Текст книги "Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Наконец, когда я уже почти начала клевать носом от скуки, он заговорил:

– Ты вела себя вызывающе.

Я аж глаза распахнула и уставилась на него с непониманием. Приподняла бровь.

– Это как?

– Флиртовала с чужим мужчиной, с Антоном. Он обнимал тебя! Другие это видели. Как такое вообще возможно?

Я поджала губы, а Алексей почему-то отвел взгляд.

– Во-первых, я уже всё объяснила. И если мой жених мне не верит, то о чём мы вообще разговариваем? Во-вторых, я едва не упала в обморок, если ты не заметил. И молодой человек всего лишь меня поддержал. Или ты предпочёл бы, чтобы я с грохотом приложилась лбом об плитку?

– Ты могла держать дистанцию, – буркнул он, по-прежнему избегая взгляда. – И вообще, твоё поведение сегодня… оно перешло все границы!

– Перейти границы – это твой пафосный вызов невиновного человека на дуэль! – фыркнула я. – Будешь убивать аристократа, который спас от падения твою невесту?

– Не ерничай, – прикрикнул Алексей, а у меня рот открылся от удивления.

– Нет, ну я вообще не понимаю такого отношения! Вместо того, чтобы беспокоиться о девушке, которой стало дурно, ты решил изобразить какую-то несуществующую доблесть?

– Твоё двусмысленное поведение задело моё достоинство!

Я скривилась.

– Ах, вот в чём дело! То, что я приняла за ревность – это всего лишь гордыня? Ну да, конечно, ранено твоё хрупкое эго!!!

Отвернулась к окну и раздраженно пробормотала:

– Придумал, к чему придраться, и придрался! У парня мать при смерти, а он с ним стреляться собрался!!!

Алексей молчал, продолжая сверлить меня яростным взглядом. Вот самодур! Почему я решила, что он лучше, чем есть? Казалось, что он вот-вот сорвётся на крик или выпрыгнет из кареты, но через три секунды жених снова подал голос:

– А платье…

Я медленно повернула голову.

– А что с платьем? – неужели придерется даже к нему?

– Платье слишком броское, местами обтягивающее. Совсем неприлично для твоей комплекции.

Вот тут я уже подалась вперёд.

– Ты сейчас серьёзно?

– Вполне, – сухо отозвался Алексей. – Подобная демонстрация своих… хм… достоинств – вызывающая. Особенно во свете твоего прилюдного выступления!

У меня отпала челюсть.

– Погоди, то есть я выгляжу слишком вызывающе… или слишком хорошо?

Он реально сбил меня с толку.

– Я не сказал «хорошо»… – пошел Алексей на попятную, но я прервала его:

– Нет, ты сказал о моих достоинствах! – я усмехнулась. – А это уже прямо-таки прогресс…

Алексей сжал губы, опустил взгляд и демонстративно отвернулся. Мне кажется, или он даже покраснел сейчас… от злости?

Что с ним происходит? Несёт полную чушь… А я никак не пойму подоплёку этой чуши.

Прищурила взгляд и решила говорить прямо:

– Ты сегодня весь день ходишь с таким лицом, будто съел лимон вместе с кожурой. В чём, собственно, проблема?

– Ты вела себя легкомысленно. Неуместно. Все мужчины глазели на тебя, как на…

Он запнулся, тяжело вздохнув.

– Как на… кого? – мне стало реально смешно. – На женщину? Прости, но я и есть женщина! Мне что теперь – в мешке ходить? Я уже, кстати, походила. Тебе же первому не понравилось.

– Хочешь, чтобы тебя обсуждали и унижали? Чтобы говорили, что моя невеста выглядит нецеломудренно?

Я хмыкнула.

– Обсуждали? Дорогой, меня и так обсуждают. Да ты же в первую очередь делаешь это со своими дружками. Думаешь, я не знаю? На самом деле сегодня обо мне наконец-то заговорили позитивно, а не с откровенным презрением. Кажется, это замечательная новость.

Он начал что-то заново – повторять одни и те же фразы, и я вскипела.

– Слушай, – резко выпрямилась, – это уже ни в какие ворота. Чем я тебя компрометирую? Чем ты недоволен?

Алексей отвернулся, промолчав, а я завелась не на шутку.

– У меня сложилось впечатление, что у тебя был приступ ревности сегодня. Что-то я не пойму: так ты терпеть меня не можешь… или любишь?

– Я тебя не ревновал, – пробурчал Алексей, продолжая смотреть куда-то в сторону.

– Ну-ну, конечно. Просто решил защитить честь своей невесты, которую на дух не переносишь? – бросила с сарказмом.

– Именно!

– Прекрасно, – я кивнула. – Тогда не порть себе и мне настроение. Я устала и голодна. Если хочешь, можешь дальше сидеть и ворчать. Только не мне, а в окно.

Я откинулась на спинку сиденья и уставилась в потолок. Злилась. Не просто злилась – кипела. Сколько можно на мне отыгрываться? Я что, личная собственность? Да он ещё сам неделю назад хотел, чтобы я сбежала. А теперь дерзит, прикидывается оскорблённым женихом и придирается к моей одежде.

Всё-таки ревнует или нет? – не давала покоя мысль. Да нет, это невозможно. Он слишком самовлюблён, чтобы ему могла понравиться девушка моей комплекции.

Однако стоило вспомнить его взгляд, когда Антон подхватил меня, и сразу закрадывались сомнения.

Я прикрыла глаза, делая вид, что засыпаю. Не хочу больше говорить с этим индюком. Что же теперь между нами будет дальше?

* * *

Следующее утро выдалось промозглым. Поле за городом было продуваемо ветром до мурашек. Под ногами хлюпала влажная земля, а где-то вдалеке уныло блеяли овцы. Пейзаж, скажем так, не соответствовал торжественности момента.

Алексей, нахохлившись, стоял посреди этого поля, пряча руки в рукава и косясь в сторону своего секунданта – Петра, верного слуги, который не имел ни малейшего понятия, зачем он здесь торчит и что вообще происходит.

– Барин, а вы точно стреляться собрались? – осведомился Пётр неуверенно, поправляя на голове шапку.

– Да, Пётр, я собрался стреляться, – буркнул Алексей, сжав губы. – Я должен защитить честь своей невесты. А вообще – это принцип!

– Принцип… – протянул Пётр, потирая руки. – А чего ж не в саду или в гостиной вершить эти свои… принципы? Тут-то сыро и грязно. Да и даму, как по мне, вполне с честью оставили…

Алексей смерил его тяжёлым взглядом, но ничего не сказал.

С другой стороны поля медленно приближалась другая фигура. Это был Антон – бледный, как простыня, с тонкими пальцами, вцепившимися в странного вида свёрток. За ним шагал сутулый парень – по-видимому, его друг и секундант. Судя по выражению лица, он бы с гораздо большей охотой наблюдал за поединком из-за забора, а желательно – из другого княжества.

Антон остановился в нескольких шагах, неловко поклонился и, облизнув пересохшие губы, произнёс:

– Алексей, я, собственно, пришёл… чтобы не стреляться.

Граф вскинул брови. Пётр облегчённо выдохнул, но сделал вид, что просто чихнул.

– Разве? – холодно произнёс Алексей.

– Ну да! Пойми уже, ничего плохого я не сделал. Просто проявил вежливость к сударыне Ирине. Я очень её уважаю и ценю за её талант.

Антон начал нервно топтаться на месте.

– Я вовсе не имел дурных намерений. Никаких, клянусь!

Он протянул непонятный свёрток своему бывшему товарищу и опустил голову.

– Вот… это бутылка лучшего нашего вина. Пусть это станет подарком в честь нашего примирения. И вообще… – он посмотрел на Алексея с укором. – Ты же сам говорил, что она для тебя как ярмо на шее. Так чего же взбеленился тогда?

Алексей замер, молча уставился в одну точку перед собой. Порыв ветра начал ещё сильнее трепать его волосы, а плащ захлопал по бедрам.

Пётр кашлянул. Антон шагнул назад, чувствуя себя совершенно потерянным.

И тут кто-то подошёл к Алексею сзади и хлопнул его по плечу.

– Эй, друг, – раздался знакомый насмешливый голос, – ты чего раскис?

Алексей резко обернулся. Перед ним стоял Виталий. А его с чего вдруг нелёгкая принесла?

Товарищ ухмылялся, как и всегда, и с какой-то странной живостью в глазах разглядывал Алексея.

– Странно ты себя ведёшь в последнее время, Алёша, – сказал он, делая вид, что осматривает поле. – Уж не влюбился ли ты по уши в свою невесту?

Алексей вскинул на него раздражённый взгляд… но в следующий же миг его глаза потухли. Он не знал. Он и правда не знал, что с ним происходит…

Глава 19. Гостья…

С утра я проснулась с таким чувством, будто провела ночь, таская на себе мешки с мукой. Всё тело ломило, глаза едва открывались, а в голове стучало: «Почему я не родилась кошкой и не могу просто свернуться калачиком и проспать весь этот бардак?»

Служанка принесла молочной каши. Вкусной, ароматной, с маслицем и чуть сладкой. Я проглотила её за три секунды – и, к своему ужасу, не почувствовала даже намёка на насыщение. Печально уставилась в опустевшую миску, приуныла. Вот тебе и диета. Аппетит как у бегемота, сил нет, а удовольствия – ноль.

Но потом я заставила себя подняться. Уж если я теперь местная светская персона, нужно выглядеть достойно. Подошла к зеркалу, выдохнула и посмотрела на себя.

Ого…

Я действительно стала меньше. Аккуратнее. Округлости не исчезли, нет, но стали… симпатичнее. Талия немного тоньше. Щёки чуть менее пухлые. Даже подбородок стал один, а не полтора. Конечно, до идеала ещё идти и идти, но, чёрт возьми, это прогресс! Я чуть не пустила победную слезу.

Это открытие сбросило с плеч усталость, словно кто-то сдёрнул с души одеяло апатии. Сегодня я должна провести день хорошо. Решено!

Учитывая поведение Алексея – мерзкое, как у булгаковского кота с похмелья, – и моё крайне неопределённое будущее, надо было подумать о чём-то полезном. Что, если я правда надолго в этом мире? Чем заниматься одинокой, но талантливой барышне в этом прелестно безумном мире?

И тут, как ослепительно яркое озарение, меня осенило: петь!

Я ведь уже исполняла – и как! Люди ахали, аплодировали, чуть ли не обнимали. Вон даже герцог Скоморохин был в восторге, а у таких лица восторгом не разбрасываются. А что, если я не просто буду развлекать гостей, а сделаю из этого настоящий бизнес? Слава, репутация, приглашения на грандиозные мероприятия, доход… Хм, может, даже поклонники?

Не в кабак же певичкой идти? Лучше развить свою музыкальную карьеру при дворе или среди аристократии. А почему бы и нет? Не всё же Алексею фыркать, как будто у него под носом заплесневелая каша.

Да, пока он меня сам не выгоняет – посижу у него на шее, потренирую пение, начну развиваться. А потом – посмотрим. А если выгонит – тогда найду другое место для житья-бытья…

Я приняла это решение, как стратег в генеральском мундире. Даже плечи расправились. И настроение отчетливо поднялось вверх. Алёшка, иди ты лесом! Я и без тебя судьбинушку устрою…

Я уже кое-как оделась, умывалась и даже выбрала подходящее платье, когда в комнату буквально влетела взволнованная служанка.

– Сударыня, к вам пришла гостья! – выпалила она, запыхавшись.

– Ко мне? – я не поверила своим ушам. – Ты точно не ошиблась?

Служанка кивнула, прижав ладони к груди. И тут она выдала имя, от которого у меня отвалилась челюсть.

– Это Анастасия Генриховна Гайд, дочь вашего соседа…

Вот это поворот! Это же та гадина со вчерашнего приема!

Я изумилась её наглости. Это же та самая мымра, которая учинила мне подлянку перед женихом, шепнув о моих якобы поцелуях с Антоном. А теперь пришла ко мне – ко мне! – в гости?

Как у неё совести хватило? Или она собралась устраивать очередной скандал?

Я прищурилась и мысленно прикинула план атаки. Приготовилась к любой подлости: от театральных обвинений до попытки подсыпать мне слабительное в чай.

И пошла. Причесалась получше, поправила платье, надела на себя надменный, слегка удивлённый образ и спустилась вниз. Надо же узнать, чего ей надо, этой леди Иезавели. Или просто послушать, как она будет юлить и строить из себя саму невинность.

Интрига, однако, закрутилась…

* * *

Когда я вошла в гостиную, застала Анастасию в самом центре роскошной композиции. Она сидела у чайного столика, словно родилась там, в окружении фарфора, кружева и ароматов жасмина. Тонкие пальчики с изяществом удерживали чашку, мизинец отставлен, локоток под правильным углом – всё по светскому этикету. Не девушка, а фарфоровая статуэтка из витрины.

Я уже приготовилась к натянутому молчанию или холодной пикировке, но всё пошло совсем не по сценарию. Анастасия с восторженным писком вскочила на ноги, совсем не аристократично толкнув столик:

– Ах, Ирина Александровна! Какая честь! Как я рада вас видеть!

Я машинально остановилась на пороге. Это она мне? Вчерашняя «змеюка», которая гадко оклеветала меня, сегодня в роли восторженной поклонницы? У меня даже слова в горле застряли. Но она продолжила меня изумлять:

– Вы вчера были… божественны! Просто божественны! Какой голос, какая подача! Ах, я так мечтаю хоть на йоту быть похожей на вас…

Я медленно опустилась на край диванчика, всё ещё не веря своим ушам. Анастасия между тем присела напротив и, наклонившись чуть вперёд, продолжила:

– Умоляю вас, Ирина Александровна… Научите меня петь так же! Или хотя бы приблизительно. Я сделаю всё, что вы скажете!

Я слегка прищурилась. Что-то тут нечисто. Такая прыть, такая покорность – либо актёрское мастерство века, либо девица что-то задумала. Но… всё равно интересно.

– Хм… – я поправила складку на юбке и изобразила лёгкое раздумье. – Обучение пению – дело серьёзное. Я, конечно, не профессиональный преподаватель, но если и соглашусь, то это будет… недёшево.

– Сколько угодно! – перебила она, глядя мне прямо в глаза с горящим фанатизмом. – Лишь бы учиться у вас, лишь бы прикоснуться к вашему таланту! Пожалуйста, Ирина Александровна… Я жажду!

Так… стоп. Не перегибает ли палку? Я снова всмотрелась в её лицо. Но выглядела Настенька искренне – может, даже слишком. И всё же, что бы она ни задумала, я тоже могу извлечь из этого выгоду.

Если Анастасия получит несколько платных уроков, могут расползтись слухи. А за слухами подтянутся другие тщеславные барышни, новые предложения, известность, связи… А там глядишь – и независимость. Это уже бизнес, детка!

Я ещё немного повздыхала для приличия, но потом, разумеется, согласилась. Назвала цену – такую, чтобы не только отбить вчерашний стресс, но и моральный ущерб, нанесённый её подставой. Анастасия едва заметно побледнела, но тут же собралась и кивнула:

– Я согласна! Учите меня, дорогая Ирина. Я жажду стать хотя бы крупицей вашего дара.

– Прекрасно, – кивнула я с лёгкой улыбкой. – Начнём послезавтра. Думаю, через день – вполне разумный график.

– Конечно! Я буду приходить в любое назначенное вами время. Сколько потребуется, столько и буду заниматься!

Глядя на неё сейчас, трудно было поверить, что всего-то вчера она пыталась меня скомпрометировать. Вела себя теперь как ангел в кружевах, и даже голос казался на октаву выше, чем обычно. Интересно… долго ли она продержится в этом образе?

Я уже начала вставать, решив, что и с меня на сегодня её восторгов достаточно, как вдруг в комнату вошёл Алексей.

Он остановился как вкопанный, завидев нас вместе. Сначала посмотрел на меня, потом на Настю, потом снова на меня – и, кажется, впервые в жизни потерял дар речи. Его лицо застыло где-то между «что за чертовщина» и «лучше бы я пошёл в погреб».

Анастасия же, словно только и ждала этого момента, тут же вспорхнула с дивана и воскликнула:

– С этого дня, дорогой Алексей, я буду в вашем доме частой гостьей! Ваша невеста любезно согласилась обучать меня вокальному мастерству.

Я прикусила щеку, чтобы не расхохотаться.

Лицо моего жениха вытянулось. Его челюсть опустилась буквально на пару дюймов. Кажется, он никак не мог сообразить – что хуже: моё внезапное преподавательское призвание или перспектива ежедневного присутствия Анастасии в его доме.

Меж двух огней как говорится…

Глава 20. Серпентарий…

На следующее утро Анастасия примчалась ко мне в поместье с такой прытью, будто за ней гнались все бесы этого мира. На щеках румянец, глаза горят, завитые локоны взлохмачены, как от реального бега. Я, честно сказать, аж впала в лёгкий ступор, наблюдая за этой картиной. Неужели она действительно так искренне жаждет учиться? Или всё же где-то тут зарыта собака? Ладно. Время покажет.

Я проводила её в одну из дальних комнат на втором этаже, которую на скорую руку превратили в «музыкальный салон». На самом деле это была просто свободная библиотека с парой кресел, стареньким пианино и окнами в сад. Вполне сносное место для мучений – в смысле, занятий.

– Итак, – произнесла я с самым серьёзным видом, – сперва проверим ваш потенциал.

Анастасия аж задрожала от волнения, встала, сцепила ручки на груди и уставилась на меня так, будто я держала в руках ключи от рая.

– Напойте что-нибудь простое, – попросила я, садясь за пианино и наигрывая лёгкую гамму.

Анастасия вдохнула, будто собралась нырять на глубину в пятнадцать метров, и запела.

И, надо сказать, голос у неё оказался… весьма недурной. Конечно, абсолютно не поставленный, сыро́й, кое-где переходящий в визг на высоких нотах, но в целом – приятный. Приятный настолько, что я даже оторвала взгляд от клавиш.

Хм. Может, из неё действительно что-то и получится. Если, конечно, приложить много терпения. Очень много терпения. И, желательно, ещё мешок терпения в запас.

Урок пошёл своим чередом. Анастасия, как оказалось, была способной ученицей – старательной до изнеможения. Я объясняла, показывала, заставляла повторять. Всё это было, прямо скажем, дико скучно. Гораздо интереснее было мысленно подсчитывать монетки, которые я за это удовольствие получу.

О, за такую работку можно будет потом прикупить себе новое платье, которое не будет натягиваться, как барабан, на талии. И, может быть, даже велеть шить его с расчётом на ещё более стройную фигуру!

Час тянулся долго. Очень долго. Каждое "до-ми-соль" от Анастасии сопровождалось в моём мозгу расчётом: «пять минут равно три серебряника», «десять минут равно ещё три»… Да, деньги делают даже такие пытки сносными.

Наконец, когда почувствовала, что мои уши вот-вот объявят забастовку, я хлопнула крышкой пианино и с натянутой улыбкой проговорила:

– Ах, вы сегодня так славно позанимались! Думаю, на этом можно закончить наше первое занятие.

– О, – всплеснула руками Анастасия, – как я счастлива! Какое счастье учиться у вас! Ах, я буду очень не против остаться у вас на завтрак!

Я застыла.

– Знаете, у нас здесь не гостиница, – начала я было вежливо намекать, что ей пора бы уже собираться, но она весело вспорхнула со своего стула и стремительно выскочила из комнаты.

Я осталась сидеть на месте, хлопая глазами.

Ага, вот значит как!

То есть девица не просто ради пения сюда примчалась. Нет, она явно рассчитывает пустить здесь корни…

Я стиснула зубы от раздражения. Ненавижу, когда меня используют!

Нет, Ирина, не кипятись. Если сейчас пойдёшь за ней, устроишь скандал, начнёшь шипеть и выгонять взашей – кто будет выглядеть истеричкой? Ты. Нет, такого позора нам не надо. Нужно действовать аккуратно…

Я поднялась, стряхнула складки на юбке, поправила волосы и с самой сладкой улыбкой отправилась вслед за Анастасией.

В столовой она уже хозяйничала, наливала себе чай и что-то весело щебетала служанке. Увидев меня, подпрыгнула на месте и воскликнула:

– Ах, Ирина Александровна! Я надеюсь, вы составите мне компанию?

– Конечно, дорогая, – сказала я, оскалившись в улыбке. – Как можно отказать такой ученице? Разрешаю вам на сей раз остаться здесь на чай…

Она намека не поняла. По крайней мере, даже бровью не повела. Но я набралась терпения и отхлебнула несладкого напитка…

Кстати, есть хочу! Когда там уже завтрак?

* * *

Каково же было моё удивление, когда за завтраком в нашем скромном обществе оказались не только настырная Анастасия, но и сияющий, словно начищенная монетка, Виталий. Что он тут забыл, я не представляла, но выглядел подозрительно довольным собой.

Алексей, напротив, был мрачен. Нет, не просто мрачен – задумчив и угрюм, словно накануне кого-то убил и теперь подумывал, не сделать ли это привычкой. На меня он не смотрел. Впрочем, ни на кого не смотрел – ковырял вилкой кусок мяса так, будто тот был во всём виноват.

Пока он молча пережёвывал еду, Виталий с Анастасией щебетали так мило и весело, что становилось откровенно тошно. Шутки, смех, какие-то милые словечки – создавали атмосферу такого притворно-отталкивающего дружелюбия, что хотелось тряхнуть Алексея и спросить, какого черта он их тут терпит. Впрочем, разве он не такой же, как они?

Да, Ирочка, не кипятись. Учись, учись и еще раз учись. Попала в этот гадюшник – тренируйся усмирять гадов. Смотри, сколько у тебя для этого возможностей!

Я ещё никогда не завтракала в серпентарии, – подумала я. Необычайные ощущения. Казалось, протяни руку – и дотронешься до змеи, которая тебе радостно улыбнётся и попытается вежливо откусить палец.

Ела я в отличие от всех крайне аскетично – лёгкую молочную кашу с лапшой. И, кстати, сделала для себя невероятное открытие: если долго пережёвывать каждый кусочек, насыщение происходит быстрее, чем если глотать за один присест.

Значит, всё это время я ела неправильно? – удивилась я. На Земле вроде бы где-то читала об этом. Оказывается, если жевать долго, сигнал о сытости быстрее доходит до головы, и ты съедаешь меньше. Это открытие, подтвержденное воспоминанием, так сильно меня обрадовало и увлекло, что на несколько мгновений я забыла о неприятном соседстве.

Впрочем, окружающие быстро напомнили о себе.

– Дорогая Ирина, – вдруг обратился ко мне Виталий, – а не могли бы вы порадовать нас своим замечательным пением?

Я вздрогнула и уставилась на него с недоумением. Он что, серьёзно? Или это очередная подколка?

Но нет, лицо у молодого человека выглядело предельно честным. Настолько честным, насколько вообще может быть честным прожженный интриган.

– Пожалуй, нет, – холодно скривилась я. – Нет у меня настроения развлекать вас сегодня.

Алексей резко отложил вилку в сторону.

– Достаточно, – бросил он. – Давайте заканчивать завтрак. У меня много работы…

Встал и вышел из столовой.

Виталий пожал плечами, ухмыльнулся и, не теряя бодрости, ушёл вслед за Алексеем. Видимо, в кабинет – обсуждать свои каверзные планы.

Анастасия же осталась. И не просто осталась, а вольготно расслабилась на стуле, словно была тут хозяйкой. Ножка на ножку, чашечка кофе в руках, самодовольная улыбка на кукольном лице. Ни малейшего намёка на уход.

Я спокойно отхлебнула свой кофе – без сахара, конечно, – и со сладкой улыбочкой спросила:

– Надеюсь, Настенька, вы придёте на нашу с Алёшей свадьбу?

Та на мгновение помрачнела. Улыбка дрогнула, глаза странно блеснули, а я почувствовала торжество: Ага, думала будешь морочить мне голову своей лестью, и я ничего не замечу? Нет уж. Моё любимое дело – это вскрывать чужие намерения, а после выметать из дома мусор.

– Приду, конечно же, – немного запнувшись, произнесла Анастасия, но тут же взяла себя в руки, снова вернув себе беспечность в лице. – Вы будете самой прекрасной невестой! – польстила она ехидно. – У нас редко в обществе бывают такие красавицы, как вы!

Я хмыкнула.

Ну что, кажется, девушка поняла, что спектакль не прокатил и что я ни на йоту не поверила в её невинные намерения. Кажется, у нас назревает красноречивая светская перепалка.

О, хоть какое-то разнообразие в этом потоке лжи и притворства! Потренируюсь – пригодится ещё…

Глава 21. Планы Виталия…

– Вы безумно меня удивляете, Ирина, – пропела Анастасия, отставляя чашку и смотря на меня прищуренным взглядом. – У вас поразительная харизма! Даже не верится, что раньше вы были просто, ну, скажем… не столь заметной.

– О, да, я и сама часто удивляюсь, – кивнула я, притворно улыбаясь. – Но опыт не пропьёшь, как говорится. Знаете, у многих людей нарастает твёрдая шкура, когда приходится сталкиваться с кем-то, кто так и норовит тебя укусить.

Анастасия натянуто хихикнула, но я заметила, как недобро блеснули её глаза. Недолго же она продержалась.

– Надеюсь, моё обучение у вас пройдёт гладко и плодотворно, – продолжила она, намекая на то, что хочет и дальше сюда приходить. – Я вообще уверена, что у нас с вами найдётся очень много общего, и мы обязательно сдружимся.

Я прищурилась и ответила без обиняков:

– Вряд ли. Я, знаете ли, предпочитаю дружить с людьми более искренними и открытыми, не имеющими за душой коварных планов.

Улыбка Насти медленно сползла вниз. Она с силой взяла ложечку в руку и начала беззвучно мешать уже остывший кофе. Затем выдала:

– Что ж, а ваша… так сказать… искренность поражает. Но вы вообще во всём очень уникальны. И внутренне, и внешне… Сплошная эффектность. Большая, КРУПНАЯ эффектность…

Я поняла её гадкий намёк на мой лишний вес.

– О, вы преувеличиваете, – отозвалась я. – На самом деле я ничего не делаю для того, чтобы быть привлекательной и эффектной. Просто люди любят разнообразие. И не всегда худосочная стройняшка может оказаться достаточно очаровательной, чтобы привлечь внимание достойных мужчин.

Настя помрачнела. Конечно же, она сразу восприняла всё это на свой счёт.

Мы замолчали, глядя друг на друга и меряясь взглядами. Атмосфера в гостиной явно сгустилась.

В этот момент в комнату вальяжно вошёл Виталий.

– Как мило, – воскликнул он, делая вид, будто не чувствует накалившейся атмосферы. – Настенька, Ирина, вы так приятно общаетесь. Любо-дорого посмотреть….

Анастасия вздрогнула и посмотрела на молодого человека посветлевшим лицом.

– Виталий, скажите, ну признайтесь, какие девушки вам больше нравятся – талантливые, но экзотические, – она покосилась на меня, – или всё-таки те, которые гораздо больше соответствуют эстетическим стандартам красоты?

Она мило улыбалась, заглядывая ему в глаза, а я скривилась. Какая дешевая манипуляция. Хочет выиграть в нашем споре за счёт чужого мнения. Слов нет просто…

Анастасия пыталась выглядеть кокетливой и, похоже, очень надеялась, что молодой человек встанет рядом, схватит её руку, поцелует в кончики пальцев и пропоёт: «Только такая, как вы, милая Анастасия, рождена для истинного восхищения».

Но не тут-то было.

Виталий вдруг взглянул на меня, задержал этот взгляд дольше, чем положено, и спокойно произнёс:

– Простите, Настенька, но, если говорить откровенно… я не видел женщины более привлекательной, чем дорогая Ирина.

Анастасия застыла. На её кукольном лице промелькнула целая гамма чувств: недоумение, злоба, уязвлённое самолюбие, шок и, наконец, гнев.

– Тогда вы просто слепы, – прошипела она раздражённо. – Это же полный абсурд!

– Возможно, – ответил он всё так же спокойно. – Но даже если и так, я счастлив быть слепцом…

Этого Настя уже не выдержала. Подхватив шаль, она развернулась и, не попрощавшись, вылетела из комнаты. Дверь за ней хлопнула с такой силой, будто она намеревалась распугать всех духов в радиусе тридцати километров.

Я медленно подняла глаза на Виталия, а он, ни капельки не смущённый, с ленивой грацией опустился на соседний диван.

– Надеюсь, вы не думаете, что я сказал это только для того, чтобы позлить девицу, – произнёс он, наливая себе кофе в чистую чашку. – Просто иногда чью-то самоуверенность нужно рубить на корню. Ведь мир не так уж примитивен, каким кажется. Людей много, мнений тоже, вкусы отличаются…

– Похоже, вы переиграли даже меня, – ответила я с ухмылкой, но была себе на уме. – А такое случается нечасто.

Он усмехнулся:

– Вы хвалите меня? Так, может быть, теперь и я достоин от вас урока пения? Ну… или хотя бы кофе в вашем обществе как-нибудь на днях?

Я хмыкнула. Он что, набивается на свидание при живом-то женихе? Очень интересно. Это провокация… или всё же настоящее предложение?

* * *

Виталий…

Виталий чувствовал себя несколько странно и необычно. А всё потому, что в последнее время его занимали совершенно неожиданные мысли. До некоторых пор он вёл довольно-таки праздный образ жизни, занимаясь карточными играми, кутежами и ухлёстывая за прекрасными дамами. Таков был образ жизни всех уважающих себя аристократов, и Виталий от него не отставал.

Считал себя человеком с устоявшимися вкусами и предпочтениями, любил миниатюрных блондинок. Правда, иногда заглядывался на грудастых барышень, встречающихся чаще всего среди дочерей зажиточных ремесленников. Что-то было в них сочное, приятное, и порой аристократ пускался в некие авантюры и с ними тоже. Правда, немало сердец разбил – что уж там говорить, да и жизней поломал…

Когда впервые увидел Ирину, невесту своего глупого друга, подумал о том, что это явно перебор. Но она сумела затронуть струны его души… хотя вряд ли души, скорее тела и разума.

Она показалась уникальной. Сперва он обратил внимание на её выдающиеся округлости, которые в первое время казались отталкивающими. Но потом, когда она проявила чувственность, он ощутил желание… познакомиться с такими габаритами поближе.

А теперь, наблюдая за ней раз за разом, понимал, что влечёт его не только её экзотичность. Было во взгляде девушки нечто неординарное, безумный вызов, невероятная уверенность в себе.

И Виталий понял, что он давным-давно жил праздно и скучно. Ему захотелось разобраться, в чём же её секрет, приблизиться к разгадке – откуда у девицы подобного телосложения, не пользующегося спросом, столько внутренней силы?

Он стал наблюдать за ней, ища повод прийти к Алексею в гости, обязательно посещая балы, где мог бы её встретить, слушая невероятное по силе и красоте пение – и всё острее ощущал, что хочет видеть её своей. В каком качестве? Ну, хотя бы временной любовницы. О чём-то более серьёзном Виталий не помышлял.

И вот сейчас, подслушивая у дверей её перепалку с глупой Анастасией и отсмеявшись от души, понял, что больше не хочет ждать. Напросился на свидание. Да, нагло. Безумно нагло. Хотя знал, что сам Алексей уже начал терять голову от своей ненавистной невесты. Да, это было очевидно – очарование толстушки не обошло и старого, закоснелого в своей глупости товарища.

Но разница между ним и Виталием была в том, что Алексей всячески противился этому влечению, а Виталий не собирался этого делать. Он решил брать быка за рога и завоёвывать девицу всеми силами, на какие способен.

На его предложение выпить с ним кофе она ответила благосклонной улыбкой. Он начал самодовольно улыбаться, но Ирина вдруг добавила:

– Приходите сюда хоть завтра – как хотите. Думаю, Алексей не откажется выпить кофейку в вашем присутствии, вы ведь друзья.

Он опешил. Она не поняла намёка? Она глупее, чем он думал? Но по блеску глаз осознал – нет, Ирина всё поняла. И она сейчас… отталкивает его!

Что?

Гордость Виталия вспыхнула в груди пожаром. Обычно подобный намёк любой девице производил свой эффект. Виталий считался отличной партией для любой аристократки. А эта толстушка отказала?

Ей нравится Алексей?

Но как-то на это не похоже. С другой стороны… почему-то же она не съезжает из его дома и не рвёт помолвку! Значит, эта помолвка ей выгодна. Возможно, Ирине интересен Алексей как богатый супруг…

Это открытие заставило Виталия крепко задуматься. А что, если он сам женится на ней?

Представил лицо маменьки и папеньки – и понял, что с этим будет туго. Подобной невестке они не обрадуются.

Ну а что?

Смог бы он прожить с этой необычной женщиной жизнь? Ну или хотя бы полжизни? Или треть? Всегда можно развестись, если что. Может, и смог бы… – вдруг осознал с удивлением.