Текст книги "Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

После своего неожиданного визита он был приглашён в личный кабинет будущего, как он надеялся, тестя и собирался отыграть свою роль до конца – до победного конца.

– Что привело вас к нам? – поинтересовался Мирон Николаевич печальным голосом. Ещё бы – старик узнал о том, что дочь не смогла получить призовое место в конкурсе. Но печаль мужчины была на руку Виталию, поэтому он мысленно потирал руки, считая, что всё у него получится легко и без проблем.

Однако нужно было подать всё так, чтобы умело сыграть на чувствах старика.

– Уважаемый Мирон Николаевич, я приехал сознаться кое в чём… – начал он правильно поставленным, слегка дрожащим, но торжественным голосом. – Сразу скажу, что, несмотря на моё искреннее раскаяние, я полон решимости сделать жизнь вашей семьи счастливой.

Такой подход заставил Мирона Николаевича удивлённо приподнять брови.

– Что вы имеете в виду, Виталий? – осторожно уточнил старик.

И Виталий разыграл драму. Рассказал о том, что долгое время ухаживал за Ириной, оказывая ей знаки внимания и со всеми серьёзными намерениями убеждал её стать его женой в кратчайшие сроки. Всё шло замечательно. Она отвечала взаимностью. И в какой-то миг, увлёкшись блеском звёзд и взаимными чувствами, они впали в прегрешение и провели вместе ночь.

Мирон Николаевич вскочил со своего стула и посмотрел на Виталия с яростью в глазах.

– Да как вы… да как вы посмели?!!!

– Подождите, подождите, отец, – воскликнул Виталий, тоже подскакивая на ноги и протягивая к нему руки. – Я понимаю ваш праведный гнев, но послушайте… Я хотел бы рассказать дальше. Конечно же, я возьму ответственность. Безусловно, это не обсуждается. Ирочка в моих глазах уже моя супруга! Надо только соблюсти формальности. Однако… произошла некая проблема, из-за которой я здесь.

Он сделал короткую паузу, а затем продолжил:

– Дело в том, что её бывший жених Алексей Бастрыкин – он давно соперничает со мной – узнав о нашей с Ириной любви, пошёл на дикую подлость. Явился к ней в моё отсутствие и начал соблазнять… одним предложением. Он пообещал, что пожизненно будет оплачивать лекарства вашему сыну, если она вернётся к нему и выйдет за него замуж. Ирочка, сердобольная душа, не посоветовавшись со мной, не рассказав мне об этой беде – а я, поверьте, ничего не знал о болезни вашего сына – согласилась на это. И он увёз её! Негодный Алексей увёз её к себе в поместье.

Мирон Николаевич покраснел, как перезревший помидор, внутри у него глухо клокотала ярость. В этот момент он ненавидел и Виталия, и Алексея, и всех на свете.

– Да я… да я в темницу вас упеку! – заорал он, из-за чего Виталию пришлось броситься к нему, налить стакан воды и наспех протянуть.

– Выпейте, отец, и не волнуйтесь! Вот так… Всё станет на свои места, поверьте. Просто нужно остановить Алексея – и всё будет хорошо. Я уже пытался поговорить с Ирой, объяснить, что и сам могу обеспечить её брата, но она и слушать ничего не хочет. Не знаю, что Алексей ей наобещал, поэтому я пришёл к вам. Я женюсь на Ирочке буквально через неделю – обещаю. И всё у вас будет хорошо. Я буду хорошим зятем. Я уже обожаю вашего сына, мы прекрасно поладим. Но Алексей – крепкий орешек, и тягаться с ним в данном случае мне сложно. Поэтому у меня к вам предложение. Вы, как отец, как родитель любимой дочери, можете сходить на уединенцию к князю Яромиру и попросить у него благословения на мой с Ириной брак. Получив его, мы сможем одолеть Алексея Бастрыкина и вырвем из его лап бедную, обманутую Иру. У князя Яромира – полнота власти, его слово – закон. Умоляю вас, поспешите! Это жизненно важно.

Мирон Николаевич сделал глоток воды из стакана и без сил уселся обратно в кресло. Весь разговор отнял у него последние силы.

Услышанное казалось ему безумием. Он был шокирован и раздавлен, но… нужно было немедленно что-либо предпринять, пока их семья окончательно не пала. Он тяжело дышал, вспотел, поэтому Виталий бросился обмахивать его какой-то книгой.

– Не волнуйтесь. Вы сможете встретиться с князем Яромиром прямо завтра. Он принимает – я всё узнал.

– Ты… подлец, – выдохнул Мирон Николаевич. – Но если моя дочь будет счастлива с тобой – я тебя прощу. А теперь уходи. Я должен побыть один.

– Да, конечно, – Виталий раскланялся, но уже у двери обернулся и напомнил старику: – Не забудьте: мы с Ирочкой уже муж и жена, остались лишь формальности. Просто попросите княжеского благословения на наш брак и добавьте, что уже давно дали на него согласие. Этого хватит, чтобы князь Яромир согласился.

Мирон Николаевич никак не отреагировал, поэтому Виталий просто ушёл. Когда же вышел за ворота поместья и сел в карету, то грязно выругался.

Анастасия, ожидавшая его здесь, рассмеялась:

– Он оказался слишком упрямым?

– Не то слово, – возмутился Виталий. – Этот старикашка чуть на части меня не порвал. Ну, подумаешь… даже если бы я по-настоящему переспал с его дочерью – разве это проблема? Как будто бы она девственница. Ни за что в это не поверю.

Анастасия хихикнула, но ничего не сказала. Однако подумала о том, что с такой внешностью вряд ли Ирина имела какие-либо отношения с мужчинами в прошлом. Ведь таких олухов, как влюбленный Виталий, в природе, наверное, больше не существует. А Алексей… у него просто временное помрачение, не более того…

* * *

Алексей вернулся в поместье поздно ночью. Я уже спала… точнее, лежала в кровати и любовалась луной, заглядывающей в окно. Не спалось. Я будто ждала его приезда, хотя знала, что не стану спускаться его встречать.

Услышала шум во дворе – и почувствовала тепло в сердце. Вернулся. Интересно, какое желание он загадал?

Наутро служанка принесла мне письмо. Я очень удивилась. От кого оно может быть? О том, что я здесь, знали немногие: брат, его друзья да отец, которому я написала.

Вынув письмо из конверта, я с удивлением прочла восторженное послание Теодора:

– Дорогая сестра, – писал он, – я до сих пор в поместье своих друзей. Случилось невероятное. Сегодня прямо сюда приехал целый княжеский лекарь – тот самый знаменитый Иннокентий, которому уже под сто лет. Послушал меня, расспрашивал, как давно болею, чем питаюсь, как себя чувствую… А потом достал целый чемоданчик лекарств. Да, тех самых, которых так трудно было достать. Того, что он дал, хватит почти на целый год. Я не знаю, что происходит, но это удивительно. Тебе всё-таки присудили награду? Надеюсь, что так. Искренне твой, Теодор.

Я отложила письмо, серьёзно изумившись. Как такое возможно? Кто прислал эти лекарства?

Ответа так и не нашла…

Служанка пригласила меня на завтрак. Сказала, что Алексей уже ждёт меня в малой гостиной.

Я поспешно привела себя в порядок. Волосы остались распущенными. Надела минимум украшений. Вспомнила, как в самом начале по приезде в этот дом Алексей подарил мне жуткое колье. Неужели он был таким? Надеюсь, тот Алексей никогда не вернётся.

Когда спускалась в гостиную, чувствовала, что волнуюсь. Волнуюсь по-настоящему. Мне хочется его увидеть.

Алексей встал мне навстречу из-за стола и подошёл вплотную. Глаза его сияли. Он выглядел таким счастливым, будто в лотерею выиграл.

– Ирочка, дорогая, – он протянул руки, хватая мои пальцы, а я вздрогнула. – Я безумно счастлив сказать вам кое-что. – Да, рук я у него не забрала. – Можете не волноваться о вашем брате. Отныне он всегда будет получать лекарства вовремя и совершенно бесплатно. Пусть ваше сердце обретёт покой. Радуйтесь! Я хочу видеть вас счастливой.

Но как?.. Я всё не могла прийти в себя.

– Сегодня Теодор написал мне, что получил первую партию лекарств. Но откуда они?

А Алексей всё загадочно улыбался:

– Может быть, какая-нибудь фея услышала вас и исполнила ваше желание?

Он явно шутил, но мне было не до шуток.

– Вы что-то знаете об этом? Расскажите немедленно! – потребовала я.

Алексей сразу же посерьёзнел. Его лицо приобрело трепетное выражение.

– Я поговорил с князем Яромиром. Моим желанием было исполнить ВАШЕ заветное желание, и он согласился. Теперь Теодор всегда будет иметь доступ к этим дорогостоящим лекарствам. Это точно, твёрдо и незыблемо!

У меня отпала челюсть. Я смотрела на Алексея и не могла поверить в то, что он сказал. Он шутит? Лукавит? Но нет – он был абсолютно искренен.

– То есть… вы отдали своё желание мне?.. – прошептала я, поражённо.

– Да, Ирочка, – ответил Алексей нежно и шагнул ближе. Его рука потянулась к моему лицу, пальцы коснулись щеки. Это прикосновение показалось мне таким волнующим, что я вздрогнула. – Я сделаю для вас всё! Моё счастье в том, чтобы были счастливы вы…

Неужели он действительно это сделал? Неужели он пожертвовал своим желанием ради меня???

В этот момент что-то внутри меня сломалось. Сломались барьеры. Сломалось недоверие. И я поняла, что этому человеку я могу доверить свою жизнь.

Наверное, он прочёл что-то в моём лице, потому что широко заулыбался, обхватил своими руками моё лицо, наклонился – и нежно меня поцеловал…

Глава 58. Серафима и ее активность…

Серафима задумчиво глядела в окно, разглядывая снующих туда-сюда по двору солдат. Катала в руках бусинку с чёток и размышляла о том, что дядя у неё всё-таки замечательный. Да, он буквально запер её во дворце. Да, она торчит тут уже больше недели. Да, он отказался с ней разговаривать, был очень сердит, выговаривал и прочее, но…

Его слуга тайно донёс, что Ирину он никоим образом не тронул и что Коля благополучно слинял. А это означало только одно: дядя почти не сердится. Он вообще очень отходчивый и добрый. Просто ему, как князю, приходится быть жёстким во многих вопросах. Но потому Серафима и была его любимицей, что знала его лучше всех. Если он не предпринял жёстких действий – значит, и не будет предпринимать. Значит, он лихорадочно ищет выхода. Это вселяло в неё надежду. Надежду на то, что всё закончится хорошо.

А вот почему всё случилось, как случилось, – это был вопрос. Серафима думала об этом тоже не один день. Тот самый слуга, который был на побегушках от князя Яромира к Серафиме и обратно… – хороший мужичок такой, она знала его с детства и могла даже в какой-то степени ему доверять – он как-то намекнул, что к князю приходила некая блондинка, после разговора с которой правитель впал в праведный гнев. Блондинка, значит? Приходила, значит? Кто это мог быть? Наверное, та самая, которая стояла за людьми, подкупившими ее личную служанку…

Слуга, а звали его Прохор, любил говорить намёками. Потому что намекнул – это не рассказал. Намекнул – это позволил собеседнику сделать правильные выводы. Но при этом тайны никакой не выдал. Так вот, Прохор намекнул, что искать бы нужно в близком окружении подруги…

Кто там рядом с Ирочкой тёрся? Виталий, Алексей… Ах да, рассказывала она как-то про одну девицу, соперницу, то есть. Звали её, кажется, Алевтина… или Анастасия. И да, та была блондинкой. Неужели она?

Значит, хотела Ирочке навредить, а не мне, – думала Серафима. – Надо бы как-нибудь вернуть должок.

Серафиму начали выпускать из-под домашнего ареста уже день на пятый. Потому что, как она уже говорила, дядюшка был отходчивым.

Девушка была паинькой. Выходила только в сад, причём в закрытую его часть. Гуляла недолго, читала стихи, вышивала, вязала. Дядюшке передавала приветы. Приходила попрощаться перед сном. Он всегда смотрел на неё печально-печально и журил, убеждая, что замуж нужно выходить за кого-нибудь, кто ей ровня.

Она кивала, будто соглашаясь и совсем не споря. При этом смотрела на дядю несчастными-несчастными глазами, полными страданий и невыразимой тоски. Да, со всякими властными дядями нужно именно так, чтобы сердца у них таяли.

Серафима надеялась, что у дяди это сердце растает, и выход найдётся.

Так вот, имея возможность гулять по дворцу без ограничений, Серафима гуляла. Сплетни собирала, связи налаживала. Связи налаживать лучше всего через служанок. Так как она давно не жила во дворце, то здесь появилось очень много новых. Перезнакомилась, обменялась улыбками…

Привлечённые вниманием княжеской племянницы, служанки становились очень словоохотливыми и льстивыми.

Одну такую служанку, которая регулярно убиралась у дяди в кабинете, Серафима подкупила угощениями со своего стола. Просила малого – просто рассказывать, когда у дяди будут необычные посещения каких-то аристократов или аристократок.

Где-то недели через полторы после начала заточения во дворце эта служанка сообщила, что к князю Яромиру пожаловал некий пожилой мужчина, очень взволнованный, бледный, с трясущимися руками, и зовут его Мирон Николаевич Власов.

Как только Серафима услышала это имя, тут же встрепенулась:

– Дорогая, а дядюшка где? – уточнила она.

Служанка, услышав обращение, расцвела:

– Господин сейчас занят, но должен прибыть в течении часа…

– Прекрасно, – проговорила Серафима. – Позови этого мужчину в малую гостиную, ту, которая неподалёку от кабинета государя. Я составлю ему компанию, это отец моей лучшей подруги.

Служанка понятливо кивнула и поспешила исполнить приказ, а Серафима почувствовала, что начинает волноваться. Интуиция подсказывала, что пришёл отец Ирины сюда неспроста. Поправив волосы и одежду, она поспешила в малую гостиную.

Мирон Николаевич выглядел действительно бледным, каким-то больным. Его реально потряхивало. Серафима постаралась аккуратно улыбнуться. Она сообщила, что составит ему компанию, пока дядюшка освободится.

Поняв, кто перед ним, мужчина подскочил на ноги и начал кланяться:

– Ах, простите, барышня, я немного нервничаю.

– А что же случилось, батюшка? – Серафима включила очарование на полную катушку.

У того бегали глаза, волосы были взъерошены, будто он был ужасно огорчён.

– Вы не волнуйтесь. Ирочка, ваша дочь, моя лучшая подруга. Неужели у неё что-то случилось?

Мужчина встрепенулся.

– Ах, – произнёс он. – Тут такое дело: дочь хочу замуж поскорее отдать.

– Правда? – удивилась Серафима. – И за кого же? – а сама затаилась и ждала ответа.

– Есть тут один молодой человек, Виталий Конкин. Может, вы знаете такого?

– Конечно, знаю, – протянула Серафима разочарованно. Она-то прекрасно знала, что Ира на самом деле любит Алексея. – А почему именно за него?

Мужчина стал ещё больше нервничать:

– Любовь у них. Любовь! Я хочу, чтобы моя доченька была счастлива. Думаю, с этим молодым человеком у неё точно всё выйдет. С предыдущим не вышло – с этим выйдет.

Серафима понимала, что всё не так просто, как говорит Мирон Николаевич. Происходило что-то нехорошее. Она видела это по его состоянию. Придвинулась ближе к столику, налила ему чай. Подала, но тот не смог пить – руки дрожали.

– Послушайте, может, лекаря вызвать? Посмотрите на себя, – начала она, но старик начал сопротивляться:

– Нет-нет, мне нужно срочно поговорить с князем!

– А может быть, вам стоило бы поговорить с дочерью? – осторожно предложила Серафима. – Чтобы она сама сказала, готова ли она замуж за Виталия?

– Нечего тут говорить! – резко бросил мужчина. – Это дело решённое. Я, как отец, устрою её жизнь как надо!!!

Серафима поняла, что дело плохо. И быстро сменила тему.

Они поболтали о малозначимых вещах, но вскоре появился слуга и сообщил, что князь готов принять отца Ирины. Серафима запаниковала. Если она сейчас не вмешается – то случится непоправимое. Этот человек выпросит у князя разрешение на брак дочери с Виталием.

Стоп, а почему это должен решать именно князь? Почему нужно благословение правителя, хотя обычно этим занимаются родители?

Зацепившись за эту мысль, Серафима первая выскочила из гостиной. Пока старик поднимался на ноги и кряхтел, разрабатывая уставшие конечности, она с особенной прытью помчалась в кабинет дяди.

Ворвалась туда без стука, сильно его возмутив. Князь Яромир хмуро посмотрел на тяжело дышащую девицу и собрался её обругать, но она бросилась к нему и посмотрела умоляющим взглядом:

– Дядюшка, дядюшка, скажи, пожалуйста… если девица хочет выйти замуж за полюбившегося мужчину – аристократа… – последнее слово она добавила поспешно, чтобы он не подумал, что она говорит о себе. – Аристократ видный, богатый, красивый. В общем, отличная партия. А вот отец её почему-то решил отдать её замуж за другого аристократа. Тоже, может быть, и богатого, и родовитого. Но вот любит-то она первого, а отец хочет отдать за второго и сделать её несчастной. Скажи, в чём справедливость? Разве не должна она сама выбирать?

Князь нахмурился, разглядывая девицу и постукивая пальцами по столу:

– Что ты этим хочешь сказать, Серафима? – произнёс он напряжённо. – Это притча какая-то? К чему загадки?

Он не выглядел раздражённым, скорее действительно не понимал. Серафима выдохнула:

– Просто… женщина тоже человек. Ей потом с мужем целую жизнь жить… Ты, как князь, хотел бы видеть семью своих подданных счастливой, благополучной, активной, деятельной? Или всё же на выходе получить скорбную судьбу, печальную мать, которую, возможно, не сможет спасти даже рождение детей, потому что в итоге печаль её убьёт?

Серафима вопросительно посмотрела на князя, а тот неожиданно хмыкнул.

– Ты пытаешься меня разжалобить, правда? Ишь ты какая, хитрющая!

В его голосе прорвались обычные весёлые нотки. Серафима облегчённо выдохнула. Кажется, она не прогадала, начиная расписывать всё это так подробно.

И всё же князь снова посерьёзнел.

– К чему это всё? У тебя есть на примете девица с таким выбором?

– Есть! – с жаром произнесла Серафима. – Скажу прямо: моя подруга Ирина Власова хочет выйти замуж за своего бывшего жениха Алексея. Но её отец, который сейчас ожидает снаружи, пришёл просить тебя отдать её за Виталия Конкина. Я своей подруге желаю счастья. Поэтому прошу тебя, рассуди мудро. Не позволь случиться этой несправедливости. Прошу тебя, дядь… а?

Князь тяжело выдохнул, а после кивнул и отправил Серафиму прочь. Сам задумался.

Ох уж эти женщины и их любовь! И чего вдруг отцу этой Ирины понадобилось его благословение, чтобы выдать дочь замуж? Да, такое бывает иногда. Особенно когда браку препятствуют другие родственники – иногда повеление князя становится решающим.

Ситуация непростая. Обычно князь отдавал предпочтение решениям родителей. Родителей нужно почитать. Но в данном случае, даже если не брать в расчёт то, о чём попросила Серафима, – то об этом браке говорил сам Алексей. Он был убеждён, что женится на Ирине. И князь пообещал простить её. Он пообещал. И обещание своё будет исполнять. Серафима утверждает, что Ирина тоже хочет за него замуж. Но на другой чаше весов – решение отца. Как же поступить?

Князь сжал пальцами виски. Как он устал за последнее время… Сил уже нет. Среди тайн, интриг, всяких глупостей… А ещё и дело племянницы, которая умудрилась влюбиться в конюха. Жуть просто.

На него начало накатывать раздражение, но князь унял его. Не время предаваться слабостям. Позвонил в колокольчик, и в кабинет вошёл его личный слуга Прохор.

– Вот что, – произнёс правитель. – Отправьте-ка Мирона Николаевича домой. Сошлитесь на мою усталость. В общем, я откладываю его вопрос. Хочу подумать об этой истории позже.

Прохор поклонился и умчался прочь, а князь откинулся в кресле…

* * *

– Ну?

Виталий посмотрел на Мирона Николаевича с надеждой. Старик забрался в карету и присел напротив, но выглядел как-то не очень.

– Отец, вы смогли поговорить с князем? Что он сказал?

Но мужчина устало пожал плечами.

– Он не принял меня сегодня. Перенёс аудиенцию на завтра.

Виталий разочарованно выдохнул и едва не чертыхнулся. Что ж не везёт-то так? Нужно поторопиться, или будет слишком поздно… Ладно, завтра так завтра. Один день, в общем-то, ничего не решает.

Подумав так, Виталий немного успокоился. Но он не знал, что в этот момент посыльный с письмом в руке уже мчится из дворца в сторону поместья графа Алексея Петровича Бастрыкина…

Глава 59. Выход…

Рано утром служанка передала мне письмо, аккуратно вложенное между страниц книги. Открыв его, я поняла, что оно от Серафимы, и сердце сжалось от дурного предчувствия. Я распахнула конверт нетерпеливо и начала читать.

«Дорогая Ирина,

Я искренне беспокоюсь о тебе, и у меня есть повод поспешить с этим посланием.

Есть подозрение, что против нас восстала твоя соперница Анастасия. Предполагаю, что это она подкупила мою служанку, и она же рассказала о нас с Николаем моему дядюшке.

Но это ещё не всё. У меня нет доказательств, но я считаю, что именно она стоит за другими кознями, направленными уже против тебя.

Вчера на встречу с князем приходил твой отец. Я перехватила его и переговорила с ним. Он рассказал, что пришёл просить о твоём браке с Виталием Конкиным.

Предполагаю, что твой отец добивается согласия дяди только для того, чтобы принудить тебя. Я уговорила дядюшку отложить разговор с твоим отцом, но долго сдерживать их я не в состоянии.

Сделай что-нибудь. Если ты не хочешь выйти замуж за Виталия по княжескому приказанию – поспеши.

С любовью, твоя Серафима…»

Мои пальцы дрогнули, строки перед глазами поплыли, а в горле встал ком. Я подняла глаза и увидела, что в комнату вошёл Алексей. Он тревожно рассматривал моё лицо.

Я молча протянула ему письмо.

Он взял его, быстро пробежался глазами по строчкам, нахмурился и отчётливо побледнел. Губы сжались в тонкую линию, а глаза вспыхнули сталью.

– Я так и знал, – произнёс он глухо. – Конкин не остановится просто так.

Он поднял на меня взгляд – твёрдый, решительный, готовый бросить вызов всему миру.

– Ирочка, – он сглотнул. – Я прошу тебя… у нас есть один выход, но я не уверен, что ты захочешь им воспользоваться.

– Озвучь, – попросила я шёпотом.

– Тайное венчание. Прямо сегодня. Без гостей, без церемоний. У нас, как ты знаешь, существует такая традиция. Оракул венчает только тех, чьи чувства искренни. Он даже не потребует наших имён – только нашу правду.

Я замерла. Этот загадочный Оракул снова всплыл в нашей жизни, как символ того, во что я, по правде сказать, не верила ни капли. Но при всём этом подобное решение действительно было выходом.

Виталий оказался вовсе не тем, за кого я его принимала. За симпатичным фасадом обнаружился мелочный, мстительный и подлый человек. Он объединился с Анастасией? Или это его личная инициатива – вынудить моего отца договориться с князем за моей спиной? Неужели он готов привязать меня к себе, пользуясь принуждением? На какую семейную жизнь он вообще рассчитывает?

Впрочем, по местным порядкам женщине положено только смиряться. И больше ничего.

Я перевела взгляд на Алексея. Он не просил, не умолял. Он просто стоял и ждал. В его глазах читались тревога и любовь.

Да, его предложение, конечно, совсем не похоже на романтическую сказку. Скорее – на безумную затею. Но какая разница?

– Хорошо, – сказала я, выпрямляя плечи. – Давай поженимся. Сегодня.

* * *

Храм Оракула оказался не таким, как я ожидала. Без куполов, позолоты и икон – лишь строгая каменная ротонда на вершине холма, увитая виноградной лозой. Воздух вокруг был на удивление свеж, почти колюч, словно пропитан ветром и благоговением. Всё вокруг дышало сдержанным достоинством и скрытой силой.

Нас встретил священник-старец в темно-синей рясе, с абсолютно лысой головой и цепким, пронзительным взглядом. Он казался древним, как сам храм, но глаза его горели живым огнём. Он выслушал нас молча, коротко кивнул и, не задавая лишних вопросов, повёл вовнутрь.

Одеты мы с Алексеем были крайне просто: я – в обычном светлом платье, Алексей – в сером дорожном костюме. Ни фаты, ни цветов, ни украшений. На то венчание и тайное, чтобы не привлекать ничьего внимания.

В каменном зале, как мне показалось, были только мы трое – я, Алексей и священник. В центре стоял древний обелиск, символизирующий самого Оракула. Нас подвели к нему и поставили друг напротив друга. И я почувствовала, как волнение усиливается. Атмосфера была невероятной. Возникло такое ощущение, будто мы вот-вот прикоснемся к вечности…

Но, наверное, дело не в храме и даже не в самом венчании. Скорее, я просто чувствовала, что жизнь моя делает тот самый поворот, после которого всё изменится. Возврата не будет. Будет новая жизнь.

Я взглянула на Алексея. Его глаза лихорадочно поблескивали. Он весь дрожал от напряжения. Похоже, чувствовал то же самое, что и я.

Священник открыл тяжёлую книгу в кожаном переплёте и начал читать молитвенные строки на старом певческом языке. Я даже не пыталась вникать.

Вдруг раздалось пение хора.

Я вздрогнула. Голоса были поставлены идеально, словно ангелы запели над головами. Но не это поразило меня.

Мелодия. Она была мне мучительно знакома. Невозможно знакома.

«Под небом голубым есть город золотой…»

Я застыла. Это же песня с Земли! Я знаю её наизусть. Каждую ноту, каждую строчку. Она была популярна в моём мире. И, как говорили, написана по книге из Священных Писаний – Откровению.

Всё внутри меня рухнуло. Или стало на место – не знаю. Меня накрыло атмосферой родного дома так, как не накрывало ещё никогда. Ностальгия, тоска и что-то невероятно волшебное, радостное – взорвалось внутри.

И я запела вместе с хором. Даже, наверное, не осознала, что делаю это. Мой голос поднимался всё выше и выше. Я проживала каждую строчку как собственную жизнь. И казалось, весь храм дрожит от этих звуков.

Когда всё стихло, и песня закончилась, я замерла, тяжело дыша. Щёки были мокрыми от слёз.

Когда же открыла глаза, наткнулась на два потрясённых взгляда. Алексей смотрел на меня с ошеломлением, которого я ещё не видела. А священник – так, будто увидел ангела или чудо.

– На тебе, Дева, великое божественное благословение, – пробормотал старик благоговейно. – Ты посланница из другого мира!

Моё сердце остановилось. Я испугалась. Испугалась, что открыла то, чего не должна была открывать.

Но вместо осуждения и вынесения приговора священник подошёл ближе и надел мне на шею медальон.

– Это подарок-оберег. Носи его и никогда не снимай! – пояснил он, а после добавил: – Благослови наш храм, Дева, и приходи сюда почаще. Редки нынче в нашем мире такие гости. Если снизойдёшь к старику – приходи ко мне лично. Просто поговорить. Расскажешь, кто ты, откуда и для чего здесь…

Я кивнула скорее механически, потому что до сих пор не знала – убегать или порадоваться такому вниманию.

Алексей тоже сделал шаг вперёд. Его лицо сияло.

– Я знал, – прошептал он охрипшим голосом. – Я знал, что ты не от мира сего!

…Церемонию завершили поспешно. Священник дал знак, что мы должны скрепить союз поцелуем. Алексей наклонился ко мне, но в нескольких сантиметрах от моих губ замер.

– Я буду любить тебя вечно, – прошептал он нежно – и только тогда поцеловал.

Я не ответила. Пока просто не могла, сражённая всем произошедшим. Но в моём сердце пульсировало глубокое чувство радости, нежности и благоговения, потому что что привязанность Алексея ко мне была абсолютно взаимна…

Глава 60. Новый план…

Кабинет был полон сумрака и табачного дыма. За массивным столом из красного дерева вольготно развалился князь Яромир – нога на ногу, пальцы сцеплены в замок, на лице – насмешка. Внешне он выглядел расслабленным, как человек, лениво ожидающий вечернего чая. Но глаза… глаза сверкали ледяным блеском, от которого по позвоночнику премьер-министра Антона Фёдоровича Буйнорина пробежала дрожь.

Тот сидел на краешке кресла, грудь высоко вздымалась, словно он только что пробежал добрых десять верст. На лбу – испарина, хоть он и пытался сохранить маску спокойствия на лице.

– Ну что, Антон Фёдорович, – вкрадчиво начал князь, словно между делом, – как там дела в Гарельской провинции? Строительство моста идёт?

– Всё по плану, ваше сиятельство, – быстро отрапортовал Буйнорин, выпрямляясь. – Работы идут по графику, подрядчики надёжные, к зиме управимся…

– Вот как, – протянул Яромир, устало потянулся, но его взгляд не оставлял лица собеседника. – А мне вот доложили, что недавно туда были направлены дополнительные средства. Забавно… ведь смета была утверждена окончательно ещё два месяца назад. Или я в чем-то ошибся?

Буйнорин слегка обмяк, но с усилием выдавил из себя улыбку.

– Ну… это всего лишь перераспределение по внутренним статьям. Возникли дополнительные расходы на укрепление опор… заболоченность грунта оказалось выше, чем изначально предполагалось…

Князь резко опустил ноги на пол, отчего Буйнорин вздрогнул. Яромир встал, начал медленно, шаг за шагом, обходить премьер-министра, словно хищник перед броском. Каблуки отбивали тяжёлый ритм по паркету.

– Заболоченность, говоришь… А не заболочена ли у нас сама правительственная верхушка, а, Антон Фёдорович?

Буйнорин сглотнул.

– Не понимаю, к чему вы клоните, ваше сиятельство…

– Не понимаешь? – Голос Яромира стал мягким, почти ласковым. – А я тебе объясню. С чего это ты вдруг стал объединять вокруг себя дома выходцев с юга?

Буйнорин побледнел. Князь не дал ему и рта открыть:

– Виталий Конкин. Отец его был соседом твоего дядюшки лет шестьдесят назад, да? Ты резко захотел его себе в зятья, не так ли? Отличный союз! А Алексей Бастрыкин? Тоже не прочь был бы с ним породниться, а? Дочерей у тебя хватает…

Он остановился за креслом премьер-министра, положив тяжёлую руку на его спинку. Буйнорин замер.

– Вопрос только в том, зачем, – продолжил князь. – Ради укрепления позиций? Или, может, южанам и правда проще объединиться, чтобы… задуматься о смене власти?

Молчание повисло тяжёлым саваном. У Антона Фёдоровича дрожали пальцы, капли пота уже стекали по обеим щекам. Он не осмеливался повернуться.

Князь убрал руку, обошёл стол и вновь опустился в кресло. Его голос теперь был тихим, почти усталым:

– Отвечай, Антон. Только, умоляю, не пытайся юлить…

Но тот молчал.

– Ты думал, я не замечу? – голос Яромира, обычно спокойный, теперь вибрировал сталью. – Очень творческий подход к разворовыванию казны, Антон Федорович. Поздравляю. Но, увы, изворотливость – не добродетель…

Премьер-министр наконец заговорил, голос его был хрипловатым, но мужчина старался держаться в пределах достоинства:

– Я действовал в интересах короны. Провинция важна стратегически. Была вероятность подмыва опор весной, я получил заключение специалистов…

– Подписанное твоим двоюродным племянником, работающим в управлении строительных инспекций? – перебил Яромир, бросив на стол копию документа с подчеркнутой подписью. – Ты продолжаешь врать. Зря.

Он вновь начал ходить кругами, как волк, решившийся на бросок.

– И сеть родственных связей. Кто бы мог подумать, что ты замыслил нечто куда масштабнее? – вкрадчиво продолжил он. – Подкупленные слуги, двое казначеев, которые вдруг стали забывать, где хранятся копии указов. Но ты допустил одну ошибку. Самую болезненную.

Буйнорин поднял глаза. Серо-зелёные, с тенью паники в глубине.

– Пётр, – почти ласково произнёс князь. – Твой сын оказался куда более разумным, чем ты. И, надо отдать ему должное, он не стал тянуть. Сдал всё с деталями – и даты, и места встреч, и даже зашифрованную переписку. Знаешь, в каком он был ужасе, когда понял, во что ты его втянул?