Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 2
Трусливый «монах»

Харпер недовольно подняла голову, оглядывая дорогу, уходящую в горы. С грустью обернулась к уезжающему такси: дальше пешком. Чуть не заплакала: жара, испепеляющее солнце, влажность, стертые до крови ноги, так еще в конце пути поджидает не награда, а встреча с отцом. И он сделал ей так больно, что видеть его она желала меньше всего в жизни.

Прошла неделя после того, как они вскрыли свиток и решили, что пора валить. За это время через Дверь перешли в Китай, оттуда улетели в северный Таиланд по поддельным документам, чтобы запутать следы. Остановились в отеле, ведь пока не решили готовы ли жить в бегах. Да и Харпер настаивала, что стоит переместиться в Паттайю.

Феликс остался в отеле города Чианг Май недалеко от монастыря, куда они держали путь. Решили, что Гордыня собственной персоной может только испугать Алекса, а им очень важно его разговорить.

Монастырь Ват Па Там Вуа расположен в горах северного Таиланда в провинции Мэхонгсон. Харпер не понимала, почему отец выбрал это место, а главное – как ему разрешили здесь остаться. Да, это центр медитаций, сюда может прийти любой, кто хочет практиковать Вапасана, но жить туристам здесь не позволяют дольше 10 дней: быстро поняли, как много хитрецов притворяется, пользуясь тем, что в монастыре все бесплатно: и жилье, и еда. Да, не царские хоромы, но желающие пожить нахаляву нашлись.

Харпер вытащила телефон, сравнила фото, что нашла в интернете, с живописной дорогой, уводящей ввысь. Горы, пальмы, зелень настолько пышная, что иногда кажется, что все нереально. А еще яркое солнце, что слепило глаза, покусывало успевшую немного сгореть кожу. Плечи она спрятала, но пересилить себя и вместо шортов надеть штаны не сумела – жарко.

– Он мог нас довезти, – устало сказала Харпер, начиная восход. За спиной висел рюкзак, облегченный магией, с водой и едой, сменной одеждой на случай, если что-то пойдет не так и им придется на пару дней задержаться в монастыре.

– Ничего не поделаешь. Идем. Если верить интернету – всего-то полтора километра.

– В гору!

– Сама сказала, не хочешь быть девой в беде. Тренируем тебя!

– Сейчас дошутишься до того, что понесешь меня.

– Понесу. Обещал носить на руках? И буду!

Деймонд на полном серьезе подхватил Харпер и прижал к себе. Мешал ее рюкзак, но она все равно смеялась, хватаясь за шею мужа. Напряжение спало, а душа забыла, к кому они держат путь. Обманка сработала, и тело расслаблялось, отдаваясь в объятия того, с кем всегда ощущаешь себя в безопасности.

Харпер с трудом верила, что теперь этот мужчина ее муж. Все произошло слишком быстро, путано, но маленькую церемонию она все равно получила. Даже свидетели у них были: Феликс и Офелия. Да, без пышного платья принцессы, с небольшим ужином в доме Феликса после росписи, но плевать! Мало того, что Деймонд обещал устроить красивую церемонию на пляже чуть позже, так еще и очень порадовал первой брачной ночью…

Путь оказался не простым, но магия в венах помогала. Харпер оставалась новенькой, но крепла. Уроки Деймонда и Феликса были действенными, поэтому с каждым днем она становилось чуточку сильнее. Зато виды были шикарные. Чем выше поднимались, тем живописнее становилась дорога. Зеленые горы восхищали высотой и красочностью, казалось, что это фильм «Аватар», а не реальная жизнь. Может, поэтому Алекс и решил жить тут? Чтобы каждое утро встречать рассвет с таким видом?

– Веснушка? Магия пытается развернуть меня, – сказал Деймонд.

– А… точно. – Харпер взяла его за руку, ведь именно в ее кармане лежал адрес отца.

Заклятие интересное и своеобразное, и Харпер так до конца и не разобралась, как оно работает. Хочешь просто прийти в монастырь – пожалуйста, ничто тебя не остановит. Но едва у тебя в голове появляется мысль, что ты идешь в монастырь, чтобы найти Алекса Болконского, мозг начинал тебя путать, заставляет забыть путь и цель, чтобы увести от него, как можно дальше. Помогало одно: зачарованный кусок бумаги с адресом.

Неужели Смерть возможно обмануть таким заклятием? Небеса его знают. Факт один: Алекс уже многие годы прячется здесь, и никто его пока не нашел и не убил. Есть, конечно, вариант, что мистер Болконский немного переоценил важность собственной персоны, а потому убивать его никто и не планировал никогда.

Заметив указатель к ресепшн посреди зеленой территории, усеянной небольшими беседками, Харпер побрела по зеленому газону. Сердце стучало. Вспотевшие миллион раз до этого ладони вспотели еще сильнее, поддаваясь панике. Почему-то бросило в холодный пот.

– Я не могу, – просипела Харпер.

– Хочешь, я поговорю с ним без тебя? – мягко спросил Деймонд, подходя ближе.

– Я не прощу себя, если упущу шанс. – Харпер зажмурилась, стоя на краю обрыва. Надо? Не надо? Вдруг она просто полетит вниз и разобьется? – Идем.

Она направилась к ресепшен, но увидела того, к кому они шли, и оцепенела. Алекс Болконский шел по дорожке, беседуя с иностранцем с тяжелым рюкзаком за плечами. Такой же, как в воспоминании, которое Харпер и Деймонд видели на острове Очищения: в белой рубахе и широких штанах, темные волосы отрасли до плеч, морщинки на лице, но улыбка на губах, спокойствие в глазах и уверенные движения: кажется, ему и правда нравится жить в монастыре.

– Идем, – скомандовала Харпер и потащила за собой Деймонда, сомневаясь, необходимо ли его продолжать держать за руку или заклятие потеряло свою силу, едва они увидели Алекса вживую.

– Все кути сейчас заняты, – рассказывал Алекс иностранцу на английском, – поэтому пару дней придется пожить в дормитории – общая комната для…

Алекс заметил Харпер. Замер. Лицо его вытянулось, загорелые щеки покраснели.

– Э-м. – Алекс потер переносицу, стянул с носа очки, пытаясь выйти из шока. Харпер и сама застыла с ним рядом, язык прилип к небу, ужас сковал. Прошло столько лет, отец сделал настолько больно, что сознание решило считать, что Алекса вовсе нет в живых. Это проще, чем постоянно помнить, что тебя просто-напросто бросили. – Располагайтесь пока. Ужин у нас в шесть вечера.

Иностранец ушел, а Харпер и Алекс так и пялились друг на друга, не произнося ни слова. Деймонд несмело протянул ладонь Алексу.

– Деймонд Ванклифф, муж вашей дочери.

Алекс удивленно вскинул брови, хмыкнул и пожал руку.

– Уже поженились? Быстро вы. – Вновь перевел глаза на дочь. – Я виноват. Но другого выхода не было.

– Нам просто нужна информация, – просипела Харпер, кашлянула, чтобы прочистить горло. – Просто расскажи все, что знаешь.

– Хм. – Алекс нервно оглянулся, свел широкие брови вместе. Нацепил очки. – Я очень рад, что ты приехала.

– Ради информации. Это все, – жестко ответила Харпер.

Она снова стояла у его двери. Колотила в нее, молила впустить, объясниться. Когда-то она скучала по отцу, плакала по ночам, прося у бога, чтобы папа вернулся в ее жизнь. Сейчас она не желала знать этого человека. Алекс сделал свой выбор, когда не приехал даже на похороны собственной матери. Не поддержал в трудную минуту дочь, что осталась одна на всем свете.

Такое она прощать не собирается.

Алекс, видимо, понял это, ведь совсем сник. Спрятал руки в карманах.

– Что ж… это… – Алекс сделал глубокий вздох, собрался с силами. – Ужин только в шесть, но в любое время можно пить кофе или какао.

– Идем к тебе, – оборвала Харпер и зашагала в сторону кути. По ступенькам поднялась вслед за Алексом в одно из бунгало, нервно оглянулась, всеми силами подавляя желание сбежать. Провалиться под землю. Исчезнуть с лица земли. Что угодно, лишь бы отец перестал пристально разглядывать ее, недоверчиво оглядывать Деймонда. Одно дело, когда за нее волновалась бабушка, совсем другое – недоотец, что бросил ее одиннадцать лет назад. Какое право он теперь имеет критиковать ее выбор?

Харпер и Деймонд сели на матрац, Алекс напротив на пол. Оценил обручальные кольца на их пальцах.

Обстановка в кути не изменилась: скромная, может, только бумаг на столике добавилось. Оно не выглядело обжитым, скорее декорацией, словно живущему тут человеку ничего не нужно в жизни. Хотя да. Это же монастырь…

– Это мой выбор, я люблю его, он любит меня. Посмеешь комментировать – я уйду, – холодно сказала Харпер, пока сама горела изнутри. Пыталась понять, что так полыхает в груди, но пока не удавалось. – Расскажи про маму. Про свитки. Это все.

– Понимаю, ты злишься, – заметил Алекс, почесал затылок. Виноватый, словно нашкодивший щенок. – Если бы я остался с тобой, Мирослава бы убила меня.

– Когда ты узнал? – перебила Харпер. Слышать изменения от отца она не желала. Поздно.

– Когда остановилось ее сердце. Она стала совсем холодной, отдалилась от меня. Так еще я считывал ее поток. Понял, что она мертва. И довольно давно. Она призналась.

– Ты мог забрать меня с собой.

– Не мог, Алина…

– Харпер, – перебила она. – Харпер Ванклифф теперь.

– Харпер… – Алекс вытащил из ящика тумбочки ее книгу, нежно провел по обложке. – Сигрид привезла. Ты очень талантлива.

– Давай вернемся к теме. Мы, знаешь ли, с Деймондом пытаемся понять, как спрятаться от Смерти.

– Вы можете остаться здесь, – серьезно сказал Алекс. Харпер едва сдержала смех. Остаться? Тут? Она не настолько отчаялась, чтобы отказаться от обычной жизни. Алкоголя и секса! Тут вообще можно ночевать в одном бунгало с мужем? – Сначала поживете у меня, едва освободится кути, переедете.

– Нет, спасибо, – ответила Харпер. – Я не собираюсь прятаться. Медитировать с тобой каждый день? Что еще вы тут делаете вообще? Нет.

– Тут безопасно. Деньги не нужны. Это место проверено годами: Мирослава меня так и не нашла.

– У Харпер есть муж, – жестко заявил Деймонд. – Я позабочусь о ней. И у меня есть деньги, поэтому нам не придется притворяться теми, кем мы не являемся. Буддийский монастырь! Ты серьезно? Ты же темный!

– Здесь безопасно. Люди приходят хорошие. Мне нравится помогать людям. Мне разрешили тут жить, если я буду помогать туристам освоиться. И в этом мире свои религии, мы не знаем, что правда, а что нет. Надо уважать их. Если есть Смерть, почему не может быть Бога? Иисуса? Будды? Аллаха? Я имею право обращаться к любому из них. – Алекс нахмурился, потер виски, словно и правда верил, что Харпер выберет остаться с ним. – Тогда я дам руны, которыми обезопасил себя. Они точно рабочие.

– Жить в бегах… неужели ничего нельзя сделать? – спросила Харпер. – Усыпить ее навечно⁈

– Как? Она – Смерть. Если вы думаете, что Кейлус не ее пешка – то вы серьезно ошибаетесь. Он, разумеется, уверен, что сильный Гнев, весь такой жесткий и самостоятельный. Но вы сошли с ума, если верите, что не она нами всеми руководит, чтобы достичь нужного ей результата. Мы – пыль в ее ногах.

– Сколько ей лет?

– Тысяч пять. Но она жила не все время. Иногда засыпала на столетия, слишком устав, когда почти полностью опустошала резерв. Она буквально держит на своих плечах Мунфол. Баланс в обоих мирах.

– Но… постой. – Харпер свела брови вместе, встретилась взглядом с Деймондом: кажется, они пришли к одной мысли. – Свитки же убивают ее окончательно, но заодно…

– Нет же. Свитки – единственное, что не дает ей умереть сейчас. А падение Мунфола – следствие ее смерти, не более. Больше некому будет держать его и баланс, вот и все.

Харпер снова посмотрела на Деймонда, понимая, в какую западню они попали. Он устало тряхнул плечами, задумчивый и обеспокоенный.

– И нельзя найти… преемника? – уточнил Деймонд.

– Не учили историю, молодой человек? Это невозможно. Элизабет, нам известная как Мирослава, так отчаялась найти путь к убитому ею же мужу, испытала такую вину, что расколола миры, а затем и Мунфол на острова. Мунфол буквально держится на осколках ее души. Тело без души теряет эмоции. Но ее эмоции не просто исчезли, они породили Времена года да Природу, которых Элизабет отправила править Мунфолом. А качества, что привели ее к этому решению…

– Грехи, – догадалась Харпер. – То есть если она умрет, то она… умрет? Никакого перерождения?

– Тебе есть до этого дело? Это ее выбор.

– А грехи? Времена года?

– Я не знаю, что будет с ними. Они рождены из ее магии и качеств, эмоций. Но точно знаю, что, если падет Мунфол – умрет каждый, кто там будет находиться. Ведь он снова станет закрыт для живых.

– И ее ношу точно никому не передать?

– Ни один смертный не вынесет такую ношу.

– Но она тоже была смертной!

– В любом случае, пока в мире есть свитки – вам ничего не сделать.

– Почему она вообще хочет умереть? Можно же… не знаю, ты говорил, она впадала в длинный сон. Поспала бы снова! А потом…

– Ты сама думала о самоубийстве. Как думаешь, почему она хочет умереть?

Харпер залилась краской, все время забывая, что отец следил за ней с помощью Сигрид, и та сука считывала ее эмоции и поток несколько лет, а потому знала все, что происходило за закрытыми дверьми и даже в ее голове.

Но да. Харпер отлично знала состояние, когда смерть кажется единственным выходом из ситуации, в таком ты отчаянии. Такой страх вызывает будущее. Ты устал существовать. Думать. Пытаться. Ты хочешь, чтобы стало никак. Настолько желаешь ощутить наконец покой на душе, что уже все равно как ты этого достигнешь. И дураки те, кто пытается убедить, что ты пожалеешь, ведь мир продолжит жить, только уже без тебя. Тебе все равно, что завтра снова взойдет солнце. Все равно, что кто-то продолжит радоваться. Абсолютно плевать, что хорошего ты пропустишь.

Ты устал настолько, что желаешь лишь получить покой и конец земных страданий.

– То есть нам надо вывести ее из депрессии? – Харпер помог Дэн. Если бы не он, она бы и правда дошла… ну, не до крыши. Она бы скорее наглоталась таблеток. Поэтому она так и не разрешила никому убить его за то, что он предал ее и травил.

– Смерть без эмоций? Без души? Вывести из депрессии? Ну, удачи, – рассмеялся Алекс. Харпер недовольно сощурилась, хоть и понимала, что отец прав. Чтобы захотеть жить, надо полюбить эту жизнь. Снова испытывать эмоции, счастье, видеть прекрасное. Влюбиться в самого себя. Найти цель, которая зажжет тебя изнутри. Что поможет той, у кого нет души? Даже никакие препараты тут не спасут.

Харпер запустила пальцы в волосы, борясь с усталостью и отчаянием. Жутко хотелось в душ, так сильно она вспотела, а еще больше – не думать.

– Я любила тебя когда-то, – тихо сказала она то, что тревожило с начала встречи. Подняла глаза на отца. – А ты меня бросил. Следил. Знал, насколько мне плохо. Даже когда я хотела с крыши прыгнуть, ты не пришел.

– Она бы убила меня, и ты это знаешь. Так же, как убила Прасковью. Этого ты хочешь? Увидеть меня в гробу?

– Ты трус.

– Зато живой трус.

Повисла тишина. Алекс уставился на обложку книги, нервно кусал губу, пока Харпер не сводила с него задумчивых глаз, пытаясь распутать клубок чувств. Не получалось.

– Что ты знаешь про Кейлуса? – прервал молчание Деймонд. Алекс вздрогнул, тряхнул плечами.

– Мирослава помогла мертвым взять его в плен. Убедила, что баланс нарушился, чтобы он поверил, что остров Мук скоро перестанет сдерживать мертвых. Надеялась, что сумеет использовать его, планировала встать во главу его сообщества и править из тени, но они поругались и довольно сильно.

– Так баланс в норме? – недоверчиво спросила Харпер. Она вконец запуталась. – Но Фрея умирает раньше срока! Все говорят, что ей бы еще жить пару сотен лет, но Кейлус заявил, что она не дотянет до апреля!

– Фрея умирает? Жаль. Очень жаль. Она славно правила Мунфолом, – расстроился Алекс. – А Сигрид не сказала мне. И я не могу дать вам ответ.

Харпер взяла Деймонда за руку. Находиться в душном кути стало невыносимо. Если до этого она рассматривала вариант остаться на ночь, то теперь готова в полной темноте нестись обратно в город.

– Что ты знаешь про первых избранных? – спросил Деймонд.

– Много знаю, – спокойно ответил Алекс. Усмехнулся. – Убитая девушка – моя сестра. Тетя Анна, помнишь?

– Она же… м-м, авария? Я не помню ее, по правде.

– Верно. Тебе было всего четыре года, когда она умерла. Ее убила Мирослава лично. А второй избранный… ох, вы правда не знаете? Это твой отец, Деймонд. Это же очевидно!

Харпер и Деймонд встретились взглядами. Она покрылась мурашками, едва сдержала нервный смех, настолько все запуталось. Не хотела быть героиней «мужское-женское»? Пожалуйста. Добро пожаловать на «пусть говорят»! Выносите искусственные слезы!

– Это точно? – не поверил Деймонд, уставился на Алекса. Тот кивнул.

– Я участвовал в той заварушке. Искал свитки. Мирослава быстро поняла, что та пара слишком слаба и не сумеет совершить ритуал: умрут раньше, истощенные, чем закончат его. Поэтому запустила свое сердце (она убила пятьдесят человек ради этого!), родила тебя. Выбрала меня своим мужем, ведь я был связан кровью с первой избранной. Судьба Деймонда была предрешена: его отец был избранным, кто как не он должен был унаследовать это бремя? Поэтому вы гораздо сильнее первых избранных.

– Но мне было уже четыре года, когда она убила Анну!

– Именно. Она искала способ обнулить их избранность. Не сумела. И пошла на крайние меры.

– Не понимаю. – Харпер покачала головой. Замерзла изнутри, покрылась холодным потом, с такой простотой говорил Алекс об ужасных вещах. Об гибели собственной сестры! – Она убила пятьдесят человек, чтобы запустить свое сердце, но не захотела убить парочку избранных? Серьезно?

– Не поверишь, но ей нравится мир Солнца. Она все делает с холодным расчетом. То, что ей необходимо. И сейчас у нее достаточно сильная пара, которая сумеет убить ее! Боги, зачем вы поженились⁈

– Потому что любим друг друга! Тебя это не касается! – закричала Харпер.

– Касается! Мой план был просто убить второго избранного, когда вы найдете нужный свиток! Чтобы освободить тебя от этого бремени! Я видел хаос в прошлый раз! И не желаю, чтобы ты стала частью подобного!

– Ты⁈ Убить⁈ Метнул бы в него кинжал, прячась в монастыре⁈ Заплатил бы Сигрид⁈

– Я бы вышел отсюда ради такого дела! Я люблю тебя!

– А я тебя ненавижу! – Харпер вызвала кинжал, в ту же секунду кинулась на отца. Мгновение, она уже сидела на нем, прижимая к полу, приставив сталь к его горлу. – Тронешь моего мужа, я разрежу тебя на мелкие части! Понял⁈

– Веснушка, тихо, – ласково сказал Деймонд. Осторожно стащил ее с Алекса, прижал к груди, нежно погладил по руке, которой она сжимала кинжал с такой силой, что побелели костяшки. – Мы в монастыре, помнишь?

– Да плевать! – завопила она, откинула кинжал, закрыла лицо ладонями. Вот и разобралась, что так клокотало в груди: ярость. Та самая, что она подавляла годами, мучаясь от вопроса «почему ее бросили?».

– Не трону я твоего мужа. – Алекс сел, растер ушибленную грудь. – Не посмею лишить тебя близкого человека. Но это было бы лучшее решение, и ты это знаешь.

– А как же наш мир⁈ Хочешь еще одно цунами⁈ Спорим, в этот раз оно смоет тебя⁈

– Веснушка, успокойся, это ничего не изменит, – прошептал Деймонд на ее ухо, она чуть расслабилась в его руках, привалилась к его торсу, часто дыша. – И в чем план? Ну, убьешь ты меня, Харпер перестанет быть избранной. Мирослава создаст новую пару. Следуя логике, это точно будет ребенок Харпер. Твоей дочери. И?

– Да плевать мне на всех. На тебя. На будущее. Кто там умрет, а кто нет. Меня волнует только дочь, – процедил Алекс.

Харпер хотела плюнуть ему в лицо, настолько лицемерно он говорил. Притворялся, что любил ее, а сам сбежал на край земли, забыл, не писал, игнорировал долгие годы, позволяя подыхать от одиночества.

Лицемер чертов!

– Все ясно. Нам пора. – Харпер встала, поправила шорты и футболку, гордо вскинула подбородок. Она не позволит отцу лишить ее рассудка сейчас. Не-а. Не сейчас, когда она обрела счастье с Деймондом.

– Может, останетесь на ужин…

Харпер молча вышла из кути. Сбежала по ступенькам. Солнце еще было высоко, значит, они успеют спуститься до темноты, а там уже вызовут такси. Обернулась, ведь Деймонд не спешил следовать за ней.

– Кольца, – услышала она, зажмурилась, сдерживая новый порыв кого-нибудь покалечить. – Я пытался их уничтожить. Увы. Может, выйдет у вас.

– Какой в этом смысл? Избранными мы быть от этого не перестанем. Нужно уничтожить именно свитки, – ответил Деймонд.

– Не возьмете вы – я их выкину в джунгли.

Харпер зашагала к выходу с территории. Пожалуй, с нее хватит. Злость затихала, оставляя усталость и желание завалиться спать до конца ее дней. Лишь бы не думать. Не вспоминать. Не понимать.

Деймонд догнал ее.

– Я взял кольца. Отдадим Феликсу. Пусть положит к свиткам.

– Угу.

– Надо поговорить?

– Хочу уйти отсюда.

Харпер заметила, что Деймонд нес ее рюкзак, который она забыла в кути. Отняла. Надела на плечи и издала самый тяжелый из всех возможных вздохов. Казалось, на нее свалилась вся тяжесть небес, обрушилась на нее с полной мощью, заставляя теперь тащить на себе. Это ощущает ее мать ежесекундно? Что же, не удивительно, что она решила умереть.

Они вышли с территории монастыря и начали спуск. Вскоре Харпер выдохлась и села прямо на траву у дороги. Вытащила бутылку воды и начала медленно пить, глоток за глотком, пытаясь привести себя в чувства. Голова кружилась, в глазах темнело, и дело было не только в усталости, скорее в полной эмоциональной пустоте. После гнева внутри не осталось ничего.

– Я хочу медовый месяц, – заявила Харпер. Деймонд присел рядом. Она вытащила шоколадку из рюкзака: когда нервничает или злится, всегда голодная.

– Паттайя?

– Да. Может, пару медовых месяцев. Лет? Мы так и не взяли руны…

– Взяли. – Деймонд показал толстую тетрадь, сплошь исписанную от руки. – Не только руны, но и много заклятий.

– Значит, решено? Пошли они все к черту?

– Хотя бы на несколько лет. Мы не их пешки, верно?

– Твой отец и правда был избранным? Это возможно?

Деймонд дернул плечами, закрыл глаза, изможденный и уставший: встреча с Алексом и ему далась не просто.

– Следуя логике – да, скорее всего это и правда он. Объясняет, как Кейлус узнал, что мы с тобой избранные. Объясняет, зачем отец вообще вступил в сообществе: предвидел мою участь и заранее решил обезопасить. Сделал так, чтобы Кейлус сделал мишенью другого избранного.

– И молчал?..

– Мы не общаемся, как помнишь. Максимум пожимаем друг другу руки и обсуждаем погоду. Да и он явно сильно расстроился, что я решил жениться на тебе.

– Как и твоя мама.

– Как и все вокруг! У всех был простой план: убить того избранного, на которого им плевать.

– А эти избранные взяли и поженились, испортив всем жизнь, – хмыкнула Харпер. – Неужели никому не жалко наш мир?

– Феликс подъехал, – сказал Деймонд, изучив сообщение, что продублировалось на умные часы. – Тебя понести?

– Дойду. Он взял с собой еду?

– Веснушка, все, кто тебя знают, запомнили, что тебя надо кормить в любой понятной и непонятной ситуации. Особенно, когда ты в стрессе.

– Не так уж я и много ем, – пробурчала Харпер, дожевывая шоколадку, но спорить не стала: неоспоримый факт, как-никак.

Они спустились к Феликсу, всю дорогу до отеля обсуждали услышанное, на следующий день улетели в Бангкок, а оттуда уехали в Паттайю. Планировали пожить там несколько месяцев, но в итоге задержались на три года.

Не вспоминали про свитки. Кейлуса. Отца Деймонда. Отца Харпер. Мать Харпер. Забыли обо всем. И жили обычной жизнью.