Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава 34 Поиски мечты

До галереи от моей временной квартиры и правда было недалеко. Всего полчаса неспешным шагом.

На машине это примерно минут десять, а на автобусе четыре остановки.

Но я предпочитала ходить пешком. По крайней мере, по утрам. На улице ведь стояло лето, светало рано, а погода радовала.

Так почему бы не погулять по городу? Я всегда любила прогулки, а с родителями несколько раз успела сходить в турпоходы.

Даже не жаловалась, когда приходилось топать десятикилометровый марш-бросок. Мне было интересно, и хотя под конец маршрута я совсем выбивалась из сил, но никогда не ныла.

Даже если на пятках появлялись болезненные мозоли.

Вот и взяла я за привычку вставать пораньше и идти пешком, прогоняя остатки сонливости свежим воздухом и любуясь просыпающимся городом.

Это здорово поднимало настроение и помогало настроиться на продуктивный рабочий день.

А вот вечером меня до дома подвозила Аня, поскольку сумерки уже плотно ложились на улицы.

В остальное время я предпочитала изучать город, передвигаясь на общественном транспорте – автобусах и трамваях.

Лилия Александровна постоянно намекала, что пора бы мне записаться на курсы вождения, но я отмахивалась.

Не чувствовала я потребности водить. Скорее наоборот, опасалась садиться за руль. Мне казалось, что я за рулем буду как обезьяна с гранатой.

Так что решила, что буду передвигаться на автобусе или такси. Так мне было спокойнее.

С помощью Анюты я быстро втянулась в работу и даже неплохо справлялась. В конце июля ожидалась выставка, так что работы хватало.

Помимо выставочных залов и административной части, в здании были и помещения художественной школы. Здесь постоянно проводились курсы.

В свободное время, в основном по вечерам, я умудрялась посещать тематические занятия и осваивала новые техники.

Когда находило особенное вдохновение, я напрочь выпадала из реальности. И тут мне на руку было то, что в галерее я нахожусь как протеже хозяев.

Меня никто не тормошил и не дергал, так что я могла позволить душе развернуться и рисовать вволю.

Только когда становилось совсем поздно, меня от рисования отрывала Аня. И то только потому, что ее саму ждал дома Костя.

– У тебя потрясающий талант, – заметила Аня с восхищением, смотря на мою незаконченную работу. – Слушай, можно я заберу картину, когда ты ее дорисуешь? Хочу повесить в гостиной.

– Конечно. Бери, если нравится. – улыбнулась, глядя на картину заката, которая вырисовывалась на холсте.

Темные воды, белый песок, солнце, садящееся за горизонт, и парочка влюбленных, стоящая у самого краешка берега. Если получится, создам зрительную иллюзию. Чтобы казалось со стороны, что парочку уносит в море…

Символично, да. Ведь всех нас в той или иной мере несет по волнам этой жизни. То поднимает на гребне волны, то навзничь опрокидывает в пучину, темную и мрачную.

Из которой выбраться тяжело.

– Это потрясающе, Вик. Все, кто увидят, это подтвердят. Потому и хочу забрать себе. Пока никто не покусился.

– Отдаю тебе пальму первенства, – смеюсь, – если после завершения впечатление от картины не изменится.

– Если и изменится, то только в лучшую сторону. Кстати, Вик, ты почему не участвуешь в художественных конкурсах? Это же такой шанс.

– Знаю, Лилия Александровна пыталась меня подтолкнуть к участию в одном из конкурсов в прошлом году, но я так и не подала заявку, не пришла идея по нужной теме.

– А почему не пришла? – Аня испытующе на меня посмотрела. – Может, потому, что ты не дала ей прийти? Побоялась участвовать, вот и подавила идеи в зародыше?

Я лишь плечами пожала. Как-то не до конкурсов мне было, учебе отдавала все время.

Лилия Александровна действительно выдавала списки, уговаривая меня подать заявки, но я так ничего и не подала.

Не знаю, как объяснить. Морально не была я готовой, наверное, вот и все.

– Вик, ну надо вылезать из условной зоны комфорта. Да, это, безусловно, вызов, но вызов приятный. Это нервы и стресс, но в какой работе без этого? Тебя же не казнят в случае неудачи. А в случае победы перед тобой откроются большие возможности. Ты теряешь от неучастия больше, чем от проигрыша.

– Пожалуй, ты права, – вздыхаю я. – Может, во мне просто мало амбиций для этого?

А, может, всё дело в том, что после смерти родителей я разучилась мечтать? Перестала грезить, стремиться к высоким целям.

Жизнь слишком рано сломала мои крылья, жестоко опустив на землю. Вот и стала я цепляться за малое – за обычную спокойную жизнь, рутину, учебу.

Грандиозных планов не строила, поскольку не видела смысла. Зачем бежать сломя голову, рисковать, лезть из кожи вон, строить планы, если завтра жизнь может оборваться?

Не лучше ли жить спокойно, радуясь каждому дню по возможности, а не носиться, как угорелой в поисках заветного журавля?

Вот и решила, что спокойно закончу учебу, перееду, устроюсь в издательство, рекламное агентство или галерею. Буду обычным рядовым сотрудником.

А Аня меня сейчас тормошила, пытаясь убедить, что зря я замыкаюсь в привычном мире.

– Я знаю одно, – Аня уверенно тряхнула головой. – У тебя большой потенциал. И грех такой талант зарывать в землю. Попробуй хоть раз. Что тебе стоит? А там, глядишь, и азарт придет, и желание борьбы. Хочешь, я тебе кое-что покажу? Вчера увидела конкурсы, в которых открыт набор на следующий год. Для тебя выбрала самое вкусное.

– А давай, – ей удалось-таки разбудить мое любопытство. – Показывай.

– Смотри, – уже спустя пару минут Аня передала мне две брошюры. – Первый конкурс от ассоциации иллюстраторов – World Illustration Awards. Там десяток категорий. Лучшая книжная иллюстрация, лучшая обложка, рекламные иллюстрации и прочее. В общем, есть где развернуться. Если станешь лауреатом, это пойдет огромным плюсом в резюме. Тебя после такого лидеры книжного рынка с радостью в штат возьмут. Без всякой протекции.

Я кивнула, признавая Анину правоту. Кажется, я действительно зря так сильно закрылась в своей скорлупе. Столько возможностей же упустила

– О, а вот еще одно. Смотри, конкурс Sunny Art Prize. Это один из самых престижных конкурсов в Великобритании, спонсируемый Художественным советом Англии.

Я читала информацию и чувствовала, как загораются глаза.

Sunny Art Prize – конкурс, занимающийся поиском как начинающих, так и признанных художников со всего мира.

В шорт-листы конкурса ежегодно отбираются тридцать художников и из них выбираются три победителя. Работы выставляются в Sunny Art Center в Лондоне.

Победители, занявшие первое место, получают приз в размере трех тысяч фунтов стерлингов и персональную выставку в Лондоне.

– Это шикарно… – выдохнула я. – Просто мечта.

– Так давай, Вик. Иди к своей мечте. В этом году срок подачи заявок уже истек, но в следующем ты вполне можешь участвовать. Лучше попробовать и проиграть, чем вообще не попробовать.

Ане каким-то непостижимым образом удается пробить мои заслоны. Во мне начинает разгораться почти забытое желание.

Желание попробовать свои силы, показать себя и свои работы миру, получить признание.

Родители хотели бы этого, мелькает в сознании мысль, и я решаюсь. Решаю вновь попробовать пойти за своей мечтой.

– Убедила, Ань. Я попробую силы в следующем году. Обязательно попробую.

Глава 35 Мой личный триггер

Во вторую пятницу моего пребывания в Каменогорске Аня пригласила меня на дружеские посиделки.

– А много народа будет? – поинтересовалась я. Мне не очень-то улыбалось оказаться в большой и малознакомой компании.

Хотелось вернуться в квартиру и порисовать. Подумать над тем, что хотела бы нарисовать для конкурса.

Это ведь должно быть что-то особенное. Если я действительно хочу выиграть. А для этого нужно было поймать инсайт.

Что не такое уж и легкое дело.

– Да не, Вик. Ты, мы с Костей, мои и Костины друзья. Человек десять максимум.

– Тогда ладно, – кивнула.

Десять человек не так уж и много. А в случае чего можно и пораньше уйти, сославшись на дела.

Аня точно поймет.

По этому случаю мы уже после двенадцати уехали из галереи. Аня планировала готовить сама, а я вызвалась ей помочь.

– Мне нравится готовить самой, – пояснила она, отправив мясной рулет в духовку. – У нас, конечно, была прислуга, но мама частенько готовила. И меня приучала, ее книги с рецептами я храню. Что-то оставляю, что-то совершенствую. Даже папа не возражал против моего увлечения кулинарией. Считал, что женщина должна уметь готовить, даже если у нее есть возможность переложить это на повара.

Я лишь вздохнула. Аня тоже рано потеряла родителей, мама умерла, когда ей было шестнадцать от глиобластомы.

А отец и мачеха разбились в авиакатастрофе спустя девять лет.

Наверное, еще поэтому мы так быстро нашли общий язык. Рыбак рыбака, как говорится, поймет лучше всего.

Пока готовилось мясо, мы занялись десертами. Аня успела, оказывается, и курсы кондитера пройти. Умела печь всё.

– Я тебе поражаюсь, Ань. Ты просто на все руки мастер. – призналась я, взбивая крем.

– Так получилось, работа кондитером очень мне помогла в свое время. Я рада, что прошла курсы. Ладно, не будем о прошлом. Давай крем сюда…

К семи вечера у нас все было готово. Осталось только нарезать салаты.

– Так, – Аня хлопнула в ладоши, – давай закругляться. Гости приедут через полчаса, а Костя и Димка уже подъезжают.

– Дима? – от неожиданности я выронила нож. – Он здесь?

– Ну да, – Аня озадаченно на меня посмотрела. – Вчера еще приехал. Артем Алексеевич отправил его к Косу под крыло, чтобы поработал летом в Эмпайре, а не слонялся опять по столичным клубешникам.

– Я не знала.

– А разве вы не общаетесь? Думала, ты в курсе.

Я пожала плечами, отвернулась к окну и от отчаяния прикусила губу.

Ну вот что за засада, а? Я только обрадовалась, что мы с Димой оказались в разных городах. Настроилась на спокойное лето.

И тут такой облом.

Хоть бы предупредил кто… Ни Лилия Александровна, ни Олег не намекнули даже, что Дима приедет сюда. Да еще так надолго.

Так бы я ни за что не согласилась на эти посиделки.

А теперь поздно метаться, что называется.

– Вик, всё в порядке? – Аня вдруг насторожилась.

– В полном, просто не думала, что Дима приедет. Мне казалось, что отец его оставит при себе.

Ну а что мне еще оставалось делать, кроме как изображать беззаботность. Не жаловаться же Ане на Диму.

– А, – она хитро улыбнулась, – так Каменогорск, хмм, не знаю даже как назвать-то? Семейное место ссылки для провинившихся наследников, что ли…

– В смысле?

– В прямом. Мой свекор когда-то здесь отбывал повинность. Начудил по молодости сильно, вот отец его и отправил сюда на трудовое перевоспитание. Работать простым официантом устроил. Тогда отель принадлежал, кстати, другому хозяину.

– Ого, – присвистнула.

Мне трудно было представить, чем Андрей Александрович мог навлечь на себя гнев отца.

– О подробностях не спрашивай, сама не знаю. Но то, что Андрей работал в Эмпайре – факт. Потом женился и осел в городе вместе с женой. А когда Ковалевские перекупили отель, принял должность управляющего. Потом его место занял Кос, и вот теперь Димка приехал на трудовую стажировку. Вот такой круговорот наследников.

– Весело, – хмыкнула я, и тут же замерла, услышав дверной звонок.

– О, а вот и они, – Аня засияла и побежала встречать мужа, а я вздохнула поглубже, морально настраиваясь на тяжелый вечер.

Настроиться не успеваю. Дима появляется на кухне слишком быстро и буквально пригвождает к месту взглядом своих наглых серо-голубых глаз.

Я даже отвернуться не могу. Стою и, как загипнотизированная, смотрю на парня, попутно отмечая, что за месяц, что мы не виделись, он уже успел обрасти. От короткого армейского ежика на голове не осталось и следа.

Из одежды на нем серые брюки и белая рубашка-поло без рукавов, на правом запястье часы, а из-под воротника рубашки виднеется цепочка даже не из платины, а из обычного на вид черненого серебра.

Сама не понимаю, почему отмечаю каждую деталь его внешности. Почему стою и почти не дышу, не зная, куда деть себя.

И язык словно к нёбу прилип, слова произнести не могу.

– Привет, – Дима здоровается первым. По-прежнему не отводя от меня взгляда.

И, как по волшебству, от звука его голоса мое тело тут же выходит из ступора. Горячая волна проносится по коже и сворачивается тугим кольцом где-то в районе живота.

Кончики пальцев на руках и ногах начинают ощутимо покалывать, а сердце беспокойно ворочается в каркасе ребер.

Да что ж такое-то? Неужели я от одного вида Орлова скоро буду панические атаки ловить?

Капец какой-то.

– Привет, – глухо бормочу и тут же отворачиваюсь. Уф, сразу становится легче дышать.

А если Дима еще в гостиную переместится, то вообще будет замечательно.

Но он уходить не торопится.

Прислоняется к стене и продолжает на меня смотреть. Спиной чувствую этот взгляд и начинаю еще сильнее заводиться.

Ну вот что я ему, музейная картина? Посмотреть больше не на что?

– Как дела, Вик? Нравится в городе?

– Нравилось до сегодняшнего дня, – недовольно бурчу, хватаюсь за нож и начинаю зло кромсать ни в чем не повинный огурец…

Естественно, даром это не проходит. Я со всей дури прохожусь лезвием по пальцу и вскрикиваю от боли.

– Ай!!!

Доску тут же заливает кровью. Быстро отрываю бумажное полотенце, прижимаю к окровавленной руке и несусь к раковине.

– Сильно порезалась? – напряженно спрашивает Дима, оказываясь рядом, но я его игнорирую. Бесит. Из-за него всё.

Подставляю ладонь под воду, смывая кровь, но она течет не переставая.

– Так, я не понял, почему кровища есть, а трупа нет? Куда спрятать успели? – шутит появившийся на кухне Костя, а жена толкает его в бок.

– Кос, шутки у тебя идиотские. 6 «Б» класс на прогулке. Вик, что с рукой?

– Да так, зацепила ножом.

– Так, иди-ка в ванную, там есть аптечка. Сможешь обработать сама? А я тут пока уберу.

– Да, конечно. —хватаю предложенные салфетки, оборачиваю ими ладонь и несусь в ванную.

Аптечка, правда, стоит высоко, на самой верхней полке, и достать ее с первого раза не получается.

Да и со второго раза тоже. Потому что чьи-то наглые руки ее перехватывают.

– Дай помогу. – Дима открывает аптечку и начинает деловито в ней копошиться. Достает бинт, перекись, спонжи, ножницы.

– Я сама могу.

– Сама ты уже порезалась.

– Отстань от меня.

– Вик, не дури, я же просто хочу помочь, – Дима всё же заграбастывает мою руку, зажимая меня между стеной, раковиной и своим телом так, чтобы не могла сбежать.

И я сдаюсь. Чем быстрее поможет, тем быстрее отлипнет. Хотя чувство неловкости только растет.

Не нравится мне, что Дима так близко ко мне. Это пугает и сбивает с толку. И напоминает о том, что я не хочу помнить.

– Порез глубокий, Вик. Еще и наискось. Надо зажать ранку. – промывает палец и прижимает к порезу спонж. – Подождем, пока свертывание начнется.

– Ты что, и оказанию первой медицинской помощи учился? – недоверчиво спросила.

– Есть немного. Наложить повязку или жгут могу. Шину соорудить из говна и палок, методику искусственного дыхания, опять же, применить могу. Швы получаются хреново, но при сильной необходимости рану мог бы и заштопать.

– Не так уж и мало…

– Я тоже так думаю. Так, кровь вроде остановилась. Потерпи, сейчас будет больно.

Больно действительно было. Чертова перекись зашипела, попав на рану, и я замычала от боли.

И даже не стала возникать, когда Дима начал мне на палец дуть. Это помогало унять боль.

А потом я с удивлением наблюдала за тем, как Орлов бинтует мой палец. Очень ловко, между прочим, бинтует.

– Вот и всё. Еще может кровить немного, так что подержи бинт до вечера. А потом можешь поменять на пластырь.

– Поняла, спасибо за помощь… Дим?

– Да?

– Выпустишь?

На несколько секунд повисло молчание, а потом Дима, наконец, отступил, давая мне пройти. Хотя и с явной неохотой.

А я тут же рванула прочь из уборной. Подальше от парня, который одним своим видом лишал меня душевного спокойствия.

Глава 36 В гостях

Удивительно, но вечер прошел вполне себе тепло и душевно. Даже Димка не смог его испортить своим присутствием.

И забинтованный палец почти не беспокоил.

Костя отчаянно шутил, задавая настрой всему вечеру. Да и его с Аней друзья оказались очень приятными в общении людьми.

Николай, помимо всего прочего, был еще и заместителем Кости, его правой рукой в рекламном агентстве, унаследованном от деда.

А супруга Коли, Наталья, работала в местном музыкальном театре. Так что за ужином звучало много смеха, шуток и разных забавных историй.

– Вика, а как вы относитесь к театру? – спросила она меня между делом. – Сезон, конечно, уже закрыт, но начался гастрольный период. К нам скоро приезжает труппа из Питера, везут потрясающий спектакль. Очень рекомендую сходить. Билеты на лучшие места достану без проблем.

– Спасибо большое, – покачала я головой – Спектакли я не очень люблю. Мне кино ближе.

После смерти родителей театр действительно стал вызывать у меня сильное отторжение. Ведь если бы они в тот вечер не отправились на премьеру, то остались бы живы.

Да, я понимала, что это нелогично. Ведь в машинах-то я езжу спокойно, хотя тоже должна была бы начать бояться возможного ДТП.

Но так устроена психика, видимо. Необходимость ездить в машинах мое подсознание приняло как неизбежное зло. А вот от театра стало воротить.

Этого не объяснить другим, к сожалению, но Наталья не стала давить и описывать мне все прелести жизни заядлого театрала.

Просто улыбнулась и сказала.

– Что ж, вкусы у всех разные, понимаю. Но если всё же передумаешь – Аня знает, где меня искать. Для вас пару билетов достану всегда.

На этом тема театра закрылась и разговор потек своим чередом. Я разговаривала мало, по большей части просто слушала.

Димка же вел себя более чем активно. Впрочем, он никогда за словом в карман не лез. Так что ничего удивительного, что парень легко поддерживал любую тему и перетягивал внимание на себя.

Я старалась в сторону Орлова не смотреть, чтобы не нервировать себя, но волей неволей к его словам прислушивалась.

Оказывается, его и правда отправили работать в «Silver Empire». Артем Алексеевич решил, что у Димки тут будет меньше соблазнов.

В Каменке, конечно, тоже есть ночные клубы, но не настолько пафосные и многочисленные. Ну и разнузданных приятелей под боком не будет.

В принципе, отцовская логика понятна, но мне от этого легче не было. Оставалось только надеяться, что Костя загрузит двоюродного брата по самую крышечку.

Чтобы тот обо мне и думать забыл.

Как я поняла, Диму хотели поставить за стойку ресепшена. Чтоб учился общаться клиентами.

Может, и правда труд облагородит этого нахала. Главное, чтобы драться не начал с постояльцами. А то с его характером это раз плюнуть.

Впрочем, это уже не моя головная боль. И слава богу. Пусть Кос разбирается с братом.

Кстати, я украдкой наблюдала за Костей и Аней и тихо умилялась. Какая же все-таки красивая пара.

Столько нежности между ними, столько любви в каждом касании, каждом взгляде.

Костя после застолья взял в руки гитару и начал петь, и каждое слово в песне явно посвящал жене.

Это чувствовалось в каждой ноте, в переливах красивого баритона, поплывшего по комнате.

И Аня чувствовала, что муж поет для нее и о ней, ее глаза были предательски влажными и сияющими счастьем.

Как же так получилось, что они столько лет провели порознь? Что их развело в стороны?

Спросить, конечно, не решусь. Как-то неловко о таком расспрашивать.

Да и нужно ли? Главное, что они нашли друг друга. Какая разница, что там было в прошлом, если они сейчас вместе строят счастливое будущее?

Я не могла сдержать улыбки, наблюдая за счастливой парочкой, и невольно вспоминала разговор с Аней.

Интересно, найду ли я человека, который будет смотреть на меня так, как Кос на свою Анюту.

Как это будет? Почувствую ли я с первого взгляда, что это мой человек? Или понадобится время, чтобы присмотреться и осознать?

Собственно, это второй раз, когда мне в голову пришли такие мысли. До этого как-то мысли о поисках второй половинки в голову не приходили.

Что и неудивительно, учитывая, что после смерти родителей моя жизнь превратилась в хаос.

Да и потом, мне всего девятнадцать, куда спешить-то? Успеет еще в моей жизни появиться парень, в которого влюблюсь горячо и беззаветно.

За этими мыслями вечер прошел незаметно. Я даже забыла о том, что хотела под шумок слинять пораньше.

Настолько сильно расслабилась, что в итоге из гостей остались только я и Дима. И тут уже я спешно засобиралась.

– Вик, может, останешься на ночь? – спросила Аня. —А то поздно уже.

Я бы, конечно, могла остаться, места в квартире хватало, но уж очень не хотелось мешать этим голубкам.

Костя явно хотел остаться с женой наедине и вовсе не для того, чтобы кино посмотреть. Это даже я понимала.

Очень не хотелось быть третьей лишней, поэтому решительно отказалась.

– Нет, спасибо. Я лучше к себе. Сейчас вызову такси.

– Вик, ну ты чего? Какое еще такси? Кос…

– Вику отвезу я, – вмешался Дима, а я от неожиданности прикусила себе язык. – Всё равно мне по дороге.

– Вот и отлично, а то выдумала еще про такси. Подождите, я сейчас Вике пирог заверну и можете ехать.

– Я никуда с тобой не поеду, – прошипела Диме, когда мы остались одни. Ну вот кто его за язык тянул? – Прошлого раза хватило, Шумахер.

– Гнать не буду, обещаю.

– Ну-ну.

– Вик, ну чего ты? – Дима нервно взлохматил волосы. – Я понял, что городской дрифт тебе не по душе. Плюс я сейчас не на Порше, чтобы гонять. Поедем нормально. Ну и руки тоже распускать не буду.

– Пфф, – это было всё, что я думаю о его обещаниях.

Димка был последним человеком, с кем бы я хотела сесть в машину, но от поездки отмазаться не удалось.

Я не знала, как внятно объяснить, почему отказываюсь ехать вместе с Димой, не затрагивая тему нашей взаимной нелюбви.

Костя и Аня вообще не в курсе этих дел, и рассказывать мне не очень хотелось.

Вот и получается, что Орлов снова загнал меня в угол. И это злило.

Конечно, у меня теплилась надежда, что я смогу вызвать такси, когда мы выйдем на улицу, но хозяева решили нас проводить, и тем самым отрезали мне все пути к отступлению.

Дима галантно открыл пассажирскую дверцу, но в ответ получил от меня гневный взгляд.

Впрочем, ему, похоже, было побоку на мою злость. Потому что настроения этот засранец не растерял.

Скорее наоборот. Запрыгнул в салон, пристегнулся и продемонстрировал мне улыбку Чеширского Кота.

– Вик, ну чего ты надулась? Нормально доедем, не паникуй. А еще лучше расслабься – и получай удовольствие…