петербурге. Рассматривала тесное пространство, вдыхала затхлый воздух, ведь внутри давно не проветривали. Чихнула: накопилась пыль за три года и теперь щекотала в носу, напоминая о всем хорошем и плохом.

– Клининг придет через два часа, – сказал Деймонд, занося чемоданы в комнату.

– Когда вызвать успел?

– Как только перешли через Дверь, – пожал плечами он. – Люблю чистоту, ты же знаешь. А мы как раз уже уйдем.

– Угу.

– На обратном пути в магазин заедем: Феликс три года назад забрал все съестное отсюда. А ужин купим. Да?

– Угу.

Харпер продолжала с грустью оглядывать некогда родные стены, понимая вдруг, что это больше не ее дом. Здесь произошло много хорошего, но и очень много плохого. И уж точно она не хочет здесь рожать ребенка…

Локи зашел в комнату, оценил диван, но перешел на кровать. Сделал несколько кругов и лег спать в подушках. Деймонд подошел к Харпер и требовательно взял ее за подбородок, заставил посмотреть на себя.

– Хочешь снимем другую квартиру?

– Хочу эту продать, – вдруг выпалила Харпер. Нервно облизала губы. – Ну, потом, когда все закончится. А пока поживем тут. Хорошо?

– Мне везде хорошо, если мы вместе, – напомнил Деймонд. – Интернет оплачен, Инна ждет.

Харпер шумно выдохнула, покрываясь мурашками. Живот свело, так страшно стало. Может, все же в домик спрятаться? В шкаф, например, залезть? Вместо этого она вытащила ноутбук из своего рюкзака и села за стол. Нервно стучала ногтями, пока система загружалась.

Деймонд открыл окно и присел на край стола рядом с ней. Она поняла, что будет разговор. Прохладный воздух немного остудил горящие щеки, ведь от волнения бросило в жар. Затрепал распущенные волосы. Приятно охладил опухшие глаза. Она не плакала, но уснуть так и не сумела, да и силы не до конца восстановила после ночного происшествия. Хорошо хоть синяки прошли – устанешь всем объяснять, что муж ее не бьет!

– Ты не хочешь издаваться? – прямо спросил Деймонд. Не заметить ее нервозность было трудно. – Или ты все еще слаба? Зелье надо? Феликс штук пятнадцать с собой дал.

– Слабость есть, – признала Харпер. – Но нервная я из-за разговора. Я хочу издаваться! Но я… – Она закрыла глаза, пытаясь собрать все страхи в кучу. Вроде уже издающийся автор, но сейчас вновь ощутила себя никому ненужным новичком, задача которого только оббивать пороги, кричать о себе и получать даже не отказы, нет, то, что гораздо хуже – тотальный игнор. Словно ты чертов невидимка, что потерял голос, ведь его никто не слышит.

– Тогда что? Поделись. Я пойму, ты же знаешь, – ласково сказал Деймонд, осторожно положил руку сверху на ее, и она с готовностью переплела пальцы.

– Боюсь, что мне откажут. И что это разобьет меня настолько, что я не смогу себя собрать, – признала Харпер. – Я настолько люблю это дело, свои книги, истории, так хочу издавать классные истории, облачать их в красивые книги, что отдаю этому всю себя. И если мне откажут… я же уже придумала оформление новых книг. Каждой. Рисовать учусь, чтобы делать зарисовки…

Деймонд нашел табуретку и сел напротив Харпер, снова взял ее за руки, заглянул в глаза, согревая изнутри, и она вдруг поняла, что ошибается. Если она сама себя собрать не сумеет, то Деймонд – да. Он будет рядом и поможет ей вновь найти силы.

– Типа… – Харпер сделала глубокий вдох, продолжила изливать душу: – Я всегда хотела быть именно печатным автором. То, что отлично читают в самиздате – не читают на бумаге. И наоборот. Это две разные аудитории, понимаешь? Бывает они пересекаются, но тренды и задачи у книг в этих мирах разные. ЦА разные. И я всегда видела себя в бумаге. Эти жанры и тропы мне ближе. Всегда хотела делать красивые книги. Чтобы они стояли на полках магазинов, а потом радовали читателей. Всегда знала, что это моя цель. Это моя мечта. Это то, что я хорошо делаю. Но книжный мир… я сбежала на три года. Кому я теперь нужна? Это хуже, чем начинать с нуля!

– Не правда. Твою вторую книгу раскупили за полгода. А ты ее даже не продвигала!

– Феликс продвигал… И особенно Офелия. И оба купили по паре сотен копий…

– Не важно! Ты все еще получаешь доп.тиражи! Тебя ждут. Любят. Недавно Офелия прислала мне ссылку на целое расследование о том, куда же ты могла пропасть.

– И куда же? – усмехнулась Харпер, но напряжение начало спадать. Невероятно важно иметь человека, которому можно все рассказать, не боясь его осуждения. Говоришь вслух – развязывается один узел на сердце. Получаешь поддержку – еще один. А когда понимаешь, что есть кто-то, кто на твоей стороне, всегда будет воевать за тебя, а не против, не ткнет тебя носом в ошибки, заявляя, что ты одна во всем виновата, то ты снова дышишь полной грудью.

– Главная теория, что ты вышла замуж за миллионера и живешь на вилле в Майями.

– Майями? Мощно. Знали бы они правду!

– Что вышла замуж за лучшего мужчину в обоих мирах?

– Именно. – Харпер открыла зум, сощурилась, глядя на иконку, но вызов пока не начинала. Нервозность достигла своего пика. Еще чуть-чуть – начнется паническая атака.

– Мне уйти? Остаться? – уточнил Деймонд.

– Чай Феликс тоже забрал? Хоть что-то оставил?

– Пойду поищу. А в рюкзаке у меня есть печенье. И пара твоих любимых шоколадок.

Деймонд ушел на кухню воевать с чайником, а Харпер набралась смелости и позвонила своему редактору. Гудки царапали душу, вводили в панику. Она тут борется с новой магией, видит мертвых, барахтается в видениях, так еще удумала книги издавать! Свихнулась… как минимум, это эгоистично. Вдруг она-таки закончит свою бесславную жизнь, не справившись с очередным слегка мертвым гостем, а продолжение книги написать не успеет? И как читателям жить, не зная, чем там все закончилось⁈

– Здравствуй, Харпер. – На экране появилась Инна. За три года она немного постарела, волосы постригла до каре, и выглядела, как сильная и независимая бизнес-леди. Хоть и вышла замуж два года назад и даже успела родить, а теперь продолжала работать на удаленке, параллельно качая ребенка в коляске. – Очень рада тебя видеть.

– Скажи сразу: смысл говорить есть? Или я в черном списке?

Инна улыбнулась, добро и искренне, от чего Харпер немного успокоилась. Так еще и Деймонд вернулся и протянул ей чашку чая.

– Ты получила по пять допов на каждую книгу за эти три года. Ни одной новинки, никакого продвижения от автора. Твои друзья, конечно, постарались… цифры хорошие. Так что просто скажи, что ты для меня приготовила.

– Семь книг, – тут же ответила Харпер. – Люблю их все. Будем монетку кидать, чтобы выбрать, что издавать в первую очередь.

– Одиночки?

– Две дилогии, три одиночки. Фэнтези, городское фэнтези и даже один хоррор. В первой же главе персонажи воруют Мону Лизу из Лувра, а потом лезут в катакомбы под Парижем. Теряются там и попадают в лабиринт, где играют против Смерти, которой стало скучно.

– Ох ты, неожиданно! – хмыкнула Инна, задумалась, сведя брови вместе. – Давай начнем с фэнтези: его привыкли читать у тебя, значит, так будет проще вернуться к аудитории. Хоррор выпустим между фэнтези, если будут хорошие продажи. И, Харпер, надо бы вернуться в блоги.

– Знаю. Да. Мы больше не прячемся. В прежнем режиме работать не собираюсь, но пару раз в неделю посты и ролики буду выкладывать.

– Вот и славно. Тогда жду от тебя синопсис того, что решишь издавать в первую очередь. И полный текст, разумеется. ТЗ…

– ТЗ художником готово. Хочу внутренние арты. Цветные вклейки.

Инна закатила глаза: привыкла к аппетитам писательницы.

– Постараюсь выбить бюджет…

– Я заплачу, – перебил Деймонд, наклонился, чтобы оказаться в поле зрения камеры. – Деньги не проблема.

– Годы идут, а лорд Ванклифф продолжает напоминать, что он богат при любом удобном случае, – хищно улыбнулась Инна. – Рада, что у вас все сложилось.

– Я просто хочу, чтобы моя жена получила то, что она заслуживает: красивую книгу. Вот и все, – пожал плечами Деймонд. – Она хочет вклейки.

– И цветной обрез, – вставила Харпер, пользуясь моментом. – Синий, с волнами! Книга про дорогу к океану, так что…

– Пришли, пожалуйста, синопсис и текст для начала. Остальное обсудим, когда я защищу проект. Вероятность 99%, но сама понимаешь…

– Натравим Офелию, – вздернул брови Деймонд. Инна фыркнула и сложила руки на груди. – Ну, полу-грех, знаешь? Дочка Гнева.

– Угрозы пошли? Уверена, до крайностей не дойдет. Мне пора!

Инна отключилась, а Харпер выдохнула. Расслабилась, радуясь, что самое страшное позади: незнание ответа. Теперь она уверена, что все будет хорошо, и ее дорога в книжный мир не заросла настолько, что стала непроходимой. Ее ждали, а теперь готовы снова издавать.

Может, все и правда будет хорошо.

Харпер устроилась на диване в гостиной, задумчиво оглядывая скромное жилище Офелии. Она-то думала, что та живет в замке, а оказалось, что в обычном, хоть и очень хорошем доме. Просторные комнаты, современный ремонт, чистота и порядок, но никакого пафоса и богатства.

На столике лежала газета с последними новостями Мунфола. И да, Харпер успели предупредить, что она теперь местная звезда (а одно из издательств Небесного города уже предложило не маленькую сумму за покупку прав на издание ее книг!) наравне с Деймондом. Новости кипели, люди порождали новые слухи, ведь теперь все знали не только про приближающийся конец света, но и имена тех, кто виновен в этом великом событии.

– Не читай ты это, – махнула Офелия, плюхаясь рядом. Казалось, ее нисколько не задевало, что вся страна обсуждала, что она убила собственного отца. Спорили, насколько это было необходимо, этично и следует ли наказывать кого-либо. Казалось, что и внутри нее полный штиль, хоть Харпер и догадывалась, что все это – маска, потому и пришла в гости к подруге, чтобы поддержать. Говорить о произошедшем не станут (Офелия выпустит иголки), но ей определенно станет легче, если рядом будет близкий человек.

– Интересно же, что обо мне теперь судачат, – пожала плечами Харпер, разглядывая себя на одном из разворотов. Первую полосу занимал Кейлус и заголовок «ГНЕВ МЕРТВ!», вторую – она и Деймонд на балу и длинная статья, рассказывающая их родословные. К счастью, хотя бы про то, что мать Харпер – сама Смерть пока никто не выяснил. Зато все знали, что Харпер пишет книги! Ищи везде плюсы, даже если это кресты на кладбище, разве нет?– И как много людей захотят меня теперь убить.

– Никто не захочет, успокойся, – заметила Офелия, отнимая газету. – За вас поручился сам Колд, а потом и Феликс сделал заявление. Даже Тейлор успела сказать, что с сегодня вступает закон о казни тех, кто попытается навредить избранным. Колда и Феликса все уважают. И если они – ваши друзья, значит, народ верит, что вы хотите уничтожить свитки.

– Мир не делится на черное и белое, – напомнила Харпер. – В теории – да. На практике многих не пугают законы и даже потенциальная казнь.

– Осталось недолго. Скоро все закончится и люди забудут про это. А ты теперь будешь издаваться и в Мунфоле! Круто же! Поздравляю!

– Спасибо, – хмуро ответила Харпер. Да, она рада, что будет издаваться в обоих мирах. Но и работы прибавилось, знаете ли! И как вообще продвигать книги без интернета⁈

– Вернулась! – заявил Дэн, показавшись в арке. Подошел к Офелии и чмокнул ее в щеку. – Я готовлю лазанью. Скоро будет готово.

Харпер изумленно вскинула брови, сдерживая нервный смех. Дэн? Лазанья⁈ Может, он купил ее в магазине и теперь воюет с духовкой, пытаясь выяснить, как это шаманская штука включается?

– Поужинаешь с нами? – спросил Дэн, встречаясь взглядом с Харпер.

– Отравить решил? – не выдержала она.

– Решай сама, – устало ответил Дэн и скрылся за поворотом.

Офелия прыснула. К слову, самостоятельно Харпер не разрешили пересекать миры, да и передвигаться по Мунфолу в одиночку тоже запретили. Обижало, злило, но она понимала опасения мужа и друзей (мало того, что за ней может вести охоту Смерть, она видит мертвых, так теперь еще и местная звезда… пока не с самой лучшей репутацией), поэтому покорно согласилась, что няньки лишними не будут. Сегодня ее перевела через Дверь Офелия, чтобы провести время вместе. Она же потом должна вернуть ее прямо в руки Деймонда, который в это время навещает маму.

– Это что? Дэн? Лазанья?

– Он очень старается, – кивнула Офелия. – Он… я дала ему шанс. Он замуж меня позвал, представляешь? Стать его женой я наотрез отказала. Зачем мне это? Но разрешила ему стать моей «женой».

Харпер рассмеялась в голос. Такое она даже в самых смелых мечтах придумать не смогла бы. Хлопнула Офелию по плечу, смелую и крутую, раз она сумела поставить на место зазнавшегося мужика.

– Ну а что? – подмигнула подруга. – У меня полно денег, обеспечивать меня не нужно. Клининг, личный повар. Я полу-грех, выносливая и абсолютно здоровая. Даже помощь с ребенком мне не нужна. Да и я могу нанять няню. Зачем мне тогда муж, которого я не люблю? Если уж выходить замуж, то за…

– Лучшего друга, с которым тебе хорошо, – закончила мысль Харпер. – Которому ты можешь все рассказать, не боясь осуждения.

– Вот! Именно. А Дэн… ну, явно не то. Но он очень старается. И очень хочет быть частью жизни нашего ребенка, поэтому… пройдет мои испытания, будет хорошей «женой», и я подумаю, как организовать совместное воспитание нашего сына.

– Издеваешься над ним? Ты молодец! Сильная и самодостаточная дама! Которая поставила патриархального мужика, который еще и ноет вечно, что ты ничего не делаешь, на место.

– Он все еще любит тебя, знаешь? – резко сменила тему Офелия. Харпер устало вздохнула, сложила руки на груди: чувства бывшего – последнее, что она хотела обсуждать.

– Угу. Мне все уже сказали. И я сама умею считывать потоки, помнишь?

– И? – Офелия вскинула брови. Харпер аж поперхнулся слюной, настолько этот вопрос оказался неожиданным.

– Что «и»? Мы не в тупой мелодраме, чтобы Деймонд мучился от желания вернуться к бывшей, уже не очень мертвой жене, а я побежала в бывшему, который меня насиловал.

– Но все же?

– Нет! Я выбрала Деймонда. И верю в один раз и навсегда. И я уже выбрала. Деймонда.

– Вот и славно. Я бы очень усомнилась в твоих умственных способностях променяй ты Деймонда на Дэна.

– Я вас слышу! – раздалось с кухни, и девушки прыснули, но потом Офелия стала серьезной.

– Восстановилась? Что вы нашли?

Вчера сразу после разговора с Инной, Харпер и Деймонд отправились в тайный зал библиотеки к Феликсу. Парни долго осматривали Харпер, изучали ее магию, душу, чуть вены ей не вскрыли. Неприятно, но полезно.

– Угу. Во мне магия Смерти, – без эмоций заговорила Харпер. Кажется, она успела перейти на этап «смирение». – Не как у ведьм, но очень похожа. Способности разные. Я скорее магнит для мертвых, приманиваю их к себе, а они и рады стараться, ведь я могу их видеть, а еще делаю их плотными. Они касаются меня, и магия во мне сходит с ума, активирует чужие воспоминания, поэтому я вижу прошлое Элизабет.

– Насколько это опасно? – уточнила Офелия. Харпер пожала плечами.

– Феликс заявил, что не умру. А скоро и вовсе научусь контролировать себя и поток в эти моменты, и отпечатки не будут меня выматывать. Мол, вижу и вижу. Сказал, отчасти поток сбивается из-за моего страха.

– И видений. Это тоже сильно влияет. – Офелия замолчала. Задумчиво уставилась в окно, заставляя и Харпер заинтересоваться, что там за кино такое любопытное включили. Оказалось банально: – Снег пошел.

– Бывает. – Харпер зевнула. Сегодня мертвые не досаждали, зато мысли – еще как. Поэтому она сначала полночи писала ТЗ и искала референсы для художников и дизайнеров (ей нужен цветной обрез!), а потом и вовсе с головой ушла в новую книгу. Новость, что ее скорее всего снова будут издавать (еще и в обоих мирах!) настолько окрылила, что на свет родилась новая история, которая зудела настолько, что надо было написать ее вот прям вчера. Деймонд ругался, что его любимая жена опять жертвует сном во имя искусства, но смирился: привык. – До мая еще несколько дней. Это норма.

– Не в районе Весны! – Офелия вскочила и отправилась к окну.

– А, ой. – Харпер осознала, где была: в Мунфоле. Мозг окончательно запутался, где их бренное тело находится в данный момент. – И что это за шаманские фокусы? Так бывало? Может, Колд сюда заглянул?

– Не может он влиять на климат в районе Весны. Особенно, весной! В пик могущества Весны!

Они подбежали к окну, чтобы увидеть шокирующую картину: в разгар весны на цветущие яблони, что усеивали участок у дома Офелии, валил снег. Такой сильный, что не таял, даже касаясь теплой земли. Ложился тонким слоем, усиливался. Небо заволокли серые тучи, деревья и кусты качались от сильного ветра, что завывал, заставляя снежинки танцевать в диком танце.

– Деймонд у мамы в районе Зимы. Звоню ему, – заявила Харпер

– Феликс в центре. Я ему, – ответила Офелия. – Встречаемся в замке.

Они разошлись по разным углам комнаты, чтобы не мешать друг другу. Сердце колотилось, ведь наконец поняло: творится что-то очень плохое.

– У нас метель, – выпалила Харпер, стоило Деймонду ответить.

– У нас гроза.

– Едем в замок сообщества.

– Мы тоже. Будь осторожна.

Дэн залетел в комнату, развел руки, бледный и озадаченный. Офелия отняла телефон от уха и метнулась к шкафу. Вытащила два пальто, одно кинула Харпер: у той не было с собой зимней одежды. Хоть и сложно предсказать, какая температура их встретит там, где еще десять минут назад властвовала зима.

– Феликс пройдет по Отколотым островам и придет в замок. Хочет проверить, что происходит там.

– Деймонд везет маму в замок. Едем туда…

– Проверим, что в других районах сначала.

Офелия нацепила пальто, выругалась, ведь тоже запуталась, что происходит и как нужно одеваться. Вцепилась в шапку, озабоченно кусая губу. А Дэн вдруг осмелел и подал голос.

– Сразу в замок, – сурово заявил он. – А лучше бы в мир Солнца.

О, вот такого Дэна Харпер и помнит! Истинный пример патриархального мужчины я-главный-в-семье-значит-только-я-решаю-что-мы-делаем. И если с Харпер это было мотивировано тем, что он был добытчиком и единственным кормильцем, то вот с Офелией такой номер не пройдет. Она шумно выдохнула весь воздух из легких, закрыла глаза, усмиряя злость. Указала пальцем на Дэна.

– Ты не посмеешь мною командовать, – жестко сказала она.

– Я беспокоюсь о тебе! О ребенке! – вспылил Дэн, подходя к Офелии ближе. Харпер невольно свела пальцы, готовая вызывать кинжал, чтобы защищать подругу. И плевать, что эта подруга сама кого хочешь защитит.

– Не смей говорить мне, что делать! – Офелия сократила расстояние между ними до минимума. Гневно ткнула Дэна в грудь. – Ты мне не друг, не любовник и, тем более, не муж и не семья. Ты не более, чем короткая интрижка, которой я из жалости позволяю оставаться рядом. Поэтому ты не имеешь ни малейшего права командовать мною.

– Кто-то должен тебя сдерживать, дорогая, от необдуманных поступков, пока ты снова не потеряла ребенка!

Офелия влепила Дэну мощную пощечину. Аж отошла от него, чтобы сдержаться и не сделать с ним что-то похуже. Дэн стерпел. Приложил руку к щеке, часто дыша, униженный, но все равно злой, словно черт.

– Вон из моего дома. Чтобы я больше никогда тебя не видела.

Не дожидаясь реакции, Офелия резко развернулась и выбежала на улицу. Харпер замешкалась на секунду, но в итоге выбрала подругу: ее и правда иногда заносит, и сейчас она может натворить глупостей. Да и наверняка поняла, что слегка переборщила с реакцией. Но и Дэн дурак! Знает ведь, что имеет дело не с человеком, а с полу-грехом. Мисс Самовлюбленностью, вспыльчивой и импульсивной. Так еще и социально-неуклюжей. Думать надо было прежде, чем лезть с непрошеными советами!

Харпер плюхнулась на пассажирское сидение, не успела пристегнуться, как Офелия вдавила педаль газа и понеслась по заснеженной дороге. Зачарованные колеса быстро адаптировались к гололеду, что не скажешь о прохожих, что с изумлением и ужасом пробирались сквозь метель, борясь с сильным ветром.

– Он правда хотел защитить тебя, – осторожно сказала Харпер, ожидая нового взрыва. Офелия фыркнула.

– Тебе можно. Деймонду можно. Феликсу можно. Дэну – нет. Он забылся. Он не более, чем удачный донор спермы. Я не раз ему говорила об этом. Видеться с сыном – да. Быть со мной – никогда больше.

– Он влюблен в тебя, – смелее сказала Харпер. Вцепилась в сиденье, так резко Офелия повернула. Впереди показался переход в район Осени.

– Угу. А я в него – нет. Влюблялась раньше, и вот Дэн… не мой типаж. Он что-то замышляет, это очевидно по его потоку. Феликс тоже чувствует, велел быть с ним осторожнее. Я дала ему шанс, Харпер. Он не захотел его использовать. – Офелия нервно стучала пальцами по рулю, оглядывая сугробы на обочинах. – Мать твою, это противоестественно. Абсолютно.

– Такого не бывало раньше?

– Никогда. Времена года не меняются в районах. Только в центре. Таков закон природы в Небесном городе.

Машина пересекла переход. Вспышка, секундная заминка, но вот они уже неслись по осеннему городу, что тонул в цветущих желтых цветах. Одуванчики? Тут⁈ Их даже в районе Весны нет!

Тут тоже бушевал ураганный ветер. Люди едва могли идти, ведь тот сбивал их с ног. Листья, сорванные с деревьев, кружили по улицам, налипали на лобовое стекло, словно снег, мешая обзору.

Харпер с ужасом наблюдала, как все вокруг зеленеет, начинает цвести, сходит с ума от буйства красок и ароматов. Они доехали до парка, где люди пытались спасти саженцы, совсем маленькие деревья, что сгибались до самой земли от ветра.

Офелия резко затормозила, когда обзор окончательно закрылся листьями. Вышла из машины, чтобы счистить их, и Харпер поспешила за ней. Помочь не успела. Так и замерла, отдаваясь в лапы страха и ужаса. Ветер с бешеной силой трепал ее одежду и волосы, бил по щекам, заставлял глаза слезиться. Но даже это не мешало ей видеть то, что видеть она не должна.

– Я вижу мертвых, – прошептала Харпер. – Много мертвых.

Офелия оторвалась от своего занятия, оглянулась и понимающе кивнула.

– Угу. Я тоже.

Мертвые бродили меж живых, помогали им побеждать стихию, страховали, прикрывая собой от падающих веток. Не отпечатки в этот раз, а самые обычные души, что должны быть на одном из островов. С эмоциями, желаниями и страхами, в обычной одежде, вполне обычные на вид, не считая одного: больно уж бледные, а еще временами чуть просвечивают, ведь материальных тел у них нет.

– Мертвые не могут приходить в Небесный город, – тихо напомнила Харпер.

– Не могут, – подтвердила Офелия. Вытащила лист из розовых волос, стерла слезы, вконец устав воевать с ветром. – Но как-то пришли.