Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 11
Увесилительные настойки

Деймонд поставил миску с салатом на стол, гадая, как его уговорили остаться на ужин. Хотя он и сам уже запутался, чего хотел: уединения или забыться в хорошей компании.

Они выбрали небольшую столовую в жилой зоне, где обычно в одиночестве или самом близком кругу ел Кейлус.

Мирославу перенесли в лабораторию ведьм, уложили на одну из кроватей в лечебном отсеке. Робин заверила, что Смерть и правда в глубоком сне и рано или поздно проснется. Ну, когда восстановится. Потребуются месяцы, а, может, и годы.

Странно признавать, что сегодня именно Мирослава спасла Небесный город от безумия. Без нее… лучше не думать о том, что могло произойти без ее помощи.

Харпер была в шоке. Молчала, хмурилась, задумчивая и уставшая. Вместе со всеми носила еду с кухни, но не участвовала в разговорах, даже с Деймондом отказалась говорить.

Когда все заняли места за столом, в столовую ворвался Самайн с бутылкой коньяка в руке. Сделал глоток, щелкнул пальцами, оглядывая к кому в «гости» попал. Широко улыбнулся: кажется, такая компания его устроила.

– Ты не должен отдыхать? – уточнила Робин, зло сверля Осень глазами. Она и Изабелла напоили его зельями, восстановили, как сумели, но недостаточно, чтобы он вот так разгуливал по замку. Кажется, Самайна это нисколько не волновало.

Когда вошли еще и Лав, Тори и новоиспеченный Гнев, то Харпер издала такой тяжелый вздох, что Деймонд решил тащить жену домой из этого дурдома. На его предложение она качнула головой, а потом слабо улыбнулась, наблюдая, как Самайн завилял бедрами под Тейлор Свифт, что тихо пела из колонки в углу. А когда он начал подпевать песне look what you made me do и вовсе показала ему большой палец.

– Я прекрасно себя чувствую, – нараспев сказал Самайн, садясь рядом с Колдом, который, к слову, продолжал флиртовать с Офелией, и сейчас держал ее за руку. – Что у вас тут? О, сколько вкусной еды!

Лав и Тори (она же Зависть. Седая девушка в черной мешковатой одежде. Резкие черты лица, вечно недовольное выражение, словно все ей что-то должны) усадили Гнева между собой, обещая, что будут следить за ним и не позволят испортить вечер. Мальчишка исподлобья оглядывал собравшихся, но, кажется, начал успокаиваться и привыкать к своему новому состоянию. Лав показала ему как правильно держать вилку, положила побольше картошки с мясом в тарелку.

– Рад, что у вас больше нет смуты, – сказал Колд, смирившись, что Самайн не планирует уходить отдыхать. – Всех давно беспокоили волнения в сообществе.

– Это честно, – ответила Офелия. – Отпустить тех, кто давно хотел уйти, но не мог, ведь был связан магией с папой.

Офелия поджала губы, вспоминая Кейлуса, о чем-то задумалась, но качнула головой и подняла бокал с лимонадом (как бы она не заявляла, что она полу-грех, значит, алкоголь не навредит ребенку, образумить ее сумели).

– Давайте выпьем за то, что хотя бы Смерть больше не стоит на нашем пути! Пока она спит, мы мирно сумеем решить проблему со свитками.

Все подняли бокалы, чокнулись, скандируя, что справятся со всем, что подготовил для них мир, напрочь игнорируя слова Мирославы, что не она главное зло в их истории.

Ужин плавно перетек в небольшую вечеринку. Вскоре они наелись и отодвинули стол в сторону, чтобы освободить пространство. Разделились на группы, общались, продолжали выпивать, кто-то пританцовывал. Даже Харпер расслабилась, отдаваясь беседе и любимым песням (сегодня ей выпала честь быть диджеем, поэтому они слушали исключительно Тейлор Свифт).

Лав и Тори вовсю учили Гнева разговаривать, и тот начал говорить первые слова, все такой же хмурый и озадаченный, но его поток ослабевал, постепенно приходя в норму. Феликс ходил от одной группы к другой, со всеми весело болтал. Вскоре добрался и до Харпер с Деймондом.

– Золотце! – задорно сказал он, вскидывая бокал с вином. – Идем-ка сюда, надо посекретничать с моей любимой сестрой!

Феликс схватил Харпер за локоть и потащил в угол зала, что-то говорил ей по дороге, не смолкал и едва они остановились в стороне ото всех. Харпер слушала его, а ее плечи опускались, напряжение спадало, на губах появлялась улыбка. Деймонд и сам начал улыбаться, так рад, что эти двое и правда сблизились настолько, что стали звать друг друга братом и сестрой. Удивительно, но Феликс всегда знает, что нужно сказать, чтобы Харпер стало легче.

Деймонд перевел взгляд на Дженсена и Робин, что помогали учить Гнева. На сей раз – танцевать. Выходило ужасно. Мальчика неловко дергался, злился, что-то тихо бубнил (заговорил!), но покорно повторял за задорным Самайном, который хоть и не мог запьянеть, выглядел так, словно алкоголь ударил ему в голову, выводя на максимум желание «тусить».

Робин выглядела счастливой. Держалась рядом с Дженсеном, и за все встречи Деймонд успел заметить, что его отец ведет себя с Робин так же, как Деймонд – с Харпер. Они оба заботились о женах, постоянно касались их, проверяли потоки, чтобы вовремя заметить приближение плохого настроения или усталости. Оба ставили любимых на первое место. Защищали. И плевать, что их жены и сами прекрасно могут себя защитить.

Кажется, в Деймонде куда больше от отца, чем он хочет. С другой стороны… простить вынесения приговора бывшей жене он не сумел бы никогда, но вот факт, что Дженсен просто увел у него жену… ну, в целом… возможно.

В конце концов, все живы. Уже неплохо. Может, в этом и был план? Всучить ему ужасную новость, чтобы потом он мягко отреагировал на новость не столь жестокую?

– В няньки подались? – спросил Деймонд, подходя к Робин и Дженсену. Бывшая жена повернулась к нему, невольно улыбнулась, ведь и сама радовалась, что их отношения хоть немного, но приходили в норму. Друзьями им никогда не стать, ведь такое предательство он простить не сумеет, но и ненависть постепенно угасала.

– Чем больше адекватных людей будет окружать Гнева, тем больше шансов, что он станет адекватным, а не еще одним Кейлусом, – ответил Дженсен.

– Не поможет, – уверенно заявила Тори, складывая руки на груди. – Он все же Гнев. Это трудно побороть.

– Феликс свою гордыню поборол, – пожал плечами Деймонд. – Лучшего друга трудно найти.

– Я вот свою зависть не поборола, – махнула седыми волосами Тори и отошла к столу, уселась за него в гордом одиночестве, плеснула себе вина в бокал.

– Что это с ней? – спросил Гнев. Все вздрогнули, не ожидая настолько осмысленную речь от греха, рожденного несколько часов назад. Лав присвистнула, но взяла мальчонка за руку, отвела в сторону от танцующего Самайна, что успел забыть, что учил кого-то, и принялась объяснять, как работает мир и что такое зависть.

– Ей очень обидно, – говорила Лав, – что Феликс сумел найти друзей, людей, которые даже стали называть его семьей, а она – одна…

– Ты понравился Джеку, – заявила Робин, отвлекая Деймонда от беседы Лав и Гнева. – Он вне себя от восторга, что у него появился старший брат. Да и еще и такой, как ты.

– Да, он замечательный. – Деймонд проверил Харпер: та все еще болтала с Феликсом, что неустанно подливал ей вино, выглядела уже совсем веселой. Успокоился, снова повернулся к отцу и Робин. – Мы могли бы взять его с Харпер в Санкт-Петербург как-нибудь. Показать ему город. Харпер любит детей, уверен, они подружатся.

– Было бы здорово, – сказал Дженсен, приобнял жену за талию. – Я очень рад, что мы наконец все выяснили и теперь сумеем наладить общение. Мне было очень стыдно смотреть тебе в глаза, но… ты сам должен понять, ведь теперь испытал подобное.

– Подобное? – усмехнулся Деймонд, вспомнил, как Харпер учила его подавлять гнев, поэтому сделал глубокий вдох: никому не нужна новая ссора. – Я бы не стал спать с другой за спиной своей жены. Никогда.

– Будь это не твой отец… – в сотый раз начала оправдываться Робин.

– Мы оба не знали, как тебе признаться, – прервал ее Дженсен. – Представь, что было бы, если ты встретил Харпер, будучи женат на Робин? М-м?

– Я бы честно признал, что полюбил другую. Развелся. А потом бы начал ухаживать за Харпер, – жестко сказал Деймонд. Снова вспомнил жену. Ее нежные руки. Ласковый шепот. – Но давайте оставим эту историю в прошлом и будем жить дальше. Я хочу общаться с братом. Я не хочу потерять отца.

Деймонд протянул руку Дженсену, и тот с готовностью ее пожал. Камень упал с души, дышать стало свободнее. Впереди еще длинный путь, он вряд ли сумеет когда-то полностью их простить, но готов двигаться дальше и жить, не обрывая связи с семьей.

– Но все же… кто готовил те зелья, которыми травили Харпер? – Зря он это спросил. Молчал все время, как узнал, что Робин стала ведьмой. Меньше знаешь – крепче нервы. Однако вопрос сам вырвался изо рта. Дурак.

Робин сделала глубокий вдох, нервно посмотрела на мужа. Деймонд напрягся.

– Не Робин, – твердо сказал Дженсен. – Она не единственная ведьма в ковене, помнишь?

– Это правда? – Деймонд не сводил глаз с Робин, искал подсказки, пытался понять, что значит ее нервозность. Она участвовала тогда в травле Харпер? Или просто боится, что ее словам не поверят, и она действительно невиновна?

– Я не знала, – тихо сказала Робин. – Я бы не стала. Ни за что.

– И это к Робин Офелия пришла за противоядием, – добавил Дженсен. Деймонд перевел удивленный взгляд на отца. Такого поворота он точно не ожидал. – Потому что знала, что Робин сделает противоядие, ведь на твоей стороне. Ну? Проехали? Харпер же полностью восстановилась?

– Полностью, – кивнул Деймонд. – Проехали. Но… спасибо.

– Пожалуйста, Деймонд, – ответила Робин.

Вернулась Изабелла и вскинула над головой коробку с флаконами. Деймонд фыркнул: дело дошло до увеселительных настроек. Работают похлеще любого алкоголя, в голову стреляет моментально, но и отпускает быстро, а главное – никаких неприятных последствий. Обычный способ расслабиться в Мунфоле.

Самайн первый понесся к Изабелле, продолжая подпевать Тейлор Свифт. Не осталось и следа от происшествия, казалось, не он несколько часов назад был при смерти, настолько бодр и весел стал.

Офелия и Колд единственные не обрадовались настойкам. По правде, они не замечали ничего вокруг вовсе. Дошли уже до робких объятий и даже поцелуев в щеку. И судя по тому с каким трепетом Колд относился к Офелии и как та отвечала на его ухаживания, скоро в Мунфоле появится новая ячейка общества.

Не каждое воплощение Времен года решает заводить семью, но это не редкость. В отличии от грехов они не могут оставлять потомство, но и характер у них близок к человеческому. Очевидно, что Колд решил остепениться и жениться. Он давно говорил, что хотел бы жену, даже намекал, что избранницу успел найти, но, видимо, ему мешал Кейлус.

– Офелия, – донеслось до Деймонда, когда он проходил мимо новоиспеченной пары, – буду честен. Мне не интересны просто свидания и встречи. Я настроен серьезно и намерен жениться.

– Сначала мы обсудим все можно и нельзя, – кокетливо ответила Офелия. – Я наполовину человек, я девушка. У меня много требований. Как минимум, полигамность я не потерплю. Я – единственная.

– Я не посмею делать тебе больно! – ответил Колд.

Деймонд хмыкнул: дожили! Даже Времена года, бездушные боги в состоянии быть верными женам, пока многие мужчины прячутся за «это природа!» и изменяют направо и налево ради новых эмоций.

С настойками стало еще веселее. Зато спустя час Деймонд понял, что жену пора увозить домой, иначе они рискуют остаться на ночь в замке, ведь та будет в состоянии нестояния. Сам он почти не пил, ведь помнил, что ему еще садиться за руль, но вот Харпер решили напоить почти все присутствующие, заявляя, что так ей точно станет легче. Она сначала отнекивалась, ведь пить не любит, но после разговора с Феликсом окончательно сдалась.

– Нам пора домой, веснушка, – ласково сказал Деймонд, кладя руки на плечи запьяневшей Харпер.

– Я готова, мой лорд, – ответила она, покачнулась и чуть не упала. – Ноги натерла. Жутко неудобные туфли.

– Конечно. – Деймонд сделал вид, что поверил, рассмеялся, так смешно Харпер поморщилась. – Можем остаться у… кого-нибудь. У нас много вариантов теперь.

– Хочу домой, – вздохнула Харпер, икнула и широко улыбнулась. – Ваши эти настойки… дрянь еще та! Я не ожидала, что они… вот так! Но я не пьяная! – В доказательство у нее заплетался язык.

– Зато завтра ничего не будет болеть, – напомнил Деймонд, беря Харпер на руки. Она не сопротивлялась, но не забыла напомнить, что ходить еще в состоянии. Он закатил глаза. – Кто меня уверяет, что ноги натер?

Бездушные создания не желали заканчивать вечеринку, но после еще одного флакончика настойки, отпустили их домой. Полтора часа дороги Харпер без умолка болтала, что-то рассказывала, удивлялась новому Гневу, ведь впервые видела рождения греха, а потому осталась под впечатлением. Еще больше ее впечатлила новость о возможной помолвке Офелии и Колда.

– Он ей идеально подойдет, – сказал Деймонд. – Честно, не думаю, что она ужилась бы с человеком. Все же она очень другая.

– Люди с высокофункциональным аутизмом тоже создают семьи, – ответила Харпер, приоткрыла окно, чтобы впустить холодный ночной воздух. Подставила под него щеки и довольно вздохнула. Действие настоек подходило к концу, жена снова начала выговаривать трудные слова.

– У нее не аутизм.

– Но похоже ведь! Эмоции плохо определяет, в социальных нормах так и не разобралась. Но да, согласна, что с Колдом они должны ужиться. Да и жить оба будут еще очень долго, что тоже хорошо.

– И у ребенка будет хороший отец. Уверен, Колд сумеет воспитать из мальчика отличного… м-м, когда там Офелия родит?

– Зимой вроде.

– Значит, отличного темного.

Впереди показался знакомый дом. После долгого квеста «найди место для машины» Харпер и Деймонд добрались до квартиры. Она тут же скинула туфли, шатаясь, отправилась на поиски Локи. Долго искать не пришлось – он сам выбежал встречать хозяев, хоть и не сильно радовался, оказавшись в тесных объятиях.

Деймонд, как истинный джентельмен, пропустил жену первой в ванную. А когда завершил водные процедуры сам, нашел ее в кровати. Харпер лежала на боку, гладила Локи, что уволился с ней рядом, прижимаясь к животу. Мурлыкал так громко, что даже Деймонд это слышал, радовался ласке и присутствию хозяйки.

– Ладно, должен признать, ты была права. – Деймонд лег рядом с Харпер, осторожно обнял ее со спины, боясь спугнуть Локи.

– Я всегда права, – серьезно ответила Харпер.

– Локи и правда важнее хозяева, а не стены. Хорошо, что мы его взяли.

– Мы его взяли в свой дом, значит, несем за него ответственность. И не можем теперь скинуть на кого-то другого. Так нельзя поступать с живыми существами.

Деймонд не сдержал широкую улыбку. Он точно не ошибся с выбором жены. И точно хочет растить с ней детей. Значит, должен сделать все, чтобы их мир стал безопасным.

Глава 12
Раскол

Оказалось, что в Санкт-Петербурге много мертвых. Отпечатков, если быть точнее. Кто же знал, что в этом депрессивном городе столько не пожелавших идти дальше?

Они не вредили. Больше не касались, чтобы что-то показать, но постоянно были где-то рядом. Харпер теперь называла день хорошим, если видела всего одного застрявшего меж мирами. А один раз ей «повезло» наблюдать, как душа отделилась от только что погибшего человека. Несчастного сбила машина. И потерянный, ничего непонимающий парень направился к напуганной Харпер, едва понял, что только она его видит.

– Ты умер, – прошептала Харпер, а пакет с продуктами выпал из руки.

– У меня осталось столько… дел! – сообщил окровавленный мертвец. Немного прозрачный, в той же одежде, в которой умер, бледный и тощий. Парень вылупился на Харпер, совсем молодой, ему бы жить да жить… – Моя невеста…

– Тебе надо идти дальше, – заверила Харпер, поморщилась, ведь на нее начали оглядываться прохожие. Подумаешь, сама с собой болтает! Идите лучше к тем, кто труп на дороге разглядывает… – Не вздумай оставаться здесь. Так и тебе, и твоим родным будет плохо.

И стоило Харпер это сказать, как парня засосало в воронку в асфальте. Резкий порыв ветра, холод, и он исчез. Зато появился Деймонд, которого Харпер до этого отправила в зоомагазин, пока сама покупала продукты.

– Переходим на доставки, – серьезно заявила она, утопая в обеспокоенных глазах Деймонда. Разозлилась вдруг. Перешла на крик: – К лешему эти пешие прогулки! Норма шагов, норма шагов! Я лучше толстой стану!

Вопреки ожиданиям Деймонд ее крепко обнял и не заставил объяснять, что произошло. Дома напоил чаем, накормил пирожными, сам приготовил ужин. Лишь тогда она сумела внятно объяснить, что видела.

Феликс и Деймонд стали ежедневно изучать магию Харпер, иногда и ее саму, пытаясь найти способ извлечь из нее чужеродную силу. Сама Харпер заперлась дома – в ее стены мертвецы не приходили. Соглашалась на поездки только в библиотеку, ведь наивно верила, что это поможет снова сделать ее нормальной. Если она была когда-то нормальной, разумеется.

13 мая, однако, появилась дилемма. Выйти на улицу, да и еще и на улицу в Мунфоле – жутко! Но и на праздник посмотреть жутко хочется…

– Веснушка, они не вредят тебе, – ласково напомнил Деймонд. – А в Небесном городе сегодня ярмарки, вечером в центре будет уличный концерт. Твою Тейлор пригласить не удалось, но у нас тоже есть потрясные артисты!

– Угу, – ответила Харпер, снова повернулась на кресле. – У меня много дел. Книга сама себя не опубликует, знаешь ли!

– Твоя книга сейчас у редактора, – напомнил Деймонд. – У тебя работы нет.

– А продвигать ее кто будет?

– Харпер, – властно сказал Деймонд, и она поняла, что сдается. – Я буду рядом. Офелия будет рядом. И уж точно рядом будет Феликс. Неужели ты не хочешь посмотреть на новоиспеченную пару?

– Да мне хватило восторженного рассказа Офелии про их свидания. Она мне чуть их секс не начала описывать… боги, она же беременна!

– И? – Он сел напротив, вскинул брови. – С каких пор беременным секс противопоказан? Бывает, конечно, но она полу-грех, помнишь?

– А Колд оказался очень темпераментным, – дернула плечами Харпер, вспоминая недавний приход Офелии в гости. Та светилась от счастья, болтала без умолка, вдаваясь в такие подробности, что хотелось найти у нее кнопку паузы. Столько лишних деталей чужой жизни Харпер еще никогда не знала. – И выносливым. Сомневаюсь, что обычная смертная его бы выдержала.

Деймонд рассмеялся, схватил Харпер за руку и заставил встать вслед за ним.

– Пора одеваться! Нас все ждут.

Харпер сдалась. Спустя полтора часа они вышли из машины в центральном районе Небесного города. Погода забыла, что еще весна, поэтому вовсю радовала теплом и ярким солнцем. В парке поставили палатки и большую сцену под навесом. Еда и сувениры манили к себе, музыканты играли веселую музыку, пока люди прогуливались по ярмарке. Деревья вовсю цвели и благоухали, газон аккуратно подстригли, в некоторых местах красовались клумбы. Ароматы кружили голову, восторг заставлял сердце биться чаще в предвкушения чего-то хорошего. Все же Мунфол до невозможности красив и атмосферен!

Многие, особенно дети, были в костюмах. Самые смелые разгуливали в черных балахонах с ненастоящими серпами в руках, изображая Смерть (Харпер передернулась, вспоминая, что ее мать, настоящая Смерть, лежит в лечебном отсеке замка светлого больше не тайного сообщества). Кто-то выбирал одно из Времен года. Девушки наряжались в Весну и Лето, украшали яркие платья цветами, а на головы надевали венки или причудливые блестящие короны. Мужчины чаще выбирали Осень и Зиму. Первые блистали в оранжевых или желтых костюмах, покрытых листьями, вторые – в более строгих костюмах синих и голубых оттенков с нашивками в виде снежинок.

Были здесь и грехи. На настоящих совсем не походили, ведь костюмы выкручивали на максимум их главные качества. Меньше всего пользовалась популярностью Блуд – подобная откровенность в Мунфоле не запрещалась, но и не поощрялась, у многих вызывала недоумение. Особенно на подобных семейных праздниках.

Зато были Гневы с рогами и демоническими хвостами (увидь их Кейлус, был бы оскорблен!), Зависти с зеленой кожей и волосами, Чревоугодия с накладными животами и тортами в руках. Попадалось и Уныние, но редко: мало кому хотелось в такой праздник носить серый балахон и накладные слезы.

Особым признанием пользовался Гордыня, и вот его люди успели полюбить из-за частых выступлений, поэтому надевали винтажные костюмы, чтобы изобразить его самого.

Харпер с восторгом оглядывалась, начиная жалеть, что отказалась от идеи Офелии подобрать наряды. Зато напрочь забыла про все проблемы и предстоящие задачи, отдаваясь веселью ярмарки.

Взрослые и дети гуляли по тропинкам меж палаток, из которых построили целый городок. В одном из участков были разнообразные игры, где нужно показать силу, смекалку или умение пользоваться магией. Где-то стреляли из лука по мишеням, где-то выбивали выскакивающих из нор лягушек, дальше – показывали умение направлять поток, чтобы лопнуть все шарики.

Некоторые кидали любопытные взгляды на избранных, явно узнавая, но, к счастью, никто не подходил и не тыкал пальцами, хоть такое внимание и напрягало.

Деймонд отвел Харпер к палатке, где нужно было зажечь пять факелов и показать разные фигуры. С гордостью продемонстрировал, как хорошо владеет огнем: по очереди появились пламенные лев, пантера, дракон, змея и даже кот (их Локи!). Под бурные аплодисменты Харпер выбрала приз вместо мужа: небольшой подвижный брелок в виде черного кота, и тут же повесила на свой рюкзак.

Харпер тоже не отказалась от веселья и выбрала палатку, в которой требовалось с закрытыми глазами поразить шесть мишеней кинжалом. Ведущий завязал ей глаза зачарованным платком: темно настолько, словно она и правда ослепла. Зато она стала лучше ощущать мир, инстинкты проснулись, поток взметнулся к руке, в которой появился кинжал.

Первый бросок, и публика захлопала. Харпер улыбнулась краешком губ: и так знала, что хороша. Бои на мечах, драки ей так и не дались. Зато метание кинжалов (наравне с заклятиями и сглазами) – еще как!

Она метнула кинжал в оставшиеся цели. Зажмурилась, когда с нее сняли платок, и широко улыбнулась, чуть склонила голову, поворачиваясь к хлопающей публике.

– Вот это избранная! – завопил паренек во втором ряду. А мужчина в первом вдруг сделал фото. Вспышка ослепила, а Деймонд встал перед женой.

– Репортерам запретили делать наши фото, – напомнил Деймонд.

– Моя газета вне закона, сынок, – нахально улыбнулся репортер, и быстро скрылся в толпе.

На рюкзаке Харпер появился еще один брелок: в виде лягушки, и они с Деймондом пошли дальше.

В центре ярмарки поставили столики и скамейки. Шумел фонтан, который зачаровали так, что вода танцевала и показывала разнообразные фигуры, забыв про законы физики. Вокруг поставили вазоны с цветами, у которых суетилась Лорелейн. Сегодня Весна выглядела еще прекраснее, чем обычно – сейчас как раз пик ее поры. Изящная лесная «фея» в легком струящемся платье заметила Харпер и тут же направилась к ней. На ходу блондинка с острыми чертами лица схватила коробку с одного из столов. Юбка мерцала и светилась от каждого движения, даже волосы, казалось, блестели и сияли.

– Как я рада, что вы пришли! – заявила Лорелейн, оказываясь рядом. – Благодарю за помощь Самайну! Это тебе.

– О, не стоило… – Харпер открыла коробку, потеряла дар речи от красоты. Внутри лежало платье по колено, нежно-розовое с отливом в голубой, оно сверкало от движений, а нежные цветочки украшали лиф и подол пышной юбки. На корсет нашили белые пайетки и бусины. – Это невероятно!

– Зачаровано моей магией, – улыбнулась Лорелейн. – В мире Солнца могут возникнуть вопросы, почему оно так сильно блестит и переливается.

– Да плевать! Оно очаровательно, большое спасибо!

Харпер неловко обняла Лорелейн, сомневаясь, что имеет на это право, но та лишь широко улыбнулась, осторожно поцеловала в щеку.

– Где можно переодеться? Сойду за Весну сегодня!

– У сцены есть палатка для артистов и музыкантов. Уверена, тебя пустят.

Харпер вскинула брови, переводя взгляд на Деймонда, и тот кивнул.

– Я пока куплю поесть, – заявил он, и Харпер унеслась переодеваться.

Платье превзошло ожидания. Кажется, его зачаровали не только блестеть и сверкать, но и делать фигуру красивее, потому что Харпер давно так не любовалась своим отражением. Узкой талией в корсете, умерено-большой грудью в лифе. Пышная юбка заканчивалась оборкой из нежно-розовых цветов, которые приятно шелестели от шагов. Под платьем в коробке нашлась аккуратная диадема с яркими камнями и такими же цветами. Чтобы завершить образ, Харпер провела рукой по волосам, добавляя им легкую волну магией, восхищенно улыбнулась, разглядывая себя в зеркале. И правда – Весна!

На выходе из палатки Харпер столкнулась с Офелией. Та не изменяла себе и выглядела как всегда восхитительно, хоть и умерено экстравагантно – все же сегодня ей прилюдно будут предлагать руку и сердце. Она выбрала топ с широкими рукавами синего цвета и юбку в пол с длинным вырезом, что оголял ногу в массивных черных ботинках с шипами. Завершался образ съемным корсетом в клапанах и завязках. Розовые волосы остались в прошлом – Офелия вернулась к голубому, а прическу украсила пышным венком с цветами. Глаза обрамляли стразы, которые сияли так, словно и их кто-то успел зачаровать.

– О, подарила уже! – радостно воскликнула Офелия. – Тебе безумно идет!

– Ты тоже сегодня превзошла себя, – ответила Харпер, попадая в цепкие объятия подруги.

– Где Деймонд? У нас по плану съемка гендер-пати, вы все мне нужны! Будете угадывать пол.

– А? Все знают, что у тебя мальчик! – рассмеялась Харпер.

– Мои подписчики – нет! – возразила Офелия, взяла Харпер под руку и потащила за собой. – Такие охваты можно собрать! Вот только как им Колда представить? Что думаешь?

– Колд не против, что вашу помолвку будут обсуждать оба мира?

– Нет! Он привык к публичности. Да и мы чуть ли не договор подписали, поэтому обсудили все-все детали нашей совместной жизни.

Харпер закатила глаза, хоть уже и наслышана о том, как будущая ячейка общества обсуждала все можно и нельзя, хочу и могу с перерывами на любовные утехи целую ночь. В итоге они пришли ко мнению, что подходят друг другу, без напряга выдержат увлечения и обязанности друг друга, а нормы морали и вовсе совпадают.

Деймонда они нашли за одним из столов. После небольшой битвы интересов Харпер выиграла возможность поесть, ведь была дико голодной. Накормили заодно и Офелию, поэтому Деймонду пришлось сходить за еще одной шавермой и порцией картошки фри.

– Успехов нет? – спросила Офелия, макая картошку сначала в кетчуп, потом в майонез, а затем и в манговый соус. Харпер поморщилась от такого невежливого отношения к еде, но промолчала – не ей же пробовать это чудо кулинарного искусства.

Играла ненавязчивая музыка со сцены неподалеку, но до официальной части и концерта оставалось не меньше часа. Люди сновали вокруг, радовались празднику, общались, покупали еду и сувениры. Неподалеку стояла палатка, в которой записывались на участие в конкурсе костюмов, поэтому ребятам открывался вид на множество разнообразных образов.

– Ничего, – ответил Деймонд. Устало потер переносицу. – Это база: мы рождаемся с магией. Новую приобрести не можем. От своей избавиться не можем. Это часть нас. Ее не вытащить.

– Но и добавить нельзя, – невозмутимо ответила Офелия. – Значит, она чужеродная в Харпер. Значит, ее извлечь можно. Ведьм подключили?

– Пока нет, – ответил Деймонд, встретился взглядом с Харпер, которая была не против даже лечь под пытливые руки его бывшей жены лишь бы избавиться от новой магии, но он пока не соглашался – боялся, что от этого будет больше вреда. Ведьмы хоть и зарегистрировали ковен, обещали творить магию по закону, все еще вызывали подозрения.

Подошел Колд, чуть наклонился, чтобы поцеловать Офелию в щеку, и та расцвела. Харпер не сдержала улыбку: подруга-то и правда влюбилась, а не выходит замуж из холодного расчета. И это радовало, ведь та давно заслужила семейное счастье, о котором мечтала почти столетие.

– Вы доели? Пора снимать гендер-пати, а то опоздаем на официальную часть. – Сегодня Колд был непривычно раздет. Харпер-то обычно видела Зиму в объемных свитерах, пальто с мехом, но никак не в легкой темно-синей рубашке и брюках. Украшены они были снежинками и светлой вышивкой. – Избранным тоже надо выйти на сцену. Тейлор хочет представить вас людям.

– А если мы откажем? – вскинул брови Деймонд и сложил руки на груди. – Я все еще недоволен, что все знают, что мы избранные.

– Я тоже, – вскинула руку Харпер. – Хоть из-за этого я теперь буду издаваться и в Мунфоле.

– Людям стоит знать своих героев в лицо, – нахально улыбнулся Колд.

Гендер-пати больше походила на съемки фильма. Все давно знали, что Офелия ждет сына, поэтому вовсю играли, «угадывая» пол, а потом «удивляясь» голубым шарам. Офелия, однако, осталась крайне довольна полученным материалом, растрогалась до слез, столько приятных слов и пожеланий ей наговорили. Бонусом они с Колдом сняли романтичное видео, якобы, он сделал ей предложение сразу, как они выяснили пол «их» ребенка. Да, в мире блогера-Офелии Син Колд был отцом ее сына.

– Как все запутано, – прошептала Харпер, наблюдая, как Колд опустился на одно колено, а Офелия подпрыгнула от радости, видя золотое кольцо. – Это уже второе предложение.

– Через полчаса будет третье, – усмехнулся Феликс, который тоже участвовал в съемках. – Вот тебе и обратная сторона публичности.

– А у меня не было даже одного предложения, – тихо сказала Сэм, нарядная и красивая. Феликс ее услышал, свел вдруг брови вместе, словно только сейчас осознал, что не предложил будущей матери его ребенка пожениться. Хмыкнул. А глаза его сверкнули – ну, кажется, скоро еще одна дама получит свое кольцо.

Официальная часть началась в середине дня. Большая масса людей стеклась к сцене, услышав фанфары. Харпер и Деймонд наотрез отказались говорить речь. Вот если бы надо было рассказать о книге, чтобы продать тираж – Харпер бы переступила через себя и страх. Но признать, что ты избранная? Буквально бомба замедленного действия, из-за которой могут рухнуть небеса? Нет, спасибо. Увольте.

Колд настаивал, но Тейлор толкнула того в плечо и качнула головой, заканчивая обсуждения. Она поняла сразу, что речи от избранных им не дождаться.

– Вот в следующем году выйду как автор мега супер бестселлера на сцену, – заверила Харпер. – Прочитаю главу своей книги, сделаю косплей мойры, проору, насколько гениальны мои богоподные пьесы. Но не сейчас.

Тейлор снисходительно улыбнулась, но заявила, что с большим удовольствием прочитает книгу Харпер, чтобы понять, кто это мойра, она же автор шедевральных пьес.