Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

Харпер права: очевидно, он ее знает, но даже представить не может брак с кем может настолько разозлить его, что потребуется отнимать у него меч. Офелия? Хм, да даже с этим он смирится, если честно. Да, обидно за маму, настолько низко он с ней поступил, когда врал и изменял за спиной, но прошло много лет. Все остыли. Смирились.

Тупик. Полный. И полные трусы нервозности.

– Деймонд, – несмело заговорила Харпер, садясь на подлокотник кресла, на котором он сидел. Вот-вот настанет май, поэтому камин перестали разжигать, а сквозь большие окна проникало весеннее солнце. Уже теплое и приятное. Они ждали Дженсена и его жену в гостиной Феликса в Санкт-Петербурге. Решили, что обсуждать убийство Кейлуса безопаснее всего в мире Солнца: тут меньше ушей.

– Я не хочу говорить, – ответил Деймонд. Смягчил тон, ведь не хотел обижать Харпер. – Я тебя очень люблю. Но давай помолчим? Пожалуйста.

– Просто помни, что я всегда рядом. Всегда с тобой. Ты начнешь метать кинжал – я тоже.

– Не буду я ничего метать, – устало заметил он, спрятал лицо в ладонях. Кто же это может быть⁈ Нет в мире никого, чье замужество с его отцом взбесит его!

В комнату зашла Офелия. В ярко-желтом платье, что прекрасно сочеталось с ее розовыми волосами. Пышная юбка по колено с кружевом по низу шуршала от ее быстрых и решительных шагов. Она подошла к Деймонду. Встала напротив. Бледная и немного напуганная.

Да что за черт тут происходит?

– Зачем ты тут? – уточнил Деймонд.

– Дженсен попросил присутствовать. На всякий случай.

– Кто она?

– Робин. Это Робин.

Лицо Деймонда вытянулось. Глупая мысль кольнула сердце, но затем он захохотал. Отменная вышла шутка! Не то слово! Прям кинжалом по шее, чтобы окончательно его убить.

Офелия понимающе смотрела на Деймонда. Встретилась взглядом с Харпер. Виновато кивнула.

Кажется, чертовка не шутит.

– Прошло много лет. Она мать твоего брата. Давай… без резких движений, ладно? – попросила Офелия. Чуть наклонилась, чтобы положить руку на плечо Деймонда. – Я давно говорила им, что надо было сразу рассказать. Все ей говорили, по правде. Но она настояла, что так будет лучше.

Деймонд замотал головой. Не может это быть Робин! Она умерла. Он приходил к ней на остров Смерти. Своими глазами видел ее там. Обнимал, потому чувствовал, что ее сердце не билось…

Ведьма. Сука стала ведьмой, чтобы обвести его.

В проеме показалась та, кого он считал мертвой восемь лет. Оплакал. Отпустил. Чуть небеса не обрушил, лишь бы узнать, за что ее казнили! А она невозмутимо смотрела на него издали.

Волосы отрасли до поясницы, стали рыжими, хотя она всегда гордилась, что от природы блондинка. Чуть прибавила в весе, поэтому уже не казалась такой хрупкой и нежной. В ней появился стержень. Огонь в глазах. Решимость в каждом движении. Возраст не сказался на ее лице: такая же молодая и красивая, розовощекая, ни одной морщинки.

В черных брюках и облегающей блузке с широкими рукавами. Алая помада на губах. Подведенные черным глаза. Увидь он ее на улице, может, и не узнал бы, настолько был уверен, что Робин давно умерла.

В руке сам собой возник кинжал. Деймонд вскочил, и его тут же схватили за предплечья Феликс и Офелия, чтобы удержать на месте.

– Ты знал⁈ – сквозь зубы спросил Деймонд, даже не поворачиваясь к Феликсу. Так и пялился на восставшую из мертвых суку, что посмела врать ему столько лет. На лице Робин наконец проявились эмоции. Отчаяние, капля страха, но больше всего там было вины. Дженсен взял ее за талию, с опаской глядя на сына.

– Я не знал, Деймонд. Клянусь. Я бы не предал тебя.

– Он правда не знал, – подтвердила Офелия. Хоть Деймонд верил Феликсу и так: он его друг. Давно. Лично вытаскивал его из петли, а потому ни за что бы не стал врать. – Знало только сообщество, но нам запретили рассказывать. Магией, Деймонд. Мы не могли. Никто. Пока нам не разрешили они оба.

Деймонд вырвался из хватки. Слил кинжал с кожей, вскинул руку, показывая, что драться не намерен. Подумав, вернул кинжал. Отдал его Харпер. Решил забыть, что у него остался меч…

Они подошли друг к другу. Замерли посреди гостиной, утопая в солнечном свету. Бессмыслица. Сон. Е-ру-н-да!

– Это была моя идея, – мягко сказала Робин.

– Твой сын…

– Не от тебя. Я не дура, умею пользоваться магией, чтобы подтвердить отцовство. Он твой брат.

Деймонд нервно рассмеялся. В груди бушевало пламя, опасное и дикое, готовое вырваться в любую секунду. Чем дольше он думал, вспоминал, тем больнее становилось. Это же как сильно нужно было его возненавидеть, чтобы провернуть такое⁈

Все вдруг встало на свои места. Так много людей – даже его мать! – просили забыть Робин, не лезть, не рыть, словно пес, чтобы выяснить, что случилось. А он – идиот! – не верил, продолжал мучить себя чувством вины, уверенный, что это он виновен в ее смерти.

– Я хотел предложить развод, – сказал он, отходя. Отвернулся к окну, запустил руку в волосы. Бессмыслица какая… может, ему что в чай подлили, чтобы вызвать галлюцинации? – Догадывался, что ты спишь с другим.

– Мне очень жаль. Я думала, так тебе будет проще пережить мой уход.

– Жаль⁈ Жаль⁈ Да ты сдурела⁈ – Деймонд взорвался. Все напряженно наблюдали, готовые разнимать драку, но пока не лезли. – Ты мертвой притворилась! Сердце замедлила, рискуя ребенком! В ведьмы подалась, рискуя ребенком! И все ради меня⁈ Думаешь, я идиот и поверю⁈ Что все это было не для того, чтобы приволочь меня к первому свитку⁈

– Я не хотела делать тебе больно! – заорала в ответ Робин. – Ты же весь такой правильный! Клятву он, мать вашу, дал! Давно любить перестал, но держался за меня, словно щенок брошенный! А я, может, впервые действительно полюбила!

– Да он в отцы тебе годится!

– Да плевать! Я люблю его!

– Надо было прийти и поговорить! По-го-во-рить! Прикинь⁈

– Не могла я!

– А спать с моим отцом смогла⁈ Как давно⁈

– Это уже не важно! Я люблю его! Ясно⁈

Они орали друг на друга, подходя все ближе. В итоге остановились, часто дыша, почти касались друг друга. Робин хоть и ниже ростом, но разъяренная казалась взбешенной пантерой, что могла съесть живьем.

– Не сделай я это, ты бы продолжал пытаться все исправить. Я хотела дождаться, когда ты найдешь другую.

– И снова молчала.

– Не успела. Вы сбежали? Помнишь?

– У тебя был шанс. Ты видела нас!

– Не хотела, чтобы все сообщество стало свидетелем твоего бешенства! Как ребенок!

Яд сочился из каждого ее слова. На что она так обижена? Неужто на то, что Деймонд посмел забыть ее и жениться на другой? Когда сама аж мертвой притворилась, чтобы избавиться от него⁈

– Не будь это твой отец… может… – Робин немного остыла. Гордо вскинула подбородок. – Ты бы не простил меня.

– Не прощу. Теперь я ненавижу тебя.

– Может, этого я и боялась. Твоей ненависти.

Деймонд сделал шаг назад, указал на Робин пальцем. Хотелось сжать ее шею, сломать, увидеть, как она превращается в пыль, доказывая, что перед ним стоит морок, и все это – глупейшая в мире шутка. Но он знал, что это правда. Бывшая женушка жива. Наблюдала, как он мучился и страдал, но молчала, упиваясь своим превосходством.

– Я чуть не повесился.

– Я знала, что Феликс тебя вытащит. Ты всегда любил его сильнее меня, знаешь?

– Не правда…

– Правда! Ты всегда выбирал встречи с ним, а не провести время со мной.

– Да потому что ты молчала! Думаешь, я не знал, что ты спишь с другим⁈ Стала холодной…

– Хватит. – Между ними встал Феликс. Первый, кто решился остановить это безумие. – Надо немного остыть. Вам обоим.

– Я в порядке…

– Идем со мной. – Откуда-то появилась Харпер. Нежно взяла его за руку и слабо потянула, оставляя ему право решить следовать за ней или нет. – Пожалуйста. Они никуда не уйдут.

Деймонд закрыл глаза. Вспомнил, что уже не тот брошенный мальчишка, который страдал по жене, не знал, что делать дальше и не мог найти силы продолжать жить.

У него новая жизнь. Жена, которую он до невозможности любит. И которая любит его в ответ.

Деймонд никогда так не любил Робин. Чувства к ней были наивны, совсем детскими. Но ее предательство раздирало все внутренности. Неужели было сложно сказать правду⁈ Он бы все понял и отпустил ее. Все было бы иначе.

Деймонд позволил Харпер увести его. Она завела его в одну из спален на втором этаже, закрыла дверь и обеспокоено посмотрела на него. Так настороженно, словно ждала, что он и на нее накинется.

– Я всегда рядом, Деймонд, – осторожно сказала она. – Всегда с тобой. Всегда, слышишь?

– Мы вроде выбрали «навечно»? – понуро ответил он, рухнул на кровать, ведь ноги не держали больше. Выдохнул весь воздух из легких, наивно веря, что станет легче.

Ярость утихала. Оставалась тихая, назойливая боль в груди и множество вопросов к самому себе, поиски недостатка в себе, из-за которого с ним посмели так поступить.

И тут Деймонд заплакал, столько чувств разом обрушилось на него. Позволил почувствовать себе облегчение, что Робин жива и нет его вины в ее казне. Однако облегчение смешивалось со злостью, что продолжала накатывать, словно волны, каждый раз, как он смел задать себе вопрос: за что? Почему?

Плевать, что она ушла к его отцу. Как она глупа, когда думала, что он не позволит этому случиться. Как плохо его знала, раз боялась его злости. Но совсем не плевать, что она предала и врала столько лет.

Он помнил, как сейчас, их встречу на острове Смерти. Наверняка живота у нее еще не было, но она все равно выбрала широкое платье. Не подпускала к себе, не отвечала на вопросы, лишь просила жить дальше и забыть ее. Твердила, что это был ее выбор. Позволила обнять себя всего раз, а потом силой вытолкала из отеля, вопя, что не желает его видеть.

Теперь-то ясно почему: даже ведьма не сумеет дольше пяти минут замедлять свое сердце, чтобы сойти за мертвую. Она боялась, что он все узнает. Поймет. И он был так глуп…

Харпер опустилась рядом, осторожно обняла, но Деймонд не сопротивлялся. Притянул ее к себе, заставил сесть к себе на колени, чтобы прижать к себе как можно крепче. Заплакал сильнее, не зная, как сдержать слезы, рвущиеся из сердца. А она продолжала шептать, что всегда будет рядом, ее губы скользили по его щекам, а нежные пальцы ласково водили по шее, закапывались в его кудрях.

Кажется, Деймонд никогда себе не позволял быть таким уязвимым рядом с другими. Даже с Феликсом. Отец научил его быть сильным, никогда не показывать, как тяжело на самом деле. Но с Харпер… все стены рушатся.

– Это не твоя вина, слышишь? – Она отдалилась, требовательно схватила за подбородок, чтобы поймать взгляд. – Не смей винить себя! Ее решение. Ее выбор. Понял? Ты ни в чем не виноват. Ты не сделал ничего, чтобы заслужить подобное.

– Тебя же там не было, – мягко заметил он.

– Я знаю тебя, Деймонд. Знаю. Уж за три года выучила, как сильно ты умеешь любить и как относишься к своей семье.

– Может, я изменился. Да и не любил ее никогда так, как тебя.

Деймонд снова притянул Харпер к себе. Вжал в грудь, желая никогда не отпускать, поцеловал в макушку.

– Я же все равно твоя жена? – уточнила вдруг Харпер. Настолько неожиданно, что он удивлено вскинул брови. Ну, надо отдать должное: Харпер мастерски умеет его отвлекать. – Ну, если она жива, то… развода же не было.

– По всем документам она умерла. Никакой ритуал мы не проводили. А с тобой – да. Ты моя жена. Есть и будешь. Всегда. Да и она давно вышла замуж за другого. Так что… твою мать, а.

– На брате не срывайся. Он точно ни в чем не виноват.

– Не буду. Но она… не обещаю.

Харпер вызвала его кинжал, вернула, опасливо изучая реакцию. Но доверяет ему. Оставляет право принимать решения. Не стыдит за слезы.

Как же ему повезло!

– Я тебя очень люблю, – прошептал Деймонд. – Спасибо, что ты есть.

– Она нужна нам. Я понимаю, если ты не хочешь. Тогда найдем другую ведьму, – отчеканила Харпер. Напряглась, ожидая решения. Деймонд цокнул, сам не понимая, что надо сделать.

– Бал через два дня. Словно у нас есть выбор. Да и… восемь лет прошло, представляешь? Восемь.

– Убьем Кейлуса и больше не будет нужды с ней общаться.

Нехотя, но они вернулись ко всем. Деймонд не сводил глаз с бывшей жены, розовощекой, полной жизни. Счастливой. Святые небеса, пока он страдал, она строила новую жизнь, родила сына (а ему всегда говорила, что не готова, и раньше тридцати становиться мамой не желает), радовалась каждому дню.

– Вам надо поговорить, – заявил Феликс, взял Деймонда за плечо и притянул к себе. – Я понимаю, тебе сложно, но нам нужна ведьма. А Робин, как она сказала, занимает не последнее место в ковене, а сейчас ее и вовсе думают сделать верховной. Ну, после того, как я убил предыдущую.

– Я знаю. Знаю! – Деймонд собрался с силами. Заглушил эмоции, как сумел. – Не мальчишка. Справлюсь.

Деймонд и Робин ушли в кухню. Несмело сели друг напротив друга, но оба молчали. Он догадывался, что Феликс подслушивает, готовый примчатся их разнимать, если кто-то все же не выдержит напряжения. Что ж, это вполне вероятно.

– Твой отец был избранным до тебя. Не трудно догадаться, что ты будешь избранным, когда игра вновь начнется. – Робин отвернулась, опустила глаза, словно стыдилась смотреть на Деймонда. – Поэтому он вступил в сообщество. Кейлус обещал, что спасет твою жизнь любой ценой. Убьет не тебя, а другого избранного.

– И молчал, – процедил Деймонд. – И ты знала.

– Знала. И вступила в сообщество, чтобы спасти тебе жизнь. Мне Кейлус обещал то же, что и Дженсену. И твоей матери потом. Твоя мать долго держалась, но, когда поняла, что ты влюбился в Харпер и план с ее убийством… тоже вступила в сообщество. Ради тебя.

– Я не просил…

– Но еще я верю, – перебила Робин, – что это правильное решение: бороться за Мунфол. Я поверила словам Кейлуса, поняла, что хочу следовать за ним, сделать все, что в моих силах, чтобы остановить это безумие. Ты не пуп земли, Деймонд. Не для меня.

– И как давно ты спишь с моим отцом?

– Он мой муж сейчас. Законный муж и отец моего ребенка.

– Так как давно?

Робин пристыжено дернула плечами. Тряхнула головой, чтобы пряди волос упали на алеющие щеки.

– За три года до того, как ушла от тебя.

– Три года… ты три года врала мне.

– Я влюбилась.

– Я бы выслушал тебя. Отпустил бы!

– Не будь это твой отец…

– Замолчи.

Робин послушно умолкла, снова отвернулась, сведя брови вместе. Деймонд же сделал глубокий вдох. Пора заканчивать с этим фарсом, обсудить детали плана и разойтись. Убить Кейлуса и больше никогда не видеть друг друга. Хотя… брат. Пора познакомиться с мальчишкой и стать частью его жизни.

– Пойдем обсудим наш план.

– Наш план? Он у тебя есть? – ядовито спросила Робин, но закусила губу, видя его злой взгляд.

Деймонд подался к ней.

– У меня есть план. Я здесь главный. Либо ты слушаешься меня, либо я запру тебе в подвале, пока мы не убьем Кейлуса. Это ясно⁈

Робин лишь хмыкнула, но кокетливо склонила голову.

– Ты стал суровее, знаешь? Таким ты мне нравишься больше.

– И не вздумай цепляться к Харпер. За нее – убью.

– Да знаю я. Помню, как ты защищаешь семью.

– И ты больше не моя семья.

– Увы. Семья. Я жена твоего отца.

– И это не делает нас семьей.

Деймонд резко встал и вышел обратно в зал. Пора заканчивать с этим цирком.

Глава 7
Бал Сатаны

Деймонд наблюдал, как руки его матери порхали над травами, изящные пальцы выбирали нужные, растирали их в труху, чтобы высыпать в котел с искрящейся зеленой жидкостью. Едва полынь смешалась с зельем, то вспыхнуло, выкинуло фиолетовые искры и изменило цвет на розовый.

Он не видел мать три года, и теперь с печалью наблюдал, как она медленно начинает стареть. Нет, выглядит все еще прекрасно и явно моложе своего возраста, но начали появляться морщинки, стала чуть полнее. Волосы подстригла еще короче и теперь они едва закрывали уши, так еще и стали темнее: медного оттенка.

Тяжелый вздох. Деймонд потер переносицу. Он не хотел впутывать Изабеллу в эту историю, но Дженсен прав – лучше нее мало кто варит зелья. Так еще и ей можно доверять.

– Давно ты знаешь? Про Робин? – спросил Деймонд. Он не хотел знать ответ, всеми силами сдерживался, чтобы вопрос не вырвался из потаенных недр его души. Не выдержал.

– Узнала, как вступила в сообщество. Может, пару дней спустя.

– Разумеется, – с горечью ответил Деймонд. Изабелла вылила из флакона жидкость в котел.

– Я бы рассказала, но вы с Харпер сбежали, и даже забыли со мной попрощаться.

– Так вышло. Прости. – Они действительно не попрощались, но почти сразу к Изабелле пришел Феликс, чтобы объяснить, что произошло. Он же иногда навещал ее, чтобы передавать простые вести: с Деймондом и Харпер все хорошо. Живы. Счастливы. Бросать мать в неизвестности он бы не посмел.

– Нет, я понимаю тебя… но все же… – Изабелла вытерла руки о полотенце, накрыла котел крышкой и села рядом с сыном. – Мы поругались с ней и довольно сильно. Робин всегда мне нравилась, ты же знаешь, но то, как она поступила с тобой – отвратительно. Я ей это не простила.

Робин, сидящая на диване у окна, вздрогнула, со всем недовольством захлопнула книгу. Хлопок заставил всех вздрогнуть.

– Мы все работали на общую идею. Мы все хотели одного – спасти задницу Деймонда. Каждому пришлось принять трудные решения.

– А всего-то надо было спросить меня, нужны ли мне эти «жертвы»⁈ – вскипел Деймонд. – Предупредить меня, что с вероятность в 99%, второй избранный – я!

– Мне запретил Кейлус, – ответил Дженсен, садясь рядом с Робин. – Магией.

– Я берегла твою психику, – гордо вскинула подбородок Изабелла.

– А я не знала, как уйти от тебя, – честно сказала Робин. – Не бойся, твоя мать уже знатно меня потрепала. Драться не умеет, но после того зелья я неделю провела на унитазе…

Изабелла пожала плечами, но не сдержала довольную улыбку. Деймонд зажмурился, пытаясь остудиться. Он злился. Тонул в гневе. Отчаянии. Абсолютно запутался в происходящем. Осталось два островка разумности в этом океане безумия: Харпер и Феликс. И они наконец подали голоса.

– Когда они петь и танцевать начнут? – спросила Харпер. – Включить вам индийскую музыку? Раз уж мы попади в глупый индийский фильм? Как скоро у кого-нибудь найдется потерянный при рождении близнец? Может, у меня есть сестра?

– О, хороша идея! Уже ищу подходящую музыку… – Феликс потыкал в экран телефона, и из колонки заиграла песня из фильма «Танцор диско». – Джимми-Джимми! Ача-ача!

Феликс закружил по залу, виляя бедрами. Пытался заставить всех танцевать с ним, но все устало мотали головами, хоть напряжение и заметно спало. Вскоре все расслабились, улыбались, наблюдая за стараниями танцора диско.

Даже Деймонд сумел немного отпустить злость.

На следующий день кипела подготовка к балу и ритуалу. Волновались, пытались убедить Офелию, что ей стоит сидеть дома, но выходило не очень, поэтому Харпер на полном серьезе предложила запереть ее в подвале. Увы, полу-грех в состоянии взломать их заклятия и замки. Значит, остается надеяться на ее благоразумность.

Днем Деймонд вышел из ванной, застегивая пуговки на манжетах рубашки и восхищенно замер. Харпер стояла у зеркала, разглядывала себя, настолько потрясающая, что он потерял дар речи, возможность дышать и думать. Как же ей идет старомодный стиль и пышное платье!

– Ты невероятна, – выдохнул он, подходя ближе. Взялся за завязки ее корсета на спине. – Как же тебе идет это платье.

– Вот только как этот корсет шнуровать…

– Я умею. – Деймонд потянул завязки на себя, начиная долгий процесс. Харпер вскинула брови, ловя его взгляд в зеркале. – Подобные балы обычное дело в Мунфоле. Дресс-код всегда один: длинные платья, корсеты, костюмы и смокинги. Служанки у нас редкость, так что обязанность помогать жене одеваться ложится на плечи мужа. Меня подготовили быть хорошим мужем, веснушка.

– О, я заметила. – Харпер шумно выдохнула, схватилась за грудь. – Мой лорд, ты же помнишь, что мне необходимо дышать?

– Не в этом платье, любимая.

– А еще драться с Кейлусом.

– Драться буду я. Не ты.

Деймонд снова затянул завязки, но все же немного их ослабил, жалея жену. Дышать и правда очень важно. Он продолжал шнуровать корсет, идя сверху вниз, чтобы выделить талию Харпер. Сегодня она завила красные волосы и собрала их в высокую прическу, оставив несколько прядей у лица. Украсила блестками и голубыми цветочками в тон одеяния.

Платье состояло из корсета без бретелек, в котором грудь выглядела настолько совершенно, что идти на бал не хотелось вовсе. Остаться бы тут, да любоваться женой… Он украшался бусинами и пайетками. Длинная и пышная юбка в несколько слоев струилась до пола, расходилась воланами и мерцала при каждом движении, ведь была зачарована. Белая вышивка украшала струящуюся ткань, разлетелась узорами в виде цветов.

– Ты тоже красив, словно бог, – сказала Харпер, продолжая любоваться мужем в отражении.

– Я еще не до конца оделся, – хмыкнул Деймонд.

– Уже красив. Всегда красив.

Деймонд закончил шнуровку, и Харпер скорее повернулась к нему. Положила руки на его плечи, заглянула в глаза и широко улыбнулась.

– Офелия проберется на бал, – сказала она, заметно расстроилась, настолько переживала, что и эта беременность подруги закончится плачевно.

– Скорее всего. Повезет, Кейлус ее не заметит. Людей много… она близко к нему не подойдет.

– Уверен?

– Нет.

Деймонд надел жилетку: голубую, в тон платья жены, затем пиджак. Придирчиво оглядел себя в зеркале: нет, до красоты Харпер ему как пешком до мира Солнца. Пригладил кудри, которые сегодня особенно отказывались его слушаться.

В дверь постучали, и в проеме показался Феликс. Тоже в костюме, но бордового цвета, величественный и искрящийся красотой. Этот всегда сумеет перещеголять всех.

– Ох, уля-ля-ля! Золотце, ты невероятна! И почему мы раньше не ходили вместе на балы? – Феликс взял Харпер за руку, заставил ее покружиться, чтобы блестки на платье засияли и разлетелись по комнате.

– Потому что мы проводили свои три медовых года в Паттайе, – серьезно ответила Харпер. – Но мне тоже нравится. Деймонд, теперь мы будем ходить на все балы!

– Как скажешь, – пожал плечами он. Подобные мероприятия он не любит, но если каждый раз сумеет любоваться женой в такой одежде…. А потом еще и раздевать ее… Он согласен на все. Да и ему нравится радовать ее.

– Нам пора, а то опоздаем. Гости начинают собираться, – сказал Феликс.

Бал проходил в замке Тейлор в центральном районе Небесного города. Он не уступал по роскошеству замку Кейлуса, только был более современным и светлым. Весна подходила к своей кульминации, поэтому огромную территорию с фонтанами и статуями, украшали цветущие кусты и деревья. Благоухали вишни и яблони, радовали глаза и розы, над которыми постаралась Лето, заставляя зацвести раньше срока.

Харпер, Деймонд и Феликс поднялись по ступенькам на крыльцо с белыми перилами и мягкой мебелью. Прошли сквозь двойные высокие двери и очутились в огромном фойе. Из главного зала доносилась музыка, всюду сновали слуги и гости. Впереди ждала массивная широкая лестница, покрытая изумрудно-зелеными ковриками. А второй этаж тут же втянул в пиршество. Грех отправился готовиться к своему номеру, а Харпер и Деймонд присоединились к гостям.

Украшения поражали. Трехлетие новой Природы решили отметить пышно и пафосно. Колонны тянулись к высокому потолку в несколько уровней, их обвивали разные цветы и растения: постарались Весна и Лето. Окна с фресками прятались за тюлями и массивными шторами, у них стояли столы с закусками и напитками. Меж нарядных гостей сновали слуги, которые предлагали каждому шампанское.

Деймонд оглядывал приглашенных, здоровался с лордами и леди, ведь и сам оставался лордом, хоть и давно перестал исполнять свои обязанности. Вскоре нашел взглядом отца и Робин. Они отлично смотрелись вместе, даже разница в возрасте не бросалась в глаза. Бывшая женушка выбрала платье по фигуре, что струилось до пола. Разрез на ноге не сковывал движения, что хорошо: Робин еще убивать сегодня Кейлуса.

Дженсен надел костюм с галстуком в тон платья жены. Вспомнил про расческу! Поэтому сегодня его волосы были прямыми и лишь слегка завивались у самых плеч. Заметив сына, он коротко кивнул, залюбовался Харпер, а Деймонд вдруг заревновал. Паршивец уже увел у него одну жену! Вторую он точно не отдаст. Никому не отдаст. Харпер – его. Навсегда. До последнего его вздоха!

Стыдясь новой волны злости, Деймонд выставил локоть, предлагая Харпер взять его под руку. Она не спорила, искренне наслаждалась происходящим, любовалась украшениями зала, слушала живых музыкантов, что заняли небольшую сцену в центре меж колонн. Изучала наряды гостей горящими глазами и, кажется, совершенно забыла о цели их прихода сюда. Может, это не плохо. Деймонд вообще предлагал не включать ее в план, настолько волновался, что с ней что-нибудь произойдет. Не простит же себя. Да и жить без нее не хочет. Сможет. Но не хочет.

– А вот и Лав, – хмыкнул Деймонд, находя Блуд в толпе. Сегодня она оделась куда скромнее, чем обычно (иначе ее бы не пустили на бал), но даже в длинном платье сумела выделить упругую пышную грудь, которая почти вываливалась из корсета. Два длинных разреза на юбке оголяли ноги, привлекая внимание мужчин. Все знали, кто Лав. Все знали, что она не просто не откажет, но и пришла сюда, чтобы найти того, с кем сумеет развлечься. – Познакомимся?

– С Блудом? Ты спятил! – шикнула Харпер, но послушно пошла к греху.

– Она знает, что значит слово «нет», чувствует, когда перегибает и просто уходит. Ей нужно восхищение, ответная симпатия, похоть. Но не отвращение.

Лав встрепенулась, едва к ней подошли влюбленные, облизала губы, втягивая носом чужую энергию. Развратно выпятила грудь, и корсет сполз еще ниже. Миллиметр – оголятся соски.

– Моя жена, – представил Деймонд. – Харпер Ванклифф.

– О, наконец! Столько слышала, как ты страдал… – Лав без смущения провела по щеке покрасневшей Харпер, кокетливо улыбнулась. – Вижу, проблем у вас нет. Но со мной всегда горячее…

– Слышала, ты выбрала сторону Феликса, – перебила Харпер. – Мы тебе очень благодарны, что ты согласилась нам помочь с ритуалом.

– Как иначе? – возбуждение потухло в глазах Лав. Она собралась, стала уверенной и дерзкой. Она не знала про их план убить Кейлуса, но наверняка догадывалась, что тому осталось недолго. – Я люблю Мунфол всей душой, да и кто знает, выживу ли я после обрушения небес.

К ним подошли Зима и Осень. Оба в строгих костюмах, от Колда шел мороз, хоть и не такой сильный, как в его пору. Весной и летом и он немного ослабевал. Мощный и большой, словно гора, он склонил голову перед Деймондом, поцеловал руку Харпер. Самайн, как и всегда, был весел и предпочитал забавы серьезным делам. До его поры далеко, но рыжеволосый парень, тощий и долговязый, не отчаивался, радовался каждому времени года и всему, что преподносила ему жизнь.

– Это Самайн, Осень. – Деймонд приобнял Харпер за талию. – Моя жена, Харпер Ванклифф.

– Рад, что вы вернулись, – сказал Колд, кинул недовольный взгляд на Самайна, который схватил два фужера с шампанским с подноса проходящего мимо официанта, не забывая вилять бедрами в такт живой музыки. – Феликс сказал, что вы намерены уничтожить свитки. Мы обсудили это с другими Временами года и Тейлор, и готовы предоставить вам всю необходимую поддержку.

– Благодарю, – склонил голову Деймонд. Может, Колд и был ему считай, что дядюшка, так часто они виделись раньше, но все равно оставался королем, правителем земли Зимы. – Мы ждем, когда откроется проход к озеру. Раньше, увы, свитки нам не собрать.

– Знаю-знаю, сынок. – Колд положил руку на плечо Деймонда, наклонился к нему и шепнул: – Знаю, что вы задумали. Помогать не стану, но это правильное решение.

Лав нашла себе жертву и вовсю крутилась вокруг Самайна. Отняла у него один из бокалов, флиртовала и мило щебетала. Осень ничего не смущало, а дело до чего-либо кроме груди красавицы ему не было. Колд устало вздохнул, схватил того за локоть и потащил за собой, бубня что-то вроде «дитя малое». Лав последовала за ними, не забыв послать воздушный поцелуй Харпер.

– Самайну всего триста лет, – пояснил Деймонд. – Поведение соответствующее.

– Ну, при виде Лав у многих крышу снесет, – кивнула Харпер, повернулась к Деймонду и игриво закусила губу. – Ты с такой гордостью представляешь всем меня своей женой.

– Потому что я горд, что ты моя жена. – Он притянул ее к себе за талию, выдохнул в губы: – Потому что лучшая девушка в обоих мирах выбрала меня и каждый день обещает быть моей.

– Трудно устоять, когда тебя зовет замуж сам лорд, – подмигнула Харпер.

Внимание гостей приковала к себе хозяйка вечера. Тейлор грациозно вошла через главные двери, оглядела собравшихся и сдержанно улыбнулась. Трехлетнее бездушное создание заметно выделялась из толпы, ведь буквально сияла. Блондинка с густой челкой и алыми губами, далеко не хрупкая, с пышными формами, которой предстояли несколько тысяч лет нести бремя по правлению всем Мунфолом. Ее платье оголяло плечи и струилось до пола. Несколько рядов юбок, расшитый вручную корсет насыщенно синего цвета, оттеняющего глаза королевы.

Все склонили головы, дождались, когда Тейлор вскинула руку, приветствуя собравшихся. Она прошествовала по залу, здоровалась с гостями, всем мило улыбалась, немного смущаясь всеобщего внимания.

– И ей всего три года? – с изумлением спросила Харпер.

– Именно. Она пока не в состоянии самостоятельно править, потому что еще не понимает, что значит быть человеком. Психика не окрепла, бездушное тело путается в эмоциях.

– Поэтому с ней рядом Голд. И другие Времена года. Да? Все же хорошо?

– Не в первый раз, веснушка. Они разберутся. Мунфол в надежных руках.

– Она копия Тейлор Свифт, – заявила Харпер, не сводя восхищенно взгляда с Природы. – Может, споет All Too Well? Десятиминутную версию?

– Ту самую, на которую ты словила гиперфиксацию аж на год? И мы слушали ее так часто, что даже я выучил весь текст? – рассмеялся Деймонд, но не спорил: Природа и правда лицом похожа на знаменитую певицу, хоть фигурой и значительно отличается, ведь куда крупнее и пышнее.

– Хорошая песня, – пожала плечами Харпер и обернулась к сцене, ведь началась официальная часть.

На сцену вышла сама Тейлор в сопровождении всех Времен года. Лето и Весна стояли под руки с Зимой и Осенью. Все красивые и статные, каждый олицетворял свою стихию, манил к себе волшебством и мощью. Они поприветствовали гостей, поблагодарили, что те согласились провести этот вечер с ними, и отдали пространство музыкантам.

Вечер начался с чарующей музыки, что проникала к душе, затрагивала самые потаенные участки, чтобы поделиться магией. А затем показался и Феликс, который мигом приковал к себе всеобщее внимание. Под бурные овации он исполнил несколько песен в джазовом стиле. Красивые девушки в блестящих костюмах с жилетками и короткими юбками танцевали вокруг него, заводили публику и отбирали последние капли смущения у людей.