Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 28 Ночные посиделки

Вика

– Садись давай, Олеж.

Я быстро расстилаю покрывало, и мы вдвоем устраиваемся на кровати, подложив под спины подушки.

Благо ширины хватало. Во всех комнатах особняка, кроме детских, стояли двуспальные кровати. В принципе, тут и вчетвером можно было спокойно поместиться.

Олег подал чашки с какао, я включила веселое шоу на ноутбуке, и мы посмеялись от души над выступлениями артистов.

Сразу спало напряжение, и страхи отступили. Стало даже казаться, что выходка Димы мне померещилась.

– Вик, слушай, – как только какао было выпито, Олег убрал чашки и снова сел рядом. Серьезно так посмотрел, вздохнул, взъерошил пятерней волосы на затылке. – Это насчет Димки.

– Олеж, давай не будем говорить о нем, – поморщилась. – Я только успокоилась.

– Я всё понимаю, правда. Мой брат вел себя с тобой как придурок. Но не думай, что он полная сволочь. Димон не хотел тебя пугать и принуждать к чему-либо. Чеку у него просто сорвало, понимаешь?

– Нет, не понимаю, – поджала я губы. – Я правда не понимаю, что Дима творит. Почему никак не прекратит меня терроризировать.

– Ты ему нравишься, Вика.

– Ага, я знаю, что я отличная мишень для издёвок.

– Да нет же, Вик, – Олег яростно мотает головой. – Ты и правда Диме нравишься как девушка. Настолько сильно, что он даже ко мне тебя приревновал.

– Чего? – округлила я глаза.

– Того самого. Видела же, как он взвился, заставил меня выйти из твоей комнаты. Ревнует тебя брат так, что аж на стенку лезет.

– Олеж, если это шутка, то неудачная.

– Да какая там шутка? Димон сам признался, пока мы разговаривали.

– Да он же терпеть меня не может.

– Скорее наоборот, – Олег закатил глаза. – У Грибоедова горе от ума, а у Димона нашего – горе от любви. Запал на тебя сильно, вот и дуркует. Псих-одиночка, блин.

– Это же бред, – потрясла я головой. – С чего это Диме на меня западать?

– Ну, Вик, ты чего? Ты же красавица у нас, вот и перемкнуло его. То, что сегодня было – как раз показатель того, насколько сильно. Так бывает у парней, понимаешь? Крыша течет, запоры срывает. Вот и Димку накрыло. Не допер сдуру, что пугает тебя. Собственная страсть ослепила и оглушила. Теперь вон вискарь жрет и за голову хватается.

– Хочешь сказать, это у всех парней так? – прищурилась, пытаясь переварить услышанное.

– По-разному, наверное, бывает. От характера зависит, думаю. От того, насколько сильны чувства.

– Но ты-то так себя вести не будешь, да?

– А кто его знает? – весело рассмеялся. – Я еще не влюблялся всерьез. Может, похуже Димона вести себя буду, когда накроет.

– Да не может быть, – стукнула его кулачком в плечо. – Не верю. Ты не такой. А насчет Димы… Хочешь сказать, что мне от его внимания не избавиться?

– Вик, скажи, брат тебе совсем не нравится? Что, вообще ничего не ёкает в груди? Ни капельки симпатии нет?

– Нет, конечно, – меня передернуло. – Не нужны мне его ухаживания и подкаты. Совсем. Пусть ему «чеку рвет» от кого-нибудь другого. От кандидаток отбоя не будет, пусть только свистнет.

– Это так не работает, Вик, – Олежа тяжело вздыхает. – Сердцу не прикажешь. Переклинило Димку на тебе так, что за уши не оттащишь. Может, дашь шанс этому ослу? Я знаю, он сильно тебя обидел, но очень хочет исправиться. Просто не знает, как к тебе подступиться.

– И что? Мне нужно бежать и раздвигать перед ним ноги? До тех пор, пока Диме не надоест и он переключится на кого-нибудь другого? Спасибо, Олеж. От тебя такого предложения не ожидала.

Резко отворачиваюсь и спускаю ноги на пол. Настроение снова начинает портиться.

– Вик, ну ты чего, обиделась, что ли? Я же вовсе не это хотел сказать.

– Олеж, тебе пора. Мы и так засиделись.

–О чёрт, – тяжкий вздох сзади. – Теперь я понимаю, почему не стоит работать «адвокатом дьявола». Сам в итоге огребешь.

Я не отвечаю, лишь дергаю плечом и упрямо смотрю в одну точку. Олежа снова вздыхает, обходит кровать и садится рядом.

Кладет руку на плечо.

– Вик, я меньше всего хотел тебя обидеть. И не имел в виду, что ты должна наступать себе на горло и встречаться с Димой, если он тебе неприятен. Просто объяснял ситуацию. Диме я сказал, чтобы не лез пока к тебе, не давил. Но не могу обещать, что он послушает.

– Наверное, мне лучше уехать утром. Как знала, что не стоило приезжать.

– Так, – Олег напрягается. – А вот это отставить. Отдыхай спокойно. Бежать никуда не нужно.

– А Дима?

– Думаю, Дима завтра не рискнет к тебе подходить. И, кажется, я знаю, чем его завтра занять. Надо только с дядей с утра перетереть. И тогда Димон уедет на целый день.

– Что ты задумал? – я расслабляюсь, поняв, что и правда наехала на парня зря. Во всем Дима виноват. Расшатал мне нервы.

– Завтра узнаешь. – щелкает меня по носу. – И, Вик, хочу, чтобы ты знала. Димка, конечно, мне брат, и я его люблю, но и ты уже давно не чужая. И если понадобится, я тебя защищать буду. От брата в том числе. Я не позволю ему тебя обижать. Ты только скажи. Если опять начнет лезть на рожон, снова получит в табло.

– Надеюсь, до этого не дойдет.

Я нервно поежилась, представив возможный конфликт. Мне очень не хотелось, чтобы братья дрались.

Они ведь семья, родная кровь. Неправильно, когда между родными людьми возникают такие дрязги.

– Что ж, тогда будем надеяться, что Димон возьмет себя в руки. Чтобы не пришлось править ему фэйс. Кстати, Вик, ты мой подарок так и не посмотрела?

– Не успела.

– Загляни тогда в ящик тумбочки.

Любопытство сделало свое дело, и я открыла верхний ящик. В нем обнаружилась маленькая бархатная коробочка.

В которой на подложке лежала совершенно потрясающая подвеска в виде миниатюрной девы в берете художника и с палитрой в руках.

– Какая прелесть, – восхищенно выдохнула. —Прекрасная работа. Такая изящная.

– А главное, в тему. Когда увидел, сразу понял, что она будто для тебя сделана. Это, кстати, серебро и горячая эмаль. Ручная работа, между прочим. Таких подвесок, как мне сказали, было сделано всего штук десять. Лимитированная серия. Нравится же?

– Более чем. Спасибо большое.

Некоторое время мы посидели молча, а потом я положила ему голову на плечо и сказала с улыбкой:

– Олеж, ты чудо. Знаешь, я бы, пожалуй, в тебя влюбилась, если бы можно было выбирать.

– А я в тебя, – рассмеялся, потрепав меня по макушке. – Только Димону об этом не говори… Я еще жить хочу.

Мы еще немного посидели, а потом Олег ушел. Опять через крышу, как человек-паук.

А я немного повтыкала в телефон, а потом положила голову на подушку и почти моментально отрубилась.

Глава 29 Оставь меня в покое

Вика

Как ни удивительно, но спала я спокойно. Наверное, расслабляющие посиделки с Олегом благотворно сказались на моем состоянии. Расшатанные нервы успокоились.

Проснулась, правда, поздно. На часах была уже половина одиннадцатого. Ну, вернее, это для меня было поздно.

Я всегда была скорее жаворонком, чем совой. Всегда просыпалась рано: и в будни, и в выходные. И жизнь в доме Орловых моих привычек не изменила.

Это Олег с Димой привыкли спать до обеда, особенно если потусили ночью, а я нет.

Черт. Стоило вспомнить о Диме, и вчерашний день во всех подробностях вылез наружу.

Теплый семейный ужин, веселые посиделки за игрой и такое уродливое окончание. Непроизвольно вздрагиваю, вспоминая, как Дима меня целовал и жестко прижимал к стене.

Страха больше не было, остались только раздражение, неприятие и обида.

И нет, я не верю в то, что Дима в меня влюблён, как Олег заявил. С любимыми так себя не ведут. Не оскорбляют, не загоняют в угол, не принуждают к взаимности.

А вот в похоть вполне могу поверить. Сперма после года армейской жизни в голову ударила, вот и всё.

Ну, возможно ЭГО еще взыграло. Задело парня то, что я не вешаюсь ему на шею, не ведусь на его сладкие лживые слова, не таю, как мороженое на солнце.

Уязвленное мужское самолюбие – опасная штука. Вчера Дима мне это доказал. Еще и брату голову заморочил. Да так, что тот оправдывать его поведение начал.

Эх, Олежик, наивная душа. Плохо ты знаешь брата, очень плохо.

Я вздохнула, перевернулась набок и попыталась выкинуть все мысли о Диме из головы.

Получалось плохо. В кровати весь день ведь не проведешь, а сталкиваться с Димкой после вчерашнего не хотелось.

Оставалось только надеяться, что он всё же понял, что сильно перегнул палку, и не будет снова на меня кидаться.

Да и Олег обещал отвлечь непутевого старшего брата. Даже интересно стало, что он задумал.

В итоге выбралась я из своей комнаты спустя полчаса и сразу же столкнулась с Верой, которая тоже только что продрала глазки.

– Ну привет, сони, – у повара сегодня был выходной, так что на кухне нас встретила Лилия Александровна. Она любила готовить в свободное время. – Садитесь давайте, вы последние в очереди на завтрак.

– Последние? – Верочка забавно округлила глаза. – И что, даже Димка уже встал?

– Дима встал первым, – Лилия хмыкнула. – Часов в шесть уже был на ногах. По крайней мере, успел позавтракать к тому моменту, как я спустилась.

– Чудеса…

– Скорее армейские привычки. Не знаю, как надолго их хватит, но пока, видимо, организм привык к режиму, в котором жил целый год.

– У, – Верочка нахмурила бровки, – а Олежа тоже пойдет служить?

– Не думаю, что в этом будет надобность, – Лилия Александровна вздрогнула. – Пусть учиться идет. А теперь хватит болтать, ешьте давайте. И помните: когда я ем – я глух и нем.

Как обычно, я осталась на кухне последней. Лилия ушла в кабинет, как только накрыла для нас стол, Вера расправилась со своей порцией как метеор и убежала на улицу. А я сидела и медленно пила чай с вишневым пирогом. Прикидывая, куда бы пойти потом, чтобы не пересечься с Димой.

Увы, улизнуть мне не удалось. Я как раз встала из-за стола, когда он вошел. Поморщился, заметив, что я шарахнулась от него в сторону.

– Доброе утро, Вик.

– Это как посмотреть, – осторожно ответила, начав обходить его по широкой дуге.

– Вик, не убегай. – перемещается влево, отрезая мне путь к отступлению. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Да ну?

Дима нервно сглатывает, беззвучно ругается, растирает рукой шею. И по-прежнему стоит у меня на пути.

– Вчера я сорвался, Вик. Всё осознаю и обещаю, что впредь этого не повторится. Не бойся меня. Я не буду тебя обижать.

– Всё сказал? В таком случае дай пройти.

– Только после того, как мы поговорим.

– Да о чем? – вспыхнула я. – О чем нам говорить?

– О многом. Сядь, пожалуйста.

Да чтоб тебя. Ну почему Орлов просто не может от меня отвязаться, а? Я вздыхаю и всё же сажусь за стол. Предварительно очертив границы.

– Вон там садись. И учти, буду кричать сразу, если дернешься в мою сторону.

Дима мрачнеет, но на рожон не лезет. Садится по другую сторону стола от меня, наискосок.

– Вика, повторюсь. Я не хотел вчера напугать тебя. И уж тем более принуждать к сексу. Прости за то, что так вышло.

Я молчу и тщательно изучаю узор каменной столешницы. Мне некомфортно находиться рядом с Димой, и оправдания его мне тоже не нужны.

Я не хочу гадать, правда это, или лишь уловка, чтобы усыпить мою бдительность. Я не хочу общаться с ним и искать подвох в каждом слове или поступке.

Я просто хочу, чтобы он оставил меня в покое. Неужели это слишком много?

Дима тем временем продолжает.

– Я вел себя с тобой как мудак до того, как уехал. Прости, правда. Я бы сейчас повел себя по-другому, но в прошлое вернуться нельзя.

О как. Интересно, где и что сдохло в лесу? Я даже от созерцания столешницы оторвалась, начав украдкой рассматривать красивые черты лица Орлова.

Судя по напряженности мышц, каждое слово давалось парню с трудом. Но тем не менее он продолжал извиняться.

И тут я не выдержала. Сарказм сам собой потек с языка. Слишком много яда на меня Дима вылил в свое время, чтобы можно было это всё забыть по щелчку пальцев.

– Извиняешься перед приживалкой, липучкой и приблудной кошкой? Ты точно головой не ударялся? А может, в твое тело вселилась чужая душа?

Тут и тысяч «прости» будет недостаточно. Потому что причинить боль очень легко, а вот заставить забыть нанесенные раны почти невозможно.

Если ты, конечно, не рыбка Дори. У которой память пропадает после трех кругов по аквариуму.

В какой-то мере мне даже хотелось позавидовать этой рыбке. Жить проще, когда память не бередят плохие воспоминания, боль и обиды.

Мне такой привилегии не выдали, и Димины извинения не приносили ни радости, ни облегчения.

Только удивление и новые опасения.

Орлов кривится, как от зубной боли, вздыхает, принимает мои язвительные колкости, нервно щелкает пальцами.

– Вик, я не должен был так говорить. Мне жаль, прости. Такого я больше себе не позволю, поэтому предлагаю закрыть эту тему.

– Ну, хорошо. – киваю. – Допустим, я тоже не хочу ссор и скандалов. Я устала. Дальше что?

– Я не врал тебе, – бросает на меня пристальный взгляд. – Ты мне и правда нравишься. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. Давай начнем сначала? Как будто только что познакомились? Это не шутка, Вик, не смотри так.

Ну а как мне смотреть? Если я не верю ни одному его слову. Только и остается, что глаза досадливо закатывать и морщиться.

– Дим, а я хочу одного – чтобы ты меня не трогал. Вот просто оставь в покое, и всё. Насовсем.

– То есть, – он хмурится, явно не желая понимать, что я ему отказываю.

– Как парень ты меня не интересуешь. Так понятнее?

– Почему? Тебе нравится кто-то другой? Олег или…

– Да отстань ты от Олега, Господи. Он мне как брат, которого у меня нет и не будет.

Почему-то от этих слов Дим вздрагивает, как от удара. Его аж перекашивает.

– И я для тебя тоже как брат?

– Нет, Дима, – фыркаю. – Ты для меня просто придурок, который портил мне жизнь ни за что ни про что. И с которым я не желаю иметь ничего общего.

– Но почему? Я же попросил прощения…

– Да, извинился, для тебя это, пожалуй, подвиг. Иди к дяде, пусть выдаст тебе медаль за проснувшуюся совесть. А от меня не жди ничего. Если ты думал, что после твоих слов я растаю и брошусь на шею, то ты ошибся, Дим. Не надо мне всего этого, понимаешь? Ищи себе девушку в клубах, как привык. А ко мне не лезь.

– Так, я не понял, – в этот момент вышеупомянутый дядя военным шагом заходит на кухню и хлопает племянника по плечу. – Боец, ты чего прохлаждаешься? Там уже полигон заказан, машины ждут. А ты даже нос не чешешь.

– Дядь Макс, – Дима ошалело смотрит на товарища генерала. – Какой еще полигон? Какие машины?

– Ты же сам просил организовать игровые стрельбы. Олег мне с утра сказал. – Максим Данилович оборачивается и указывает на подошедшего Олега.

Тот уже одет в камуфляжные брюки и футболку. За спиной внушительного размера рюкзак защитного цвета.

– Ах, Олег сказал, —Дима испепеляет брата взглядом, а я прикрываю рот ладошкой, чтобы скрыть усмешку.

Ну, Олежа, ну фрукт. Додумался же.

– Так, солдат. А ну, живо встал и пошел собираться. Десять минут на сборы. Марш за вещами!

– Но…

– Шагом марш, я сказал…

– Ну спасибо тебе, братец, – прошипел Дима и вылетел пулей из комнаты. – Вовек не забуду.

– Я же сказал, что найду, как отвлечь Димона, – Олег мне подмигнул. – До вечера теперь не до тебя ему будет.

– Надеюсь, это не опасно?

– Да ерунда, мы ж так, по полосе препятствий побегаем с пневматами. Все предельно безопасно, если не нарываться. Блин, сам с удовольствием поиграю. Сто лет не выбирались уже. О, вот и Димон полетел. Давай, Вик. Отдохни хорошенько без нас.

Не выдержав, я пошла следом и выглянула из-за двери. Успела увидеть, как Дима что-то рявкнул брату, а потом они все дружно погрузились в минивэн.

– Да уж, мужчины – это всего лишь большие мальчишки, – Лилия Александровна проводила уехавших и зашла в дом. – У них и в пятьдесят детство играет в одном месте. Даже Тема с Андрюшей решили побегать, молодость вспомнить.

– Ну а почему нет? – улыбнулась я. – Главное, чтобы не травмировались.

– Ну, это да. Кстати, Вик, пойдем, разговор есть.

Глава 30 Интересное предложение

– Вик, у тебя же сейчас практика, да?

– Да, еще две недели практики и всё, второй курс официально окончен. – я с любопытством смотрела на Лилию Александровну, пытаясь угадать, что она для меня приготовила.

Вера убежала в игровую, а мы вдвоем удобно расположились в гостиной. И теперь я находилась под прицелом лучащихся добротой и теплом карих глаз.

– Так вот, Вик. Как насчет того, чтобы провести лето в Каменогорске? У моей тетушки там галерея. Сама тетя Кара давно уже отошла от дел, здоровье больше не позволяет стоять у руля, и галереей сейчас руководит моя кузина Ася. Ну и Аня ей помогает.

Я понимающе кивнула. Анюта, чудесная девушка, была женой племянника Лилии Александровны —Константина.

Два года назад, как раз перед тем беспределом, что начал творить Дима, мы гуляли на их свадьбе. Шикарное вышло торжество.

Безумно счастливые лица жениха и невесты так врезались мне в память, что я их потом нарисовала. А полученную картину подарила Анюте на Новый год. И она вроде как осталась вполне довольна. Даже растрогалась.

– Так вот, Вик, не хочешь поработать в галерее во время летних каникул? Тебе пригодится такая практика. И Ане помощь будет кстати. У них в программе несколько крупных выставок. Что думаешь?

– Я с радостью, если Аня и Ася Даниловна не будут против. – ответила, почти не раздумывая.

Аня мне очень нравится, мы с ней точно сработаемся, а практика в галерее – это просто мечта. Грех от такого предложения отказываться.

Ну и как вишенка на торте – возможность уехать из столицы, подальше от Димы. Он за два месяца, глядишь, и перебесится, найдет себе девушку и оставит меня в покое.

Идеальный вариант для меня.

– Они точно не будут против, я с ними уже говорила. – заверяет меня Лилия Александровна. – Так что если ты согласна, давай решать вопрос с жильем. В принципе, ты можешь остановиться у Кости с Аней, места там хватит, или у Аси с Вовой. Или на отдельной квартире.

– Лучше отдельно, – решила я, чтобы никого не стеснять и не мешаться под ногами.

Понимала, что Ане и Косте хочется вечера проводить вдвоем, устраивать романтик и горячие ночи, и мне пятым колесом в телеге быть не хотелось.

– Я так и подумала, – Лилия Александровна понимающе улыбнулась. – Квартиру тебе подготовят. Аня проследит и передаст ключи уже на месте.

– Отлично. Только как быть с моей квартирой?

– Я прослежу за всем, не переживай. Ты проходи практику и готовься к поездке. И знаешь, думаю, тебе в Каменке понравится. Чудесный город, спокойный, душевный, тихий. Отдохнешь в нем от Москвы.

– Согласна, мне и правда нужно сменить обстановку.

Остаток дня я провела, витая в облаках. Рисовала, играла с Викой, просто лежала и слушала музыку.

И уже мечтала поскорее разделаться с практикой и уехать в Каменогорск.

Занятая своими мыслями, даже не заметила, как вернулись с выезда мужчины. Шум автомобилей из-за музыки не услышала.

Я убрала наушники в кейс и как раз наливала себе чай, когда на кухню ввалился Дима.

Инстинктивно напряглась, но, кажется, зря. Диме, похоже, было не до меня. Он выглядел каким-то вымотанным, уставшим и довольно потрепанным.

Одежда помята, лицо и шея в царапинах и ссадинах, а левая рука в области между плечом и локтем налилась нездоровым багрово-фиолетовым цветом.

– Привет, – пробормотал, обессиленно рухнув на стул.

– Привет. Боже, что у тебя с рукой? – нервно вздрогнула, не в силах оторвать взгляд от огромной гематомы. Его там ногами пинали, что ли?

– А, забей. – отмахнулся он. – При близком попадании от снаряда остаются не только пятна от краски на одежде, но и заметные следы в виде синяков и кровоподтеков.

– Брр, – поежилась. – Выглядит ужасно.

– Херня. На мне заживет, как на собаке. Сделаешь кофе? Если нетрудно? Пожалуйста.

Мне трудно не было, да и просил Дима нормально. Поэтому я быстро запустила кофемашину. Да, с этим кофейным монстром я обращалась лучше, чем с тем, что стоял у меня в квартире.

– Как прошли эти ваши игры? – не могла не поинтересоваться. Было любопытно, да. Плюс отчаянно старалась отвлечь себя разговором.

Всё что угодно лишь бы не вспоминать о вчерашнем вечере. Пусть это позиция страуса, но мне она на данный момент подходила идеально.

– Полный трындец, Вик. – Дима застонал. – Такое ощущение, что на учениях побывал. Дядя – просто лютый зверь. Не завидую я его солдатам… Бедолаги.

Дима неожиданно замолкает, но я не придаю этому значения.

Самой мне сказать больше нечего, всё-таки мы не друзья, чтобы поддерживать задушевные разговоры.

Поэтому продолжаю молча гипнотизировать взглядом кофемашину и отпивать маленькими глоточками свой чай.

Лишь когда забираю чашку свежесваренного кофе и подхожу к столу, понимаю, что не так.

Дима заснул. Уронил голову на сложенные на столе руки и просто заснул… Буквально отрубился.

– Дим, твой кофе, – позвала я, поставив чашку на стол.

– Вика….

– Дим? Кофе, говорю, готов…

Никакого ответа. Вздохнув, подошла поближе и потормошила его за плечо. И получила неразборчивое бормотание.

– Вика… Ну чего ты такая трудная…. Упрямая колючка… – бессвязно пробормотал, повернул голову в другую сторону и затих.

А дальше раздалось глубокое мерное сопение.

И что вот делать теперь?