Текст книги "Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

Я прищурилась.

Ну только посмотри на него! Какой славный паренёк вдруг оказался.

А ведь когда я только зашла в комнату, он откровенно посмеивался надо мной вместе со своими дружками.

Я это заметила.

Что это?

Очередная ложь?

Или моё пение обнаружило в нём что-то хорошее? Трудно в это поверить. Но я заставила себя улыбнуться. Надеюсь, это не выглядело как гримаса.

– Я рада, что вам понравилась моя песня.

– Да, спасибо вам… – он кивнул и понуро опустил голову. Привстал на ноги, потоптался еще некоторое время на месте, а затем ушёл.

Я облегчённо выдохнула. Чужое непонятное внимание, которому я ни каплю не доверяю. Мне сейчас ни к чему. Да еще и пирожное это…

Нет…

Так дальше не пойдёт.

Надо что-то делать.

Чтобы не хотелось вредной еды, нужно есть полезную!

С этими мыслями я решительно поднялась и, осторожно пройдя вдоль стеночки, вынырнула из зала.

Выдохнула.

Вытерла со лба пот.

Это трудно. Очень, очень трудно.

Но я должна суметь.

* * *

Кухня встретила меня суетой.

После бала, как оказалось, готовилось ещё одно застолье. Повара и слуги сновали туда-сюда с подносами, создавая шум, достойный базарной площади.

Я проигнорировала удивлённые взгляды и осмотрелась.

На столе громоздилась целая гора пирожков.

Четыре горы.

Нет, только не это!

Моё тело – вернее, его неуемный аппетит – завыло, требуя этих золотистых, пахнущих жареным тестом сокровищ.

Но я не сдамся.

Резко подняла руку, привлекая внимание ближайших служанок.

– Быстро принесите мне яблок! – крикнула я первой попавшейся.

Служанки замерли, как мыши перед кошкой. Переглянулись друг с другом, а одна, видимо, самая смелая, робко подошла и поклонилась.

– Простите, госпожа… яблок сейчас нет.

– Что? – я была разочарована.

– За зиму они все сгнили.

Блин, а они были бы очень кстати. И голод утолили бы, и энергетической ценности в них почти нет…

– Хорошо, а что тогда есть из фруктов?

Служанки переглянулись снова, будто я задала неразрешимый философский вопрос.

– Может, супу вам налить? – наконец предложила одна испуганно, и я поняла, что с таким продуктами тут напряг.

– Давайте, – выдохнула.

Через пару минут передо мной поставили тарелку с супом, в котором плавали целые островки жира. Опешила. Они сюда целую свинью засунули, что ли?

Поморщилась.

– А нет ли у вас чего-нибудь… менее калорийного?

– Пирожочков? – робко предложила та же служанка.

Я вздохнула и закатила глаза ещё раз.

Боже…

Они же совсем не понимают, что такое калории!

Я бросила взгляд на стол, где блистали масляными боками те самые проклятые пирожки.

Нет, надо держаться.

– Ладно, но хотя бы компот у вас найдётся?

Компот принесли не сразу.

Оказалось, его ещё надо варить.

Я устало вздохнула, уселась за стол и попросила хотя бы кусочек чёрного хлеба.

Пока я ждала, ко мне подошла моя Марыся. В руках у неё был хлеб, но она держала его так, будто это последний кусок еды на земле, и она не собирается его мне отдавать.

– Госпожа… – голос её звучал умоляюще. – Ну, вы же умрёте с голоду!

Я отмахнулась.

– Ой, хватит причитать. Давай сюда мой компот.

Когда, наконец, передо мной стояла кружка горячего компота и кусок хлеба, я почувствовала себя победительницей.

Но победа была короткой: компот и хлеб закончились слишком быстро.

Преступно быстро.

Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза.

Так дальше нельзя.

Завтра же нужно составить нормальное меню из тех продуктов, которые вообще имеются в этом мире.

Я больше так жить не могу.

А главное…

Если я начну потакать этому бездонному желудку, мне конец.

Да уж, Ирочка, тяжело тебе приходится в этом мире.

Особенно, когда еду подают по первому зову…

* * *

Хватит с меня приёмов, разговоров и еды. Я плюхнулась на кровать, вытянулась, закрыла глаза и наконец почувствовала покой.

Руки и ноги гудели от усталости. Тело было тяжёлым, как свинцовая плита. Я даже не заметила, как провалилась в сон.

Но долго спать не пришлось.

Проснулась от приглушённых голосов. Где-то рядом.

Не открывая глаз, прислушалась. Кто-то шептался в моей комнате!

Напряглась. Это были женские голоса, тихие, но отчётливые…

Я когда-то даже обучалась самообороне, но в таком весе вряд ли смогу двигаться достаточно быстро. А вот задавить своей мощью – это точно выйдет, ха!

Глава 8. Смех да и только…

Алексей…

Гул голосов стих, гости разъехались, оставив после себя слабый аромат духов и рассыпанные по ковру лепестки роз. В доме царила тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием фитиля в лампе да размеренными шагами Алексея. Он ходил взад-вперёд по просторной гостиной, хмуря брови и сжимая кулаки.

– Это же неприлично! – в очередной раз воскликнул он, резко оборачиваясь к сидящему в кресле Виталию. – Она выставляет меня на посмешище!

Виталий лениво потянулся, словно только что проснулся, и взглянул на него с лёгким удивлением.

– Ты вообще меня слушаешь? – возмутился Алексей, останавливаясь.

Тот моргнул, будто только сейчас заметил его раздражение.

– А? Конечно, слушаю, – быстро сказал Виталий и, чуть помедлив, добавил: – Да, я со всем согласен…

Алексей сузил глаза.

– С чем?

– Ну… – Виталий поёрзал в кресле и, видимо, поняв, что его невнимательность уже не скрыть, ухмыльнулся.

– Да ты меня вообще не слушаешь. О чём ты думаешь???? – взорвался граф возмущенно.

– Да так… ничего особенного, – отмахнулся Виталий, но, поймав тяжёлый взгляд Алексея, нехотя замолчал. Несколько мгновений он сидел в напряжённой задумчивости, но потом внезапно широко улыбнулся – легко, беспечно, как прежде.

– Знаешь, а ты прав! – с энтузиазмом заявил он совершенно иным тоном. – Твоя невеста просто тщеславная гусыня! Да, голос у неё чертовски хорош, но всё остальное… Она пытается компенсировать свои отталкивающие внешние данные одним-единственным талантом! Наивная! Нашему обществу нужна внешняя красота и больше ничего!

Алексей наконец расслабился. Ну вот, Виталий снова стал самим собой. Именно ради таких моментов он терпел его самодовольство и язвительность.

– Есть предложения по поводу дальнейших трудностей для невестушки?

Виталий хитро прищурился и наклонился вперёд, с заговорщическим видом сложив пальцы домиком.

– А давай-ка завтра пригласим самых близких друзей и подруг и немного подышим воздухом во дворе. Пусть девушки плетут помолвочные венки вместе с Ириной. Думаю, она быстро обнаружит свой слабый ум и полное отсутствие манер – так что о её пении все мгновенно забудут!

Алексею эта идея понравилась. Да, Ирина точно та ещё дура, в чём он имел сомнительную честь удостовериться при первой же встрече.

– Решено, – сказал он, довольно усмехнувшись. – Завтра снова приглашаем гостей.

Виталий хлопнул в ладони и потянулся, довольно зевая.

– Вот и славно! Становится всё интереснее…

Алексей взглянул на него, чувствуя удовлетворение. Да, завтра будет весело.

* * *

Я в шоке! Ко мне в комнату забралась прислуга! Зачем? Судя по разговору, тупо поглазеть на аристократку, наделавшую столько шума. Или же муж подослал их, провоцируя меня на скандал?

Что ж, это вполне возможно.

Набрала в рот побольше воздуха и как заору намеренно грубым голосом, как будто дух из потустороннего мира.

Служанки заорали в ответ, развернулись и поспешно сбежали, а на ковре остался лежать оброненный ключ.

Встала с трудом, подняла ключ и хмыкнула. Наверное, настоящая Ирина точно начала бы разборки. Её быстренько обвинили бы в склочности и прочем. Но я на такое не поведусь.

Заперлась изнутри и оставила ключ в замке, чтобы никто больше не вошел. Улеглась и блаженно уснула с приятным ощущением в душе…

* * *

На следующий день в саду. Виталий (сцена из пролога его глазами)…

Виталий лениво потягивал вино, наблюдая за происходящим с видом человека, привыкшего ко всему. Он наслаждался обществом, пьянящей весенней свежестью, лёгким ароматом цветов, но главным зрелищем для него оставалась дородная девушка, сидящая среди красавиц, плетущих венки.

Ирина Мироновна. Глыба, крепость, неподъёмная и неповоротливая…

Он даже представить не мог, как Алексей сумеет поднять её на брачное ложе. Одна только мысль об этом вызывала у него смешок. Глупый старик Петрович решил, что его драгоценному внуку нужна эта дородная особа в жёны. Какая нелепость! Какое унижение для мужчины, который мог бы выбрать кого угодно!

И всё же что-то не давало Виталию просто наслаждаться своей правотой. Что-то в ней раздражало его сильнее обычного. Было ли дело в её взгляде, слишком осмысленном для той, кто должна покорно склонять голову? Или, может быть, в голосе? Ведь, чёрт побери, когда она пела… он ощутил странный холодок вдоль позвоночника. Это было слишком красиво. Слишком глубоко. И, разумеется, это раздражало. Разве ничтожество вроде неё может пробуждать восхищение?

Нет. Этому не бывать.

Он задумался, глядя, как Алексей сидит в стороне, угрюмый, подавленный. Неужели он и впрямь смирился? Нет, его нужно подтолкнуть. Виталий ухмыльнулся и подозвал слугу.

– Нужно показать барышне её место, – тихо произнёс он, подаваясь вперёд. – Пусть ощутит, что значит быть посмешищем. В буквальном смысле. Сделаешь вот что…

Слуга кивнул и отправился выполнять приказ.

Минуту спустя холодная вода хлынула на девушку. Раздались крики. Девицы бросились в стороны, спасая наряды, но главная цель осталась на месте. Ирина замерла, тяжёлые капли стекали с её волос, пропитывали платье, прижимая его к телу.

Виталий ожидал визга, слёз, возмущения. Он жаждал её позора, потому что ничто не доставляет удовольствия так, как сломленное ничтожество.

Но она… не шелохнулась.

Ирина выпрямилась, медленно подняла руки и сняла с себя заколки. Волосы упали ей на плечи тяжёлой русой волной. Они засияли в лучах солнца, обрамляя её лицо каким-то странным, почти магическим образом. Её руки двигались мягко, изящно, без суеты, и это движение… привлекало взгляд.

Что-то сжалось в его груди… и не только там. Молодой человек нахмурился.

Вокруг смолк смех.

Девушка, казавшаяся нелепой, вдруг стала… другой. Когда она взяла полотенце, её губы чуть дрогнули. Она прижала ткань к лицу, затем к шее, а потом – к области декольте. Он заметил, как кожа там побледнела от холода, но потом, под лёгким растиранием, налилось розовым румянцем. Он задержал дыхание.

Когда она провела полотенцем ниже, грудь чуть дрогнула, и это движение было столь неприличным, столь вызывающим, что…

Виталий вдруг почувствовал, как внутри что-то взрывается, словно молния рассекла его нутро. В горле пересохло, пальцы сжались на бокале. А затем его разум пронзила ужасная догадка – он понял, на что похожа его собственная реакция…

Аристократ резко отвернулся.

«Нет, нет, нет, это невозможно!» – мысленно заорал он, зажмурившись.

Он отреагировал на Ирину? На эту толстуху??? Как он мог… хоть на мгновение…

Виталий попытался воссоздать в памяти её прежний облик. Вспомнить, какой несуразной она была в тот момент, когда он задумывал этот розыгрыш. Но в его мыслях стояла лишь сцена её медленных, чувственных движений, искрящихся капель на её губах и вздымающейся груди.

Где был Алексей? Почему он не чувствовал подобного ужаса? Почему только Виталий оказался в ловушке собственного плана?

Проклятье, это индюк сумел смыться прежде!!!

Виталий сжал зубы, желая заставить себя рассмеяться. Пусть думают, что он просто забавляется! Но нет, чертовски трудно смеяться, когда брюки вдруг стали… тесноваты.

Позор! Абсурд!

Как он мог соблазниться толстухой?!

Виталий вскочил, бросил бокал на стол и вышел из сада, даже не оглянувшись.

* * *

Я хохотала, зажимая рот ладонью, чтобы не разбудить прислугу. Это было выше моих сил! Представляя перекошенные лица аристократов, особенно этого… как его… Виталия – мерзавца и гадёныша, который был даже хуже моего дорогого муженька – я чувствовала себя счастливой. Парень аж посинел, когда я решила добавить немного артистизма в свой образ.

– Нет, ты видела?! – вдруг сказала я вслух, поворачиваясь к зеркалу.

Моё новое отражение ухмыльнулось в ответ, чуть прищурив глаза, будто тоже забавляясь ситуацией. Но мысленно я обращалась к ней – к бывшей хозяйке этого тела.

– Это было просто потрясающе! Они ведь даже не знали, как реагировать! – продолжила я, опираясь ладонями на туалетный столик. – Ах, если бы они только знали, что в моём мире, когда пересмотришь "стопицот" фильмов, хочешь не хочешь, а научишься правильно строить глазки и соблазнительно проводить полотенцем по груди. В крови это уже! Инстинкт!

Я хихикнула и провела рукой по своим плечам, мысленно восхищаясь, как неожиданно легко мне далась эта роль.

– А эти девицы? – продолжила я разговор с незримой слушательницей, склонив голову. – Они же худосочные, как жердочки. Смотрели на меня, будто перед ними вылезло привидение! Но особенно запомнилась Настя. Она, как мне кажется, выказала свою истинную натуру. Глазенки-то сузились, не понравилось ей, что с меня перестали смеяться, – задумчиво произнесла я, выпрямляясь. – Хотя… это пока лишь предположение. Мутная она лошадка.

Я медленно провела пальцем по отполированной поверхности стола, и улыбка с лица начала сходить. Посмотрела в зеркало уже иначе – внимательно, изучающе.

– А ты где сейчас, интересно? – тихо спросила я, обращаясь к прошлой Ирине.

Вдруг представилось, что где-то там, в моём мире, сейчас кто-то носит моё прежнее лицо. Или… быть может, она застряла между мирами?

– Чем ты там занята? – вздохнула я. – Или летаешь где-то в пустоте, стеная о своих унижениях?

Я почувствовала странное сожаление.

– Жаль тебя, конечно… – кивнула я своему отражению. – Но в чём-то ты и сама виновата.

Замерла, вглядываясь в собственные глаза.

– Нет-нет, я тебя не виню, не думай. Просто… здоровье – важнее всего, понимаешь? Ты ведь разбаловала себя совсем. Даже сейчас, – я погладила себя по животу, – я голодна так, что, кажется, могла бы съесть целого телёнка.

Закрыла глаза и сжала губы.

– Но держусь. Ради торжества справедливости держусь!

Отошла от зеркала, с трудом опустилась на край кровати. Пухлые, но ухоженные руки покоились на коленях. Наверное, это заслуга Марыси – она, кажется, любит наводить красоту.

– Кстати, о ней, – пробормотала я на сей раз самой себе.

Пора бы изучить местный рацион вдоль и поперёк. Главное – не слопать кого-нибудь по дороге с голодухи.

Я потянулась к колокольчику и позвонила. Почти сразу в дверь постучали.

– Госпожа?

Марыся, конечно. Я кивнула ей.

– Пойдём-ка на склад.

В её взгляде мелькнула тень удивления, но спорить она не стала. Через несколько минут мы уже шагали по холодным коридорам, ведущим к хозяйственным помещениям.

* * *

В кладовой пахло мукой, сушёными травами и чем-то сладковато-горьким, возможно, засохшими яблоками, которые не успели сгнить. Я огляделась, собираясь мысленно составить список всего, что можно приготовить, но тут же замерла.

На другом конце помещения, у стеллажей, громоздящих мешки с крупами, работал… Арнольд Шварценеггер в молодости.

Ну, почти.

Высокий, с мощными плечами, крепкими руками, с которыми мешки с мукой выглядели пушинками. Каждый мускул под простой, но плотно сидящей на нём рубашкой перекатывался при движении, а резкие тени от масляных ламп подчёркивали рельеф его тела.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Кто это? – одними губами прошептала я, не отрывая взгляда от мужчины.

Марыся посмотрела на меня удивленно.

– Это Никита, госпожа. Конюх ваш личный. Вы его что… не узнали? Выросли же бок-о-бок…

– Никита… – пробормотала я, примеряя к парню имя, которое ему безусловно подходило.

Парень словно выпрыгнул из русских былин. Бороды только не хватало.

Я прищурилась. Ну что ж, посмотрим, кто он такой.

Я сделала шаг вперёд, намеренно громко, чтобы он меня заметил.

Никита прервал работу, повернулся.

Глава 9. Что делать???

Я улыбнулась, подходя ближе. Никита, заметив меня, замер на месте, а затем поспешно отвёл взгляд и поклонился.

– Госпожа, – пробасил он, явно смущённый.

О, это было очаровательно. Такой исполин, а смущается, как мальчишка.

– Ой, ну не надо так низко кланяться, а то я почувствую себя важной особой, – усмехнулась я.

Он молча выпрямился, глядя куда-то мне за плечо.

Я с интересом отметила, как лёгкий румянец тронул его скулы. Такой контраст: сила и неуверенность, мощь и… робость? Кажется, мне это нравится. Эстетической удовольствие – это моя слабость.

Но пора было заняться запасами.

Я скользнула взглядом по стеллажам, полкам, мешкам.

– Итак, Никита, проведи для меня экскурсию, – я повернулась к нему с улыбкой. – Что тут у нас?

Он слегка кивнул и начал осторожно объяснять.

– Вот здесь… – он указал на мешки в углу, – греча. Там… пшено и овёс. Дальше – ржаная мука, пшеничная…

– Марыся, – бросила я через плечо, – бери всего по чуть-чуть, чтобы не было однообразия.

Она согласно склонила голову и потянулась за холщовыми мешками.

Я же прошлась чуть дальше и наткнулась на деревянные ящики с сушёными фруктами. Ах, великолепие!

– О, а это что?

– Сушёные яблоки и груши, госпожа. Их… настаивают или варят компот.

Я приподняла одну дольку, повертела её в пальцах.

– Возьмём, – кивнула, – пригодится.

Следующим моим открытием стали сушёные овощи, а потом – мясо. Я уже было протянула руку, но передумала.

– Пока нет, – решила я. – Лучше яйца.

Я заметила, как Никита украдкой наблюдает за мной, но стоило мне повернуться, как он тут же отвёл взгляд.

– Что, Никита, не привык видеть меня за подобным делом? – спросила насмешливо. Он не ответил, но смутился еще больше.

Я немного успокоилась по поводу своего будущего. Да, правильное питание здесь организовать можно, а свежие овощи появятся чуть позже – сейчас ведь только ранняя весна.

– Ну вот, – подвела я итог. – Порядок.

С этими словами развернулась, намереваясь выйти…

И тут же поняла, что сделала ошибку.

Крутанулась слишком быстро, не рассчитала ширину юбки, да и новый вес тела сыграл злую шутку. Меня повело в сторону, ноги подогнулись, и я начала заваливаться назад.

– Ах!

Но прежде, чем я успела прочувствовать момент фееричного воссоединения с полом, сильные руки резко подхватили меня за талию.

Воздух на секунду вышибло из лёгких, а следующее, что я осознала: меня поймали. Я оказалась буквально в объятиях богатыря.

Вскинула голову и встретилась с его глазами – глубокими, синими, как зимнее небо.

Никита тоже замер, не отводя взгляда.

Между нами повисла странная тишина, которую почти сразу же разрезал дикий крик:

– Что здесь происходит?!

Вздрогнула.

Никита тут же разжал руки и сделал шаг назад, а я едва не оступилась снова.

В дверном проёме стоял Алексей.

Граф.

Мой «любящий» жених.

И лицо у него было… ну, скажем так, если бы взглядом можно было испепелить – от Никиты осталась бы горстка пепла.

Никита стоял согнувшись, словно надеялся, что если не будет шевелиться, то перестанет существовать. Бедняга. Я поджала губы, глядя на Алексея.

Ну вот зачем эта театральность? Как будто бы он действительно испытывает ревность. Смешно.

Я медленно переплела руки на груди, но это оказалось не так-то просто. Новые руки были крупнее, чем я привыкла, и удерживать их в подобном положении было непросто.

Алексей же не терял времени. Он решительно направился ко мне, остановившись в двух шагах.

Господи, аж пылает весь! Прямо фонтан праведного – или не очень – гнева.

– Я спрашиваю еще раз, – процедил он сквозь зубы. – Что здесь происходит? Вы привезли с собой любовника, я так посмотрю!

Бедный конюх Никита вздрогнул, как от пощечины, а я рассмеялась.

Громко, звонко, чуть запрокидывая голову.

Ах, ну это же нечто! Какое нелепое обвинение!

Алексей явно не ожидал такой реакции. Он побагровел ещё сильнее, стиснул челюсти, а его взгляд обещал если не убийство, то как минимум скандал на неделю.

Я отсмеялась и посмотрела на него с лёгкой улыбкой.

– Боже, ну что за эмоции! Вам не идёт, граф, поверьте! – заявила, покачав головой. – Или вы и правда ревнуете? – Я сделала шаг ближе, изучая его лицо. – А я-то думала, что вам по душе совсем другая девица… Настенька, кажется.

О, как он дернулся при этих словах!

Побледнел, как будто его застукали за чем-то неприличным.

– Ты не знаешь, о чём говоришь, – процедил он.

– Да ну? – с деланным удивлением приподняла брови.

Алексей резко развернулся, будто собираясь уйти, но затем передумал и снова посмотрел на меня.

– Следи за собой, – его голос звучал низко, почти угрожающе. – Пока ты под моей крышей, я не потерплю… подобного.

Я сделала невинное лицо.

– Подобного… чего?

Он стиснул зубы ещё сильнее.

– Мне не нужны слухи!

– Слухи? – я всплеснула руками. – О, так вы боитесь за свою репутацию?

Никита, бедняга, стоял с опущенной головой, будто желая провалиться сквозь землю.

Я же не могла остановиться.

– Вы так разозлились, Алексей. Прямо будто вам не всё равно.

– Мне не всё равно, когда в моём доме ведут себя неподобающе! – рявкнул он.

– Ах, так значит, забота о морали? – я прищурилась. – Ну так давайте поженимся быстрее, чтобы ничья мораль больше не пострадала!

Он не ответил. Дикое напряжение повисло в воздухе.

Алексей посерел, в глазах вспыхнула паника. Ага, вот ты и попался, гусь аристократический! Думал, я не узнаю о том, что тебе эта свадьба навязана извне? Но как же ты ее боишься! Отказался бы, да не можешь…

Точно, наверное, он провоцирует меня, чтобы я отказалась от нее сама!

Нет, не должешься, индюк! Но прежде я научу себя уважать…

В конце концов граф не выдержал моего насмешливо-вопросительного взгляда, резко развернулся, шагнул к выходу и ушёл.

Я проводила его взглядом, потом повернулась к Никите.

Он выглядел… потерянным.

– Ну и зрелище, – усмехнулась я.

– Простите… – пробормотал он.

– За что? – я искренне удивилась.

Он помялся, посмотрел на меня.

– За… всё.

Я улыбнулась.

– Никита, расслабься. Ты не сделал ничего плохого. Наоборот, помог хозяйке в трудную минуту…

Он кивнул, но выглядел всё так же напряжённо.

Я хлопнула его по плечу.

– Всё хорошо. А теперь давай, помоги Марысе с крупами. Мне давно пора нормально поесть…

* * *

Алексей…

Молодой граф метался по кабинету, сжимая кулаки.

– Проклятье… – прошипел он сквозь зубы.

Как она узнала?

Кто мог проболтаться?

Нет, только Виталий знал. Больше никто!

Остальные воспринимали эту дурацкую помолвку как чрезмерное рвение угодить старшим родственникам. Никто даже не догадывался о настоящей причине.

А Ирина… Она теперь использовала это против него.

Шантажировала.

Требовала.

Торжествовала.

– Ведьмы на кострах сгорали за меньшее… – процедил он, потирая виски.

Он воистину в ловушке.

Если только эта толстуха не передумает сама…

Он взвыл, словно раненый зверь.

Но как заставить её отказаться?

Чем сильнее он проявлял отвращение, тем упрямее она становилась.

Чем больше он пытался избегать её общества, тем наглее она вторгалась в его личное пространство.

Чем холоднее он был, тем коварнее становились её улыбки.

Нет, эта женщина ускоряет его погибель!

А ему так хочется ещё пожить…

Он резко остановился.

И вдруг…

Блестящая идея озарила его разум. Губы дрогнули в ухмылке.

Если он не может напугать её своей грубостью… то, возможно, сможет напугать её… своей страстью?

Он представил, что ведёт себя не как чопорный аристократ, а как похотливый мужчина, который с нетерпением ждёт их первой брачной ночи.

Как смотрит на неё с жадностью, с ненасытным аппетитом, со страстью, которая вызовет у неё не романтические грёзы, а настоящий ужас.

Как прикасается… как говорит, что не может дождаться, когда она станет его женой по-настоящему…

А потом ещё намекнёт на наследников. Да, да, целая орава таких же пухлых детишек, которых она будет носить одного за другим.

Она побледнеет.

Содрогнётся.

Сбежит.

Да, это был идеальный план.

Алексей облегченно выдохнул, позволив себе ухмыльнуться…

Глава 10. Как напугать невесту…

Алексей шагал по кабинету широкими, нервными шагами, размахивая руками и всё больше входя в азарт.

– Нужно создать видимость страсти, понимаешь? – выпалил он, бросая на Виталия лихорадочный взгляд. – Нужно показать ей всю тёмную сторону супружеской жизни! Чтоб затрепетала! Чтоб поняла, какая её ждёт участь!

Виталий сидел в кресле, лениво постукивая пальцами по подлокотнику. На его лице читалось глубокое сомнение.

– Ты действительно думаешь, что Ирину можно запугать? – наконец произнёс он.

Алексей раздражённо фыркнул.

– Конечно! Все девицы боятся этого. Стоит только намекнуть им на ужасы брачной ночи, как они сами отступают.

– Уверен? – Виталий скептически приподнял бровь.

– Уверен! – с жаром воскликнул Алексей. – Возьмём хотя бы Софью Головину! Помнишь её?

Виталий пожал плечами.

– Смутно.

– А я прекрасно помню! – Граф замер посреди кабинета и с воодушевлением продолжил: – Она должна была выйти за Петра Турова, но однажды подслушала разговор матушки с подругой о брачной ночи. И всё! В слезах, в истерике отказалась от свадьбы и сбежала в монастырь!

Он даже победно щёлкнул пальцами, наслаждаясь убедительностью своего примера, и тут же добавил:

– Или вот Полина Вересова! Как только жених попробовал её обнять в тёмном уголке сада, она закричала так, что беднягу едва не хватил удар. Итог? Свадьбы не случилось!

Виталий устало вздохнул, но Алексей не собирался останавливаться.

– А уж Анна Борцова… Это же просто шедевр! Слуги случайно оставили у её постели книгу анатомии, девица её прочла и с воплем швырнула в камин. А наутро заявила, что не готова лицезреть мужчину голым, поэтому замуж ни за что не пойдет!

Он довольно ухмыльнулся.

– Видишь? Главное – создать нужную атмосферу, и всё!

Виталий устало потёр переносицу.

– И как именно ты собираешься это провернуть?

Алексей довольно улыбнулся, подливая себе горячительного: для пущей уверенности, наверное.

– Ирина всегда носит корсет. Хотя это давно не в моде. Наверняка скрывает свои… э-э… отталкивающие формы. А если создать ситуацию, при которой ей придётся показаться в полураздетом виде… Понимаешь?

Виталий застыл, а затем заметно побледнел.

– Что?

– Ну… – Алексей пожал плечами. – Если, скажем, её одежда случайно испортится, или её застанут в момент переодевания… Она смутится, испугается, а потом решит, что такой позор пережить невозможно.

Виталий почему-то не смеялся. Он замер, словно вспоминая нечто важное, а потом нахмурился, будто перед его глазами вспыхнул какой-то слишком живой образ.

Алексей подозрительно прищурился.

– Эй, ты чего?

Виталий не отвечал. В его взгляде появилось странное выражение, будто он сам невольно нарисовал в голове картину… чего-то недопустимо соблазнительного.

Алексей нетерпеливо махнул рукой перед его лицом.

– Да что с тобой вообще такое??? – граф начал терять терпение.

Виталий вздрогнул, словно его вывели из транса, и вдруг на его губах появилась странная ухмылка.

– Ты ведь хочешь увидеть её полураздетой? – медленно протянул он.

– Не в этом дело! – возмутился Алексей. – Это стратегический ход!

– Ну-ну, – протянул Виталий, хитро прищурившись. – Ну что ж… Посмотрим, что из этого выйдет.

И почему-то у Алексея появилось нехорошее предчувствие.

* * *

Я придирчиво разглядывала своё отражение в зеркале.

Несколько дней без пирогов, жареного мяса и сливочного соуса – и вот оно, первое достижение! Конечно, всего лишь капля в море, но я определённо похудела. Пусть немного, но мне ведь нужно было хоть за что-то похвалить себя.

Я покрутилась перед зеркалом, разглядывая себя с разных сторон. Лицо у меня и так красивое, несмотря на пухлые щёки. Да и волосы… Шикарные, густые, тяжёлой волной спадают на плечи. Я выпустила их из кос, провела пальцами по прядям, наслаждаясь мягкостью.

А с остальным просто нужно немного поработать.

Ночная рубашка – простая, но уютная, из плотной ткани, прикрывала меня добросовестно. Вот только без корсета… без него я всё ещё напоминала колобка в юбке.

Я вздохнула и отвернулась от зеркала, как вдруг услышала скрип двери.

– Мира, принеси воды… – начала было я, не оборачиваясь, решив, что это служанка.

Но в ответ раздалось нечто совсем иное:

– Вы еще не спите, моя дорогая невеста?

Я застыла.

Этот голос узнала бы в любом состоянии, даже в полусне, даже через закрытую дверь.

Резко развернувшись, я встретилась взглядом с Алексеем.

Он стоял у порога, лениво прислонившись к косяку, скрестив руки на груди и глядя с таким хитрым самодовольством, что меня слегка перекосило.

Я мгновенно ощетинилась, как волчица перед медведем.

Что он тут делает? Да ещё в этот час?

Взгляд скользнул по моей фигуре – оценивающе, внимательно, но без явного любопытства. Скорее так, как смотрят на шахматную доску, продумывая ходы.

– Выражение лица у вас какое-то… коварное, – заметила я, даже не пытаясь скрыть подозрение.

– Вот уж не ожидал, что вы так лестно обо мне отзоветесь, – он усмехнулся, неторопливо заходя в комнату и прикрывая за собой дверь.

– Что вам нужно? – я нахмурилась.

– Пообщаться, – Алексей пожал плечами, подходя ближе.

Я тут же отступила на шаг.

Он этого будто и ждал – улыбнулся, но в глазах появилось нечто хищное.

– Вы ведь уже совсем скоро станете моей женой, дорогая Ирина, – протянул он, делая голос более низким, будто вкрадчивым. – Разве не стоит нам… чуть ближе узнать друг друга?

Я почувствовала, как у меня внутри закипает раздражение.

Ах вот оно что.

– Узнать друг друга? – переспросила я с лёгкой насмешкой.

– Ну, конечно, – Алексей качнул головой. – Мы ведь с вами взрослые люди, верно? К чему эти старомодные приличия?

Я прищурилась, сжав губы.

– Что-то мне подсказывает, что ваш визит не имеет ничего общего с искренним желанием общения.

– Ах, колко, – усмехнулся он. – Но, дорогая, неужели вам не любопытно, чего стоит ожидать от брачной жизни?

Он вдруг сделал шаг вперёд, и я едва не прижалась спиной к зеркалу.

Напряглась ещё сильнее.

– Что вы делаете?

– Просто хотел… взглянуть на вас поближе, – протянул он, ещё на шаг приближаясь и становясь почти вплотную.

Я почувствовала жгучее тепло его тела.

– Вы слишком близко.

– Я будущий муж, мне позволительно, – ухмыльнулся он, медленно поднимая руку, словно намереваясь коснуться моего плеча.

Он явно надеялся смутить меня. Напугать.

Ха, наивный! Попаданку с богатым прошлым таким точно не смутить. Я и сама могу его смутить чем-угодно, только волю дай…

Наверное, мое лицо стало слишком самодовольным, потому что Алексей слегка напрягся.

– Значит, хотите узнать меня поближе? – произнесла я томным голосом, игриво склонив голову набок. – А вы не боитесь?

Его напряжение стало больше, а в глазах помимо удивления появилась задумчивость. Но я не дала ему времени на слишком долгие раздумья.

В следующее же мгновение шагнула вперёд, быстро и уверенно схватила его за лацканы камзола, приподнялась на носочки и прижалась губами к его губам.

Не осторожно и робко, а профессионально, со всей страстью, на которую была способна. Пара ласкающих движений губ, дерзкий пируэт языка, пытающегося сделать поцелуй глубже – и по телу самоуверенного мачо пробежала дикая дрожь.