Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Снова рядом появилась Мирослава. Когда она успела уйти? Кто-то продолжал колотить в дверь… Харпер в очередной раз получила удар по щеке. Пришлось отложить падения в ничто.

– Коснитесь кольцами. Будьте осторожны. Некому будет вам помочь, – давала наставления Мирослава. – Я знаю, вы примите верное решение.

На грудь Харпер положили свиток, тот тут же пропитался кровью. Боги, сколько же крови… Деймонд ласково взял ее руку, чтобы кольца соприкоснулись. В другую ее руку вложил кость, а сам взял кинжал, который когда-то ей подарил.

– Помните: от вашего решения зависит судьба обоих миров. Как только вы примите решение, и я, и Алекс снова сумеем действовать.

– Я… – Харпер хотела еще раз признаться в любви мужу, но потеряла сознание.

Ну, или умерла. Трудно сказать.

Глава 16
Мучения и Гнев

Полет длился несколько секунд, а потом под ногами оказалась твердая почва. Деймонд не устоял, упал на колени, уперся ладонями в камень, из которого была выложена дорожка. Непонимающе нахмурился, понимая, что улица увязла в красных оттенках. Поднял голову, выругался: взошла красная луна. Кровавая…

Деймонд встал, ощупал себя, запоздало вспоминая, что был сильно ранен, но сейчас он полностью цел. Сила свитков его исцелила, когда переправляла в лабиринт? Он же попал сюда, да – в лабиринт?

– Харпер⁈ – закричал он. Плевать, кто его услышит, найдет, убьет, главное, чтобы скорее нашлась жена. Все не важно, пока он не убедится, что и она цела. – Харпер!

Жена не откликалась, а вокруг было пугающе тихо. Деймонд вызвал меч и пошел по улице. Фонари не горели, а единственное, что освещало путь – кровавая луна, что украшала беззвездный небосвод, маня к месту, где когда-то покоился первый свиток. Остров напоминал пустыню, земля под ногами трескалась, указывая, что здесь ничего не может вырасти, ведь нет жизни и живых. Лишь смерть, что следует за тобой по пятам, дышит в спину, нашептывая, как близок ты к вечным мукам.

– Харпер! – продолжал звать Деймонд, приближаясь к черте города. Последние сомнения отпали – он на острове Мук. Осталось выяснить, как найти жену, ведь она может быть абсолютно, мать его, где угодно. Впереди маячили низкие домики в один, максимум два этажа. Почти все полуразрушенные, а внутри многих – пыточные для грешных душ.

Он поднял вдруг голову к луне. Перевел взгляд на верхушку храма Забытой смерти, что едва виднелась вдали. Свел брови вместе – что, если он попал в день, когда явился первый свиток? Тогда всего-то нужно снова его вскрыть и перенестись к Харпер! Проще простого!

Деймонд заспешил по мрачным улицам острова Мук, продолжая звать жену, но заметил впереди несколько человек. Замолк, прячась в одном из тесных проулков. Крепко держал меч, готовый дать отпор, а сам молился, чтобы Харпер оказалась в месте получше, чем он. Мысли, что она могла не пережить переход в лабиринт, он наивно отгонял от себя. Не время паниковать! Мирослава обещала, что свитки и переход исцелят Харпер! Он не особо верил Смерти, но точно верил, что она хочет, чтобы небеса были обрушены. А для этого оба избранные должны быть живыми.

С Харпер все хорошо!

– Я кого-то видел, – заявил один тех, кого заметил Деймонд. – Вон туда свернул!

– Вот бы живой! Один из прихвостней Кейлуса! – фыркнул другой, женский голос. – Кейлус слишком живучий, его и помучить по-настоящему тяжело.

Деймонд покрепче схватил меч, ведь понял, что драки не избежать. Главное – прорваться в храм любой ценой и забрать свиток. Если он там, разумеется, есть. Шаги приближались, идти было некуда, ведь с другой стороны проулка оказался тупик. Он ждал, затаив дыхание, как вдруг услышал еще один голос. Знакомый, на этот раз.

– Где Кейлус? – спросила Мирослава. Деймонд расширил глаза от удивления и шока. – Вы не должны его мучить⁈ Я зачем вам помогла остров захватить⁈

Деймонд зажмурился, ругая всех вокруг всеми ругательствами, что знал. Он попал не в ту ночь, которая ему нужна… если Кейлус в плену, то до явления свитка еще много лет. Другое дело, что он в лабиринте, который, очевидно, вне пространства и времени. Может…

Он качнул головой, покрепче перехватил меч, уже хотел рвануть из переулка, надеясь, что сумеет затеряться на улицах острова, но вдруг заметил маленькое окно у самой земли. Пролезет? Если повезет. Был бы он котом, у которого нет костей – точно сумел бы!

Слушая наставления Мирославы мертвым, Деймонд слил меч с рукой и открыл окно. Лег, чтобы посмотреть внутрь и оценить масштаб опасности, но увидел лишь темноту. Очевидно, там одна из пыточных. Ну… он живой. Живых пыточные легко впускают и выпускают, никогда не мучают. Остается надеяться, что он и правда живой.

Деймонд засунул ноги в окно, полез дальше. На другой стороне пока была пустота. Бедра едва пролезли, штаны цеплялись за раму, рвались, но вскоре на улице осталась только верхняя часть туловища.

Мирослава закончила наставления, раздались шаги: мертвые пошли искать его. Пришлось ускориться. Забыв о страхе, что он может застрять, Деймонд скорее уперся руками в верхнюю раму, чтобы пропихнуть тело дальше. Ноги встали на что-то твердое. А следом прошла и голова. Деймонд оказался в полной темноте. Почва под ним зашаталась, он попытался схватиться за раму от окна, но того больше не было на прежнем месте. Как и стен рядом.

Деймонд полетел на пол, к счастью, было совсем не высоко, и он умудрился приземлиться на полусогнутые ноги. Вызвал огонек на кончике пальца, чтобы оглядеться – помогло мало, свет был слишком тусклым. Пришлось идти наугад, размышляя в какую же пыточную он мог попасть, а главное – как отсюда выбраться.

Судя по словам Мирославы, он оказался во временах, когда на острове случился переворот и мертвые взяли в плен Кейлуса. Гнев заявлял, что потерял контроль, не сумел сдерживать грешные души, но правда оказалась куда прозаичнее – мертвым помогла Смерть. Очевидно, она хотела, чтобы Кейлус нашел избранных и помог им обрушить небеса, и для этого дала ему мотивацию.

Вот же сучка! А Деймонд-то и правда верил, что баланс покачнулся, и Кейлус ушел с острова Мук, чтобы создать светлое сообщество, ведь мертвые научились давать отпор. Кто же знал…

Он вытянул руки и пошел наугад. Вскоре наткнулся на стену, немного прошел вправо и, о чудо, нашел дверь. Собравшись с силами, остерегаясь того, что может увидеть (только не насильники и не педофилы!), он вышел в коридор. Тут же пожалел, что выбрал окно, а не старую-добрую драку!

Деймонд оказался на оцепленной забором территории хмурым днем. Люди в серых пижамах, истощенные, такие худые, что торчали кости, бродили вокруг, трудились. Пыточная для немцев, которые работали в концлагерях. Дело дрянь. Надо скорее найти отсюда выход! Он сильно отличался, ведь был в синей кофте и черных брюках. Даже за надзирателя не сойти, который шел в их сторону, собирая людей, которых поведет… вероятно, в газовую камеру.

Да и как? Здесь не работают живые, все роли играют мертвые, которые благодаря магии острова получают плотные, обычные тела. Чем больше раскаялся и осознал – тем лучше у тебя будет жизнь тут, пока твоя душа окончательно не сольется с островом.

Деймонд побежал, расталкивая непонимающих мертвых, что удивленно рассматривали его внешний вид. Позади раздался свисток: его заметили. Нет, его, конечно, отпустят, едва поймут, что он живой, который случайно сюда забрел, но у него нет времени на объяснения.

Ветер хлыстал по щекам. Мертвые расступались, озадаченно разглядывая непонятного парня, что ворвался в их «ад». Впереди показался подкоп под забором, возможно, он появился там для того, чтобы выпустить незадачливого гостя. Деймонд, не тормозя, нырнул в землю, распластался и пополз. Колючки на прутьях зацепились за кофту, разорвали часть, но чудом выпустили его из хищных лап. И едва все тело оказалось по другую сторону забора, реальность изменилась.

Восстанавливая сбившееся дыхание, Деймонд оглядывался, поправляя на себе порванную кофту.

– Добро пожаловать в вашу посмертную жизнь, – заявил приятный женский голос. – Пожалуйста, займите место в очереди. Вскоре вас вызовут в кабинет, где досмотрят вашу душу и решат, в какое место вы пойдете дальше: хорошее или плохое.

Деймонд немного выдохнул – не самая плохая пыточная. Здесь люди томятся в ожидании в вечной очереди. Раз за разом вспоминают жизнь, анализируют ошибки и грехи, чтобы попытаться угадать, светит ли им хорошее место. Вот только их очередь никогда не подойдет. Никакого распределения нет. Только вечная очередь. В тесном коридоре с кучей дверей. Обшарпанные стены, железные стулья и лавки, от которых тут же начинают болеть спицы и задницы. Ядовито зеленый цвет, что начинает сводить с ума час спустя.

– А-а, так ты живой, – скривилась девушка в деловом костюме. Опустила папку с бумагами и указала в конец коридора. – Выход там. Следующая пыточная.

– Как вернуться на остров? Я случайно сюда зашел, – признал Деймонд. Девушка пожала плечами.

– Мне откуда знать? Я-то мертвая. Я навечно застряла тут, в этой очереди.

– Ты хотя бы осознаешь, что с тобой происходит и что ждать нечего.

– А хорошо ли это? Иди уже. Слышал же, что на острове смута. Скоро и до сюда доберутся.

И стоило ей это сказать, дверь позади них открылась. В коридор ворвалось пятеро мертвых с мечами, мачете и даже ножами. Три парня, две девушки, в рваной одежде с засохшей кровью – убить их второй раз не выйдет, раны мигом затянутся, но можно развеять ненадолго, если повредить сердце!

– Беги! – крикнула ему девушка и загородила собой Деймонда. – Уважаемые ожидающие, если поможете развеять этих бунтарей, то ваша очередь наступит гораздо быстрее!

Люди, ожидающие своей участи, сорвались с мест и повалили на бунтарей. Деймонд решил не уточнять, зачем и почему ему помогают, как на острове Мук вообще могла оказаться душа, готовая на подобный жест. Вместо этого он побежал, куда ему указали до этого. В конце коридора и правда ждала большая дубовая дверь. Не думая, он нырнул за нее и громко выругался. На него тут же уставился десяток юных мальчуганов. Напуганных, несчастных, тощих детей в одних трусах.

А вот и педофилы нашлись. На этом острове они снова становятся детьми, которые переживают год за годом, столетие за столетием те ужасы, что когда-то творили сами.

Молча Деймонд двинулся меж мальчишек. Те дрожали, кто-то отходил от него, один начал громко плакать. Подумали, что Деймонд – новый мучитель? Он поморщился, не в силах даже представить ситуацию, в которой смог бы не просто возбудиться на ребенка, но и… от отвращения начало тошнить.

Зато за поворотом нашелся новый коридор – и вот это место он помнил с их прошлого путешествия на остров с Харпер. Насильники. Конечно, они будут рядом с педофилами.

Не поворачивая головы, Деймонд следовал меж раскрытых дверей. Слышал крики. Ор. Мольбы прекратить мучения. Но продолжал идти дальше, борясь с рвотными позывами.

Снова свернул, и все резко изменилось: он попал в очередную пыточную, одну из самых жутких по его мнению. Во время экскурсии ему показали несколько измерений, а напоследок оставили это место: чтобы как следует запугать и показать, куда Мунфол отправляет мертвых, которые издевались над живыми.

Деймонд шел мимо привязанных к стульям людям, на каждом были очки, что показывали им жуткие картинки с бешеной скоростью. В вены им вводили какую-то жидкость, и так как «испытуемые» – мертвые, то подача была постоянной, иначе бы действие прекращалось.

Деймонд вышел через арку в следующую комнату и нервно замер, встречаясь взглядом с одним из мужчин, что был замурован в ванне с кипятком. На поверхности осталась только голова, остальное тело скрывалось под пленкой. Шел пар, а красное, вспотевшее лицо было настолько замученным, что на секунду человека стало жаль. Пока Деймонд не вспомнил, кого здесь держат: тех, кто проводил эксперименты над людьми, бесчеловечные и жестокие. Если от них и выходили живыми, то психически нездоровыми или и вовсе инвалидами.

– Помоги, – прохрипел мужчина. – Прошу…

– Заслужил, – ответил Деймонд, проходя в следующую комнату. Выругался, ведь дальше его ждало несколько врачей, что проводили лоботомию женщине, привязанной к стулу. Она орала, пыталась вырваться, кусалась, едва доставала до пальцев мучителей.

– Это не больно, – говорил один из «врачей». – Зато затем мы сумеем вживить тебе чип и будем управлять твоими действиями. Сознанием. Сотрем личность, что приносит тебе столько боли, и создадим новую. Тебе станет лучше.

Деймонд попытался аккуратно пройти мимо, припоминая подобные опыты ЦРУ, когда они пытались создать идеальных рабов. А, может, и создали, просто засекретили данные.

– Эй, а ты куда⁈ Ну-ка, вернись! – крикнул другой «доктор», когда Деймонд почти выскользнул в следующую комнату.

– Я живой, – заявил он, поднимая руки. – Сердце бьется, проверьте. Я заблудился.

– Да кто тебе поверит⁈ Ввести ему…

Что ему собираются колоть, Деймонд решил не уточнять. Дозы тут все для мертвых, что быстро исцеляются, значит, он вряд ли переживет любой укол. Пришлось снова бежать. Вилять меж кроватей со стонущими людьми, отбиваться от парочки в белых халатах, что пыталась его задержать.

Очередная дверь в конце коридора, надежда вырваться на волю, но… увы. Новая пыточная и встреча нос к ному с компанией бунтарей.

И кто лучше? Мертвые, которые заигрались во врачей и желают вскрыть тебе мозги, или мертвые, что просто хотят тебя четвертовать за то, что ты живой, а они – нет?

Лучше бы найти жену! Главное, чтобы она сейчас не скиталась по соседним пыточным!

– Правда живой! – крикнул мужчина два метра ростом. Огромный, словно медведь, такой же неповоротливый, но злой. – Вот с ним точно поиграем!

В его компании было еще три мужчины. После обучения у Феликса (который его никогда не щадил) расправиться с ними будет легко.

Не теряя времени, Деймонд отсек голову худощавому парню, что первым бросился на него, метнул кинжал, целясь в сердце. Тот превратился в дым и вскоре исчез. Ушел от атаки мачете другого, нагнулся, спасая голову от третьего и сумел всадить меч в грудь одного из нападающих. Второй мертвый тоже рассыпался, но продолжиться битва не успела.

– Оставьте его! – крикнула Мирослава, появляясь из ниоткуда. Мертвые замерли, а потом и вовсе отошли за Смерть, выглядя так, словно они нашкодившие щенки. – Я велела мучить Кейлуса! Это он должен понять, что пора уходить с острова.

Мертвые склонили головы перед Смертью и поспешили по коридору. Мирослава задумчиво склонила голову, разглядывая уставшего, в порезах и синяках Деймонда, что продолжал крепко держать меч.

– И что ты тут забыл?

– Помоги добраться до храма, – ответил Деймонд. – Я один из избранных. Я нужен тебе живым.

Мирослава улыбнулась, игриво закусила губу, словно не верила его словам.

– Я муж… ну, буду мужем твоей дочери. Помоги вернуться к ней. Я нужен ей.

– Так у меня все получится? Вы попадете в лабиринт?

– Именно. Но нас закинуло на разные острова.

Мирослава подошла ближе, взяла Деймонда за подбородок, покрутила его голову, придирчиво разглядывая. Он едва держался, чтобы не отрубить ей руки, но успел понять, что без помощи на острове ему не справиться.

– Ты и правда выглядишь старше, чем должен сейчас быть. Хм. – Мирослава выпустила его, пошевелила руками, оценила свои ощущения. – Значит, и я не настоящая, да? Воссоздана с помощью магии мертвых, чтобы показать тебе прошлое. Интересно… очень интересно…

– Так ты поможешь? Ты мертвая, тебе все равно. Я и Харпер – живые.

– Я не мертвая, я ненастоящая. Как и все вокруг. Лабиринт – это магия мертвых, что играет с вашими сознаниями. Это все происходит в вашей голове, галлюцинации, которые, однако, могут нанести вам настоящий вред и даже убить. Вы видите то, что я хотела, чтобы вы увидели.

Деймонд нахмурился, пытаясь осознать, где оказался, что все это значит, а главное – что происходит сейчас в реальности? Их тела остались на полу лаборатории? Как там течет время?

– Сутки тут – минута в реальности, – пояснила Мирослава. Мысли читает, что ли? – Лабиринт не выпустит вас, пока вы не соберете заново все свитки. И чтобы их получить – вы должны увидеть то, что я хочу вам показать. Я не могу вмешиваться, но могу вывести из пыточных. Боюсь, ты очень заплутал. – Мирослава взяла Деймонда за плечо, и они тут же оказались на улице. Кровавая луна продолжала озарять город алым, делая еще мрачнее и неприятнее, чем обычно. – К Харпер перенести тоже, увы, не могу. Я даже не чувствую ее поблизости… скорее всего она в другом временном отрезке.

– Я хотел использовать свиток.

Мирослава довольно улыбнулась, кивнула, словно гордая мать, что сумела чему-то научить глупое дитя. Она вызвала кинжал, порезала вену на запястье и из ничего извлекла флакон. Наполнила его своей кровью.

– Смышленый. Это хорошо. Моя кровь поможет тебе достать первый свиток. Проблема одна – храм захватили мертвые.

Мирослава протянула флакон Деймонду. Тот осторожно взял его, ожидая подвоха, но все было спокойно. Оставалось верить, что и эта версия Мирославы на их стороне и хочет, чтобы Деймонд и Харпер прошли лабиринт до конца.

– Дальше сам. Но дам один совет: Кейлус должен выбраться с острова. Удачи!

Мирослава исчезла, оставляя Деймонда в недоумении. Кейлус? Причем тут Кейлус? Вспомнил о том, что храм захвачен мертвыми… видимо, и правда придется спасать Гнева, чтобы тот помог добраться до свитка.

Дело точно дрянь!

Деймонд заспешил по тихим улицам, вспоминая, где когда-то жил Кейлус. Держал меч наготове, постоянно оглядывался, максимально напряженный и собранный, ожидая нападения в любой момент. Пока ему везло, и он успевал сворачивать, замечая вдалеке довольных мертвых, что сумели выбраться из пыточных стараниями Мирославы, и вот-вот начнут называть себя орденом возмездия.

Жилище Кейлуса и здесь выделялось на фоне печального пейзажа полуразрушенного города. Самый высокий дом из камня стоял на окраине, рядом с дорожкой, что вела к храму Забытой смерти. Большое крыльцо с витыми колонами и массивной деревянной дверью. Деймонд разглядывал его, прячась в одном из пустых домов – к счастью, не пыточной. Поэтому сумел присесть у окна, чтобы оценить обстановку.

До храма слишком далеко, что происходит внутри – не ясно (так-то мертвым внутрь не войти… но Мирослава не стала бы врать, верно? Значит, сегодня она помогла им проникнуть в храм), зато видно десяток мертвых, гуляющих рядом. Они веселились, пили что-то из бутылок, горланили песни, счастливые, что столетия мучений подошли к концу.

Бродили мертвые души и рядом с домом, где держали (как надеялся Деймонд) Кейлуса. Что-то обсуждали, смеялись, перепачканные кровью, но разобрать слова не выходило.

Не помешала бы помощь, но Деймонд мотнул головой. Сам так сам. Ничего не поделаешь. Надо незаметно проникнуть в дом, освободить Кейлуса, и тогда станет проще попасть в храм.

И тут его осенило. Ему нужно… больше мертвых.

Деймонд выбрался из дома, осторожно зашагал по одному из проулков. То, что он решил устроить – безумие. Но сомневался он в одном: вытащить Кейлуса или сразу отправиться в одиночку в храм? Мирослава намекнула, что стоит просить Гнева о помощи, но… насколько это разумно?

Выругавшись, Деймонд опустился на колени посреди улицы недалеко от дома Кейлуса. Порезал ладонь левой руки и испачкал палец кровью. Начал выводить буквы мунийского языка. Услышал недалеко голоса и ускорился. Напрягал память, злился, но нужные символы вспоминались. Круг, в нем закорючки и черточки, несколько завитушек – и все это написано его кровью.

Он оглядел получившийся знак, кивнул сам себе и вскрыл флакон, что дала ему Мирослава. Деймонд, разумеется, не ведьма, но сегодня и он может обратиться к магии мертвых.

Он капнул немного крови в центр. Та зашипела, сплелась с его, заставляя бурлить каждый символ. А потом знак вспыхнул – написано верно.

– Отпечатки затерялись меж миров, – заговорил Деймонд. – Но сегодня путь нашли и пришли ко мне. Явись!

Деймонд отпрянул от пламени, что чуть не облизало его лицо. Скорее вскочил и ринулся к дому Кейлуса, зная, что отпечатки, потерянные и запутавшиеся, ничего непонимающие, сначала последуют за ним. Но потом переключатся на мертвых, чтобы уничтожить их навсегда. Такова уж их натура – живых не трогают, пока те не пытаются им навредить, но вот мертвых выпивают до последней капли, настолько обижены, что у тех еще есть надежда на перерождение, а у них – нет, ведь они навечно застряли меж мирами.

Холод настиг внезапно. Каменная дорога под ногами начала покрываться тонким слоем льда, с неба посыпал снег. Изо рта вырвался пар, но Деймонд не оборачивался, чтобы увидеть очевидное – отпечатки слетелись на его призыв.

– Живой! – крикнул было один из мертвых, но напасть не успел. – И отпечатки, мать вашу!

Деймонд торопился, расталкивал души, что готовились драться с отпечатками. Скользил по льду, кое-как держался на ногах, замерз до души, начинал дрожать, но торопился скорее ко входу. Сзади завязалась битва, становилось все холоднее, волоски на теле покрылись инеем.

Наконец спасительная дверь, резкий рывок на себя, и Деймонд ввалился внутрь. В полутьму и хаос среди горящих свечей, в компанию к парочке мертвых, что тут же обернулись на шум. Уши кололо после мороза, нос норовил отвалиться, так замерз, поэтому Деймонд даже обрадовался, что придется развеять парочку душ.

Он вызвал меч. Мертвые не отставали. Они встретились посреди захламленной гостиной, залитой кровью. На столах лежало холодное оружие разных размеров и форм.

Битва была короткой, но яростной. Деймонд делал резкие выпады, уворачивался от атак, ведь на него напали сразу со всех сторон. Первого удалось развеять быстро. Второго – когда он сам едва не лишился головы, успев присесть в последний момент. И тут его пронзила боль в том же месте, где был шрам – не заметил противника, пока отвлекся на хищную улыбку другого. Снова бок, мать вашу! Он стиснул зубы, развеял разом оставшихся противников, сделав оборот вокруг себя. Едва не упал, улетев вслед за мечом, но схватился за стену. Приложил руку к боку – выругался, осматривая окровавленные пальцы.

Надо скорее искать веснушку, чтобы она снова его зашила. Ругаться будет…

Деймонд поднялся по ступенькам, продолжая держать руку на ране. Зачем? Словно это сдержит кровь и поможет ему не умереть! Наугад повернул, увидел, куда нужно идти.

Кейлус висел в одной из пустых комнат. Его руки и ноги сдавливали кандалы, цепи тянулись к каменным стенам. В одних брюках, с головы до ног в крови. Измученный и уставший, ведь постоянно тратил резерв на восстановление.

– Мальчик мой, – пробормотал Кейлус, чуть приоткрывая глаза. Ноги доставали до пола, но он уже не мог стоять, поэтому висел на цепях. – Неловко вышло. Не хотел бы, чтобы меня видели таким.

– Никому не расскажу, что видел, если поможешь достать свиток и свалить отсюда. – Деймонд подошел ближе, продолжая с изумлением оглядывать Гнева. Он привык, что Кейлус всегда в деловом костюме, опрятный, галантный. Потому так странно было видеть его лохматым и грязным. На голой груди все еще оставались царапины от порезов. Похоже, сил на полное восстановление у Гнева не осталось.

– Сделка, – просипел Кейлус. – Сними меня.

Деймонд огляделся, нашел связку ключей. Освободил ноги Кейлуса, затем – руки. Тот осел на пол, привалился к стене, отбрасывая сальные пряди с взмокшего лица. Обычно короткая стрижка сменилась гривой по плечи, на некогда гладкой лице выросла борода. Сколько же его мучили?

Воспоминания о том, что Кейлус сделал с Харпер, подавили жалость к нему. Однако долго радость не продлилась: в глазах начало темнеть, в голове витал туман, в ушах звенело. Он потерял слишком много крови.

– Куда ты мертвых дел? – устало спросил Кейлус.

– Наслал на них отпечатков.

– Значит, у нас осталась пара минут. Мой кабинет дальше по коридору. В шкафу полно зелий. Тебе тоже не помешает.

Деймонд рванул за спасительными зельями. Ворвался в кабинет, уронил стул, что мешал проходу, чуть не упал следом, но схватился за край стола. Добрел до шкафа и распахнул дверки. Глазами нашел нужное: зеленое, чуть искрящиеся, но на всякий случай оценил этикетку. Скорее выпил исцеляюще зелье, придающее сил. Полностью, разумеется, не вылечит, но ослабит боль и временно остановит кровотечение. Это поможет выиграть время.

Накидав зелий в сумку, Деймонд вернулся к Кейлусу. Тот успел надеть на себя рубаху, но выглядел все еще паршиво. Держался за подоконник, устало оглядывая улицу, на которой продолжала кипеть битва мертвых и отпечатков.

– Пей. – Деймонд подал Кейлусу несколько флаконов. – Пора в храм.

– Пора, – согласился Кейлус. – Эти ублюдки заигрались.

Кейлус выпил залпом зелий пять, остальное вернул Деймонду. Тот пытался вспомнить даты восстания на острове Мук, чтобы понять, насколько хорошо эта версия Гнева знакома с ним. Как минимум, он лично проводил ему экскурсию по острову однажды. А дальше… Голова продолжала кружиться, мешая сосредоточиться.

– Идем, – властно сказал Кейлус. Расправил плечи, гордо вскинул подбородок. – Ты не тот Деймонд, которого я знаю, верно?

– Верно, – ответил Деймонд, спускаясь по ступенькам вслед за Гневом. – И я очень спешу к жене.

– Но не к той, которую знаю я, – хохотнул Кейлус. – Мирослава не соврала. Сучка.

Кейлус распахнул дверь и вышел на крыльцо. Вдохнул полной грудью холодной воздух, а потом засвистел, вставив пальцы в рот. Раскинул руки, призывая к себе магию острова. Черный поток заклубился по земле, уничтожая отпечатков. Мертвые в ужасе застыли.

– Каждый попадет в место еще хуже, чем до этого, – прошипел Кейлус. – Лично прослежу!

Деймонд поморщился: Кейлас врал, что не сумел вернуть контроль над мертвыми. Вернул. Но все равно ушел с острова, чтобы создать свое сообщество и испортить жизнь Мирославе.

И кто тут настоящая сучка?

Поток вился меж замерших мертвых, пожирал их, возвращал на место – каждого в свою пыточную.

– За мной, мальчик мой, – скомандовал Кейлус и пошел в сторону храма. Деймонд спешил за ним. Бок нещадно болел, снова пошла кровь. Каждый шаг казался победой над смертью, не меньше, но он шел, помня, к кому ему надо попасть и как можно скорее – к Харпер. Кто знает, куда закинуло ее?

Поток расчищал дорогу до храма. Чем больше мертвых возвращалось в пыточные, тем лучше выглядел Кейлус, становился сильнее, словно впитывал их силы.

Храм все еще стоял у резкого обрыва на пустыре. Высокие волны долетели до верха и окропляли землю брызгами. Сегодня каменистую дорожку, ведущую ко входу, освещала лишь кровавая луна, ведь факелы так и не загорелись. Крыша и шпили частично обрушились, в стенах зияли дыры.

– Знаешь, что делать? – спросил он, когда они подошли ко входу.

– Знаю. Спасибо.

Деймонд зашел внутрь храма, из которого выбегали мертвые, чтобы склонить головы перед Кейлусом, надеясь на его снисхождение.

Скамейки повалили, из-за чего до полукруглого подъема, в недрах которого таился алтарь, пришлось петлять. Валялись бутылки, осколки витражных окон хрустели под ботинками.

Деймонд добрался до нужного места. Сомневаясь, вылил кровь Мирославы на пол, но не ошибся. Камни пришли в движение, как и в прошлый раз, поднялся алтарь, на котором мерцал свиток.

– Иду к тебе, веснушка, – прошептал Деймонд, хватая свиток. Окропил печать своей кровью, чтобы вскрыть, и тут же собрался с силами, готовясь к переходу. – Харпер Ванклифф!

Его подхватил ветер. Мгновение – и он упал на знакомую кухню.