Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13 Угроза…

Фёдор и Максим, слуги-воры, дрожали от страха и холода. Я повелела вывести их во двор раздетыми до пояса – лупить же по спинам будут. Да и для устрашения остальных пришлось так поступить, ведь проходимцы создавали весьма жалкое впечатление, доказывая остальным, что воровать у хозяйки – себе дороже будет.

Упав на колени, они начали умолять меня о снисхождении: мол, мы ни в чём не виноваты, кто-то на нас донес, а это всё клевета, мы верные, белые и пушистые. Я криво усмехнулась – специально, чтобы показать свое равнодушие к их мольбам.

– Знаете, кто донёс на вас? – спросила я. Они оба испуганно мотнули головами. – Это я донесла, – улыбнулась хищно. – Потому что собственными ушами всё слышала. Ах, значит, я ведьма? Ах, значит, у меня можно красть, потому что я якобы стала мягкотелой? Неужели новая хозяйка вам не по нутру? Хотите вернуть старую? Соскучились, наверное??? Что ж, получайте!

В тот момент вороватое мужичьё взвыло: выли, они как побитые собаки, хотя ещё никто их не наказывал. Бросались мне в ноги, умоляли, рыдали, буквально ползали по земле.

Смотреть на это было неприятно – чисто по-человечески. Люди не должны так пресмыкаться. Но другой мир, другие порядки, другое мышление. Как я убедилась, будет лучше, если они немного пострадают: иногда помощь – это причинение некоего дискомфорта во имя воспитательных целей…

– Ваня, – обратилась я к одному из кузнецов, – давай! Надо немножко воспитать товарищей. Потом будут «спасибо» говорить за гуманизм…

Я передала громиле-кузнецу кнут; он бесстрастно взял его. Остальные слуги, свидетели происходящего, замерли, задержав дыхание. Ваня размахнулся и хлестнул Фёдора по спине; тот завыл от боли и буквально повалился наземь.

Я поморщилась. Не очень-то приятно, – признала я и показала Ване рукой знак, чтобы бил полегче. Потом отсчитала пальцами – ну раза три максимум.

Мне ужасно не хотелось прибегать к таким методам. Но по-другому здесь не выходило: люди либо подчиняются, либо бунтуют, если посчитают подчинение ненужным. Пусть это будет урок – и для воров, и для остальных: правила в поместье теперь другие.

Ваня снова опустил кнут, и слуга взвыл ещё более отчаянно. Слуги вокруг охнули, явно ему сочувствуя, хотя кузнец бил вполсилы.

Однако не успели мы отсчитать последний, третий удар, как за спинами толпы раздался возмущённый вопль:

– Немедленно прекратите!

Этот голос сразу показался мне до боли знакомым. Слуги в испуге начали расступаться.

Не дожидаясь, пока проход к месту воспитания станет достаточно широким, вперёд поспешил знакомый молодой человек. Но только на сей раз вместо любопытства и показательного благородства во взгляде его сиял гнев.

Да, это был тот самый псевдоаристократ, которого я считала настоящим грабителем своего поместья.

Мои брови поползли вверх. А он что тут забыл? Я так изумилась, что даже не сразу отреагировала на его появление. А когда он начал фонтанировать неприкрытой яростью, так и вовсе выпала в осадок.

– Елена Николаевна! – провозгласил он. – Я пришёл сюда, чтобы остановить вас в вашем безумии! Немедленно прекратите издеваться над людьми, иначе я применю свои власть и силу!!!

Он указал на ноющего от боли Фёдора и скривился.

– Вы чудовище! Я буду жаловаться на вас князю. Женщина без сердца, жестоко издевающаяся над слугами, не будем помилована только потому, что она женщина! Ваш произвол будет расследован, и тогда темницы, поверьте, вам не избежать! Вы слишком кровожадны, чтобы шастать по земле без суда и следствия…

Он говорил и говорил, обрушивая на меня потоки обвинений и всё сильнее втаптывая меня в грязь. Возможно, если бы я не знала настоящего прошлого местной Елены Николаевны, я бы возмутилась. Но она действительно была тем чудовищем, за которого меня приняли – человеком, недостойным даже мизинца любого из этих слуг.

С другой стороны, он прямо сейчас подрывал мой авторитет в глазах окружающих – тот самый авторитет, за который я так тяжело боролась. И вообще: ворвался в чужой дом, кричит на хозяйку… Да кем он себя возомнил? Нет, я не могу позволить ему продолжать. К тому же у самого рыльце в пушку, вот он и распаляется, чтобы создать видимость собственного благородства.

Пора было принимать меры.

– Немедленно прекратите! – возмущенно воскликнула я, вкладывая в голос максимум властности. – Да кто дал вам право врываться в мой дом и указывать мне, что делать?

Он посмотрел на меня так, будто я сморозила несусветную глупость.

– У меня есть на это все права, – процедил Юрий сквозь зубы. – И больше я не собираюсь замалчивать ваши преступления. Вы подлая, низкая, совершенно потерявшая человеческий облик женщина. Мне противно находиться с вами рядом и дышать тем же воздухом!!!

Я скривилась. Вот это загнул!!!

– Ну так и не находись рядом, господин Я-Лезу-Не-В-Свое-Дело! Валите отсюда.

Похоже, слова «валите» Юрий не понял: запнулся на мгновение, а потом выдал:

– Я требую немедленно отпустить этих несчастных, – снова заявил он, указывая на моих нерадивых слуг. – Или вы собираетесь содрать с них шкуры? Знайте: за каждого замученного вами человека вы получите втройне! Я вам это обещаю.

Он продолжал подбирать яркие и грозные эпитеты, но мне это быстро надоело.

– Ваня, Варфоломей, – крикнула я своим кузнецам, – вышвырните этого наглеца за ворота!

Остальные слуги ахнули, но мои парни не дрогнули: стремительно подхватили Юрия под руки и буквально потащили к воротам. Он старался вырваться и кричал что-то о восстановлении справедливости – какая настырность!

Вскоре послышался крик, и близнецы закрыли ворота изнутри. Они возвратились ко мне, поклонились и доложили, что незваного гостя выкинули на обочину. Я улыбнулась:

– Вы молодцы.

– Ваня, давай и этому – три удара, – добавила я, указывая на бледного, как полотно Максима. Ваня был добрым малым, поэтому удары вышли крайне слабыми.

Наконец, наказание закончилось, толком не успев начаться.

Когда слуги поднялись на ноги, я посмотрела на них с невероятной строгостью.

– Вы не оправдали доверия, возложенного на вас: воровали, злословили, были бессовестными и неблагодарными. Нет вам больше места в этом поместье. Собирайте вещи, чтобы духу вашего здесь не было!

* * *

Через час в спальне…

Я опустилась в горячую воду и с блаженством закрыла глаза. Полежала пару мгновений, но, открыв их, заметила, что Варя стоит рядом, мнётся и теребит пальцами белоснежный фартук.

– Ты хочешь что-то сказать? – произнесла я, нахмурившись.

– Да, госпожа, – её голос дрогнул. Она смотрела на меня испуганно, как никогда.

– Говори, – позволила я и сжала зубы.

– Простите, госпожа, что вмешиваюсь, – наконец произнесла девушка. – Но зачем вы так? Разве можно было так грубо обращаться с собственным женихом? Он ведь теперь может и передумать брать вас в жёны.

Я сперва не поняла – какой ещё жених? О чём она говорит? Когда я уточнила, Варя произнесла:

– Ах да, вы же не помните. Это был граф Юрий Александрович Данилин, ваш наречённый. Свадьба должна состояться буквально через несколько недель. Но ежели вы будете с ним вот так обращаться, то он, в конце концов, откажется жениться.

Она говорила что-то ещё, но я уже выпала в осадок. Жених? Это жених? Нет, это какая-то ошибка. Это вор, наверняка ненастоящий аристократ!

Но Варя говорила так уверенно…

Выходит, Елена Николаевна действительно собиралась стать женой заядлого вора?.. Или он действительно аристократ???

Глава 14 Дурацкая ситуация…

Жених – женихом, а у меня были проблемы посерьёзнее. Замуж я не собиралась, а особенно за такого ушлого человека. Я решительно отказываясь от подобной затеи!

Пока меня интересовали только те самые таинственные комнаты, в которых нерадивые слуги собирались найти сокровища. Перед тем как изгнали воров, Ваня и Варфоломей потолковали с ними и разузнали, что эти комнаты находятся в подвальном помещении. Уже к вечеру того же дня я взяла с собой верных телохранителей и спустилась вниз.

…Комнаты удалось отпереть только через пару дней.

Первая попытка открыть одну из дверей была волнительной. Мы зажгли факелы и вошли: сперва Варфоломей, который снял могучей рукой гирлянды паутины, затем я. Оглядевшись, я увидела множество деревянных полок на стенах, пару столов, заваленных непонятными вещами.

Каково же было моё разочарование, когда вместо золота, бриллиантов и других драгоценностей я нашла лишь огромное количество свитков с непонятным содержимым, какие-то карты, нарисованные чернилами, записи на неизвестном мне языке. Каждый сундучок был набит хламом, который в моих глазах не представлял ценности. Что же это всё значит? Я пыталась постичь тайны этих закорючек и рисунков, но не могла.

Совершенно разочарованная, я перешла в другую комнату – там повторилось почти то же самое; разница была лишь в том, что помимо сундучков там стояли какие-то лопаты, кирки, ведра, местами прогнившие – настоящий хлам. И зачем это всё запирали, выставляя напоказ как сокровищницу?

В общем, мы снова закрыли двери, и я, совершенно разбитая от неосуществлённых надежд, вернулась в свою комнату.

Итак – мы снова на мели. Денег хватит на пару недель, ну на три максимум. Способа заработать я пока не нашла. Дом действительно не содержит ничего ценного. Даже если снять все портьеры и продать их, это будут копейки для такого количества слуг. Придётся увольнять. Всё к тому шло. Мне было больно и тяжело осознавать собственное поражение.

Хуже всего стало тогда, когда в одном из скрытых сейфов кабинета, обнаруженных совершенно случайно, я нашла записи о том, что Елена Николаевна около года назад заложила поместье. Меня охватил ужас: нас не только ограбили – мы нищие в самом прямом смысле.

И как будто какая-то невидимая потусторонняя сила передала всё это открытие кому-то ещё, потому что буквально на следующий день под стенами нашего имения появился очередной отряд…

* * *

– Немедленно открывайте! – кричал незнакомец в ярко-фиолетовом сюртуке, его голос разносился по двору и окрестностям, пугая непоседливых птиц. – Открывайте! Ваше поместье переходит во владение уважаемого барона Родиона Петровича Северова. Он выкупил ваш долг, поэтому отныне… – он сделал паузу и с самодовольной улыбкой добавил: – поэтому поместье теперь принадлежит ему на законных основаниях!

Выглянув в окно, я действительно заметила рыжего пузана и, крепко сжав зубы, поняла – всё повернулось очень плохо. Если бы я знала о залоге раньше… хотя чем бы я его отдавала?

– Госпожа, – позади послышался дрожащий от едва сдерживаемых слёз голос Вари, – госпожа, что же теперь с нами будет? Этот человек… он ужасен. Не отдавайте нас ему, пожалуйста!

Мне было приятно, что служанка так привязалась ко мне и забыла зверства прежней хозяйки. Но ситуация выглядела слишком серьёзной, чтобы я могла её утешить. Я молчала, выглядывала в окно и чувствовала, как на горле сжимается невидимая удавка. Выходит, законное основание для захвата есть. Неужели я действительно отдам мерзкому соседу поместье? И сейчас уже не помашешь рогаткой и не выпустишь собак, даже если бы они были.

– Может, – тихо вмешалась Варя, – вы поедете к жениху, к графу Данилину, и будете умолять его поскорее жениться на вас? Насколько мне известно, если жених официально объявлен, у него есть некоторые права на имущество невесты даже до заключения брака. Возможно, он сумеет сохранить поместье в ваших руках…

Я удивилась столь странным законам. Но в другом мире возможно всё…

Предложение Вари меня не обрадовало, но, учитывая обстановку, оно выглядело единственным, что можно было предпринять.

Решительно выйдя из комнаты, я поднялась на смотровую башню. Воины у ворот оживились при виде меня. Вперёд выехал сам Родион и посмотрел на меня торжествующим взглядом.

– Ну что, ведьма, сдалась? Открывай ворота – теперь это моё имущество! – зарычал он.

– Я бы советовала не спешить, – ответила я максимально беспечно и расслабленно. – Вы немного забываетесь: это не только моё имущество, но и имущество моего жениха. Пока у него есть на него права – вы не вправе распоряжаться им как своим. Кажется, у моего жениха есть три дня, чтобы выкупить залог первым. Или вы забыли действующие законы?

Мужчина в фиолетовом сюртуке вздрогнул и опустил голову. Ага – значит, я угадала. Наверное, хотели выгнать Елену Николаевну, воспользовавшись её невежеством и незнанием законов. Спасибо Варе, что подала мне эту мысль. Интересно, откуда она это всё знает?

– Открывай, ведьма!!! – исполнившись ярости, зарычал Родион. – Хватит морочить мне голову! Если бы твой жених хотел выкупить залог, он давно бы это сделал. Видимо, такой же нищий, как и ты. Открывай, говорю! Это теперь всё моё!!! Или мне придётся применить силу!

– У меня есть три дня. Убирайтесь! – отрезала я гневно. – Или я натравлю на вас своих собак. А если начнётся расследование, никто меня не обвинит – закон на моей стороне!

Толстяк повернулся к «фиолетовому» спутнику, раздражённо что-то спросил; тот отрицательно мотнул головой и начал разворачивать коня. Родион зарычал ещё раз – из него хлынул такой поток ругани, что уши, наверное, повяли даже у моих дворняг. Но им пришлось уехать.

Мои слуги возликовали. Но… вяло и неуверенно.

Когда я спустилась со смотровой башни, то окончательно поняла, что попала в серьёзную передрягу. Мне придётся ехать к этому выскочке на поклон и просить великого одолжения??? А ведь пару дней назад я выбросила его за ворота… Интересно, сыграет ли это какую-то роль?

Надеюсь, не придётся выходить за него замуж, чтобы не лишиться имущества. Нет, я на это не согласна. О, Боже! Никогда не думала, что окажусь в такой дурацкой ситуации…

Глава 15 В родительским доме…

В дурацкой поездке сопровождал меня Варфоломей. Брать кого-то попроще я не решилась – с этим хоть буду точно в порядке.

Поместье у Юрия Александровича Данилина, моего жениха, оказалось очень даже крупным и богатым, но вот беда: слуга сообщил, что хозяин нынче в отъезде и гостит в доме своих родителей.

Было уже больше трёх часов дня, когда мы наконец остановились перед другим поместьем. Оно выглядело скромнее, но гораздо древнее – словно старая цитадель предков, таящая в себе многочисленные тайны.

На этот раз меня впустили быстро и даже поклонились до пояса.

Неужели невестушку распознали? Меня аж передёрнуло от этой мысли. Но стоило вспомнить физиономию барона-пузана, как силы прибавилось.

* * *

Юрий Александрович едва сдерживал гнев. Он сжимал кулаки, уговаривая себя не срываться. Если сейчас выскажет отцу всё, что думает, расхлебывать последствия придётся годами. А он не хотел. Не хотел, чтобы всё княжество перемывало кости их семье, рассказывая о том, как неблагодарный сын рассорился с родителями в пух и прах. Пока он ещё не дошёл до состояния, когда готов был наплевать абсолютно на всё.

– Ну, а ты сам-то хоть понимаешь, что творишь? – наседал отец, размахивая руками. – Разорвать помолвку с Еленой Николаевной? Чтобы мы лишились всего??? Чтобы наши планы превратились в прах? Да я тебя за шиворот в храм притащу! Будешь в ногах у неё валяться, понял, неблагодарный щенок?

И это были ещё не самые обидные слова. Отец всегда был горазд словесно унизить кого угодно, особенно членов своей семьи.

Юрий Александрович развернулся и твёрдо посмотрел ему в глаза.

– Есть много достойных девушек. Я готов взять любую, но только не её!!!

Конечно же, дело было вовсе не в девушках – и Юрий Александрович прекрасно это знал. Дело было в золоте. Точнее, впотенциально существующем золоте, которое, по слухам, можно было найти на территории владений этой ведьмы. Глупая сказка, в которую поверил старый идиот, из-за чего теперь мучиться приходилось Юрию.

Ответом на его слова стал поток отборной брани, который неожиданно прервался – в дверь осторожно постучали. Слуга робко заглянул в кабинет.

– Господин, – проговорил он, – приехала ваша будущая невестка, Орлова Елена Николаевна. Разрешите узнать, куда её впустить?

И отец, и сын замерли. Старый граф вдруг расплылся в широкой, довольной улыбке, а Юрий Александрович смертельно побледнел.

Боже… она сюда приехала?

Накатила паника. Всё – ему не удастся спрыгнуть с крючка. Будет потерян даже тот призрачный шанс, на который он надеялся, умоляя отца об отмене помолвки. Следующим шагом могло быть только одно – отречение от фамилии. Только так он мог избежать этого навязанного брака. Но без фамилии он потеряет всё. Его дети, даже рождённые в законном браке, не получат ничего. И это пугало сильнее всего.

– Ведите в большую гостиную! – выкрикнул старик. – И накрывайте стол – скорее, лучшие блюда доставайте!

Слуга поклонился и поспешил выполнить приказ. Старый граф повернулся к сыну и посмотрел на него с торжеством:

– Не отвертишься, дружок. Будешь служить своему роду до конца. Для этого тебя и родили. А будешь ерепениться – к роду больше не будешь иметь никакого отношения. Я лучше усыновлю кого-нибудь покладистого, дам ему свою фамилию и отдам всё своё имение и всё богатство, чем буду терпеть такого неблагодарного отпрыска, как ты!

С этими словами отец поспешил выйти из кабинета навстречу будущей невестке.

А Юрий Александрович пошатнулся и, в приступе непонятной слабости, схватился за спинку стула.

Это конец.

Когда это чудовище в юбке повелело выбросить его за ворота, Юрий Александрович принял решение: никогда больше не видеть её в лицо, никогда не переступать порог её дома и сделать всё, чтобы она стала лишь воспоминанием, от которого нетрудно было бы избавиться.

Но этот порыв быстро сдулся, наткнувшись на непреодолимые преграды. К нему закрадывалась мысль, что не хватает какой-то новой эпидемии, чтобы освободиться. Но подобная надежда рассыпалась в прах: на намеренное убийство он бы никогда не пошёл.

Да, ему придётся идти на совместный обед с этой грымзой, придётся снова смотреть ей в лицо, слышать мерзкий голос и наблюдать за тем, как она ловко манипулирует его глупым и алчным отцом. Хотелось рвать на себе волосы от отчаяния, но Юрий Александрович взял себя в руки.

– Как говорил мой дед, выхода нет только из могилы, – прошептал он сам себе. – С женой, в принципе, всегда можно развестись. Достаточно застать её с любовником.

Зацепившись за эту мысль, Юрий Александрович неожиданно повеселел. А ведь и правда: со свадьбой ещё ничего не кончается: можно подослать ей какого-нибудь соблазнителя и застать их обоих. Тогда даже князь не станет препятствовать разводу.

С этими мыслями он поспешил в большую гостиную.

* * *

Отец женишка оказался невысоким, худощавым старичком с лукавой улыбкой и смотрел на меня так, будто я зашла в его дом вся в золоте и бриллиантах, – то есть жадно и взволнованно.

Честно говоря, мне стало не по себе, хотя какого-либо развратного подтекста в его взгляде я так и не обнаружила. Сделала вывод, что этому мужичку Елена Николаевна очень нужна – по какой-то причине. В чём и убедилась сразу же, как только он открыл рот.

– Дорогая Елена! – он бросился ко мне и совершенно по-свойски расцеловал в обе щеки. – Прелестное дитя, проходите! Как же я рад вас видеть! Давно-давно ждал вас у себя. У вас там, видимо, сложности с поместьем, оно и понятно. На плечи такой хрупкой барышни легла тяжесть управления целым имением. Вам обязательно нужно сильное плечо – и я его вам предоставлю!

Я замерла. Такое ощущение, что старик предлагал своё плечо, а не плечо своего сынули.

Меня усадили на стул, тут же подтянулись слуги с подносами, уставленными непонятно чем. Это что – куропатка целиком? А это, простите, молочный поросёнок? Куда я попала?

Впрочем, от сытного обеда отказываться не собиралась. Набегалась с самого утра, толком не завтракала. Да и у меня миссия – крайне, крайне неприятная.

Выдохнула, настраиваясь на нужный лад. Если старик так ко мне расположен, возможно, договоримся. Вот только о чём?

Я начала улыбаться, разговаривала мягко и игриво, нахваливала стол, поместье, была всячески разлюбезной. Отчего старый граф буквально расплывался лужицей и глядел на меня почти влюблёнными глазами.

Но когда в гостиную вошёл сам Юрий Александрович, атмосфера из медовой сразу стала острой.

Повеяло холодом, мраком, непримиримостью и чем-то таким, отчего меня пробрало.

Невероятный контраст между отцом и сыном заставил меня ощетиниться. Наверное, только в этот момент я впервые достаточно серьёзно пригляделась к Юрию Александровичу. Всё это время воспринимала его через призму предубеждения как вора, грабителя, псевдоаристократа и так далее.

Сегодня убедилась – он настоящий аристократ, причём наследник внушительной фамилии. Высок, широк в плечах, тёмные волосы до плеч, глаза большие, пронзительные. Лицо холёное, но мужественное. А с таким свирепым выражением молодой человек выглядит даже опасным.

Интересно, удастся ли мне договориться с ним полюбовно? Может, он поможет мне сохранить поместье, да и от свадьбы откажется в придачу? Было бы здорово. Но что я смогу предложить ему взамен?

Впрочем, до сделки ещё далеко. Видимо, он так отчаянно зол, потому что я на днях по ошибке выкинула его за ворота.

Прикусила нижнюю губу, лихорадочно размышляя, как бы замять этот вопрос.

– Проходи, Юра, – бросил старик, резко посуровев и вставая на ноги, будто собираясь тащить сына за руку в случае его сопротивления. – Поцелуй невесту. Живо!

Я вытаращила глаза. Это ещё что за заявка? Посмотрела на Юрия Александровича ошеломлённым взглядом. Надеюсь, он откажется. Это, наверное, какая-то глупая шутка. Не хочу я с ним целоваться!

Но Юрий Александрович выдохнул и решительно направился ко мне…