Текст книги "Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

Казалось бы, что в этом такого? Это не его дело. Но Семён всё никак не мог успокоиться.

Не понимая, что с ним происходит, он забрался на одну из башен и вышел на смотровую площадку. Оглядывая окрестности и чувствуя, как ветер пытается сорвать с него плащ, парень пытался разобраться в самом себе.

Казалось, его чувства к Елене Николаевне никуда не делись. Он так привык к их присутствию, что перестал обращать на них внимание. А ведь что-то изменилось с тех пор, как он принял факт, что она никогда не будет принадлежать ему, что она любит своего мужа и навсегда останется для него лишь хозяйкой.

За последнее время Семён успокоился. Решил, что будет просто покорным слугой, защитником. Тем, кто посвятит свою жизнь служению ей. И именно так он и жил всё это время. Он больше не мечтал о ней по ночам, не вздыхал всякий раз, как видел её, потому что переключился на совсем другую цель. Его жизнь отныне принадлежала только ей – навсегда. И он навсегда останется в роли её слуги.

Девушек, которые в последнее время крутились вокруг него, он всячески и довольно грубо отшивал. Они ему так надоели, что сил терпеть уже не было. Большим разочарованием для него оказалось и то, что даже Варя, близкая помощница Елены Николаевны, умудрилась в него влюбиться. Да ещё и подошла в со своим признанием в такое неудачное время, когда он был особенно раздражён.

Ответил он ей, конечно, грубовато, за что его потом мучила совесть, но… возможно, так даже лучше. Пусть не питает ложных надежд.

Они с Варей многое пережили рядом. В самые трудные для госпожи времена именно они вдвоём всегда были рядом, на подхвате. Вместе решали множество вопросов. Он знал Варю как верную, благоразумную и честную девушку. Да, она была симпатичной, но сердце Семёна занято. Никогда, никогда он не впустит туда никого, кроме госпожи Елены!

Но сегодня произошло нечто странное – то, с чем он никак не мог разобраться. Почему его так вывела из себя мысль о том, что Варю может забрать Василий Петров? Почему этот дознаватель вдруг стал казаться ему таким отвратительным, что хотелось прибить его ненароком? А эти улыбки… фу! Улыбки, которыми он одаривал служанку, казались Семёну мерзкими.

Разве ему есть какое-то дело до того, с кем будет проводить время Варя? Нет, ему всё равно. Однако… не всё равно.

Что же это значит?

* * *

Василий Петров пришёл в назначенное время. К несчастью, Семён задержался на тренировке и слишком поздно вспомнил о назначенном свидании. Когда же рванул к воротам, то увидел, как двуколка, в которой сидели дознаватель и Варя, поспешно укатила в сторону столицы.

Вспышка ярости, охватившая Семёна, была сокрушительной.

Он разрубил тренировочное чучело так, что от него остались одни щепки. Солдаты сторонились командира, перешёптываясь и гадая, что на того нашло. А он и сам не мог понять, что происходит.

С тех пор Варя стала ходить на свидания с дознавателем каждые выходные. И всякий раз Семён злился до потери пульса. Но не лез к ним. Боролся с собой, как мог, надеясь, что эти безумные чувства пройдут. Однако они лишь нарастали.

И вот однажды он стал свидетелем их прощания у ворот после свидания.

Подойдя к Варе, Василий наклонился и чмокнул её в щёку. И в этот миг с Семёном что-то произошло.

Он рванул к ним, и если бы Василий Петров не умчался прочь на двуколке, вероятно, затеял бы поединок. Вместо этого Семён схватил Варю за руку и потащил за собой. Она вырывалась, требовала объяснений, но он уже ничего не слышал.

Парень завёл её в один из глухих коридоров и развернул к себе. Ярость клокотала в груди огнём.

– Как ты можешь… – процедил он яростно, – позволять себе такие бесчестия прямо у ворот нашей госпожи!

Служанка смотрела на него с ужасом в глазах.

– Вы что, совсем с ума сошли, командир? – бросила она обиженно. – Какие бесчестия? Я думаю, что Василий вот-вот сделает мне предложение, и мы станем женихом и невестой. Не лезьте в мою жизнь! Вы меня больше не интересуете. Я вас больше не люблю. Оставьте меня в покое!!!

Эти слова будто вырвали у Семёна что-то из груди. Он вдруг почувствовал страшную, чёрную пустоту, будто потерял нечто самое важное.

Яростно зарычав, он притянул девушку к себе и накрыл её губы жёстким, требовательным поцелуем. Её губы оказались мягкими и податливыми, нежными, как шёлк. Варя обмякла в его объятиях и ответила – робко, неумело.

Когда волна ярости схлынула, её сменило ясное, пугающе очевидное понимание: она ему нравится. Нравится её лицо, её запах, её губы. Ему нравится, как она смотрит, как ходит, какого цвета у неё глаза.

Это было не похоже на восхищение Еленой Николаевной. В хозяйке он любил неземной образ, идеал, который манил и будоражил. А чувства к Варе оказались крайне приземленными, но… живыми и настоящими.

Ему вдруг отчаянно захотелось забрать её себе и никогда больше не отпускать.

Парень отстранился, заглянул в затуманенные глаза Варвары и, тяжело дыша, проговорил:

– Больше… не ходи на свидания… с Петровым. Ходи на свидания… со мной.

Варя округлила глаза.

– Ты издеваешься надо мной⁈ – воскликнула она, и глаза её наполнились слезами. – Ты просто играешь со мной, да?

Она попыталась вырваться, но он не отпустил.

– Не играю… – глухо сказал Семён. – Я говорю искренне. – Он замялся, переступая через гордость. – Ты нравишься мне, Варвара. Очень! Жаль, что я понял это только сейчас…

Он сказал это!!!

Варя перестала плакать, и в глубине её глаз вспыхнула надежда.

– Правда?.. – прошептала она и вдруг счастливо улыбнулась. – Тогда я… согласна.

Да, она по-прежнему любила только его…

* * *

Один год спустя…

Юрий Александрович мчался к реке на всех парах. Он был так расстроен, что умудрился наорать на каждого слугу, которого встретил. А всё потому, что его дорогая Леночка довела его до этого. Как она могла отправиться в это путешествие, ничего ему не сказав?

Он соскочил с лошади и ринулся в проход, умело замаскированный под кучу свалянных веток. Протиснулся в дыру и начал спускаться вниз по тёмному коридору, успев поджечь огромный факел.

Сегодня утром он проснулся и обнаружил письмо, в котором дорогая супруга сообщала, что собирается сходить в родной мир и принести ещё лекарств – имеющиеся были на исходе. Он настолько испугался, что чуть не сошёл с ума. И теперь нёсся, как сумасшедший, чтобы остановить её, если только она ещё не успела никуда уйти.

А если она не вернётся? А если он останется без неё навсегда – что тогда будет? Почему она об этом не подумала? Как она могла так рисковать, как?

Эх, если только он её догонит, то устроит ей серьёзную взбучку!

Когда Юрий Александрович оказался внутри глиняной пещеры, то с ужасом заметил, что та пуста. Жена ушла.

Сразу же навалилась тоска. Ужасное чувство потери и злость сменились отчаянием. Он прождал её больше двух часов и чувствовал, как отчаяние постепенно уступает место апатии.

И вдруг портал замерцал.

Рябь, пробежавшая по воздуху, стала ярче, и через мгновение, буквально из ниоткуда, выплыла она – его дорогая супруга.

На ней было странное одеяние. Вместо длинного красивого платья – штаны, куртка непонятного вида, волосы завязаны в хвост. Впереди себя она толкала очень странную тележку, забитую какими-то мешками, тряпками и свёртками до отказа. Более того, на ней болтались несколько сумок, превративших её в навьюченного осла.

Вынырнув из портала и отойдя от него на пару шагов, Елена Николаевна облегчённо выдохнула и пробормотала:

– Боже, как я устала… И почему всё такое тяжёлое?

Казалось, она не заметила присутствия Юрия Александровича.

А он… он бросился к ней, напугав до чёртиков и заставив вскрикнуть от неожиданности, схватил за плечи, собираясь наорать, но вместо этого наклонился и стал покрывать её лицо поцелуями.

– Жестокая, жестокая жена! – бормотал он. – Как ты могла сотворить со мной такое? Как? Я же… я же чуть с ума не сошёл!

Молодая женщина отстранилась и виновато уставилась ему в лицо.

– Прости, но я уверена, что ничем не рисковала. Проход надёжен, а нам так нужны лекарства! Посмотри, сколько лекарств я собрала. Это было очень непросто, поверь мне. Но теперь мы несколько лет сможем пополнять наш фонд, и тысячи бедных людей обретут надежду на новую жизнь.

Юрий Александрович понимал, что она права. Что она пошла на риск лишь для того, чтобы продолжать великое дело милосердия. Но боль и страх всё ещё клокотали в груди.

Он стянул с неё тяжёлые сумки, обнял и прижал к себе.

– Больше никогда так не делай, слышишь? – прошептал аристократ дрогнувшим голосом. – Бери меня с собой. Я буду тебя защищать. Не позволяй мне больше никогда в жизни оставаться без тебя!

– Ладно, – прошептала Елена Николаевна, пряча лицо у мужа на груди. – Хорошо, обещаю. В следующий раз мы пойдём в мой мир вместе.

– Смотри, ты пообещала! – усмехнулся Юрий Александрович и облегчённо выдохнул. – Мы с тобой одно целое и никогда больше не должны разделяться.

– Хорошо-хорошо, – успокоила его Елена Николаевна. – Думаю, в моём мире тебе понравится.

– Мне понравится везде, где будешь ты, – ответил Юрий Александрович и поцеловал её в макушку…

КОНЕЦ

Экстра…

Обещание свое я исполнила. Когда в следующий раз закончились лекарства, я взяла мужа в свой мир.

Вошли в портал весьма осторожно, словно он мог испугаться нас так же, как мы – его. Юрий Александрович сначала держался уверенно, но это длилось ровно до того момента, пока пространство вокруг не наполнилось непривычным гулом, запахами и движением. Он замер, оглядываясь по сторонам, и я почувствовала, как его рука чуть сильнее сжала мою.

– Дорогая… – тихо произнёс он. – Почему здесь всё… шумит?

Я рассмеялась и потянула его за собой, стараясь идти по улицам города уверенно, будто не впервые привожу мужа в другой мир.

– Привыкай. Это ещё спокойный день. Машин совсем немного…

Он поднял голову, и его взгляд упёрся в высотки. Я буквально видела, как в его сознании рушится привычная картина мира.

– Мне кажется, – прошептал он, – что я умер и оказался в мире великанов. Эти странные дома… они ведь не крепости?

– Нет, – сквозь смех ответила я. – Просто люди моего мира любят экономят место. А может мечтают стать птицами, поэтому и забираются повыше!!!

Наблюдать за его ошеломлением было сплошным удовольствием.

В этот момент нас заметили. Компания знакомых остановилась буквально в нескольких шагах, уставившись на меня так, будто я сошла со страниц их фантазий. Да, это же девчонки из моей больнички. Мы с ними любили болтать о жизни в свободное от работы время.

– Ого, – протянула одна из девушек, Аня. – Ты что, помолодела лет на десять? Да и наряд… специфический.

Да, я же в платье а-ля 19 век!

– А это кто с тобой? – прищурилась Надька, критично разглядывая Юрия Александровича, одетого в нарядный камзол. Выглядел муж внушительно и сногсшибательно. Сапоги из кожи блестели, темные штаны плотно облегали мускулистые ноги, белоснежная рубашка выгодно оттеняла загорелое лицо.

Юрий Александрович мгновенно выпрямился, приняв тот самый безупречно серьёзный вид, от которого в моём мире обычно начинали нервничать и… очаровываться.

– Мой муж, – спокойно сказала я.

– Муж⁈ – хором выдохнули они. – Боже… настоящий принц.

– А почему вы так странно одеты? – добавила другая девушка, незнакомая мне. В носу у неё поблёскивало кольцо, которое привело моего супруга в недоумение.

Я махнула рукой.

– Считайте это нашим хобби.

Юрий Александрович рассматривал девушек с вежливым любопытством, словно пытался решить, какого они сословия. Обтягивающие лосины, пирсинг на лице, у одной из девчонок по шее вилась татушка. Наверное, он пытался понять, какой тайный культ они представляют. Когда девчонки, отшутившись и попрощавшись, ушли, он наклонился ко мне и ошеломлённо прошептал:

– Боже, дорогая… ты водишь такие опасные знакомства?

Я рассмеялась уже в голос.

– О нет! Они не опаснее юных служанок в нашем поместье. Это мода такая.

Он снова поднял взгляд на дома, на небо, рассечённое проводами и отражениями стекла, и медленно выдохнул.

– Чем дольше я здесь, тем сильнее мне кажется, что я попал в мир мифических существ. Здесь всё иначе!

И тут мимо нас пронеслись автомобили. Юрий Александрович вздрогнул, резко обернулся и уставился вслед движущимся машинам широко раскрытыми глазами.

– А где лошади? – воскликнул он. – Это магия?

– Нет, – ответила я, улыбаясь. – Двигатель внутреннего сгорания.

Он посмотрел на меня так, словно я только что произнесла заклинание высшего уровня.

– Но… – его глаза загорелись, – а у тебя есть карета внутреннего сгорания?

– Есть такси.

– Я хочу прокатиться! – заявил он с неожиданным воодушевлением.

Я рассмеялась и крепче сжала его руку.

– Тогда ловим такси, ваше высочество! Тебя ведь назвали принцем, ты помнишь? Добро пожаловать в мой мир…

Мы поймали такси почти сразу, и стоило машине тронуться, как Юрий Александрович буквально прилип к стеклу. Он не отрывал взгляда от улиц, от мелькающих огней, от людей, от других автомобилей, несущихся навстречу, и я видела, как в его глазах одновременно борются восторг и лёгкий ужас.

– Эта карета едет слишком быстро, – пробормотал он, но при этом даже не попытался отвернуться. – И без единой лошади… Невероятно.

Я только улыбалась, позволяя ему смотреть сколько угодно. Пусть впитывает. Пусть этот мир сам рассказывает о себе.

Когда мы вошли в подъезд моего дома, он насторожился ещё сильнее. Высокие потолки, бетон, эхо шагов – всё это явно не вызывало у него доверия. А когда двери лифта с металлическим лязгом сомкнулись за нами, он заметно вздрогнул, громко сглотнул и поёжился.

– Страшно? – замогильным голосом подвыла я, не удержавшись от шалости.

Юрий Александрович уставился на меня с таким изумлением, будто я только что призналась в тёмном колдовстве.

– Просто… тесно мне в этой движущейся комнатушке, – пробормотал он, настороженно поглядывая на потолок. – И она гудит. Мне это не нравится.

Лифт, к счастью, довольно быстро остановился, двери разъехались, и он явно выдохнул с облегчением, когда мы вышли на площадку.

Квартира ошеломила его по-своему. Он медленно прошёлся взглядом по комнатам, задерживаясь на каждой детали, на скромной мебели и бедной, по сравнению с привычной, обстановкой, и в его лице отразилось искреннее недоумение.

– Боже, дорогая… – произнёс он наконец. – Ты тут жила? Почему твои покои выглядят так… скромно?

Я притворно обиделась и упёрла руки в бока.

– В нашем мире жильё стоит весьма дорого, – заявила я. – А я, знаешь ли, не графиня!

Он смутился, поспешно извинился, а я, смеясь, увела его на кухню. Поставила чайник, мельком подумав о коммунальных и о том, что надо бы оплатить их, пока свет не отрезали, если я ещё вдруг сюда наведаюсь. По привычке включила телевизор – и тут произошло то, чего я не предвидела.

Юрий Александрович едва не упал со стула.

Он распахнул глаза и уставился на экран, где люди что-то пели и плясали, двигаясь в ритме музыки.

– Что это???. – выдохнул он. – Вы поместили лилипутов в эту коробку? Но как? И зачем?

Я хохотала так долго, что слёзы выступили на глазах.

– Это телевидение, – наконец выдавила я. – Они не внутри. Это изображение. Передача.

– Передача чего? Душ? Тел? – растерянно уточнил он.

– Информации, – попыталась я объяснить. – Развлечений. Иногда глупостей.

Он ещё некоторое время смотрел на экран с глубочайшим подозрением, а потом решительно заявил:

– Ваш мир безумен. Но… – он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, – он мне нравится.

И это было правдой. За то недолгое время, что мы провели здесь, Юрий Александрович увидел ещё много чудес: горячую воду из крана, свет по нажатию кнопки, магазины, полные товаров, и даже интернет, который он назвал «магической библиотекой без библиотекаря». Все они пришлись ему по вкусу.

Кроме, разве что, робота-пылесоса, который напугал его до чертиков и навсегда обзавёлся вычурным прозвищем «демонов слуга»…