Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40 Лена, Леночка…

Несколько мгновений я не могла прийти в себя от обрушившихся новостей. К сожалению, я не могу отмахнуться и откреститься от заявлений посла, потому что нахожусь в теле настоящей Елены Николаевны, а она действительно могла творить эту дичь. Боже, так у него на меня, по факту, компромат! Сердце бешено стучало в груди.

Всеми силами постаралась сохранить на лице беспечное выражение и даже слегка улыбнулась, глядя в его тёмные глаза, сияющие из-под маски.

– Что ж, Ульрих, – произнесла как можно спокойнее, – То, что вы говорите, весьма необычно. Но не думаю, что вы понимаете всё верно. Не стоит делать поспешных выводов и считать, будто вам известна вся правда…

Он хмыкнул, понимая, что я пытаюсь выкрутиться.

– Понимаю. Но не недооценивайте моих информаторов, пожалуйста. Однако вы можете не беспокоиться – я всецело на вашей стороне.

Улыбка посла была дружелюбной, а я поняла, что интуиция, которая всё это время вопила рядом с ним об опасности, не подвела. Этот человек уже загнал меня в ловушку, из которой, возможно, нет выхода. Но пока я буду действовать в его интересах, он не станет меня прижимать.

Боже, это очень и очень плохо! Я ужасно жалею, что сблизилась с ним. Но прямо сейчас нельзя паниковать. Мне нужно осторожно уйти в тень и всё обдумать.

К счастью, как раз закончился танец. Я осторожно поклонилась и произнесла:

– Прошу меня извинить, мне нужно немножко отдохнуть.

– Конечно, конечно, – отозвался он.

Посол подвёл меня к диванчику, усадил, немного помялся, а после заявил, что ненадолго отлучится и найдёт для меня наилучшие угощения.

Как только Ульрих ушёл, я поспешно поднялась на ноги и помчалась прочь. Это был не побег, а тактическое отступление…

* * *

Юрий Александрович…

Юрий Александрович был в крайне дурном расположении духа. Он не мог наслаждаться балом, хотя в другое время, пожалуй, не отказался бы от небольшого развлечения. Потанцевал бы с дамами, поговорил бы со старыми друзьями, но сейчас все его мысли занимала жена и собственное сердце.

Он был настолько полон сомнений и непонимания, что чувствовал дурноту. Казалось бы, всё очевидно: он влюблялся в неё всё сильнее и сильнее. Она безукоризненна, она искренна. Как он ни пытался найти какой-либо подвох в том, что она делает или говорит, ничего не выходило. Ну не может человек притворяться вот так!

Однако были и неопровержимые факты, свидетельствующие о том, что она совершенно другая. И вот как со всем этим разобраться?

Измученный собственными эмоциями, он постепенно сместился в сторону балконной террасы. Тут было холодно, но свежий воздух бодрил. Молодой человек замер на несколько мгновений, как вдруг мимо промчалась аристократка. И показалось в ней ему что-то крайне знакомое.

Руководствуясь любопытством, Юрий Александрович вышел следом за ней. Морозный воздух сразу же ожёг лёгкие и стал щипать щёки. Молодая женщина была без накидки и могла вот-вот замёрзнуть, но уходить не стала. Вместо этого остановилась посреди террасы, тяжело дыша, будто только что сбежала от кого-то.

Разглядывая её профиль, Юрий Александрович вдруг вспомнил, где её видел. Кажется, это та самая девушка, которую он как-то встречал в городе. Это было так давно! Но в памяти всплыли собственные чувства. Тогда он очень увлёкся ею, жаждал узнать её имя, но она так и не назвалась. И вот она здесь.

Собственные неурядицы на мгновение отошли на второй план, и Юрий Александрович осторожно шагнул к незнакомке.

– Здравствуйте. Кажется, мы с вами уже встречались.

При звуках его голоса она вздрогнула и резко обернулась. Уставилась на него с удивлением, а потом недовольно поджала губы и произнесла:

– Мы знакомы?

Юрий Александрович расплылся в улыбке.

– Конечно, хотя вряд ли вы можете узнать меня в этой маске. Мы виделись однажды в городе. Я тогда помог вам вернуть украденные вещи.

Она прищурилась.

– Ах да, припоминаю. Был там один мужчина с непонятными намерениями. Так это были вы?

– Почему же непонятными? – слегка оскорбился Юрий Александрович. – Я был любезен, сделал вам одолжение. А вот благодарности от вас так и не дождался. Вы даже имени своего не сказали, хотя я жаждал его узнать!

Этот упрёк был частью некоего флирта, невольно сквозившего в его голосе, и он не мог этого скрыть. Надо же, как быстро чувства к собственной супруге трансформировались вот в этот, явно мужской интерес!

Юрий Александрович не стал вникать в причины происходящего, а просто наслаждался. После долгих дней стресса ему вдруг стало намного легче. Есть еще одна женщина, которая ему нравится, и это совсем не Елена Николаевна. Может быть, если бы ему удалось познакомиться с незнакомкой поближе, все его двойственные чувства к жене быстро бы исчезли?

Девушка вздрогнула – она начала замерзать. Он поспешно сбросил с себя камзол, оставшись в одной рубашке, и аккуратно опустил его на её хрупкие плечи. Она посмотрела на него с интересом и вызовом.

Оказавшись очень близко, Юрий Александрович замер под взглядом её ярких светлых глаз. Какие знакомые глаза! Пытливые, любопытные, саркастические – прямо как у жёнушки!

Вспомнив вдруг о Елене Николаевне, молодой человек помрачнел. И тут она напомнила о себе!

Словно обжёгшись этим взглядом, Юрий Александрович отступил.

– Что же вы… уже убегаете? – саркастически уточнила незнакомка. – Я вас чем-то напугала?

– Нет, что вы, – поспешил улыбнуться Юрий Александрович. – Просто я пытаюсь быть вежливым, не более того.

– Что ж, спасибо, – она указала на камзол. – Однако не думаю, что наше дальнейшее знакомство придётся вам по душе.

– Это почему же? – удивился Юрий Александрович. – А я как раз считаю ровно наоборот. Безумно хочу узнать ваше имя, посмотреть в ваше лицо. Мне кажется, вы прекрасны.

Она рассмеялась, слегка запрокинув голову.

– Вы так наивны и так невнимательны, Юрий Александрович.

Он вздрогнул и посмотрел на неё с удивлением.

– Вы знаете, кто я? Ах да, – спохватился он, – я же тогда вам представился… Однако вы весьма наблюдательны. И, к тому же, у вас отличная память.

– Да, на память не жалуюсь, – ответила молодая женщина. – А вот вашу бы не мешало подлечить. Что ж, думаю, мне пора уходить.

Незнакомка засобиралась упорхнуть прочь. Юрий Александрович было напрягся, но она вдруг продолжила:

– Но чтобы чрезмерно вас не разочаровывать, я сделаю кое-что.

Он вмиг расслабился. У него ещё есть шанс завоевать её, привлечь её внимание!

– Я сниму маску, – произнесла она вдруг и потянулась к завязкам.

Он удивился, не понимая, что это значит, но сердце тревожно забилось. Когда же маска слетела с её лица, и он уставился на Елену Николаевну собственной персоной, его ошеломлению не было предела.

– Как??? – прошептал он, чувствуя себя настоящим идиотом.

Глубокое разочарование разлилось в душе.

– Так это вы? И тогда тоже были вы?

– Да, это я, – выдохнула Елена Николаевна, как ему показалось, печально. – Теперь вы удовлетворили своё любопытство? Как видите, ничего интересного.

Сказав это, она подхватила юбки, затем опомнилась и сняла с себя его камзол. Протянув его владельцу, дождалась, пока он возьмёт его, и поспешила к дверям.

Однако Юрий Александрович, чувствуя, как внутри него что-то взорвалось и разлилось по венам огненным жаром, резко окликнул её:

– Постойте. Нам нужно поговорить.

Всё. Он больше не мог так. Не мог жить на два сердца, не мог оставаться во власти сомнений. Но надо же – даже в облике незнакомки он почувствовал влечение к ней! Он действительно потерял самого себя. И, пожалуй, больше не станет этому противиться.

– Елена… Леночка, – прошептал он.

Супруга медленно развернулась и уставилась на него в великом изумлении…

Глава 41 Покушение…

Услышав сквозившую в голосе мужа мольбу, я изумилась. Вид у него был какой-то пришибленный и умоляющий. Так что я действительно не стала уходить. Хотя в сердце всё ещё теснилась обида.

Обида на что? На то, что он так легко увлёкся другой женщиной, не зная, что это я? Впрочем… с чего вдруг я испытываю это странное ощущение, похожее на ревность? У нас фиктивный брак, я требую развода, но снова и снова сталкиваюсь с тем, что от Юрия Александровича чего-то жду.

Что в нём такого особенного? Он даже не такой красивый, как Семён. Он упрям, глуп, высокомерен. Его недостатки можно перечислять огромным списком, а достоинств – кот наплакал.

Однако меня неудержимо волновало его мнение. Хотелось – постоянно хотелось – изменить его отношение ко мне, что-то ему доказать. Я постаралась снисходительно кивнуть, а у самой сердце колотилось в груди.

Теплый камзол быстро перекочевал обратно мне на плечи. Юрий Александрович мялся на месте, как скромный школьник… Это было на него совсем не похоже. Наконец он выдохнул и произнёс:

– Я хотел сказать вам очень многое, но сейчас не нахожу слов. За это время столько всего случилось, и я немного растерян…

Он явно лил воду, не подходя к сути, и я начала напрягаться. Что он собирается заявить? Наверняка мне это не понравится. Однако взволнованный и слишком смущённый вид Юрия Александровича сбивал меня с толку.

Наконец он снова выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

– Леночка, я должен попросить прощения за многое, что было между нами. За подозрения и обвинения, которые я раздавал направо и налево. Теперь я сомневаюсь во многом. Теперь я готов думать и выслушивать вашу сторону. Мне очень стыдно. Стыдно, что приходится реанимировать наши отношения из состояния такой глубокой ямы, в которой они сейчас находятся. Я хотел бы, чтобы вы не спешили с разводом…

Я слушала его с ошеломлением. Какая муха его укусила? Он действительно просит прощения? Он действительно хочет наладить со мной отношения? Это было невообразимо. Я всеми силами прятала своё ответное волнение.

А между тем он продолжал:

– Многое мне до сих пор непонятно. И я не жду, что вы будете давать мне исчерпывающие ответы. Но я готов вам верить. Готов помогать. Мне на самом деле очень нравится работать с вами в лечебнице. Вы – настоящий профессионал. И у меня столько вопросов. Откуда эти знания? Где вы учились? Как у вас получается запоминать столько информации сразу? Я ведь, в общем-то, не лекарь, но прочитал очень много книг…

Меня начинал переполнять восторг. Он говорил всё то, что я давно хотела от него услышать – не только по отношению ко мне, но и по отношению к лекарскому делу. Ведь это так здорово, если он действительно станет врачом!

Неужели это всё не фарс, не игра, не выдумка? И он правда думает так, как говорит?

Я не была готова мгновенно ему поверить, но надежда на лучшее действительно поселилась в сердце. И вдруг послышался странный шум со стороны. Я повернулась посмотреть, что там.

Из темноты что-то стремительно вылетело, и тут же раздался приглушённый стон. Я резко обернулась к Юрию Александровичу и увидела, как на его белой рубашке, в районе правого плеча, стремительно расползается алое пятно.

Арбалетный болт торчал из его плеча, поблёскивая ярким оперением.

Дальше я помню всё урывками. Схватила Юрия Александровича за другую руку и потянула на себя, стараясь спрятать его, чтобы не прилетело что-нибудь ещё. Он явно терял силы и начал хватать ртом воздух.

Боже, какой ужас…

Всё происходило стремительно и страшно. Я усадила Юрия Александровича на диванчик в ближайшем коридоре и рванула искать Семёна и Варю. Варя нашлась быстро – она как раз искала меня.

– Найди лекаря. Срочно! – приказала я.

Спасать Юрия Александровича я буду сама. От лекаря мне нужны только инструменты. С собой у меня ничего нет…

Что это было? Покушение? Похоже на то…

* * *

Князь любезно предоставил нам комнату и доктора, у которого я фактически отняла инструменты и с их помощью вынула арбалетный болт, обработала и перевязала рану. К счастью, она оказалась незначительной, и лишь потеря крови подействовала на Юрия Александровича крайне негативно.

Бал-маскарад продолжался еще некотрое время: мероприятие было слишком масштабным, чтобы портить его ранением одного единственного аристократа, но охрана была усилена. Общество гудело, и покушение на Юрия Александровича обрастало всё новыми и новыми подробностями. Об этом нашептала Варя, но я отмахнулась от всего. Мне не было дела до того, что болтают слуги…

Муж спал, лёжа в кровати, бледный, страдающий, глубоко несчастный, и сердце моё сжималось от сострадания. Наверное, если бы он не сказал мне ничего перед случившимся, я бы не чувствовала себя так. Но теперь, услышав от него заветные слова – его раскаяние, его жажду учиться и сотрудничать со мной, – я испытывала глубокий трепет.

Да, не могла не признаться самой себе: он мне очень дорог, и я ужасно беспокоюсь, готовая сидеть днём и ночью у его постели.

Варя постоянно была на подхвате. Семён тоже находился рядом – бледный, мрачный, погружённый в свои мысли. Наконец Юрий Александрович слегка порозовел и перестал метаться. Мне показалось, что кризис миновал.

Вышла в коридор, чувствуя головокружение от усталости. Варя уснула прямо здесь, подпирая стену. Я растолкала её и отправила отдыхать в соседнюю комнатушку, а сама решила спуститься на кухню и что-нибудь перекусить. Мне просто нужны были силы, чтобы выдержать эту ночь.

Однако до кухни не дошла. Какое-то странное ощущение заставило вернуться. Тревога, резко навалившаяся на душу, потянула обратно с огромной силой. И когда я возвратилась к комнате, где находился Юрий Александрович, заметила, что дверь приоткрыта, хотя я плотно закрывала её.

Поспешно вошла и замерла, увидев, что Семён, мой дорогой Семён, стоит над Юрием Александровичем с невероятно тяжёлым выражением лица. В его позе легко читалась агрессия, в лице – ненависть, и меня словно обухом по голове ударили.

Я хрипло прошептала:

– Семён?.. Что ты тут делаешь?

Он вздрогнул и обернулся, только сейчас меня заметив. Побледнел – нет, даже посерел, а глаза вдруг наполнились болью.

– Простите… – проговорил он, опуская голову. – Я искал вас.

– Выйдем, поговорим, – строго бросила я и вышла в коридор…

Глава 42 Признание Семена…

Мы вышли в коридор и замерли там. Я не хотела отлучаться от комнаты даже на несколько минут – вдруг ещё что-нибудь случится. А доверять сейчас мне было некому. Даже Семён оказался не на моей стороне. Поэтому я решила поговорить прямо здесь.

Я повернулась к нему и посмотрела в глаза парню с глубоким осуждением и горечью.

– Как ты мог? – прошептала одними губами. Голос дрогнул. Пальцы сжались в кулаки. – Как ты мог поднять на него руку?

Семён поглядел на меня и даже отшатнулся, а потом стыдливо опустил глаза.

– Госпожа, выслушайте меня…

– Нет! Прежде ты должен сказать мне, только честно: ведь это ты ранил Юрия Александровича, не так ли?

– Нет, это не я! – встрепенулся Семён и посмотрел на меня умоляющим взглядом. – Да, не стану скрывать, я ненавижу его! Ненавижу всей душой. Но это сделал не я!!!

Я сразу же поверила ему. Знала, что мой доверенный и любимый слуга – человек нелукавый. Эмоциональный, скрытный, со странностями, но не лживый. Поэтому я выдохнула и твёрдо произнесла:

– Тогда рассказывай всё с самого начала. Почему ты ненавидишь? Что происходит? Я должна знать абсолютно всё! Поклянись, что ты не утаишь от меня ничего!!!

Семён выглядел крайне несчастным. Его лицо посерело, плечи опустились. Он обречённо выдохнул.

Ему было неловко, трудно, тяжело, но он начал свой сбивчивый рассказ.

– Я ненавидел вас… точнее, ту настоящую Елену Николаевну. На тот момент поселился в её поместье, потому что там работала моя мать. Елена Николаевна всегда была заносчивой и озлобленной. А я был слишком беден, чтобы забрать оттуда мать и зажить самостоятельной жизнью. Работал на кухне, старался не попадаться хозяйке на глаза. Но однажды она меня заметила. Заметила и стала проявлять интерес.

Он сглотнул.

– Через некоторое время меня схватили и притащили к ней в спальню. Она соблазняла меня, обещала покровительство, богатство, если я стану её любовником. Но она была мне настолько отвратительна, что я готов был умереть, лишь бы этого не случилось. Я так ей и сказал. Тогда она приказала избить меня. Я много недель находился между жизнью и смертью, вынашивая планы, как отомстить этому жестокому чудовищу в юбке.

Он ненадолго замолчал, собираясь с силами.

– Поэтому я притворился сумасшедшим. В таком состоянии я больше не был для неё интересен. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много охраны. Она была помешана на собственной безопасности. Я следил за ней день и ночь. И тогда узнал, что она не просто жестока, а занимается запрещённым колдовством, принося человеческие жертвы! Убитых слуг, крестьян, случайных путников она оставляла в пещере неподалёку. Ритуалы делали её сильной. Говорят, она даже разговаривала с кем-то из мира духов…

Я невольно вздрогнула, слушая эти ужасающие подробности. Честно говоря, не думала, что прежняя хозяйка тела была НАСТОЛЬКО ужасной.

– А потом в один миг что-то произошло, – продолжил Семён. – В поместье пришла странная эпидемия. Это случилось сразу после визита к Елене Николаевне родителей Юрия Александровича, вашего на тот момент жениха. Слуги находились на грани смерти, Елена Николаевна тоже: я лично слышал крики из её спальни. Я тоже заболел, но втайне мечтал, чтобы Елена Николаевна умерла самой мучительной и страшной смертью, хоть было отчаянно жаль, что вместе с ней страдают невинные…

Он покачал головой.

– Однако она чудесным образом выздоровела – в один миг, а затем начала делать невероятное – спасать своих слуг. Я тогда ничего не понял. Сам был в полузабытьи. Узнал бо́льшую часть этой истории позже, от окружающих, и не поверил, что жестокая хозяйка своими руками спасала тех, кого раньше безжалостно губила.

Семён поднял на меня глаза.

– Чем дольше я наблюдал за ней… то есть за вами, – поправился он, – тем больше видел разницу. Но считал, что вы просто притворяетесь. Когда вы впервые подошли ко мне и заглянули мне в душу своими добрыми, полными жалости глазами, я испугался. Уже тогда понял, что вы другой человек, но не смог в это поверить.

Он вздохнул.

– Помните, вы потом нашли меня умирающим?

Я медленно кивнула. Да, был такой момент.

– В тот день я шёл к вам с намерением покончить с Еленой Николаевной навсегда. Я нёс отраву… но по своей глупости сам надышался яда и едва не умер. А вы выходили меня. Спасли меня. И тогда я понял – Елены Николаевны больше нет. Есть вы – воплощение света и нежности! Самая прекрасная женщина на свете…

Он запнулся, а щёки вспыхнули ярким румянцем.

– С тех пор я решил, что буду служить вам от всего сердца!

Семён снова посмотрел на меня, и глаза его горели.

Я даже смутилась под этим взглядом. По телу пробежала неприятная дрожь, но не от его слов. Честно говоря, я давно ощущала слабость – сказывалась усталость последних дней и бессонная ночь. Говорить и стоять было тяжело, но я хотела выслушать его до конца. Это имело колоссальное значение.

Я кивнула, прося продолжать, но в этот момент почувствовала накатившую дурноту. Пошатнулась, однако устояла. Семён резко подхватил меня, придерживая, и невольно прижал к себе. Наши лица оказались слишком близко. Я замерла.

А он вдруг наклонился и совершенно бесстыдно прикоснулся губами к моим губам.

Я оттолкнула его сразу же и, чтобы он очнулся, не сильно, но ощутимо ударила ладонью по щеке. Семён схватился за лицо и отступил.

– Простите… – его начало потряхивать. – Я не знаю, как это получилось…

Он мямлил, а я испытала лёгкое раскаяние. Не стоило его бить – это был чистый рефлекс.

– Прощаю, – произнесла спокойно, но холодно. – Пожалуйста, не делай так больше. Рассказывай дальше. Я уже многое поняла, но хочу дослушать до конца. Мне нужно быть уверенной, что не ты стоишь за покушением на Юрия Александровича.

Парень несколько мгновений пытался прийти в себя, заикался, не смотрел мне в глаза. Мне было его отчаянно жаль, но я ни на миг не выдала этих чувств.

Далее Семён рассказал о том, почему ненавидит Юрия Александровича.

– Он нечестен с вами, – с жаром произнёс парень. – Он сблизился с вами притворно, чтобы разоблачить дела, принадлежавшие прежней Елене Николаевне. Я видел, как он пробрался в пещеру и обнаружил там останки людей. Он собирался доложить о вас, и мне пришлось его припугнуть…

Мои глаза широко распахнулись.

– Он видел твоё лицо?

– Нет. Я прятался за маской, – признался Семён. – Я должен был уберечь вас от неприятностей. Когда он ушёл, я позаботился о том, чтобы останков там больше не было, и чтобы у Юрия Александровича не оказалось доказательств. Думаю, именно поэтому он до сих пор не заявил на вас дознавателям. Хотя я знаю, что с одним из них он точно встречался.

Меня ошеломило услышанное. Так значит, мой муж притворяется? Всё это игра, чтобы поймать меня в ловушку? Но он казался таким искренним… Сердцу стало больно.

– Ты действительно в этом уверен, или это просто твои домыслы?

Семён потупился.

– Я ни в чём не уверен. Прямых доказательств у меня нет. Я знаю только то, что видел своими глазами.

– В последнее время ты замечал за Юрием Александровичем какие-то странности? Может быть, он с кем-то встречался, с кем-то разговаривал? – уточнила я.

– Нет, не замечал, – ответил Семён. – Но это ни о чём не говорит. Я считаю, что вам не стоит доверять мужу. Он может оказаться опасным для вас!

– Но кто тогда мог покушаться на его жизнь? – начала рассуждать вслух.

– Я не знаю, – поспешно ответил парень. – Но, наверное, у того человека мотивы похожи на мои.

Эта мысль заставила меня встрепенуться. Я внимательно посмотрела на Семёна, а перед глазами вдруг вспыхнуло лицо Ульриха. Неужели он? Неужели его безумное желание жениться на мне могло привести к покушению на убийство? Стало не по себе. По спине поползли мурашки. Я поняла, что нужно действовать и быть предельно осторожной.

– Вот что, Семён, – я заставила парня вздрогнуть и впиться в меня напряжённым, испуганным взглядом. – Всё, что ты мне рассказал, и радует, и огорчает меня. Я рада, что ты исцелился от своей ненависти ко мне и благодарна за защиту и беспокойство. Но я не могу оставить тебя при себе, если ты продолжишь пытаться навредить моему мужу!

Семён поник ещё больше.

– Я понимаю. Простите меня, госпожа. Я завидовал ему. Считал его недостойным. Но также понимаю, что сам недостоин вас. И никогда не буду достоин. Мои мечты… они преступны. Клянусь, что больше не позволю им существовать. Только не прогоняйте, прошу!!!

Лицо его стало умоляющим.

– Я буду служить вам как верный слуга и во всём слушаться. Только позвольте остаться рядом с вами! Сделаю всё, что угодно, всё, что вы попросите. На смерть пойду, если нужно. Только не прогоняйте, госпожа…

Мне стало его так жаль, что захотелось обнять – иррационально, глупо. Но я, конечно же, сдержалась.

– Хорошо, ты можешь остаться, – произнесла осторожно, и лицо парня просияло. – Если ты больше не будешь действовать за моей спиной, будешь докладывать мне обо всех своих подозрениях и никогда, слышишь, никогда не будешь пытаться кому-то навредить, то можешь оставаться со мной…

– Спасибо, госпожа, – трепетно выдохнул Семён.

– Я должна сказать тебе, что Юрий Александрович – неплохой человек, – произнесла я после некоторых раздумий. – И, несмотря на твои наблюдения, я больше доверяю своему сердцу.

Говорила эти слова и чувствовала, что считаю их истинными. Да, я поверила Юрию Александровичу. По-настоящему поверила. Он не может лгать с таким лицом и таким взглядом – это невозможно.

– Супруг попросил у меня прощения. И больше не будет меня ни в чём подозревать. Я хочу дать ему шанс, Семён. Пожалуйста, не препятствуй этому.

– Слушаюсь, госпожа, – опустил голову слуга. – Я буду служить вам…

Он сделал паузу и с трудом проговорил следующие слова:

– … и вашему мужу так же, как и вам.

Ему было очень тяжело это сказать. Я восхитилась его мужеством и силой воли. Как жаль, что он влюбился именно в меня. Лучше бы парень нашёл по сердцу кого-то другого…

– Спасибо тебе, – выдохнула я. – Спасибо за всё. Вместе мы всё победим, слышишь?

Я похлопала его по плечу и в ответ получила немного вымученную, печальную улыбку.

– А теперь беги, отдыхай.

Семён ушёл, а я с тяжёлым сердцем вернулась в комнату к Юрию Александровичу…