Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19 Княжеский бал. Начало…

Юрий Александрович…

Юрий Александрович тупо пялился в пустоту, застыв посреди коридора. Мимо проходили слуги, недоумённо разглядывая его – чего молодой человек совершенно не замечал.

Наконец, они начали посмеиваться и шептаться о том, что молодой господин, скорее всего, действительно очарован своей невестой.

А Юрий Александрович не мог отойти от шока, вспоминая те невероятные чувства, которые нахлынули на него в момент вынужденных объятий. Когда он коснулся Елены Николаевны, его будто пронзило. Она показалась такой маленькой, такой хрупкой – нежным созданием, которое отчаянно хотелось защитить.

Прижалась к нему, буквально к его сердцу, и замерла. Юрий Александрович чуть с ума не сошёл от лавины чувств, среди которых неожиданно ярко вспыхнула нежность. В тот момент он почувствовал себя идиотом и едва не оттолкнул её. Но Елена Николаевна сама вырвалась из объятий, скомкано попрощалась и умчалась прочь, будто тоже была смущена.

Теперь же молодой человек с ужасом понимал, что перестаёт собой владеть. В последнее время Елена Николаевна всё сильнее влияла на него – и, по его мнению, не в лучшую сторону.

Совершенно глупо доверять собственным глазам. Она просто избрала новую тактику – играет роль умной, благородной барышни, нежной, как цветочек, доброй и рассудительной. Просто другие методы до сего момента не сработали…

Раньше она пыталась брать его властью, но Юрий категорически восстал против этого. Потом пустила в ход всё своё искусство обольщения и пыталась затащить его в постель до свадьбы. Юрий Александрович с презрением отверг и этот шаг, назвав её гулящей женщиной. Оскорбившись, Елена Николаевна устроила ему бойкот и начала распространять грязные слухи о том, что это он к ней приставал, – что бросило тень на его репутацию. С огромным трудом Юрию Александровичу удалось сохранить лицо. Помогло лишь то, что репутация самой Елены Николаевны была далеко не безупречной.

И вот теперь – новый поворот. Самая коварная линия поведения, потому что выглядит так правдоподобно! Но нет, он не дурак, чтобы вестись на это.

Представив, как она едет домой и посмеивается, называя его олухом, Юрий Александрович почувствовал прилив сил и яростно отверг собственные чувства. Он не должен поддаваться!!!

Это не хрупкая девушка с кукольным лицом – это демон в юбке, который, как паук, пытается опутать жертву паутиной лжи, а потом жестоко сожрёт её и не поморщится.

Тряхнув головой, Юрий Александрович сжал кулаки и выдохнул…

* * *

Удачно сложилось, что князь Всеволод собрался устроить приём в своей резиденции как раз на следующий день после моего визита к Данилиным. Поэтому всю ночь мы с Варей подбирали мне наряд.

То, что в прошлом носила прежняя хозяйка этого тела, вызывало у меня лишь отвращение. Платья с безумно глубоким декольте и открытыми плечами казались неприличными, а несколько других – напротив, были чересчур закрытыми, будто монашеские рясы. Пришлось Варе потрудиться: при помощи кружев и тончайшей сеточки она уменьшила глубину выреза, сохранив при этом лёгкость силуэта.

В итоге, в четыре часа утра я стояла перед зеркалом, примеряя весьма интересное платье.

Оно было сшито из мягкой тафты приглушённого лавандового оттенка, отливавшей серебром при свете свечей. Лиф сидел плотно, подчёркивая талию, а рукава – длинные, с кружевными манжетами – мягко облегали руки. По подолу тонкой серебряной нитью пробегала вышивка, изображающая вьющиеся ветви и крошечные цветы. Юбка, широкая и многослойная, двигалась при каждом моём шаге почти невесомо, как водная гладь. На груди – брошка в форме ириса, единственное украшение, которое не выглядело вычурно.

Оставшись довольной тем, что увидела в зеркале, я наконец умылась и легла поспать хотя бы несколько часов.

К утру встала измученная. Пришлось прикладывать лёд к лицу, чтобы хоть немного освежить цвет кожи. В резиденцию князя мне нужно было попасть около десяти утра, поэтому собираться начали заранее.

Я надела платье, сверху – тёплую меховую накидку и высокие кожаные сапоги. Варя занялась причёской: пряди она завивала при помощи металлических щипцов, нагреваемых на угольках. Каждую прядь обматывала вокруг тёплого стержня, затем осторожно снимала, фиксируя локон булавкой, чтобы тот остыл и не распрямился. Работа шла быстро и ловко – чувствовалось, что у неё в этом деле немалый опыт.

Наконец, последний штрих – немного пудры и лёгкий оттенок краски на губах. Из зеркала на меня смотрела милая барышня с большими светлыми глазами… глазами, в которых можно утонуть. Я тихо рассмеялась глупой ассоциации, возникшей в голове, и поспешила спуститься во двор.

Карета уже стояла готовая. Кучер, одетый с иголочки, стоял рядом, почтительно склонив голову и готовый открыть мне дверцу, но я проигнорировала его и самостоятельно забралась в карету…

* * *

Княжеская резиденция поразила.

Двор перед главным зданием представлял собой целую выставку роскоши и тщеславия. Уже с дороги было видно десятки разномастных карет – лакированных, позолоченных, украшенных гербами и монограммами. Лошади нетерпеливо били копытами по выложенному камнем двору, а кучера в одинаковых синих ливреях ловко держали в узде поводья, ожидая своих господ.

По аллеям неторопливо прогуливались аристократы – мужчины в тёплых плащах, дамы в изящных шляпках и накидках, отделанных мехом. Несмотря на то, что осень буйствовала вовсю, и листья с деревьев осыпались при каждом порыве ветра, сад выглядел безупречно чистым. Казалось, я видела нескольких садовников, которые неустанно гонялись за каждым упавшим листочком, лишь бы тот не испортил идеальную картину.

Я выдохнула и направилась по аллее прямиком к высокой каменной лестнице, ведущей к парадному входу.

У дверей меня встретил слуга.

Он распахнул передо мной двери, и я вошла в просторный холл, где мраморный пол отражал свет множества хрустальных люстр. Двое лакеев тут же подскочили, чтобы снять с меня меховую накидку.

Все гости, которые не гуляли по саду, теперь собрались в огромной гостиной – просторной, залитой мягким светом от десятков свечей. Повсюду звенел смех, слышались оживлённые разговоры. Люди стояли группками, оживлённо о чём-то споря, переговариваясь, приветствуя друг друга.

Стоило мне появиться в гостиной, как ко мне тут же бросились пятеро молодых людей – нарядных, весёлых, самоуверенных. Наперебой начали здороваться, склоняться в поклонах, перехватывать мои руки, стараясь поцеловать пальцы…

А когда один из них приблизился вплотную, беззастенчиво нащупал под складками платья мою ягодицу и крепко сжал, я едва не взвизгнула, обернулась к нему и приготовилась залепить пощёчину. Однако сдержалась, чтобы не привлекать лишнего внимания. Между тем молодой человек, ощупывая на меня маслянистым взглядом, прошептал:

– Ну что, куколка, давай, как всегда, встретимся в подсобном помещении? Обещаю, на сей раз ты будешь в восторге!

Что???

И тут меня пронзила дикая догадка: все эти лощеные франты – любовники Елены Николаевны??? Судя по их улыбочкам и взглядам, так оно и было, и меня едва не стошнило.

Молодой человек, не увидев реакции на свое «отличное предложение», попытался ненавязчиво схватить меня за талию, но я грубо оттолкнула его руку и приглушенно прошипела:

– Еще раз сунешь ко мне свою конечность, все пальцы переломаю!

Любовничек ошеломленно икнул…

Глава 20 Посол…

В общем, от надоедливой пятёрки юнцов я избавилась очень быстро. Дала им от ворот поворот и велела забыть обо мне. Более того – приказала даже не смотреть в мою сторону, если хотят сохранить пальцы целыми.

Надо было видеть их лица. Они уставились на меня, как на сумасшедшую. Один даже попытался возразить, нахально обозвав меня не самым лестным словом. Я болезненно ткнула пальцем ему в живот, отчего тот застонал и слегка согнулся, и прошипела:

– Ещё раз услышу что-то подобное – будет хуже, чем переломанные пальцы. Или вам моя репутация мало известна?

Судя по тому, как они побледнели, репутация была известна прекрасно. Молодые люди начали извиняться и поспешно ретироваться. Ещё некоторое время они украдкой оглядывались, вызывая пересуды и смешки у окружающих. Похождения Елены Николаевны, похоже, были достоянием абсолютно всех.

И это было отвратительно.

Настроение испортилось окончательно.

Если бы не обещание встретиться с князем, я бы, наверное, уехала отсюда в ту же минуту. Но пришлось терпеть.

Нашла себе местечко в уголке, пила что-то сладкое из фужера, заедала мелкими сладостями и с тоской смотрела в окно, где всё сильнее сгущались сумерки.

Наконец объявили танцы. Началось обычное веселье, от которого меня отчаянно клонило в сон.

Вдруг впереди заметила знакомый силуэт.

Что? Юрий Александрович тоже здесь?

Он шёл прямо ко мне – серьёзный, сосредоточенный, уверенный в себе. На него оборачивались. Я невольно отметила, что мой так называемый жених привлекает внимание: многие юные барышни засматривались на него, перешёптывались, пряча улыбки. Ещё бы!

Он был высок, выше большинства мужчин в зале, широкоплеч, с волевым лицом и твёрдой походкой. И почему он сразу показался мне таким противным? Даже не знаю…

Наконец, Юрий Александрович остановился, галантно поклонился и сосредоточенно произнёс:

– Здравствуйте, Елена Николаевна.

– И тебе не хворать, – бросила я, стараясь казаться беспечной. – То есть вам. Почему вы здесь? Пришли проконтролировать, как я исполняю свои обещания?

Юрий Александрович ухмыльнулся:

– А вы догадливая. Да, я прибыл только ради этого. Как я уже говорил, доверять вам – себя не уважать!

Я фыркнула:

– Когда вы уже перестанете разбрасываться оскорблениями?

– Боюсь, это слишком меня забавляет, – ответил он с ленивой усмешкой. – Настолько, что стало дурной привычкой. Кажется, я уже зависим от желания видеть на вашем лице улыбку… или хотя бы гримасу. Это тоже подойдёт.

Он язвил, хищно усмехался, вызывая во мне жгучее раздражение. Вот тебе и красавец! Язва какая-то, а не жених.

Впрочем, гнев быстро прошёл, стоило вспомнить пятерых любовничков прежней хозяйки этого тела. Если Юрий Александрович знает о её похождениях, а я уверена, что знает, то, понятное дело, уважать её (и меня вместе с ней) он не может.

Впрочем, ладно, не о том думаю. Мне-то его уважение, как собаке пятая нога. Главное – соскочить с этого замужества и свалить в туман. А там… я лучше на какой-нибудь съезд докторов схожу, чем ещё раз появлюсь на подобном великосветском приёме.

Весь оставшийся вечер я провела в страшной скуке.

Юрий Александрович крутился где-то неподалёку – то потанцует с какими-то девицами им на радость, то вернётся обратно. Но далеко от меня не отходил. Пару раз я ловила на себе его оценивающий взгляд.

Честно говоря, хотелось показать ему язык. От этого постоянного контроля становилось не по себе.

Наконец появился князь Всеволод. Он оказался приятным мужчиной лет пятидесяти – высоким, статным, с благородными чертами лица. Небольшие усы и аккуратная бородка придавали ему внушительный вид, а седые пряди в длинных волосах – оттенок мудрости и аристократизма.

Он сказал несколько слов окружающим и сообщил, что сегодняшний приём устроен в честь гостей – послов из таинственного островного государства Мериан.

После танцев, по его словам, всех ждали угощения, привезённые послами из далёких островов.

Гости оживились, по залу прокатился лёгкий гул любопытства. А я поднялась с невысокого диванчика, решив найти способ остановить князя Всеволода и напроситься к нему на аудиенцию…

Нашла способ.

Напросилась…

* * *

Полчаса спустя в кабинете князя Всеволода…

Князь улыбался:

– Приятно видеть вас в здравии, дорогие мои Елена и Юрий. Вы такая очаровательная пара! Пришли попросить благословения? Я готов сделать это хоть сегодня!

Меня перекосило. Юрий Александрович замер, будто истукан, а я даже позлорадствовала где-то краем сознания. Вот припёрся не вовремя – а теперь проблемы! Да, женишок увязался вслед за мной, будто репейник, и категорически отказался впускать меня к князю без себя любимого.

– Мне бы хотелось поговорить с вами, Ваша Светлость, – осторожно начала я, – по личному делу.

– Да, конечно, – князь Всеволод был сама доброта. – Я готов слушать вас часами, дорогая барышня.

Как бы так намекнуть, чтобы он выпроводил отсюда моего женишка? Но тот, словно назло, вальяжно развалился на диванчике и уставился на меня немигающим взглядом.

– Понимаете, – начала я, едва сдерживая раздражение, – мы с Юрием Александровичем пришли попросить вас об одном деликатном деле, Ваша Светлость. Дело в том, что мы считаем: судьбу каждого человека в небе пишет Создатель, – я начала с козырей, надеясь на некоторую набожность и религиозность князя. – И не всегда выбор человека бывает правильным.

– Что есть, то есть, – подтвердил князь, активно закивав головой.

– Так вот, – продолжила я… – не подумайте, что мы не уважаем выбор старших. Однако на данный момент мы с Юрием Александровичем считаем, что…

Но я не успела договорить, как вдруг из тёмного угла кабинета послышались странные звуки. Мы синхронно повернули головы в ту сторону. И в тот же миг князь вскочил.

– Господин Ульрик! – воскликнул он и бросился туда, на ходу подхватывая какого-то незнакомого человека.

Юрий Александрович вскочил вслед за ним.

– Слуги, скорее! – заорал князь.

В кабинет ворвалось несколько мужчин.

– Послу, очевидно, нездоровится. Немедленно лекаря сюда! – приказал князь.

Я встрепенулась. Выходит, в кабинете князь был не один? Почему нас не предупредили о присутствии посла другого государства? Однако вскоре я заметила дверь в темной нише и поняла, что посол находился в соседней комнате.

Вскочила на ноги и поспешила к больному, которого двое из слуг подхватили под руки и понесли на диванчик, где мы только что сидели с моим женихом.

Посол с далёкого островного государства был тем самым, в честь которого устраивался сегодняшний приём. Мужчина лет сорока, узколицый, смуглый, с длинными тёмными ресницами и гладко выбритым лицом. Он не производил впечатления красавца – слишком худой, носатый – но в нём чувствовалось нечто величественное, выдающее знатное происхождение.

Сейчас он мелко подрагивал, и когда его окончательно уложили на диван, я по старой врачебной привычке схватила его за запястье, чтобы проверить пульс.

– Что вы делаете? – прошипел мне на ухо Юрий Александрович. – Как вы смеете прикасаться к чужому мужчине в присутствии князя и вашего формального жениха?

Я повернулась и шикнула на него:

– Прекратите! Я просто пытаюсь помочь.

Князь вскинул на меня ошеломлённый взгляд:

– Вы разбираетесь в медицине, дорогая Елена?

В этот момент посол застонал, и я резко приказала всем помолчать. Даже князь повиновался.

Пульс сказал мне о многом: он был частый, неровный, слабый. Я заметила, что губы мужчины посинели, а дыхание стало прерывистым. Вокруг глаз и у висков проступил липкий пот, кожа побледнела – признаки начинающегося сердечного приступа.

– У него сильная аритмия, вероятно, приступ стенокардии, – коротко произнесла я. – Нужно немедленно принести крепкий чай с листьями наперстянки и немного настойки боярышника. И тёплую грелку к груди. Быстро!

Слуги бросились выполнять приказ, а я, придерживая посла за руку, старалась уловить малейшие изменения в дыхании.

– Всё будет хорошо, – сказала я уверенно.

Посол смотрел на меня затуманенным взглядом, после чего его губы дрогнули в некоем подобии улыбки…

– Вы непременно должны стать моей женой… – слабым голосом прошептал он, повергнув меня в шок. Князь же поспешно, но мягко возразил:

– Вам лучше не разговаривать, Ульрик! Вы поправитесь, обещаю. Но, к сожалению, сия барышня занята, она обещана достойному молодому человеку, и, клянусь честью, я не посмею разорвать этот союз…

Мы с Юрием Александровичем напряженно переглянулись, посол же упрямо прошептал:

– А я посмею…

Глава 21 Единомыслие…

Полчаса спустя в кабинете князя…

– Дорогая Елена, вы просто поразили меня в самое сердце! – князь Всеволод уже минут десять рассыпался в комплиментах. – Ну надо же! Оказывается, вы изучали медицину… Потрясающе! Выбор вашего будущего – это… просто невероятно!!! Ведь с замужеством вы войдёте в семью потомственных лекарей. Возможно, ваши дети станут величайшими мастерами в этой профессии!

Правитель ликовал. Я смотрела на него с ощущением, что моя миссия полностью провалена.

Юрий Александрович сидел рядом, не смея поднять глаз. Его руки были сжаты в кулаки, челюсть напряжена.

Посла благополучно отправили в его покои. После того как он выпил питьё, которое я приказала принести, ему стало заметно лучше. Также подоспели королевские лекари, которым я и передала больного в тот же миг.

Правда, когда посла увозили, он не отрывал от меня странного, настойчивого взгляда. Надеюсь, все эти бредовые попытки посвататься, которые он предпринимал в полубессознательном состоянии, были всего лишь глупой случайностью. Только влюблённого иностранца мне сейчас и не хватало!

Однако ситуация оставалась крайне неоднозначной. Я должна была попытаться что-то изменить.

– Простите, Ваша Светлость, – прервала я князя, который всё ещё не переставал восторженно описывать мои достоинства. – И всё же мне хотелось бы попросить вас кое о чём. По сути, ради этого я и пришла.

– Да, конечно! – оживился князь. – Я вас слушаю. Всё, что угодно! Я могу сделать для вас всё… ну, в рамках закона, разумеется.

Я выдохнула.

– В рамках закона, не могли бы вы расторгнуть нашу помолвку с Юрием Александровичем?

Всеволод опешил. Его глаза расширились, рот приоткрылся, и в тот же миг лицо изменилось: из добродушного и расположенного мужчины он превратился в человека жёсткого, холодного и даже колючего.

– Простите, дорогая Елена, но эта просьба невыполнима, – произнёс он сухо. – Если бы вы попросили новое поместье, или даже два – я бы, безусловно, их вам дал. И земли впридачу, если нужно. Но разорвать клятвенную договорённость я не могу. Я обещал вашему деду этот брак. Это вопрос чести!

В тот момент я поняла: попытка оказалась абсолютно провальной.

Юрий Александрович клацнул зубами, а я едва не схватилась за голову.

Когда мы покинули резиденцию – а это было уже поздно ночью, – встретились за воротами. Юрий Александрович был мрачен, как грозовая туча. Я чувствовала дикое напряжение.

– Что будем делать? – первой обратилась к нему.

Молодой человек раздражённо пожал плечами:

– А я откуда знаю? Это ведь былаваша идея – что князя получится убедить.

– Ой, прекратите нудить! – прервала его, закатив глаза.

Замолчали на некоторое время, после чего посмотрели друг на друга и одновременно произнесли:

– Остаётся только развод.

Это единомыслие поразило, но смешно не было. В последнее время нас с Юрием Александровичем начинало связывать всё большее, и мне это не нравилось.

В общем, мы фактически больше не разговаривали.

Придётся вступать в брак. Хорошо, что фиктивный. И хорошо, что молодой человек в этом смысле со мной заодно.

Я вернулась к себе в поместье и облегчённо выдохнула только в собственной спальне. Жизнь впереди рисовалась полной трудностей и препятствий.

Но был один несомненный плюс: если я смогу угодить Всеволоду – а, думаю, он будет доволен, когда мы с Юрием Александровичем поженимся, – возможно, мне удастся выторговать у него одно желание.

Ведь сегодняшнюю просьбу мою он так и не исполнил. Значит, где-то между свадьбой и разводом надо будет вновь посетить князя.

Потому что у меня есть мечта. И, пожалуй, пора перестать ждать подходящего момента – почему бы не ускорить её осуществление?

* * *

На следующее утро я проснулась очень рано – от тревоги.

Было острое ощущение, что происходит что-то нехорошее.

Поспешно оделась, привела себя в порядок и выскочила из комнаты. Интуиция буквально кричала, что нужно спешить… но куда и зачем?

Честно говоря, в этом мире она работала куда эффективнее, чем на Земле. Не знаю, с чем это связано – может быть, это какие-то способности Елены Николаевны, – но меня однозначно вело вперёд ощущение, что ядолжна где-то быть.

Обошла полдома и, в итоге, вышла во двор. Редкие для такого времени слуги испуганно поглядывали на меня. И вдруг я увидела, как двое мужчин что-то несут в сторону старых сараев.

– Постойте! – окликнула их я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Когда подошла ближе, поняла: несут они вовсе не мешок, а человеческое тело. Бездыханным в их руках казался тот самый парень – Семён, чья участь, как я знала, была незавидна.

Перехватило дыхание. Я уставилась в его бледное лицо, боясь не найти признаков жизни.

– Что происходит? Куда вы его несёте? Что с ним??? – мои вопросы, похоже, сильно напугали мужиков.

Один из них так струсил, что начал дрожать.

– Простите, госпожа… Мы нашли Семёна сегодня утром посреди двора. Он, наверное, помирает. Хотели унести, чтобы вы случайно не наткнулись на труп и не испортили себе утро… – пролепетал он.

– Вы хотели спрятать больного человека⁈ – вскипела я. – А ну немедленно несите его в дом! Быстро! Или я вам самим головы откручу!

Мужчины заторопились и ввалились в поместье прямо через парадный вход.

– Сюда! На диван в гостиную! – скомандовала я, просто не представляя, куда ещё можно его отнести.

Когда Семёна уложили, я поспешила склониться над ним. Нащупала пульс. Проверила дыхание.

Пульс слабый, дыхание прерывистое… Кожа бледная, на губах – следы синевы. И от него исходил странный запах – будто смесь лекарственных трав и чего-то химического.

Аллергическая реакция? – мелькнуло в голове.

– Варя! – крикнула я, поднимая голову.

Бледная и испуганная служанка уже стояла на пороге.

– Быстро! Тащи из моей комнаты сумку… ну, ту самую, которую ты называла странной. Живо! Чтоб через полминуты была здесь!

– Да, госпожа! – выкрикнула девушка и выскочила прочь.

Я судорожно провела рукой по лицу.

У меня должны быть антигистаминные препараты… может, даже активированный уголь найдётся.

– Боже, Семён, что же тебе так не везёт… – прошептала я, вглядываясь в его измождённое лицо. – Ведь если ты умрёшь… Боже, это будет ужасно!

Трудно для врача терять пациента.

Почему я не занялась им раньше? – корила себя. – Всё откладывала и откладывала…

А ведь жизнь человека важнее всего.

Я сжала его холодные пальцы своими.

– Только не умирай, прошу тебя. Держись!

Веки парня дрогнули, и он приоткрыл глаза…