Текст книги "Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Брови Виталия взлетели вверх от удивления.

– А что именно произошло? – уточнил он с любопытством.

– Я не могу об этом рассказать. Всё, что мне нужно – чтобы вы попытались уговорить своего товарища сохранить увиденное им в тайне.

Виталий несколько мгновений рассматривал моё лицо, а потом кивнул.

– Что ж, я попрошу. И в случае успеха, если он согласится – буду очень рад.

На его лице возникла лукавая улыбка.

– Что я за это получу?

Я недовольно поджала губы.

– Вы такой меркантильный, – произнесла с укором. – Может, вы поможете мне бескорыстно?

– Вы обо мне слишком хорошего мнения, – ещё шире улыбнулся молодой человек. – Я не буду требовать многого. Помощь стоит совсем маленьких ответных усилий.

– И каких же? – уточнила я.

– Ваш поцелуй, – ответил Виталий, и его лицо засияло самодовольством, как начищенная монетка…

Глава 37. Трагедия…

Виталий загнал меня в ловушку. По крайней мере, он так думал. Но я умею играть в такие игры, поэтому обольстительно улыбнулась.

– Что ж, будет вам поцелуй. Но для этого принесите мне гарантии того, что княжич Олег будет держать язык за зубами.

– Непременно принесу! – весело воскликнул Виталий и поспешно раскланялся. – Сегодня же вечером ждите меня у себя.

И ускакал, как породистый конь.

Я же, глядя ему вслед, с досадой подумала, что он наверняка знает, где я остановилась. А это уже попахивает откровенным сталкерством…

Развернулась и пошла по дороге.

Вдруг из-за кустов вынырнул Никита, да так неожиданно, что я едва коньки не отбросила. Замерла, а потом тяжело выдохнула, держась рукой за сердце.

– Ну, ты меня и напугал.

– Простите, госпожа, – пробормотал парень недовольно, опустив глаза.

– Что с тобой? – прищурилась я.

– Я всё слышал, – буркнул он. – Вы пообещали этому аристократу поцелуй.

Я хмыкнула.

– Тебя это огорчает?

– Да, госпожа. Не играйте с огнём. Там, где будет поцелуй, случится и всякое непотребство. Вы можете изрядно подпортить свою репутацию.

– Не волнуйся, – я улыбнулась шире. – Меня так просто не испортишь, поверь мне. А теперь пойдём.

Никита хотел сказать что-то ещё, но я не дала ему такой возможности. Я даже догадывалась, что его гложет на самом деле, но, увы, не могла ответить взаимностью. Он просто ревновал. А я не хотела портить жизнь ни себе, ни ему.

Начало формы

Конец формы

* * *

Алексей…

Алексей провёл целый день, бродя по дворцу и пытаясь, как бы ненароком, встретиться со своей бывшей невестой. Но, похоже, она сегодня отсутствовала.

Слуги нашептали, что обычно прекрасно поющая госпожа репетирует в саду в дальнем углу. Там даже нашлось фортепиано, которое заботливо прикрыли тканью, но её самой не было. Беседка неподалёку тоже пустовала, и Алексей почувствовал разочарование.

Вообще, его накрыло какое-то меланхолическое состояние. То ли потому, что это был кризис личности, то ли потому, что он впервые влюбился. Молодой человек просто не знал, как ему поступить.

Бегать за своей бывшей невестой казалось унизительным, тем более что она сама его бросила. Поэтому он всеми силами старался сделать вид, что гуляет здесь просто так, без всякой задней мысли. С другой стороны, мысли об Ирине так неотвязно его преследовали, что позабыть о ней и отвернуться в ответ он просто не мог, даже если бы захотел.

Наконец, граф пришёл в состояние дурного расположения духа и вообще решил напиться с горя. Однако одно глубочайшее потрясение окончательно выбило почву из-под его ног.

На выходе из дворца, куда всех участников будущего мероприятия пропускали по специальным печатям, Алексей столкнулся со своим слугой. Тот смотрел на хозяина паническим взглядом, протягивая помятый конверт.

– Вот… пришло из дома вашего деда, – бросил слуга поспешно, хотя Алексей запрещал называть так своего престарелого родственника требуя звать только господином.

Но он не стал отчитывать слугу, а поспешно открыл конверт. Почерк был ему вполне знаком – написал секретарь деда. Однако письма содержимое повергло Алексея в шок.

Сегодня днём у старика случился сердечный приступ, и он свалился замертво посреди сада, так и не увидев, как его внук сможет вернуть столь полюбившуюся ему девицу.

Алексей пошатнулся, и слуга едва успел поддержать его. Этот удар стал настолько невыносимым, что у аристократа заныло сердце. Он с трудом добрался к своей гостинице, ничего не видя перед собой, заперся в комнате, повалился на кровать и пустил слезу – пока никто не видит, пока весь мир остался за окном.

– Дед, что ты наделал? – прошептал Алексей горестно. – Как ты мог оставить меня? Ты ещё должен был жить много-много лет, а ты…

Только сейчас Алексей понял, как сильно старший родственник был ему дорог. Он вдруг почувствовал себя маленьким мальчиком, которого больше никто не обнимет, не наставит, не поворчит ему на ухо и не отчитает за глупости. Алексею почудилось, что он потерял половину самого себя.

На долгое время он забыл об Ирине и сокрушался, что был непослушным, что не ценил деда, пока имел. Даже родной отец никогда не проявлял к сыну такого внимания, а дед пёкся о нём и днём, и ночью, фактически вырастил его, пытаясь наставить на путь истинный.

Алексей не слушался, предпочитал быть гордым, заносчивым, самодовольным и независимым. Не ценил того, что имел – и вот теперь потерял. Они ведь даже не попрощались. Их последний разговор был о том, как хороша Ирина и как дед хотел бы, чтобы Алексей вернул её.

Сердце аристократа было разорвано на части. В этот момент, столкнувшись с такой несправедливой, преждевременной смертью, он осознал, каким был глупцом. Как много решений было принято сгоряча – из-за гордости, из-за глупых амбиций. Он не жил вовсе, а так – прозябал. И теперь чувствовал себя ужасно одиноким, брошенным, оставленным.

Он не спал всю ночь и забылся только под утро.

Говорят, после трагедии люди выходят из спальни полностью седыми. С Алексеем такого не произошло. Его волосы по-прежнему остались тёмными. Но вот сердце… сердце его постарело, стало биться чаще, стало биться болезненно. Он действительно многое осознал.

Иногда озарения приходят к людям только тогда, когда они переживают глубокие потрясения. Одно из таких потрясений молодой аристократ пережил только что.

Конечно же, он уехал из столицы, отправившись организовывать похороны. Ни о каком участии в празднике он больше не думал – ровно до тех пор, пока не обнаружил на столе деда письмо.

Нет, вовсе не прощальное: старик не собирался умирать. Он просто писал кое-что для него, для Алексея. И молодой человек жадно вчитался в корявые строчки:

Внук, Пишу тебе письмо, потому что ты редко ко мне заезжаешь. Послушай меня. Я узнал, что ты отправился за Ириной и сейчас во дворце. Хвалю, парень. Молодчина. Всё-таки ты более благоразумен, чем я думал. Послушай меня, старика. Сделай всё возможное, чтобы она стала твоей. Хоть у ног её ползай, но добейся! Такое сокровище ты больше никогда не найдёшь. А потеряв – будешь жалеть всю жизнь. Как умудрённый опытом человек, говорю тебе – она особенная. Завоюй её сердце. Это мой тебе завет.

Горячая капля упала на бумагу, растворяя чернила.

Алексей понял, что не будет проводить недельного траура по деду, как требует традиция. Он всё-таки поедет во дворец и примет участие в празднестве, а может даже в конкурсе – хотя бы для того, чтобы почтить память дорогого человека. И чтобы исполнить его мечту. Да и свою теперь тоже…

Глава 38. Долг…

Виталий действительно пришёл ко мне вечером, как и обещал. Я открыла дверь своей комнаты и замерла, разглядывая его сияющее лицо. Он поклонился, попытался войти, но я перегородила ему путь.

– Э-э-э, куда это вы собрались? – произнесла строго. – Я вас не приглашаю…

Он притворно обиделся, но тут же подмигнул и весело рассмеялся.

– Думаю, я заслужил ваше расположение, а также жду обещанной награды. Потому что княжич Олег абсолютно и точно не будет разглашать тайны своей кузины. Вот его подпись.

Он ловким движением вынул из-за пазухи клочок бумаги, развернул его и протянул мне. Я пробежалась глазами по строчкам, мои брови взлетели вверх. Действительно, расписка, подпись и отпечаток пальца – прямо документ. Я поняла, что Виталий постарался на совесть, и задумалась. Неужели придётся отдавать ему долг? Придется, но я могу пойти на хитрость.

Лукаво улыбнулась.

– Что ж, предлагаю прогуляться по саду. Уже вечереет, жара спала. Мы сможем подышать ароматом ночных цветов. Это будет актом моей благодарности вам.

Виталий кивнул. Он был в предвкушении – это было очевидно. Я закрыла перед его носом дверь, заглянула в зеркало, поправила складки на платье, оценила свою причёску и вообще внешность. А ведь я действительно сильно похудела. Повертелась туда и обратно – и поняла, что за последнее время так много занималась репетициями для выступлений и решала чужие вопросы, что совсем не обращала внимания на себя.

Мои приступы голода давно прошли. Я ела спокойно и свободно, как будто кто-то, вечно голодный внутри меня, наконец-то обрел покой. И худела. Худела, потому что элементарно много двигалась, а из еды предпочитала много фруктов и овощей – это уже стало привычкой. Да, я ещё не стройняшка, но талия стала тоньше. Изгиб бёдер от этого казался круче. Грудь перестала казаться огромной и бесформенной – стала очень даже интересной.

Вторых подбородков больше не было. Разве что щёчки оставались сравнительно круглыми.

Я невольно улыбнулась своему отражению. Да, я действительно похорошела – что уж там. Удивительно обнаружить это как будто в виде сюрприза. Поправив причёску, я набросила на лицо равнодушное выражение и вышла к Виталию.

Мы без труда прошли в княжеский сад. Здесь было прохладно, под кронами деревьев казалось пасмурнее, чем на аллеях. Шли неторопливым шагом, некоторое время молчали. От Виталия просто отлетали флюиды счастья и самодовольства. Мне было даже смешно видеть, насколько он рад. И это тот самый аристократ, который ещё совсем недавно с отвращением морщился при виде меня? Какая разительная перемена. Неужели действительно влюбился?

Рассмотрев себя сегодня в зеркало, я, в принципе, согласилась, что такое возможно. Люди меняются. И вкус у них тоже. Но мне от этого ни горячо, ни холодно. Этого молодого человека я не очень-то уважала. Он был слишком самовлюблённым и во всем искал своей выгоды.

Сейчас я была ему интересна, поэтому он ложился ковриком, чтобы завоевать моё внимание. А вот если бы я попала в беду в прошлом, когда ещё не нравилась ему – вряд ли бы он протянул руку помощи. Не тот человек. То есть, по факту, заключать с ним брак и доверять ему свою жизнь было бы опрометчиво.

Наконец, Виталий нарушил тишину:

– А вы знаете, как местные слуги вас называют? Аристократкой с чудесным голосом.

– Правда? – удивилась я. – Это очень интересно.

– Поющих на соревнованиях будет не так уж много. А уж с вашим талантом вообще никто не сравнится.

– Это мы ещё посмотрим, – ответила я, скромно опуская глаза. – На самом деле, участников будет несколько сотен. У меня огромная конкуренция.

– А какое желание вы хотите загадать? Извините за нескромность, – вдруг выпалил Виталий.

Я замерла. Да, вопросы у него, конечно, ещё те. Подняла на него взгляд и лукаво улыбнулась:

– Думаю, это останется тайной до самого конца.

Увидела, как в его глазах мелькнуло разочарование, будто он рассчитывал, что я действительно выверну ему душу наизнанку – наивный. Моя улыбка стало только шире.

– А вы действительно решили участвовать в соревновании?

– Решил! – воодушевленно произнёс Виталий, выпрямляя спину. – Решил твёрдо и безапелляционно. Я докажу вам искренность моих чувств, моя прекрасная барышня!

Типичные слова. Я слышала их уже не раз. Поэтому они меня ничуть не впечатлили.

Когда мы свернули к беседке, затерявшейся в кустах (а таких строений тут было видимо-невидимо), Виталий остановился и аккуратно взял меня за руку. Я хотела вырвать пальцы из его хватки, но решила подождать – узнать, что он мне скажет.

– Дорогая Ирина, – начал он, неожиданно волнуясь. – Я буду говорить вам это снова и снова. Я безумно влюблён. И это совершенно искренне. Простите меня за прошлое. За моё поведение и дурные наклонности. Я многое осознал. Вы научили меня… мудрости. И показали, что быть насмешником над другими – дело низкое.

Я удовлетворённо кивнула. Ну, если он действительно всё это осознал, то молодец. Но вслух сказала только одно:

– Лучше поздно, чем никогда, Виталий.

Он не смутился отсутствием откровенного восхищения с моей стороны, но подхватил руку и поднёс кончики моих пальцев к губам. Поцеловал. У меня внутри всё дрогнуло. Не то чтобы меня это взволновало – просто слишком непривычно.

Сегодня молодому аристократу удалось убедить меня в своей искренности. И он, конечно, молодец. Если чего-то желает, то всеми силами этого добивается, идёт до конца. Похвальное качество…

Вдруг Виталий опасно наклонился ко мне, так что я почувствовала тепло его дыхания, и прошептал:

– Простите мою наглость… Но я хочу взять то, что вы мне пообещали. Разрешите ли вы мне?

Я невольно сглотнула. Да, он говорил про поцелуй, а сейчас создалась очень интимная атмосфера. Крайне умелые действия с его стороны привели меня к откровенному смущению. Всё-таки он мастер манипуляций. Никакая девица не устояла бы…

Но я девица с планеты Земля, а это меняет дело. Кокетливо улыбнулась и прошептала:

– Закройте глаза.

Виталий судорожно вдохнул и повиновался. Закрыл глаза и едва ли не вытянул губы в трубочку. Я беззвучно хохотнула, а потом рывком приподнялась на цыпочках и звонко поцеловала его в щёку.

Молодой человек распахнул глаза и уставился на меня в недоумении:

– Что? Что это было?

Я рассмеялась:

– Я отдала вам долг. Вы просили поцелуй. Это был поцелуй.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы позади нас резко не затрещали кусты. Мы синхронно обернулись в ту сторону. Я подумала ненароком, что тут какой-нибудь лось ломится через естественную ограду.

Но вломился не лось, а… Алексей – мой бывший жених собственной персоной. И глаза его метали молнии, потому что, похоже, он всё видел.

Оп-па!

Глава 39. Закрепленный результат…

Виталий сразу изменился в лице: из благодушного, восхитительно ласкового кавалера он превратился в пса, готового наброситься на соперника. Весь вытянулся, лицо стало жестким и напряжённым, а глаза засияли ледяным блеском – как будто он встретил не друга, а злейшего врага.

Я вдруг осознала, что стала причиной разлада этих двух аристократов, готовых сцепиться в схватке и перегрызть друг другу глотки из-за меня. Это ощущение оказалось на редкость будоражащим. Никогда не думала, что окажусь объектом чужой страсти и соперничества. А уж представить, что дойду до такого в теле пышнотелой красотки – это вообще уму непостижимо. Как говорится, любовь зла, но я не коза – это точно. Просто себя нужно правильно подавать…

Впрочем, потворствовать всякого рода насилию я тоже не собиралась. Лучезарно улыбнулась и произнесла, глядя на Алексея:

– Какая неожиданная встреча. Что вы здесь забыли в такое время суток? Уж не меня ли ищете?

Как говорится, брать надо напором.

Бывший жених дико смутился, из-за чего я беззвучно хмыкнула. Его агрессию как ветром сдуло. Он лишь неприязненно покосился на Виталия, но после этого начал стойко его игнорировать. Сделал несколько шагов в мою сторону и с мнимым достоинством произнёс:

– Прогуливался здесь и ненароком услышал голоса. Решил узнать, кто здесь – может, кто-то из знакомых. Оказалось – да. Поэтому я подошёл.

Внутри себя я просто обхохатывалась. Очевидно же, что всё это полная чушь. По крайней мере, то безразличие, которое он пытался показать, было совершенно неискренним. Я подозревала, что в Алексее взыграла всего лишь гордыня – и не более того. Именно она привела его сюда и заставила злиться при виде нас с Виталием. Ведь я – его бывшая невеста, которая, можно сказать, сбежала из-под венца. Виталий – бывший друг. Он ухлёстывает за его бывшей невестой. Таким образом, Алексей оказывается в неудачниках. Ему же нужно умаслить своё «я» и помешать подобному. Мне кажется, он именно так и мыслит.

И если Виталий уже доказал мне свою искренность, то Алексей от этого был очень далёк.

– Я слышал, вы хотите участвовать в конкурсе, – произнёс бывший жених, разглядывая меня привычным, немного высокомерным взглядом.

– Да, именно так, – произнесла я с достоинством. – А вы по какому поводу здесь, во дворце?

Он на мгновение растерялся, но тут же церемонно ответил:

– Я принадлежу высшему обществу и приглашён сюда самим князем.

– Что ж, рада была увидеться, – бросила я вежливую фразу. – Виталий, пойдёмте!

И демонстративно направилась мимо, огибая своего бывшего. Он тут же изменился в лице, обернулся нам вслед и попытался что-то сказать – но так и не сказал.

Виталий шагал рядом, сияя, как начищенная монетка, а потом и вовсе подхватил меня под локоть, якобы помогая переступить через какую-то кочку. Я приняла помощь, но тут же отстранилась. Виталий и так в выигрыше – хватит ему уже на сегодня.

Расстались мы с ним тепло. Он, гад ползучий, полез ко мне целоваться снова, но я не допустила.

– Всего доброго, – попрощалась с улыбкой и упорхнула в гостиницу.

Там меня ждала Серафима. Грустная-прегрустная. Я устыдилась. Она ведь до сих пор переживает, а я так и не отдала ей бумагу, которую вручил Виталий. Поспешно достала её, показала расписку, и Серафима немного успокоилась.

– Спасибо, дорогая, – она посмотрела мне в глаза со слезами. – Я так боялась… Боялась, что из-за меня Коленька пострадает.

– Думаешь, твой кузен сдержит своё слово? – уточнила я осторожно.

– Уверена. Это большой позор – отречься от собственной печати, – она указала на отпечаток пальца.

Я тоже успокоилась, присела рядом и погладила её по руке.

– Что собираешься делать?

Серафима флегматично пожала плечами.

– Последую твоему совету. По крайней мере – пока, – голос её звучал печально. – Буду осторожной. Больше не хочу подвергать Колю опасности. Мне действительно не думалось, что всё так серьёзно. Но сейчас у меня открылись глаза. Я была беспечной эгоисткой. Страшно представить, что сделал бы с Колей дядюшка, узнав о наших отношениях.

– Ты молодец, – я как могла поддержала Серафиму, ощущая её боль как свою. – Наверное, нам стоит немного отвлечься. Расскажи, как проходит твоя диета? Ты не сорвалась? Не сошла с правильного питания?

– Да где там! – она махнула рукой. – Я о еде и не думаю, честно говоря. Раньше для меня сладости были центром жизни. Они единственные приносили мне радость. А теперь у меня есть Коленька, и мне с ним так хорошо… Мне больше ничего не нужно.

Я поразилась, как же сильно моя подруга влюблена. Прямо по-настоящему. От всей души. Такая любовь бывает раз в жизни. И, наверное, она должна иметь продолжение.

– Может, ты расскажешь, с каким номером собираешься участвовать? Может, мы сможем усовершенствовать его?

Только сейчас Серафима слегка улыбнулась.

– Не волнуйся. Я уверена, что всё подготовила правильно. Лучше расскажи, как мне правильно жить дальше. Я не хочу однажды расслабиться и снова набирать вес. Я ведь становлюсь понемногу хорошенькой.

Она наконец-то заулыбалась широко и удовлетворенно, и я почувствовала облегчение. Далее устроила ей небольшую лекцию – исходя из собственного опыта, конечно.

Когда она приобрела навык сдерживать голод в определённое время суток, остальное стало делом техники. Питание Серафимы теперь выглядело так: с самого утра она могла позволить себе немного сладостей – торт, маленький кусочек, творог с мёдом и сметаной, пирог с фруктами. И горячий чай. Я предложила пить его без сахара, чтобы постепенно привыкать.

Между завтраком и обедом – перекус. Лучше всего фрукты, причём не слишком сладкие: яблоко, груша и несколько других, которые у нас на Земле не встречались. Один напоминал сливу, другой – арбуз, хотя явно им не был.

На обед – что-то сытное и мясное. Например, каша с отварным мясом, салат с зеленью. Полноценный обед в умеренных количествах.

Около четырёх – полдник. Что-нибудь молочное: чашка молока с пресной лепёшкой, пудинг, либо лёгкий салат – по выбору.

На ужин желательно – рыба с зеленью, варёные яйца с салатом или грибной супчик. Ужин – не позже шести вечера, учитывая, что Серафима рано ложится спать.

Девушка согласилась на всё это совершенно безропотно. Записала на клочке бумаги и улыбнулась:

– То есть, питаясь так, я смогу худеть дальше?

– При наличии достаточных физических нагрузок, конечно, – ответила я. – Надо следить за количеством еды. Даже полезную еду можно съесть в таком объёме, что от неё будет набираться вес.

Я также рассказала ей о разгрузочных днях. Один день в неделю можно питаться ещё более скромно: больше пить, есть лёгкие фрукты, что-нибудь диетическое. Да, придётся потерпеть. Некоторые, говорила я, практикуют в эти дни полное голодание, только воду пьют – но я сама такого не пробовала.

Разгрузочный день вызывает у организма стресс, но не настолько сильный, чтобы тот начал запасать жир. Зато вес при этом снижается.

Меня безумно радовало, что Серафима освободилась от главного своего врага – психологического рабства, то есть безумной потребности бесконтрольно поглощать пищу. Всё это возникает от стресса. Человек чувствует себя уставшим, напряжённым, в его жизни нет ничего хорошего – и еда компенсирует нехватку радости, даря краткий миг удовольствия.

Чтобы победить это, нужно пройти тот путь, который мы прошли с ней.

Во-первых – поверить, что даже маленькие шаги приводят к результату. Ограничения в еде можно вводить постепенно, совсем понемногу. Главное – двигаться вперёд, пусть и маленькими шагами. Это помогает преодолеть внутренний барьер неверия в свои усилия.

Когда навык закрепится, можно усиливать ограничения. Параллельно – добавлять движения. Наше с Серафимой путешествие в столицу идеально для этого подошло: она теперь гуляла с Колей целыми днями, много ходила пешком, часто даже забывала о еде. Просто замечательно, очень удобно.

Я вспомнила, как однажды, ещё на Земле, прочитала о человеке, который весил безумно много – едва ходил. И однажды он решил сделать маленький шаг: стал ходить в продуктовый магазин пешком. Магазин был далеко. Он ходил туда день за днём. За пару месяцев сбросил невероятное количество килограммов – просто добавив одно маленькое усилие в свою жизнь.

Другой пример из прошлого. В передаче выступала фитнес-тренер, которая раньше сама была очень полной. Она рассказывала о типичных ошибках худеющих. Люди думают: чтобы похудеть, нужно идти в спортзал, но не у всех есть деньги или возможности. Или думают – нужно бегать по утрам, но не всем позволяет здоровье, да и стесняются показаться на улице.

– А начинать нужно с малого, – говорила она. – Например, очень полный человек сидит в кресле, едва двигается. Что он может? Пусть возьмёт книгу со стола, – сказала она, – и поднимает её на вытянутой руке вверх. Потом перекладывает в другую руку и опускает на другой стол. Простое упражнение: берёшь книгу левой рукой, передаёшь правой, кладёшь на другой стол.

Казалось бы – разве от этого можно похудеть? Но суть упражнения – начать. Сегодня человек может поднять книгу десять раз. Завтра – пятнадцать. Потом – двадцать. Через неделю – уже две книги. Потом – четыре. Потом он встанет и будет делать это стоя. А ещё через месяц он сможет поднять ногу. Вторую. И так далее.

Самый длинный путь начинается с первого шага. Этот шаг должен быть простым, чтобы не испугаться и не повернуть назад. Не нужно ставить себе недостижимых целей. Лучше – простые, лёгкие задачи. Настроиться на долгий путь. Лучше потерять вес за несколько лет, чем не потерять его вообще.

Рассказывая всё это Серафиме, я видела, как её глаза загораются – ярко, по-настоящему. Она уже на своём опыте поняла, что всё это работает. И сейчас ещё больше утвердилась в истине.

С этого момента я действительно успокоилась и поверила: что бы ни случилось, она навсегда запомнит эти принципы. Даже если когда-нибудь сорвётся, наестся, не выдержит обстоятельств – она всё равно вернётся на этот путь. Сможет снова похудеть, снова обрести здоровье. Потому что всё можно начать заново – с одного маленького шага…

Дорогие читатели! Методика похудения, описанная здесь, не идеальный рецепт. Я просто коротко описала свой собственный субъективный опыт. Сама в прошлом имела лишние килограммы. После рождения первых трех детей мой вес достиг планки в 118 кг. Это было очень тяжело – как морально, так и физически. В течении нескольких лет я боролась с весом, используя разные методики. На данный момент я вешу 65 кг, но путь к этому результату был довольно долгим…

Глава 40. Неожиданный Алексей…

Осталось всего четыре дня. Четыре дня до начала соревнований. Это очень отрезвляло, заставляло не отвлекаться на ненужное и тренироваться дальше.

Я репетировала все три песни, потому что до сих пор не могла выбрать, какую именно спою. Сердце трепыхалось в груди тревожной птицей.

Кстати, в последние дни удалось благотворно пообщаться с братом. Он ни на что не надеялся. Был крайне апатичным, скрытным и подавленным. Мне стало его ужасно жаль. Буквально заставляла его выходить со мной на прогулку.

Мы гуляли по княжескому саду не один час. Но это продолжалось до тех пор, пока не начали выбегать погреться на солнышке стайки молодых аристократок. Они косились на парня в инвалидной коляске и вздорно хихикали. Он краснел, бледнел и мрачнел. Мне хотелось показать им язык, а ещё лучше – фигу. Я едва сдерживалась. Пришлось уйти в более безлюдные места.

Безумно хотелось поддержать Теодора добрым словом, но что я могла сказать? В этом мире не было магии, и вылечить его было некому.

Сбросив с себя тоску и меланхолию, я широко улыбнулась:

– А давай сегодня устроим маленький пир? Когда ещё удастся собраться?

Мальчишка улыбнулся вяло, но послушно кивнул. Неподалёку от нашей гостиницы находилась приличная таверна.

Мы собрались там вшестером, то есть с Теодором и с конюхами (служанок брать с собой не стали, это был бы перебор. Николай был центром вселенной для Серафимы, поэтому без него никак, а Никиту я пригласила за компанию, как его брата). Правда, братья стеснялись садиться рядом с нами, но я настояла. В этот момент мне больше всего хотелось какой-то приятной, дружеской атмосферы. Чего-то светлого, открытого, в котором нет… аристократического высокомерия и пафоса.

Никита уселся рядом со мной. Николай, естественно, пристроился возле Серафимы. Та просияла.

В таверне находились люди разных сословий. Встречались и аристократы, а в основном обедали зажиточные купцы и гости столицы. Я видела, как на нас косятся – весьма неодобрительно, – но не обращала на это внимания. Сегодня будем просто радоваться и наслаждаться жизнью.

Я заказала огромное количество блюд. Самых изысканных, интересных. И шепнула Серафиме, что ей можно съесть сегодня чуть-чуть больше – в честь праздника. Та широко улыбнулась и кивнула.

Мы наслаждались едой, общались. Атмосфера создалась уникальная, просто замечательная. Постепенно разговорился братец. Шутил, смеялся. Оказался очень интересным собеседником. Я поразилась. Какой он очаровательный, хотя совсем ещё юный.

Наконец, заказала немного лёгкого горячительного. Оно было настолько слабым, что максимум могло добавить один градус настроения. Его принесли вместе со сладостями. И мы выпили за успех соревнований, а также за счастье в личной жизни.

Вдруг кто-то тронул меня за плечо. Я вздрогнула, обернулась, задрала голову вверх – и с изумлением увидела перед собой Алексея.

Его щёки раскраснелись, глаза поблёскивали, и в этих глазах плескалась такая тоска и обида, что я была поражена. Да он пьян! Причём очень сильно.

Оглянулась на своих. Серафима была насуплена, Никита весь аж побелел от гнева, Теодор замкнулся в себе, а Николай напрягся.

Я поняла, что сейчас всё празднество может быть испорчено, поэтому тихонько шепнула своим:

– Я скоро вернусь. Побудьте без меня немного…

Никита попытался возразить, но Николай вовремя попридержал его за руку. Мол, не перечь госпоже, помни свое место. Парень тут же и потух…

Ловко поднявшись, я подхватила Алексея под руку и потащила на задний двор таверны. Здесь было безлюдно. Правда, неподалёку бегали куры и отчаянно пахло навозом, но мне было всё равно.

Сурово посмотрела на бывшего жениха и произнесла:

– Что именно вы хотели? Надеюсь, это будет коротко. Меня ждут.

Он смотрел на меня некоторое время молча, а потом опустил глаза. Весь его вид напоминал иллюстрации скорби. Я удивилась.

– Дед умер, – вдруг произнёс молодой человек, и голос его дрогнул.

Вспомнив живого, интересного старика, я опечалилась.

– Мне очень жаль, – произнесла искренне. Теперь понятно, почему Алексей был в таком состоянии. Но вот отчего он пришёл ко мне с этим? Может, ему банально не с кем поговорить?

– Как это произошло? – уточнила осторожно.

– Сердце, – ответил Алексей односложно. – Он так и не дождался нашей свадьбы, хотя очень ее хотел…

Я ощутила себя неловко. Не пытается ли Алешенька манипулировать мной при помощи жалости?

Но он не пытался. Он был явно опустошён. И просто хотел общения. Меня немножко разрывало на части. В очередной раз пожалела, что я такая сострадательная, и решила:

– Ладно, поболтаем минут десять. А потом я уйду.

Он кивнул, после чего неожиданно подхватил меня под руку и потащил за собой.

Оказалось, если свернуть с заднего двора налево, то можно найти несколько беседок с уютными лавочками. Мы присели под тенью дерева. Пахло цветами и какими-то фруктами.

– Прости меня, – вдруг произнёс Алексей, просто шокировав меня этим. – Я вёл себя как подонок. Гордость не давала мне быть мудрым и искренним. Прости за все те провокации, которые я устраивал в самом начале, чтобы досадить тебе и выпроводить тебя из своей жизни. Я действительно хотел, чтобы ты ушла. Я не хотел жениться…

– Значит, ты должен быть счастлив, – вставила я, почувствовав отчего-то лёгкую досаду. – Ты добился своего.

– Но я не счастлив, – он резко вскинул на меня взгляд.

Я замерла. Вот уж не думала, что наши лица окажутся так близко, а блеск его глаз станет настолько ярким. Несколько мгновений вглядывалась в его лицо, осознав вдруг, что Алексей очень даже симпатичный. Просто, когда человек ведёт себя по-свински, ты перестаёшь замечать его привлекательность. А сейчас, когда он стал с виду смиренным – если это только не притворство – я снова увидела его таким, какой он есть.

Симпатичный молодой человек: большие тёмные глаза, копна длинных непослушных волос, гладко выбритое лицо, волевой подбородок, широкие плечи… и самое главное – выражение глаз. Отчаянное, яркое, без той самой гордыни, которая сияла в них раньше.