Текст книги "Избранные небесами (СИ)"

Автор книги: Анна Панкратова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Глава 20
Солнце среди мертвых

Харпер открыла глаза и увидела рядом белку. Та спокойно жевала украденный у кого-то орех, пристально разглядывая лежащую рядом девушку. Пришлось сесть. Деймонд шевелился рядом, озадаченно крутя головой.

– Петергоф, – пояснила Харпер, узнавая место. – Нижний парк. Вон там главная аллея и дворец.

– Петергоф? – переспросил Деймонд. Менее озадаченным не стал.

– Ты же жил в Питере! О, мой лорд, наконец мы нашли то, что ты не знаешь! Правда тут не был?

– Ни разу, – устало ответил Деймонд. Поднялся и подал руку Харпер. Белка решила опустить слезливые прощания и унеслась в неизвестном направлении. – Финский залив рядом, да?

– Именно. Мы тут с бабушкой каждое лето по несколько раз гуляли: она показала мне место в заборе, где можно незаметно пролезть на территорию.

– Веснушка! – рассмеялся Деймонд. Отошел к кустам и присел, чтобы незаметно изучить ближайшую территорию. Издалека доносились голоса, но рядом, словно и не гулял никто. Сколько сейчас времени? Летом здесь обычно много народу.

– Билеты дорогие! Сами виноваты! – фыркнула Харпер. Последнее время она совершает поступки гораздо хуже, чем незаконное проникновение в нижний парк Петергофа. – Верхний парк, кстати, всегда открыт для посетителей бесплатно. Нижний летом платный, когда фонтаны работают, а так вход тоже свободный. Почему мы здесь?

– Почему все так странно одеты? И… – Деймонд резко схватил подошедшую к нему Харпер за руку и потащил вниз. Она не сопротивлялась: послушно присела, чтобы и ее спрятали пышные кусты. – Они мертвые. Все.

Харпер осторожно выглянула, заметила, что прогуливающиеся вдалеке пары и группы оставляют за собой едва заметные дорожки льда. Он быстро таял, греясь под летним солнцем, ведь сегодня не было ни одного облака. Женщины в старомодных платьях в пол, шляпках с длинными полями и зонтиками, мужчины в костюмах и галстуках.

Либо они перенеслись в прошлое. Либо, учитывая, что все вокруг слегка мертвые – в будущее, в котором Алекс сумел победить смерть.

– Надо сматывать отсюда, – заявил Деймонд. – Мы привлекаем внимание одеждой.

– И бьющимися сердцами! Надо скорее забрать свиток…

– Тут нет свитка, – отрезал Деймонд и потащил Харпер за собой вглубь зеленой территории.

– Я помню. Надо найти Дверь…

– Харпер. – Деймонд остановился, повернулся к ней и взял за плечи. – В этой реальности Мунфол и мир Солнца едины. В этим мире свитки уже уничтожены.

Харпер часто моргала, осмысливая сказанное. Связывала ниточки, причины-следственные связи, пока в голове все не сложилось в единую картинку.

– А, ой, – сказала она, нервно облизала губы. – Вероятно… нам надо что-то увидеть. И после лабиринт сам нас перебросит в следующую реальность. Туда, где свиток еще есть.

– Или… – договорить Деймонд не успел, ведь из-за дерева вышла девушка в сером платье в пол с белым передником. Замерла, опустила руку, в которой держала секатор, не ожидая увидеть незнакомцев. Совсем юная и определенно живая. Ее одежда и платок на голове испачкались в грязи, заметно отличались от тех одеяний, что носили мертвые. Те-то были нарядными: дамы в тесных корсетах, мужчины в пиджаках, что сковывают движения, ведь не они тут работают.

– Кто вы? – спросила девушка, нервно озираясь, словно нашкодивший ребенок, ожидающий наказания от злой мачехи. – Почему так одеты?

– Мы… – заговорила Харпер, но продолжение не придумала. Ее психика перегружена, мозг устал, тело сходит с ума, ведь резерв окончательно иссяк. По правде, она хотела просто сесть на землю и заплакать.

– Ошиблись с заклятием, – заговорил Деймонд, беря Харпер под руку. – Поможешь? Пожалуйста. У меня есть… – Он полез в карман, выругался. – Черт, кошелек потерял.

– У меня есть. – Харпер вытащила свой кошелек из рюкзака Деймонда. Протянула ему: мол, ты мужчина, ты всю жизнь всем пихаешь деньги, нечего ей даже учиться этому мастерству.

Девушка с опаской взяла купюры. Скорее сунула их в карман, продолжая воровато оглядываться. Шумно выдохнула, но поманила их за собой.

– Не лучшее вы место выбрали! Еще и в такое время. – Ворчала она, уводя их к берегу, на котором построили небольшой домик. Он был тут раньше? Да черт его знает! Теперь точно есть!

– Какое время? – не поняла Харпер.

– Годовщина объединения миров, конечно! Завтра четыре года. – Девушка открыла дверь, заглянула внутрь и заметно успокоилась. Ее плечи опустились, мышцы лица чуть расслабились. Она отошла в сторону, пропуская незваных нарушителей порядка внутрь. – Празднуют уже неделю. Завтра будет бал в замке Алекса Болконского. Его-то знаете?

Едва они оказались в спасительном полумраке небольшого домика, девушка начала дерзить. Тут же стянула с себя платок, расслабила завязку на воротнике, открывая больше кожи. Харпер непонимающе оглядывала тесное помещение с садовым инвентарем, прошла в следующую комнату и очутилась на крохотной кухне. Слюна собралась во рту, едва она увидела пирожки. И плевать, с чем они!

– Нам бы еще чаю, – осторожно заявил Деймонд. Девушка поджала губы, но поставила чайник на газовую плиту. Свела брови вместе, оглядывая одежду гостей. Перешла в следующую комнату.

– Выглядите словно американские шпионы, – говорила она издалека. Харпер рухнула за стул, схватила пирожок и с жадностью откусила. Чуть не застонала от удовольствия: с вишней! Безумно вкусный…

– Шпионы? – уточнил Деймонд, садясь рядом. – Американские?

– Вы странные, ребята. – Заявила девушка, возвращаясь. Свалила на стол одежду: такое же платье, как у нее, костюм из широкой рубахи и черных брюк. Харпер подала платок. – Для своей же безопасности я не хочу знать, кто вы. Но вы, как и я, живые. Мы здесь – обслуга. Не высовывайтесь. Не нарывайтесь. Склоняйте головы перед мертвыми, если не хотите оказаться в пыточных. Пытать они нас любят. Особенно красивых девушек…

Харпер послушно собрала волосы в хвост и спрятала их под белым платком. Реальность, куда их закинуло, нравилась ей все меньше и меньше.

Девушка налила чай, поставила чашки на стол, отодвинув одежду.

– Мне работать пора. Поедите и уходите. Мой вам совет: возвращайтесь туда, откуда пришли. И не гуляйте в джинсах по городу! Джинсы давно признали признаком поклонения американцам.

Не дожидаясь ответа, девушка покинула дом. Харпер и Деймонд погрузились в тишину, озадаченно смотря друг на друга.

– Моя мама делает все, чтобы мы захотели обрушить небеса, – нарушила тишину Харпер. Взяла еще один пирожок. – И пугает нас по полной.

– Думаю, такое будущее вполне вероятно, если у руля будет Алекс. Очевидно, что мертвые во всем превосходят живых. И если они сумеют жить среди живых…

– Ешь давай! – велела Харпер. – А то словно и не устал! Я с ног валюсь.

– Я тоже, – признал Деймонд, откусил от пирожка, хоть мыслями был далеко. – Голова больше не болит?

– Прошла сразу, как ты мне зелье дал, – напомнила Харпер. Дотронулась до места, куда ее ударил дядя рукояткой кинжала. – О, теперь и рана зажила.

– Хорошая новость. Нам бы найти тихое место, чтобы отдохнуть.

– Мы в Питере. Давай найдем Феликса.

– Не факт, что он в библиотеке.

– Лучший шанс. Да и там мы сможем поспать.

Деймонд кивнул. Отложил пирожок. Он в отличии от Харпер в стрессовых ситуациях предпочитает голодовку.

Мысли зудели в голове. Слова девушки врезались на подкорку, а по коже бежали мурашки, едва Харпер пыталась представить, как тут живут живые, обычные люди.

– В теории… – тихо заговорила она. – Всегда же можно покончить с собой. Раз уж тут мертвые элита.

– Уверен, тут за это наказание. Мол, самоубийцы остаются на нижней ступени иерархии, – ответил Деймонд. – Одевайся, пора идти. Помнишь, где та дыра в заборе?

– А то. Проблем с памятью пока нет.

Новая одежда Харпер не нравилась. Она чувствовала себя крестьянкой и рабочим классом, а не женой лорда. Злость нарастала к местным порядкам, но времени на праздные размышления (ворчание и нытье, проще говоря) не было. Зато она избавилась от свитера, в котором стало невыносимо жарко.

Они вышли из домика, Харпер повела Деймонда в нужную сторону, но сбежать из парка они не успели. Одна из мертвых щелкнула пальцем, указала на себя, подзывая ближе. Харпер выбрала бежать, но Деймонд качнул головой и взял ее под руку, чтобы остановить от ошибок. Пришлось подойти к женщине в огромной шляпе и в бордовом платье. В руках она зачем-то держала зонт с длинной ручкой, и сейчас оперлась на нее, словно на трость.

– Вы почему еще здесь? – грубо спросила мертвая. – Вся прислуга уже собралась у фонтана «Самсон». Казнь вот-вот начнется. Мигом!

Харпер оторопела от грубости мертвой. Сжала кулак, всеми силами подавляя желание вызвать кинжал, а потом пойти в атаку, чтобы наказать за холодный тон и рабское отношение к живым. Ее снова остановил Деймонд: кажется, он раньше нее осознал правила игры в этой реальности.

– Как раз шли туда, простите, – он склонил голову. – Много работы, чуть задержались.

Народ собирался на главной аллее, торопился к фонтану, мертвые галдели, радуясь предстоящему шоу, живых почти не было, видимо, и правда все уже были там.

– Идите, помочь же вам пытаюсь, жалкое отребье, – фыркнула женщина. – Хоть вы и бываете крайне милыми. Если достаточно выносливы, разумеется.

Женщина с голодом оглядела Деймонда с ног до головы. Харпер чуть не стошнило, едва она поняла, на какие гадкие дополнительные услуги может намекать обнаглевшая мертвая!

– Мы женаты, – твердо заявила Харпер. Женщина лишь закатила глаза, поправила воротник платья и раскрыла зонт, чтобы спрятаться от солнца – словно ей оно как-то может навредить!

– И что? Дурак тот, кто брезгует сейчас местом подле элиты.

Деймонд в очередной раз потащил Харпер за собой, ведь она уже открыла рот для недовольной тирады, привыкшая к свободе слова и феминизму. Хотя… сейчас ведь ее мужа, то есть мужчину, пытались сделать проституткой… подходит ли тут слово «феминизм»?

Людей становилось все больше, почти сразу они попали в тесный поток, смешались с мертвыми и живыми, что спешили к фонтану.

– Не нарывайся, прошу, – прошептал Деймонд, ногтями впиваясь в ее руку. Наверняка было бы больно, но спасал длинный рукав. – Черт, нам теперь не уйти с главной аллеи.

– Там реально казнь будет? – как можно тише спросила Харпер, ведь на них и так озирались мертвые. Даже в одежде прислуги они привлекали слишком много внимания почему-то. Взглядами? Тем, что держались за руки? – Не отпускай меня.

– Пока мы в лабиринте? Никогда, веснушка. Да и всю жизнь теперь тебя буду держать за руку, мне надоело тебя терять.

Мертвые окружили, касались, даря холод, от их дыханий замерзали даже внутренности. Большинство презрительно смотрели, кто-то оглядывал с любопытством. Были и голодные взгляды, которые буквально раздевали и Харпер, и Деймонда. Неужели здесь торговать своим телом ради лучшей жизни – норма?

Харпер поежилась. То ли от ужаса, то ли от холода, а может, от всего сразу, настолько ей стало жутко, когда ее зажало несколько мертвых. Деймонд вел ее за собой, и она была благодарна, ведь сама вряд ли бы сумела выпутаться из этой ситуации. Несколько мучительных шагов и мертвых стало меньше, а затем они и вовсе вышли на небольшой островок, занимаемый живой прислугой. Встали среди нормальных людей, что молчали, смотрели в пол, напряженные и запуганные.

Они успели пересечь всю главную аллею, прямую и торжественную. По обе стороны аккуратно подстриженные кустарники, стройные ряды деревьев и аккуратно подстриженные газоны, что сейчас покрывались инеем и снегом – слишком много мертвых собралось рядом разом.

Они оказались в сердце нижнего парка – у фонтана «Самсон». Мощная фигура библейского героя, победившего льва, застыла в момент кульминации схватки. Из пасти зверя вырывается мощная струя воды. Солнце играется в золоченных поверхностях, создает вокруг Самсона радужную дымку, а спасает от холода мертвых фонтан мощное защитное заклятие. Настолько, что его видно невооруженным взглядом: словно вокруг построили стеклянный купол.

За каскадом открывается вид на большой Петергофский дворец. Бело-голубые фасады, украшенные лепниной и золочеными деталями, сияли на солнце, заставляя мозг путаться еще больше. Вроде попали в один из возможных вариантов будущего, но словно бы – в прошлое. Особенно вкупе с костюмами мертвых, их шляпками и зонтикам.

На ступеньках, что вели ко дворцу, сейчас никого не было, а толпа собралась перед небольшой сценой, что установили на фоне фонтана и дворца. Пока тоже пустой, но живые заметно волновались, воровато кидали на нее взгляды, подтверждая, что ничего хорошего ждать не стоит.

Харпер и сама оглядывалась, но она искала пути к отступлению. Им бы только нырнуть за деревья, а там по газону они сумеют убежать к дыре в заборе (если ее заделали – сделают новую!). Помогало успокоиться одно – Деймонд рядом, она сумеет взять его за руку во время казни невиновного живого…

Ее брови вдруг взлетели вверх: а что, если здесь казнь – наоборот хорошо? Человек ведь станет мертвым! Идти ему некуда – Мунфол пал, стал частью мира Солнца, перерождение кануло в Лето. Так может сегодня кто-то, напротив, поднимется на ступень выше в иерархии нового мира?

Она хотела поделиться с Деймондом размышлениями, потянулась к его уху, но не успела. Мертвые расступились, пропуская к сцене Алекса.

Харпер не знала, насколько сложно воровать чужое тело, но, видимо, не очень легко, ведь Алекс все еще был таким, каким она его впервые увидела. Блондин, худ, но все остальное – словно бы чужое. Походка стала увереннее, он больше не ссутулился, пытаясь спрятаться от мира, сверкал злыми глазами, коварно улыбался, демонстрируя ровные зубы. Выйдя на сцену, он развел руки, наслаждаясь овациями и счастливыми криками публики. Наслаждался вниманием, ярким солнцем и шумом фонтана. Кинул всего один взгляд на живых, словно этот слой общества не интересовал его.

– Завтра у нас великий день! – торжественно заговорил Алекс, пока Харпер тянула за собой Деймонда в последний ряд: до нее вдруг дошло, что отец помнит, как они выглядят. И лучше ему не попадаться на глаза. – Который мы всегда празднуем долго и бурно! И сегодня день Казни. День, когда одному я дарую путь в лучшую жизнь. Другого – накажу навечно за его злодеяния.

Мертвые захлопали, пока живые молча стояли, стараясь не шевелиться, не привлекать внимания. Кажется, жертв еще не выбрали… и вот-вот выберут кого-то из этой толпы.

– Давай уйдем, – прошептала Харпер. – Надо уйти.

– Мы окружены, – спокойно ответил Деймонд. – Я рядом, все хорошо. Пока я рядом, ты в безопасности. Всегда, веснушка.

Деймонд приобнял Харпер, не выдержал, притянул к себе, заставляя прижаться к своему боку, оставляя руку на ее плечах. Они оказались в последнем ряду, поэтому живые скрывали их тела от мертвых и Алекса, оставляя на обозрении только головы, которые правила не нарушали.

Однако Харпер заметила то, о чем сказал Деймонд: мертвые в серых формах с нашивкой в виде черепа гуляли по газону, выискивая нарушителей.

И правда: окружены.

– Живые, – продолжал Алекс речь, – с тех пор, как мы победили смерть, стало ясно, насколько живые несовершенны. Уязвимые. Слабые. Никчемные. Вечно болеют, устают, нуждаются во сне. Обычные царапины заживают на них неделями! Да, они всего лишь грязь под моим ботинком. Нашими ботинками!

Мертвые согласно закричали, вскинув руки, заулюлюкали.

– Какова же их роль в нашем обществе? Их роль – служить нам. Рожать другую прислугу для нас. Зарабатывать репутацию. Заслуживать место среди мертвых!

Мертвые снова радостно хлопали, а Алекс обратил внимание на живых, что стояли по правую руку от него, опустив головы. Деймонд еще крепче прижал к себе Харпер, заставил ее уткнуться носом в его шею, сам тоже повернул голову.

К счастью, Алекс их не замечал, ведь жертва была выбрана заранее. Он взял за руку юную девчонку, которая помогла сегодня избранным, вывел ее на сцену. Та тряслась от ужаса, плакала, не таясь.

– Эта юная особа оказалась бесплодна, – заявил Алекс. Толпа неодобрительно загудела. – Работает плохо. Вечно нарушает правила. Сосать и то не умеет. Еще и пытается найти себе защитников, заявляя, что ее… насилуют! Словно это не ее священный долг – дарить нам удовольствие.

Харпер затошнило. Сколько бы времени не прошло, как бы хорошо не было с Деймондом, который даже спустя три года брака не забывал про правило активного согласия, тема сексуального насилия оставалась для нее больной. Слезы вдруг покатились по щекам, так больно стало за девушку, имя которой она не успела узнать. Едва она представила, что та успела пережить. И что сейчас ее – невинную жертву! – казнят за то, что она позволила себе сказать правду, а не терпела, когда ее брали силой.

– Мы не можем ей помочь, она – ненастоящая, – напомнил Деймонд.

– Деймонд…

– Скоро попробуем уйти. Потерпи еще немного: охрана уходит с газона позади нас.

Харпер многое бы отдала, чтобы уйти прямо сейчас. Хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать довольный голос отца, закрыть глаза, лишь бы не видеть, как он прижал девчонку к себе, облапал ее грудь, прежде чем сжать горло.

– Слишком своевольная. Слишком… – Он наклонился и заговорил на ее ухо: – Слишком бесполезная.

Алекс толкнул девушку, и та упала на колени. Он вызвал меч, оттянул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову.

– После смерти тебе предстоит продолжать прислуживать. Ты не заслужила хорошего места. Не заслужила находиться среди нас, элиты! – Алекс отсек девчонке голову.

Харпер повернулась к Деймонду, спряталась в нем, крепко обняла, утыкаясь носом в его щеку. Ужасно-ужасно-ужасно! Нет места хуже, чем это!

– А теперь я выберу случайного живого, – продолжал Алекс, размахивая головой казненной. – И он получит место в первых кругах. Ежегодный подарок в честь праздника!

– Уходим! – скомандовал Деймонд.

Они зашагали по газону, наращивая темп. Ноги путались в длинной юбке, платок на голове падал на глаза, жара сводила с ума, но хуже были крики публики, что следовали за ними, словно желали задержать.

– Итак! Кто же сегодня вытянет счастливый билет⁈ – кричал Алекс.

Деймонд взял Харпер за руку и велел бежать. Она и побежала. Сумела взять себя в руки, ведь вспомнила задачу: убраться с территории нижнего парка, и как можно быстрее. Они петляли меж деревьев, старательно избегали тропинок и аллей, пока наконец не оказались у знакомой дыры в заборе.

Харпер и сама не верила, что все прошло гладко. Алекс их не заметил. Патруль – тоже. Никакой погони, никаких проблем…

– Эй, куда это вы? – раздался голос позади.

Деймонд выругался, толкнул Харпер в дыру, скорее пролез вслед за ней. Снова пришлось бежать. Они не оборачивались, чтобы проверить, есть ли погоня. Просто неслись вперед, пока не оказались на дороге.

– Ты тачку воруешь? – не поверила Харпер, когда Деймонд порезал ладонь и приложил ее к ручке черной машины. Двери открылись. – С ума сошел?

– Есть другие идеи, как добраться до Феликса? Садись.

Харпер обошла машину, забралась на переднее сидение и тут же стянула с себя противный платок. Она вся вспотела, запыхалась, настолько устала, что начинало темнеть в глазах. И это у нее! Далеко не слабой темной, что неплохо успела раскачать свой резерв.

Деймонд тоже устал. Был мокрый, красный, нервный. Из своей крови и магии создал ключ, который помог завести машину. Включил кондиционер на полную, и Харпер подставила под него вспотевшее лицо.

– Не нарушай правила, умоляю, – прошептала она. – Я больше не могу бегать.

– Ты же понимаешь, что эту реальность создала твоя мать? – сменил тему Деймонд, но скорость чуть сбавил. Они выехали из дворов на перекресток, встали на светофоре. – Которая хочет, чтобы мы обрушили небеса.

– Намекаешь, что она преувеличивает? И мир не будет таким, если Алекс сумеем победить смерть?

– Намекаю, что ее главная цель – чтобы мы обрушили небеса. Никто не может знать, что будет, если что-то произойдет. Даже магия.

– Но вполне вероятно, что так и будет, – ответила Харпер. – Голова снова раскалывается.

– Твой резерв опустошен. Выпей зелье.

Харпер взяла с заднего сидения рюкзак, нашла нужный флакон, но задумчиво его оглядела, а не выпила.

– Не надо их беречь? Осталось совсем мало.

– У Феликса возьмем еще.

– Если он тут. Если жив!

– Библиотека точно на месте. В его зале есть запасы.

Ближайшие сорок пять минут почти не говорили: Харпер была слишком измотана для этого. Она без эмоций оглядывала вроде знакомый город, который стал чужим. Казалось, ничего не изменилось, кроме людей. Мертвые и тут гуляли в платьях и костюмах, вели себя, словно повелители мира, пока живые тенями следовали за некоторыми из них, или выполняли работу, пытаясь быть как можно незаметнее.

Российская национальная библиотека осталась на месте. Проникли внутрь через черный ход, который когда-то показал Феликс, утопая в вечерних сумерках. Жара спадала, а внутри и вовсе работали кондиционеры. До входа в тайный зал тоже добрались без проблем. А вот внутри никого не нашли.

Решили отдохнуть и поспать. Наивно надеялись, что Феликс скоро придет, ведь запасы зелий и правда остались на прежнем месте, значит, кто-то тут точно бывает.

Харпер поднялась на второй этаж, прошла в зону с диванами и села у окна. Долго смотрела на вечерний город, что медленно погружался в сумерки, грустила, что полностью тут не стемнеет: лето, значит, белые ночи. Да и солнце встанет рано и разбудит…

Впрочем, скоро ее перестало интересовать солнце, ведь она уснула прямо на этом диване.