Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16 Раздрай

– Вика, подожди!

Естественно, ждать я не стала. Быстро заскочила в подъезд и захлопнула за собой дверь.

И до своего этажа бежала так, будто за мной черти гнались. Хотя почему будто?

Орлов тот еще чёрт, судя по поведению. И мне как-то не хотелось, чтобы он меня догнал и в подъезде зажимать продолжил.

Поэтому и летела стрелой по лестничным пролетам, рискуя сломать себе шею. Даже про ушибленную лодыжку забыла во время подъёма.

Хорошо хоть, что квартира моя была на пятом этаже, а не на десятом или двадцатом. А то бы точно навернулась и не встала.

Но всё равно я выбилась из сил, пока бежала. Даже на лестничной площадке передышку себе не дала – дрожащими пальцами открыла замок, ввалилась в прихожую и закрыла за собой дверь на все замки.

А потом скинула обувь, упала на пуфик и попыталась успокоиться.

Получилось далеко не сразу. Слишком сильно грохотало сердце, кололо в боку и дрожали ноги.

Кажется, только минут через пятнадцать я, наконец, остыла, поднялась и прошлепала в ванную. Помыла руки, а потом уставилась на свое отражение в зеркале.

Пипец.

Растрепанная вся, красная. Губы припухшие, болезненные, растерзанные. Осторожно провожу подушечками пальцев по губам и вздрагиваю.

Вспоминаю, как целовал меня Дима, и начинаю злиться.

Ну почему он не хочет оставить меня в покое, а? Зачем решил изводить такими извращенными методами?

Ему-то плевать, а это был мой первый по– настоящему взрослый поцелуй.

До смерти родителей я не бегала по свиданкам. Мама с папой считали, что мне слишком рано.

Единственный раз с Толиком Нестеровым был. Мы после уроков заглянули в кино, потом погуляли.

Он проводил меня до дома и слегка коснулся поцелуем губ при прощании. Я тогда смутилась и сбежала, и на этом всё у нас закончилось.

А после трагедии мне было не до свиданий. Вязкая пелена горя, попытки принять новую реальность, адаптация в доме Орловых.

Потом поступление в вуз, борьба за успеваемость. Мальчики в мой привычный режим никак не вписывались.

Вот так и получилось, что первый мой поцелуй случился не с любимым парнем, и даже не с тем, кто искренне симпатичен, а с законченным мерзавцем.

Обидно до слёз.

Снова трогаю губы, представляю, как это – целоваться по любви, а не по принуждению? Только от этих представлений становится хуже.

Меня внезапно бросает в жар, какой бывает при высокой температуре. Все тело горит и дрожит. На коже выступает обильная испарина.

Но что странно – лоб прохладный. Да и градусник показал строгие 36,6. Значит, это нервное.

Быстро скидываю одежду, начавшую жутко раздражать, и забираюсь под едва теплый душ.

Долго стою, остужая под прохладными струями разгоряченную кожу. Яростно растираю губы, стирая с них фантомные следы нежеланного поцелуя.

Кажется, становится легче. По крайней мере, ощущения жара больше нет.

После ванной иду в прихожую за телефоном и замираю, увидев два пропущенных звонка от Орлова и одно сообщение, присланное буквально пять минут назад.

«Ты в порядке? Дверь на замок закрыла?»

Нет ну какой, а? Хочу проигнорировать сначала, но потом всё же печатаю ответ:

«Не твое дело»

«Мне подняться?»

Какого черта?

Выглядываю из окна гостиной и даже сквозь тусклый свет фонарей вижу Орлова, сидящего на капоте своей тачки и явно смотрящего в окна моей квартиры.

Засранец.

Быстро задергиваю все шторы и снова набираю текст:

«Попробуешь подняться, вызову наряд полиции. Пожалей нервы матери.»

«Дверь закрыла в первую очередь, не дура же.»

Сообщение быстро помечается как прочитанное, и машина Орлова, наконец, уезжает.

А потом прилетает сообщение с пожеланием спокойной ночи, которое я успешно игнорирую.

Правда, никакой спокойной ночи у меня не было. Сначала я долго не могла уснуть несмотря на позднее время.

Слишком сильно Орлов встряхнул мою нервную систему.

А потом и во сне беспокойно ворочалась. Потому что снилась какая-то ерунда.

В этом сне я лежала на кровати с повязкой на глазах, и кто-то неизвестный меня целовал.

Страстно и очень сладко целовал. А я буквально таяла от этих поцелуев как воск и чувствовала жаркое трепетание внизу живота.

И какое-то необыкновенное удовольствие омывало меня с ног до головы, раз за разом.

Хорошо. Как же мне было хорошо…

Только вот проснулась я ближе к полудню, вся вспотевшая, встрепанная и какая-то вымотанная.

И потом еще битых два часа приводила себя в норму. Душ, поздний завтрак и крепкий кофе, впервые приготовленный мной на кофемашине, помогли почувствовать себя человеком.

Я как раз допивала вторую чашку, когда в дверь позвонили. И стоило мне ее открыть, как на шею мне прыгнула счастливая Верочка.

– Привет, Вик. Я соскучилась.

А я моментально выпала в осадок, глядя на улыбку стоящей за спиной дочери Лилии Александровны.

Потому что совсем забыла о субботнем семейном ужине у Орловых, на который, по глупости своей, согласилась пойти.

О вечере в честь дембеля Димы, который, не успев вернуться, уже вытрепал мне все нервы.

– Так, Вик, – Лилия Александровна прищурилась, увидев, что я все еще в домашней одежде и ничего не собрала в поездку. – А ты еще не начинала собираться, что ли?

– Лилия Александровна, – я начала лихорадочно придумывать отмазку. Не хотелось после вчерашнего снова пересекаться с Димой. Мои нервы от его поцелуя еще не восстановились. – Наверное, я не смогу поехать. Меня вчера знобило. Кажется, я подхватила простуду. Не хочу всех перезаразить. Особенно Веру.

– Так, а ну-ка, давай посмотрим, что у тебя. Вер, принеси, пожалуйста, мне аптечку из ванной.

Мой план, увы, провалился в зародыше. Даже пробовать врать не стоило. Знала же, что Лилия Александровна обязательно захочет узнать, насколько сильно я заболела. Не оставит просто так отлеживаться.

Она выхаживала меня, как своих детей, когда я болела. Таблетки, микстуры, уколы, врачи.

Вот и сейчас развила бурную деятельность. И температуру мне померила, и в горло заглянула.

– Вик, – внимательно на меня посмотрела. – Не вижу признаков простуды. Температура в норме, горло чистое, ни малейших очагов воспаления нет.

Я вздохнула и начала рассматривать узор на ковре. Было стыдно за свое вранье, но не рассказывать же, что я не хочу ехать в Графьино потому, что Димка ко мне с поцелуями лез?

Слишком неловко, слишком стыдно. Да и не хочется портить радость матери от возвращения сына.

Мне не хотелось, чтобы в семье Орловых снова начались ссоры, и поэтому решила, что до последнего буду справляться с Димой сама. В конце концов, я уже большая девочка.

Только если станет совсем плохо, расскажу всё как есть.

Единственное, надо пересекаться с Димой поменьше.

– Вика, посмотри на меня, – Лилия Александровна села рядом. Вздохнула. Ты из-за Димы выдумала себе простуду? Переживаешь? Зря, Дима за год и правда изменился. Он сказал, что будет рад тебя видеть. Думаю, сегодняшний вечер – отличный повод для того, чтобы вам помириться.

Ну да, конечно. Помириться.

Мне некстати вспомнился наш вчерашний с Орловым поцелуй. Жесткий захват пальцев, настойчивый язык, вкус вишни и коньяка на языке.

Брр. От одной мысли дрожь пробирает.

– Вик, ну чего ты себя накручиваешь? Я сама прослежу за Димой, но уверена, проблем не будет. Мы все отлично проведем время.

– Да, Вик, поехали, – начала наседать Верочка. – Олежка новую игру купил. Мы еще не открывали коробку, хотели с тобой поиграть. Чего ты тут одна киснуть будешь? Вместе будет веселее.

– Кстати, да, – Лилия Александровна кладет руку мне на плечо. – Олег тебя тоже очень ждет.

– Ладно, – сдаюсь я, не выдержав двойного напора. – Я поеду. Мне нужно минут сорок, чтобы собраться…

С одной стороны, я понимала, что эта поездка – ошибка, а с другой – слишком сильно привязалась к семье Орловых. Слишком глубоко впустила их в душу и сердце.

Скоро настанет время разорвать эту связь, ну а пока почему бы не провести время с Лилией Александровной и ее семьей?

Чем больше у меня останется приятных воспоминаний, тем лучше.

Что касается Димы, то в присутствии семьи он явно не будет меня доставать, тем более в присутствии дяди-генерала, а избегать я его могу успешно и в фамильном особняке.

Народа там должно собраться предостаточно.

Глава 17 Семейный ужин

Насчет гостей я не ошиблась. К нашему приезду в особняке Орловых было не протолкнуться. Причем не было никого постороннего.

Здесь собрались только представители четырех ветвей одной большой семьи – Ковалевские, Орловы, Мироновы и Харламовы.

Повсюду звучали голоса, разговоры и детский смех.

И не успела я переступить порог, как тут же попала в веселую круговерть из приветствий, объятий и поздравлений.

И вроде не первый год уже присутствую на таких семейных посиделках, а всё никак не могу привыкнуть.

Нет, мне нравится эта веселая суета, но я немного теряюсь, когда пытаюсь общаться сразу со всеми.

– Здравствуй, Вика, – Артем Алексеевич целует жену, треплет по голове дочь и обнимает меня. – Поздравляю с окончанием второго курса. Ты большая умничка.

– Спасибо большое, – ответила, чуть смутившись.

– А теперь присоединяйся к нашему бедламу. Сегодня тут будет весело.

– Привет, Вик! Рад, что ты приехала, – следом подлетает Олежек и крепко-крепко меня обнимает.

– И тебе привет, Олеж. – искренне радуюсь парню, который стал мне хорошим другом за последние годы.

Когда уеду из Москвы, буду сильно скучать по нашим посиделкам. Впрочем, общаться в сети мы, думаю, сможем. Хотя бы изредка.

Жаль, поболтать с ним мы не успеваем, поскольку на горизонте появляется Дима. Уже при полном параде – в темном костюме с белой рубашкой и бабочкой, которые резко контрастируют с его коротким ежиком волос.

– Привет, Вика, рад тебя видеть, – широко улыбается и обнимает за плечи как ни в чем не бывало.

Как будто это не он заявился ко мне ночью, не он вез из клуба, напугав своей манерой вождения, и не он нагло целовал у подъезда.

Впрочем, это только к лучшему. Мне самой хочется забыть о том, что произошло.

– Привет, Дим, – стараюсь улыбнуться нормально, а не вымученно. – Поздравляю с возвращением.

– Так, – вмешивается довольная Лилия Александровна. – Разговоры отложим на потом. Вика, Вера, пойдемте, надо успеть переодеться.

Пока поднимаемся, она тихо шепчет мне на ухо.

– Видишь, милая? Ты и правда зря переживала. Дима здорово повзрослел за этот год. И физически, и ментально. И он правда рад тебя видеть. Все будет хорошо, не нервничай. Абсолютно все здесь тебе рады.

Я лишь кивнула, а сама снова вспомнила чертов поцелуй. И губы потрогала машинально.

Мне кажется, или они до сих пор припухшие?

Надеюсь, что только кажется…

***

– Ну вот, – Лилия Александровна отступает, чтобы рассмотреть мою прическу. – Теперь ты при полном параде. – Красавица.

– Спасибо.

Мне и правда нравится мое отражение. Легкий макияж, уложенные на затылке локоны, новое синее платье и сапфировый комплект, подаренный Лилией.

– Я на маму похожа, – невольно вырывается у меня.

– Да, – вздох, – действительно сильно похожа. И твоя мама тоже бы сказала сейчас, что ты красавица.

– Жаль, она меня не видит.

– Почему? – Лилия Александровна задумчиво поднимает глаза к потолку. – Думаю, где-то там наши близкие наблюдают за нами и оберегают. Всё видят, слышат и понимают.

– Вы тоже скучаете по маме?

– Конечно. Моя мама прожила долгую жизнь, много всякого пережила. И хорошего, и не очень. Но я всегда буду по ней скучать. Сколько бы лет мне ни было. Но всё, Вик, давай не будем о грустном, м? У нас же сегодня радостный повод для семейных посиделок. Так что давай, нос повыше, улыбку пошире и вперед. А я пойду проверю, все ли готово на кухне.

Слова Лилии Александровны меня приободряют. Я беру себя в руки, улыбаюсь своему отражению и, поправив прическу, выхожу из комнаты.

В большом обеденном зале за столом собрались почти все. Не хватало только Димы и его родителей.

– Вик, иди сюда, – Олег меня зовет, и я с удовольствием занимаю место между ним и Верой. – Прекрасно выглядишь.

– Ты тоже, – подкалываю, зная, как жутко он не любит носить классику. Для Олега самый кайф – это драные джинсы, футболки с черепами и толстовки в стиле «рок-н-ролл». И он их носит большую часть времени, за исключением таких вот мероприятий.

– Да ну, – морщится недовольно. – Терпеть не могу костюмы. Скорее бы переодеться. Кстати, а ты мой подарок видела?

– Нет, а где он?

– В твоей комнате оставил. В верхнем ящике тумбочки. Это в честь окончания сессии.

– Спасибо, Олеж, – быстро целую его в щеку.

– Ты же еще его не видела? – вздернул бровь. – Не рановато благодарить?

– Думаю, твой подарок мне по-любому понравится. Да и вообще, не подарок главное, а внимание.

В это время официантки начинают заставлять стол блюдами, от которых во рту моментально скапливается слюна.

Про ароматы уж молчу.

Артем Алексеевич садится во главе стола, справа от него садится Лилия Александровна, а слева Дима.

Застолье проходит шумно и весело: вкусная еда, тосты, разговоры и смех.

Олега поздравляют с окончанием школы, он выпустился из лицея с золотой медалью. Меня с окончанием сессии, ну а главным виновником торжества оказывается, конечно же, Дима.

Возвращение блудного сына, как ни крути, большое событие. Я видела, что семья очень сильно переживала за Диму и очень ждала его возвращения.

Ну и все, естественно, ждут, что он возьмется за ум. Даже мне этого хочется. Особенно того, чтобы он от меня отлип. Вообще. Навсегда.

– Ну что, племянничек, – дядя Димы, Максим Данилович, скрестил руки на груди и устремил на племянника суровый взгляд профессионального военного. Боевой генерал, как ни крути. – Как тебе служба в армии? Понравилось? Уму-разуму научился, или по второму кругу пойдем?

– Никак нет, товарищ генерал, – Дима ухмыльнулся. – Обратно в часть я не хочу, мне года за глаза хватило. Военная служба не для меня.

За столом раздался дружный хохот, а после уже Артем Алексеевич хлопнул сына по плечу и спросил:

– Значит, за ум возьмешься, сынок? Чтобы никаких гулянок, пьянок и драк у клубов. Пора уже голову на плечах иметь. С учебой поможем. Восстановим. А дальше уже дело за тобой.

– Я тебя понял, пап, – Дима закатил глаза, а я тихонько вздохнула. Пока мне казалось, что Дима и «взяться за ум», – понятия несовместимые.

Но только время может доказать, так это, или нет.

Глава 18 Игры взрослых детей

В общем, больше всех за столом говорил Дима. Рассказывал всякие истории и приколы из своей армейской жизни.

Максим Данилович в ответ на это фыркал и рассказывал, как проходила служба в его время. Историй у него тоже было немерено. И собственных, и услышанных от отца, тоже половину жизни отдавшего служению родине.

Признаюсь честно, мне даже интересно было слушать. Узнать, как жил в воинской части непривыкший к спартанской жизни парень. Про отбои, побудки, строевую подготовку и наряды вне очереди.

А когда Дима не вел себя как последний говнюк, можно было заметить, что у него есть и чувство юмора, и талант рассказчика, и харизма.

Вот я и слушала внимательно, и даже смеялась вместе со всеми над некоторыми особо забавными шутками.

А еще я смотрела на Лилию Александровну, видела, каким счастьем, надеждой и верой светились ее глаза при виде сына и тихонько вздыхала.

Так и хотелось послать Димке мысленный посыл: «Не смей разбить сердце матери. Нет ничего дороже в этой жизни».

Кажется, он что-то почувствовал, потому что вдруг обернулся и пристально посмотрел на меня.

Выгнул бровь, улыбнулся левым уголком губ.

Наши взгляды схлестнулись на пару секунд, а потом я отвела глаза в сторону. Не хотелось, чтобы Димка надумал себе лишнего. Еще решит, что я в него втюрилась.

А с его самомнением это раз плюнуть. Так что лучше не давать поводов.

Уже ближе к концу вечера, когда был накрыт чайный стол, меня начала дергать Верочка.

– Вик, давай пойдём поиграем в настолки, а? А то мне уже надоело слушать эти армейские басни.

– А как же десерт? – подразнила ее я. Верунчик у нас была той еще сладкоежкой. Мама от сладкого за уши не могла оттащить.

– А я уже всё съела, – улыбнулась она. – Больше не лезет.

Ах ты ж прелесть моя.

– Ладно, дай я только чай допью.

– Чур, я с вами, – Олег тут же вклинился.

– Тоже заскучал?

– Переодеться хочу, – недовольно пробурчал и дернул с шеи бабочку. – Заманался уже в этом кошмаре сидеть.

– Думаю, месье Армани на тебя бы обиделся за такое отношение к его бренду. –хихикнула Вера, а брат дернул ее за нос.

– Не умничай, малявка. А то играть будем без тебя.

– Бууу, Олежа – вредина.

Я не обращала внимания, между братом и сестрой это было обычное добродушное ворчание. Всерьез они никогда не ссорились. И Дима, и Олег свою мелкую обожали. Сами не обидят, и рога открутят любому, кто попытается.

Минут через десять мы втроем выскользнули в холл. Олег отправил нас выбирать игру, а сам со скоростью ракеты рванул наверх.

Ноги у него были длинные, так что перемахивал аж через три ступеньки.

– Во дает, – рассмеялась Вера. – Бедная мама всё пытается привить ему любовь к классической одежде, а Олежка планирует до старости ходить в кроссах, майках-алкоголичках и драной джинсе.

– Ничего, перерастет со временем, – улыбнулась я. – Когда в дела холдинга начнет вникать, быстро научится костюмы носить. Ладно, пойдем игру выбирать.

– А что выбирать? В монополию хочу.

– Серьезно?

– Ага.

– Ну ладно, пусть будет монополия.

Вообще, в особняке была большая игровая комната, но мы по привычке завалились в библиотеку. Там нам нравилось больше.

Только успели открыть коробку и вытащить игровое поле, как в комнату залетел Олег. В своих любимых джинсах и футболке с монстром из фильма Чужой.

– Вот, совсем другое дело, – с довольным видом шлепнулся напротив меня и быстро помог всё разложить.

Но не успели мы разобрать фигурки, как дверь открылась, и в комнату ввалился Дима.

– Так и думал, что вы все здесь, – хмыкнул, закрыв дверь. – И даже место мне придержали.

– Димась, – Вера хитро сощурилась, – ты ничего не попутал? Ты уже лет пять с нами не играл. Сказал, что уже слишком взрослый для этого дерьма.

– Вера, – Олег погрозил сестре пальцем, – мама тебе рот с мылом вымоет, если услышит, что ты ругаешься.

– Но она же не услышит, да? Никто ей не нажалуется? – и такие невинно-просящие глазки, что устоять невозможно.

– Не услышит, – ухмыльнулся Дима, – если меня в игру пустите.

– Это называется шантаж, братик. – возмутилась Вера.

– А я всегда считал, что это – умение находить компромисс.

– Вик, ну хоть ты скажи ему…

Ну а что я могла Диме сказать? Он умел трактовать всё в свою пользу. Да и мое мнение для него не авторитет.

На фига приперся, спрашивается? Он и правда никогда не играл с нами, а тут вдруг приспичило.

– Вер, я не понял, ты чего, по мне за год не соскучилась? – Дима сдернул с шеи бабочку, стянул пиджак и бросил всё это в кресло. А потом сел прямо возле меня.

Ну да, других свободных мест не было, у поля всего четыре стороны, но Димка спецом развалился так, чтобы задевать меня то рукой, то коленом. Пришлось мне потихоньку сдвигаться в сторону Веры.

– Скучала, конечно. – надувшись, пробормотала мелкая.

– Тогда почему не хочешь, чтобы я играл с вами?

– Да кто сказал, что не хочу? Но ты, между прочим, сам фыркал, ругался и избегал играть с нами.

– А если я скажу, что был дураком? Настолки – это прикольно в любом возрасте, я зря шарахался.

– Тогда присоединяйся, – счастливо пискнула Вера и протянула брату пятерню.

Тот быстро стукнул сестру по ладони и мимоходом уволок фигурку в виде золотой короны.

– Чур, сегодня я буду Королем.

Ну кто бы сомневался?

***

Играть было весело. И что самое удивительное, так это то, что даже присутствие Димы не напрягало.

Сперва я была настороже, ожидая подвоха, но потом расслабилась и полностью втянулась в игру.

Кажется, Димка и правда пришел просто поиграть. Наверное, соскучился по теплым, уютным вечерам с семьей.

Настолько сильно соскучился, что даже до меня докапываться не стал. И это внушило мне некую долю оптимизма.

Мы смеялись, строили дома и отели, выкупали друг у друга улицы и предприятия.

Конечно, я обанкротилась первой, но не особо этому расстроилась. Как и Олег, который всегда играл ради удовольствия, а не ради победы.

В игре остались Дима и Вера, и после долгой и упорной борьбы, Дима всё же уступил победу сестре.

К ее вящей радости. Верунчик была очень азартной девочкой.

И как раз на этом счастливом моменте в комнату вошла Лилия Александровна.

– Ага, попались, – она обвела нас взглядом и просветлела лицом. Кажется, увиденное ей очень понравилось. – Ладно, развлекайтесь. Только дайте я вас сфотографирую на память. Ну-ка, детки, скажите сыр…

Сделав несколько снимков, она удалилась, а мы устроили еще несколько партий, но уже в другие игры.

К одиннадцати вечера дом почти затих. Часть гостей осталась здесь, а остальные отправились к особняку Ковалевских, расположенному на соседней улице.

Мы же сидели за играми до тех пор, пока Верочка не начала зевать. Зашедшая Лилия Александровна погнала дочь спать, а следом за ними потянулась и я.

На душе было хорошо и спокойно. Радовало, что Дима держал себя в руках. И хотелось надеяться, что и весь уик-энд пройдет в таком режиме.

Оказавшись в комнате, я, наконец, сняла с себя платье и надела пижамный комплект из топа и шорт.

Бюстгальтер тоже сняла. И так успел надоесть за день. Кайф…

А потом… Взгляд внезапно упал на кровать, и я напряглась, вспомнив тот случай со змеей.

Он же не будет снова это делать, да? Тем более едва вернувшись из армии и находясь под пристальным вниманием родни?

Я понимаю, что мои страхи беспочвенны и даже отчасти глупы, но подозрения оказываются слишком сильны и заглушают доводы рассудка.

Снова мне мирное поведение Димки кажется подозрительным, и я начинаю искать подвох.

Достаю из шкафа вешалку и осторожно тыкаю ей в постель. Проверяю под подушкой, одеялом и даже матрас слегка приподнимаю.

Ощупываю постель руками, но не нахожу ничего подозрительного.

В шкафу и ящиках комода тоже чисто, как и за шторами.

Закончив с проверкой, выдыхаю и вытираю ладонью вспотевший лоб.

Черт, кажется, у меня паранойя… Хотя под кроватью я еще не проверяла. Вдруг туда что-то заползло?

Сперва я отбросила эту мысль как идиотскую, и даже расстелила постель, но потом поняла, что уснуть не смогу, если не проверю.

Поэтому встала на четвереньки и всё же заглянула под кровать. Даже фонариком телефона посветила, чтобы убедиться, что там чисто.

Там действительно ничего и никого не было. Меня подвели старые страхи и недоверие к Орлову.

Только вот выдохнуть с облегчением я не успела. Потому что стоило мне податься попой назад, как за спиной раздался заинтересованный голос Димы, в котором чувствовалась странная хрипотца.

– Вик, а ты что это там делаешь?