Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21
Бал смерти

Деймонда разбудил шум. Он резко выпрямил спину в кресле, в котором успел задремать. Харпер продолжала тихо посапывать на диване, свернувшись калачиком. Измученная и обеспокоенная даже во сне, она обнимала подушку, ворочаясь под пледом, которым он ее укрыл.

Шаги стали громче. В тайный зал определенно кто-то зашел. Деймонд поднялся, вызвал меч и бесшумно пошел к лестнице. Тело напряглось, слух ловил каждый шорох, глаза привыкли к полумраку, поэтому мигом разглядели нарушителя спокойствия. Увы, волосы не рыжие – это не Феликс. Увы номер два: он заметил движение наверху и спешил к Деймонду.

Томительное ожидание, готовность к битве, занесенный меч, но…

– Колд⁈

– Деймонд⁈ Вы же умерли!

– Кто?

– Ты и Харпер! Еще четыре года назад!

– Пока живы, – вклинилась в разговор заспанная Харпер, что успела подойти к Деймонду. Она завернулась в плед, зевнула. – Где Феликс?

– Феликс? Так он же… – Колд стушевался. – Давайте выпьем, что ли. Разговор будет не простым.

– Чаю, пожалуй, можно, – согласилась Харпер. – От алкоголя мне станет только хуже.

Они перебрались вниз и с изумлением обнаружили, что Колд построил в тайном зале себе жилище. Подвинул книжные шкафы так, чтобы из них получились стены, поставил маленькую кухню и столик, кровать, место выбрал рядом с дверью в туалет. Условия, конечно, походные, но Деймонд расстроился, что они не нашли это место сразу – на кровати было бы спать гораздо удобнее.

– Ты живешь тут? – изумилась Харпер, падая на стул. Завернулась в плед, продолжая зевать.

– Четыре года как.

– А Офелия?

Колд смутился, зажег больше свечей, от чего стало достаточно светло, чтобы разглядеть его. Стало очевидно, что он теперь – человек. Обычный, живой человек. Постарел, осунулся, потерял вес. Отрасли волосы до плеч, борода спутана и давно не расчесана. Одежда старая и поношенная: обычные черные брюки, широкая рубашка с желтыми пятнами.

– Грехи не пережили объединение миров, – ответил Колд, ставя чайник на газовую плиту. Свел густые брови вместе, а глаза его вдруг заблестели от слез. – Офелия оказалась ближе к грехам, чем к людям. Времена года просто стали людьми. Как и Тейлор. Не знаю как… я вот получил магию темного.

Деймонд и Харпер переглянулись. Мурашки прошли по телу: Феликс умер. Пришлось напоминать себе, что этот мир ненастоящий, что настоящий Феликс жив-здоров в Мунфоле, но сознание-то сейчас здесь. Посреди чертовой библиотеки, где поселился очеловечившийся Зима, мать твою!

Горе все равно сдавило грудь. Здесь и сейчас – Феликс мертв. Его лучший друг. Друг, которого он знает большую часть своей жизни. Которому безусловно доверяет. Который стал его семьей…

Харпер подошла к Колду, осторожно положила руку на его спину. Он вздрогнул, но не оттолкнул.

– Мы из другой реальности. Там еще все живы: и Офелия – тоже. Готовится выйти за тебя замуж.

– Замуж… не успели мы пожениться, – ответил Колд. – Как вы из лабиринта вернулись, так все и произошло.

– Мы все исправим, – ответила Харпер серьезно. – Только помоги нам вернуться в свою реальность. Нам надо собрать все свитки.

– Здесь нет свитка, они давно уничтожены. – Колд резко повернулся, совсем поникший и озадаченный. Хмыкнул, стоило Деймонду достать те, что они успели собрать. Почесал бороду.

– Нам нужно собрать все свитки, чтобы вернуться назад, – повторил Деймонд. – Или может… здесь есть что-то из предметов? Кольца? Кинжал? Кость Мирославы?

– Костей ее нет. Есть сама Мирослава. – Колд выключил плиту, ведь чайник закипел, но не спешил наливать чай. – Алекс держит ее у себя, как личную игрушку. Там же Тейлор и Ариана. Он зовет их своими наложницами.

– А Лорелейн? – выдавила Харпер, морщась. Деймонд сложил руки на груди, не зная, как ей помочь пережить эту информацию.

– Сбежали с Самайном. Я не знаю, где они. Надеюсь, у них все хорошо. Садитесь вы, а. – Колд махнул в сторону стола, принялся разливать чай. – Давно тут? Что успели узнать?

– Что Алекс у власти, а мертвые издеваются над живыми, – ответил Деймонд, когда они с Харпер сели за стол.

Колд поставил перед ними дымящиеся чашки, вытащил из холодильника картошку с мясом и, подумав, сунул ее в микроволновую печь. Приложил порезанную руку к дверке, чтобы заставить ее работать.

– Электричество почти сдохло, – пояснил он. – Не выдерживает такого количества мертвых. Пытались наладить… эх. Что-то работает, но с постоянными перебоями. А так верно вы все поняли: мертвые власть захватили. В мире серьезная война. Мунфол стал часть России. Алекс объединился с Китаем и Северной Кореей. Воюем вместе против остального мира. Особенно бушует США, к слову. Там живые вечно бунтуют, потому они и в полном дерьме. От былой страны почти ничего не осталось.

– Ого. А нас сегодня за американских шпионов приняли из-за джинсов! – сказала Харпер, с радостью подвинула к себе тарелку с едой, стоило Колду поставить ее на стол. Деймонд взял вилку, хоть кусок в горло и не лез, но знал, что поесть надо: его резерв не опустошен, но близок к этому. – Третья мировая-таки случилась. Ладно хоть без ядерного оружия.

– О, ядерное оружие применили в самом начале. Уничтожили Южную Америку. Затем, к счастью, решили воевать магией.

– Психи долбанные, – прошептала Харпер, попробовала еду и аж застонала от удовольствия. – История ничему не учит людей…

– Зато Алекс упивается властью. Россия теперь поживает лучше всех. Процветает! Плохо тут только живым, – ответил Колд. Он не ел, сидел напротив, озадаченно оглядывая избранных. Не выдержал и отошел к тумбе, извлек из ящика бутылку коньяка. – Вот только у живых хотя бы есть шанс заработать себе хорошую посмертную жизнь. А у меня – нет. Души-то все еще нет. Меня держит на плаву только магия.

– Но ты человек? – уточнила Харпер.

– Человек. Обычный темный. Только бездушный, хоть эмоции и прут через край сейчас. Главная теория, что магия с наших территорий не нашла лучшего выхода, чем вселиться в нас – Времен года, потому мы и очеловечились. Откуда вы? Своими глазами видел, как Алекс убил вас. А потом и ваши души уничтожил, чтобы вы не остались тут мертвыми.

– И меня? А как же любовь к дочери? – без эмоций спросила Харпер.

– Как? – оживился Деймонд. Вот она та информацию, которую им нужно вынести из этой реальности. Веками Мунфол занимается одним: помогает мертвым находить свой путь. Но никто и никогда не изучал, как мертвого уничтожить. Все знали, что грешники сами сольются с островом Мук, никто не желал ускорять этот процесс. Считалось, что это невозможно вовсе, но, видимо, Алекс решил эту проблему.

– Не знаю, ребят. Не знаю, простите. Но неугодных мертвых и сейчас уничтожают. Сам Алекс заявляет, что только он может жить вечно.

– А еще он Мирославу вернул? Мы ее отпустили, – заявил Деймонд.

– Отпустили, но на остров Жизни. Она не успела переродиться. Теперь она в его руках.

Харпер доела свою порцию, оглядела кухню, и Колд пришел на помощь. Вытащил с полки пачку печенья, и она радостно захрустела, запивая сладость чаем. Щеки ее розовели, усталость понемногу отпускала. Деймонд решил последовать ее примеру и поесть.

– Надеюсь, у вас правда есть план, ребята, – сказал Колд. Осушил стакан. – Здесь хреново живется.

– План есть: вернуться в прошлое и не дать всему этому произойти, – твердо сказал Деймонд. – Но нужна твоя помощь.

– Хм. – Колд уперся локтями в стол, сощурился, рассматривая избранных. – И вы сможете?

– Сможем. И все будет, как было.

– А дальше-то? Обрушите небеса? Тоже не лучше: грехи не переживут и это. Офелия не переживет обрушение небес. Возможно, и Времена года в этот раз сдохнут.

– Поэтому у нас есть другой план, – ответила Харпер. – Никакого мира Алекса. Никакого мира моей мамы. Мы построим свой мир.

– Какой же? – усмехнулся Колд. – Видел я, как легко вас было убить.

– Второй раз не убьет, – ответил Деймонд. – Ну?

Колд откинулся на спинку стула, задумался, болтая коньяк в стакане.

– Мирослава всегда подле Алекса. Где он – там она. Думаю, завтра вам будет проще всего до нее добраться, пока Алекс будет занят самолюбованием.

– Завтра годовщина, – вспомнила Харпер. – Что-то будет?

– Разумеется. Масштабный бал в его замке, который вы знаете, как замок Тейлор. Я еще пожалею о том, что делаю… но я правда хочу все исправить. – Колд вскинул стакан, чтобы сказать тост: – Это – не жизнь. Я столько лет искал свою пару, нашел, чтобы что? Что⁈ Вот так глупо ее потерять? И вы хорошие ребята и заслуживаете дожить до старости. А Тейлор и Ариана? Какая судьба у них? Терпеть насилие⁈ Давайте убьем Бога Смерти!

– Убьем. Когда выясним как, – сказал Деймонд. – И как мы попадем на бал?

– Ну… – Колд выпил коньяк, со стуком поставил стакан на стол. – Есть одна идея. Бал – закрытая вечеринка для своих. Даже прислугу тщательно отбирают, кого попало туда не пускают. Только элита. Высшие круга. Но мы с вами попадем туда.

– Уверен, тебя там не жалуют.

– Не жалуют, верно. Но есть кое-кто, кто сможет нас туда провести. Надеюсь, она, как и я, спятила за эти годы и поверит вам.

– Мы восстали из мертвых, – пожала плечами Харпер. – попробуй теперь нам не поверить.

Деймонд проснулся за полдень. Чувствовал себя отдохнувшим и полным сил: резерв восстановился. Харпер спала рядом, крепко обнимая его руку, что успела затечь, но он не жаловался: она рядом, в этом месте это самое важное.

Колд уступил им свою кровать, а сам занял диван на втором этаже. Судя по шуму, он проснулся, но стеснялся заходить в собственное «жилье», поэтому гремел стульями неподалеку. Харпер вздрогнула, чудом разлепила глаза.

– Пора вставать? – просипела она, зевнула. – Меня словно поезд переехал.

– Скоро пройдет, – пообещал Деймонд, напрягся, слыша голоса. – Робин пришла.

– Мне бы хоть умыться! Про накраситься даже не мечтаю…

Полчаса спустя Деймонд и Харпер вышли в основной зал, где Робин успела разжечь огонь под котлом и вскипятить воду. Услышав шаги, она обернулась, отвлекаясь от раскладывания трав и флаконов с необходимым, задумчиво оглядела избранных, деловито облизала губы.

– Может, ты и прав. Правда похожи на настоящих, – заявила она, вернулась к своему занятию. – Колд верит, что вы говорите правду и сумеете провернуть свою аферу. Я – нет. Так что сварю зелье и уйду. Дальше сами.

– У тебя сын, я согласен, что так будет правильно, – ответил Деймонд, оглядывая бывшую жену, что стала совершенно не похожа на себя. Краска с волос смылась, но прежний светлый цвет не вернулся, теперь они были какие-то мышиные, сеченные. Никакого макияжа на лице, морщинки и потухшие глаза. Вид изможденный и уставший, словно она часто голодает. Окон в этой зоне нет, поэтому в неярком свете свечей она казалась собственным призраком. – Ведьмам тут очень плохо?

– Вне закона, – коротко ответила Робин. – Прячемся. Выживаем как можем. Хорошо, что Дженсен может работать, но он все еще живой, еще и твой отец, так что… но мы справляемся.

– Рад, что вы вместе. Несмотря ни на что, – честно ответил Деймонд, изумляясь, что даже беды и невзгоды, бедность и необходимость прятать жену, Дженсен стойко перенес, и остался с любимой женщиной. Кажется, они и правда любят друг друга.

– Тебя же Дженсен воспитывал, – фыркнула Робин. – А то ты не знаешь, какой он. Семью не бросит никогда.

– Маму-то бросил.

– Обоюдное решение, спешу напомнить.

Деймонд не был согласен, но промолчал. Помнил, что Изабелла дала пинка под зад Дженсену, как только узнала о его изменах. И была права, между прочим. Терпеть обманщика и изменщика в доме – унижение.

Харпер села за стол рядом с Робин и зажгла на нем свечи. Подалась к котлу, с интересом разглядывая, что делает ведьма.

– Зелье очень сложное, – пояснила Робин. – Без ведьмы такое не приготовить. Будь вы обычными живыми – ни за что бы не позволила вам рисковать собой: вероятность 50/50, что сердца больше не запустятся. Но если вы правы, и здесь действительно только ваши сознания, а тела остались в Мунфоле… думаю, обойдется.

– Думаешь? – уточнил Колд, что снова пил коньяк. – Гарантий не дашь?

– Не дам. Я ведьма, не Смерть. Я лишь обращаюсь к ее магии.

Робин кинула травы в котел, вода окрасилась в бордовый цвет. Следом вылила несколько флаконов и вдохнула полной грудью аромат. Придирчиво сузила глаза, высыпала еще немного трав и перемешала.

– Чем пахнет? – уточнила Робин.

Харпер подсела ближе к котлу, вдохнула полной грудью и задумалась. Закусила губу, продолжая восторженно втягивать аромат, когда Деймонд понял, что за шутку решила провернуть Робин.

– Мне пахнет морем, книгами, особенно старыми, у них запах был чуть другой. Знаешь, как «Гарри Поттер» от Росмэн. А еще шоколадом. Потом отдает манго… как твой любимый шампунь для волос, кстати. – Деймонд склонился над котлом, улыбнулся, наслаждаясь чудесной смесью. – Веснушка?

– Вообще не так, – ответила она. Он с интересом ждал, поймет ли она, ведь дал ей подсказку. – Черный, крепкий кофе. Немного мяты. – Она озадачено свела брови, закатила вдруг глаза, догадываясь, что происходит. – И еще примесь твоего парфюма. Как в «Гарри Поттере» зелье? Пахнет каждому как тот, кого он любит?

Робин цокнула, потому что ее быстро рассекретили. Высыпала мертвых жуков в котел, а затем и… сушенные пальцы.

– Человеческие? – не поверила Харпер.

– Не бойся, отрезаем у трупов.

– Меня сейчас стошнит.

– Значит, ведьмой стать не сможешь. Мы постоянно работаем с плотью мертвых. – Робин помешала зелье. Жуки и пальцы растворились, цвет изменился на зеленый, а из котла вылетели светящиеся бабочки. – Первая часть зелья повторяет зелье повышения либидо. Потому и пахнет, как тот, кого ты хочешь. Не любишь, прошу заметить, речь именно про сексуальное влечение. Но вот дальше начинается то, что теперь вне закона.

– Пойду-ка сварю кофе, – заявила Харпер и пошла в «жилище» Колда.

Деймонд занял ее место, сложил руки на груди, оценивающе наблюдая за действиями Робин. Вдруг ведьмы переметнулись к Алексу? И это зелье варится для того, чтобы отравить его и Харпер? Он свел брови вместе. Качнул головой, заставляя себя доверять людям. Робин не раз доказала после своего чудесного «воскрешения», что изменилась и больше не станет предавать. Хотя… другая реальность, другая Робин, магия мертвых, что играет с сознанием…

– Зачем тебе это? – спросил Деймонд, когда Робин села на соседний стул.

– Колд верит, что вы можете все изменить. Мне, знаешь ли, не нравится сидеть постоянно дома.

– Почему не сбежали? Из страны?

– Куда? Мертвые захватили мир. Нигде не будет лучше. Особенно ведьме, которая когда-то работала на Кейлуса.

– Как… Джек? – с сомнением спросил Деймонд. Может, лучше не выяснять, что с братом. Поэтому он и дождался, когда Харпер не будет рядом – ей точно лучше не знать, если с ним произошло что-то плохое.

– Ну… мать, отец живы, уже неплохо, – ответила Робин, закатила глаза и хмыкнула: – Ну, в том смысле, что нас не уничтожили полностью. Будь мы мертвы, ему бы полегче жилось. А так… учится в школе, где все преподаватели мертвые. В его классе несколько мертвых ребят, которые активно буллят живых, но ничего не поделаешь. Мы тут низшее звено.

– Все спросить хотел… – заговорил Деймонд. Вот это Харпер точно лучше не слышать. – Что тут с мертвыми детьми происходит?

– Большинство уничтожают. Мол, если душа настолько слаба, что не дожила до совершеннолетия, то какой от нее прок? Да и вечный ребенок… но бывают исключения.

– Я хочу знать, почему кого-то оставляют?

Робин закатила глаза, вернулась к котлу, чтобы помешать зелье.

– Если родители успели стать мертвыми, занимают высокое место в иерархии, богаты, то ребенка никто не тронет. Только если сами родители захотят его отпустить. Есть еще вариант с перерождением. Дорого, ненадежно, вне закона, но возможно: для этого обращаются к нам. Подпольным ведьмам.

Робин вытащила из сумки два багреца, положила их в черпак и окунула в кипящее зелье.

– Но есть еще просто хорошенькие детки, которых жалко уничтожать.

– Нет… – с болью сказал Деймонд. Робин согласно кивнула.

– Педофилия вне закона даже тут. Но не всех это останавливает. Кто-то покупает себе мальчика… девочку… вечное дитя в твоих лапах, а? Их ловят, но бывают и богатые сволочи, на которых закрывают глаза. – Робин уронила багрец на дно котла, уперлась руками в стол, устало наблюдая, как шипит зелье, пока из него вырываются разноцветные пузырьки. Те темнели, чернели, сталкиваясь с воздухом, а потом черной пылью оседали на мебель. – Большинство оставляют, чтобы работать в сфере искусства. Красивые мордашки, почему нет? Но это все равно редкость.

Вернулась Харпер с подносом. Предложила всем кофе, отказался только Колд, который молча и хмуро пил коньяк, наблюдая за всем издалека. Робин тоже взяла чашку, села рядом с Деймондом

– Джек скучает по тебе. По вам, если быть точнее. – Робин повернулась к Харпер. – Он был влюблен в тебя, знаешь? Разумеется, наивно и по-детски, но впечатление ты на него произвела сильное.

– Не удивительно, кровь-то у нас одна, – хмыкнул Деймонд. – Спасибо за кофе, веснушка.

– Угу. – Харпер оторвала взгляд от зелья, повернулась к Деймонду, взволнованная, она явно что-то придумала, но пока молчала. – Это точно надежно?

Робин снова подошла к котлу, зачерпнула багрянец со дна и выложила на стол. Тот стал черным.

– Нет. Но если вы правы, и здесь действительно только ваши сознания, то вы сможете остановить свои сердца на полчаса, не больше. Если вы все же полностью здесь, то это вас убьет.

– Оптимистично, – ответила Харпер, снова поймала взгляд Деймонда. Он нетерпеливо вскинул брови. – Кто-нибудь тут умеет делать поисковое заклятие? Нам бы мертвого одного найти.

– Я же ведьма, – ответила Робин. – Искать мертвых – моя базовая настройка. Кого?

– Только есть проблема. Нужен не тот, что из этой вселенной. А тот, кого закинули в лабиринт вместе с нами.

– Нет, только не он опять! В самом деле… – вздохнул Деймонд, хоть и понимал, что ручной мертвый очень им поможет проникнуть на бал.

– Именно он, – ответила Харпер. – Пора извлечь из его существования хоть какую-то пользу, разве нет?

– Просто скажи, кого найти. – Робин коварно улыбнулась.

– Это безумие! – в сотый раз повторил Дэн, ерзая на заднем сидение рядом с Харпер. Надо было его все-таки вперед посадить, чтобы самому быть рядом с женой! Но Колд настоял, что лучше тот, у кого багрянец в кармане, будет за рулем, чем живой, хоть и без души.

Харпер и Деймонд были в нарядных костюмах, как и Дэн, ведь им предстояло играть богатых мертвых, которых позвали на бал по случаю образования нового мира. Колду останавливать сердце нельзя, поэтому ему досталась роль живого слуги.

Багрянец можно использовать только в критических ситуациях. За раз следует останавливать сердце не более, чем на пять минут. Суммарно за весь вечер – не больше получаса, иначе… лабиринт закончится, Мирослава умрет, а Алекс сделает эту реальность не выдумкой, а явью.

Для этого здесь Дэн – мертвый щит, который должен отвлекать от бьющихся сердец остальных. Ненадежно, опасно, но лучший шанс, что у них есть. А еще их задача с Колдом переводить внимание на себя.

– Подъезжаем к пропускному пункту в Мунфол, – сказал Колд. – Деймонд ты останавливаешь сердце. Харпер держит руку на багрянце, но не использует его без крайней необходимости, и сядь поближе к Дэну!

Харпер недовольно забурчала, но зашелестела платьем, двигаясь к своему мертвому щиту. Деймонд до боли сжал руль, настолько ревновал к тому, к кому и ревновать глупо. Нет, даже не так, не ревновал. Знал, что Харпер ни за что от него не уйдет, не предаст, не посмеет даже флиртовать с бывшим, но не был уверен, что Дэн сумеет держать себя в руках. Если он начнет ее лапать… Деймонд отрубит ему эти самые руки и заставит сожрать.

Деймонд встал в колонну из машин, нервничая. Багрянец они не испытывали, чтобы сберечь каждую минуту на вечер, поэтому никто не был уверен, что все сработает. План «Б» был банален и прост: метаешь кинжалы, отбиваешься мечом, бежишь со всех ног.

Отвага и слабоумие…

Охрана пропустила машину перед ними, и Деймонд сжал багрянец в кармане брюк.

– Морто, – выдохнул он, напитываясь магией мертвых. Холод прошел по телу, слизнул тепло и веру в будущее. Остались только мороз и тьма, что на секунду застлали глаза, да боль в груди, стоило сердцу замереть.

– Деймонд, – шикнул Колд, ведь патрульный отчаянно махал, злясь, что водитель тормозит и задерживает очередь.

– Порядок, – просипел он, привыкая к новому состоянию. – Харпер, только в крайнем случае, поняла?

– Помню, – ответила она.

Деймонд остановился около патрульного, открыл окно и протянул поддельные документы.

– Лорд Блэк, его жена и ее брат, лорд Якобс. С нами наш слуга…

– Зима, а? – хохотнул патрульный, мигом теряя интерес к документам. Деймонд немного расслабился: на это и был расчет. Что Колда будут узнавать, посмеиваться над его падением, а заодно напрочь терять интерес к тем, кто действительно тут интересен.

– Нашел себе работу, – спокойно ответил Колд. – Платят хорошо.

– Ну-ну. Бывший король теперь раб без души! – заржал в голос патрульный, вернул документы, быстро оглядел заднее сидение, чуть задержался на Харпер, но махнул рукой. – Проезжайте.

Деймонд выдавил улыбку, пересек пропускной пункт и чуть расслабился, оказываясь на территории. Дальше должно быть проще. Главное, не попасться на глаза Алексу.

– Деймонд! – крикнула Харпер, возвращая его в реальность. Деймонд скорее коснулся багрянца в кармане. Жуткая боль, стоило сердцу забиться. На лбу выступил пот, тело бросило в жар, но все равно стало легче дышать. Словно до этого он был под водой, на такой глубине, откуда уже не выплыть. – Жив?

– Пока жив, – ответил он.

Мунфол изменился. Никакого деления по районам, везде менялись погода и времена года, а уровень магии един. Теперь это часть мира Солнца, но для привилегированных и богатых, элиты. Они ехали по бывшему центральному району, направляясь к замку, что когда-то принадлежал Тейлор. Сумерки накрыли тихий район, где жили только мертвые, ведь живых сюда почти не пускали – только тщательно отобранных слуг.

Когда они доехали до парковки, солнце почти село, окрашивая небо и тучи в розово-фиолетовые оттенки. Летний зной отступил, подул приятный прохладный воздух, остужающий горящие щеки. Сегодня, к слову, макияж был не только на Харпер, но и на Деймонде: чтобы скрыть, что у них бьются сердца. Они выбрали самый светлый и холодный оттенок тонального и пудры, нанесли побольше.

Харпер все равно надеялась на спасительную темноту, ведь она постоянно краснеет. И если в обычной жизни Деймонд очень любит ее пухлые красные щечки, то сегодня они их выдадут быстрее, чем они успеют сказать «свиток».

– Это очень неприятно, – пояснил Деймонд, пока они шли к воротам. Харпер держала его под руку, заметно нервничала, от чего ее сердце бешено колотилось.

– У меня все руки вспотели, – заявила она.

– Поэтому на них перчатки: чтобы никто не заметил.

– А на лице тонна тоналки. Боги, я сейчас умру.

– Умрешь, – подтвердил Деймонд. – Но временно. Пора.

Они синхронно запустили руки в карманы и сжали багрянец. Деймонд покрепче взял жену за талию, предвидя, что ее ждет. Он-то уже был готов к боли, холоду и временной тьме, она – нет. Дождался, когда она тряхнет головой, слабо кивнет ему. Чуть улыбнулся, ведь она стала совсем бледной: магия работает.

– Давайте быстрее, – позвал Деймонд отставших Дэна и Колда.

Они подошли к патрулю перед входом на территорию замка. Здесь проверка должна быть гораздо жестче. Деймонд сухо улыбнулся, протянул мужчине в светлом костюме их документы, затем и приглашения, которые для них стащил Дэн сегодня днем. Ругался, крыл матом все и всех, настолько был обескуражен и напуган происходящим, но помнил, что Деймонд обещал его отправить на остров Жизни за хорошее поведение, поэтому послушно выполнял приказы.

Второй патрульный требовательно вытянул руку. Первой в его цепкие лапа попала Харпер. Аж дышать перестала, пока он сдергивал с нее перчатку, а затем давил пальцами в запястье. Сухо улыбнулся, едва убедился, что пульса нет. Перешел к Деймонду.

– Простите, таков закон, – без эмоций пояснил патрульный, выпуская Деймонда, едва не нашел пульс и у него. – Имена?

– Лорд Блэк, его жена и ее брат, лорд Якобс. С нами наш слуга Колд.

К счастью, и этот патрульный оторвался от разглядывания поддельных документов, уставился во все глаза на Колда, что стоял позади, склонив голову и держа руки за спиной, как и любой живой тут. Второй патрульный хмыкнул, схватил за запястье Дэна, чтобы проверить и его.

– Зима⁈ Да офигеть можно! Король Алекс будет рад, что ты нашелся!

– Он мой слуга, – оборвал Деймонд. – Куплен мною. Принадлежит теперь мне. Мы пройдем?

Парень фыркнул, но вернул документы, хоть и задумчиво разглядывал Деймонда, опустил глаза к его груди, принюхался, но не ощутил биения сердца. Перевел глаза на Харпер. Никакой лорд Блэк не существует и не получал приглашение на бал, поэтому оставалось надеяться, что их план сработает и правда не вскроется.

– Обычные мертвые, – заявил второй, что проверял их пульс. – Чего ты?

Патрульные уставились на Дэна, что вышел вперед, держа бутылку коньяка в руке: его роль сегодня – быть бунтарем и в любой опасной ситуации начинать всех отвлекать.

– Слышь, мы пришли на праздник! – заявил Дэн, поднимая бутылку. – Я лорд Якобс! Участвовал в образования нового порядка, был в первых рядах устранителей бунтов! И ты смеешь меня задерживать? Меня⁈

Деймонд виновато пожал плечами на немой вопрос патрульного. Будь его воля, и сам был снес голову Дэну, настолько здорово он играл.

– Идите, а то очередь собралась, – второй патрульный указал на вход. – Только без драк! Король такое не потерпит.

– Поэтому с нами Колд, – подмигнул Деймонд. – Только он в состоянии его сдерживать.

Они зашли на зеленую территорию замка, отошли в сторону, стараясь выглядеть естественно, и наконец коснулись багрянца, чтобы снять его магию. Харпер аж привалилась к груди Деймонда, часто дыша и качая головой. Деревья прятали от толпы, которая двигалась в сторону замка и сцены у него.

– Сколько прошло? Минут пять?

Колд поднял руку, на которой были часы, чтобы остановить секундомер.

– У Деймонда семь минут и пятьдесят секунд. У тебя на две минуты меньше.

– Надеюсь, это больше не понадобится, – отрезал Деймонд. – Найдем Милу и уже будет все равно.

Нарядные костюмы сковывали движения. На Деймонде был самый ужасный из всех костюмов в его жизни, может, от того, что оказался немного маловат: темно-зеленые брюки и жилетка в клетку, черный удлиненный пиджак с белым платком в верхнем кармане и цепочками, что тянулись к пуговицам от рукава. Ужасного вида котелок на голове, который хотелось кинуть в кусты, но он сдерживался: Харпер права, что вид нелепый, зато его всегда можно опустить на глаза, чтобы скрыть внешность.

Харпер, как и всегда, выглядела превосходно. Ей досталось платье с плеча Робин, которое здорово выделяло ее талию и упругую грудь (она жаловалась, что оно слишком откровенно, Деймонд напоминал, что вместо ее лица все будут разглядывать декольте, что им на руку). Многоярусная юбка, оборки и кружево. Старомодно, конечно, но для этого бала в самый раз.

Они вышли на мощенную дорожку, слились с толпой и зашагали к сцене. Чем ближе подходили, тем громче становилась песня рок-группы, которой вовсю подпевали мертвые. Зажигались факелы, вспыхивали огоньки в окнах замка, маня к себе. Дэн шел впереди в этот раз, тоже в костюме и котелке, только бордового цвета. Нелепый, смешной, но он отлично справлялся с задачей и отвлекал внимание на себя: пока он горланил песню и размахивал бутылкой, никто не смотрел в сторону живых, что незаконно проникли на территорию бала.

Колд шел позади. Сегодня и он был в костюме: в такой день даже слуги одевались нарядно.

– Милу можно не искать, – со злостью сказала Харпер, кивая вперед.

Деймонд и сам чудом сдержал ругательства, замечая Алекса в окружении трех дам: Тейлор, Арианы и Мирославы. Они спускались по лестнице, Алекс наслаждался аплодисментами, рукопожатиями, смешками, завистливыми взглядами на его наложниц, которых сегодня украшали цепи. Мощные браслеты опутывали шеи красавиц и запястья, связывались цепями, что гремели от их шагов. В отличии от остальных дам, на них были легкие, практические просвечивающие платья.

– Отрезать бы ему кое-что, – прошипел Деймонд.

– Обратно прирастет, – ответила Харпер. – Лучше бы найти способ убить его окончательно.

– Работаем над этим.

Алекс заметно выделялся, ведь выбрал поистине королевский наряд. Черный с синим отливом костюм с длинной накидкой. Тут и там сверкали цепи, что связывали пуговицы с рукавами, свисали с ремня брюк. А на плечах были массивные витиеватые черепа, покрытые блестящими камушками. Хватало и перьев, украшающий накидку.

– Косплеет Киркорова, – шепнула Харпер. – Может, споет «цвет настроения синий»?

– Лучше бы черную водолазку надел для извинений, – ответил Деймонд. – Он же явно вошел не в ту дверь!

Решили затеряться среди мертвых гостей, но держались поближе к Алексу, что продолжал кружить по территории, выпивал, смеялся и хвастался своим цветником. Чем дольше они наблюдали за происходящим, тем сильнее хотелось морально и физически уничтожить его – настолько несчастными и замученными выглядели девушки, даже мертвая Мирослава, что быстро восстанавливается после любых пыток и увечий.

Все пошло крахом полчаса спустя. Дэн заигрался в роль бунтаря, пошел спиной вперед, споря с кем-то, кто пытался его остудить, и врезался в… себя. Алекс оказался рядом моментально.

– У нас два Дэна! – воскликнул Алекс, пока двойники изумленно и непонимающе оглядывали друг друга. Отличались только прическами да одеждой. Здешний Дэн был слишком лощенный, вылизанный, словно и не настоящий вовсе, а фарфоровая кукла. Он свысока наблюдал за напуганным мальчишкой, что пятился, но быстро попал в круг из мертвых, которые вовсю улюлюкали и веселились. – Кто еще здесь? Это лабиринт, да? Стоило догадаться. Где избранные?

– Давно мертвы! – крикнул Дэн.

– Правда ли? Тогда откуда тут ты? – засмеялся Алекс, подозвал к себе патрульного. – Отведи девочек по их комнатам, я навещу каждую чуть позже.

Патрульный склонил голову перед Алексом, взял Тейлор и Мирославу под руки, шикнул на Ариану, чтобы она не отставала от них. Мертвые расступались, чтобы пропустить их обратно к замку. Алекс подошел к двойникам, улыбнулся, демонстрируя все свои зубы. Довольный, словно хищник, что загнал глупую зверушку в ловушку.

– Ты знаешь мою любимую игру, Дэн, – заговорил Алекс, приближаясь к настоящему парню, похлопал его по щеке, словно дитя. – Забыл, как я играл с тобой? Мучил, пытал, пока ты не сдался и не согласился стать моим рабом. Повторим? Только в этот раз… мой лучший ученик займется тобой.