Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 34 Добродетельный и опасный…

Княжеский сад оказался очаровательным. Ульрих неторопливо, заложив руки за спиной, прохаживался рядом со мной по аллеям, комментируя красоту окружающего пейзажа. Хотя деревья стояли уже совершенно лысые, а в ямках поблёскивали нерастаявшие горки снега.

Я чувствовала себя немного странно. Согласилась на прогулку с послом только по той причине, что этого хотел князь Всеволод. Не хотелось терять его расположение. Ульрих, который, кстати, просил называть его на «ты» и исключительно по имени, не переставал улыбаться. Я, правда, переходить на неофициальное обращение мягко отказалась.

Иногда искоса поглядывала на него. Нос у него, конечно, внушительный, но в целом он выглядел весьма мужественным. Широкие плечи, орлиный взгляд. Волосы аккуратно уложены красивыми волнами. Он не был красавцем, но выглядел очень представительным. И рядом с ним я почему-то чувствовала себя несколько неуютно. Наверное потому, что прекрасно понимала: этот человек очень умён и проницателен. С такими нужно держать ухо востро.

Разговор вёл Ульрих, и в конце концов он подтолкнул меня к некоторой откровенности. Пришлось поведать о том, что я сейчас курирую больницу в квартале ремесленников и что хотела бы иметь достаточно средств для её поддержки.

Лицо посла просияло.

– Какая удача! – воскликнул он. – А я как раз ломал голову над тем, каким образом поспособствовать процветанию вашего, то есть теперь уже нашего государства.

Я остановилась и прищурилась.

– Давайте начистоту, Ульрих, – произнесла я, складывая руки на груди. – Как посол другого государства может с такой радостью становиться верноподданным чужого? Вы пошли на измену?

Несколько мгновений мужчина рассматривал меня прищуренным взглядом, а потом расхохотался.

– Какая у вас богатая фантазия, дорогая Елена. Но, скажу так: и моё островное государство, и это княжество допускают возможность служить интересам и той, и другой стороны.

Я пожала плечами.

– Что ж, согласна, такой вариант возможен. Но скажите: своим усердием вы добиваетесь расположения князя?

Ульрих будто оскорбился.

– Почему вы не рассматриваете вариант, что я действительно хочу кому-нибудь помочь – совершенно из добрых, а не меркантильных побуждений?

Я прищурилась в ответ.

– Может быть, потому что вы не выглядите добряком? – произнесла я вопросительно. – Вы вообще не выглядите человеком, движимым одной лишь добротой.

Это снова вызвало взрыв смеха со стороны посла.

– Поразительно! А вы неплохой острослов! И всё же вам придётся мне поверить. Я действительно хочу помочь. У меня есть деньги. Я богатый человек. А еще у меня имеются совесть и сердце. Я знаю, что простой народ бедствует. У нас, кстати, на острове населения гораздо меньше, поэтому нищих, как таковых, не существует вовсе. В основном – средний класс.

– А кто же тогда выполняет самую грязную работу? – вырвалось у меня.

Я никак не могла уложить в разуме подобный строй общества.

– Во-первых, у нас много вольнонаёмных из других государств. Именно они и занимаются такими работами. Но если кто-то из них хочет стать гражданином и имеет достаточно ума, чтобы подняться и стать богаче, мы не препятствуем. Пусть становится.

Мне нечего было сказать на подобные аргументы.

– Что ж, ваши доводы приняты. Я вам поверю. Итак, вы хотите стать меценатом, вкладывающим средства в мою больницу?

– Именно так, – подтвердил Ульрих.

– Что ж, я согласна. Вкладывайте. Пациенты будут вам безмерно благодарны!

– Отлично! Но прежде мне хотелось бы посмотреть на вашу больницу собственными глазами…

Он смотрел на меня вопросительно, ожидая ответа.

Я выдохнула. Да, что-то посол слишком прочно входит в мою жизнь.

– Поехали, – произнесла я наконец. – Покажу вам то, над чем сегодня работаю…

* * *

Ульрих был действительно изумлён, разглядывая потрескавшиеся стены, осыпавшуюся штукатурку, сгнивший пол и общую ветхость здания. Он охал, вздыхал, качал головой, а после выдохнул и произнёс:

– Что ж, эта развалюха недостойна называться лечебницей.

Я пожала плечами.

– Но это лучше, чем ничего. Теперь вы понимаете, насколько велики наши нужды. Возможно, и сам князь их не покроет. Впрочем, самое главное для нас даже не ремонт здания. Самое главное – это лекарства и еда для многочисленных больных.

Ульрих понятливо кивнул.

Николай Николаевич, с которым я уже познакомила посла, выглядел напряжённым. В его лице легко читался очередной скепсис. Да, он не привык к тому, чтобы кто-то из богачей жертвовал свои средства просто так. Если жертвовал вообще.

– Что же, – произнёс Ульрих. – В принципе, мне всё ясно. Я должен получить от вас, – он обратился к Николаю Николаевичу, – список продуктов, которые вы обычно расходуете за неделю. Список лекарств, необходимых вам в минимальном количестве на каждый день. А также перечень строительных материалов, которые на данный момент являются самыми важными.

Мужчина кивнул и достал из кармана эти списки в готовом виде.

– О, вы уже подготовились? – удивился Ульрих. – Вижу, вы опытный. Что ж, спасибо.

Посол ещё обошёл несколько палат, а затем раскланялся и сообщил, что уходит.

– Мне нужно решить несколько личных вопросов, а затем я займусь вашими. Проводите меня, пожалуйста, к карете.

Я кивнула, и мы вышли во двор. Кучер, спрыгнув, открыл дверцу кареты и замер, ожидая посла. Тот остановился напротив меня, и на его губах появилась мягкая улыбка.

– Прежде чем я уеду, должен сказать, что безумно счастлив нашему более близкому знакомству. Я увидел, насколько у вас большое сердце. Вы очень талантливы, красивы, благородны. Я ещё никогда не встречал такой удивительной женщины…

Если он и пытался вогнать меня в краску, у него это не получилось. Слова посла я не воспринимала всерьёз. Скорее всего, это была привычная для здешних аристократов льстивая галантность, которая мало что имела общего с реальностью.

Натянуто улыбнулась, и Ульрих заметил моё настроение, но от этого не стал более отстранённым. Он сунул руку во внутренний карман камзола и достал оттуда позвякивающий мешочек с монетами.

– Возьмите, купите на эти деньги полезный ужин для ваших пациентов.

Мне по привычке захотелось отказаться, но ведь он давал эти деньги не мне. Он жертвовал их на благо больных людей, поэтому я взяла.

– Большое спасибо, что заботитесь о бедняках, – произнесла я как можно более официально. – Мы обязательно объявим им, кто был столь щедр.

– О, это необязательно, – произнёс посол, замахав руками. – Просто накормите их. Небо видит мою искренность. Ну а теперь всего доброго, дорогая Елена Николаевна. Скоро увидимся.

С этими словами он схватил меня за руку и, не спрашивая разрешения, коснулся губами кончиков моих пальцев. Я вздрогнула от этого прикосновения – вот уж не ожидала. Захотелось выдернуть руку, но я не стала, чтобы не показывать своего смущения.

Вскоре карета вместе с послом умчалась вдаль. А я выдохнула, чувствуя, что на душе неспокойно.

Ульрих оказался весьма очаровательным человеком. Я бы даже сказала – волшебно очаровательным. Он был умным, проницательным, с виду добродушным, щедрым, таинственным. И отсутствие идеальной красоты совершенно его не портило. Вот только мне это всё не нравилось.

В отличие от несколько простаковатого и прямолинейного Юрия Александровича, этот мужчина выглядел опасным. И самым сильным его оружием была абсолютная, почти неестественная доброта. Разве люди бывают такими? Не знаю. Пожалуй, мне не стоит ему верить. Однако для пациентов это не имело значения.

Сжав мешочек с деньгами в руках, я поспешила к Николаю Николаевичу. Когда он увидел монеты – а они оказались золотыми, – у него глаза на лоб полезли…

Глава 35 Неожиданность от Юрия Александровича…

Евгений Петрович попивал чай из фарфоровой чашки с задумчивым выражением на лице.

В дверь поскреблись, и вскоре в кабинете появился молодой человек с моноклем в руках.

– Простите, господин, я немного припозднился. Доставлял бумаги секретарю.

– Проходи, Лев Иванович, присаживайся. Ну что ты скажешь? Удивил ли тебя Юрий Александрович Данилин так же, как и меня?

Молодой человек, скромно присев на край стула и глядя на пожилого аристократа с подобострастием, поспешно закивал:

– О да, я от этого олуха такого не ожидал. Всем было известно, что отпрыск Данилина ни к чему не годен. Пустышка. А тут вдруг столько знаний! Он что, их за одну ночь приобрёл?

– Не глупи, россказни его отца и гроша ломаного не стоят, – ответил Евгений Петрович. – Однозначно Юрий обучался медицине и усвоил ее очень хорошо, судя по всему. Однако вот в чём загвоздка: знания, как таковые, меня ничуть не впечатляют…

Мужчина отставил чашку и сложил руки в замок.

– Даже больше: отпрыск старика Данилина мне поперёк горла ещё больше, чем его глупый папаша.

Молодой человек удивился:

– Так зачем же вы его приняли в Лигу лекарей? Для чего вообще созвали совет и провели экзамен?

Евгений Петрович усмехнулся.

– А потому что этот молокосос может нам ещё пригодиться.

– И в чём же? – недоумевал Лев Иванович.

– А ты не обратил внимание, что Юрий Александрович, даже женившись, не живёт со своей женой? Она в столице уже давно. Пробивается без его участия, лезет во все дыры. А он только сейчас заявился. Похоже, с женой не в ладах. Думаю, он и в Лигу припёрся только из-за неё. Он станет инструментом, с помощью которого мы выживем эту нахалку. А ещё лучше – вытрем об неё ноги, чтобы не вздумала больше соваться в лекарское дело и поучать учёных мужей!

Молодой человек рассмеялся.

– Вы, как всегда, потрясающе мудры, Евгений Петрович. Я в восхищении. Продумать столько шагов вперёд…

– Что ж, понаблюдаем за тем, что будет происходить дальше.

– Да, – кивнул молодой человек, – понаблюдаем.

– И будем всячески содействовать этому олуху в том, чтобы трения с его супругой перешли на совершенно иной уровень. Какую она там больницу курирует?

Молодой человек напряг память, потом скривился и презрительно бросил:

– Да какую-то больничку для бедняков.

Евгений Петрович ухмыльнулся.

– Так вот, отправь этого Юрия Александровича в ту же больницу. Я назначаю его своим представителем. Пусть передаст побольше пожертвований или даже… выкупит у местного самоуправления всё здание, после чего торжественно подарит его от нашего имени тому лекарю, что там заправляет… – он прищурился. – Думаю, это будет очень интересное представление: как две бешеные собаки сцепятся друг с другом и перегрызут друг другу глотки.

Молодой человек хмыкнул.

– Думаете, у них настолько отвратительные отношения?

– Уверен. Я тут немного слухи пособирал об этой Елене Николаевне. Страшная женщина. Её подозревают даже в убийстве простолюдинов. А этот идиот, младший Данилин, всегда выступал за некую справедливость. Будет весело. Так что поспеши!

– Слушаюсь, господин.

Лев Иванович вскочил и поспешно поклонился, радуясь, что находится на стороне столь могущественных сил…

* * *

В тот день я безумно устала. Больных в больницу набилось больше обычного. Я двое суток почти не спала. Нам с Николаем Николаевичем пришлось провести аж две операции подряд.

В общем, как только состояние самых тяжёлых больных стабилизировалось, я решила отправиться домой, то есть к дому, в котором снимала комнаты, и хорошенько отдохнуть. Не мешало бы вымыться и нормально поесть.

Семён повёз меня двуколкой. Её мы тоже взяли напрокат. Деньги на проезд Николай Николаевич выдавал мне из пожертвований, чтобы я меньше тратила собственные. Я отказывалась, но он настоял. Поэтому взяла. С этим человеком проще не спорить.

Двуколка прикатила ко двору уже в полумраке. Семён соскочил на землю и открыл передо мной дверцу. Я выбралась, но от усталости пошатнулась и начала заваливаться вбок. Парень дернулся и вовремя меня подхватил.

Почувствовала, как в глазах темнеет. Блин, сейчас свалюсь в обморок. Не думала, что устала до такой степени.

– Спасибо, Сёма… Спасибо, я дойду, – начала бормотать я, а у самой не было даже сил поднять голову с его плеча.

И вдруг объятие молодого человека стало крепче. Его руки, сжимающие меня за талию, показались кольцом, а дыхание опустилось к моей щеке. Я замерла и медленно приоткрыла веки.

В полумраке смогла различить лишь очертания его лица, но глаза поблёскивали так, что становилось неловко. Они горели. Горели таким огнём, что мне стало не по себе. Нет, не то чтобы в этом была какая-то опасность, просто… парень удивил.

– Семён, что происходит? – прошептала я осторожно.

А он качнулся вперёд. Его губы скользнули по моей щеке, но тут же руки поспешно разжались, и слуга отступил.

– Простите, госпожа, – выпалил он, а после рванул заниматься лошадьми.

Я же стояла ещё несколько мгновений в полном недоумении, до сих пор ощущая прикосновение к своей щеке.

Что это было вообще? Случайность или намеренное проявление чувств? Но каких? Неужели он ко мне вожделеет? Странно, я как-то не замечала этого раньше. Ни взглядов, ни слов, ни намёков – ничего с его стороны не было.

Он очень верно мне служил. Я привязалась к нему. Была благодарна. Парень никогда не конфликтовал. Был исполнительным, послушным. А тут вдруг это…

Совершенно сбитая с толку, я поспешила ко входу в дом и сразу же поднялась к себе на второй этаж.

В комнате начала поспешно снимать с себя плащ. В этот момент заскочила Варя и радостно воскликнула, что на ужин у нас сегодня запечённая курочка.

Когда же она посмотрела мне в лицо, осеклась.

– Госпожа! – воскликнула она. – Что с вами? Вы такая красная. Щёки так и горят. Что произошло?

Я смутилась. Боже, неужели я покраснела?

– Да так, – попыталась отмахнуться. – Показалось кое-что…

– Показалось что?

Варя за последнее время совершенно со мной освоилась и позволяла себе подобные вопросы.

– Неважно, – отмахнулась я. – Помоги мне раздеться.

Варя бросилась исполнять приказ, но вскоре не выдержала и шепнула:

– Вы в кого-то влюблены?

Я замерла, а потом посмотрела на неё строго.

– Не говори глупостей. Я влюблена только в свою работу. Просто один человек меня немножко… смутил. Показалось, что я ему нравлюсь.

Варя открыла рот.

– О Боже, и кто это? Только не говорите, что это ваш муж! Мне кажется, вы его терпеть не можете, так что не стали бы так волноваться…

Я посмотрела на неё, прищурившись.

– Ты так думаешь? Что ж, сделаем вид, что так оно и есть. Но это не может быть мой муж. Он сейчас преспокойненько живёт в своём поместье и в ус не дует. Не забывай, наш брак фиктивен! Но только помни – никому ни слова…

– Ну что вы, госпожа? – Варя посмотрела на меня с обидой. – Да я никому и никогда… – она едва не перекрестилась, хотя подобный знак в этом мире никто не использовал. – Я всё понимаю, просто… Откуда рядом с вами взяться нормальному кавалеру, если вы только в больнице для бедняков торчите?

– О чём ты, дурёха? – пожурила я её. – Какой кавалер?

И вдруг её лицо просияло.

– А может быть, это господин посол? Я же совсем о нём забыла!

И тут я начала сердиться.

– Хватит уже меня сватать! У меня муж есть, пусть и временный… – я вздохнула, а Варя смотрела на меня с таким выражением, что я в итоге сдалась. – Ладно уж. Услышь меня раз и навсегда, Варвара: замуж я не стремлюсь. Сейчас пошло в гору моё дело, и это единственное, что мне по-настоящему нравится!

Я помолчала и добавила уже тише:

– Быть замужем – это быть под контролем. Мужья, знаешь ли, они такие: начинают всем управлять, командовать, чего-то требовать. А я этого не люблю. Мы немножечко ещё с Юрием Александровичем подождём и разбежимся. Это была чисто формальность, на которую я пошла ради финансового благополучия. А теперь пойдем ужинать. Я страшно проголодалась.

Мы спустились вниз, весело болтая о пустяках, как вдруг из кухни послышался мужской голос. И он однозначно не принадлежал Семёну. У Семёна тембр был довольно высокий, юношеский, а здесь говорил мужчина – почти басом.

Я нахмурилась, ускорила шаг, открыла дверь и уставилась прямо на… Юрия Александровича Данилина, который расселся за обеденным столом и весело болтал с хозяйкой дома.

Увидев меня, он хитро прищурился.

– О, дорогая жена, наконец-то мы увиделись! Я уже успел соскучиться.

Он расплылся в довольной улыбке, а я просто потеряла дар речи. Мне это снится? В реальности он не стал бы он меня так приветствовать…

Варя буквально спряталась мне за спину – она тоже испугалась.

Наконец я взяла себя в руки, нахмурилась и сделала несколько шагов вперёд.

– Что вы здесь делаете? Почему вы в этом доме?

Говорила я строго и требовательно.

Юрий Александрович не перестал улыбаться.

– Что вас удивляет? Я приехал к своей супруге и намереваюсь здесь жить.

– Что⁈ – возмутилась я. – С чего вдруг?

Он даже бровью не повёл.

– Мы с вами женаты, смею напомнить, – начал он вкрадчиво. – Плюс… с этого дня владею зданием, в котором размещена курируемая вами лечебница! Мы теперь заняты одним делом!!!

Он достал из кармана какой-то документ и помахал им в воздухе. У меня глаза полезли на лоб.

– В каком смысле – вы владеете?

– В прямом, – произнёс Юрий Александрович. – Я вступил в Лигу лекарей, и мне предложили пожертвовать некую сумму на эту больницу от их лица. В силу ряда причин я отказался. Решил сделать пожертвование лично от себя и купил это здание. Я думаю, начнём с качественного ремонта. Надеюсь, вы не против, дорогая супруга?

Наверное, если бы Варя не пододвинула ко мне стул, я бы села прямо на пол.

Боже, что происходит? И какая муха укусила этого упрямого осла? Почему? Почему он вдруг появился в моей жизни снова и всеми силами пытается вписаться в неё, будто мне назло?

Глава 36 Планы Юрия Александровича…

Наконец я внутренне успокоилась и жёстко произнесла:

– Прошу вас покинуть этот дом, Юрий Александрович. У меня нет никакого желания поддерживать этот фарс. Вы прекрасно знаете, что брак у нас ненастоящий, и вам тут делать нечего. Даже если вы купили здание, в котором находится лечебница, это не даёт вам никакого права мешать моей личной жизни!

Он так издевательски изогнул бровь, что реально захотелось врезать ему в переносицу. Но я сдержалась. Хватит, что-то я слишком разнервничалась. Просто мне дико не нравится его ехидство. Что он вообще задумал? Опять начались придирки. Да сколько можно уже вспоминать прошлое Елены Николаевны? Оно давно кануло в Лету…

– Думаю, я никуда не уеду, – нагло заявил Юрий Александрович. – Потому что не знаю дорогу в вашу лечебницу и, в принципе, никогда не бывал в этом районе города. Как раз завтра собирался пожертвовать немалую сумму на благо больных. Думаю, если вы хотите получить эту сумму, то вам стоит быть более покладистой!

Честно говоря, я чуть не взорвалась от негодования. Теперь он меня шантажирует? Но приличная сумма денег точно не была бы лишней. Сейчас со здоровьем у многих большие проблемы. Начались сезонные заболевания с усилением холодов. Вскоре обещают крепкие морозы. А я не должна из-за своей гордости лишаться возможностей, которые могут спасти людям жизни.

– Ладно, – процедила сквозь зубы. – Оставайтесь. Только знайте, вам здесь не рады!

Сказав это, я развернулась и зашагала прочь. Варя побежала вслед за мной, едва ли не всхлипывая:

– Госпожа, он такой страшный, ваш муж. Я… я только один раз в жизни видела его таким.

Я резко замерла и развернулась:

– Когда же?

Варя смутилась:

– Это было в тот день, когда все заболели. Во время эпидемии у нас в поместье. Я видела, как Юрий Александрович вместе со своим слугой заходил в дом. Они, правда, сразу же надели маски, но выглядели очень угрожающе. Честно говоря, я очень испугалась, решив, что они пришли навредить вам. Но ушли они довольно быстро, буквально через несколько минут. Я так и не поняла, для чего они приходили…

– А ты не видела, вынесли ли они что-либо с собой? – произнесла осторожно.

– Нет, ничего не вынесли. По крайней мере, в руках у них ничего не было. У меня сложилось впечатление, что они приходили к вам. Правда, не знаю, почему в масках. В тот момент я об этом не думала.

Странно. Значит, Юрий Александрович не грабил моё поместье? К чему тогда эта скрытность? И для чего он вообще приходил? Эта мысль вертелась в моей голове, не давая покоя весь оставшийся день.

Когда же вечером я закрыла глаза и уснула, на меня навалились те самые туманные воспоминания из прошлого прежней хозяйки тела.

Адская боль, буквально агония. На пороге появляется человек в маске, и я понимаю, что это Юрий Александрович. Я умоляю помочь, но он лишь ехидно отвечает, что я получаю то, что заслуживаю…

Проснулась в холодном поту. Боже, как же это ужасно! Честно говоря, я даже не знаю, что хуже – ограбить поместье или оставить женщину умирать в муках? С этого момента мой гнев на Юрия Александровича стал ещё глубже. Даже если Елена Николаевна была монстром, он, как тот, кто нынче называет себя доктором, был обязан ей помочь. Клятва Гиппократа всё такое… Или здесь таким не страдают?

* * *

Юрий Александрович не спал всю ночь. Его одолевали самые разнообразные чувства: негодование, злость, растерянность. Он так далеко зашёл. Потратил огромные суммы денег на совершенно ненужное ему здание. Пытался сейчас сделать хоть что-то, чтобы разоблачить свою жену, остановить её, поймать за руку на каком-нибудь гнусном преступлении, но в то же время не знал, с чего начать.

Почему он пришёл в этот дом? Потому что не должен спускать с неё глаз. Он обязательно, обязательно вскроет её лживую натуру! Сколько людей в этой лечебнице уже умерло от её рук? Он обязательно их найдёт и все случаи зафиксирует, чтобы были доказательства против неё…

Утром, встав весьма рано, Юрий Александрович спустился вниз, умылся, поел то, что предложила хозяйка, а когда осторожно спросил о своей супруге, женщина потупила глаза и сообщила, что та уже уехала, прихватив с собой своих слуг.

– Съехала насовсем? – сурово уточнил он.

– Нет, только до вечера, – ответила женщина и поспешно ретировалась. Похоже, Юрий Александрович её пугал.

В дурном расположении духа он быстро собрался и вышел во двор. Повалил снег, цепляясь за нос, застывая на ресницах. Зима в этом году настигла всех резко, неожиданно. Богачи готовились к праздникам, а беднота о них даже не знала.

И как теперь ему найти эту лечебницу? Он-то купил её, но только у законника, по документам. А сам там ещё никогда не был.

Нанял извозчика – благо, тот проезжал мимо. Примерно рассказал, куда хочет попасть, и тот без проблем понял, куда нужно ехать. По дороге Юрий Александрович расспрашивал его:

– Эта лечебница пользуется спросом?

– О, теперь да, – ответил извозчик охотно. – С тех пор, как богатые господа начали одаривать её милостями, народ туда просто повалил. Там и кормят хорошо, и лечат. Говорят, барышня, занимающаяся больными, настолько хороша в лекарском искусстве, что у неё выздоравливают даже совершенно безнадёжные. Многие даже из других кварталов теперь стремятся туда попасть…

Чем дольше Юрий Александрович слушал, тем больше удивлялся. Ни одного плохого отзыва – только хвалебные. Неужели она пытается пустить пыль в глаза? Нынче притворяется паинькой, а потом начнёт людей по миру пускать?

– А не было ли каких-то странных случаев? Может быть, убийств, смертей, чего-то подозрительного? – на всякий случай уточнил он.

– О, нет, наоборот. Смерти стали редким явлением. Я же говорю, госпожа настолько искусна, что слава о ней ширится целыми кварталами. Она как ангел, спустившийся с небес, зуб даю. Таких лекарей ещё поискать надо!

В полном непонимании Юрий Александрович доехал до лечебницы. Когда он вышел из экипажа и оказался перед зданием, в котором она располагалась, то был поражён.

Оно было в ужасном состоянии. Растрескавшиеся стены. Рассохшиеся окна. В него нужно было вложить огромное количество средств, чтобы не дать развалиться в ближайшие годы. И он заплатил за этот сарай такие деньги???

О Боже, не поступил ли он импульсивно? Но нет – он должен идти к намеченной цели и разоблачить свою коварную жену!

Скрипя зубами, аристократ заплатил извозчику и решительно направился ко входной двери. Ступив под козырёк, начал подниматься по рассыпавшейся лестнице.

Вдруг он почувствовал толчок в спину, потерял равновесие и полетел головой в стену. Успел выставить руки вперёд, чтобы не удариться носом. Сверху на него кто-то навалился, и он почувствовал холод металла, прижавшегося к его шее.

– Сегодня же убирайтесь в своё логово, господин Данилин, – прошептал в ярости приглушённый мужской голос. – Чтобы духу вашего тут не было! Забудьте дорогу к Елене Николаевне и никогда, слышите, никогда не смейте ей угрожать!!! Иначе не доживёте даже до следующего года. Я вам это гарантирую.

– Кто ты такой? – прохрипел Юрий Александрович, пытаясь извернуться.

Лезвие порезало кожу, и горячие капли потекли ему за ворот.

– Подавайте на развод, – добавил преступник. – Вам здесь делать нечего. Это моё последнее предупреждение.

Давление на тело и лезвие исчезли одновременно. Юрий Александрович быстро подскочил на ноги, но, обернувшись, никого не увидел. Незнакомец исчез так же стремительно, как и появился.

Он протянул пальцы к шее – те сразу же окрасились кровью. Царапина была незначительной, но сильно кровила.

Ярость бушевала в его сердце. Значит, жёнушка сделала свой первый шаг, желая выжить его отсюда!

А это означает что ей есть, что скрывать…

Но нет, его таким не запугаешь. Теперь он будет настороже и в следующий раз даст достойный отпор. Нужно лишь купить пару кинжалов и держать ухо востро…