Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 57 Решение принято

Свадьба друга мне понравилась. Никакой лишней помпезности, роскоши, пафоса и сотен гостей.

Зато весело и с душой.

Я даже позавидовал другу. По белому, конечно. Хотелось, чтобы и на меня Вика смотрела вот так. Глазами, в которых сияют звезды.

Но не срослось, увы. Так что оставалось только выбросить из головы несбыточные мечты и порадоваться за друга от души.

Что я, собственно, и делал.

Кстати, о той Василисе. Она действительно была хороша собой, и я даже танцевал с ней весь вечер…

Но дальше танцев и обычного флирта дело не зашло. Хотя девчонка была готова отдаться мне по щелчку пальцев.

На второй день свадьбы мы сбежали ото всех, гуляли вдоль реки, и она внезапно полезла ко мне с поцелуями.

А потом и вовсе платье скинула.

А у меня… полный штиль внутри. Вот вообще ничего не среагировало. Ну тело, ну красивое. Но не то, что заставляет кипеть кровь.

Да и потом. На хрена мне к целке лезть и жизнь портить? Даже если трахну, то не женюсь. Неинтересна она мне от слова совсем.

Вот и пришлось отшивать. Убежала девчонка в слезах, конечно, но что уж тут делать. Я не просил ее на меня вешаться.

Мишка, кстати, отловил меня на третий день, прямо с утра. Подарок увидел, ага.

– Мить, – отвел меня в сторону и махнул конвертом, зажатым в руке. – Ты, по-моему, парой нолей ошибся.

– Не ошибся, – улыбнулся. – Там все так, как нужно. Это вам на мечту.

– Бля, – Миха замер. – Мить, это же… Я даже не знаю, что сказать.

– Отказываться даже не вздумай. А то обижусь. И батя мой тоже обидится. Это от всей нашей семьи. От души, Мих.

– Спасибо, дружище. – крепко меня обнимает. – Это же … у меня слов нет.

– Да забей. Просто будьте счастливы со Снежкой.

– И ты, Мить. Надеюсь, найдешь ту, которая оценит тебя. Не расшибай лбом закрытые двери, это бесполезно.

– Да понял я уже, понял…

***

Повторный разговор с отцом у нас состоялся уже в Москве. Он дал мне несколько дней на то, чтобы еще раз взвесить свое решение.

– Дима, – серьезно на меня посмотрел, когда я пришел к нему в кабинет. – Ты точно уверен? Я всё понимаю, но уезжать из страны ради какой-то непонятной девицы…

– Так будет лучше, пап. Не могу я оставаться в Москве, понимаешь? Не хочу с ней пересекаться. Да и сорваться боюсь. Так и будет тянуть к ее дому.

– Не скажешь, кто она? – прищурился.

– Нет, – покачал головой. – Она в прошлом, пап, правда. Всё кончено.

– Видимо, не всё, раз тебя к ней тянет.

– Поэтому и хочу уехать подальше. Чтобы оборвать эту тягу. На расстоянии это будет легче сделать. С глаз долой, клин клином – какие там еще поговорки есть на этот счет?

Папа качает головой и продолжает сверлить меня взглядом. А мне остается только порадоваться, что мысли читать он не умеет.

– А если завтра вы помиритесь, тогда что, Дим? Я сейчас напрягусь, пристрою тебя, а ты потом бросишь всё и рванешь обратно в Москву? Как только она пальчиком поманит?

– Нет там шансов на то, чтобы помириться, – горько усмехнулся. – Иначе я бы не хотел уехать. Пап, я не изменю решения. Отучусь нормально, обещаю. Бросать и срываться не буду.

– И даже влипать в неприятности не будешь? Никаких драк, пьянства и дебошей?

– Зуб даю. Набесился уже, пап. Готов взяться за ум. Да и с Олегом под боком особо не покуролесишь. Он же зануда и святоша, каких поискать.

– Что ж, – папа выдохнул. – Тогда решено.

***

Поступление в Штатовские вузы идет по особой схеме. Документы надо подавать заранее. Брата еще в прошлом году приняли. Прошел он их отбор.

А я… Официально набор уже был закрыт, но большие деньги, как говорится, открывают если не все двери, то очень многие.

Вот и папе удалось меня пристроить.

Олег уехал раньше, а я решил, что выдвинусь уже в сентябре. Как раз после Дня Труда, всё равно там у них праздники.

С жильем проблем не было, еще в прошлом году родаки прикупили в Нью-Йорке квартиру для брата. Только теперь мы там будем жить вдвоем.

Оставалось сделать последнее дело.

Я не мог уехать, не попрощавшись с Викой. Хотел увидеть ее перед отъездом. Мне необходимо это было.

Эту невыносимую потребность не смогли унять ни гордость, ни уязвленное самолюбие, ни доводы рассудка. Вот и решил совершить глупость в последний раз.

Вылет у меня был вечером воскресенья, чемоданы уже были собраны. В аэропорт должны были отвезти родители.

Делать больше было нечего.

Всю субботу еще боролся с собой, убеждал себя сидеть на месте, ждать своего рейса и не дергаться.

Но не смог высидеть. Утром поднялся и все же рванул к дому Метельской.

Не сразу, правда, поехал. Сперва долго колесил по городу, словно ища призрак вчерашнего дня.

А потом затормозил, привлеченный витриной странного цветочного магазина.

– Добрый день, – стоило только войти, ко мне тут же подошла молоденькая девушка и ослепительно улыбнулась. – Вам что-нибудь подсказать?

– А что это вообще такое? – обвел руками зал. Цветочные композиции были весьма странными, а к букетам были прикреплены иллюстрации картин.

– У нас не совсем обычный цветочный магазин, – пояснила девушка. – Все букеты у нас собраны так, чтобы имитировать ту или иную художественную картину. Это очень нетривиальный подарок, особенно для ценителей живописи.

А у меня в голове сразу щелкнуло. Почему-то подумалось, что такой букет Вика выкинуть не сможет. Рука не поднимется.

Только что бы выбрать?

Начал расхаживать по залу, припоминая свои довольно скромные познания в области искусства.

– Можно мне «Звездную ночь», – остановился на довольно узнаваемом букете. Картины Ван Гога я частенько рассматривал в детстве.

А Звездную ночь даже раскрашивал по номерам, когда был совсем мелким.

– Ван Гог? Отличный выбор. Только придется подождать. Этот букет зарезервирован. Его сейчас должен будет забрать курьер.

– А сколько ждать? Просто у меня не так много времени. Но за срочность готов доплатить.

– Часа два примерно.

– Устроит.

Выйдя из магазина, решил зайти в расположенный через дорогу торговый центр. Так как раз располагалась одна из наших кофеен.

Только снова меня ноги понесли не туда. Пока обходил второй этаж, наткнулся на небольшой бутик.

Привлекла меня одна симпатичная штука в витрине.

– У вас хороший вкус, молодой человек, – заметила продавец, доставая коробочку из витрины. – Ручная работа, роспись, стилизация под итальянскую живопись. Единственный экземпляр.

– Заверните…

У дома Вики я был через два с половиной часа. Немного посидел, побарабанил пальцами по рулю, а потом набрал сообщение..

«Привет, можешь выйти? Жду тебя у подъезда»

Глава 58 Расставание

Вика.

«Привет, можешь выйти? Жду тебя у подъезда»

Сообщение от Димы застает меня врасплох.

После того злополучного вечера мы с ним больше не виделись.

Орлов уехал сначала в Москву, а потом в Иркутск на свадьбу к армейскому товарищу, как мне сказала Лилия Александровна.

Мне больше не писал и не звонил. Кажется, действительно решил оставить в покое.

А я… Я просто жила и восстанавливала пошатнувшееся душевное равновесие. Доработала до конца августа в галерее и вернулась в Москву к первому сентября.

О том, что произошло у нас с Димой, старалась не вспоминать. Даже больше того. Я не стала копаться в том, что произошло.

Просто запихнула это все это во внутренний сундук памяти, закрыла его, а ключ выбросила.

Проще и легче было делать вид, что ничего не было. Просто потому, что не должны мы были доходить до такой крайности.

Диме я была благодарна за то, что смог остановиться и не перейти черту. Это пошатнуло мои убеждения о нем, как о конченом мерзавце.

Кажется, он действительно изменился.

Друзьями, конечно, нам уже не быть, но… Может быть, спустя время сможем разговаривать друг с другом без грубости, сарказма и неловкостей.

А пока я решила избегать поездок в Графьино под любыми возможными предлогами.

Была и я счастлива оттого, что Дима от меня отстал? Как ни странно, нет. Наш последний разговор не давал мне покоя.

Он вызывал во мне ощущение какой-то неправильности и смутного беспокойства.

И как я ни пыталась избегать левых мыслей, время от времени они все равно меня настигали.

Но понять причину своей нервозности так и не смогла. Неприятный осадок никак не хотел растворяться.

После возвращения Москву стало полегче, и я решила, что мне просто нужно чуть больше времени, чтобы прийти в себя.

Слишком большую волну поднял Дима, слишком сильно раскачал меня на эмоции. Теперь нужно время, чтобы все это улеглось.

И тут это странное сообщение. Как снег на голову.

Я прочитала его несколько раз, размышляя над тем, что ответить, но тут вдогонку пришло следующее

Много времени не отниму, Вик. Я просто пришел попрощаться. Вечером улетаю к Олегу в Нью-Йорк.

Тут я совсем растерялась. С Олегом мы разговаривали буквально позавчера, и он ни словом не обмолвился о том, что Дима тоже будет учиться в Штатах.

Что вообще происходит?

Раздумываю я недолго, быстро хватаю ключи и выскакиваю из квартиры.

А вылетев из подъезда, буквально налетаю на Орлова, стоящего у скамейки с букетом в руках.

С самым красивым букетом, который я когда-либо видела.

– Это?

– Это арт-букет, он стилизован под Звездную ночь Ван-Гога, – Дима улыбается уголком губ и опускает букет на скамейку. – Не бойся, он не кусается. И не выкидывай, цветы ведь не виноваты. И это мой прощальный подарок. Ну и извинение, наверное.

– Так ты действительно уезжаешь? – делаю пару шагов вперед и рассматриваю Диму. – Надолго?

Выглядит он лучше, чем в нашу последнюю встречу. На лице нет той маски статуи, что так меня поразила.

Не вижу я в его глазах ни издевки, ни злости, лишь сожаление и какое-то усталое разочарование, что ли.

Это меня удивляет. Я привыкла считать, что Дима – парень с двойным дном, и видела подвох в каждом его взгляде и действии.

А сейчас понимаю, что нет этого подвоха. Что Дима вот такой, какой стоит передо мной сейчас. Ни больше, ни меньше.

Сложный, странный, горячий, отчасти эгоистичный, упертый, временами слишком буйный. Но в целом неплохой. Кажется, и правда сожалеет о том, что произошло.

Понимает, что много лишнего наворотил. Сначала по глупости, потом под влиянием болезненной кратковременной страсти.

– Года на четыре как минимум. Буду учиться вместе с братом.

– Я думала, отец тебя устроил в местный вуз.

– Так и было, – пожимает плечами. – Но я решил, что за границей мне будет лучше.

– Надеюсь, это не из-за меня?

– Отчасти, – отвечает уклончиво, но я понимаю, что попала в цель. И сразу как-то не по себе становится.

Складывается впечатление, что я заставляю его сбегать от собственной семьи. Но делать-то мне что?

Отношения между мной и Орловым невозможны. Не после всего того, что было.

Да и слишком мы разные. Дима сам это поймет чуть позже, когда пройдет азарт, когда встретит кого-то поинтереснее.

А он определенно встретит. Загорится страстью и побежит добиваться новой цели.

– Дим, это неправильно. Зачем тебе уезжать? – произношу тихо. – Неужели многомиллионный город тесен для нас двоих?

– Тесноват, Вик. – усмехается. – Нам обоим так будет лучше. И мне, и тебе.

– Я не буду приезжать в Графьино, пересекаться не будем.

– Это не поможет, Вик.

– А что поможет? —нервно прикусила губу, ища выход из положения. – Если бы я была на гранте, перевелась бы в другой вуз. А с платным отделением будет сложно. Но через два года я смогу уехать из города. Придумаю, куда податься.

– Вика, прекрати себя накручивать! И срываться никуда не надо. Это ведь и твой родной город, куда ты поедешь? А в учебе в Штатах нет ничего плохого. Это ведь большие возможности для меня. Да и брату, опять же, компания будет. Всё лучше, чем одному куковать. Буду за ним присматривать.

– Или он за тобой? – неуклюже пытаюсь шутить, отгоняя странное щемящее чувство.

– А это как получится. И да, пока не забыл. – кладет рядом с букетом коробочку. – Буду рад, если не выбросишь. Ну или открой хотя бы перед тем, как выбросить. Может, понравится.

– Я…

–Всё, Вика. Мне пора. А то не успею на самолет.

Дима одаривает меня долгим взглядом, а потом разворачивается и идет к машине.

–Дима! – почему-то хочется догнать его, остановить. Попросить не маяться дурью и остаться в Москве.

Подойти, удержать, уткнуться лбом в спину…

Это какое-то странное желание, которое я не могу контролировать. Даже крик вырывается сам собой.

– Что? – оборачивается.

– Счастливого пути! – произношу совсем не те слова, что крутились в голове.

– Спасибо…

Через минуту машина Орлова срывается с места и исчезает в арке, ведущей на проспект, а я опускаюсь на лавочку. Любуюсь цветами и как-то машинально открываю коробочку.

Красота какая.

На душе внезапно становится как-то горько. Хотя вроде всё идет как надо, всё идет правильно.

Тогда почему мне так паршиво? В душе скребутся кошки с именами разочарование, грусть и сожаление.

А в глаза будто килограмм песка насыпали.

– Ну и чего ревешь, дочка? – внезапно рядом со мной присаживается морщинистая старушка. Склоняет голову набок, внимательно рассматривает. – Парень, что ли, бросил?

– Нет, что вы, он мне не парень… – качаю головой и с удивлением отмечаю, что щеки у меня мокрые.

– Ой ли? А по букету так и не скажешь. Только вот в первый раз вижу, чтобы при расставании цветы дарили. Да такие здоровенные и странные…

– Это цветочная интерпретация Звездной ночи Ван Гога, – шмыгнув носом, с нежностью провожу пальцами по лепесткам.

– Не знаю, что это за чудеса заморские и имя басурманское, а что сердечко у тебя болит, вижу. Что, сама ненаглядного своего прогнала? Разобиделась на что-то?

– Всё не так, – сглатываю нервно и трясу головой. – Не так. Это сложно объяснить. Ерунда какая-то.

– А дай-ка на руку твою посмотрю, милая, там всё видно, что языком сказать невмочь.

Не знаю, зачем я протягиваю руку. Словно под гипнозом каким-то действую. А старушка проводит узловатыми пальцами по моей ладони и начинает шептать.

– Ой, совсем молодо-зелено… Видим не то, слышим не то, говорить не умеем. Не реви, дочка, что твое – никуда от тебя не денется. Сколько от судьбы ни беги, она всё равно направит куда нужно. И к тому, к кому нужно. Всему свое время…

Эпилог

Год спустя

Лондон

Вика

– Молодец, Вика! – Лилия Александровна крепко меня обнимает, а я силюсь справиться с шоком. – Горжусь тобой.

Я победила. Заняла первое место. Выиграла денежный приз и собственную выставку.

Врать не буду, очень хотела попасть в пятерку лучших, но о победе даже не помышляла.

Все-таки работа у меня вышла не совсем обычная. Честно говоря, я бы и не решилась подать именно эту картину, но Лилия Александровна настояла.

«Сто оттенков страсти, симфония чувственности, потрясающая экспрессия, откровение на грани тонкой провокации», – так отзывались о картине критики.

А самое странное, что я не помнила, как ее написала. Вернее, не так. Скорее получилось совсем не то, что задумывалось изначально.

Я вообще тогда была в странном состоянии. После отъезда Димы впала в оцепенение, из которого выводила только работа.

Я могла даже не есть ничего, кроме завтрака. Возвращалась с пар, садилась за мольберт и рисовала.

И уже поздно вечером доползала до кровати и отрубалась.

Лилия Александровна, которая сильно тосковала после отъезда сыновей, и начала уделять все свое внимание Вере и мне, заметила в итоге, что я сильно похудела и начала контролировать мой режим.

– Вика, так не пойдет. – строго покачала головой. – Я понимаю и одобряю твое рвение, но о здоровье забывать тоже не надо. Да и потом, эмоциональное выгорание так словить можно. А это плохо. Некоторые после такого заканчивали карьеру. Просто не могли больше рисовать. Так что не надо выжимать из себя все соки, до добра это не доведет.

Она, кстати, уговаривала меня переехать в Графьино, но я вежливо, но твердо отказалась.

– Смотри, буду рада, если ты передумаешь. А то без мальчиков дом почти совсем опустел.

– Ну, рано или поздно они вернутся в родное гнездо.

– Поскорее бы. Жду не дождусь новогодних каникул. Обещали прилететь.

В общем, жить я осталась у себя. А рисовала в центре, под присмотром Лилии Александровны.

Она находила время и тормошила меня, когда я слишком сильно уходила в себя.

И так совпало, что в тот момент мне в корпусе попалось объявление об одном проекте. Победители получали возможность уехать на учебу по обмену по программе академической мобильности.

Вот я и взяла две работы.

Одну работу рисовала для этого проекта, тщательно обдумывала каждую деталь, каждый штрих.

А вторая рисовалась спонтанно, чисто на вдохновении. Я сама поразилась тому, что увидела.

«Иллюзии любви» – название пришло спонтанно, и именно им я подписала картину

И она принесла мне победу…

С проектом, кстати, тоже выгорело удачно. Меня пригласили на обучение в Лондон на целый год.

Финансирование обучения было полностью со стороны академии, а вот проживание и перелеты – за свой счет.

С Лилией Александровной у нас тогда состоялся серьезный разговор. Она очень расстроилась, увидев мою тетрадь с расчётами и узнав про депозит.

– Вика, ну зачем ты так, – печально посмотрела. – Всё, что я давала – всегда шло от души. И ни о каком возврате денег речи и быть не может. Это обидно, в конце концов.

– Но со стороны это выглядит, будто я сижу у вас на шее. И я…

– Да боже ты мой, – кажется, впервые я увидела в ее глазах гнев. – С чьей стороны это выглядит? Кто тебе мозги этим запудрил? Чужой человек не дает тебе деньги, а значит, и не имеет права осуждать. Никто права не имеет. Если кто-то тебе такое ляпнет в глаза – смело посылай его следить за собственными финансами. А за глаза пусть говорят всё, что хотят. Собака лает, караван идет. И знаешь, что, Вика?

– М?

– Люди зачастую двуличны. Особенно когда дело касается личной выгоды. И любой, кто упрекнет тебя, знаешь, что сделает, предложи им самим такую финансовую помощь?

– Нет.

– Вцепится в нее зубами и когтями. И содержанцем чувствовать себя не будет, поверь. Или ты всё Димкины слова вспоминаешь? Да боже мой, он давно уже пожалел о том, что ляпнул сгоряча. И ты выкини из головы эти дурные слова. Нет смысла цепляться за старые обиды. Они только отравляют жизнь, уж поверь.

– Но тем не менее мне пора уже становиться финансово самостоятельной.

– Может, и пора. Но делать это надо разумно. Не во вред себе и своему будущему. Об этом мы отдельно поговорим. А вот это – потрясла тетрадью в воздухе, – я сегодня же сожгу в камине. И помни одну вещь, очень важную.

– Какую?

– Ты – не одна. Ты тоже часть нашей семьи. Так что ни о каких долгах я чтобы больше не слышала.

На этом тема действительно была закрыта, а уже в декабре я уехала в Лондон. Где остановилась в той самой квартире, где когда-то жила сама Лилия Александровна.

На новогодних праздниках мы с Димой и Олегом разминулись. Они не смогли прилететь из-за плохих погодных условий. Москва не принимала самолеты.

А когда прилетели, меня уже не было в стране.

Но поздравлениями мы всё же обменялись. А с Олегом еще и поговорили и по телефону.

– С Новым годом, Викуш! – весело прокричал он в трубку. – Как тебе Лондон?

– Пока не поняла, привыкаю. – рассмеялась в ответ. – А как вы там?

– Зашибись! Снегопад опять повалил. Походу и в Нью-Йорк вылетим с опозданием.

– Зато дома побудете подольше. Мама скучает без вас. Ладно, веселитесь там.

– Ты тоже. Только без приключений на пятую точку, лады? Береги себя.

– Да уж постараюсь…

***

Стоял удивительно теплый июньский день.

Мы с Лилией Александровной неторопливо прогуливались по набережной, любуясь окрестностями.

Вера и Артем Алексеевич поехали в развлекательный центр, а нам захотелось погулять по городу.

У меня эйфория после победы еще гуляла в крови, и на душе было хорошо. Успех ведь всегда окрыляет.

А впереди теперь такие возможности. Главное, не упустить их.

Во время прогулки мы разоткровенничались с Лилией Александровной. И она рассказала мне о том, как долго шла к исполнению своей мечты.

Кажется, те ее эмоции не потеряли силу за столько лет. И мои, думаю, не выцветут с годами. Есть события, которые невозможно забыть и погасить в памяти.

– Знаешь, – внезапно сказала Лилия Александровна, – я ведь не просто так сюда приехала. Изначально вообще планировала на финансы поступать. Рисовала лишь в качестве хобби.

– Да не может быть!

– Еще как может. В общем, так получилось, что я приехала сюда в надежде излечиться от безответной любви.

– Ого, – с удивлением уставилась на нее.

– Я ведь влюблена в Тему была с детства. Глубоко и безнадежно. А он был старше, меня считал названой сестрой и никем более. Потом вырос и женился. А я тайком продолжала любить. Понятное дело, что женатый мужчина – табу, но сердцу ведь не прикажешь.

– И поэтому вы уехали?

Почему-то вспомнился Димка, уехавший в Штаты, но я тут же отогнала всплывшую мысль. Некорректное ведь сравнение.

У Димы всё хорошо, к счастью. За год все эмоции улеглись, бешеный азарт в отношении меня утих, внушенные самому себе чувства остыли.

Судя по словам Олега, его старший брат уже успел сменить нескольких девушек и вполне доволен жизнью.

Всё, как я и думала, в общем. Это было предсказуемо, как и то, что за ночью всегда приходит рассвет. Хорошо, что слишком далеко у нас не зашло…

– После одного хмм… инцидента, – Лилия Александровна загадочно хмыкнула, вырвав меня из мыслей. – Но об этом рассказывать не буду. Факт в том, что уехала. Чтобы забыться. Тетя по знакомству пристроила. Ну, не совсем по блату, конечно. Если бы была бездарностью, никто бы меня проталкивать не стал.

– Но, – я прикусила губу, – как я понимаю, со временем всё изменилось? Раз вы с Артемом Алексеевичем женаты?

– Да. Так сложилось. Потому что от судьбы не убежишь, Вик. Если двоим суждено быть вместе, никуда от этого не денешься. Даже если будешь пытаться убежать. Для каждой любви свое время.

Я аж вздрогнула, внезапно вспомнив ту старушку у подъезда. Которую больше и не видела. Она говорила такие же странные слова.

– Вик, все хорошо?

– Да, простите, задумалась просто.

– Понятно. Так вот, мне кажется, что именно поэтому Тёма так сильно не любит Лондон. Потому что знает, что тут я пыталась убить свою любовь. Мужчины в этом плане как-то остро реагируют. Кстати, а что насчет тебя? Не приглянулся тебе тут кто-то, м?

– Нет, – помотала головой. – У меня никого нет.

– Значит, еще рано тебе. Время не пришло. Но знай, если что – всегда можешь со мной поговорить. Хоть лично, хоть по телефону. Не держи в себе.

– Хорошо, —улыбнулась я, переводя взгляд на Темзу.

– Тогда давай поедем в ресторан, м? Я уже проголодалась. Наши туда подтянутся. А вечером поговорим о том, что будем делать дальше. Ведь победа – это только начало пути. Работы предстоит очень много. Надо готовиться.

Да-да. Всему свое время… В данный момент мне надо было работать над вкладом в свое будущее.

Пока ехали в такси, я вытащила смартфон и нашла в галерее снимок родителей. Я его сделала тем вечером, когда они уезжали в театр.

Такие счастливые, предвкушающие счастливый вечер… Кто бы знал, что всё так закончится?

Неужели и это было заранее предрешено? Тогда судьба – очень жестокая штука…

– Они бы тобой гордились сейчас, – Лилия Александровна притягивает меня к себе и целует в висок.

– Надеюсь на это, – смаргиваю предательские слезы и вздыхаю. – Надеюсь…

– И вообще, выше нос, Вика. Всегда верь в лучшее, даже если будет очень трудно. И тогда всё обязательно будет хорошо.

Вера и Артем Алексеевич встретили нас в ресторане. Вера тут же повисла на мне и с заговорщицким видом протянула печенье.

– Это что?

–Там гадание было, в центре. Я не удержалась. Папа отвлекся на телефонный разговор, а мне стало скучно. Вот и вытащила.

– Да открой уже. Мне интересно, что там.

–Ладно, – со смехом разламываю дурацкое печенье и вытаскиваю бумажку, на которой написаны три слова:

«Всё только начинается»…