Текст книги "Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

– Марыся-то мне всё рассказала, – продолжила я. – Она подслушала разговор господ, поэтому я прекрасно знаю, кто плёл интриги за моей спиной…

Смущение Виталия меня позабавило. Я переплела руки на груди и уставилась на него с торжеством.

– Вот я вас и поймала. А теперь говорите правду – или убирайтесь. Что вам от меня нужно?

Спесь быстро слетела с лица молодого человека. Он стал пугающе серьёзен и даже чуть-чуть ссутулился.

– Я влюблён, – ответил он слишком чистосердечно, отчего мои брови поползли вверх.

– Влюблён? – хмыкнула я. – Я вам не верю.

– Отчего же? – бросил молодой человек даже с некоторой обидой. – Почему я не могу быть влюблённым в вас?

– Потому что это чушь, – ответила я жёстко. – Вы презираете таких, как я.

– Это осталось в прошлом, – с жаром возразил Виталий.

– Люди так быстро не меняются!

– А я поменялся, слышите?

Я нахмурилась.

– Давайте начистоту. Вы мне не нравитесь, даже если вы самый распрекрасный человек в мире. Я просто не люблю скользких людей.

Вот тут Виталий по-настоящему оскорбился.

– Я не скользкий. Я продуманный. Но это не недостаток – это достоинство.

– Что вы сказали?! – рассмеялась я. – Такие люди, как вы, всегда ходят кривыми путями. Играют с судьбами и сердцами людей. Вы приняли некий интерес ко мне за любовь. Уверяю вас, он очень быстро закончится, если вы получите желаемое. Так что не нужно мне сейчас рассказывать здесь о высоких чувствах.

Виталий нахмурился. Похоже, он не ожидал такого напора с моей стороны.

– Но я действительно люблю вас. Всё время думаю о вас. Готов жениться. Разве эта моя готовность – не есть доказательство искренности моих чувств?

– Вы просто сами не знаете, чего хотите, – бросила я устало. – Такие, как вы, привыкли получать всё, что привлекло их внимание. Сколько у вас было женщин, скажите, пожалуйста? Признайтесь: две, три, пять, десять? Сколько сердец разбито за вашей спиной?

Виталий растерялся ещё больше и начал, похоже, лихорадочно соображать.

Я хохотнула.

– Вот! Вы даже посчитать не можете. Что это за влюбчивость такая, а? Нет, в любви вы ничего не смыслите. Поэтому прошу вас – оставьте свои пафосные предложения. А теперь позвольте мне побыть одной. Я, вообще-то, занята делом.

Виталий был слишком ошеломлён, чтобы так просто взять и уйти. Однако он стал задумчивым и настороженным.

– Позвольте мне хотя бы остаться и послушать, как вы поёте, – неожиданно кротко попросил молодой человек.

– Зачем вам это? – спросила я. – Это ни к чему. У вас своя жизнь, свои пути, у меня – свои.

Вдруг Виталий выпрямился, сжал руки в кулаки и решительно заявил:

– Ладно. Вы не верите мне, признаю. Но я докажу, что мои слова и чувства – искренние! Я очень серьёзен.

– И каким же образом? – бросила я с легкой усмешкой.

– Вот увидите. Я обязательно сделаю всё, чтобы переубедить вас. Вплоть до того, что приму участие в этом состязании, добьюсь победы – и князь Яромир исполнит моё заветное желание.

О каком желании шла речь, он уточнять не стал. Лишь развернулся и поспешно скрылся за деревьями. А я осталась стоять, ошеломлённая, чувствуя, что нажила себе новых, лишних проблем. Но кто разберёт этих мужчин? То нос воротят, будто плюются в твою сторону, то кричат о каких-то подвигах. Я даже не в его вкусе…

Или всё дело в душе? Увидев мою душу, мужчины перестают видеть тело?

Нет, чушь. Люди не такие. Внешность для них – слишком важна.

С трудом отогнав все эти мысли, я продолжила петь – хотя и без вдохновения. Потом огорчилась, махнула рукой на репетицию и решила вернуться.

На сегодня всё сорвано. Придётся выбраться сюда в другой раз…

* * *

Оставшийся день мы провели, гуляя по столице в преддверии праздника. Многие лавки были открыты и торговали товарами со скидкой. Я чувствовала себя превосходно, прогуливаясь по широким улицам. Даже позволила себе немного сладостей – в меру.

Серафима тоже порадовала: не увлекалась покупками, не капризничала. Возможно, потому что рядом был Николай. Она, казалось, получала удовольствие только от его присутствия.

Они шли чуть впереди, оживлённо беседуя. Некоторые аристократы, проходя мимо, неодобрительно оглядывались, но Серафиму это, похоже, совершенно не волновало.

Она умела наслаждаться жизнью – в отличие от тех, кто жил в клетке запретов.

Я плелась чуть позади. Марусю и другую служанку мы оставили в покоях, чтобы они подготовили одежду к празднеству. Сзади, не отставая, шагал Никита.

Наконец, я остановилась и подозвала его:

– Да, госпожа? – подбежал он с легким поклоном.

– Давай обсудим кое-что, – сказала я задумчиво.

– Конечно, – поспешно кивнул он.

Я начала рассказывать о том, что нужно подготовить к празднику. Прежде всего – найти рояль и договориться об аренде. А ещё – придумать способ транспортировки: платформу на колёсиках или что-то похожее. Надеяться мне было не на кого, и я решила, что Никита справится.

Он радостно кивал, внимал каждому слову и уверял, что всё сделает.

Я так увлеклась с объяснениями, что, остановившись, вдруг поняла – Серафима с Николаем где-то скрылись за поворотом, а мы остались вдвоём в тени деревьев. Солнечный свет едва пробивался сквозь густые кроны, под которыми стояли деревянные лавочки.

– Давай присядем. Я немного устала, – сказала я, опускаясь на скамью.

Никита смущённо сел на краешек и застыл.

Я посмотрела на него рассеянным взглядом – и вдруг замерла. В его глазах плескалось что-то яркое, безумное. Он смотрел на меня жадно, с восхищением, восторгом, благоговением.

Моё сердце дрогнуло.

Что происходит? Неужели я ему действительно нравлюсь?

Никита стремительно покраснел – щеки залило огнём. Он пытался что-то сказать, но заикался и всё больше смущался:

– Я… госпожа… должен… Это…

Наконец, отчаявшись, он опустил голову. Потом резко вскочил, застыл в неловком полупоклоне.

Я рассмеялась, чтобы разрядить обстановку:

– Никита, что с тобой? Говори уже, чего хотел. Всё в порядке.

– Простите, я… я… Всё, неважно.

Но я не собиралась его отпускать так просто:

– Говори, что тебя тревожит.

– Я не могу, – выдавил он из себя с трудом.

– Тогда я приказываю, – строго сказала я. – Говори. Сейчас же.

Он выпрямился так резко, будто сработал рефлекс. Не поднимая глаз, тихо сказал:

– Вы… очень красивая, госпожа…

Произнёс это – и замер, затаив дыхание.

Я молчала несколько мгновений, переваривая сказанное. Потом улыбнулась:

– Спасибо за комплимент. А теперь – пойдём. Нам пора возвращаться.

– Да-да! Конечно! – Никита поспешил вперёд и приподнял ветку дерева, чтобы я могла пройти.

Он был явно потрясён. А я улыбалась – сама в себе.

Да, я ему нравлюсь. Это очевидно. Не думаю, что дело в моём положении или богатстве. Скорее – в чувствах. Искренних.

А я? Как я отношусь к нему?

Не знаю. Он – хороший парень. Может, простоват. Я как-то не заглядывала в своё сердце…

В этот момент мы свернули влево, на аллею – и я замерла.

Под деревом стояла сладкая парочка: Серафима и Николай. Он робко обнимал её, неуклюже целуя. Она обвила его плечи и буквально млела от счастья.

У меня отпала челюсть.

Что же они вытворяют? Милуются прямо посреди парка – слуга и госпожа! А если кто увидит?

Хотя… какая разница?

* Вариант исполнения песни вы можете прослушать у меня на странице в ВК. Автор – Анна Кривенко, исполняет нейросеть…

___________________

Подарок – промо на роман «Проклятье Эвери»: XUcpMGrD

Глава 34. Какую невесту потерял!

Я была искренне благодарна, что в гостинице, где мы остановились, кровати оказались достаточно большого размера. Почему? Потому что ближе к ночи Серафима вихрем ворвалась в мою комнату и заявила, что сегодня будет спать со мной. Я слегка растерялась.

Мы обе не маленькие девочки – и в прямом, и в переносном смысле. Я не худышка, да и Серафима не тростиночка. Как вдвоём уместиться? Но уместились. Поэтому я и обрадовалась размерам ложа – не хотелось бы всю ночь спать, зажатой на краешке кровати.

Серафима лежала под одеялом и смотрела в потолок. На губах у неё играла довольная улыбка. Я растянулась рядом и наконец нарушила молчание:

– Ну, рассказывай, как всё это получилось, а?

– Ты о чём? – Серафима вынырнула из своих мечтаний.

– О чём, о чём… – проворчала я. – О том, что вы вытворяли в парке. Это же надо додуматься – целоваться с конюхом в таком открытом месте!

Серафима фыркнула:

– А чего мне бояться? Я решила, что стыдиться нечего. Никто мне не указ.

– Правда? – уточнила я осторожно. – А ты не думала о том, что твой дядюшка Яромир может наказать именно Николая? Тебя он не тронет – решит, что слуга соблазнил госпожу. Ты не предполагала такой исход?

Серафима резко села и уставилась на меня в ужасе.

– Но это неправда! Я первая его поцеловала! Это не он начал!

Я тоже приподнялась и посмотрела ей в глаза.

– Послушай, мир устроен так, что тебя, скорее всего, даже не станут слушать. Накажут его – и ты будешь потом лить крокодиловы слёзы. По собственной глупости.

Серафима побледнела, губы у неё задрожали.

– Только не надо рыдать, – поспешила сказать я, укладывая её обратно на подушку. – Если ты действительно хочешь с ним быть, то делай это осторожно, втайне. Думай не только о себе, но и о его безопасности.

– Но я так не хочу, – надулась Серафима, глотая слёзы. – Я не хочу, чтобы всё происходило тайком, словно мы какие-то преступники.

– Для этого общества – преступники, – спокойно ответила я. – У тебя два пути: либо видеться тайно, либо отказаться от своей мечты.

Я знала, что говорю жёстко, но по-другому было нельзя. Изучив местные порядки, я понимала: у Серафимы и Николая нет другого варианта.

– Тогда я поговорю с дядей! – решительно воскликнула она и снова села. Её внушительная грудь тяжело вздымалась от волнения.

– И что это даст? – спросила я, уставившись в потолок. – Для него, скорее всего, важнее репутация. Ты – его близкая родственница. Он вряд ли одобрит такие отношения. Повторяю: у тебя остаётся только один способ быть с ним – втайне. Всё остальное слишком рискованно.

Серафима отвернулась на другой бок, а я тяжело вздохнула. Не хотелось рушить её мечту, но правда оставалась правдой.

Наверное, именно поэтому я и сама не отреагировала на комплимент Никиты. Зачем давать ему ложную надежду? Ничего серьёзного у нас не получится, хотя он и правда хорош. И даже не внешность зацепила меня, хоть она и потрясающая, а его искренность, простота и удивительная чистота – как у стекла.

Но, увы, я не могу подвергнуть его опасности. Да и себе не хочу создавать лишних проблем.

Мы уснули в полной тишине.

Наутро Серафима выглядела усталой и явно расстроенной. Я, как могла, старалась её подбодрить, но настроение девушки не улучшалось. Более того, она велела служке принести пирожных и целый литр чая. А вот это меня сильно огорчило.

– Серафима! – я заставила её посмотреть мне в глаза. – Что ты творишь? У тебя отличные результаты. Ты сбросила несколько килограммов, уверенно идёшь вперёд. Если сейчас наешься – всё может вернуться!

– Но я не могу иначе, – всхлипнула она, и из глаз покатились крупные слёзы. – Мне нравится Николай! Ради кого мне ещё худеть? Я хотела понравиться ему. Ты сама говорила, что он – мой стимул!

– Прости, – я смутилась. – Не думала, что ты воспримешь мои слова так буквально. Просто хотелось подтолкнуть тебя в нужном направлении.

– Но я правда мечтала стать лучше ради него! Он такой интересный, простой, бесхитростный. И я ему действительно нравлюсь. От него я не дождусь унижения. Это радует меня больше всего. Почему я должна отказываться от своего счастья?

Я нахмурилась. Ситуация была тупиковой, и я не знала, что сказать. И вдруг меня осенило.

– Послушай, а ведь… почему мы раньше до этого не додумались? Ты ведь тоже можешь выступить на празднике и попросить у дяди исполнения желания. Попроси титул для Николая – и он сможет жениться на тебе!

Серафима замерла, широко раскрыв рот.

– Точно!

Её глаза загорелись, на лице вспыхнула надежда.

– Как я об этом не подумала! Действительно! Дядя не посмеет отказать, если я получу одно из трёх мест!

Она аж запрыгала от счастья – шкафчик у стены чуть задрожал – потом кинулась меня обнимать. Да так крепко, что у меня рёбра затрещали.

– Ну-ну, полегче! – рассмеялась я. – Тебе надо поспешить. Осталось всего несколько дней. Подумай, с какими талантами будешь участвовать и как впечатлишь дядюшку…

Серафима тут же посерьёзнела.

– Да, я подумаю, – произнесла она. – И что-нибудь обязательно придумаю.

На этой ноте мы и расстались.

* * *

В поместье графа Алексея Осокина…

Алексей тяжело выдохнул и потянулся за очередным бокалом, но остановился на полпути. Нет, хватит пить. Нужно немедленно остановиться.

Последние недели он испытывал дикие, противоречивые чувства и не понимал, что с ним происходит. Когда Ирина бросила его, он был потрясён. Настолько потрясён, что даже не попытался по-настоящему её остановить. Очень долго приходил к осознанию, что именно произошло, и внутри него клубились самые разные эмоции. Ведь совсем недавно он сам всеми силами провоцировал её на этот шаг. Хотел, чтобы она ушла добровольно, а она не уходила. Он столько усилий вложил в это, что теперь был ошеломлён тем, что она всё-таки оставила его.

Однако почему он не чувствует ни свободы, ни радости, ни облегчения? Именно это сводило его с ума больше всего.

Около недели назад приезжал дед. Он был огорчён уходом Ирины, но внука не обвинял – лишь мягко пожурил, а затем стал уговаривать найти девушку и попытаться вернуть.

– Какую невесту потерял! – сокрушался старик. – И душой хороша, и телом, и лицом. Просто загляденье.

Если раньше Алексей непременно скривился бы от таких слов, то теперь подобное даже в голову не пришло. А ведь дед прав. Хороша была девица. Нестандартная. Если уж посмотреть правде в глаза, в последнее время он начал находить в её пышности некое очарование. Да-да, пришлось признаться себе в этом в течение этих недель раздумий. Иногда он смотрел на её округлые бока или внушительную грудь – и прямо-таки хотел сжать пальцами, почувствовать эту мягкость, насладиться ею.

Когда он осознал, какие желания давно зреют в нём, ему стало ужасно стыдно, но позже он смирился. Да, как женщина, она его привлекала – это факт. Его представления о красоте стремительно изменились. Можно даже сказать, что в нём проснулось какое-то первобытное мужское начало, требующее всего – и побольше.

Алексей был поражён этим открытием. Зато теперь понимал, почему в деревнях мужчины нередко выбирают женщин покрупнее. В этом действительно что-то есть.

Несколько недель он провёл дома, так и не решившись на поиски. Хотя что искать? Все и так знали, что Ирина Мироновна гостит у княжны Серафимы, племянницы князя Яромира. Та тоже отличалась нестандартной внешностью. Похоже, они нашли друг в друге родственные души.

Тем временем приближались городские праздники, на которых граф был обязан показаться. Алексей понял: пора приходить в себя. Он отставил бокал, поднялся и направился умываться.

В ванной, побрызгав лицо водой, он выпрямился и посмотрел в зеркало. На него глядел уставший, осунувшийся молодой человек. Щетина выглядела неопрятной. Пора бы уже побриться.

Алексей чувствовал вялость – но ровно до того момента, как узнал, что на празднике, который устраивает князь Яромир, будет присутствовать и его бывшая невеста.

Он встрепенулся – и понял: готов ехать туда прямо сейчас…

Глава 35. Навязчивые эмоции…

Никиту я похвалила. Он действительно нашёл рояль и платформу для его передвижения. Справился отлично – даже лучше, чем я ожидала.

Для репетиций я поставила рояль в самом дальнем углу сада. Конечно, на ночь приходилось его увозить в подсобное помещение, но меня это не смущало. Тут было кому поработать: пара монет – и слуги охотно выполняли любой каприз.

Почему сад? Потому что устраивать репетиции в помещении было хлопотно. Да и Серафима убедила меня, что на свежем воздухе петь легче. И правда – зелень, небо, простор… Всё это создавало особое настроение, словно сама природа становилась аккомпанементом.

Я играла, напевала свою песню, прислушивалась к звучанию голоса, исправляла, добавляла оттенки каждому слову. Чем дольше пела, тем глубже погружалась в её атмосферу, будто душа сливалась с песней в одно целое. И всё чаще ловила себя на мысли: смогу ли я когда-нибудь по-настоящему найти свою любовь?

Странное это было чувство. Непонятная тоска обволакивала сердце. Словно где-то в прошлом случилось что-то, что навсегда оставило глубокий след. А я даже не могла понять, какой именно.

О ком я грущу? Почему это вообще со мной происходит?

В последнее время я часто вспоминала Алексея. Его назойливый образ мешал сосредоточиться. Я отмахивалась от него, как от навязчивого комара. И вот в какой-то момент злость взяла верх – я резко ударила по клавишам. Раздался фальшивый, грубый звук, и я тихо проворчала себе под нос:

– Что за напасть? Он исчез из моей жизни. Навсегда! И я не хочу его видеть. Его гордыня, заносчивость – всё это вызывает во мне отвращение. Так почему же?..

И вдруг – голос за спиной:

– Ирочка, дорогая…

Серафима. Она спешила ко мне, улыбаясь заговорщически.

– Ты не представляешь, кого я сегодня встретила! Твоего бывшего жениха.

Я изумлённо уставилась на неё. Сегодня Серафима выглядела особенно хорошо. Похоже, с самого утра они с Николаем бродили где-то по укромным аллеям – и эта прогулка явно придала ей сил. В её глазах сияла надежда – пусть призрачная, но окрыляющая.

В этот момент она действительно была прекрасна. Несмотря на лишние килограммы, удачно подобранное платье – персиковое, шелковое, без рюшек – подчёркивало её женственность. Волосы лёгкими волнами спадали на плечи, в ушах покачивались длинные серьги. На шее поблёскивала тонкая цепочка с медальоном. Настоящая фея.

Но услышав ее слова, я почувствовала, как сердце предательски забилось чаще. Нахмурилась и постаралась изобразить безразличие. Отвернулась к роялю.

– Мне всё равно, – пожала плечами. – Пусть ошивается где хочет. Меня он больше не интересует. У него был шанс. Теперь – нет.

Серафима обошла рояль и встала напротив. Её лицо выражало лукавство.

– Ты знаешь, подруженька… Я, конечно, против такого экземпляра в твоей жизни. Но, похоже, ты всё-таки не так уж к нему равнодушна.

– Что? – я возмущённо посмотрела на неё. – Это чепуха. Я его самого – и его дружка – терпеть не могу.

– Ты про Виталия? – усмехнулась она. – Его я тоже видела. Но тебе стоит внимательнее заглянуть в своё сердце. Я, конечно, мечтаю, чтобы тебе достался такой, как Николай. А если ещё и при титуле – вообще сказка. Но…

Она тихо вздохнула.

– Среди аристократов таких милых почти не водится. Так что, если ты и дальше собираешься жить светской жизнью – выбирать придётся из того, что есть.

– Кто сказал, что я собираюсь выбирать? – я дёрнула плечом. – Мне никто не нужен.

Но внутри… внутри что-то кольнуло. Нужен. Очень. Только кто?

Серафима ушла, а я ещё долго злилась на саму себя. Мне не нравилось это чувство, это шаткое состояние, когда эмоции противоречат разуму. Я не хотела быть во власти чего-то, что разрушало мои принципы.

На какое-то время это сработало: злость заставила прийти в себя.

Чтобы уж точно прогнать назойливые образы, весь последующий день я намеренно рассматривала Никиту с прищуром и интересом, как будто он – предмет для анализа. Да, мужественный, красивый. Но я не собиралась заводить с ним роман. Это была всего лишь попытка насладиться эстетически и отвлечься. Вот и всё.

А он, между прочим, явно флиртовал. Напрягал мышцы по делу и без, очень низко кланялся, широченно улыбался – простоватый, немного неуклюжий, но парень явно старался включить весь свой шарм.

Он был забавен. И даже мил.

Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что смотрю на него, как на… друга. Надёжного, старательного… но рядом с ним слишком спокойно, и при взгляде на него не ёкает сердце.

И, может, это к лучшему.

Зачем вообще нужны эти мужчины?

А народ всё стекался ко дворцу. Смотря на количество заявленных участников, я даже начала унывать. Их были сотни. Сотни, Карл! Попасть в тройку лидеров будет непросто, а то и вовсе невозможно. Это заставило тренироваться ещё усерднее. Я даже выбрала ещё две песни на выбор, долго колеблясь, какую из них всё-таки спеть.

В какой-то момент мне показалось, что я достигла предела своих возможностей. Тогда решила отвлечься и посмотреть, чем занимается Серафима. С её-то неуемной энергией и живым умом – номер для выступления она наверняка уже придумала. К тому же у неё был огромный стимул в виде Николая под боком.

Направилась гулять по саду, надеясь найти беседку, где они с конюхом обычно обосновывались. Конечно же, я застала их в объятиях друг друга. Когда ветка под моей ногой хрустнула, они отшатнулись друг от друга и дико покраснели, чем вызвали у меня приступ весёлого смеха.

– А это только я! – бросила насмешливо, поднимаясь по деревянной лестнице наверх. – Вам нужно быть осторожнее. Риск – дело неблагодарное: один взгляд из-за кустов – и пиши пропало.

Серафима отмахнулась:

– Кроме тебя здесь никто не ходит. Я этот сад знаю как свои пять пальцев.

– Ну-ну, – только ответила я, усаживаясь рядом с ней на лавку. – А теперь рассказывай, чем ты решила своего дядюшку впечатлить?

Глаза Серафимы лукаво вспыхнули.

– А я никому не скажу, – ухмыльнулась она. – Это будет маленький секрет. Посмотришь сама на представлении. У меня есть огромное преимущество: я отлично знаю, что любит дядюшка Яромир. Думаю, у меня получится его удивить.

Я хмыкнула. Мне хотя бы половину её уверенности…

* * *

Алексей…

Гостиница, в которой с трудом нашлись пару свободных мест, Алексею категорически не понравилась. Она была слишком далеко от дворца. Он бы с радостью снял номер получше – поближе, поуютнее. Но сейчас наплыв гостей был столь велик, что выбирать не приходилось.

Молодой человек с брезгливостью оглядел выцветшие шторы, тёмные покрывала на кровати, дощатый пол с облупившейся краской – и раздражённо фыркнул. Ладно уж, придётся потерпеть. Всё равно вариантов нет.

Слуга должен был ночевать с ним в этой же комнате, устроившись на лавке. Алексей распахнул окно и выглянул наружу. Город утопал в солнечном свете. Башни дворца поблёскивали яркими бликами. Поговаривали, что черепица была покрыта тончайшим слоем золота – чтобы давать именно такой потрясающий эффект.

Алексей чувствовал разочарование. Он надеялся поселиться поближе к Ирине. Где теперь её искать? Просто ходить кругами по дворцу и окрестностям в надежде её увидеть? По сути, он примчался сюда только ради неё. Но удастся ли ему вернуть их отношения?..

Глава 36. Просьба о помощи…

Весь оставшийся день я провела одна. Серафима с Николаем ушли куда-то гулять. Брат отправился на прогулку по дворцу – кажется, Серафима выбила для него разрешение для этого. Я же усердно работала над своим выступлением, однако чувства в душе были необычными. Как ни странно, всё это вылилось в новую песню – в крик души, который выплеснулся наружу единым росчерком. Я с изумлением уставилась на кусок бумаги, где запечатлела ожившие строчки своих эмоций.

Что это было вообще?

В одиночестве вернулась в сад к фортепиано и без труда наиграла мелодию. Серьёзно задумалась о том, не спеть ли мне её на выступлении, но она ещё такая сырая, её нужно заучивать. Даже не знаю… Полная растерянность. Пару часов я тренировалась на всякий случай.

Пришла в комнату страшно уставшей и прилегла отдохнуть. Не знаю, сколько проспала, но через некоторое время в дверь моей комнаты постучали, и без спроса в спальню влетела Серафима.

Я подскочила, сонно потирая глаза. Подруга выглядела ужасно. Глаза красные, вся нервная, дерганая.

– Серафима, что случилось?!

Последние остатки сна слетели с разума. Я поспешно обулась и рванула к ней, хватая девушку за плечи. Пришлось её встряхнуть, потому что она никак не могла прийти в себя.

– Рассказывай.

Усадила в кресло и заставила говорить.

Серафима разрыдалась. Сказала, что они с Николаем после прогулки в городе вернулись в свою беседку, а там их застал её кузен Олег. Княжич. Старший сын князевой сестры.

– Увидев меня с конюхом, он устроил скандал, – всхлипывая, пробормотала Серафима. – Пообещал всё рассказать князю Яромиру. Мы с кузеном никогда не ладили. Он всегда меня презирал, насмехался, а сейчас вообще решил меня уничтожить!

Она начала тереть глаза, отчего макияж потёк.

Я удручённо покачала головой. Так и хотелось сказать: «Я ведь предупреждала, чтобы не были такими беспечными!», – но решила, что Серафиму это только добьёт. Не буду упрекать. Нужно что-то придумать.

– Ты уверена, что он расскажет князю?

– Уверена, – Серафима начала рыдать пуще прежнего. – Он очень злой.

– Может быть, можно как-то с ним договориться? В крайнем случае – подкупить?

– Он на это не пойдёт…

Но вдруг она вдруг встрепенулась и посмотрела на меня с надеждой.

– Олег очень дружен с Виталием. С тем, кто свататься к твоему отцу приходил. Они как братья, всё время ходят вместе. Может быть, через Виталия можно было бы попросить?..

Я помрачнела, а Серафима тут же осеклась. Как будто только сейчас поняла, что именно предложила. Смущённо замотала головой.

– Ой, прости, прости. Конечно же, этого нельзя делать. Это поставит тебя под удар.

– Не стоит волноваться, – пробормотала я, потому что уже знала: решение принято.

Да, обращаться к Виталию и остаться ему должной – для меня это было едва ли не смерти подобно. Но разве у меня был выбор? Разве я могла не помочь Серафиме в этом случае?

Да, была раздражена на её беспечность. На то, что не прислушалась ко мне. Но она – моя подруга. И я должна быть за неё в любом случае, что бы ни происходило. Даже если она тысячу раз неправа. Это и есть истинная дружба – когда ты верен дорогому тебе человеку несмотря ни на что. А не отворачиваешься от него, если вдруг он не вписался в твои представления.

Когда я отвела Серафиму в её комнату, вернулась к себе, переоделась, поправила причёску и решительно выдохнула.

Иду к Виталию.

Попрошу его по-человечески. Может быть, в нём есть хоть какая-то совесть, и он не станет требовать от меня чего-либо невозможного. А там – видно будет.

На всякий случай взяла с собой Никиту, но попросила его быть поодаль – желательно, чтобы никто его не видел.

Мы отправились в путь. Насколько я знала, Виталий остановился в гостинице на соседней улице. Эта гостиница была не такой богатой, как та, в которой проживали мы, но там в основном селились богатые купцы.

Виталий обосновался здесь по простой причине – других мест просто не было.

Мне повезло: мы столкнулись с ним буквально на пороге. Правда, он был не один. Рядом с ним ошивалась девица явно благородных кровей. Она вешалась ему на руку, постоянно заглядывала в лицо, щебетала и смеялась.

Он выглядел странным – будто с трудом её терпел. Когда же я подошла и поздоровалась, он едва ли не грубо выдернул руку из её хватки. Его глаза загорелись, на губах заиграла улыбка.

Блондинка вытаращилась на меня. Потом перевела взгляд на него – и так помрачнела, что даже стала выглядеть более смуглой. Кажется, по его реакции она поняла, что Виталий очень рад меня видеть.

– Виталий, кто это? – капризно бросила она, глядя на меня исподлобья. Он проигнорировал её вопрос и шагнул ко мне.

– Здравствуйте, Ирина. Не ожидал увидеть вас здесь. Надеюсь, вы ко мне?

На его губах скользнула самодовольная улыбка. Ах, как мне не хотелось говорить, что я действительно к нему, но пришлось.

– Можно сказать и так, – ответила максимально равнодушно. – У меня к вам разговор.

Виталий просиял. А девица, заметив это, моментально вспыхнула от гнева.

– Что происходит? Виталий, вы обещали мне прогулку! Я ради этого приехала сюда аж из Колесовки. Вы не можете оставить меня вот так!

Молодой человек обернулся и посмотрел на неё с неудовольствием.

– Извините, Татьяна. Я уделю вам немного времени после того, как переговорю с этой барышней.

– Да кто она такая?! – взвизгнула девушка, глядя на меня презрительным взглядом. – Только не говорите, что это ваша мать!

Виталий посуровел. Он понял, что она хотела уязвить меня из-за моей нестандартной внешности и сравнила с женщиной значительно старше. Я не позволила ему что-то ответить на это, потому что произнесла сама:

– О нет, конечно же, я не мать этого молодого человека. А вы? Вы очень похожи на его сестру.

Девица насупилась.

– Я не сестра. Я невеста, – гордо заявила она, будто это был уже решённый вопрос.

Виталий покрылся красными пятнами от злости.

– Татьяна, немедленно прекратите. Я пока не дал согласия на этот брак. Можете передать моему деду, что если он так сильно желает видеть меня женатым – то женюсь я, однозначно, не на вас.

Девушка услышала, как её отшили, и замерла. Её глаза стали огромными, губы задрожали, по щекам покатились слёзы. Однако вместо того, чтобы скромно всхлипнуть и убежать, она открыла рот – и оттуда посыпались такие нечистоты, что даже у меня уши повяли.

Она прошлась по мне туда и обратно, называя то толстухой, то уродиной, то тёткой, чуть ли не старухой. Потом досталось и Виталию. Он, по её словам, оказался и кобелем, и бабником, и идиотом.

В итоге молодой человек не выдержал: шагнул ко мне, подхватил под руку и заставил зашагать прочь – подальше от этой истерички, которая ещё долго визжала нам вслед, заставляя окружающих оборачиваться и внимательно нас разглядывать.

Наконец, шок отпустил, и я выскользнула из его рук, резко остановившись.

– Мне жаль, что так получилось, – произнесла безразличным тоном. – Боюсь, эта девица подумала не то, что есть на самом деле.

– Она подумала правильно, – Виталий вскинул подбородок и задрал нос. – Вы – единственная причина, по которой я не собираюсь участвовать в этом навязанном мне договорном браке. Он мне не нужен, и я никогда на него не пойду. Потому что есть вы. Потому что я хочу видеть рядом с собой только вас!

Он пошёл в атаку так напористо, что я растерялась. После диких проклятий девицы мне на голову посыпались безумно крылатые комплименты. Он прошёлся по моей внешности, отметил невероятную красоту души, сказал, что никого более удивительного ещё не встречал.

Я, не привыкшая к такой похвале, даже рот открыла от изумления, но тут же закрыла. Мне не стоит поддаваться на эту лесть. Я до сих пор не уверена, что именно им движет. И вообще, я пришла сюда не за этим.

– Что ж, у вас отлично подвешен язык… – подытожила я его излияния и поспешно добавила: – Мне нужна ваша помощь в одном деликатном деле. Правда ли, что вы знакомы и дружны с княжичем Олегом?

Лицо Виталия удивленно вытянулось.

– Да, в нынешнее время это мой самый близкий друг, – произнёс он осторожно и с непониманием.

– Тогда не могли бы вы… – я замялась, подбирая слова, – поговорить с ним и попросить, чтобы он не разглашал подробности личной жизни кузины Серафимы? В ближайшее время она собирается найти его и объяснить…