Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)

– Угу, и рядом с этим свитком нас будет ждать таинственное зло. Или завтра у озера. Знаешь, я бы хотела знать, кто ждет своего выхода на сцену сейчас.

– Понимаю, но увы, мы и правда не в книге, а в реальной жизни. Придется справляться самим. Феликс и Колд на полном серьезе думают, что сумеют протиснуться к озеру за нами.

– Ха! – Харпер нервно рассмеялась. Они вышли из лаборатории и пошли по тихому замку – почти все из сообщества уехали в район Лета на фестиваль в честь праздника. – То есть три года у них не получалось, потому что к озеру пещера пустит только избранных, а завтра – сумеют?

– Они переживают за нас. Рад, что ты сдружилась с Колдом.

– Сама в шоке. – Харпер взяла Деймонда под руку, едва они поднялись по ступенькам из подвала, и оказались в лабиринте коридоров. – Я-то думала, что дружить не умею. Оказывается, проблема была в том, что выбирала в друзья людей, а не грехов, полу-грехов да Зиму.

Харпер и правда подружилась с Колдом. Он активно помогал Офелии готовиться к свадьбе, а Харпер вызвалась помогать Офелии, поэтому они много времени проводили вместе. Он оказался не таким холодным, каким можно представить Зиму, а зачастую от него даже веяло тепло, словно он и правда был влюблен, как юный мальчишка, что впервые познал это чувство. Он искренне интересовался всем, что происходит в жизни Офелии, оберегал ее, но не перегибал, ведь понимал, что выбрал в спутницы жизни очень самостоятельную даму. И ждал рождения ребенка с таким нетерпением, словно это его сын. Хотя… если он будет его растить с первого дня – то это и будет его сын. Не кровь делает нас семьей.

На праздник они пришли вовремя: начиналась праздничная часть. Офелия, заметив их, радостно захлопала в ладоши и понеслась к ним, чтобы заобнимать до смерти. Харпер хотела пошутить, что убивать их нет смысла, завтра с этим неплохо справится тот, кто ждет их у озера, но решила промолчать – они договорились сегодня веселиться и не думать о свитках.

Фестиваль в день Восхода Лета проходил на земле Лета недалеко от жилого района посреди буйного леса на большой поляне. В этот праздник предпочитали забывать о благах цивилизации, поэтому не было палаток и сцен, даже свечей. Лишь костры и факелы, что освещали местность, которая медленно погружалась во мрак. Музыканты во главе с Феликсом устроились на траве: кто-то сидел прямо на земле, кто-то выбрал низкие походные стульчики. Они играли веселую музыку, напоминающую фольклор, торжественную, но дикую, манящую отправиться в пляс и прыгать через костры вместе с теми, кто уже вовсю веселился.

Девушки гуляли в широких сарафанах, кто-то в длинных, но чаще – по колено, чтобы не сковывало движения. Парни выбирали шорты и широкие рубашки. Одеяния у всех были расшиты узорами разных цветов, на головах мерцали венки с мелкими цветами.

Харпер и сама была в сарафане с синей вышивкой и широкими рукавами. Разулась, замечая, что все гуляют босиком, и блаженно выдохнула, наслаждаясь теплой травой, что ласково касалась ступней.

Когда появились Времена года, на поляну начали опускаться сумерки. Музыка сменилась на более спокойную, танцующие замерли, а затем заулыбались, зная, что их ждет. Окружили музыкантов и оставили пространство, куда первым вышел Самайн.

– Восход Лета, – таинственно заговорил Феликс, продолжая наигрывать мелодию на гитаре. Он сидел в центре музыкантов на низком стуле. В льняных светлых брюках и широкой рубахе без рукавов. – Главный день в году, когда мы отдаем свои почести Лету, нашей любимой Ариане. Год подходит к своему пику, сегодня самая короткая ночь, когда мы можем заглянуть в будущее, чтобы узнать, что нас ждет.

Самайн в рыжем костюме эффектно расправил полы плаща, привлекая к себе внимание. Лукаво улыбнулся, оглядывая публику.

– Но Лето никогда не было бы столь прекрасно, столь желанно без других времен года, – продолжал Феликс.

Самайн развел руки, выдохнул, запуская холодок в затаивших дыхание зрителей. Трава начала желтеть, а деревья, окружающие поляну, коварно зашелестели, зашуршали, словно подпевали магической мелодии музыкантов, уже тихой и таинственной. Дети, стоящие в первых рядах, захлопали в ладоши, восхищено закричали, когда листья начали желтеть или краснеть, а потом сорвались с веток и закружили меж них.

Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая пространство в розово-фиолетовые оттенки, мощные тучи добавляли драматизма, пока природа увядала, готовясь к длинной зиме.

К Самайну вышел Колд. Грозный и большой, в легкой синей накидке поверх светлого костюма. Он вскинул руку, призывая снег и радостный смех детей.

– Осень дает нам урожай и готовит к долгой зиме. Украшает улицы красками, шелестит листьями и дарит уют, – говорил Феликс, а музыка сменилась на пронзительную и звенящую. – А Зима укрывает землю своим снегом, пряча серость и уныние. Помогает пережить морозы, пропуская солнце сквозь свои тучи.

С неба посыпались снежинки. Танцуя, они опускались на землю, но до этого кружили вокруг толпы, заигрывали, касались каждого, таяли на щеках и носах, а босые ноги вскоре утонули в сугробе, но теплом и приятном.

Деймонд обхватил Харпер за талию, притягивая к себе, раскрыл ладонь и показал ей льдинку в виде сердца. Она широко улыбнулась, встретилась взглядом с Колдом и тот подмигнул ей, а потом начал дуть. Из его рта вырывались снежинки разных форм и размеров, а вокруг кистей клубился снег, как снежная буря. Снежинки разлетелись по толпе, а самое большое сердце отправилось к Офелии. Публика захлопала, стоило Колду вытянуть руку, чтобы позвать невесту к себе. И едва она подошла, крепко обнял, спасая от бури, что вдруг настигла поляну.

– Любовь – вот, что спасает нас от зимнего холода, непогоды и вьюг, – сказал Феликс. – Она греет наши сердца и души. Не хуже, чем… Весна.

Офелия взяла Колда под руку и вместе они ушли с поляны, на которую тут же ступила Лорелейн. Босая, в легком голубом платье, что волочилось по снегу, воздушном, словно облака. Под ее ногами таял снег, и чем больше шагов к центру делала она, тем больше виднелось травы, что снова зеленела.

– Природа вновь оживает, чтобы вернуть надежду и подарить нам новую жизнь. – Феликс улыбнулся, кивнул музыкантам, и они заиграли веселую мелодию, делая акцент на каждом шаге Лорелейн.

На тропинке, что она растопила, начали распускаться подснежники. Стремительно росли, показывая силу природы, желание жить, вопреки всему. А потом она взмахнула руками, снег превратился в маленькие шарики и поднялся в воздух.

– Весна… – понизил голос Феликс. – Сильная и прекрасная, что может в одиночку противостоять зиме и оживить всю природу.

Снежные комки растаяли, застыли каплями на несколько секунд, а потом лопнули, освещая поляну сотнями огоньков. Природа вмиг проснулась, вновь зеленела, просыпалась от долгого сна. С цветущих яблонь сорвались белые цветочки, распались на лепестки и закружили меж людей. Дети ловили их, смеялись и радовались, а те озаряли из счастливые лица.

– Сильнее Весны только Лето, – продолжал Феликс, когда на поляне показалась та, кого почитают сегодня. – Жаркое и пылкое, полное любви и жизни. Она возрождает жизнь, дарит нам урожай и надежду. Лето – всегда маленькая жизнь, разве не так?

Ариана была особенно красива сегодня – в пик ее мощи. В синем струящемся платье, что облегало талию и просвечивало книзу, чтобы показать стройные ноги. Светло-желтые длинные волосы развевались от ветра, походили на лучи жаркого солнца летним днем. Изящная и прекрасная, она вскинула руки, вновь разжигая костры.

На поляну вернулось лето и буйные краски. Деревья и кусты вовсю зеленели. А солнце окончательно скрылось за горизонтом, отдавая все карты ночи.

Огонь плясал, показывал разные фигуры, повинуясь Ариане и ее рукам. Искры летели в разные стороны, озаряя восторженную публику. Еще один взмах – и вновь зажглись факелы, чтобы осветить поляну, которая начала тонуть в темноте.

– Восход Лета – древний и мощный праздник, – заканчивал Феликс. Он отложил гитару, вышел в центр, где к Ариане уже присоединились остальные Времена года. – Среди нас ходят ведьмы, которые готовы заглянуть в будущее и подсказать, что вас ждет. Осмелитесь найти их?

Времена года и Феликс взялись за руки, вскинули их вверх, наслаждаясь бурными овациями. Поклонились, заканчивая представление.

– У Колда на губах помада Офелии, – шепнула Харпер Деймонду, пихая того в бок. Он изучил Зиму, хмыкнул. – Странные они. Вроде беременная полу-грех да сама Зима, а интимная жизнь даже у нас не такая бурная.

– Думал, тебя все устраивает? – шепнул Деймонд, а Харпер изумленно вскинула брови, ведь он всерьез заволновался, что ей чего-то не хватает.

– Конечно, устраивает! – горячо ответила она, повернулась к Деймонду, чтобы обхватить его за плечи. – О лучшем любовнике я и не мечтала.

– Хвала небесам, а то думал, пора тебя в кусты тащить, ведь тебе не хватает экспериментов!

– Никогда, лорд Ванклифф. Никогда, – ответила она, не сдержалась и поцеловала мужа. И плевать, что на глазах у всех – и даже репортеров, которые успели разглядеть в толпе избранных, которых, по приказу Тейлор, не трогали и не мучали расспросами.

Вновь играла веселая музыка. Времена года гуляли среди людей, играли с детьми и наравне со всеми веселились. Феликс вскоре покинул ряды музыкантов, чтобы присоединиться к Сэм и ее семье. Харпер радовалась, что у этих двоих все хорошо, а беременность развивается без патологий. Значит, если что-то… нехорошее все же произойдет, то Феликс не останется один.

Тряхнув головой, чтобы избавиться от нехороших мыслей, Харпер потащила Деймонда танцевать. Они присоединились к одной из групп, что водила хоровод вокруг костра. Вот теперь тревога начала засыпать. Особенно, когда в толпе отыскалась Изабелла и ее увеселительные настойки (в этот раз Харпер была умнее и ограничилась тремя флаконами).

Харпер меняла партнеров, танцуя под ритмичную музыку. Деймонда сменил Феликс, потом Колд, затем ее отняла Офелия и потянула в самую гущу событий. Заставила несколько раз прыгнуть через костер, и это оказалось так весело, что она сумела окончательно забыть обо всем, что ждет впереди.

Теплая ночь грела душу, хорошая компания разжигала радость, а музыканты продолжали играть веселую музыку, раззадоривая толпу. Самайн и здесь стал душой компании, заигрывал со всеми девушками, не забывал и про детишек, которых доводил до смеха специально нелепыми движения, а потом катал на плечах.

Ариана и Лорелейн вели себя сдержаннее, но вскоре и они присоединились к тем, кто прыгал через костер, до этого сменив платья на короткие сарафаны.

Луна озарила ночное небо, когда Харпер отошла чуть в сторону, чтобы отдышаться. С улыбкой продолжала наблюдать за всеобщим весельем, гадая, когда же они пойдут купаться – Деймонд обещал, что праздник заканчивается в море, куда все бегут охладиться после бурных танцев.

– Погадать? – спросила юная ведьма, скидывая капюшон. Она оказалась рядом так внезапно, что Харпер вздрогнула.

– Не надо. Предпочитаю не знать, что меня ждет, – пролепетала Харпер, нахмурилась: с настойками все равно переборщила, ведь голова начала кружиться, а мысли разбегались.

– А вот это зря, леди Ванклифф. – Ведьма взяла ее за руку. Надо бы вырваться, но Харпер оказалась загипнотизирована чужими карими глазами. Такими темными, словно она смотрела в беззвездную ночь, отдавалась в ее власть, теряла связь с телом, становясь еще одной частичкой вселенной. – Завтра тебя ждет тяжелый день.

– Все об этом знают, – просипела Харпер, не сдержала ругательство, когда ведьма оставила порез на ее ладони.

– Но никто не знает, вернетесь ли вы из той пещеры. – Ведьма коварно улыбнулась краешком губ. – Не бойся, смерть я все равно предсказать не могу. Да и сами предсказания – скорее загадки.

Ведьма перевернула руку Харпер, чтобы кровь оросила траву. Надавила на рану – нужна дань посолиднее.

– Сегодня очень сильная ночь. Энергия вокруг нас. Пьянит нас. Захватывает. Усиливает эмоции и магию. Не чувствуешь?

– Чувствую, – тихо ответила Харпер, не понимая, почему не уходит, а продолжает ждать предсказание.

– Только сегодня нам приоткрывается завеса будущего. В другой день… – Ведьма подошла ближе, зашептала: – Никто не знает, что нас ждет. А ты, Харпер, вскоре запутаешься в паутине лжи и предательств. Увязнешь в лабиринте из чужих сердец и тайн. Будь честна с самой собой. Ищи дороги, которых нет на карте – тогда найдешь свой путь.

Харпер затаила дыхание, запоминая слова, хоть и так знала, что те навсегда записались на подкорке. Ведьма подошла вплотную, провела по губам Харпер, пачкая их ее же кровью.

– Они оба захотят провести вас по заранее подготовленным для вас дорогам. Но кто сказал, что вы не можете протоптать свои тропинки? Смерть играет с жизнью. Вашими судьбами. Но только вы можете найти выход, который устроит всех.

Харпер отшатнулась от ведьмы, зажмурилась, так резко стало нехорошо. Закружилась голова, казалось, она вот-вот потеряет сознание, но вдруг оказалась в чьих-то руках. От адреналина появились силы, она задергалась, готовая обороняться, но обмякла, понимая, что ее нашел муж.

– Порядок? – обеспокоено спросил Деймонд.

Харпер нервно озиралась, но ведьмы в поле зрения уже не было. Словно и не было никогда.

– Предсказание получила, – прошептала Харпер, вцепилась в руку Деймонда, пытаясь не упасть. Ночь, но стало очень душно, словно на грудь положили что-то тяжелое. – Мне кажется, ведьма была не из ковена сообщества.

– Вполне возможно, – кивнул Деймонд. Прижал Харпер к груди и поцеловал в макушку. – Это ночь особенная. Ведьмы сегодня не прячутся. И очень сильны. Расскажешь, что предсказала?

– Дома, ладно? Когда мы уже купаться пойдем?

– Сейчас. Если хочешь.

– Безумно!

Пляж был в нескольких километрах от поляны. Кто-то взял факелы, чтобы освещать путь. Большой и шумной компанией они пробирались меж деревьев и кустов, продолжая пританцовывать под музыку, ведь некоторые музыканты продолжали наигрывать мелодию даже в пути.

Харпер стало легче. Особенно после того, как Деймонд забинтовал ее руку и заявил, что от такой раны она точно не умрет. Рядом шли Офелия с Колдом. Подруга весело щебетала, рассказывая сразу обо всем подряд, задыхалась от восторга, планируя будущее и радуясь прекрасному празднику.

Ариана и Лорелейн вели толпу за собой, указывая путь, зажигая огоньки тут и там, среди деревьев и кустов, на земле и в небе. Они горели, как глаза диких зверей, подмигивали и ярко светили.

Спустя полчаса трава сменилась голой землей, а затем и песком. Харпер вновь скинула кеды и побеждала к воде, радуясь, как ребенок, которого впервые привезли на море. От аромата кружило голову, а душу обвивали наивные счастье и вера, что все непременно будет хорошо. А предсказание… все не так и плохо, верно? Ей обещают, что найти свой путь – возможно.

Взявшись за руки, она и Деймонд забежали в воду. Харпер осталась в сарафане, он – в шортах. И вот теперь стало невероятно. Теплая вода смывала тревоги и переживания, а брызги, летящие в лицо, заставляли смеяться.

Деймонд подхватил Харпер и закружил ее, потащил туда, где глубоко, не слыша визги, что она там и пойти ко дну может (да, даже после трех лет в Паттайе). Пришлось крепко обнять мужа, обхватить его ногами. Зато его лицо оказалась так близко, что удалось утонуть в его горячем дыхании, ласковом взгляде… и вот сейчас она готова была согласиться на предложение спрятаться в кустах, хоть и решила в итоге потерпеть до квартиры и удобной кровати.

Глава 14
Оно не то, чем кажется

Харпер не нравилось на острове Жизни. Нет, в теории все здорово – это место, где души находят путь дальше. Живые ведут их за руки, проводят через Древо Жизни, когда те готовы, но… жутко же!

Они пересекли переход на машине. Харпер предлагали экскурсию (время позволяло), но она наотрез отказалась: хватило того, что она рассмотрела через окно.

Жилой район казался обычным. Здесь жили люди, которые работали вахтами. Со многими приезжали их семьи: жены или мужья, дети. Были магазины, больница, школа, детские площадки, но район построили рядом с переходом в Небесный город, чтобы оставался доступ к нормальному городу с его учреждениями и местами для отдыха. Как-никак, иногда хотелось отдохнуть от мертвых спутников.

Здесь застыла вечная весна. Приятное тепло, красивая природа. И все бы ничего, но всюду гуляли мертвые. Их пытались сдерживать, расставили магические границы, чтобы они не разбредались по всему острову Жизни, но… как их много!

Эти мертвые осознают, что умерли. Сохранили эмоции и воспоминания, поэтому ведут себя как обычные люди. Все, что их выдает – просвечивающие тела. Логично, ведь тел-то у них не осталось – только бессмертные души. Другие острова своей магией дают им плотные тела, но не остров Жизни. Здесь души ждут своего перерождения, и тела бы им только мешали проходить через Древо Жизни.

Мертвые пялились на Харпер, меняли направление, чтобы подойти к машине, едва они останавливались на светофорах, словно их тянуло к ней магнитом.

– Они чувствуют магию в тебе, – тихо напомнил Деймонд, замечая, как побледнела Харпер. – Сейчас пересечем границу – там мертвых не будет. К пещере им не подойти.

– Угу, – ответила Харпер, а к окну припала носом девочка лет десяти. Улыбнулась, показывая зубы, такая довольная, словно не ждала перерождения, не успев прожить предыдущую жизнь. – Поехали уже!

– Красный, веснушка, – ответил Деймонд и положил руку на ее ногу. Нежно провел по бедру. – Они не навредят тебе.

К девочке подошел мужчина в зеленой форме с нашивкой в виде герба Мунфола. Обратился к ней, поманил за собой. Не пытался коснуться – знал, что не сумеет. Зато сумеет Харпер, стоит ей открыть окно и вытянуть руку… но девочка уже ушла. Хвала небесам! С мертвыми детьми она пока не общалась, и сомневалась, что хочет.

Вроде знаешь, что жизнь несправедлива, дети тоже часто умирают, но становиться свидетелем подобного беспредела… Пока их не видишь, получается жить в своей лавандовой дымке и не думать о том, что такое возможно.

– Отряд порядка, – пояснил Деймонд, трогаясь. – Следят, чтобы мертвые не издевались над живыми. В основном, все ведут себя адекватно, но дети… остаются детьми.

Они выехали за пределы жилого района, и Харпер немного выдохнула. Вскоре заметила длинные столбы, обозначающие границы, которые мертвым не пересечь. Окончательно расслабилась. Вспомнила, куда они едут. Напряглась сильнее, чем до этого.

Может, снова к мертвым? Готова поговорить с каждым, коснуться их, чтобы сделать плотными…

Пещера ждала в пятнадцати километрах от района. Машины их компании стояли неподалеку, Деймонд припарковался рядом. Стоило Харпер выйти на улицу, как она оказалась в цепких объятиях Офелии. Когда-нибудь эта девчонка задушит ее своей любовью!

– Я все решила, – заявила подруга. – Я иду с вами. Точка!

– Запятая, Офелия, – хмуро ответила Харпер. – Тебе не пройти. Никому не пройти. Помнишь?

– Буду держать тебя за руку, сойду за третью избранную!

– Не сойдешь.

Харпер закатила глаза, хоть забота и волнение Офелии грели душу. Полу-грех определенно менялась. Уже не так плохо понимала эмоции людей, все еще не знала, когда болтает лишнее, но стала вдруг вовремя поддерживать и разбираться, когда кому-то страшно и плохо.

Может, это влияние беременности, ведь она вынашивает обычного темного, а не полу-греха. А, может, дружба меняет ее. Впервые за сотню лет Офелия стала частью компании, в которой ее принимают такой, какая она есть. Подруги ближе, чем Харпер, у нее не было никогда, как она сама признавалась.

Феликс и Колд разложили карту на складном столе неподалеку. О чем-то увлеченно спорили, пока Робин молча наблюдала за ними, недовольно сузив глаза. Вскоре к ним подошел и Дженсен. Хмурый и встревоженный. Он сложил руки на груди, но к беседе не присоединился.

Они собрались у скалы, за которой таилась пещера, будущий вход в которую утопал в растительности. Солнце мягко освещало небольшую поляну, где вот-вот откроется проход в один из коридоров, который должен привести к озеру.

– Еще есть время погулять по острову, – заявила Офелия. Харпер мотнула головой. – Вход к озеру открывается в 13:13, так что у нас еще сорок минут.

– Цифры плохие, – ответила Харпер, нашла высокий камень у входа, села на него. Поморщилась: жестко и больно. – 4 8 15 16 23 42… Цифры плохие! Они прокляты! Нам нельзя вскрывать бункер!

– Делаешь отсылки на любимые сериалы. – Деймонд пристроился рядом. – Значит, все не так плохо.

– 13:13 – серьезно?

– Любимая цифра твоей Тейлор Свифт, между прочим.

– Факт, – кивнула Харпер, закрыла глаза, привалилась к плечу Деймонда. – Значит, считаем это хорошим знаком. Ты совсем не волнуешься?

– Мне нельзя волноваться. Мне еще жену защищать и спасать. Ты не должна идти…

– Я иду! – перебила Харпер. – Мы больше не будет об этом спорить! Избранных – двое. Я иду. Точка.

– И запятая, – улыбнулась Офелия. – Значит так! Даю вам пять… нет, четыре часа – и иду вас спасать!

– Пещера тебя не пустит, – напомнил Деймонд.

– Как это не пустит? К этому моменту вы уже заберете свиток, и это сбросит защиту. Зато сами попадете в беду. И я приду вас спасать!

Харпер махнула рукой на Офелию, устав объяснять, что пока она беременна, ее никто и никуда не пустит. Беременных женщин всегда нужно щадить!

Они подошли к остальным, и Харпер склонилась, чтобы изучить карту, что видела и до этого. В очередной раз проследила за нужной тропой, что доведет их с Деймондом до озера: выглядит не сложно. Иди себе прямо, да постоянно спускайся все ниже и ниже… пока не окажешься у центра земли, там, где заведует сам дьявол. И ждет он тебя с кипящим котлом… что подготовил только для тебя…

Харпер хмыкнула, устав от собственных мыслей и ожидания пробуждения страшного зла. Они не в фильме ужасов, в самом деле!

– Мы попробуем пройти с вами, – заявил Колд, указал на две колбы с кровью избранных, которые они подготовили пару дней назад. Магия вне тела увядает в течении пяти минут, но эту заколдовали ведьмы, чтобы сделать ее не просто приемлемой для применения, но и обманкой для пещеры. Шансы, что сработает малы, но лучше, чем совсем не попробовать. – Но если не получится, то держитесь обозначенного маршрута – так вы дойдете до озера и не потеряетесь в пещерах.

– Хуже, чем катакомбы под Парижем? – уточнила Харпер. Феликс уверенно кивнул. Сегодня и он растерял уверенность и шарм. Выглядел паршиво, по правде, словно не спал третьи сутки. Хотя, если учесть, что он грех, которому необходим сон раз в неделю, то он скорее бодрствует не меньше месяца.

– Гораздо. Подземные пещеры находятся под всем островом. Вход, он же выход один. И он перед нами.

– То есть плутать можно долго, – добавил Деймонд. – Я запомнил дорогу. Почти всегда прямо, кстати.

– Туда дойдем точно – свиток будет манить нас, – заявила Харпер. – А обратно… ну, оставим метки себе по дороге.

– Именно. – Феликс протянул ей баллончик с краской, ведь они обсуждали это раньше. – Робин?

– Территория оцеплена ковеном, – ответила она. – Магический щит силен. Никто не пройдет к пещере, так что мы в безопасности.

– Даже Смерть? – усмехнулась Харпер.

– Смерть спит, – пожала плечами Робин. – Но если вдруг проснется и пересечет щит, то мы это ощутим и будем готовы ее встретить. Внутрь пройти никто не мог: пещера еще не открылась. Значит, внизу вы точно будете одни.

Оставшееся время болтали ни о чем, пытаясь убить в себе тревогу. А ровно в 13:13 камушки на скале пришли в движение, открывая проход в пещеру.

– И снова не Косой переулок, – заметила Харпер, надевая налобный фонарь. В руки взяла еще один. Деймонд не отставал. – Ну, быстрее зайдем, быстрее выйдем.

– Проход закроется ровно через сутки, – напомнила Офелия. – Даю вам два часа и иду…

– Я прослежу за ней. – Дженсен схватил Офелию за локоть, не позволяя последовать за всеми.

Вопреки ожиданиям, в пещеру зашла и Робин. Цокнула, закатила глаза на непонимающий взгляд Деймонда. Отношения у них так и были прохладными, но, кажется, убить друг друга они больше не хотели. Зато Деймонд (и Харпер тоже) сдружился с Джеком – и правда милый мальчонка.

– Я иду. Я – ведьма. Если кого пещера и может пропустить, то того, в ком течет магия мертвых, – отчеканила Робин. – Никто не хочет, чтобы вы оба умерли, помните?

– И чего тогда три года до этого у ведьм не получилось зайти в пещеру? – издевательски уточнил Деймонд.

– Ой, все! – крикнула Робин, пихнула плечами Феликса и Колда, чтобы очистить путь, и первая пошла во тьму.

Звуки улицы постепенно стихали. Света становилось все меньше. Казалось, они по собственной воле заходят в глотку огромного зверья, что вот-вот их сожрет.

Они монотонно шагали. Включили фонари, ведь дневной свет окончательно иссяк. Нервозность нарастала, а Харпер крутила в голове мысль, что после Парижа обещала себе больше никогда не спускаться под землю… Отвага и слабоумие? Отсутствие мозгов? Или мужа любит так сильно, что готова пойти за ним куда угодно?

Феликс и Колд завели разговор о пятом свитке. Харпер навострила уши, чуть замедлила шаг, ведь они с Деймондом ушли вперед, как вдруг все резко стихло. Она повернулась, устала вздохнула, ведь другого и не ждала: обманки не сработали. Пещера сама отсекла ненужных посетителей. Там, где только что был проход, оказалась каменная стена.

– Мы догадывались, что так будет, – сказал Деймонд.

Харпер положила руку на холодный камень, свела брови вместе – а выйти-то как? Тряхнула головой – об этом она подумает, когда в руках будет свиток. Может, свиток и есть ключ к открытию прохода? Или кровь избранных… но проверят они это чуть позже.

– Так правильнее, – сказала Харпер. Оставила красную метку краской на стене, где до этого был проход. – У них скоро дети родятся. У Робин уже сын есть. Не за чем им рисковать.

– Идем? – Деймонд протянул руку, и Харпер с готовностью вложила в нее свою ладонь, слабо улыбнулась. – Вместе?

– Вместе, – ответила она. – Я иду туда, куда идешь ты. Я вижу то, что видишь ты. Я знаю, что не буду собой без защиты твоих нежных объятий, оберегающих от зла…

– … вложи свою руку в мою, и мы выстоим, – закончил Деймонд и улыбнулся. Это клятву Харпер написала для их свадьбы.

Пещера менялась. Появились повороты, но они продолжали идти прямо, держа в голове карту, иногда оставляли метки краской, чтобы точно не заплутать на обратном пути.

Появилась тяга к свитку, уже знакомая, сильная и непостижимая. Харпер знала, куда нужно идти. Чувствовала каждой частичкой древнюю магию, которая звала к себе.

Каменные стены все больше напоминали подземелья. Словно не природа создала пещеру, а человек сам выкопал ее и обложил камнями стены и потолок.

Фонари резко погасли. Харпер запаниковала, ударила себя по лбу. Испугалась еще сильнее, осознавая, что фонари-то были зачарованы магией, а значит, сломаться не могут. Спасала от полного падения в бездну безумия только теплая рука мужа.

– Я рядом, – сказал он. – Сейчас что-нибудь придумаем…

Думать не пришлось. Зажглись факелы и свечи на стенах. Яркий огонь вспыхнул, раскидывая искры, осветил путь вперед, игнорируя ненужные ответвления.

Их ждут.

Очевидно.

Харпер сняла налобный фонарь, положила на пол. Может, не самое умное решение, но какой в нем прок? Все равно не работает.

– Я должен признаться, – сказал Деймонд.

– Ты взял с собой три свитка? И даже кольца? – уточнила Харпер. Деймонд вскинул брови, но потом фыркнул.

– Феликс рассказал?

– Догадалась. Так да?

– Мы с Феликсом решили, что мы с тобой сразу у озера попробуем собрать все свитки. Скорее всего мы сумеем открыть портал к пятому: само озеро – мощный источник магии, да и сила свитков сумеет нас перенести. Особенно, если будем действовать быстро.

– Логично. Ладно, я не против. Очень не хочу Офелию втягивать в это все.

Мозг рисовал картинки из фильмов ужасов, подсказывая, что их может ждать впереди. Шаг за шагом они продолжали путь. Пока все было спокойно. Тихо, зловеще, огонь сам загорается – все прекрасно!

Они продолжали постепенно спускаться вниз. Где-то был склон, где-то – крутые ступеньки. А час спустя они дошли до озера Утраченных слез. Прошли сквозь узкую арку, спустились по ступенькам и вышли в круглую пещеру.

– Кто-нибудь бывал здесь раньше? – тихо спросила Харпер, боясь испортить мистическую атмосферу.

– Очень давно. Потом пещера никого не пускала к озеру. Но о нем остались легенды и рассказы.

Небольшое озеро было обрамлено камнем, а вокруг сверкал песчаный берег. Вода светилась изнутри нежно-зеленым, в некоторых местах отдавала голубым. Над ней стелился туман. Высокие колонны стремились к каменному потолку, украшенные лепниной в виде черепов, обвитые лианами и колючками с шипами. А в центре позади озера стояла статуя девушки в длинной накидке поверх платья. В руках – раскрытая книга.

Харпер обогнула озеро, чтобы получше рассмотреть девушку. Вдруг, узнает? Но нет. Ее она видела впервые. Миловидная, глаза закрыты, пухлые щеки. А позади нее нашелся спуск, который вел в еще одну пещеру. Так же круглую, сплошь заваленную черепами.

– Магию мертвых не чувствую, – сказала Харпер, когда к ней подошел Деймонд. – И свиток больше не чувствую, кстати.

– Я тоже. Вероятно, он где-то здесь. Все равно тупик.

Харпер повернулась, чтобы еще раз посмотреть на статую. Резко отшатнулась, ведь увидела мертвую девушку, что с печалью разглядывала… себя. Сходство было поразительным, даже в полутьме отлично видно, что именно с нее лепили статую. Озеро откидывало на полупрозрачную цветные блики, а огонь, горящий в факелах, плясал в ее ярких, будто бы живых глазах.

– Мертвая, – шепнула Харпер, дергая Деймонда за рукав. Тот повернулся, никого не увидел, вызывая разочарование. Она-то надеялась, что виновата не ее новая магия, а сила этого места! – Э-м… привет? Мы тут свиток ищем.

Девушка впилась в Харпер взглядом. Коварно улыбнулась. Рыжие кудряшки подпрыгивали в такт ее резких движений, длинное серое платье волочилось по песку, а босые ноги уверенно шагали к избранным.

– Как долго пришлось вас ждать! – взвизгнула девушка, безумные глаза бегали с Харпер на Деймонда, улыбка то начинала сиять, то гасла. Не понятно, кто этот отпечаток, но очевидно, что девушка привязана к этому месту. Скорее всего, очень давно. – Опаздываете, уважаемые.

Девушка осознала, что Деймонд ее не видит, ведь непонимающе крутил головой и ждал объяснений от застывшей Харпер. Она резко схватила Харпер за руку, та закричала, хотела отойти, но не сумела, с такой силой ногти впились в ее запястье.

– Чтобы он увидел, – пояснила девушка, дернула на себя руку Харпер и полоснула ногтем по ее ладони. – Его порезать не могу. Соедини порезы – он увидит.