Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Избранные небесами

Глава 1
Медовые годы

Харпер Ванклифф захлопнула крышку ноутбука и спрятала лицо в ладонях, потому что застряла в очередном сюжетном тупике. Нет, она любит писать, решать загадки, которые сама же сочиняет, пробираться сквозь дебри вопросов и логических дыр, выкорчевывая их всеми силами. Однако пора признать: она начинает тонуть в отчаянии, с которым больше не может справиться. Как бы она не врала Деймонду, что ее устраивает не издаваться, ведь главное – сам факт, что она все еще может писать, это так и не стало правдой. Ври, пока сам не поверишь в это, да? Что же, с Харпер это не сработало.

Ее жизнь превратилась в сюжет фэнтези книги. Слоуберн подошел к своему эпическому финалу и подарил ей лучшего мужа в обоих мирах. Неожиданный поворот завел в Паттайю, где она благополучно пряталась от матушки и каждого, кто хотел ей навредить, уверено делая вид, что никаких проблем нет.

Проблемы, однако, лопаться, как мыльные пузыри, не планировали, лишь нарастали, словно снежный ком…

– Уважаемая, у вас сегодня со сравнениями беда, – пробормотала Харпер, вставая из-за стола. Потянулась, ведь долго сидела в одной позе и тело затекло, а поясница заныла. Скоро тридцать – уже не получается наплевательски относиться к собственному телу, даже если ты темная.

По закону жанра Харпер и Деймонд не должны были сбегать в жаркую страну, чтобы пожить для себя. Они сломали сюжет, когда выбрали безопасность и медовый месяц, который превратился в три медовых года. Невероятно хороших, между прочим!

Харпер подошла к окну, заметила, что их официантка забирает у курьера большую коробку с огромным красным бантом. Махнула на это рукой (какое ей дело до посылок стафа?), возвращаясь к собственной многострадальной истории.

Пока в ее жизни было затишье, в выдуманных мирах постоянно кипели страсти. Чем больше она писала, чем сильнее влюблялась в те истории, что создавала, тем сильнее накатывало отчаяние. Книги-то ей не издать. Даже в интернет не выложить. И в этот раз не потому, что злобные издатели игнорируют ее шедевры (угу, даже в позицию униженного и недопонятого гения в этот раз не встать… хм). Все куда прозаичнее и проще: издает книгу – тут же выдает себя.

Деймонд и Феликс предлагали публиковаться под другим псевдонимом, полностью скрыть свою личность, но Харпер заявила, что не получится. Во-первых, как продвигать книги, не показывая свое лицо? Можно, разумеется, но намного сложнее, ведь они живут в век коротких видео, которые движут большой частью продаж. Во-вторых, она не хочет начинать с нуля и заново нарабатывать аудиторию. А, в-третьих (и это был главный аргумент, которым она убеждала саму себя в глупости затеи), ее стиль. Может, читатели и не заметят, что книги нового автора, скрывающего личность, напоминают книги некой Харпер Хилл, но вот ее матушка, Кейлус – вот эти пройдохи точно свяжут два и два.

Да и кто сказал, что можно верить редакторам? Издателю? Кто-нибудь да проболтается о личности нового автора.

Нельзя так рисковать, когда играешь против самой Смерти.

Значит… издаваться нельзя. И с каждым годом это изводило Харпер все сильнее и сильнее, а отговорки, что ей нравится именно писать, а не публиковать, тем более, продвигать, работали не эффективно.

Недопонятому гению пора вырваться на свободу! И завоевать весь мир. Ну, хотя бы книжный.

В дверь постучали, и Харпер вырвалась из раздумий. Открыла и первым делом увидела ту самую коробку с красным бантом, лишь потом официантку.

– Курьер сказал, это вам подарок, – мило улыбнулась тайка, что говорила на английском с сильным акцентом.

– Мне? От кого?

– Анонимно.

– Спасибо.

Харпер забрала коробку, закрыла дверь и задумчиво уставилась на бант. Феликс? Никто больше не знает, где они живут, а персонал поздравляет лично, если хочет.

Насколько разумно вскрывать коробку? Вероятно, абсолютно не разумно. Глупо и безрассудно! Наверняка, это какая-нибудь опасная фигня!

Да, вот так и начинаются фильмы ужасов. Глупый герой, ведомый любопытством, вскрывает коробку с древним злом, а потом удивленно моргает, когда раздается звонок телефона, и ему шепчут с другого конца: «осталось семь дней».

Позвать Деймонда, чтобы вместе исследовать коробку и решить паранойя это или интуиция, Харпер не успела. Бант развязался, превратился в алую змею, которая укусила ее за палец.

Харпер вскрикнула и выронила подарок. Взяла палец в рот, сдерживая кровь, что успела капнуть на пол. Боль вдруг прошла по всему телу, зажгла магию в венах, от чего показалось, что она горит изнутри. Крышка с коробки слетела, обнажая содержимое: букет роз и записку.

– Все же древнее зло, – пробормотала Харпер, опускаясь на колени. В глазах темнело, боль пульсировала в пальце и, что хуже, – душе. Кажется, укус что-то запустил в организме.

Медовые три года подошли к своему логическому завершению? Матушка ее нашла?

Что ж, стоило ожидать.

– С годовщиной свадьбы, родная, – начала читать Харпер, – жаль, ты не пригласила меня. Но теперь ты и правда избранная. Что за избранная без неведомой другим магии? Теперь ты истинная дочь Смерти. Люблю, целую.

Харпер сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с тошнотой. Нервно облизала губы, пытаясь собрать мысли в кучу. Вышло только психануть, от чего цветы в коробке вспыхнули, показывая весь ее гнев. Опомнившись, она вскочила и сунула коробку под кран. Пожалела, что сначала не сожгла записку. Хотя… надо показать ее Деймонду, чтобы они вместе попытались выяснить, правда ли это ее мать. И Феликсу. Да, его тоже надо вызвать в Паттайю – может, они теперь и редко видятся, но за три года успели стать чуть ли не семьей, настолько дорожили друг другом.

– Семья и есть, – тихо сказала Харпер, сложила записку и спрятала ее в кармане шорт.

Может, кровь не связывает Харпер и Феликса, но их связывает общая мать. Харпер родилась естественным путем, Феликс – из магии и части души, но создала их одна женщина – сама Смерть, ныне носящая имя Мирослава, до этого известная как Элизабет.

Харпер умылась холодной водой, села на тумбу, чтобы накраситься. Пока никаких странностей она в себе не ощущала, магия успокоилась, боль уходила. Сердце продолжало в панике колотиться, но и оно постепенно затихало.

Вот отметят годовщину, и Харпер тут же обо всем расскажет Деймонду. И они вместе решат эту проблему, потому что вместе они справятся со всем на свете.

Солнце залило небольшой кабинет рядом с кухней кафе. Доносились запахи еды, и оставалось только гадать, что именно Харпер выбрала для пикника на пляже, на который они уже, к слову, опаздывают, если всерьез собираются любоваться закатом.

Деймонд отодвинул рабочие бумаги, решая, что настала пора нанять бухгалтера. Нет, ему нравится быть владельцем гестхауса на три номера и маленького кафе на первом этаже, нравится командовать людьми, раздавать указания, но не сводить дебет с кредитом. Три года они экономили, по очереди с Харпер мучились с бумажками, но сейчас могут позволить себе еще одного сотрудника.

Дела идут неплохо. Из минусов они вышли, начали получать небольшую, но все же прибыль. Особенно туристов привлекает их кафе: после вечеринки, что закатил Феликс, наплевав на все предосторожности, оно и не удивительно.

Взгляд на дверь, и Деймонд нервно постучал по столу: ну и где носит жену? Им пора выходить, иначе на закат опоздают! Который она так сильно хотела посмотреть именно сегодня именно с ним!

Невольно он улыбнулся, ведь вспомнил, как ровно три года назад они с Харпер провели ритуал, чтобы сплести их жизни магией. Расписались они в январе в Санкт-Петербурге перед тем, как сбежали в Паттайю, но вот магией обручились только в апреле.

Это было волшебно, даже Деймонд с удовольствием вспоминал тот день, хоть изначально планировал сделать это в особенном месте исключительно для того, чтобы порадовать Харпер. С деньгами проблем никогда не было и нет, ведь Феликс помогает продавать перстни и приносит деньги в конвертах (а, может, делится своими, небеса его знают, где он их берет), поэтому они отправились на Пхукет, затем на небольшой необитаемый остров, о котором подсказали местные. Харпер напоминала о фильмах, в которых глупые герои по собственной воле забираются к дьяволу в задницу, а потом пытаются выжить, сражаясь с дикой природой, местными племенами, а то и просто с древним злом. Деймонд усмехался и напоминал, что Феликс знал, куда они держали путь (они решили, что умнее персонажей из фильмов, поэтому нарисовали ему карту, где отметили нужный остров). Значит, их спасут, если древнее зло и правда удумает проснуться во время их церемонии.

Все прошло как нельзя лучше. Местный довез их до пляжа на моторной лодке по темноте, чтобы они застали рассвет. И когда солнце просыпалось, озаряло первыми лучами мир и спокойный океан, Харпер и Деймонд произнесли клятвы и связали себя магией. Навечно, ведь в отличие от развода, от этих меток на сердцах уже не избавиться.

Они провели большую часть дня на острове, а потом благополучно вернулись на большую землю.

И вот прошло три года. Как же быстро летит время!

Деймонд снова взглянул на дверь, обрадовался, едва та начала открываться, но поник, ведь пришла вовсе не жена.

– О, вы еще здесь, – расплылась в улыбке Джессика: новенькая горничная, которую они взяли пару недель назад. Если в кафе работали исключительно тайцы, то уборку они предпочитали доверять иностранцам: они с этим справлялись быстрее и качественнее, чем любители сабай-сабай.

Впрочем, Джессике тоже скоро придется искать замену, ведь девчонке хватило ума снять трусы, смотря в глаза Деймонду. Она одернула юбку, что едва прикрывала ягодицы, с таким видом, словно любой должен сойти с ума от вида ее голой промежности.

– Мистер Ванклифф. – Джессика обошла стол, попыталась сесть на Деймонда сверху, но он решительно встал. – Ваша жена не узнает. Она занята на кухне.

И откуда берутся такие наглые? Так еще и до смешного самоуверенные? Да, красива, бесспорно, но в голове пусто, раз она решила, что снять трусы да вывалить грудь из обтягивающего топа будет достаточно, чтобы соблазнить женатого мужчину.

Джессика с каждым днем становилась все настойчивее. Если сначала присматривалась, наблюдала за неразлучной парой, сводя брови вместе, то сегодня почему-то решила пойти в наступление.

– Мистер Ванклифф, – повторила Джессика, засунула трусы в карман его брюк. – Деймонд. Я не прошу вас уходить от жены, только немного вашего внимания.

– Давай я сразу все объясню. Четко и внятно. – Деймонд положил руки на ее плечи, чтобы сохранить между ними дистанцию. – Я женат. Люблю ее больше жизни. И никогда. Ни за что. Не стану ей изменять. Ясно?

– Так она не узнает. Я не прошу стать твоей женой… только твое внимание… близость… подарки.

– Я женат. И люблю ее.

– Ты сдашься. Я умею соблазнить…

– А я умею думать мозгом, а не членом.

Позади хлопнула дверь, девчонка стушевалась. Покраснела, закусила губу, пытаясь скрыть слезы.

– Понимаешь в чем дело, – невозмутимо продолжал Деймонд, догадываясь, что пришла Харпер, но говорил он честно и искренне, веря в каждое свое слово. – Она любит меня. Выбрала меня. Доверяет мне безусловно. Сначала делает, что я говорю, и только потом уточняет, от чего я ее спасаю. А еще она заботится обо мне. Вкусно кормит, не потому что я ее прошу, а потому что хочет. Обниматься вечно лезет. Рассказывает о своих книгах и персонажах. С любой проблемой всегда идет ко мне, потому что знает, что я ее выслушаю, пойму, ни за что не стану осуждать. И она… мне с ней очень хорошо. Мне нравится заботиться о ней в ответ. Поэтому я сделаю все, чтобы не потерять ее любовь и доверие. Чтобы и дальше видеть, как горят ее глаза. И ей очень важно, чтобы я не изменял. Да и не встанет у меня на другую! Знаешь, почему?

– Ее вспоминаешь, – сквозь зубы ответила Джессика. Зло посмотрела в сторону подошедшей Харпер. – Повезло тебе с мужем.

Девчонка гордо вскинула подбородок, вытащила свои трусы из кармана Деймонда и демонстративно потрясла ими перед носом офигевшей Харпер. Поджала губы, не получив ожидаемого скандала, и ушла.

– Что происходит? – спокойно спросила Харпер.

– Пыталась меня соблазнить, – пожал плечами Деймонд. Харпер фыркнула: историю с ревностью они давно переросли.

– Уволил?

– Не успел. Думаю, сама догадалась, что тут ловить нечего.

Он развел руки, и Харпер прильнула к нему. Вот теперь хорошо. Так, как должно быть. Он сделал осознанный выбор, и выбрал он именно Харпер. Зачем ему теперь обнимать других? Тем более, спать с кем-то?

– Спасибо за то, какой ты, – прошептала она в его щеку. Нежно поцеловала. – Я и не мечтала о лучшем муже. Ужин готов. Пад-тай и спринг-роллы от Нучи и невероятно вкусный шоколадный торт от меня.

– Это который шоколадный с шоколадом, посыпанный шоколадом?

– Я знаю, ты его тоже любишь.

– Тебя люблю сильнее. – Деймонд подхватил Харпер и усадил на стол. Она вскрикнула от неожиданности, но развела ноги, позволяя крепко обнять ее. Вроде вместе три с половиной года, а думать с ней рядом до сих пор удается не всегда.

– Она смогла тебя возбудить? – прошептала Харпер, а Деймонд заткнул ее поцелуем, ворвался в ее рот языком, всерьез подумывая наплевать на закат и закрыться в кабинете. Да, они живут на два этажа выше в небольшой квартире, но идти даже туда невыносимо долго, так хотелось ощутить ласку Харпер, познать ее целиком, сделать своей, а затем еще и еще… Но он отошел, помог ей поправить сарафан, ведь знал, как жене важен пикник и праздник их любви. Ради нее он подождет несколько часов. Да и кто сказал, что будет плохо? Их стаф, особенно повара, вечно смеются, что начальники словно сиамские близнецы, которые не могут отлипнуть друг от друга, поэтому все делают вместе. Не важно требуется веселиться, решать проблемы или высиживать в скучной очереди, чтобы получить необходимые документы.

Давно они решили, что семья. И им хорошо вместе. Говорить. Молчать. Целоваться и заниматься любовью. Порой спорить, но быстро мириться. И что бы не происходило – они всегда выбирают друг друга. Скучно, сказали бы многие, но Деймонд не мог поверить в свое счастье, ведь давно искал подобный покой, а не вечные эмоциональные качели.

Три года назад они расшифровали третий свиток. Засели в библиотеке в тайном зале, где заведовал Феликс, и начали размышлять. Харпер заявила сразу: пора сваливать. Деймонд понимал, что смысл в ее словах есть, но…

– Это не та жизнь, которую я тебя обещал, – тихо сказал он, потер переносицу. Он пока не привык к мысли, что тоже избранный. Еще сильнее пугали новые данные из свитка: Харпер и Феликс уверены, что все может вести к тому, что одному из избранных придется убить другого, чтобы завершить порочный круг, начатый Элизабет много лет назад.

Давно стемнело, поэтому их усталые и взволнованные лица освещали слабые светильники да свет фонарей с улицы, ведь они выбрали закуток рядом с окном для беседы. Хлопьями падал снег, продолжая заваливать город, который устал от зимы.

– Да плевать! – воскликнула Харпер. Подсела ближе, требовательно взяла Деймонда за руки, заглядывая в глаза. – Главное, что вместе.

– Ты не сможешь издаваться. Да мы даже чертова кота не сможем завести! Жизнь в бегах…

– Не в бегах, – заявил Феликс, поправил галстук, с грустью оглядывая помещение. Подтащил стул к дивану и сел напротив. – Отец Харпер вполне неплохо устроился в Таиланде. Я помогу вам с рунами, вместе защитим ваше жилище. Главное, в интернете не светиться. Магией вас не найдут, а вот…

– Я не глупая, – ответила Харпер. – Я все равно устала. Если, чтобы мы оба жили, мне надо бросить издаваться и блоги – пожалуйста!

– Это не та жизнь, которую я тебе обещал! – крикнул Деймонд, выходя из себя. Она же так любит свои книги! Так долго шла к своей цели, чтобы теперь… что⁈ Все бросить⁈ – Смерть одного из нас – просто предположение!

В голове звенели строчки нового свитка, которые и напугали их. Особенно Харпер с ее любовью к цикличности в книгах: мол, с чего все началось, к тому все и придет, вот только герои уже будут готовы и поступят верно. В этот раз свиток перевел Феликс, которого до смерти задело, что Офелия мунийский знает, а он – нет! Как это возможно? Гордыня должен быть самым умным в комнате.

'Элизабет любила всей душой, планировала жизнь долгую и счастливую, но дитя потеряла. Муж ее не выдержал потерю такую и покинул ее. Ушел он к другой, что моложе, красивее и здоровее.

Не сумела смириться Элизабет, в порыве ревности погубила обоих, и лишь потом осознала, что натворила. Долго плакала, страдала и так искала путь в мир мертвых, чтобы извиниться, что душа ее раскололась на мелкие части, расколов заодно и мир.

Не повторяй ее ошибок. Учись мертвых отпускать. Что мертво – мертво навсегда. Что живо – должно двигаться дальше.

А чтобы совершить свое предназначения, свои и чужие небеса обрушить, найди кинжал, которым убила Элизабет того, кого любила больше жизни.

А затем отправься в Небесный город и закончи историю, завершив порочный круг'.

Никаких прямых указаний. Лишь прошлое, намеки и Харпер, которая закатила истерику, вопя, что без Деймонда жить не собирается. Феликс встал на ее сторону.

– Может быть. Но я не доверяю Кейлусу, – отрезал Феликс. – То, что вы оба избранные – все меняет. Он знал про тебя. Молчал. Травил Харпер. Снова молчал, не давал противоядие, хотя якобы изменил план. Что ему эта сделка? Уверен, он готов умереть ради своей цели. Мы – грехи, для нас смерть… не страшна. Мы готовы к ней. Всегда.

Деймонд понимал, что Феликс прав. Осознал наконец, что его привели ровно туда, где он должен был оказаться – к Харпер. Ему отдали первый свиток. Устроили шоу для вида, а потом выжидали, делали все, чтобы он, как верный пес, рыл и искал оставшиеся. И он послушно это делал, ведь поверил на слово, что, только собрав их все, получится их уничтожить.

Ему даже намекали – и не раз! Один раз почти прямо сказали! – что он – второй избранный, но он не хотел слышать.

Дурак.

В первые часы после вскрытия свитка он и сам был готов бежать без оглядки, лишь бы спрятать Харпер. Однако уже на следующий день Деймонд осознал последствия. Какая жизнь их ждёт. Да, вместе. Но… всю жизнь прятаться? Разве же это он обещал Харпер, когда отдал ей сердце и душу?

Да и… рано или поздно они все равно умрут. Болезнь. Старость. Несчастный случай. Вечно никто не живет. А смерть избранного ведет к страшному и серьезному катаклизму в мире Солнца. Умрут они оба – может, и планеты не останется вовсе.

Деймонд упал на колени перед Харпер. Она опешила, в изумлении распахнула глаза.

– Прости меня, Харпер! Прости! – Деймонд схватил ее руку, принялся целовать, сгорая от вины. Она продолжала непонимающе смотреть на него. И еще опытным писателем взрывоопасных поворотов мозга себя называет! – Только избранный мог вскрыть первый свиток. Ты или я. И я, как дурак, кретин, полный идиот, пошел и вскрыл его, начал все это дерьмо. Если бы я просто отпустил Робин, то…

– Прекрати, – властно оборвала Харпер. Требовательно потянула его, заставляя сесть обратно на диван. – Ты дурак, потому что не понял еще, что нас привели туда, куда было нужно. Не вскрой свиток ты, это сделала бы я! Я была в таком отчаянии, такая одинокая, что поверила бы любому слову, что сказала моя мать, окажись на пороге моего дома. А не вскрой свиток ты – она бы сама ко мне пришла. За руку отвела в храм Забытой Смерти! Это же очевидно! Лорд Деймонд Ванклифф, ты казался мне умным!

Он понуро опустил голову. Да, умный, но… повелся как ребенок. Сам приполз в храм. Сам вскрыл свиток. Сам делал все, чтобы Харпер оказалась в опасности. Он как бы слышал ее, но как бы не хотел.

– Деймонд, посмотри на меня. – Харпер требовательно схватила его за подбородок, повернула к себе. – Меня травили еще до того, как ты вскрыл свиток. Дэн следил за мной еще до того, как ты вскрыл свиток. И я не жалею ни о чем, потому что это сделало меня сильнее. И главное – привело к тебе. К тебе, понимаешь? Если я должна быть избранной, чтобы получить такого человека рядом… я согласна. Согласна на все.

– Я подверг тебя опасности…

– И не хочешь меня слышать! – Харпер толкнула его, кажется, едва сдержалась, чтобы не ударить. Он и сам хотел себя ударить, по правде. – Давай договоримся. Мы принимаем прошлое, потому что его не изменить. И идем дальше. Вместе, Деймонд. С этого момента мы одна команда. Что бы не случилось, мы всегда будем вместе и сражаться друг за друга, а не против друг друга, ничего не будем скрывать, будем говорить о проблемах, а не замалчивать их, играя в счастливую семью. По-другому я не согласна. Если мы женимся – то мы одно целое, понимаешь? Значит, что мы всегда можем найти поддержку друг в друге. Значит, что, когда мы вместе, – мы в зоне безопасности, где можем быть собой. Значит, мы можем все друг другу рассказать, не боясь осуждения. Иначе – я отдам тебе кольцо прямо сейчас.

– Харпер. – Он поймал ее взволнованный взгляд, отлично понимая, о чем она. Зачем жениться, если вы будете воевать друг с другом? Ждать, что партнер догадается о твоих чувствах и желаниях? Если в спорных ситуациях, вы не будете на одной стороне? – Я обещаю тебе все это. Неужели ты еще не поняла, что я всегда с тобой? Что всегда тебе помогу?

– Сейчас – да. Кто знает, что ты решишь завтра.

– Я не передумаю. Одна команда. Одно целое. Всегда.

– Всегда. – Харпер поморщилась вдруг. – Нам нужно другое слово. Иначе я вспоминаю «Гарри Поттера» и там это «всегда» закончилось очень печально.

– Тогда… навечно.

Она кивнула, слабо улыбнулась, а Феликс неловко кашлянул, напоминая, что сидит рядом. Харпер смутилась. Деймонд и сам сомневался, что греху стоило все это слышать.

– Так что мы делаем дальше? – спросил Феликс.

– Найдем моего отца. Поговорим с ним. И решим, что делать дальше. Хорошо?

Деймонд кивнул. Услышал наконец, что пыталась донести до него Харпер: они оба не избранные, а пешки в руках сильных игроков, которые устроили шахматную партию от скуки. Может, от Кейлуса можно избавиться, но от Смерти?

– Я еду с вами, – заявил Феликс. – Только подготовлю вам новые документы. Имена выберите сами?

– Мне выбора псевдонима хватило до конца жизни. Левое имя на тебе, – вздохнула Харпер.

– Решите остаться там: помогу обезопасить себя. Буду навещать вас. Деньги приносить, в конце концов. А вы живите в свое удовольствие! Что не нравится…

– Феликс, фамилию сделай одну. И штамп. – Деймонд с опаской посмотрел на Харпер, но она широко улыбнулась. – И поженимся до поездки с настоящими документами. Да?

– Не ожидала, что тебе это настолько важно, – расцвела Харпер, а Деймонд улыбнулся, ведь не прогадал: ей это очень важно.

– Я обещал. Сбежим – как жениться будем? Я хочу, чтобы мы были семьей. Ну, а магический ритуал проведем уже там. В красивой бухте. Да?

– Да. Не отвертишься.

И вот уже три года Деймонд и Харпер живут в Паттайе на берегу Сиамского залива. С помощью Феликса купили небольшой гестхаус с кафе на первом этаже. Даже кот у них появился, причем, сам. Одним вечером Харпер нашла у их порога беременную кошку и заявила, что они не могут ее бросить. Той же ночью кошка родила троих котят. Одну забрал Феликс, еще одному нашли хозяев в Паттайе, а третьего Харпер уговорила оставить себе.

Кошка приходит к ним и сейчас, стаф ее запомнил, подкармливает, но в доме она жить отказывается, ведь привыкла к свободе. А вот ее сын – они назвали его Локи – ночевал каждую ночь в их ногах на кровати. На пол его выгнать ни разу не вышло. Да и не сильно хотелось, настолько ласковым и преданным он оказался. Иногда казалось, они завяли собаку, а не кота, честное слово!

Все в их жизни было хорошо, не считая одного: они помнили, что каждый день, каждый год приближает их к смерти. И что совсем скоро им придется выйти из тени, чтобы закончить то, что они начали: уничтожить свитки.