Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

Глава 52 Смогу ли я?

Моё сердце бешено колотилось в груди, но лицо, кажется, оставалось таким, как надо: спокойным, слегка насмешливым. Я протянула руку, раскрывая на ладони бархатный мешочек. Моя единственная завлекалка, которая должна была перетянуть всё внимание Ульриха на себя.

Однако он был не один. Его воины, хоть и не направили на меня оружие, смотрели настороженно. Успею ли я сделать хоть что-то в данной ситуации?

Посол усмехнулся, и лицо его стало хитрым, крысиным. Ульрих лениво взял мешочек из моих рук, развязал тесёмку и вынул оттуда первое украшение. Оно блеснуло золотом под светом факелов, и воины радостно зашептались.

Ульрих рассматривал украшение придирчиво. После цокнул языком и сказал:

– Что ж, неплохо, неплохо. Очень тонкая работа. Но почему здесь так мало? Или остальное в твоей сумке?

– Возможно, – ответила я и постаралась мило улыбнуться. – Но прежде, чем я отдам тебе что-либо еще, ты должен сдержать своё обещание и отпустить нас.

– Ах да, конечно, – рассмеялся Ульрих. – Как я об этом позабыл? Однако меня также интересует ещё один нюанс. Ты должна взять кого-то из наших людей и провести в то место, где хранятся сокровища. Я должен убедиться, что туда можно будет приходить и без твоего сопровождения.

Я вздохнула, ладони вспотели от волнения.

– Лена, не соглашайся! Ни на что не соглашайся! Он не оставит нас живых! – закричал Юрий Александрович.

Я проигнорировала его крик. К чему это всё? Выбора у нас всё равно нет…

– Если не согласишься… – голос Ульриха стал вкрадчивым, – мне придётся использовать жёсткие методы. А я, как ты знаешь, жёсткость по отношению к женщинам не люблю. Мне бы хотелось, чтобы ты взвесила все за и против и помогла мне совершенно добровольно. Поверь, так будет лучше для всех. И для твоего мужа – тоже.

Угрозу в его голосе я услышала сразу. Ну конечно же. Он никогда не проявит милости. Он не будет доверчив. И рисковать не станет.

У меня не оставалось выбора, кроме как сделать что-то прямо сейчас, воспользовавшись тем, что провокаций или особенного сопротивления от меня никто не ожидает.

Улыбнулась ещё шире, делая шаг вперёд и будто собираясь продолжить торг. Именно в этот момент выхватила электрошокер. Ульрих не успел даже осознать, что происходит. Короткий хруст разряда – и его тело дёрнулось в конвульсиях, выгнулось от боли, после чего он рухнул на колени, захлёбываясь воздухом.

Почти одновременно с этим я выхватила перцовый баллончик и направила струю прямо в лица трём охранникам, которые находились ближе к Семёну. Так как он стоял на коленях, то успел пригнуться, мгновенно сообразив, чего стоит опасаться. Надо же, какой умный! Охранники взвыли, ослеплённые, закашлялись, отшатнулись в стороны, роняя оружие и наталкиваясь друг на друга.

– Давай! – выкрикнула я, и Семён меня понял.

Он всем корпусом толкнул ещё одного охранника. Тот, падая, ударился о камень головой и больше не поднялся. Каким-то образом Семён быстро освободил руки. Точными, быстрыми ударами он попытался обезвредить оставшихся двоих солдат. Один упал сразу, а второй начал отбиваться очень хорошо и профессионально.

Юрий Александрович в это время пытался подняться на ноги. Я бросилась к нему, чтобы помочь развязать руки, но в этот момент кто-то схватил меня за плечо и дёрнул в обратную сторону. Мгновение – и острое лезвие меча коснулось моей шеи.

Это был Ульрих.

– Ни шагу, – прошипел он, тяжело дыша и прижимая к моему горлу меч. – Иначе она умрёт.

Семён замер, и, воспользовавшись этим, противник тут же ловким ударом выбил меч из его руки. Юрий Александрович поспешно поднялся, но, не сумев развязать руки, замер вместе с ним.

– Ну же! – выкрикнул Ульрих. – Немедленно сдавайтесь, или я перережу ей горло!

Чтобы доказать всю серьёзность намерений, он придавил лезвие, и тонкая струйка крови побежала по моей шее. Мне было ужасно страшно, но в то же время я чувствовала гнев. Гнев на этого мерзкого, лживого человека, который сделал так много зла всем нам.

Семён отступил в сторону. Солдат тут же схватил его за руки, пытаясь снова связать, но я не стала медлить.

Выхватила из сумки шприц со снотворным и вмиг всадила иглу Ульриху в ногу. Посол вскрикнул. Лезвие у моей шеи впилось ещё сильнее, но в тот же миг его руки разомкнулись. Оружие со звоном упало на пол, а сам он рухнул следом, глухо ударившись и издав хриплый звук.

Через несколько секунд его тело обмякло окончательно. Действие снотворного было фактически мгновенным. Если бы не это, если бы у Ульриха было на несколько секунд больше, мне было бы не жить…

Семёну пришлось постараться, чтобы справиться с последним охранником. Тот был отличным воином и не сдавался до последнего.

Я в это время развязала Юрию Александровичу руки, и он, освободившись, тут же заключил меня в объятия.

– Нам нужно уходить, – шепнул на ухо. – Как можно скорее!

– Идите! – крикнул Семён, обивая очередной выпад. – Я догоню, госпожа!

Парень был полон уверенности и энтузиазма. Похоже, у противника нет шансов против такого напора…

Мы поспешили прочь, схватив один из факелов со стены. К счастью, путь был только один, и заблудиться нам не грозило. Юрий Александрович поддерживал меня, ведь я неожиданно почувствовала упадок сил – слишком много стресса, слишком много напряжения. Но приходилось спешить.

– Держись, дорогая, – продолжал шептать муж. – Всё будет хорошо. Ты молодец, ты чудо! Только держись…

Но когда мы приблизились к выходу, я остановилась.

– Подожди, – схватила Юрия Александровича за руку. – Здесь очень много солдат Ульриха. Нам не выбраться просто так…

Муж задумался.

– Оставайся здесь, я пойду проверю обстановку. Может быть, мы сможем ускользнуть.

– Не ходи, – я испугалась, что сейчас снова случится что-то плохое.

– Не волнуйся, – улыбнулся он. – Я буду максимально осторожен. К тому же у меня есть надежда на помощь со стороны.

– Правда? – удивилась я. – Но кто может нам помочь?

Улыбка Юрия стала загадочной.

– У меня много хороших и полезных знакомств. Сейчас приду!

Оставшись одна в полумраке, я почувствовала, что дрожу. И всё же не могла не признать: наша победа – а я считала, что мы уже победили, – была настоящим чудом. Я не представляла, как мне удалось справиться со всем этим. Если бы не Семён, его ловкость и способности, нам бы не выбраться отсюда никогда.

Неужели я действительно была в своём мире? Неужели пришла оттуда с сумкой, набитой лекарствами? От всего происходящего кружилась голова.

И вдруг снаружи послышались голоса. Я испугалась, буквально вжалась в стену, но тут же узнала голос Юрия Александровича.

– Лена! – крикнул он, ещё даже не показавшись. – Не волнуйся, всё в порядке. Мы спасены!

* * *

Василий Петров, друг и товарищ Юрия Александровича, один из ведущих дознавателей министерства, выглядел крайне простым парнем. Я удивлялась, что могло объединить такого высокородного аристократа, как Юрий Данилин, и этого человека. Они казались полными противоположностями, но я видела, как они дружны и как искренне уважают друг друга.

Мы сидели в гостиной моего поместья. Варя разливала нам чай, широко улыбаясь гостю. Тот был польщён вниманием – ведь не каждый день удостаивался чести находиться в подобном обществе, потому что был из простых.

– Спасибо, – в очередной раз поблагодарил Юрий Александрович своего товарища. – Ты подоспел невероятно вовремя. Это неоценимая помощь, друг.

– Да ну, перестань! – в очередной раз отмахнулся Василий. – Ты своему Гришке спасибо скажи. Он примчался на всех порах и был так настойчив, что даже начальство моё уступило его просьбам – отправить целый отряд в поместье твоей жены.

– Да уж, Гришка молодец, – подтвердил Юрий Александрович. – Я его за это награжу. Обычно он проявляет безответственность, тянет резину, а в этот раз постарался.

Я поняла, что Гришка – это личный слуга моего мужа. Кажется, я видела его пару раз в самом начале нашего знакомства.

Выдохнула, сделала глоток чая и уставилась в окно, перестав слушать разговоры мужа и его друга. Да, всё закончилось просто чудесно. Я не могла не признать, что нам помогла сила свыше. Оказывается, перед тем как вернуться в поместье, Юрий Александрович связался со своим слугой. Он потребовал, чтобы тот немедленно бежал к Василию Петрову и просил, буквально умолял выделить отряд гвардейцев в помощь.

Я удивлялась дальновидности своего мужа. Наверное, он чувствовал, что расследование наше окажется весьма непростым. Василий Петров прибыл как раз вовремя. Рабочие и солдаты, охранявшие участок у реки, были схвачены до разбирательства. Рабочих, как стадо, согнали в одно место. Территория была оцеплена.

Василий уже собирался направить группу гвардейцев в пещеры, но в этот момент наружу выбрался Юрий Александрович.

А дальше всё было довольно просто. К счастью, Семён вернулся живым, разве что с несколькими поверхностными ранами, которые я быстро перевязала тут же в лагере. Правда, пока я занималась перевязкой, парень смотрел на меня нечитаемым взглядом, заставляющим смущаться. Я не выдержала и высказала:

– Ну что ты так смотришь?

– Вы действительно уходили в свой мир? – прошептал он с трепетом.

Я облегчённо выдохнула, поняв, что сейчас он думает вовсе не обо мне и не о своей влюблённости, а о самом факте путешествия между мирами.

– Да, – ответила я и улыбнулась. – Это правда. И даже немного вещичек оттуда принесла, – указала на свою сумку.

Глаза его загорелись ещё сильнее.

– А можно будет посмотреть?

Я рассмеялась.

– Конечно, можно. Но не думаю, что тебе это будет интересно. В основном это лекарства.

– Но ведь там было какое-то оружие, которое создавало молнии! – воскликнул Семён.

Я шикнула на него:

– Не кричи.

Он смущённо опустил глаза. Кажется, под этим оружием он имел в виду электрошокер. Боже, какое чудное название – оружие, создающее молнии!

– Да, – добавила я уже тише, – но только в этом мире оно будет эффективным не очень долго…

Ответила без объяснений. Да и как я объясню парню, что такое электрическая подзарядка, которой здесь я точно не найду?

И вот теперь, спустя всего несколько часов после случившегося, мы спокойно распивали чай в моей гостиной, зная, что Ульрих взят под стражу и что больше он не сможет творить свои злые дела.

– На самом деле несколько недель назад от князя поступило поручение следить за послом, – поделился секретной информацией Василий. – Кажется, начали всплывать его тёмные делишки, так что теперь он точно не отвертится.

Я почувствовала глубочайшее облегчение. Были переживания, что князь Всеволод помилует своего «друга» по доброте душевной, но нет. Кажется, на сей раз злобный гений Ульрих великолепный серьезно просчитался…

Глава 53 Финал…

Опасность исчезла, следствие закончилось, дознаватели покинули моё поместье. Наконец-то всё встало на свои места, и я чувствовала себя как выпотрошенная курица, у которой внутри ничего не осталось.

Сумку с лекарствами я припрятала от чужих глаз. Всё, чего мне хотелось, – это уснуть и проспать несколько дней, чтобы прийти в себя после всех этих сумасшедших событий. Если бы не Варя, я улеглась бы спать прямо в грязной одежде, но она настояла на том, чтобы я приняла ванну, помогла переодеться и собственными руками уложила меня в кровать. Я тут же провалилась в сон.

Сон был бесконечным, но ничего конкретного не снилось – всё та же суета.

Проснулась я от того, что кто-то нежно касался моего лица. Это было так неожиданно приятно, что я улыбнулась.

«Боже, наконец-то хороший сон», – подумала я.

Но прикосновения стали ещё более реалистичными, и в этот момент я почувствовала, что кто-то целует меня в губы. Я резко открыла глаза, ожидая очередной проблемы, но надо мной нависал Юрий Александрович, и он улыбался. Длинные волосы, взъерошенные и слегка завивающиеся, обрамляли его лицо. Он смотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

– Что ты тут делаешь? – выдохнула я удивлённо, ведь мы по некоему незримому уговору жили в разных спальнях.

– Я просто не мог дождаться утра, извини, – прошептал муж, скатываясь с меня и укладываясь рядом.

Подперев голову руками, он уставился в потолок.

– Я всё время думал о тебе. Ты удивительная. И знаешь что?

Он повернулся ко мне и посмотрел нечитаемым взглядом.

– Я думаю, у тебя есть тайна. Огромная, невероятная тайна, о которой, я надеюсь, ты мне расскажешь.

Я испугалась. Неужели он догадался, что я из другого мира? Если трезво поразмыслить, оснований для этого было более чем достаточно. Я не только сходила в другой мир на его глазах, но и притащила оттуда высокотехнологичные вещи, знать о которых женщина из этого мира однозначно не могла. Естественно, у него возникнут вопросы. И что же я ему отвечу?

Мозг начал лихорадочно выдумывать оправдания, но совесть тут же запретила это делать. Хочу ли я строить наши отношения на обмане? Нет. Не хочу. Хочу быть откровенной. И если эта откровенность будет стоить мне счастья – что ж, так тому и быть. Никакой лжи. Меня уже тошнит от лжи!

Я тяжело выдохнула, и Юрий Александрович заметил перемену в моём настроении.

– Что случилось?

Он приподнялся и снова навис надо мной, тревожно заглядывая в глаза.

– Я тебя расстроил? Извини. Не слушай меня, дурака, отдыхай!

– Нам нужно поговорить, – ответила я, и мой взгляд приобрёл твёрдость.

– Хорошо, – осторожно сказал Юрий Александрович. – Я слушаю тебя.

Глаза его загорелись. Казалось, он действительно хотел узнать обо мне всё на свете.

Мне было трудно на это решиться, поэтому я сделала длинное вступление.

– Знаешь, я сейчас скажу тебе кое-что, что тебя, скорее всего, шокирует. Я не рассчитываю, что ты воспримешь это легко, но мне очень хочется, чтобы ты меня понял и отреагировал максимально адекватно.

– Ну не томи же уже! – воскликнул Юрий Александрович с нетерпением. – Да что ты такого можешь сказать, чего я уже не слышал? Между прочим, тебя считают маньячкой, убийцей и непонятно кем. Чем ты сможешь меня удивить?

Я печально усмехнулась.

– А если я скажу, что на самом деле я – душа, попавшая из другого мира в чужое тело?

Замолчала, вглядываясь в его лицо. Несколько мгновений он смотрел на меня с недоумением, а потом нахмурился.

– То есть ты хочешь сказать, – выдохнул муж, – что ты не настоящая Елена Николаевна? И что ты просто попала в её тело из другого мира?

– Да, – пришлось признать мне. – Внешне мы очень похожи, только она была моложе. Фактически мы словно один человек, но при этом совершенно разные. Я не знаю, почему так произошло, но я действительно всего лишь душа, занявшая это тело. Как тебе такая правда?

Следующие мгновения превратились для меня в вечность. Как тяжело ждать ответа от человека, которым дорожишь, ведь прямо сейчас он может отвергнуть тебя, испугаться, посчитать всё это чем-то отвратительным. Я боялась, что он отреагирует вовсе не так, как Семён.

И вдруг Юрий Александрович улыбнулся. Загадочно и мягко.

– Ах вот в чём дело, – произнёс он, выдыхая с облегчением. – Теперь всё стало на свои места. Значит, ты – это ты, а она – это она!

Он улёгся обратно на подушки и замер, уставившись в потолок.

«Какое скудное объяснение», – с досадой подумала я.

– И это всё? – не удержалась я.

Юрий Александрович вздрогнул и вдруг рассмеялся.

– Какая хорошая новость! – воскликнул он наконец. – Значит, Елены Николаевны больше нет и не будет, а вместо неё теперь будешь ты?

– Ну… что-то вроде того, – смутилась я.

– Чудесно!

Он резко повернулся ко мне, заключил в объятия и прижал к себе. Я замерла на его груди, боясь даже вдохнуть.

– Ты действительно рад? – наконец спросила я.

– Ну конечно!

Его пальцы пробежались по моим волосам и начали гладить меня по голове, как ребёнка. У меня закружилась голова.

– Конечно, я рад. Меня хотели женить на сущей ведьме, которая, как я теперь понимаю, действительно была убийцей и маньячкой. А женился на прекрасной деве, полной загадок и очарования. И этот ангел, я надеюсь, со мной навсегда. Ты ведь не собираешься возвращаться в свой мир?

– Нет, нет! – поспешно воскликнула я. – Я не хочу. Я хочу остаться с тобой!

Вот и я призналась. Призналась в своих чувства.

Юрий Александрович улыбнулся.

– Как хорошо, что ты пришла из другого мира и стала моей…

Его слова, простые, не вычурные и не нарочито романтичные, поразили меня своей искренностью и наполнили сердце радостью и благодарностью.

Я почувствовала себя такой любимой, что едва не задохнулась от переполнявших чувств. Юрий Александрович слегка отстранил меня и заглянул в лицо.

– Я буду любить тебя вечно, иномирная дева, – прошептал он и осторожно наклонился к моим губам.

Я обвила его шею руками и ответила на поцелуй с горячностью и полной отдачей. Юрий Александрович вспыхнул, как факел, и мы любили друг друга всю оставшуюся часть ночи, становясь наконец настоящими мужем и женой, делясь чувствами, верностью и привязанностью, наслаждаясь самим фактом нашего существования рядом и благодаря судьбу за её странные повороты.

На рассвете, утомлённые, но счастливые, мы уснули в объятиях друг друга, чтобы утром проснуться и начать новую жизнь.

* * *

Посол Ульрих требовал от князя Всеволода отправки на родину, но тот не отпустил его. Злодея судили и посадили в темницу – в самую строгую тюрьму княжества, находящуюся на одном из прилегающих к суше островов.

Юрий Александрович довольно скоро отправился к отцу, чтобы разузнать, каким образом на месте его разработок оказался Ульрих. Данилин-старший признался, что его просто-напросто купили. Посол предложил Александру Петровичу настолько приличную сумму, что старик махнул рукой и согласился. Всё равно за полтора месяца работы он ничего толком не откопал около реки и разочаровался.

Взяв золото, он быстро покинул разработки и, как выразился Юрий Александрович, хорошо, что, в принципе, остался жив. Возможно, Ульрих планировал избавиться также и от него, но позже – когда получил бы сокровища. К счастью, до этого не дошло.

А вот некоторые другие новости, которые муж привёз по возвращении в поместье, поразили меня в самое сердце. Когда я вышла его встречать, и он спешился с лошади, чтобы поскорее обнять меня, я сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Юрий Александрович был весьма опечален и выглядел подавленным, избегал смотреть мне в глаза.

– Что случилось? – я схватила его за руку. – На тебе лица нет!

– Да так, ничего, – попытался отмахнуться муж, но я от него не отстала.

Мы вошли в дом. Я отправила его в малую гостиную, сама потчевала чаем, всячески пыталась развеселить, но Юрий Александрович выглядел крайне подавленным. И тогда я не выдержала.

– Если ты немедленно не расскажешь мне всё как есть, я поссорюсь с тобой!!!

Кажется, это был серьёзный аргумент, потому что муж вздрогнул и обречённо выдохнул.

– Хорошо, – произнёс он, опуская глаза. – Я давно принял решение, что между нами не будет никакой лжи и тьмы, что мы будем открыты друг перед другом так, будто уже на небесах. Поэтому я должен признаться тебе в некоем злодеянии, произошедшем по вине моей семьи.

Я навострила уши. Это было что-то новенькое.

Он рассказал, что, оказавшись дома, пообщался с матушкой. Она закатила ему истерику, требуя, чтобы он немедленно развёлся со мной, говоря, что такая жуткая женщина ему точно не подойдёт. Когда же Юрий Александрович заявил, что любит меня и собирается жить со мной всю оставшуюся жизнь, она в гневе выпалила, что яда, к сожалению, оказалось недостаточно, чтобы уничтожить такую мерзкую крысу, как я.

Юрий Александрович несколько мгновений переваривал эту фразу, а после жёстко потребовал ответа. Разрыдавшаяся мать призналась, что несколько месяцев назад именно она отравила воду в моём поместье, чем и вызвала ту самую странную эпидемию, которая в большей степени показалась мне аллергической реакцией.

Погибло несколько человек. Остальные выжили. Погибла и сама Елена Николаевна. И только благодаря мне бо́льшая часть слуг была спасена.

Я ужаснулась подобному признанию. Юрий Александрович пришёл в бешенство и пообещал матери, что не пожалеет её за подобное. Она, конечно, разрыдалась, умоляла о милости, просила прощения, и лишь когда пообещала вымолить его у меня на коленях, он немного смягчился.

Теперь он смотрел на меня виноватым взглядом.

– Леночка, – наконец произнёс он. – Я понимаю, что её преступление вопиющее и достойно самой жестокой кары, но она просто находится под влиянием горделивых родственников и невероятно глупа. Я не знаю, как поступить, и на тебя давить не стану. Если ты решишь, что мою мать стоит отправить к дознавателям, так и будет. Но я надеюсь, что ты проявишь к ней милость всего один раз и позволишь ей попросить прощения.

Честно говоря, подобный поворот ужасно сбил меня с толку. Я привыкла к тому, что всякое преступление должно быть соответствующим образом наказано, но здесь ведь совершенно другой мир и другие порядки. Да, из-за злобной натуры этой женщины погибли ни в чём не повинные люди, но мне ли сейчас становиться судьёй? Не для того ли я пришла в этот мир, чтобы спасать?

– Что ж, – произнесла я наконец, – я верю, что небесное правосудие существует, и однажды каждый ответит за всё. У меня просить прощения бесполезно, а вот семьи тех людей, которые погибли, должны получить утешение в своей скорби. Пусть твоя мать проявит милосердие и вознаградит каждую семью, пострадавшую по её вине.

Юрий Александрович несколько мгновений смотрел мне в лицо, а потом облегчённо выдохнул.

– Ты действительно ангел милосердия, Леночка. Я благодарю тебя за это мудрое решение…

Свекровь продала все свои украшения и раздала деньги тем слугам, которые пострадали из-за её злобы. Конечно же, никто не объявил им, почему вдруг госпожа принесла такие жертвы. Они приняли деньги с превеликой благодарностью, а свекровь со слезами на глазах возвратилась в своё поместье.

Наконец-то мы с Юрием Александровичем смогли переключиться на то, что любили больше всего, – на медицинскую практику. Заговорили о том, что хотели бы однажды открыть хотя бы одну лечебницу в квартале нищих.

Я показала ему все лекарства, которые захватила с собой с Земли, рассказала о каждом. Он с восхищением, изумлением и трепетом рассматривал каждую вещицу, будто она пришла не из другого мира, а с самого неба. Потом требовал, чтобы я рассказывала о том, как жила там.

Я поведала о летающих колесницах и о тех, что ездят без лошадей. Показала пластиковые шприцы. Он никак не мог понять, из какого материала они сделаны, и был в полном восторге. Я видела, что ему безумно хочется посмотреть на мой мир своими глазами, но, пожалуй, это было невозможно.

Семёна и его семью мы вознаградили и возвысили. Он стал капитаном стражи в моём поместье со всеми причитающимися привилегиями. Теперь это был не измождённый больной слуга, а завидный жених, на которого заглядывались все служанки.

До смерти влюбилась в него и Варенька, моя дорогая помощница. Я не раз замечала, какими глазами она смотрит на Семёна, как провожает его взглядом, как тяжело выдыхает и опускает голову. Сердце моё сжималось, потому что я косвенно была виновата в том, что Семён не обращал на такую замечательную девушку внимания. И хотя с тех пор, как мы вновь обосновались в моём поместье, парень никак не проявлял ко мне своих чувств, я переживала, что его влюблённость в меня никуда не делась.

Наконец однажды я нашла Варю, горько плачущую посреди коридора, схватила её за руку, завела к себе в комнату и потребовала объяснений. Она смотрела на меня несчастным взглядом, а потом буквально бросилась мне в объятия и разрыдалась на плече.

– Я… я призналась Семёну в своих чувствах, – всхлипывала она, – а он грубо отверг меня. Это так больно, госпожа! Моё сердце разбито…

Я попыталась успокоить её, при этом злясь на Семёна. Неужели нельзя было сказать этой девушке как-то аккуратно? Когда он признавался мне в чувствах, я старалась щадить его эмоции, всячески поддерживала его, а он оказался так груб! Надо устроить ему выволочку.

Но, к сожалению, до этого не дошло.

Уже на следующее утро муж заявил о том, что купил здание, которое мы будем использовать для нашей новой лечебницы. Естественно, мы сразу же укатили в столицу, чтобы на него посмотреть. Оно было просто огромным и идеально нам подходило, а из-за того, что находилось на стыке между кварталом ремесленников и кварталом нищих, стоило совсем недорого.

Я понимала, что вложиться придётся немало. Здание требовало ремонта, в нём не было окон. Но тысячи людей благодаря ему смогут получить помощь и остаться в живых.

Нам нужны изменения в самом законодательстве, повторяла я снова и снова. Богатые люди должны добровольно поддерживать помощь беднякам. Нужно создавать фонды и завлекать аристократов участвовать в этих делах.

Идея пришла внезапно.

Вскоре среди светского общества стал распространяться некий слух, что знаменитая лекарка Елена Николаевна Данилина имеет возможность лечить богатых людей весьма элитными лекарствами, аналогов которых просто не существует в этом мире. Её лекарства способны избавить от самых разных недугов. Взамен, вместо оплаты, нужно было стать членом её клуба и ежемесячно жертвовать в фонд поддержки медицины некую, не очень крупную сумму денег.

Аристократы, конечно же, были обычными людьми, и многие из них страдали болезнями и недугами, которые отчаянно мешали жить. И вскоре вереница любопытных и больных потянулась ко мне. Меценатами нашего фонда стали десятки состоятельных людей.

Я, конечно же, лечила их лекарствами, взятыми из своего мира. Да, этих лекарств надолго не хватит, столь совершенных аналогов я здесь не создам. Но это было хотя бы отличное начало.

Мы очень быстро сделали в лечебнице ремонт, вставили окна, и в день открытия были крайне взволнованы.

Предполагалось, что люди, имеющие хотя бы какой-то доход, будут платить минимальную цену за услуги, а обездоленных и нищих станут принимать бесплатно. Каким образом нам придется оценивать платёжеспособность тех или иных, пока было трудно сказать, но я считала, что и с этим мы обязательно разберёмся.

* * *

Варя выплакала, казалось, все слёзы. За последние два месяца, с тех пор как Семёна возвысили и он, одетый в форму капитана стражи, стал выглядеть ещё более привлекательным, она истерзала всё своё сердце. И наконец-то устала. Пришла апатия. Похоже, он никогда не влюбится в неё – это факт.

Всем было известно, что Семён беззаветно любит госпожу. Такие мужчины не женятся, не заводят семьи, а преданно служат той, чьё сердце никогда не смогут завоевать. Варя безумно завидовала Елене Николаевне, но в то же время понимала, почему Семён влюбился именно в неё. Она была прекрасна и телом, и душой, и ни одна служанка не могла сравниться с ней в этом.

Однако это не избавляло Варю от боли. Просто сейчас, после долгих мучений, боль окончательно притупилась или ушла куда-то глубоко-глубоко в душу, оставив после себя лишь пустоту.

В тот же день в поместье появился Василий Петров, добрый товарищ и друг господина Данилина. Он был из простолюдинов, не красавец, где-то неказистый, но с умным и чистым взглядом. Как человек он Варе понравился сразу, при первом же знакомстве.

Так как Юрия Александровича на месте не оказалось, Василий собрался уходить, но вдруг задержался и попросил Варю проводить его до ворот. Мол, такое обширное поместье – можно и заблудиться ненароком. Варя, конечно, не поверила, что это правда, но решила проводить мужчину. Возможно, ему просто так же одиноко, как и ей, и он хочет с кем-то поговорить.

Пока они шли коридорами, спускались по низкой каменной лестнице, проходили по двору, он всё время улыбался и рассказывал о своей бесхитростной жизни. Говорил о доме в деревне, где проживают его родственники, и о многом другом.

Слушая его монотонный, мягкий голос, Варя ощущала, что расслабляется. Да, наверное, рядом с таким человеком легко и спокойно. Наверное, если бы её полюбил такой человек, она не знала бы ни горя, ни бед. Да, не было бы в её жизни трепетаний, дрожи сердца, эмоциональных качелей. Ну и ладно – разве в них счастье? Главное – уверенность в завтрашнем дне, покой и мир.

Варя выдохнула, решив ни о чём не думать – ни о том, о чём хочется, ни о том, о чём надо.

Они как раз подошли к воротам и остановились. Василий развернулся и слегка поклонился.

– Спасибо, барышня, что проводили меня сюда. Было очень приятно вас увидеть, – начал он прощание, а потом вдруг изменился в лице.

Он на мгновение стал каким-то смущённым, растерянным, снял с головы шапку, начал мять её пальцами и наконец произнёс:

– Я хотел бы, Варенька, пригласить вас на свидание в парк в эти выходные. Мы могли бы вместе покормить лебедей на озере, поесть засахаренных фруктов, поболтать о жизни. Вы ведь, наверное, устали сидеть в четырёх стенах?

Девушка вспыхнула, ошеломлённо глядя в порозовевшее от волнения лицо молодого человека. Он зовёт её на свидание – значит, её мысли о нём не выдумка, он действительно ею интересуется.

Ещё неделю назад Варя жёстко бы отвергла это предложение, но сейчас, когда её сердце устало страдать от безответной любви, она вдруг задумалась: а ведь это могла бы быть хорошая альтернатива собственным мучениям. Ну а почему нет? Семён никогда, никогда не обратит на неё внимания, а ей уже давно пора замуж. Скоро старой девой называть будут…

Она взяла и согласилась.

Василий Петров просиял. Они условились встретиться возле этих ворот в субботу, и он убежал, радостно оглянувшись ещё разок.

Варя выдохнула, развернулась и поплелась обратно в поместье. Однако на входе лицом к лицу столкнулась с Семёном. Он был так красив в своей форме, с развевающимися длинными волосами и суровым взглядом.

Варя вздрогнула и попятилась, уступая ему дорогу. Однако парень её не пропустил.

– Кто это? Что он от тебя хотел? – буркнул он хмуро, изумляя служанку до глубины души.

Она подняла на него глаза и уставилась на смазливое лицо с непониманием.

– Это был Василий Петров, дознаватель, друг нашего господина, – произнесла она осторожно.

– Но что он хотел от тебя? – не унимался Семён.

Его раздражение всё больше изумляло Варю. Она искренне не могла его понять. Что он к ней прицепился? Или думает, что после того, как она призналась ему в чувствах, он имеет право вести себя с ней по-свински?

Подобные мысли заставили девушку возмущённо вздёрнуть подбородок и произнести:

– Василий пригласил меня на свидание в эти выходные, и я согласилась. Мы собираемся прекрасно провести время. А теперь разрешите мне пройти – у меня много дел.

Обогнув Семёна, Варя умчалась прочь, дрожа от негодования. Он теперь будет контролировать её жизнь, как будто она ему что-то должна? Ещё чего!

* * *

Семён смотрел перед собой и ничего не видел. Странные чувства, овладевшие его душой, изумляли его до глубины. Что с ним происходит? Почему, когда он увидел Варю вместе с этим хлыщом, его накрыла дикая раздражительность? По взгляду этого дознавателя он сразу понял, что Варя ему понравилась.