Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Глава 17
Очисти все свои грехи

Харпер упала на колени, прикусила язык от боли, как осознала, что в своей квартире. А перед ней Дэн, что яростно расстегивал брюки. Непонимание, ужас, паника – ей приводилось все, что было дальше⁈ Нет!

– Отсосешь и будешь свободна, – заявил Дэн, тыкая член в ее губы. Харпер оторопела. Не согласна она, чтобы вся жизнь с Деймондом была просто видением! Даже если в конце она… она…

Харпер вспомнила боль в груди. Деймонда, что плакал над ней, умоляя не умирать. Вспомнила и как его пронзили мечом…

Мирославу… Алекса… Свитки и… и… ЛАБИРИНТ!

Кажется, у нее появился второй шанс.

Харпер резко вскочила и повалила Дэна на пол. Поворот рукой, и откликнулся кинжал – точно не видение! Она приставила сталь к шее бывшего, тот тут же вскинул руки, показывая, что сдается.

– Зачем ты следишь за мной для Кейлуса? А? Отвечай!

Дэн задрожал, заплакал. Все такой же жалкий, как и был при жизни.

– Алина… Алина, ты спятила…

– Собирай вещи и проваливай. Увижу еще раз – убью. Поверь, теперь я смогу.

– Алина…

– Харпер. Ванклифф, – процедила она, царапая шею Дэна. – Я ненавижу тебя, жалкий кусок дерьма.

Она встала. Дэн вскочил, отпрянул от нее, дрожа и хныкая. И как он следил за ней для Кейлуса? Как умудрялся травить ее? С такой холодной расчетливостью? Черт его знает…

На кухне раздался грохот, и она скорее понеслась туда, зная, кого найдет. Не думая, упала рядом с Деймондом, приподняла его кофту – в этот раз рана куда страшнее, чем в прошлый раз. Но она справится.

Почти четыре года назад она была напугана, в отчаянии, не понимала, зачем существует, а порой даже всерьез думала, что было бы лучше, если она умерла. Сейчас она твердо понимала, кто она, для чего живет и кого любит и намерена защищать. А любит она теперь и саму себя, поэтому больше никому не позволит себя обижать и унижать, каждому даст сдачи и заберет свое, даже если ради этого придется снова зашить отвратительную рану на боку мужа.

– Деймонд! – требовательно сказала она, и он сумел сесть. Задрал ее футболку и расслабился, ведь на ней раны не было. – Деймонд, пожалуйста…

– Это я, – просипел он. – Я все помню.

Деймонд с силой прижал ее к себе. Пачкал кровью, делал себе больно, но не выпускал. Лишь гладил по волосам, продолжая шептать, как сильно любит. Дрожал, весь покрылся потом, бледный и уставший, но все равно не слушал ее ворчание, продолжал обнимать из последних силой, словно верил, что потерял ее… сколько для него прошло времени? Для нее – пара минут. Неужели, ему пришлось дольше мучиться от незнания жива она или нет?

– Почему у тебя рана, а у меня – нет? – бормотала Харпер, помогая Деймонду подняться на ноги. – Ничего не понимаю. Ты весь в ушибах! Кофта рваная!

– Главное, что ты жива.

– Жива ли?

– Жива, – твердо заявил Деймонд, падая на диван. В этот раз Харпер не волновало, что он запачкает его кровью. Плевать на мебель, мир, Дэна, что хлюпал носом в углу. Плевать на всех! Лишь бы Деймонд не умер.

– Надо зашить, потом разберемся, где мы. – Харпер вытащила иголку и нитки из шкатулки. Скорее размотала катушку и сложила нить в несколько раз. – Дэн, принеси спирт и полотенца. Воду.

– Это лабиринт, – пробормотал Дэн. – Я должен… объяснить.

– Спирт и полотенца! – заорала Харпер, теряя терпение. – И вода! Мигом! А то глаз выколю!

Дэн потер нос, свел брови вместе, оглядывая комнату. Харпер пришла шальная мысль, что бывший-то – настоящий! Вытащенный с острова Очищения… но сейчас не время для рассуждений.

Она села на пол рядом с бледным Деймондом, оглядела масштаб бедствия, ведь он успел снять кофту. Капельки пота текли по его лицу, тело напряженно. Помимо раны он был в царапинах и ушибах. Где его носило, а⁈

– Ты дрожишь, – заявила Харпер, ободряюще сжала его руку. Почему-то она не боялась. Вся злость схлынула, осталась лишь холодная решимость пройти все, что подготовила жизнь, чтобы заслужить свое долго и счастливо. – Зашью, и станет легче.

– Помню, – ответил он. – Старого шрама нет.

– Сейчас новый сделаем, – слабо улыбнулась она, вконец запутавшись в происходящем.

Вернулся Дэн, и Харпер выхватила полотенце. Протерла рану, полила спиртом и принялась шить. Деймонд стиснул зубы, но не издавал звуков, всеми силами показывая, что ему не очень-то и больно.

В этот раз она действовала увереннее, ведь в этот раз ей надо спасти жизнь не странного незнакомца, взявшегося из ниоткуда, а мужа. Продевала иглу, вытаскивала, игнорировала кровь, делала узел. Отрезала нить. Заново. И так по кругу, пока рана не была полностью сшита. Только тогда она заметила, как дрожали руки и с какой силой колотилось сердце. Ладно, может она совсем капельку боится.

– Я еще бинт принес. – Дэн несмело протянул находку. Скукожился под удивленным взглядом Харпер. – Я не знал, что ты умеешь раны зашивать.

– Жизнь научила, – ответила она, выхватила бинт и помогла Деймонду отсесть на край дивана, чтобы забинтовать его. – Как ты?

– Бывало хуже, – ответил он, поморщился. – Помнишь же, что я быстро восстанавливаюсь. Но должен признать, что в прошлый раз наглотался зелий Феликса, пока ты не видела.

– Я догадалась, – ответила Харпер, делая узел. Поцеловала мужа в плечо. – Чуть позже, когда поняла, что творят его зелья. Впечатление хотел произвести?

– Еще как. Ты свои ноги видела? А глаза? Веснушка, у тебя потрясающие глаза. Самые красивые в мире.

Харпер улыбнулась, немного расслабляясь. Где бы они не оказались, живы или мертвы, сейчас они вместе, а Деймонду становится лучше. А потом она и вовсе вскинула брови, вспоминая, что на кухню свалился не только Деймонд, но и тот же набор, что в прошлый раз – свиток и небольшая сумка, которая завалилась под тумбу. И именно ее тогда Деймонд втихаря вытащил, чтобы напиться зелий.

– Сейчас принесу, – сказала она и умчала на поиски, начиная немного связывать ниточки нового сюжета. Кажется, они откатились к моменту вскрытия первого свитка. Значит, и мир вокруг такой, каким был в тот день. Вещи, люди – все на той ступеньке, когда Деймонд вскрыл первый свиток, выпустил много магии в мир, чтобы начать игру двух мертвых идиотов.

Что же. Это хорошая новость. Плохая новость в том, что у Харпер есть теория, что это никакой не лабиринт, а ее реальность на острове Очищения. И она… реально мертва.

– Ты не умерла, – заявил Дэн, что следовал за Харпер. Она распласталась на полу и шарила рукой под одной из тумб в поисках сумки. – Меня выдернули с острова Очищения.

– Угу. Поверила, – просипела Харпер, по плечо засовывая руку под тумбу. Издала победное «ура» и села, показывая сумку. – Кто? Зачем?

– Алекс. Пообещал, что, если буду верным ему, он поможет мне уйти дальше.

– А заслужил ли ты идти дальше? – усомнилась Харпер, возвращаясь к Деймонду. В этот раз пациент не хорохорился, покорно ждал, когда ему помогут. Жутко обрадовался, видя знакомую сумку.

– Не знаю, – честно ответил Дэн. Сел на стул и повернулся к дивану. – Мы сейчас вне пространства и времени. Все, что вокруг – создано магией свитков да магией мертвых.

– Ты начал работать на Алекса, так? – спросил Деймонд, изучая флаконы, вынутые из сумки. Один подал Харпер, из других стал пить сам.

Дэн свел брови вместе, дернул плечами.

– Словно у меня был выбор, когда ко мне пришел такой человек. Он Бог Смерти!

– Опустим, – холодно заявила Харпер. Окончательно успокоилась, ведь щеки Деймонда начали розоветь. Жить точно будет! – Что он хочет? Алекс?

– Мирослава объяснила, как работает лабиринт? – сменил тему Дэн. – Вам придется заново собрать свитки. Для этого пройти по нескольким реальностям. Каждый свиток в своем временном отрезке, ведь она хочет, чтобы вы увидели события, которые помогут вам найти ответ.

– Что хочет Алекс? – жестко спросил Деймонд. Дэн молчал, поэтому он вызвал кинжал, угрожающе выставил его в сторону мертвого. – Мне стало достаточно хорошо, чтобы я выставил тебя за дверь.

– Э-э! Я ваш проводник! – закричал Дэн, шарахаясь от кинжала. – Кто-то должен вам помочь!

– Ты не избранный, а кусок дерьма. Тебе тут не место, – прошипел Деймонд. Схватил Дэна за руку и резко отсек тому палец.

Харпер нахмурилась – диван безнадежно испорчен. Столько крови им точно не убрать ни одним заклятием.

– Ты работаешь на Алекса, – продолжал Деймонд. – Это он закинул тебя с нами в лабиринт, верно? Чтобы ты манипуляциями привел нас к нужному результату. Он всерьез верит, что ты сумеешь? Ты?

– Ты мне палец отрезал! – завопил Дэн. Деймонд цокнул, приложил отрезанную плоть на место, и та тут же приросла на место. В ответ раздалось хлюпанье носом.

– Ты же мертвый, – пояснил Деймонд.

– Но мне больно.

– Именно. И это хорошая новость: я смогу очень долго тебя мучить, чтобы выбить из тебя ответы. Умереть ты не можешь. Восстанавливаешься быстро… а совсем выведешь меня – развею тебя, чтобы получить пару часов спокойствия.

Дэн с надежной посмотрел на Харпер, но она не стала его защищать. Не после всего, что произошло. Не сейчас, когда она знала, что бывший успел спеться с очередным «злом», которое мечтало ей навредить. Тогда он нервно облизал губы, осмотрелся, словно верил, что кто-то может прийти ему на выручку.

– Здесь только мы из живых, – заявил Деймонд. – Расскажешь мне всю правду, я… ох, я пожалею об этом, но я добьюсь твоего отправления на остров Жизни. Лично прослежу, чтобы ты пошел дальше, а не застрял на острове Мук.

– Сможешь? – усомнился Дэн, шарахнулся от Деймонда, едва тот вновь вскинул кинжал. – Я в смысле… он Бог Смерти.

– И у меня в планах его убить окончательно и навсегда. Мне нужна вся правда, Дэн. Сейчас же. Иначе я переборю отвращение и лично тебя кастрирую. Сожгу твой жалкий член, чтобы он не смог прирасти назад. Ясно?

– Я помогу, – добавила Харпер. – Хватит молчать и выбирать не ту сторону.

Дэн снова молчал, оглядывался, похоже, и правда верил, что из-за штор или шкафа вот-вот выбегут Смерть и Бог Смерти. Баюкал целую кисть, хотя болеть давно перестало – есть плюсы в том, что ты слегка мертв.

– Алекс прислал твою бабушку к Харпер, верно? Он хотел, чтобы ты умер. Сам убить не может – им с Мирославой невозможно вмешиваться в людские судьбы, зато он сумел сделать так, чтобы мы захотели тебя казнить. Я прав?

Дэн дернул плечами. Подумав, кивнул. Харпер свела брови вместе – как он на смерть согласился⁈

– Далее он нашел тебя на острове Очищения. Пробудил и привязал к себе. Дождался, когда мы вскроем пятый свиток. И пришел. Ранил Харпер так сильно, чтобы у Мирославы остался один выход – как можно скорее отправить нас в лабиринт, чтобы спасти ее жизнь. И закинул тебя вместе с нами в момент заклятия Мирославы. Живого – не смог бы. Но мертвого… Я прав? Я знаю, что прав.

Дэн издал тяжелый вздох. Снова кивнул. Сгорбился, отсел на край дивана, до смерти виноватый и несчастный. Харпер подумала вдруг о том, как могла влюбиться в такого парня… хотя, он и не был таким до встречи с теми, кто гораздо сильнее. Над Харпер он всегда доминировал. Да и от обычных хулиганов мог защитить, что не раз доказывал.

– Верно, – ответил Дэн. – У меня не было выбора. Он пришел, когда Офелия меня выгнала, я был в отчаянии. Обещал, что я сумею воспитывать своего ребенка сам.

– Как? Если потом он заявил, что тебе нужно умереть? – не поняла Харпер. – Он же не умеет оживлять?

– И мы подошли к главному вопросу, – заявил Деймонд, подкинул в руке кинжал, напоминая, что в любой момент может вернуться к плану с пытками. – Что он хочет? Зачем ему смерть Мирославы?

Дэн в очередной раз оглянулся, Деймонд не выдержал и толкнул того в грудь.

– Его здесь нет. Здесь только мы да магия мертвых, что играет с реальностью и нашими сознаниями. Ну? Что он хочет⁈

Миллионный тяжелый вздох. Дэн отвернулся, виновато опустил глаза.

– Они оба ждут. Не могут вмешиваться, но каждый хочет своего. Мирослава хочет все исправить и закрыть Мунфол для живых. Она считает, будет лучше, если все станет, как было до. Алекс же… он хочет захватить мир. Стать Богом всего. Приручить саму смерть.

– Как? – поторопил Деймонд, ведь Дэн вновь замолчал.

– Если Мирослава потратит весь резерв и умрет, то оба мира… схлопнутся. Станут едины. Мертвые и живые станут соседями, вот только мертвые перестанут перерождаться. Мертвые навечно останутся среди живых. Неуязвимые. Идеальные. Естественно, живые будут просто прислуживать им… нам.

Харпер вскинула брови, ожидая чего угодно, но не такого.

– А Алекс будет править? – прошептала она. Свистнула. – Неплохой план, а! Еще и героем себя будет величать, которые победил смерть! Все будут «жить» вечно!

– Он считает, это идеально. Сначала рождаются живые – прислуживают мертвым, набираются опыта. Затем умирают и переходят на новый уровень. В зависимости от того, как хорошо служили, попадают на определенную социальную ступень.

– Живые будут рабами? А мертвые властителями мира? Хорошо он придумал. – Деймонд откинулся на спинку дивана, потер переносицу. – Но если мы обрушим небеса, то Мунфол просто закроется для живых. А Алекс никогда не сможет сделать то, что задумал. В таком случае, Мирослава права. Небеса обрушить придется.

– Не придется! – шикнула Харпер. – «Кто сказал, что вы не можете протоптать свои тропинки? Смерть играет с жизнью. Вашими судьбами. Но только вы можете найти выход, который устроит всех».

– Это предсказание от ведьмы, – пояснил Деймонд ничего непонимающему Дэну. – Во время Восхода Лета Харпер погадала ведьма. В этот день все предсказания чрезвычайно точны.

– Поэтому мы сможем найти третий путь, – твердо сказала Харпер, поднялась, не в силах сидеть. Заходила по комнате, запуская пальцы в волосы. – Мама хочет, чтобы мы обрушили небеса, и папа не сумел захватить живых. Папа хочет, чтобы мы не обрушили небеса. Наверняка, у него уже готов план, как заставить Мирославу опустошить резерв, чтобы она умерла окончательно, едва мы уничтожим свитки, потому что только свитки его удерживают сейчас. А мы… можем… ну, что-то. Другое.

– Вероятно… – Деймонд сложил руки на груди, нахмурился. – Из лабиринта можно выйти досрочно? Харпер цела – это единственная причина, почему я позволил Мирославе отправить нас сюда.

– Нельзя, – понуро ответил Дэн. – Только когда снова соберете все свитки, то есть посмотрите все, что вам хотят показать.

– Не просто посмотрим, но еще и спасемся пару раз из разных задниц. Сегодня я пару раз чуть не умер… – Деймонд нахмурился, видя изумленный взгляд Харпер. Он не планировал делиться⁈ Совсем с ума сошел?

– Вон. – Харпер указала Дэну на дверь. Тот забубнил что-то, тогда она сама потянула его за руку и пихнула в коридор. – Деймонду нужен отдых. Мне нужен отдых. Поедим, поспим и завтра отправимся дальше. И я не хочу, чтобы ты был рядом, пока мы отдыхаем.

Дэн долго пинал обувь в коридоре, ворчал, чем-то гремел, но в итоге покинул квартиру. Харпер подвинула стул, села напротив Деймонда и замерла в ожидании.

– Я бы рассказал… как этого бы выгнали. Не хотел при нем.

– Надеюсь. Ну?

Деймонд пустился в длинный рассказ о его злоключениях на острове Мук. Харпер слушала молча, напрягалась все сильнее, беспокоилась, косилась на бинт, что успел покраснеть в области раны. Понимала в какую заварушку они попали, потому что она… она…

– Моя очередь просить прощения, – заявила она, когда Деймонд замолчал. Он не понял, о чем она. Пришлось произносить вслух свои ошибки. – Ты был прав. Надо было перенестись к остальным на остров Жизни. Тогда мы бы не оказались в лабиринте.

– Оказались бы, веснушка. – Деймонд осторожно взял Харпер за руки, нежно поцеловал пальцы. – Сама говорила: жанр такой. Мы бы все равно оказались здесь так или иначе. Да и теперь у нас есть время, чтобы придумать третью дорогу. Мирослава сказала, что сутки здесь – всего минута в реальном мире. Проблема другая: лабиринт создан из магии мертвых и свитков. Нас двое, потому что одному человеку не хватит резерва, чтобы пройти его. Лабиринт использует не только магию свитков, но и нашу. Опустошает наши резервы понемногу.

– Когда вы столько обсудить успели?

– Ты почти умерла, Харпер. И довольно часто теряла сознание, пока Мирослава готовила заклятие и свитки. Да и… ее версия с острова Мук.

– Прости меня. Я поступила глупо.

– Я не злюсь, – ответил Деймонд. Нахмурился. – Может, совсем немного. Иди-ка сюда лучше.

Харпер пересела к Деймонду на диван, тут же угодила в его крепкие объятия, боясь представить, что он пережил за те минуты, пока наблюдал, как она умирала, а он ничего не мог с этим сделать. Только ждать и верить Смерти… она бы с ума сошла. А он выдержал. Еще и скитался несколько часов по острову Мук, не зная, жива ли она, когда ей лабиринт позволил сразу воссоединиться с мужем.

– Как думаешь, тут есть готовая лазанья? Или мне придется ее готовить? – спросила Харпер, пытаясь разбавить обстановку.

– Мне сойдут и бутерброды, ты же знаешь.

Лазанья нашлась в холодильнике. Все, как в тот день, когда они познакомились и был вскрыт первый свиток. Ели не сводя глаз друг с друга, словно каждый боялся, что любимый напротив – мираж, обманка лабиринта.

– Сколько мы можем находиться тут? – спросила Харпер. Деймонд пожал плечами.

– Мирослава не все успела объяснить. Сказала лишь, что в реальность мы не вернемся, пока не соберем вновь все свитки и не примем решение, что с ними делать. – Деймонд отодвинул от себя пустую тарелку. Подумав, пошел наливать чай. – Жаль, не передать сигнал в Мунфол, чтобы они начала эвакуацию. На всякий…

– И куда деть несколько миллионов человек? Что им делать в мире Солнца? Мы найдем другой выход, – твердо ответила Харпер. – Давай поспим, я дико устала. Вдруг, придется куда-то бежать скоро? Спасаться от кого-то?

– Не исключаю такую вероятность, – кивнул Деймонд.

Харпер открыла глаза и увидела спящего Деймонда. Он лежал на животе, но рукой крепко прижимал ее к себе, словно боялся, что во сне ее украдут у него. Если честно, то она и сама не исключала такую вероятность, поэтому была не против. Плевать за затекшее тело, главное – не потерять друг друга. Подвинулась еще ближе к мужу, чмокнула его в губы, а в ответ получила улыбку.

– Все еще не дома? – просипел Деймонд.

– Кажется, нет.

– Печально.

Он повернулся на бок, притянул ее к себе и крепко обнял.

– Как рана? – спросила Харпер. Деймонд нехотя выпустил ее и сел. Пожал плечами, подозрительно косясь на бинт.

В этот раз обошлось без яда, а рана за ночь неплохо зажила, благодаря магии в крови и зельям. Харпер обработала шов, заново забинтовала и с легким сердцем ушла на поиски завтрака.

Час спустя они покинули квартиру и вышли на улицу. У подъезда их ждал взъерошенный Дэн на скамейке. Сгорбленный, несчастный, он прятал подбородок в вороте куртки от сильного ветра, а руки убрал в карманы. Он встал, тяжело вздохнул, настороженно разглядывая Деймонда.

– Как рана? – спросил Дэн. Харпер закатила глаза – зачем он в никому ненужную любезность играет?

– Тебя развеять сил хватит, – заверил Деймонд. – Ну? Куда идти? Где мы?

– Остров Очищения, – ответил Дэн, пошел по улице, огибая дом. – Мне велели довести вас до зеркальной улицы. Дальше вы сами.

Заморосил дождь, делая пейзаж еще угрюмее. Харпер спрятала руки в карманах желтого пальто, жалея, что не послушалась Деймонда и не надела шапку. Сам он, кстати, шапку тоже проигнорировал, заявляя, что его голову греют кудри. Зато долго ворчал на одежду Дэна, пока не смирился и не согласился немного походить в чужой «отвратительной на вид» черной куртке.

Вокруг не было ни души, словно город вымер, а Харпер и Деймонд – последние выжившие, что не могут теперь найти свое место. Но быстро они оказались посреди множество брешей в искрящемся пространстве. Зеркальные двери мигом окружили их, отбирая возможность вернуться в реальность Харпер.

– Ваша задача собрать все свитки, а потом принять решение. Алекс просил… – Дэн виновато тряхнул плечами. – Но выбор за вами. Да и так правильнее – негоже мертвым вмешиваться в дела живых. Нам надо идти дальше, а не мешать жить вам.

Дэн растворился. Харпер прошла чуть вперед, напугалась собственного отражения. Коснулась зеркала, разглядывая размноженную себя. Зеркало отражало другое зеркало, создавалась иллюзия бесконечности, мозг путался и терялся, не понимал, где настоящий путь, а где лишь очередная обманка.

– Выбираем наугад? – спросил Деймонд, поправляя рюкзак на плече. С собой они взяли самое необходимое: первый свиток, зелья, бинты да спирт, пару бутылок воды, шоколадные батончики и печенье, если будет совсем негде поесть.

– Видимо. Отсюда точно не выйти досрочно?

– Не думаю, веснушка.

Харпер качнула головой, потянула на себя первую попавшуюся дверь и сделала решительный шаг. Чего ждать-то? Оказалось, что подождать надо было мужа, ведь сюжет повернул в ее самую нелюбимую сторону и снова их разделил.

Хотя… по закону жанра, если кто-то решил вас разделить, хоть пришейте себя друг к другу – не поможет.

Харпер закричала от злости, нервно крутясь на месте, пытаясь найти зеркало, через которое сюда попала. Она стояла посреди зеленого леса мрачным днем. Туман стелился над болотами, солнце спряталось за мощными тучами. Моросил дождь, а ботинки пачкались в грязи, холод сковывал движения, но недолго. Едва в поле зрения появился мужчина, Харпер решила, что пора бежать. Понеслась куда-то наугад, молясь наткнуться на Деймонда, но пока получалось только вилять меж деревьев. Ругала себя за выбор пальто: желтое легко заметить!

Грузный мужчина в шубе не отставал. Черные волосы по плечи, густая борода, маленькие озлобленные глаза. Огромные плечи и сильные руки, резкие движения, уверенность в каждом шаге – они явно не равные противники.

Харпер споткнулась о корень, сумела устоять, уже сделала шаг вперед, но ее схватил за волосы преследователь. Потянул на себя, прижал к груди и вдруг нахмурился.

– Ты не Мирослава? – спросил он. – Куда она подевалась⁈ Луна вот-вот взойдет…

– Пусти! – прошипела Харпер, вызвала кинжал, но мужчина его отнял. Смутился еще сильнее, явно его узнавая. А у Харпер сложился пазл: он ищет Мирославу, узнал ее кинжал. Это что же… ее отец⁈ В момент перед ритуалом по Расколу островов⁈ – Пусти! Пусти!

Харпер яростно брыкалась и кусалась, извивалась, словно ставший жидкостью кот, уставший от твоих объятий, но отец лишь сильнее ее прижал к груди и приложил к горлу ее же кинжал.

– Не надо, красотка. Пожалуй, сгодишься и ты.

Резкий удар по голове рукояткой, и Харпер потеряла сознание.

Сначала она почувствовала жар. Словно ее засунули в духовку и оставили там томиться. Голова ныла, тело затекло от неудобной позы, но становилось все жарче. Лицо горело, а сознание наконец полностью пришло в себя.

Харпер открыла глаза, стараясь не шевелиться. Резко села, оглянулась, убеждаясь, что ее окружает пламя.

Вокруг нее выложили полынь и подожгли, запирая в огненной клетке.

Паника мешала соображать, кинжал не откликался – видимо, его конфисковали. Да и как он поможет? Харпер встала, и последняя надежда – перепрыгнуть – сгорела дотла, ведь стоило ей приблизиться к кругу, огонь поднялся до ее груди. Край пальто загорелся, и она скорее стащила его с себя, перекинула через пламя, что вспыхнуло с новой силой.

Она вернулась в центр, огонь опустился до колен, но угрожающе раскидывал искры, объясняя, что выпускать не намерен.

– И кто это? – пробасил кто-то. Харпер резко обернулась и увидела мужчин. Оба в шубах, большие, словно медведи. Похожи друг на друга, различается только рост – второй еще выше того, кого уже видела Харпер. Братья? – Милу ты куда дел⁈

– Сбежала твоя Мила! – крикнул тот, что похитил Харпер. – Величаешь себя Богом Смерти? Вот и ищи ее сам! Я нашел только эту.

Харпер изумленно вскинула брови, ведь ошиблась. Ее похитил не отец – его брат, то есть ее дядя. О как, у нее еще и дядя-психопат есть!

– Я тебе уже сказал: мне нужна именно Мирослава. Это ее наказание, ясно? Она заслужила оказаться в этом костре.

Харпер всерьез запаниковала – гореть на ритуальном костре точно не входит в ее список дел до смерти. Снова попыталась подойти к полыни, но отшатнулась в центр, спасаясь от жара. Зато на нее обратили внимание братья. Отец придирчиво свел брови вместе, почесал бороду, но все же мотнул головой.

– Странная она какая-то! Что это за одежда? И волосы… – Отец подошел ближе, опустил руку, заставляя огонь погаснуть. Поманил к себе Харпер. Та сделала осторожный шаг, убедилась, что жечь ее пока не собираются, и выбежала из круга. Тут же угодила в хватку дяди. – Такой цвет волос бывает? И намалевала лицо как… Ткань какая интересная…

– Отпусти, – просипела Харпер, а рука дяди сжала ее горло. Отец поймал ее взгляд, задумчиво облизал губы, скрытые бородой. Потрогал джинсы, нахмурился еще сильнее, взявшись за свитер. – Прошу…

– Мила твоя сбежала. Луна вот-вот взойдет, мы не успеем ее вернуть, – заявил дядя. – Давай эту возьмем! Какая разница?

– Может…

Слушать дальше Харпер не стала. Поняла наконец, как все серьезно, и что пора применять на практике уроки Деймонда и Феликса. В этот раз их рядом нет, значит, придется стать дамой в тренде. Ну, что поделать, раз сильные и самодостаточные нынче в моде?

Харпер завела ногу за ногу обидчика, призвала поток и направила его на руку, что сжимала ее шею. Резко повернулась, а дядя, не ожидавший напора от странной девицы, выпустил ее, покачнулся. Поток толкнул его в грудь, а Харпер навалилась на мужчину всем телом и упала сверху, едва тот потерял равновесие и рухнул в грязь.

Отец молча наблюдал, сложив руки на груди. Настолько не верит, что она справится? Отличный шанс доказать, что она не так безнадежна! Харпер схватила камень, порезала ладонь, чтобы кровь помогла колдовать. Адреналин делал сильнее, заглушал страх, оставляя одно – желание выжить.

Харпер вжала пораненную ладонь в шею дяди, он удивленно распахнул глаза и закричал. Она не сбавляла напор. Продолжала наблюдать в действии бурлящее заклятие, планируя впервые в жизни узнать, как от него умирают. Слезла с дяди, заметила вдруг свой кинжал, висящий на его поясе, когда шуба распахнулась. Скорее забрала.

– А вот убить его не позволю, – прошипел отец, хватая дочь под мышками и ставя на ноги. Харпер потеряла контроль, но злость помогла собраться с силами. Она перебросила бурлящее заклятие на отца, поток обвил ее руку, прибавляя сил. Кинулась на отца и вонзила кинжал в сердце. Отпрянула, ведь тот широко улыбнулся. Она-то была уверена, что это развеет его! Осознала, что промазала… Не хватило нескольких миллиметров, что б его!

– Убила. И что намерена делать дальше? – спросил отец, вытаскивая кинжал из груди. Откинул его в сторону, пока его брат кряхтел на земле. – Я Бог Смерти. Ну? Как планируешь убить мертвеца?

Харпер попятилась. Споткнулась о дядю, который потерял сознание после бурлящего заклятия – еще бы! Трудно жить, когда у тебя кровь кипит! Опомнилась, что у нее осталась серьезная проблема, подняла руку.

– Вдох последний, легкие в огне! – крикнула она, ведь сил колдовать без произнесения заклятия вслух не осталось.

Отец пошатнулся, схватился за грудь, но снова довольно улыбнулся.

– Тебя кто магии научил? Откуда в тебе вообще магия⁈ Это невозможно…

– Невозможно, что тебя даже огонь в легких не берет! – крикнула Харпер. Приложила пораненную руку к своему сердцу. Собрала поток и всю силу. В глазах начинало темнеть, столько энергии она отдала, но она не собиралась сдаваться. – Сердце встало, льдом опоясанное.

Отец закряхтел. Хватал воздух ртом, но задыхался. А потом его голова отлетела от туловища и укатилась за деревья. Тело рухнуло на землю, а Харпер увидела Деймонда с окровавленным мечом.

– Всегда помогает, – заявил он. – Даже мертвых берет.

– Деймонд! – крикнула Харпер и кинулась его обнимать. Повисла на шее, расслабилась, наслаждаясь его руками на спине, поцелуем в волосы. – Ты где был⁈

– Давай по дороге, – ответил он, отдаляясь. Нашел кинжал Харпер на земле и поднял. Протянул было ей, но заметил, что ее рука в крови, и передумал. – Им еще Мирославу искать, значит, скоро они очнутся.

Деймонд снял рюкзак с плеча, нашел спирт и бинт. Промыл рану, пока Харпер морщилась и ругалась, ведь сильно щипало. Старательно забинтовал, поцеловал костяшки и вновь подал кинжал. Харпер взяла его, вытерла кровь о край свитера (передернулась, вспоминая, что всадила его в отца недавно), слила с кожей – так-то лучше.

– Бежим, веснушка, – ласково сказал Деймонд, беря ее за целую руку. Харпер знала, что лучше не оборачиваться, но все равно посмотрела. От вида ползущего тела к собственной голове затошнило. – Прирастет быстро.

– Догадалась.

Зашевелился и дядя. Застонал, открывая глаза, что-то забормотал, но Деймонд уже утащил Харпер в гущу леса, поэтому она ничего не расслышала. Тумана становилось только больше, дождь продолжал накрапывать, хоть небо и расчистилось в одном месте, чтобы явить полную луну.

Мокрая одежда неприятно липла к телу, что дрожало от холода и ужаса. Хотелось скорее в тепло, переодеться, а лучше встать под горячий душ, но пока получалось только вязнуть в земле. Не спасла и куртка, которую ей отдал Деймонд.

– Так где ты был? – требовательно спросила Харпер, пытаясь поспеть за широкими шагами Деймонда. Сил не осталось, но она покорно шла, зная, что оставаться рядом с отцом нельзя.

– Немного поболтал с ведьмами твоей матушки.

– Ведьмами? Она уже успела кого-то обратить?

– Ну, если мы правильно поняли, что это за ночь – ночь Раскола островов, когда Мунфол открылся для живых – значит, что твоя мать уже успела обратить себя и нескольких девушек, так горевала, что убила твоего отца, что ее магия помогла наделить их силой магии мертвых. Сегодня она попытается проникнуть в Мунфол, но все еще жива, поэтому не сумеет. Зато твой отец проведет свой ритуал. Он уже стал Богом Смерти и даже сбежал из Мунфола в мир Солнца.

– Убьет ее и Мирославу. Смерть Мирославы расколет острова, а душа Элизабет расколется, чтобы удерживать Мунфол, – закончила Харпер. – Сложно. Очень сложно. Я уже запуталась в лоре! Слишком много вранья и недосказанности. Так ты с ведьмами дрался?

– Что? – Деймонд вдруг смутился. – Не совсем. Они меня домогались.

– Чего⁈ – Харпер остановилась, требовательно встала перед мужем, буравя взглядом.

– Домогались страшно. Я чудом от них удрал.

– Ты издеваешься⁈ Меня тут чуть на костре не сожгли, а он там развлекался! Где так долго был? Не сильно сопротивлялся, а?

– Ты же знаешь, у меня на других не встает, – нахально улыбнулся Деймонд. – Веснушка, я не изменял тебе. Отбился от них и побежал искать тебя. Это все. Откуда ревность взялась?

– Красивые молодые девы посреди леса. Скорее всего нагие…

– Почти. На них плащи.

– Вот именно! Правда сдержался? Чего они вообще к тебе приставать стали?