Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4 Находки…

Дней через пять состояние больных в поместье стало улучшаться. Никто больше не умер. Люди постепенно приходили в себя.

Правда, помимо этой странной эпидемии здесь наметились и другие проблемы. Дело в том, что пока меня здесь не было – в этом мире, так сказать, – а бывшая хозяйка этого тела пребывала в отключке, какие-то головорезы воспользовались отсутствием должной охраны и прилично так ограбили поместье. Несколько комнат даже подожгли, но, к счастью, огонь не распространился. Не знаю, откуда такое везение – может быть, помогли сырые стены.

В итоге оказалось, что почти всё ценное имущество из дома вынесли. Из рассказов служанки Вари можно было сделать вывод, что пропали серебряные подсвечники, столовое серебро, несколько сундучков с драгоценностями, почти все нарядные платья, дорогие масла из кладовой и многое другое. Можно было перечислять до бесконечности.

Другими словами, поместье было разорено.

Я схватилась за голову, вопрошая, зачем судьба забросила меня сюда. Но, глядя на окружающий упадок, я запрещала себе ныть: становилось жаль этих людей. Они были похожи на стадо овец без пастыря – испуганные, неорганизованные, совершенно не приспособленные к выживанию без хозяина.

Причину, почему меня так сильно боялись, я пока не выяснила, хотя намёки были. Я всеми силами пыталась расположить к себе служанку Варю и выведать, что происходило в прошлом, но она категорически отказывалась рассказывать. Всё время кланялась, угождала, всячески нахваливала меня – точнее, бывшую хозяйку тела: какая я, мол, самая лучшая, добрая и справедливая. Но я не верила ни единому слову.

Кузнецов я поставила на почётную должность охраны поместья. Они дежурили по одному, сменяя друг друга днём и ночью. За это их докармливали, и парни были довольны.

Моя сумка с лекарствами была опустошена наполовину. Иногда я доставала её, вынимала всё содержимое и испытывала щемящее чувство тоски. Нашла пару носовых платочков, упаковку влажных салфеток, несколько шариковых ручек, блокнот, калькулятор. Всё это напоминало о доме и совершенно не вязалось с окружающей обстановкой.

Каким образом сумка попала сюда вместе со мной, до сих пор оставалось загадкой. И я не видела ни одной возможности разгадать её. Впрочем, забивать этим голову не хотелось.

Мне пришла в голову только одна логичная мысль: возможно, я здесь для какой-то миссии, и у меня есть шанс вернуться. Почему бы и нет? Может быть, я сейчас лежу где-нибудь в больнице, в коме, а моё сознание перенесено сюда какими-то высшими силами – вместе с сумкой – для помощи. И когда я помогу всем этим людям, они выздоровеют, научатся жить, то, возможно, я вернусь обратно.

Честно говоря, в это верилось с трудом, но я заставляла себя надеяться.

Кстати, питались мы теперь все вместе. По крайней мере, стол на тридцать человек (а к нам присоединились те, кто более-менее выздоровел) нашелся. Я сидела во главе, а по-прежнему испуганные и напряжённые слуги рассаживались по обе стороны от меня.

Да, я решила сразу вводить новые порядки – свои собственные, совершенно не заботясь о том, что перемена во мне произошла крайне разительная. Скоро люди привыкнут и перестанут удивляться.

Теперь мы обязательно молились перед едой. Не то чтобы я была религиозной, но мне хотелось создать антипод тому монстру, который был в этом теле до меня. Этих людей нужно было лечить не только физически, но и психологически.

Во мне вновь проснулся врач – моя истинная сущность, моё призвание, моя миссия. И это вдохновляло. Как всегда, собственные проблемы уходили в сторону, когда я бралась за любимое дело…

* * *

Когда основные проблемы были более или менее решены, я захотела разобраться с вопросами, которые давно гнездились в голове.

Я позвала Варю и начала расспрашивать её – нет ли здесь каких-то тайных подвалов или скрытых комнат, куда никогда не допускали слуг.

Но она лишь отрицательно мотнула головой:

– Я работаю здесь всего лет шесть, госпожа, – развела она руками. – Многого не знаю. Да и такие тайны нам бы никогда не доверили. Простите… Но я найду человека, который может знать. Старик Фёдор – он ещё вашему батюшке прислуживал. Сейчас его приведу.

Старик оказался крайне немощным. Он тоже переболел и теперь едва передвигал ногами. Я усадила его в кресло и приказала Варе его обслужить. Старику принесли горячего чаю и мягких булочек, которые он смог помять беззубым ртом.

Мужчина боялся смотреть мне в глаза, и мне пришлось включить всё своё обаяние, чтобы разговорить его. Я спрашивала о потайных комнатах, о подвалах, о чём-то таком, что неизвестно обычному кругу слуг.

Старик был бледен и явно не хотел говорить. В конце концов я спокойно, но довольно твёрдо приказала ему рассказать всё, что он знает. Напуганный изменением моего поведения, он выпалил:

– Батюшка ваш темницу держал, но чужих туда не пускал никого. Но уж вы-то и сами должны знать об этом, госпожа. Чего меня трогаете?

Я вздрогнула.

– Темница, значит… А где она находится? Покажешь?

Старик опустил глаза:

– Покажу, коли прикажете.

На этом и порешили…

Путь в темницу не зарос паутиной. Каменные ступени, ведущие вниз, не были покрыты пылью. Значит, этим проходом пользовались регулярно. Было сыро, холодно, противно. Атмосфера стояла жуткая.

Я взяла одного из близнецов и пошла вперёд – он освещал мне путь факелом.

Путь наш закончился у небольшой, потёртой от времени деревянной двери. Замка не было, но дверь не поддавалась.

– Варфоломей, разбей её топором, – приказала я.

Я сама не знала, что именно искала, но нужно было за что-то зацепиться. Возможно, интуитивно я шла к чему-то важному – и нашла.

В комнатушке, оказавшейся за дверью, обнаружился склад. Целая груда сундуков, набитых тканями, местами истлевшими от времени, а также непонятными бумагами, свитками и книгами.

Книги привлекли моё внимание больше всего. Стерев пыль с одной из них, я приоткрыла пожелтевшие страницы – и с изумлением поняла, что могу читать написанное.

«Записки лекаря Иоанна» – значилось на первой странице.

«Лекарское искусство иеромонаха Серафима» – называлась другая рукопись.

Я почувствовала трепет. Это была моя стихия.

Но почему эти книги спрятаны здесь и лежат, видимо, уже очень давно?

Я приказала Варфоломею аккуратно сложить их в корзины и отнести в мою комнату. Остальные сундуки тоже вынесли наверх – я собиралась пересмотреть их содержимое и определить, представляет ли оно хоть какую-то ценность. Этому поместью отчаянно нужны были средства…

* * *

Я погрузилась в чтение и просто пропала. Было так интересно разгадывать древние рецепты: прикидывать в голове, что реально, а что – нет; делать пометки, чертить на полях углём (чернилами я писать ещё не научилась). О том, какие из рецептов хочу попробовать на практике, думала постоянно.

Смутно помню, как мне приносили еду и как я ложилась спать. Кажется, провела за книгами целую неделю.

Ранним утром служанка разбудила меня испуганным криком:

– Госпожа! – она буквально влетела в спальню без стука. – Неподалёку от поместья – конный отряд. Боюсь… это может закончиться очень плохо. Все наши солдаты разбежались. Защищать нас некому.

Я нахмурилась.

– А кто-то может нам угрожать? – уточнила на всякий случай.

– Соседи могли прознать о нашем бедственном положении. Они могут захотеть прийти и захватить оставшееся, – ответила она встревоженно.

– Ладно, – сказала я, отложила книгу и поспешно стала одеваться. – Беги и прикажи братьям-близнецам немедленно закрыть ворота.

А сама прикинула, что неплохо было бы снять со стены в столовой огромный арбалет.

Да, я умела с ним обращаться. Стрельбой из лука занималась еще в школе. У нас был физрук, помешанный на фэнтези-мирах. Вот он и научил. Когда вернусь домой, найду мужика и скажу ему спасибо…

Глава 5 Наверняка мертва…

Барон Родион Северов, человек грузный, широкоплечий и рыжебородый, сидел верхом на вороном жеребце и самодовольно щурился на серые крыши имения Орловых, видневшиеся внизу. Под копытами хрустел иней, воздух был холоден и прозрачен – утро выдалось ясным, как будто само небо благословляло его на «великое дело».

– Ну что, – протянул он, прищурившись, – вот и владения покойной графини Орловой. А в том, что она отправилась в преисподнюю, у меня нет никаких сомнений!

Рассмеялся.

Некоторые из его людей переглянулись. Один из них, долговязый, в поношенном кафтане, нерешительно кашлянул.

– А вы действительно уверены, что она… окочурилась, барин? – неуверенно спросил он. – А то ведь проклянёт, век не отмоемся…

– Да мертва она, говорю же! – фыркнул барон, поигрывая кожаным ремешком поводьев. – Померла, как миленькая! Один её бывший солдатик рассказывал – служил у неё лет пять, да как хворь косить всех начала, он и сбежал. Чудом не захворал. Так он видел ее бездыханное тело, лежащее в нечистотах! Давно пора было кому-нибудь эту ведьму со свету извести…

– Так, может, не стоит туда соваться, господин барон? – вмешался другой, пониже ростом, с простуженным голосом. – Там ведь… эпидемия, вроде бы, была. Люди гибли.

Северов расхохотался. Смех у него был гнусавый и более всего напоминал хрюканье.

– Эпидемия! – повторил он с издёвкой. – Да была бы эпидемия – пол провинции уже бы сдохло! Не смеши меня, Алексей. Это не зараза, это… мудрое решение. Ведьму и всех её прихвостней просто отравили.

– Отравили⁈ – понизил голос ошеломленный слуга. – Но кто???

– Очень умные люди, – с удовольствием продолжил барон, поправляя плащ. – Елена Николаевна успела всем кровь попортить – и соседям, и знати, и даже своему жениху. Гордячка, что ни слово – вызов. Говорят, даже с нареченным грызлась по любому поводу и ни в чем ему не уступала. Небось он ее и пришиб, чтобы не жениться. Ха! Вот ведь ирония судьбы…

Он довольно усмехнулся, оглядывая свои владения – вернее, то, что вскоре должно было ими стать.

– Что ж, – барон поднял руку, – пора заняться делом. Пока другие не добрались, мы успеем. Земля-то – знатная. Дом хоть и подгнил, да место хорошее.

Конники выстроились позади него, звякнули упряжью, и отряд медленно двинулся с холма вниз.

Родион Северов ехал впереди, с весёлым блеском в глазах и видом человека, уверенного, что удача сама стелет ему дорогу. Он даже не обернулся – не заметил, как за его спиной более скептично настроенные воины переглянулись, перешептываясь о том, что барон слишком радуется смерти той, кто, быть может, ещё вовсе не умер…

* * *

Кутаясь в подбитый мехом плащ – дни стали холодными, кажется, срывался даже снег – я забралась на смотровую башню. Да, таковая тут тоже имелась, будто это не поместье, а настоящий замок.

Отряд с высоты был виден как на ладони. Десяток всадников, закованных в тёплые одежды, двигались плотной группой. Лошади шли уверенно, пар клубился из ноздрей, копыта взбивали влажную землю. Среди них выделялся рыжебородый мужчина на вороном жеребце – даже издалека чувствовалось его самодовольство.

– Где мой арбалет? – бросила я сосредоточенно.

Варя сорвалась с места, чтобы его принести.

Пришлось выдать несколько таких же, но поменьше, всем слугам-мужчинам, которые нашлись в доме. Правда, они больше напоминали обезьян с гранатами – с оружием обращаться почти не умели.

Только близнецы-конюхи не подвели: стрелять умели и преданно заглядывали мне в глаза, ожидая приказа.

Хорошие мальчики, – благосклонно подумала я. – От них больше толку, чем от всех остальных слуг.

Впрочем, сейчас мне некогда отвлекаться. Я не всесильна, но кое-что могу. Вот нутром чую – этот рыжий настоящий трус. У него даже отсюда это на лбу написано. А значит, такого достаточно просто припугнуть.

Отряд тем временем спустился с холма и начал приближаться. Лошади шли уверенно, стук копыт гулко отдавался в утоптанной земле. Выехали на вытоптанную дорогу, ведущую прямиком к воротам поместья.

Стены имения были каменными, массивными и очень высокими. Через них пробраться было бы не так уж просто, и с такой точки зрения поместье больше напоминало крепость, пусть и слегка потрепанную временем.

Остальные слуги замерли. Кто-то наблюдал за происходящим в ужасе, кто-то – в напряжении, сжимая руки в кулаки. В окнах мелькали бледные лица, а на дворе воцарилась почти мертвая тишина.

Наконец, Варя принесла арбалет. Я проверила, в каком он состоянии. Оружие оказалось в идеальном виде – видно, что его часто смазывали и берегли. Надо будет узнать, кто за ним ухаживает, и похвалить. Может, даже наградить.

Я вложила в арбалет болт.

Отряд наконец остановился в нескольких метрах от ворот. Теперь я могла разглядеть вооружённого и рослого предводителя. Рыжие волосы блестели на солнце, подбородок украшала короткая борода. В его осанке чувствовалась самоуверенность, а в лице – неприятное самодовольство. Слишком точные движения, слишком спокойный взгляд, и эта отвратительная улыбка, будто он заранее праздновал победу.

От него веяло холодом и надменной уверенностью человека, привыкшего брать, не спрашивая.

Такие не приезжают с хорошими намерениями.

Я не стала выступать из тени, а подала знак Варфоломею, чтобы он говорил вместо меня. Кузнец вышел вперёд и закричал со смотровой площадки:

– Кто вы такие? И что вам нужно?

Рыжий приподнял голову, и его спутники оскалили зубы. Даже кони воинственно заржали, будто им нетерпелось въехать в поместье победителями. Толстяк противно ухмыльнулся и сказал:

– Открывайте ворота! Ваш новый хозяин приехал!

– Вы никакой не хозяин! – возмущённо воскликнул Варфоломей. – Убирайтесь подобру-поздорову, пока целы!

Но тип расхохотался:

– Открывайте, пока целы! – заорал он, но вышло несколько гнусаво. Оскалился и бросил презрительным тоном:

– Ты, смерд, имуществом своей хозяйки не завладеешь, даже не думай! Владеть этим поместьем должен благородный человек, а не какой-то служка. Имей в виду: если будешь упираться – не протянешь и часа…

Глава 6 Призрак???

В этот момент я поняла, что наглый толстяк церемониться не станет: начнет атаку в тот же миг, как почувствует слабину. Значит, нужно делать первый шаг.

Я сделала шаг вперёд в буквальном смысле, подняла арбалет и прицелилась. С тихим свистом болт выскользнул из тетивы и в тот же миг вонзился прямо под ногами вороного.

Лошадь от испуга заржала, встала на дыбы, и рыжий толстяк, бесполезно пытаясь уцепиться за её шею, не удержался. Падение с коня было фееричным и оглушительным. Другие кони, напуганные реакцией сородича и грузно упавшим рядом телом, стали бить копытами об землю, едва не задавив своего не слишком сообразительного хозяина. Тот заорал не своим голосом – и это вызвало взрыв смеха среди моего двора.

– Теперь ваша доблесть как на ладони! – закричал Варфоломей, смеясь громче всех. – Я так и думал, что вы собираетесь победить нас именно таким способом – извалявшись в грязи!

Смеялись не только мужчины, но и женщины, и дети. И этот смех оказался мощным спусковым крючком для настоящей агрессии со стороны толстяка. К тому моменту коней успокоили, воины бросились к своему предводителю и поспешно подняли его с земли. Сверкающие яростью глаза на чумазом лице уставились на Варфоломея, и если бы взглядом можно было убивать, кузнец бы уже превратился в горстку пепла.

– Кто это сделал? – прорычал он. – Того, кто только что выпустил арбалетный болт, я лично изрублю на куски!

Он не шутил.

Я вышла вперёд, показавшись на смотровой площадке. Длинный тёплый плащ окутывал мою фигуру, придавая очертаниям тела изящности и загадочности. Капюшон, отороченный лисьим мехом, покрывал голову, но лицо, я уверена, было видно очень хорошо. Самодур изменился в лице, увидев меня с арбалетом в руках. Его воины тоже замерли, многие откровенно испугались, заставив меня усмехнуться.

– Это ведьма… – закричал один из них. – Она жива! Я же говорил, она жива!

– Цыц, – огрызнулся рыжебородый, но тут же посмотрел на меня и принял максимально презрительно-покровительствующий вид. – Значит, ты не ушла в вечные чертоги? Как же нагло врут сплетни!

Он бросил это насмешливо, вынуждая меня к ответу, но я промолчала. Поэтому толстяк поспешно добавил:

– Теперь понятно, отчего твои смерды такие дерзкие – но это меня не остановит!!!

– Конечно, тебя остановит кое-что другое! – бросила я насмешливо и приказала своим людям: – Поднимайте арбалеты и цельтесь каждый в свою мишень.

Мои мужчины показались из-за стены и угрожающе прицелились в незваных гостей. Конечно, это была своего рода показуха: бо́льшая часть из них стрелять толком не умела и, вероятно, не попала бы в цель. Но люди рыжебородого этого не знали.

А мой недавний выстрел был впечатляющим, что могло сейчас нагнать страху.

Я заметила, как один из слуг подбежал к толстяку и что-то зашептал ему на ухо. Тот только сильнее сжал губы и покосился на меня яростным взглядом, который, впрочем, тут же был скрыт искривленной гримасой.

– Открывай! – упрямо бросил он, обращаясь ко мне. – Прими дорогих гостей, или ты пренебрегаешь правилами гостеприимства, Елена? Я пришёл к тебе с миром. Всё предыдущее – лишь шутка, проверка твоих людей. Можно сказать, я оказал тебе услугу – бесплатную тренировку захудалых воинов. Давай поболтаем в приятной обстановке… – его губы растянулись в улыбке. – После того как ты лишилась армии и имущества, тебе не помешает покровительство такого сильного соседа, как я!

Я театрально скривилась в ответ.

– Боюсь, с гостеприимством у меня в последнее время туго, неуважаемый гость, поэтому заставить себя любить дорогих соседей… не получается! Мне больше нравится отпугивать их арбалетными болтами.

Я подняла оружие повыше, чтобы он понял, кто именно стрелял в него и кого он грозился порвать на куски. Рыжий побледнел.

– Эй, Варфоломей, собаки готовы? – крикнула я кузнецу, чтобы усилить нужное впечатление.

Парень, благо, не растерялся и важно ответил:

– Конечно, госпожа, все тридцать ждут, не дождутся, чтобы сорваться с поводка.

На самом деле никаких боевых собак у нас не было, только дворовые шавки гоняли мух на заднем дворе. Но сыграть нужную роль нам никто не запрещал. Варфоломей молодец – сразу схватил, что нужно делать.

Воины толстяка занервничали. Сам он тоже был явно не в своей тарелке, но достоинства своего, измазанного в грязи, терять откровенно не хотел. Он попытался забраться на коня, хотя едва не свалился с него снова: похоже, ногу повредил. Затем смерил меня презрительным взглядом и процедил:

– Что ж, я не забуду твоей дерзости, ведьма! Посмотрим, как ты выживешь, имея столько врагов. Одни не добили – добьют другие! Хорошего дня.

Он развернулся и неторопливо поехал прочь; воины последовали за ним…

* * *

Родион достал плеть и безжалостно ударил ею худощавого, белобрысого мужчину. Тот заскулил и прижался к стене в углу.

– Ты же сказал, что она мертва! – рявкнул толстяк. – Лжец, из-за тебя я был унижен!

– Но она была мертва, господин, клянусь!!! Я сам видел… – продолжал упорствовать несчастный, глядя на аристократа взглядом, исполненным ужаса. – Перед тем, как сбежать, я… я хотел чем-то поживиться, украсть драгоценности госпожи. Когда заскочил в её спальню, она лежала на полу и не дышала. Я лично проверил и убедился в этом!!! Да, на счет нечистот я преувеличил, их не было, но хозяйка точно-точно была мертва! Уже даже посинела… Возможно… возможно, госпожа стала призраком! Я не мог ошибиться, клянусь!!!

Толстяк вздрогнул и на мгновение опустил руку с хлыстом.

– Призрак? – побледнел он и сглотнул.

Дело в том, что Родион был довольно суеверен и уважал потустороннее. Его бабка когда-то занималась колдовством, да и сам он не пренебрегал жертвоприношениями духам-покровителям. Религия запрещала обращаться к ним – храмовники могли за это лишить его всего – но Северов был уверен: богатство, которое ему удалось приумножить за последние десять лет, пришло в его руки только после того, как он начал призывать духов в свою жизнь. Поэтому призраки вписывались в его мировоззрение.

В голове у него начали всплывать странные доводы, которые всё якобы доказывали: графиня Орлова могла оказаться потусторонней сущностью. Во-первых, она никогда не умела обращаться с оружием – он знал это точно. Девица считала это чисто мужским делом и предпочитала собирать вокруг себя достойных воинов, которые её защищали. Говорят, некоторые из этих воинов часто согревали её постель – но это были лишь слухи.

А на этот раз она с поразительной ловкостью и меткостью едва не пристрелила его!

Во-вторых, манера её речи показалась Родиону иной. Раньше Елена не брезговала бранными словечками и обращалась к слугам только криками и пинками. А теперь её речь была чистой и текучей, как вода, исполненной сарказма и красноречия. И слуги около неё выглядели слишком спокойными…

– Нет, – проговорил он себе под нос, – что-то здесь не так. Или она действительно призрак, или в поместье Орловых завеласьсамозванка!

Барон предпочёл бы второе, и чем больше думал об этом, тем сильнее в это верил. Он успокоился, глаза хитро сощурились. Повернувшись к воину, стоящему у входа, он бросил кнут и презрительно вынес приговор:

– Этого в живых не оставлять!

Не обращая внимания на мольбы, он покинул темничную комнату и отправился строить планы, как именно избавиться от наглой самозванки и прибрать-таки поместье Орловых к рукам…