Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3
Возвращение к многострадальной истории

Года четыре назад Харпер перестала верить в любовь. Даже боялась ее: слишком больно, когда любимый человек отдаляется от тебя или еще хуже – предает. Но потом ей на голову свалился Деймонд Ванклифф, сделал своей женой и доказал, что она ошибалась. И любви боятся не стоит – ведь это самое ценное, что жизнь может тебе подарить.

С Деймондом всегда легко. Харпер нашла в нем свою безопасную зону, может спрятаться в нем, когда на душе плохо. А главное – не боится делиться с ним своими чувствами. Это ли не самое важное? Спокойствие на душе рядом с человеком, с которым ты связала свою жизнь?

Их третью годовщину они отметили на пляже. Долго и вкусно ели, наблюдая за закатом. Не спешили уходить и когда их накрыла темнота, продолжали слушать шум прибоя, радовались вечернему теплу и приятному ветру.

– Деймонд… – Харпер закусила губу, пряча улыбку: прекрасно знала, каков будет его ответ. – Я хочу новый телефон. У моего аккумулятор почти умер.

– И? – фыркнул он. – У тебя есть доступ к деньгам. Бюджет у нас общий.

– Да, но мы вроде решили, что крупные покупки будем обсуждать.

– А потом передумали. И решили, что каждый будет покупать то, что считает нужным, пока это не машины и дома. – Деймонд щёлкнул Харпер по носу, игриво вскинул брови: – Или подарок выпрашиваешь?

Она пожала плечами, не в силах скрыть довольную улыбку. Они сидели на покрывале на пляже. Еда давно закончилась, но не вино. И уж точно не хорошее настроение. Даже про укус таинственной змеи из ленты она временно позабыла.

– Только мне опять нужен терабайт памяти. Я привыкла.

– Без проблем. Цвет?

– Хм… об этом я еще не думала. Может…

– Оранжевый, как новая эра Тейлор Свифт? – Деймонд полез в рюкзак, сбивая Харпер с толка. Она с неверием наблюдала, как он извлекал коробку с новым телефоном. – Я хотел в самом конце подарить, чтобы не потерять тебя. Знаю я, как ты любишь новую технику.

– Боже! – закричала Харпер, кинулась Деймонду на шею, целуя его во все места, что попадали под ее губы. – Ты мысли читаешь⁈

– Ты стала проводить у розетки больше времени, чем со мной.

Харпер вскрикнула от счастья, скорее сорвала защитные пломбы с коробки и явила на свет новенький айфон. Шумно выдохнула: красивый! Так еще и новая эра Тейлор Свифт и правда под цвет новинке от apple.

– Ты невероятно внимательный, знаешь?

– А ты творишь магию с камерой, – подмигнул Деймонд. – Мне нравится, что в нашей семье есть человек, который документирует каждый момент. Но теперь я потерял тебя?

– Да нет. – Харпер включила телефон, но положила его обратно в коробку. – Придем домой, запущу копирование. Пока все перенесется… утро наступит, думаю. Фото и видео у меня очень много.

– Вот и славно! – Деймонд получил еще один поцелуй, обнял Харпер. – Значит, до утра ты все-таки моя? Домой?

Они собрали вещи, двинулись к выходу с пляжа. Харпер поражено замерла. Было темно, мрак сгущался, такое беззвездное небо сегодня, но фонари освещали парня достаточно хорошо, чтобы она его узнала.

Он почти не изменился. Выглядел до ужаса и нервного смеха смешно в шортах в цветочек и полосатой майке. Все так же худ, волосы подстриг коротко и теперь они топорщились в разные стороны. Он со страхом посмотрел на Харпер. Сглотнул. Едва не сбежал, но его схватила за предплечье Офелия, не позволяя.

– Назад к нашей многострадальной истории, – заявила Харпер. Деймонд положил руку на ее талию, нежно сжал, говоря без слов, что они вместе, а значит – справятся со всем, что подготовил для них мир.

Офелия устала тащить Дэна за собой, бросила его и рванула к Харпер. Не думая, вырвала у Деймонда и крепко-крепко обняла.

– Мне дышать надо, – просипела Харпер, буквально слыша хруст своих костей. – Но я тоже скучала.

Единственный человек (ну, наполовину), с которым Харпер объяснилась и попрощалась – Офелия. Просто знала, что она их не сдаст, не выберет сторону отца. Да и не простила бы себя, если бы бросила одинокую Офелию, которая только-только обрела подругу.

Вопреки ожиданиям Офелия не спорила, с достоинством приняла новости. Обняла. Прошептала, что будет скучать. И будет счастлива, если жизнь снова их сведет.

Харпер не кривила душой: и правда скучала по странноватой, социально-неуклюжей девчонке. Следила за ее блогом, а потому не удивилась ярко-розовым волосам и пирсингу в носу. Одежду Офелия выбирала такую же яркую и экстравагантную. Сегодня она появилась в пышной юбке и бюстгальтере в стразах, что прятался за сеткой, скрывающей плечи и руки.

– Плохие новости? – спросила Харпер, когда Офелия наконец ее выпустила из хватки и переметнулся внимание на Деймонда. Стиснула в еще более крепких объятиях и его.

– Ну… отец нашел Дэна. Дал ему шанс: либо он приводит вас, либо папа его убивает. Я решила помочь, потому что… короче, у нас свой план. Но не здесь, хорошо? И я беременна!

Настроение и тон Офелии сменились так быстро, что Харпер лишь часто моргала, пытаясь вникнуть в смысл. Вот она еще выглядела виноватой, озадаченной, а вот сияет, как новогодняя елка, буквально светится изнутри.

– Уже шесть недель. Это мальчик!

– Ого! Поздравляю! – пролепетала Харпер.

– И кто счастливый отец? – уточнил Деймонд.

– Ну… как сказать… – Офелия махнула на Дэна.

Дэн несмело подошел ближе. Встретился взглядом с Харпер: нашкодивший щенок, ожидающий наказания. Бледный. Такой напуганный, словно его собирались отправить в «игру в кальмара», а не заставить поговорить с бывшей.

– Веснушка? – спросил Деймонд, ласково беря ее за руку. Она поняла все без слов: надо, и Деймонд убьет Дэна прямо сейчас. Выгонит. Изувечит. Ну, или смирится и согласится с ним поговорить. Что угодно, если это решит Харпер.

– Поехали к нам, – изрекла она. – Кафе закрывается через полчаса: успеем еды попросить, а потом сможем поговорить, когда все уйдут. Вы же голодные?

– Всегда теперь! – Офелия положила руки на живот, улыбаясь во все зубы.

Ну, хоть кто-то счастлив.

Приехав в кафе, Харпер зашла на кухню и попросила приготовить что-нибудь на скорую руку. Добирались до места на разных машинах, поэтому поговорить не вышло и вопрос «а как Дэн умудрился стать отцом будущего ребенка Офелии» повис в воздухе.

Да… интересный поворот, конечно. Либо Офелия сошла с ума, либо это какой-то хитроумный план.

Скорее, первое.

Не сдержавшись, Харпер набрала кастрюлю воды и вышла в зал. Последние посетители уходили, тесный зал с деревянными столами и стульями пустел, ненавязчивая музыка стихла. Все стены были исписаны вручную посланиями на разных языках: сначала Харпер и Деймонд просили посетителей писать их, но затем люди подключались к флешмобу сами, подолгу зачитываясь тем, что написали другие.

Харпер подошла к Офелии, закусила губу, опасаясь расплаты, но все же вылила воду ей на голову. Офелия закричала, а Харпер довольно хлопнула ее по мокрому плечу.

– С Новым годом! И плевать, что он закончился три дня назад.

– Ты сошла с ума! – засмеялась Офелия, потрясла головой, чтобы осыпать Харпер брызгами с мокрых волос. – Какой Новый год? Апрель!

– Тайский. Сонгкран. Принято обливать друг друга водой и мазать тальком – на удачу.

– Так что тебе еще повезло, что она тальк не нашла, – фыркнул Деймонд.

– Я беременна, между прочим! – воскликнула Офелия, но улыбаться не перестала.

– Поэтому вода теплая, – подмигнула Харпер.

Будущую мать отправили в душ в квартиру Деймонда и Харпер: Офелия все равно успела пожаловаться, что вся взмокла, пока они с Дэном искали нужный пляж. Дэн, что до этого переминался с ноги на ногу, у входа, спрятал руки в карманах шорт, опасливо оглядываясь.

Деймонд подошел к нему. Требовательно завел внутрь, чтобы опустить дверь: на время работы кафе лишалось одной из «стен», чтобы наслаждаться тайским воздухом и солнцем, но в плохую погоду и на ночь, они всегда закрывались.

Дэн нервно сглотнул, когда его заперли в кафе.

– Никто не будет тебя калечить, – сказал Деймонд. – Ну, только если Харпер лично.

– Не буду я, – устало ответила она, садясь за стол. Указала на стул напротив. – Как так вышло, что Офелия беременна от тебя?

– Кейлус решил поиздеваться надо мной и отправил искать вас. Офелия вызвалась меня сопровождать. Ну и… сказала, что Кейлус никогда не догадается, что она удумает беременеть от такого как я. Так что… назло ему. Он не хочет, чтобы Офелия сейчас рожала.

– Ну, видимо, какая-та логика в этом есть, – согласилась Харпер, сводя брови вместе. – Как вы нас нашли?

– Феликс сказал. Он в курсе нашего плана. Надеется, что вы поможете.

Феликс давно рассказал, что отношения у Офелии и Кейлуса хоть и натянутые, но они пришли к пониманию. Офелия полноценно не вернулась в сообщество, но все равно иногда выполняла поручения отца. Особенно те, которые ей самой выгодны.

С кухни вышла Нучи, о чем-то переговорила с Деймондом и покинула кафе: ее смена подошла к концу.

– Еда на кухне, – сказал Деймонд, садясь рядом с Харпер. – Сначала поговорим, полагаю.

– Все сложно, – ответил Дэн. – Очень. Но у Офелии есть план.

– Не сомневаюсь, – сказала Харпер, положила руки на стол, не зная, как справиться с нервозностью. Почему сегодня? Не могли подождать до завтра со своими заговорами и проблемами? Хотя… какая разница, когда бы развеялась ее лавандовая дымка?

Дэн опустил глаза вдруг к пальцам Харпер. Нахмурился. Уставился на руку Деймонда. Напрягся.

– Вы поженились⁈ – крикнул он так, словно Харпер ему что-то обещала, и ее замужество с другим – предательство.

– Еще три года назад, – спокойно ответила она, показывая кольца: обручальное на безымянном и помолвочное, что стала носить на среднем.

– Вы же познакомились три года назад!

– Кому-то очевидно, что таких девушек не стоит отпускать. Поэтому я сразу обозначил свои намерения. – Деймонд поднялся, презрительно оглянул Дэна. – Вам нужно поговорить наедине, видимо. Но я рядом. И все вижу.

– Ничего я ей не сделаю!

– Знаю. Я научил ее защищаться. Мечтаю увидеть последствия бурлящего заклятия на тебе.

Харпер проводила мужа взглядом. Повернулась к Дэну, задумчиво постучала пальцами по столу.

– Три с половиной, – поправила она.

– А-а?

– Три с половиной года назад я познакомилась с Деймондом. Вечером, сразу как выгнала тебя. Видимо, жизнь наградила меня за правильное решение.

Дэн раскраснелся, пробурчал что-то похожее на «все у нас было не так и плохо», но заметил, как сузились глаза Харпер. Магия в его венах забурлила, кровь закипела…

– Мощная штука, – просипел Дэн, а Харпер прекратила колдовать: убьет еще отца ребенка Офелии. Не то что бы она будет страдать… ну, если верить, что она выбрала этого оболтуса только чтобы позлить отца. – Он научил тебя защищаться? Ого. Ну, магия там. Еще что. Я думал, он имел в виду, что сам примчит и соски мне отрежет.

– Справлюсь с любым человеком, возможно, с не очень сильными темными и светлыми, – холодно процедила Харпер. – Отлично знаю боевые заклятия. А еще я отменно метаю кинжалы.

– Ты? Кинжалы? Ну… – Дэн заметил, как Харпер сжимает кулак. Нервно сглотнул. – Слушай. Прости меня. Я правда много косячил. Я… мне было очень страшно. Очень стыдно. Я постоянно ощущал себя виноватым. И срывался на тебе.

– Это недостойно: срываться на любимой женщине, – холодно заявила Харпер. – Как бы Деймонда не выводили из себя, со мной он всегда адекватен и нежен. А если он не в состоянии держать себя в руках, то прямо говорит, почему сейчас будет орать. Чтобы я знала, что это не моя вина. Но он никогда не поднимал на меня руку. Никогда. И никогда не насиловал меня. Всегда слышит, чего я хочу и не хочу. Уважает мои желания что-то никогда не пробовать. И я знаю, что могу все ему рассказать и всегда получу поддержку, даже если он считает мою истерику глупой. Все равно обнимет и успокоит – потому что для меня повод для истерики не был глупым. И я всегда чувствую себя в безопасности рядом с ним. Тебя я боялась. Постоянно.

Дэн скукожился, попытался вжать голову в плечи, лишь бы спрятаться от разочарованного взгляда Харпер. Ну, хотя бы понимает, как сильно он косячил.

– Это… ну… – Дэн тряхнул плечами, сложил руки на груди, пытаясь заранее защититься от заклятия, что могла запустить в него разъяренная Харпер. – Кейлус тем вечером заявил, что я должен буду довести тебя до самоубийства. Я немного… много, если по правде… короче, я очень испугался! Хотел отказаться… но как⁈ Харпер, он Гнев! Что я должен был сделать?

– Поэтому начал душить меня, чтобы выполнить приказ Кейлуса? М-м?

– Нет, это… так… вышло. Прости. За все. Хочешь мне сосок отрезать?

– Хочу кастрировать тебя. Знаешь, что Деймонд говорит? Если в Мунфоле мужик не умеет держать свой член в штанах, то его отрезают. Чтобы девушки были в безопасности. Потому что мы не должны страдать из-за вашей похоти.

– Ему-то ничего отрезать не надо, а? Это мужская природа.

– Деймонду? Не надо, Дэн. Он прекрасно умеет думать. И живет по нормам морали. И у меня никогда не было таких ярких оргазмов как с ним. Каждый. Чертов. Раз.

Они оба часто дышали, красные и злые, уставившись в глаза друг друга. Харпер вдруг смутилась. Шумно выдохнула, откидываясь на спинку стула.

Почему она так злится? Зачем выговаривает ему все это? Пытается что-то доказать?

Прошло три с половиной года. Пока его не было рядом, она даже не вспоминала о неудачном опыте. Но стоило увидеть… И снова это горькое чувство вины на языке. Пламя в груди. Однако она злилась не на Дэна. Нет. На себя. Что прощала и позволяла использовать ее.

– Ты простила меня. Тогда, – тихо сказал Дэн.

– Потому что дурой была. – Харпер закрыла глаза. Сейчас она бы никогда не позволила остаться рядом мужчине, который посмел ее насиловать. Процитировала строчку из песни Тейлор Свифт: – Я прощаю, забываю, но никогда не отпускаю. Что ты хочешь?

Деймонд стоял у входа на кухню, сложив руки на груди. Далеко для того, чтобы распознавать слова, но достаточно близко, чтобы видеть эмоции и слышать их крики.

– Помогите убить Кейлуса.

– А?

– Это просьба Офелии.

– Ты рехнулся?

– Помогите убить Кейлуса. А мы поможем переиграть Смерть и уничтожить свитки.

– Точно рехнулся. Беременный не ты, так какого лешего мозг завязался узлом у тебя?

Харпер махнула Деймонду, ведь не желала пересказывать потом разговор, и тот сел рядом. Вскинул брови, ожидая повторения важной части беседы.

– Они хотят, чтобы мы помогли убить Кейлуса.

– Ты рехнулся? – спросил Деймонд.

– Вы че, синхронизировались? – пробурчал Дэн. – Даже говорите одинаково.

– Вопрос в силе, – холодно ответил Деймонд, но руку Харпер сжал, даря ей свое тепло.

– Он через меня следил за Харпер. Хотел довести ее до самоубийства. Травил, чтобы сделать бесплодной. Травил и Офелию! Тем же зельем! Чтобы она не могла выносить ребенка. Сильно вредить ей это не могло: она полу-грех, но дети…

Харпер чуть не упала со стула. Он же ее отец! Говорил что-то про любовь…

– Он сам планировал найти ей мужа и отца для ее ребенка, – пояснил Дэн, видя недоумение ребят. – Считал, что она слишком юна, чтобы стать матерью. Легкомысленна, чтобы выбрать адекватного. Вот и… Офелия узнала два месяца назад. Как раз меня тогда искала. Ну и… назло отцу со мной попытала счастье. Ей очень важен этот ребенок.

– А тебе? Ты отец, между прочим, – заметил Деймонд.

– Я боюсь даже думать об этом. Все мы понимаем, что она не захочет подпускать меня к ребенку.

– Так докажи, что ты достоин быть отцом, – сурово заметила Харпер. – Ты же можешь быть нежным! Можешь поддерживать! Ты любил меня, я помню! И вот тот Дэн вполне годится на роль отца.

– Тот Дэн умер, когда к нему пришел Кейлус, – понуро сказал Дэн.

– Так верни его. Будь мужиком.

Раздались шаги, по лестнице спустилась Офелия. Задумчиво оглядела кафе, удивленно вскинула брови (ожидала драку?) и села рядом с Дэном. Скинула его руку, едва он попытался ее приобнять.

– Что я пропустила? – спросила она и отодвинула стул подальше от Дэна. Тот нахмурился, напрягся и выглядел, словно ежик, что выпустил иголки, защищаясь от мира. А Харпер вдруг поняла: он влюбился! Влюбился в Офелию! Вот это… поворот!

– Ругаются и орут друг на друга, – сказал Деймонд.

– Ожидаемо.

– Харпер доказывает, как ей хорошо со мной. Чуть до описания нашего секса не дошла.

– Ребячество. Но тоже ожидаемо.

– Дэн пытается извинятся, но скорее оправдывается сам перед собой. У меня есть чувство, что перед Харпер ему не стыдно. И все, что его напрягает – что он теперь в бегах.

– Придурок. Словно я этого не знала. А… главное обсуждение?

– Подошли к нему, – прервала это унизительное описания недавней беседы Харпер. – Ты… уверена?

– Он травил меня, Харпер, тем же, чем травил тебя. Давал зелье каждый раз, как я радостно прибегала к нему, чтобы рассказать, что беременна. Но я полу-грех, на мне это сказывалось только одним: я теряла детей в первом-втором триместре. Он убеждал, что это из-за того, что я не совсем человек. А за спиной ждал, когда я повзрослею еще немного, чтобы самостоятельно выбрать мне мужа! Как ты думаешь? Уверена ли я?

Харпер пожала плечами. Как бы ужасно это не звучало – Кейлус все еще отец Офелии. Ее последний родственник, между прочим!

– Слушайте… я понимаю, почему вы спрятались тут. – Офелия раскинула руки, закусила губу, собираясь с мыслями. – Но в районе Лета, между прочим, ничем не хуже. И я очень – очень! – хочу, чтобы моя лучшая подруга стала тетей моего сына. Я скучаю по тебе.

– Офелия, я тоже, но…

– Это эгоистично. Не думаете? Да, вы проживете свои жизни, вам будет хорошо, но рано или поздно вы умрете. Вы – люди, ваш век короткий. И что тогда? Позволите вашим детям и внукам наблюдать, как погибает мир Солнца? Этого вы хотите?

– Всегда можно увести их в Мунфол, – пожал плечами Деймонд. Фыркнул на ошарашенный взгляд Офелии. – Это шутка. Мы сами знаем, что рано или поздно придется вернуться и закончить с этим дерьмом. Но… мы еще очень молоды.

– Да, давайте дождемся, пока Харпер забеременеет. Самое время искать свитки! Или когда она родит. Вот будет весело с младенцем на руках скакать по мирам и ругаться со Смертью. Или…

– Мы знаем! – перебила Харпер. – Нам нужно было это время. Все осмыслить. Смириться. Просто насладиться друг другом, в конце концов. У нас был медовый месяц!

– Три года прошло. Пора назад. И начнем с убийства моего отца.

Харпер закрыла лицо ладонями. Три года назад она и сама подумывала об этом шаге. Была зла, в отчаянии, но сейчас у нее есть хорошая жизнь. Любимый муж. Потрясающий климат. Кот. Работа. Она продолжает писать книги. В стол, правда… и по Офелии скучает… и по Феликсу тоже! Да, он их навещает, но редко, чтобы не выдать их местонахождение…

– Давайте все обдумаем, – мягко заметила Офелия. – Даю вам сутки. А потом начнем строить план. Идет?

– Принесу вам поесть, – сказал Деймонд. – И выдам ключи: сегодня как раз выезжали люди, есть свободный номер.

– Я хочу кое-что сделать, – заявила вдруг Харпер. Идея родилась спонтанно, но руки уже зудели, мечтая воплотить ее в жизнь. – Встань к стене.

– А? Зачем? – Дэн побледнел, покрылся потом.

Офелия расплылась в улыбке, потянула Дэна под мышками, заставляя встать. Харпер вызвала кинжал, подкинула в руке. Задержала глаза на рукоятке: этот кинжал – подарок от Деймонда и поэтому эта вещь ей очень ценна.

– Э-э! Да верю я! Верю! – закричал Дэн, а Офелия толкнула его к стене. Деймонд довольно хмыкнул. – Не надо!

– Так веришь или нет? – Харпер метнула кинжал. Тот вонзился в стену в миллиметре от правого уха Дэна. Он пискнул. Она махнула рукой, призывая оружие вернуться. – Я с закрытыми глазами умею. Показать?

Дэн заскулил, а Харпер и правда зажмурилась. Напряглась, собирая поток, чтобы изучить цель. Уверенное движение, крик жертвы, но она не спешила открывать глаза: знала, что попала ровно туда, куда планировала: над головой Дэна.

– Ты больная, Алина!

– Я – Харпер! Сколько раз повторять⁈ – Она вернула кинжал заклятием, снова замахнулась, метнула, только в этот раз специально задела ухо. Дэн скатился по стене на пол, приложил руку к крохотной ране, изучил кровь на пальцах и чуть не рухнул в обморок.

Что с ним случилось за три года в бегах? Когда он успел стать таким трусом?

Деймонд захлопал, а Харпер вернула кинжал. Слила с кожей и позволила мужу обхватить ее за талию.

– Это было специально. Чтобы запомнил, что я Харпер Ванклифф. – Харпер покраснела вдруг, ведь Офелия показала ей большой палец. – Ладно. Заслужил ужин. И отдых. Одной кровати хватит?

– Поспит на полу, – махнула рукой Офелия.

Они накормили незваных гостей, проводили до номера и, наконец, ушли в свою квартиру. Совсем небольшую, но их все устраивало. Спальня и гостиная, совмещенная с кухней, которой они пользовались редко: ели почти всегда в своем кафе или на рынках. Харпер даже готовила внизу, заявляя, что там больше продуктов, специй и техники.

Завтракать любили на балконе, любуюсь морем вдалеке и белками, что прыгали по пальмам, растущим через дорогу.

Вот как можно уехать отсюда? Где так уютно и тепло? Может, обстановка и простая, но светлая и просторная. Декор копился годами, создавая уют.

Деймонд зашел в спальню, стянул с себя футболку и устало выдохнул.

Будет разговор. Разумеется.

Можно она еще немного не будет думать о будущем? Просто застынет в этом моменте навечно?

Локи выбежал из ванной (он любит спать под ванной), потерся о ноги Харпер, и она почесала его за ухом. Закусила губу, продумывая, куда деть кота на время их новых приключений. Да, у них две квартиры: Харпер в Питере и Деймонда в Мунфоле, выбирай любую, но они могут часто перемещаться меж мирами, островами, попасть в неприятную историю и застрять где-нибудь. А Локи нужен человек рядом. Значит, надо найти ему няню. Попросить Феликса? Да, наверно это лучшая идея: оставлять Локи у него.

Харпер зачесала волосы назад. Зажмурилась: ну, вот, даже с Деймондом еще ничего не обсудили, а она мысленно собирала вещи и искала временный дом коту.

– Веснушка, – позвал Деймонд, и Харпер послушно зашла в спальню. – Харпер, так не может продолжаться, – серьезно заявил муж. Внутри нее все упало. Покрылось льдом. Она оцепенела в ужасе, желая провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать то, что он скажет дальше. – Это не та жизнь, которую я тебе обещал.

– Да ты!.. – Харпер со всей силы ударила его в плечо, получила удивленное ругательство в ответ, но решила замахнуться еще раз. Деймонд перехватил ее руку, вскинул брови. – Я думала, ты бросать меня удумал! Умереть, например, я не знаю! Дурак!

– Да как я бросить тебя могу? Я люблю тебя! И это не то, что я обещал. Не то, что ты заслуживаешь! Да твою мать! Мы не должны жить…

– Как⁈ Как⁈ – Харпер вырвалась, обхватила его за щеки. – Я живу с любимым мужчиной. Я ничего не боюсь, всегда могу быть собой, говорить и делать то, что хочу, и всегда получаю поддержку и заботу. Всегда! О лучшем муже я и мечтать не могла. Мы живем в потрясающем месте. У моря! Море, Деймонд! Да мы почти каждый день на пляж ходим закат смотреть! Что не так⁈

– Мы прячемся. Ты не можешь писать, а это всегда было твоей жизнью. И я отнял это.

– Я пишу…

– В стол! И не можешь издаваться! Из-за этих дурацких свитков…

– Деймонд. – Харпер нежно провела пальцами по его щекам, заглянула в глаза, полные боли, почти дрожа: она не ожидала, что он может так переживать. – Я всегда любила писать. И я все еще пишу. Ты меня читаешь. И Феликс меня читает.

– Но не издаешь…

– Может, я и хотела быть издаваемым, популярным автором так сильно, чтобы зарабатывать деньги. Но деньги у нас есть… так что… мне достаточно того, что у нас есть сейчас.

Снова соврала. Глупая она все-таки.

Деймонд поймал взгляд Харпер, загипнотизировал, казалось, достал до самой души, от чего у нее сердце ушло в пятки. Она заранее с ним согласилась. Покорно села рядом, чтобы услышать то, о чем сама думала минимум раз в неделю.

– Рано или поздно нам придется вернуться. Старость. Болезни. Мы не будем жить вечно. Офелия права. Да и не забывай, что я все еще связан сделкой с Кейлусом.

Последний раз они говорили об этом три года назад, когда решали, что делать дальше. Потом осели в Таиланде, построили новую жизнь и упорно делали вид, что все это неправда.

Сладкой дреме пора развеяться. Можно сколько угодно оставаться в лавандовой дымке, но это не изменит факт: смерть каждого из них вызовет страшный катаклизм в мире Солнца. Их смерти могут погубить планету.

– Я планирую дожить до 150, – беспечно сказала Харпер, но внутри дрожала от страха. – Вот в 149 и подумаем об этой проблеме.

Деймонд взял ее за руку. Нежно поцеловал костяшки.

– Давай убьем Кейлуса для начала, это разорвет вашу сделку, – сказала Харпер, повернулась к мужу. – Офелия сильно помогала нам несколько раз. Мы должны ей.

– Согласен.

– И я хочу нянчить сына Офелии.

– Не сомневаюсь.

– И, может быть, издать еще пару книг. Что они лежат без дела…

– Буду счастлив тебе помочь.

Харпер моргнула, позволяя слезе скатиться по щеке. Не хотела она снова рисковать жизнью, лезть в задницу дракона ради глупых свитков, воевать с собственной матерью!

Выбора-то нет. Офелия права: никто не придет, чтобы сделать это за них.

– Тогда убиваем Кейлуса. И решим, что делать дальше, да? – Деймонд требовательно вскинул брови.

– Да. Предлагаю потом найти Голда. Пора узнать, чего он хочет в этой игре.

– Он с Тейлор сейчас. Кейлус еще три года назад успокоил Времена года, что Голд и правда просто помогает освоиться новой Природе. Он ее правая рука.

– И мы верим в это?

– Не уверен, что нам стоит лезть в это вовсе. Тейлор уже почти три года… для бездушного создания, рожденного сразу юной девушкой, это неплохой срок.

– И нам нужно объединиться с твоим отцом. Если он уже был избранным…

– Да. Наверно.

– Феликс будет счастлив, что мы снова в игре.

– Отнюдь. Кажется, он искренне радуется, что мы счастливы.

Харпер посмотрела на заживший палец. Решилась. Все равно собиралась рассказать. Нашла шорты, в них – записку и протянула Деймонду. Затем показала ленту, которая превратилась недавно в змею, чтобы укусить. Сейчас она была снова бездушной, самой обычной.

Деймонд слушал ее внимательно. Осмотрел палец. Считал ее поток.

– Чувствуешь себя по-другому?

Харпер прислушалась к себе. Мотнула головой.

– Все как было. Может… это шутка?

– Или нет. Феликс тебя проверит: он точно найдет новую в тебе магию. И ленту осмотрим.

– Угу. – Харпер взяла палец в рот, облизала подушечку, вспоминая вкус крови. – Как думаешь, правда моя мама?

– Вполне возможно. Или Кейлус.

– Или еще какой недоброжелатель. – Харпер свела брови вместе. – Не нравится мне все это.

Деймонд взял ее за руку, позволил считать его тепло, мягкий поток, что укрывал заботой.

– Мы вместе. Значит, справимся. Помнишь, веснушка?

– Конечно, мой лорд. Спасибо.

Харпер тряхнула головой, пытаясь напомнить себе, что у них годовщина. Взяла футболку Деймонда, что он бросил на кровать, заметив вдруг бордовый след помады на воротнике. Озадаченно свела брови: у нее такой нет. Выдохнула, вспоминая, кто мог заобнимать ее мужа.

– Лорд Ванклифф? – холодно спросила Харпер, указывая на отметину. – Объяснишь? У меня такой нет.

– У Офелии есть, – хмыкнул Деймонд, и Харпер раскололась: актриса из нее так себе. Да и ревновать они друг друга давно перестали, настолько доверяли. Закатила глаза, не сдержав улыбку. – У той самой, что сегодня чуть ребра мне не сломала, пока обнимала.

– Все равно вопрос, откуда след на вороте футболки… она не настолько ниже тебя. – Харпер закусила губу. – Тоже хочу такую помаду. Красивый цвет.

– Скажи ей, она тебе коробку притащит. А меня наказать придется, да?

– Ты знаешь, как я не люблю, когда мы секс превращаем в подобные извращения, – осадила Харпер. – Мы занимаемся любовью, помнишь?

– Знаю, веснушка. Готов загладить свою вину, – искренне ответил Деймонд: давно запомнил, что можно и нельзя говорить, чтобы не убить желание Харпер.

Он нежно поцеловал ее в шею, запуская руку под ее футболку, чтобы провести по коже. Выступили мурашки, бросило в жар, едва он добрался до талии, а его губы – до ключицы.

Мозг пытался увести в пучину переживаний и тревог, но душа неслась в объятия любимого.

И Харпер решила до завтра отдаться любви и отключить мозг. А про все остальное… она подумает завтра.