Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 31 Это моя победа!

Трупы убрали за полчаса. Я поспешила к Николаю Николаевичу, чтобы разузнать об этом всём. Он выглядел задумчивым.

– Что теперь будет? – врываясь к нему в кабинет, спросила я. – Сюда прибудут гвардейцы?

Он удивился, посмотрел на меня несколько задумчивым взглядом и произнёс:

– Гвардейцы? Нет, вряд ли. Ну, может быть, кто-то из участковых зайдёт… так, для галочки. Убийства в этом квартале – дело обычное, особенно когда касается членов банд. Этих я знаю. Действительно, настоящие головорезы. Боюсь, они бы наделали много бед, если бы смогли пробраться в здание.

Я вздрогнула. Значит, опасения Семёна были оправданы. Но кто-то их остановил?

– Получается… они передрались друг с другом?

– Друг с другом? – удивился мужчина. – Нет, не думаю. Судя по следам, против них действовал один человек. Причём профессионал.

Лекарь заложил руки за спину и задумчиво уставился в окно.

– Раны, нанесённые им, были специфическими. Я бы даже сказал – очень ювелирными.

Услышанное мне всё больше не нравилось.

– То есть этот человек был обучен обращаться с холодным оружием?

– Безусловно, – ответил Николай Николаевич. – Несколько ударов – и человек мёртв. Тут не нужна большая резня или большая драка. Тихо, быстро, смертоносно.

Я подавила дрожь.

– Ладно, Николай Николаевич… чем я могу вам помочь?

Мужчина вздрогнул, развернулся и неожиданно улыбнулся.

– Ну что вы, Елена Николаевна. В данных вопросах у меня нет никаких сложностей. Убийства здесь – дело привычное. Вы идите, занимайтесь своими делами. Осталось всего пару дней.

Я поняла, о чём он. Да, неделя истекает через два дня. Кивнула и вышла.

Что ж, думаю, мне не стоит об этом слишком много думать. Опасность миновала – и хорошо. А люди? Люди выбрали свой путь и умерли, как злодеи. Их, безусловно, жаль. Но кто мог бы изменить подобную судьбу, кроме них самих?

* * *

Приведя себя в порядок, я поспешила в палаты своих больных. Здесь уже вовсю хозяйничала Варя. Она успела сделать влажную уборку и теперь подавала несчастным утреннее питьё. Я похвалила девушку. Просто замечательная, что и говорить: трудолюбивая, искренняя. Ни разу не слышала от неё недовольства. Чудо какое-то. Зная местные порядки, понимаю, что в ближайшие пару лет следует выгодно отдать её замуж. Это будет замечательной платой за её усердие.

Убедившись, что у больных всё в порядке, я свернула в соседнюю комнату, где после операции лежал мальчишка без ноги. Когда я зашла, он не спал. Уже очнулся. Глядя вокруг расфокусированным взглядом, немного кривился от боли.

Я сама подала ему обезболивающее лекарство, приподняла голову, заставила выпить всё до капли. Голова откинулась на подушку, и парень закрыл глаза.

На вид я дала бы ему лет девятнадцать-двадцать. Худющий – страшно смотреть.

– Как тебя зовут? – поинтересовалась я, чувствуя, что пришло время познакомиться. Мне хотелось поучаствовать в его судьбе посерьёзнее.

– Аркадий, – произнёс он приглушённо. – Но все называют меня Кеша.

– Очень приятно познакомиться, Кеша. Меня зовут Елена Николаевна.

– Я это уже понял, – произнёс он.

Апатичный вид говорил о том, что жизнь ему не мила. Мне не хотелось давать ложных надежд, но и промолчать я тоже не смогла.

– Знаешь… я верю, что всё будет хорошо. Мы обязательно сделаем для тебя протез. Деревянный, похожий на настоящую ногу. Ты научишься на нём передвигаться…

Но парень никак не отреагировал. Похоже, он не верил ни единому моему слову.

– Ладно, отдыхай.

Я вышла и прикрыла за собой дверь. Понимала, что ему нужно это пережить самому. Внутри себя. Сама же приняла решение: обязательно заберу его с собой. В своё поместье. Не могу оставить человека в таком состоянии. К тому же Николай Николаевич нашептал, что он сирота.

Незаметно пролетели оставшиеся два дня. Мои больные удивительным образом шли на поправку. На них земные лекарства воздействовали удивительно благотворно. Лучше, чем действовали на Земле. Наверное, местные бактерии и прочие зловредные микроорганизмы ещё не выработали ни малейшего иммунитета к подобным лекарствам. И косило их знатно.

В итоге, к концу седьмого дня я получила румяные лица, светлые взгляды и надежду, сияющую в них.

* * *

На восьмой день прибыла делегация лекарей, приехавших проверить результаты моего вызова, и любопытствующих оказалось в два раза больше, чем в прошлый раз. Во главе шёл тот самый, которого я прозвала «высокомерным» – Евгений Петрович. Увидев меня, он гаденько улыбнулся.

– Ну что ж, Елена Николаевна, мы готовы посмотреть на результаты вашего труда. Надеюсь, вы хорошо кушали?

Остальные заулыбались, будто он сказал что-то смешное.

Я посмеялась внутри себя.

– Конечно. Благодаря вашим «великим жертвам» питалась просто замечательно! – надеюсь они услышали в моем голосе сарказм.

Николай Николаевич, встречавший лекарей вместе со мной, выглядел бесстрастным. Хотя я уже прекрасно знала, как он их презирает. Честно говоря, я презирала не меньше. Сколько же в этих людях гордыни, зависти, самомнения! И это – лекари? Как люди с такими принципами вообще могут приносить пользу обществу?

Я решила не затягивать и повела их прямиком к своим палатам. Мои больные занимали три комнаты. В первую набилось столько народу, что стало трудно дышать. Пришедшие хмуро взирали на моих пациентов.

Первая реакция последовала быстро: удивление. Во-первых, благодаря старанию Варечки постельное бельё было чистым и тщательно выстиранным – медаль ей дам, честное слово. Во-вторых, помещение приятно пахло, было проветрено, а потёртые деревянные полы – вымыты. И главное – у всех больных были осмысленные взгляды. Исчезла угрюмость и следы предсмертных мук.

Евгений Петрович первым взялся за обследование. Он пару раз пытался пробормотать, что всё «крайне плохо» и люди «на грани гибели», но сами простолюдины спешили рассказать, насколько хорошо они себя чувствуют – и что это благодаря мне.

Да и остальным лекарям возразить было нечего.

Вскоре вмешался Николай Николаевич, взяв процесс обхода в свои руки. Он комментировал состояние каждого – тонко, точно. Я удивилась, как внимателен он был. Евгений Петрович всё мрачнел.

Когда мы вошли в последнюю палату – к моему Аркадию – меня удивило, что парень… расправил плечи и даже улыбнулся. Намеренно. Чтобы позлить этих снобов.

– Доброе утро! – весело сказал он. – Я чувствую себя замечательно.

И действительно – на его лице сиял румянец. Выглядел он почти здоровым. Как он избавился от своей хронической бледности? Наверное, просто щёки пощипал – маленькая месть чванливым аристократам.

По итогу обхода весёлость лекарей как рукой сняло. Евгений Петрович рад был бы сказать что-то против меня, но сказать было нечего.

– Итак, господа, – я улыбнулась, оглядывая эту разношёрстную процессию с торжеством. – Как видите, задуманное мне удалось. И наш маленький спор мной безусловно выигран.

– Не торопитесь, барышня… – вмешался какой-то молодчик, тот самый в монокле.

– А я и не тороплюсь, – без тени застенчивости ответила я. – Здесь не о чем разговаривать. Люди выздоравливают. Это произошло за неделю, как мы и договаривались. Надеюсь, вы не станете откровенно нарушать свои обещания?

Я посмотрела на него с таким укором, что парень невольно опустил глаза.

Повисло молчание, которое пронзил надтреснутый голос Евгения Петровича:

– Что ж, Елена Николаевна… должен признать, что вы справились. Однако пока нет полного выздоровления, говорить рано…

– Полное выздоровление я гарантирую, – произнесла с достоинством. – А вам напоминаю: мы подписали договор. Вы не вправе отказываться от обещаний!

Евгений Петрович выдохнул.

– Хорошо. Я не отказываюсь. Но поймите… женщина в лиге лекарей не может быть на равных правах с мужчинами!

– Это почему же? Такого в договоре не было. Если вы собираетесь изменять условия, мне придётся обращаться в суд!

Он посмотрел на меня ошеломлённо.

– Какой суд? О чём вы?..

Но я резко прервала его жестом.

– Послушайте, – сделала шаг вперёд и посмотрела мужчине прямо в глаза, – по счетам нужно платить! Если потребуется, я обращусь к самому князю. У меня есть полное право на его аудиенцию, данное им лично. Мы с вами заключили договор, и я всё исполнила. Теперь вы обязаны исполнить своё. Я вхожу в лигу лекарей, становлюсь членом вашего клуба и получаю все привилегии его участников! Не думаю, что вы имеете право мне отказать!!!

Евгений Петрович побледнел, но кивнул. Его сопровождающие переглянулись – на лицах большинства читалось дикое недовольство.

Но это уже не имело значения.

Я победила.

Передо мной открылась новая дверь.

И я обязательно в неё войду…

Глава 32 Решение Юрия Александровича…

Пока Юрий Александрович добрался до столицы, пока обосновался в доме своего друга, пока пересмотрел все свои знакомства, особенно в Министерстве дознавателей, – он успокоился. Несмотря на то, что фатальная ошибка допущена и он теперь женат на убийце, спешить он не будет. Действовать нужно с холодной головой, но действовать он будет обязательно.

Будучи знаком с дознавателем Василием Петровым, он встречался с ним регулярно в местных пабах. Это были связи, которые всегда полезно иметь. Их Юрий Александрович старался поддерживать.

Василий Петров был на пару лет младше, выходец из мещанства. Простой парень, но при этом крайне проницательный и умный. Видя хмурость и подавленность Юрия Александровича, он несколько раз пытался расшевелить его и разузнать, что произошло. Тот категорически не хотел говорить, и дознаватель оставил попытки. Однако, имея привычку совать нос в чужие дела, решил на всякий случай разузнать, что могло произойти с уважаемым графом.

Вскоре Василий откопал, что тот таки женился буквально на днях, и огорошил Юрия Александровича радостным возгласом:

– Что же вы, господин граф, таитесь? Обзавелись семьёй, а меня даже на свадьбу не позвали!

Юрий Александрович поморщился.

– Не думаю, что на такое торжество стоило звать вообще кого-то…

– А что ж такое? – удивился Василий. – Неужели невеста не угодила? Зачем тогда женились?

Юрий Александрович тяжело выдохнул.

– Тебе не понять, Васька. Тебя родители не заставят жениться на той, кому им выгодно. И князь не станет упорствовать в этом вопросе, потому что ему до тебя дела нет…

– Ясно, – понимающе протянул Василий. – Потому я и рад, что не являюсь графом.

Он хохотнул, заказал ещё напитков и попытался расшевелить Юрия Александровича:

– Ну же, не вешайте нос! Любую женщину можно завоевать и приструнить, если постараться.

– Нет, Васька, – удручённо мотнул головой Юрий Александрович. – Только не эту. Поверь мне, эта не поддаётся дрессировке…

* * *

Несколько недель Юрий Александрович занимался второстепенными вопросами. Устраивал сделки по торговле, зарабатывая деньги, разговаривал с нужными людьми – в общем, всячески отвлекался, стараясь не думать о том, в какой капкан попал.

Но иногда по ночам ему снились мёртвые тела тех самых несчастных, которых он обнаружил в пещере.

И вдруг при очередной встрече с Василием тот огорошил:

– А я узнал, кто ваша благоверная! – воскликнул дознаватель, переплетая руки на груди. – Елена Николаевна Орлова. Говорят, красотка.

Юрий Александрович вздрогнул и посмотрел на товарища с негодованием.

– А кто тебе вообще разрешал копаться в моей личной жизни?

– Да ладно вам, граф. Об этом вся столица говорит.

– С чего вдруг? – мрачно поинтересовался Юрий Александрович, опуская глаза. Ну да, конечно же… Она теперь раструбила всем и каждому об их свадьбе. Возможно, и отец постарался. Ему же важно добраться до секретов её семьи.

– О, так вы не в курсе! – неожиданно рассмеялся Василий.

– В курсе чего? – хмуро уточнил Юрий Александрович.

– А в курсе того, что о вашей супруге теперь судачат в каждом доме. Разве вы не знаете, что она каким-то невероятным образом смогла войти в лигу столичных лекарей? Туда, куда принимают только очень-очень важных профессоров и людей, отличившихся в медицине.

– Как? – изумился Юрий Александрович и посмотрел на товарища с недоверием. – Но это же невозможно! Даже моего отца взяли только после двадцати лет упорного труда.

Дознаватель рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

– А я знал, знал, что вы не женитесь на ком-то посредственном! Единственное удивляет – что вы до сих пор не знаете обо всём этом. Бегите, миритесь со своей женушкой, она далеко пойдёт.

Юрий Александрович вспыхнул. Злость накатила волной, и он едва её сдержал.

– Придержи язык, Васька, – процедил он сквозь зубы, – а то наша дружба быстро закончится.

Василий вопросительно приподнял бровь. Он понял, что у графа всё гораздо хуже, чем могло показаться сперва…

* * *

Юрий Александрович с того момента места себе не находил. Она точно ведьма. Она сделала то, что сделать решительно невозможно. Даже ему, рождённому в семье лекарей, попасть в эту столичную лигу было нереально!

А она кто? Женщина без образования. Самозванка в мире медицины. Та, которая просто интересовалась ею, и вот – она уже там!

Нет, отец ей помочь не мог. У него нет таких связей.

А что, если…?

Юрия Александровича пронзила мысль: а если она стала чьей-то любовницей? Если кто-то из верхушки протолкнул её за счёт этой связи?

Лицо его вспыхнуло. Зубы заскрежетали. Ведь теперь ему не всё равно, с кем она спит. Теперь это его супруга. И каждое её похождение будет ложиться пятном на его репутацию.

Боже! Зачем он это сделал? Поддался её чарам и согласился на этот брак. Пусть бы лучше остался без денег и родового имени!!!

Он должен найти её. Найти и остановить. Но как?

Единственный путь – тоже стать членом лиги лекарей.

Решительность поднялась изнутри и наполнила всё его существо.

До этого момента он презирал медицину. Но не потому, что считал это занятие недостойным, а потому, что видел, насколько лицемерны и испорчены все так называемые лекари, считающиеся передовыми в княжестве.

Он не хотел становиться кем-то таким, как они. Поэтому всячески противился, когда отец навязывал ему это занятие.

Да и сам старший Данилин… Какой из него лекарь? Он знает только основы, а всё остальное время лишь трубит о том, какой он врач. «Династия лекарей, династия лекарей»… Да это просто способ обогащения! Тьфу.

Но теперь… теперь он должен постараться. Если уж эта ведьма попала в лигу лекарей княжества, значит, и у него получится. Он никому не говорил, но знаний у него предостаточно.

Решив так, Юрий Александрович успокоился.

А уже наутро разговаривал с отцом…

* * *

Членство в Лиге Княжеских Лекарей дало мне невероятные преимущества.

Во-первых, я получила официальный документ с официальным назначением.

Во-вторых, я теперь имела право курировать любую больницу, если таковую могла найти.

Конечно же, я взялась за больницу Николая Николаевича, хотя мои новые коллеги скривились, услышав о таком выборе. «Вы могли работать в любой другой клинике, в лучших кварталах, но выбрали это убожество?» – так отозвался один из них. Но мне было всё равно, что они думают. Я хотела делать добро, как его понимала.

Над собственным домом я официально назначила братьев-близнецов. Отправила им письмо: отныне они были управляющими и каждый месяц должны были присылать мне отчёты о состоянии нашего хозяйства. В ответ я присылала им денежные средства.

Да-да, членство в Лиге лекарей позволяло мне получать фиксированную зарплату. И это было огромным плюсом для моего положения. Зарплата была приличной. Фактически ничего не делая, я зарабатывала деньги: часть отсылала домой, часть могла пожертвовать в клинику, а на остальное жила.

Чтобы не тратить лишние средства, решила снимать комнату в квартале ремесленников. Семён и Варя, конечно же, были со мной. Я очень ценила их присутствие.

Варя идеально заботилась обо мне. Семён бывал кучером, носильщиком, охранником, добытчиком сплетен. А ещё он бегал за покупками, когда нужно было пополнить запас еды. Готовила для меня хозяйка дома, у которой мы снимали жильё. Варя делала всё остальное.

Я же намеревалась продвигаться дальше – задействовать, например, других аристократов, чтобы они жертвовали средства больницам для бедняков.

Однако с последним дело никак не продвигалось. Аристократы меня избегали. Когда я встречалась с ними на сборах Лиги лекарей, каждый находил повод отказаться от моего предложения. И я поняла, что нужны реформы.

Сказать, что меня не любили среди этих чванливых мужчин, – это ничего не сказать. Я им была как заноза в заднице. Своим присутствием портила настроение. Они постоянно подкалывали меня, насмехались, разговаривали как с идиоткой, но я категорически отказывалась на это реагировать. У меня есть цели, и я их добьюсь.

Побывав на трёх собраниях, которые прошли буквально за две – три недели, я убедилась, что мои инициативы здесь не то, что не приветствуются – они уничтожаются на корню.

Мне не дают открыть рта, не позволяют вносить предложения. Стоит только заикнуться о чём-то, как тут же находится тысяча причин либо не выслушать меня, либо опровергнуть каждое моё слово.

Значит, нужно идти к князю, – решила я. Всё-таки мы даже знакомы, и он показался мне весьма интересным человеком. Думаю, дело пойдёт, если я обрисую ему свои истинные желания…

Глава 33 Скачок по карьерной лестнице?

– Отец, я хочу, чтобы ты представил меня в медицинской Лиге, как своего преемника… – Юрий Александрович вид имел решительный и немного воинственный.

– Что? – глаза Александра полезли на лоб от удивления.

Он несколько мгновений разглядывал сына, а потом откинулся на спинку кресла и рассмеялся.

– Боже, Юра, ты не заболел?

Отец был шокирован и настроен крайне скептически. Юрию Александровичу пришлось лишь недовольно поджать губы. В принципе, он ожидал подобной реакции.

– Да, я очень серьёзен, – поспешил произнести он, всем своим видом показывая твёрдость и уверенность в своих силах. – Я решил исполнить твоё давнее желание. Ты должен быть рад этому…

Но Александр Петрович не особенно радовался.

– Знаешь что, Юра, пожалуй, это не самая лучшая идея. Я недавно обращался в Лигу лекарей по поводу твоей супруги. И, скажем так, мной теперь недовольны.

– Ты просто не хочешь выглядеть дураком, – бросил Юрий Александрович раздражённо. – Тебе так важно чье-то мнение?

Старший Данилин посуровел.

– Как будто что-то может быть важнее, чем мнение общества! – процедил он сквозь зубы. – Тебе всегда недоставало благоразумия, Юра. Ты никогда не заботился ни о настоящем, ни о будущем! С чего вдруг захотел выделиться? – Александр Петрович прищурился. – Что ты задумал? Неужели стало наконец-то стыдно, что ты ничего не добился в жизни, и решив, что проигрываешь на фоне талантливой супруги, пытаешься сохранить лицо? Значит, ты такой же, как и я, сынок! Так что не нужно воротить носом от моих наставлений!!!

Юрий Александрович вспыхнул. Слова больно ударили по самолюбию, но он легко отверг обвинение отца.

– О своих мотивах я буду судить сам. Если не можешь продвинуть меня в Лигу лекарей, я проберусь туда сам!

Сказав это, он развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.

Данилин старший выдохнул. С сыном было очень тяжело. Очень. Он никогда не разделял его взглядов. Всегда стремился к какому-то глупому, несуществующему благородству, имя которому – трусость. Никаких амбиций, никаких желаний, никакой меркантильности. Всё только чтобы просадить собственную жизнь. Глупый сын вел себя так с самого детства.

– Неудачник, – процедил он сквозь зубы и яростно сжал челюсти. – Ничего у тебя не выйдет. Ты и в подметки не годишься своей жене, будь она неладна…

Да, на Елену Николаевну старший Данилин тоже был зол. Она серьёзно подставила его своим упорством. С тех пор, как она попала в Лигу лекарей, его там не жаловали. Мол, привёл непонятно кого, так что теперь выгнать её никто не может…

Но Александра Петровича утешала мысль, что он обязательно сможет поживиться на тайнах её семьи. Да-да, уже неделю как на нужном участке около реки работали его люди, отчаянно ища золото, которое, судя по картам, должно быть спрятаны именно там.

* * *

Княжеский дворец встретил меня радушно. В очередной раз констатировала факт, что в этом мире происхождение имело огромное значение: мне, как графине, попасть на аудиенцию к князю не составило особых проблем. Тем более что слава обо мне кочевала по княжеству с небывалым размахом.

О ней я узнала случайно. Варя на хвосте принесла, вместо сороки. Хвалилась тем, что её госпожа такая умная и знаменитая. Семён тоже мило улыбался. Он был рад и всячески способствовал моему успеху.

Я волновалась. К князю собиралась прийти с дерзким предложением – организовать государственное финансирование таких клиник, как у Николая Николаевича. Скорее всего, он не согласится. Нужно чудо, чтобы это произошло. Но если ничего не делать, то ничего и не сдвинется с места!

Меня провели широкими коридорами по мраморному полу. И хотя я уже бывала во дворце, только сейчас смогла рассмотреть его как следует. Очень величественное строение, наверное, простоявшее уже века, вызывающее дрожь своим богатством, красотой, благородством.

Наконец провожатый остановился у огромных двустворчатых дверей. Вскоре мне было разрешено войти, и я снова предстала перед лицом великого князя Всеволода. Он узнал меня, поднялся навстречу, тепло поприветствовал и даже поцеловал руку, что было весьма и весьма неловко. Но я понимала, что таковы традиции этого общества, поэтому старалась выглядеть благосклонной и благодарной.

– Что привело вас ко мне, дорогая Елена Николаевна? – произнёс князь, усаживая меня в широкое кресло.

Сам он сел напротив и сложил руки на груди.

– Вы знаете, ваше сиятельство, – произнесла я мягким, кротким тоном, как и положено. – Огромное спасибо за ваше благословение. Бракосочетание с Юрием Александровичем прошло замечательно.

Я начала с козырей. Чтобы сделать приятно князю, стоило упомянуть о союзе, который он благословил, – и не прогадала. Всеволод улыбнулся, кивнул и был готов слушать дальше.

Не желая ходить вокруг да около, я аккуратно подвела разговор к теме лекарского дела.

– О, я слышал о вашем триумфе! – воскликнул князь. – Честно говоря, вы безумно меня удивили. Насколько я знаю, вы нигде не обучались. Неужели это такой редкостный природный дар?

Я осторожно кивнула.

– Можно и так сказать. У меня огромное желание помогать людям. И вы знаете, народ очень дорожит вами и доволен вами, ваше сиятельство.

– Правда? – удивился князь.

– Да, – ответила я. – Мне по долгу нынешнего положения приходится сталкиваться с толпами обычных горожан. И они отзываются о вашем правлении очень положительно. Однако есть нюансы, которые, скорее всего, упущены некоторыми министрами и которые, на мой взгляд, стоило бы исправить, если вы не против выслушать замечания обычной женщины.

Несколько мгновений князь Всеволод рассматривал меня с удивлением и любопытством, а потом неожиданно расхохотался.

– Боже, вы просто очаровательны в своей попытке дипломатично подвести разговор к нужному вопросу! Что ж, ваши слова как музыка. Я готов выслушать ваше предложение.

Растянула губы в улыбке. Кажется, я нашла действительно правильный подход.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы красочно изложить ситуацию, в которой находятся больницы, подобные учреждению Николая Николаевича. Больных много. Больницы держатся исключительно на благотворительности. Но нынче всё меньше и меньше аристократов желают помогать бедным. А люди умирают от самых простых инфекций, которые легко можно было бы вылечить, будь достаточно лекарств.

– Я бы хотела попробовать изменить некоторые процессы, сделать благотворительность для таких учреждений более привлекательной для аристократов.

– Очень интересно, – прокомментировал князь Всеволод. – И каким же образом это можно осуществить?

Я победно улыбнулась. Ему действительно было интересно.

– Если вы лично примете активное участие в поддержке таких больниц, то остальные аристократы, глядя на ваш пример, обязательно начнут делать то же самое. Если самый великий человек в княжестве делает доброе дело, его подданные не могут не последовать его примеру. По-настоящему видный пример заразителен.

Князь Всеволод изумлённо уставился на меня, и улыбка его становилась всё шире.

– Ай да, Елена Николаевна, ай да хитрая лиса! – начал приговаривать он, немножко пугая меня и одновременно смущая. – Как же вы убедительны, просто потрясающе! Скажу так: я безумно занятой человек. Проблем у княжества так много, что я порой и не представляю, как бы мы смогли заняться столь, казалось бы, мелкими вещами в ближайшее время.

«Ничего себе мелкие…» – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Однако, – продолжил князь Всеволод, – вы действительно заставили меня задуматься. Если мой народ будет доволен, то и княжество укрепится. Что ж, я передам своим министрам ваши предложения. Они обсудят стратегию и вынесут решение. Я сам буду его подписывать и потому предварительно проверю. Если оно устроит и министров, и меня, вы получите финансирование. Более того, я готов доверить вам выбор, какие именно лечебницы правительство возьмёт под свой контроль.

– Правда? – изумилась я. – Но ведь я не чиновник.

– Сейчас не чиновник, а потом посмотрим, – многозначительно поиграл он бровями.

Я едва не задохнулась от изумления. Вот это скачок в карьере! Без пяти минут – чиновница?

– К тому же, – добавил князь Всеволод, – у меня как раз есть человек, который, став почётным гражданином нашего княжества, жаждет активного участия в делах государства.

– Правда? – удивилась я. – И кто же?

– Одну минутку.

Князь поднялся, прошагал к двери, высунулся из неё, что-то сказал слугам и вернулся.

– Скоро вы увидитесь. Этот человек будет рад вас видеть.

Я удивлённо задумалась, кто же это мог быть, и почему он будет рад меня видеть, тут в кабинете князя появился… один мимолетный знакомый: посол островного государства Мериан – незабываемый Ульрих, не знаю, как там его дальше… Я немного напряглась, вспомнив, как в полубреду, когда с ним случилась неприятность, он проявил ко мне неожиданно смущающее внимание.

Сейчас же глаза мужчины сияли, напоминая яркие звёзды. Он галантно поклонился сперва князю, затем мне и торжественно произнёс:

– Рад видеть вас, Елена Николаевна. Я мечтал об этой встрече уже не одну неделю. С прискорбием узнал, что вы недавно вышли замуж, – он странно улыбнулся, – однако это не отменяет моей радости от того, что я смогу лицезреть вас хотя бы иногда по долгу службы!

Он сделал паузу и добавил мягче:

– Вы ведь моя спасительница. А я ещё ничем вас не отблагодарил… что с огромным удовольствием собираюсь исправить!!!