Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13 Воспоминания. Часть 3

В тот день мы с родителями Димы, Верой и Олегом устраивали импровизированное новоселье.

Приготовить мне, естественно, ничего не дали. Всю еду привезли из ресторана.

Мы хорошо посидели в моей небольшой гостиной, поболтали, посмеялись. О Диме не говорили, с ним и так всё было понятно.

Но стоило только Орловым уйти, как в дверь позвонили. И на этот раз на пороге стоял Димка.

В черных джинсах, футболке и кожанке. И с издевательской ухмылочкой на красивом лице.

– Ты? – в полном шоке вытаращилась на него.

– А ты кого ждала? – усмехнулся. – Своего ночного любовника?

Серо-голубые глаза горели такой лютой ненавистью, что мне стало не по себе.

– Ты что несешь? И вообще…

Ну да. Кто бы мне договорить дал? Толкнув меня плечом в своей привычной манере, Орлов заперся в квартиру и протопал в гостиную.

Грязными ботинками по коврам и паркету прошелся. Придурок!

Быстро осмотрелся, а потом повернулся и язвительно заметил:

– А я смотрю, ты хорошо устроилась, Викуся. И за учебу тебе моя мать башляет, и ремонт тебе отгрохала в хате, и на жизнь тоже ты с нее тащишь. Совести совсем нет, да? А такую правильную из себя строила.

– Твоя мама – потрясающая женщина. И она решила мне помочь по доброй воле. Я не заставляла ее давать мне деньги. И даже не просила об этом. – огрызнулась я в ответ на обидные слова.

Я не понимала, зачем он пришел. Ведь я уехала из его дома. Вернулась к себе. Димка же счастлив должен быть.

А он приехал и наезжает. Да еще и за деньги предъявляет. Которые я и правда не просила.

Лилия Александровна всё давала мне сама, по собственному желанию и от чистого сердца.

Мы долго с ней говорили на тему моей учебы. Я заикнулась было насчет работы в ресторане на полдня, но Лилия была категорически против.

– Успеешь еще наработаться. Твоя задача – хорошо учиться, а не еле живой сидеть на парах и перебиваться трояками. Ты не потянешь такую нагрузку.

Мне было стыдно, признаю. Ведь другие и учатся, и работают как-то.

Но после тяжелого первого года я поняла, что и правда не потянула бы совмещение. И раз не могла работать, решила набрать себе несколько дополнительных курсов. Чтобы больше полезного узнать.

Но Диме, кажется, никогда не понять, что такое настоящее благородство души.

Рожденный ползать летать не может.

А по сравнению со своей матерью Димка просто жалкий червяк.

– Словами не просила, да, – ехидно заметил он. – Зато глазками похлопала, овечкой невинной прикинулась. Вот деньги с небес и упали. Не надоело еще быть нахлебницей? Или это твоя цель по жизни? У кого-то вечно быть на подсосе? Или рассчитываешь, что мать с отцом тебе что-то в завещании оставят? Так не обольщайся. Ты не член нашей семьи, поняла? И никогда им не будешь. Ты просто кошка приблудная, которую мои чересчур сердобольные маманя с папаней пригрели из жалости.

На этом моменте моя душа не выдержала.

Сама не поняла, откуда во мне взялось столько силы и ярости. Я фурией подскочила к Орлову и залепила ему смачную пощечину.

А потом еще несколько раз толкнула в грудь, заставив отступить к стене.

Дима даже не сопротивлялся. Видимо, очень уж был ошарашен моими нападками. А я взбесилась, потому что своими словами он самое больное задел.

– Дима, ты себя со стороны слышишь? Какое, к чертям, завещание? Как у тебя язык такое повернулся сказать? Я год назад родителей похоронила и рада бы их вернуть, да не могу. А ты что? Хочешь поменяться со мной местами и стать сиротой?

– Больная, что ли? Я такого не говорил.

– Тогда какого черта ты вопишь о завещании? Не кликай беду, не надо. Она и без спроса приходит. Ты, придурок, хоть на минуту представь, что твоих родителей больше нет. Попытайся подумать тем, что у тебя вместо мозга, и почувствовать тем куском льда, что вместо сердца. Больно тебе будет, больно, сволочь? Отвечай!

– Да угомонись ты, ненормальная! Кошка бешеная…

Клянусь, я бы лицо ему в кровь расцарапала, даром что ногти коротко подпилены были. Но этого подонка бы постаралась хорошенько разукрасить.

Только он мне шанса не дал. Скрутил и прижал к себе. И взглядом своим серебристым прямо в душу уставился.

На мгновение мы оба застыли, шумно дыша и испепеляя друг друга глазами. И на какой-то короткий миг мне почудился в его глазах огонек понимания.

Показалось, что Димка не безнадежен. Что он понимает, что ведет себя отвратительно и сожалеет о сказанных словах.

Но нет, мне действительно показалось. Потому что вместо извинений на меня снова полился поток грязи.

– К черту завещание. Проехали. Но свои аппетиты всё же поумерь, крошка. И прекрати уже тянуть деньги из моей матери. Иди вон папика ищи себе, пока время позволяет. Они любят юные упругие тела. Лет десять пососешь хорошенько – на всю жизнь хватит.

– Да пошел ты знаешь куда, заносчивый мерзавец? Деньгами своей семьи можешь подтереться. А твоей матери я верну все до копейки. Не переживай, не обеднеешь».

Последние свои фразы я сопроводила смачным таким плевком в самодовольное лицо мажора.

Хорошенько так зарядила. Прямо в правый глаз…

– Какого хера? – яростно завопил Дима, но меня все же выпустил.

– Да, сынок, – раздался за спиной предельно злой голос Артема Алексеевича. Меня аж заморозило от его тона. – Я тоже бы очень хотел знать, какого ху… художника здесь происходит?

– Ой, – я развернулась и полупридушенно пискнула, увидев рассерженные лица родителей Димы.

Судя по всему, они прекрасно слышали нашу ругань. И хоть я не была ни в чем виновата, но мне всё равно стыдно было.

А еще было больно видеть разочарование и печаль в глазах Лилии Александровны.

– Я думала, вы уже уехали, – смущенно пробормотала, силясь развеять неловкость.

– Я хмм… Кошелек в прихожей забыла, – ответила она, поджав губы и не сводя с сына укоризненного взгляда. – Вот мы и вернулись за ним.

А Дима, вместо того, чтобы извиниться за свое поведение, только больше ощетинился.

Засунул руки в карманы джинсов и с вызовом уставился на родителей. Ну и на мне решил отыграться.

– Кошелек-то проверила, мам? Деньги и карточки все на месте? А то мало ли. Опасно оставлять ценности на виду у неблагонадёжных личностей.

Я в тот момент была на грани истерики. Уж очень унизительно было такое слышать.

– Дима, ты переходишь все границы! – прикрикнула Лилия Александровна на сына, а ее муж просто отвесил наследнику хорошую такую оплеуху.

Рука у старшего Орлова, видимо, была тяжелой, потому что у Димки сразу же лопнула губа.

Он с остервенением вытер кровь с губ и подбородка и ополчился на отца:

– Ты на меня руку поднял? На родного сына? Из-за вот этой вот мелкой сучки? Или она твой нагулыш на стороне? В этом всё дело?

В тот момент мне захотелось просто провалиться сквозь землю…

– Не закроешь свой рот, еще добавлю. – прорычал глава семейства и буквально за шкварник выволок сына из моей квартиры.

А мы с Лилией Александровной засели на кухне за чаем. И непонятно кто из нас кого больше успокаивал: она меня, или я ее.

Уехала она лишь после того, как я заверила, что со мной всё в порядке.

Только вот я не была в порядке. Той ночью я уснула ближе к утру, и подушка моя была насквозь мокрой от слез.

После той безобразной сцены на некоторое время настало затишье. Не знаю, что сделал Артем Алексеевич, но Дима присмирел.

Он больше не появлялся у меня дома, да и в особняке родителей стал редким гостем.

По факту я дважды в месяц проводила уик-энд у Орловых, но Димы там в это время не было.

Лилия Александровна же, несмотря на мой переезд, не бросила меня опекать. Она раз в месяц полностью загружала мой холодильник.

Приезжала пару раз в неделю и проверяла, всё ли у меня в порядке. А каждую вторую пятницу забирала с собой в Графьино.

Ну и на созвоне мы были ежедневно, само собой.

В общем, жизнь устаканилась, и я постепенно привыкла жить одна. Хотя с удовольствием проводила время и с Орловыми. В отсутствие Димы мне было с ними хорошо.

Пересеклись мы с ним только на новогодних торжествах в Графьино. И он на удивление даже не лез меня задирать.

Наоборот, смотрел как на пустое место и молча проходил мимо. Как никогда раньше напоминая мне Кая.

Только если в сказке мальчик был заколдован Снежной Королевой, то у Димы, похоже, дефект был врожденным.

Он уже родился таким, с холодным куском льда вместо сердца. Словно подтверждая собой поговорку: в семье не без урода.

Ведь все остальные в его семье, и в семье его дяди Андрея были совсем другими.

Артем Алексеевич был серьезным и собранным, временами строгим, но всегда справедливым. А уж от того, с каким обожанием он смотрел на жену, у меня щемило сердце.

Таким взглядом папа всегда смотрел на маму.

Андрей Александрович был более веселым, что ли. Мог пошутить, развеселить всю компанию, но разнести кого-то в пух и прах тоже мог легко. Но исключительно за дело, да.

И жену свою, Марику Константиновну, обожал до безумия. Как я поняла, они вместе еще со студенческой скамьи, но видно было, что их чувства за прожитые вместе тридцать с лишним лет стали только крепче.

Верочка была просто прелестью, а из Олега определенно вырастет настоящий мужчина. Повезет очень той девушке, которой достанется такой парень.

И только Дима был грязным пятном на этом пасторальном фоне. Черным вороном, затесавшимся в стаю белоснежных лебедей.

Впрочем, меня устраивало холодное безразличие с его стороны. Лучше уж быть пустым местом, чем объектом для насмешек.

А так он делает вид, что меня здесь нет. А я точно так же делаю вид, что в доме нет его. Всем хорошо и весело.

Лишь один раз за всё время новогодних торжеств ледяная маска Димы пошла трещинами.

Мы тогда столкнулись у лестницы.

Я в вечернем платье спускалась в холл, а Дима проходил мимо лестницы.

Увидев меня, он встал как вкопанный. Сверля тем странным взглядом, который я увидела в первый раз, когда переступила порог этого особняка.

Я тоже замерла и инстинктивно вжалась в перила. Напряглась всем телом, ожидая новой порции оскорблений.

Но Дима лишь скривился, нервно сглотнул и сдернул с себя галстук-бабочку. А потом быстро ушел, растворившись в толпе гостей.

А я проводила его недоуменным взглядом.

В целом же праздники прошли спокойно и весело.

А вот потом начался треш.

Дима словно с цепи сорвался. Начал пропускать учебу, шляться по барам и клубам, напиваться в хлам.

Внушения отца и увещевания матери больше не действовали. Димка всё сильнее начал катиться по наклонной.

Походы в бар начали заканчиваться драками и приводами в дежурную часть. Отцу приходилось платить немаленькие деньги, чтобы вытаскивать непутевого сына из камеры и оплачивать ущерб потерпевшим.

Дошло до того, что драки Димка начал устраивать и в корпусе, и в итоге его просто отчислили. За прогулы, неуспеваемость и поведение, порочащее честь учебного заведения.

На этот раз Артем Алексеевич отмазывать сына не стал, и после очередного привода в дежурку посадил сына под строгий домашний арест.

А потом его отправили в армию…

И вот прошел целый год. Дима вернулся, но, как я и предполагала, ни черта не изменился.

И опять я ему костью в горле встала. Понять не могу, что он задумал, но точно ничего хорошего.

А все его попытки казаться добреньким просто смешны.

Не верю в это и не поверю никогда.

А значит, что? Остается только быть настороже и при случае просить помощи у Лилии Александровны.

Может, не знаю, они Диму в какую-нибудь экспедицию за Полярный круг пошлют. На пару лет. От холода, говорят, мозги хорошо прочищаются…

Глава 14 «Король дороги»

Настоящее время

В общем, визит Димы сильно меня взбудоражил. Разбудил старые воспоминания, заставил заново пережить все неприятные моменты нашего с ним общения.

Такие себе получились ощущения, если честно. Из разряда – и врагу не пожелаешь.

В итоге полдня ходила как неприкаянная, не зная чем себя занять. Из рук всё валилось, и даже заучивание экзаменационных тем не удавалось.

Я смотрела в конспекты и не могла запомнить ничего из написанного. В голове буквально гулял ветер.

К вечеру после прогулки стало полегче, но ненамного. Я просидела с конспектами до двух часов, но без особого толка.

В итоге плюнула и пошла спать. Решила, будь что будет.

Не знаю, выгребла бы я самостоятельно или нет, но мне повезло. Синицына действительно поставила мне «автомат» и отправила отдыхать.

Так что я отправилась домой, немного отдохнула, а после обеда встретилась с девчонками.

Мы погуляли по городу, сходили в кино, поужинали в кафе.

А потом все же отправились в ночной клуб.

Косточка на ноге у меня всё еще побаливала, поэтому я предусмотрительно надела удобные кроссы, джинсы и топ с джинсовым пиджаком.

Самый подходящий прикид для отдыха в клубе.

Мы заняли удобное место у окна, заказывали коктейли, смеялись и танцевали. Я больше пила простые, лишь немного сдобренные вишневым вермутом напитки.

Не любила состояние опьянения, поэтому строго следила за своей нормой. Даже на Новый год больше двух бокалов за весь вечер никогда не пила.

А в клубе тем более сильно напиваться было нельзя. Мало ли кто тут может крутиться.

Я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что надо соблюдать меры предосторожности в таких местах.

В целом, вечер проходил прекрасно. Я расслабилась, натанцевалась, выпустила пар и стресс, накопившийся за время сессии.

А потом всё пошло наперекосяк.

Потому что возвращаясь в очередной раз с танцпола, я столкнулась нос к носу с Димой. Он при виде меня сразу же подобрался весь.

Обшарил взглядом мое тело и нахмурился.

– Так, и что ты тут забыла, Зайчон?

– Я, кажется, просила так меня не называть. – огрызнулась я. – И да, сам-то ты что тут забыл?

– С приятелями пришел оттянуться, – хмыкнул он, по-прежнему не сводя с меня взгляда. – Отметить дембель, так сказать.

– Лучше бы ты с матерью повидался. А то не успел приехать, и уже на гулянки потянуло.

– Если что, маленькая ворчунья, с матерью я виделся. Так что имею полное право на свободный вечер. Маман, кстати, я обещал вести себя прилично и в драки не влипать. А вот чего тебя на приключения потянуло, м?

– На какие еще приключения? – возмутилась. – Я тут отмечаю закрытие сессии вместе с одногруппницами.

– Вик, – Дима кладет руку мне на плечо, притискивая к себе. – Таким тихим домашним девочкам, как ты, в клубешниках не место. Здесь обычно тусуются те, кто хочет быстрого секса на одну ночь. И парни априори относятся к девушкам, торчащим по клубам, именно так. Как к мишеням для легкого съема.

– Ну вот иди и снимай какую-нибудь девицу легкого доступа. А от меня отвянь. Не порть вечер, а?

– О, здорово, Димон! Ну что, как армейская житуха, бро? – в это время к Диме подвалили два незнакомых мне парня. Рыжий и брюнет.

Оба пожали Орлову руки и при этом сальными взглядами прошлись по мне.

Я невольно сделала шаг назад, подальше от этих особей с сомнительными намерениями.

– Ого, какая цыпа! – хохотнул рыжий. – Ну ты, Димон, даешь. Уже такую красоту снять успел. Малышка, пошли с нами за столик. Оттянемся.

– Дэн, умолкни, – Дима развернулся, загородив меня своей спиной. – Эта роза не для вас зацвела, усекли? Так что руки прочь! Телок ищите в другом месте.

Дальше я слушать не стала. Просто развернулась и слиняла к себе за столик. От греха подальше, так сказать.

А Орлов пусть со своими дружками сам разбирается. Думаю, без проблем найдут себе «тёлок» на вечер.

Конечно, настроение у меня после этой встречи резко поползло вниз. Я даже сказала девчонкам о том, что пора бы ехать по домам, но они лишь отмахнулись.

– Ну чего ты, Вик. Время еще детское. Еще пару часов спокойно потусить можно.

Я вздохнула, но спорить не стала. Сидела, потягивала коктейли, вполуха слушала щебет девчонок.

А потом вздрогнула от знакомого голоса.

– Привет, как отдыхается?

Твою ж налево…

Димка внаглую развалился на диване рядом со мной и ослепительно улыбнулся. Девочки, само собой, от такого выпали в осадок и почти влюбленными глазами уставились на Орлова.

Я попыталась пнуть его под столом, намекая, чтобы свалил побыстрее. Но Димка сделал вид, что ничего не понял.

Наоборот, еще свободнее развалился на диванчике и нагло заявил:

– Будем знакомы, девочки. Я Дима, друг Вики.

Тьфу ты. Я чуть коктейлем не подавилась от этого заявления. Друг он, как же. Да с такими друзьями и врагов не надо.

Девчонки же уставились на меня хищными взглядами, обещающими мне скорый допрос с пристрастием.

О том, почему я скрывала от них «такого друга».

В итоге пришлось их знакомить и потом битый час слушать, как Димка им воду на уши льет.

А он расстарался, да.

Не знаю, куда делись его приятели, но от нас он уходить не собирался. Заказал еще коктейлей, заболтал девчонок до помутнения сознания и подвел к тому, что пора бы нам домой.

Девочки вякать не стали. Быстренько собрались и вышли на улицу, где Орлов усадил их в заранее вызванное такси.

– А как же Вика? – пьяно хихикнула Ксю с заднего сиденья.

– А Вику я доставлю домой сам. Не чужие же люди. Гудбай, девочки!!!

– Мы еще увидимся? – томно спросила Лина, а Димка лишь загадочно улыбнулся и захлопнул дверцу.

– Всё, Вик, навеселилась? – смерил меня странным взглядом. – Пора баиньки?

– А может, нет? – назло ему ответила я. Скрестила руки на груди и вздернула подбородок повыше. – Может, еще погулять хочу?

– Да? – глаза парня опасно полыхнули. – Хочешь остаться одна и терпеть подкаты пьяных парней? Или хочешь, чтобы тебе подсыпали в бокал какой-нибудь лабуды? Знаешь, что потом делают с накачанными дурью и возбудителями девочками?

– Хватит меня запугивать!

– Это не запугивание, Вик. Это неприглядная правда.

И хотелось бы мне вызвериться на Орлова, наорать, пнуть хорошенько. Но пришлось признать, что насчет этого он прав.

Я видела в новостях ролики о том, как находили изнасилованных, изувеченных, а то и вовсе убитых девушек.

Пропавших именно после похода в клуб.

Поэтому даже мысли не допускала о том, чтобы остаться здесь одной. Мне просто хотелось побыстрее спровадить Орлова, и спокойно вызвать такси.

Но Дима явно никуда уходить не собирался.

Напротив, он пиликнул сигналкой и мотнул головой в сторону своей машины.

– Садись уже, Вик. Отвезу домой.

– Нет, я на такси!

– Никаких такси, сам отвезу.

– Дим, тебя друзья ждут.

– Уже не ждут, – порочно ухмыльнулся он. – Наверняка разложили уже каких-то чикс в Vip-ке. Ну или по хатам с ними отправились.

– Боже, – у меня отчаянно заполыхали щеки, стоило лишь представить, что значит «разложили».

– Вик, ну в чем дело? Я же не маньяк, в конце концов. Довезу до квартиры, и всё. Чего ты выделываешься?

– Ладно, чёрт с тобой, – сдалась я, безумно устав от этого противостояния. Дима, конечно, редкая сволочь, но не совсем же отморозок. Хотел бы навредить, просто бросил бы в клубе одну. – Но ночевать к себе больше не пущу. Так и знай.

– Окей, понял – принял. – Садись давай.

С тяжелым вздохом запрыгнула в его спорткар и пристегнулась.

– Ну что, Вик, готова домчаться до дома с ветерком? – хитро на меня глянул… – Гонки по ночным дорогам —отдельный кайф.

– Готова, – брякнула, не обратив внимания на заезженную фразу «домчаться с ветерком».

А зря… Потому что Дима реально начал гнать. Выше всех допустимых скоростей. Еще и горланил под музыку

Мы на лету срывали вечность,

А дорога шипела змеей

Тела светились, словно свечи

В этой гонке такой неземной. Неземной…

—Дима, блин! – истошно орала я, вцепившись в ручку над дверью. – сбавь скорость, а то собьешь кого-нибудь.

– Не ссы, Вик, всё будет зашибись!

Я король дороги

Я король от Бога

В ад или рай

Сама выбирай!

– Господи, ты же нас убьешь!

– У меня всё под контролем. Тачка меня слушается как ручной котенок. Так что расслабься и получай удовольствие, Зай…

Жить как все мне скучно

Мне и смерть – игрушка

Скорость в крови

Удачу лови!

Псих! Боже, Орлов все же натуральный псих. Он ведь реально кайфовал от этой гонки. Адреналин получал.

Я же зажмурилась и крепче вцепилась в ручку. Шумно задышала, пытаясь немного успокоиться и унять бьющееся на разрыв сердце.

А в голове билась всего одна мысль – безумно хотелось добраться до дома живой…

Глава 15 Украденный поцелуй

Вика

Как только машина притормаживает у подъезда, я тут же вылетаю из салона. Назло Орлову громко хлопаю дверцей.

Ничего, денег много. Отремонтирует, если я что-то повредила.

А вот мои потерянные нервы отремонтировать будет некому. Нервные клетки не восстанавливаются.

Вот же придурок!

Я реально в последние десять минут уже отчаянно молилась. Казалось, еще чуть-чуть – и мы в лепешку разобьёмся.

И нет, Димку было не жалко от слова совсем. Как и себя. Меня там родители ждут, по крайней мере. Я буду рада с ними встретиться.

А вот Лилию Александровну было жалко. Как представила, что она будет рыдать над двумя гробами– сразу дурно стало.

Она не заслужила такой боли и страданий.

Вот я и молилась, чтобы всё обошлось. Не столько за себя, сколько за женщину, окружившую меня материнской заботой и любовью.

Ну почему, Господи?! Почему Димка не такой, как его мать и отец? Откуда в нем это моральное уродство?

Неужели он не понимает, что эти гонки могут плохо закончиться? Как можно играть не только своей жизнью, но и чужими?

Неужели в армии даже этому его научить не смогли?

Я вся киплю от негодования, оказавшись на улице. А вот Орлову хоть бы хны. Он вальяжно выходит из машины и подходит ко мне.

– Ну и как тебе поездка? – спрашивает с широкой лыбой на лице.

А мне в этот момент больше всего на свете хочется ему лицо в кровь расцарапать. Ему даже ни капли не стыдно.

Дима считает, что это норма жизни!

– Издеваешься? Я чуть от страха не умерла! Ты нас мог убить, придурок!

– Вика, не истери. У меня всё было под контролем, – кладет руки мне на плечи, но я их резко сбрасываю.

– Что у тебя под контролем?

– У меня суперская тачка, Вик. Она идеально слушается руля. Я точно знаю, что делаю.

– Да? А ты не думаешь, что кто-то может выбежать на дорогу в неположенном месте, м? Или можешь не заметить человека в темной одежде, идущего по зебре? Или что нарвёшься на такого же долбодятла, как сам? И вы оба превратитесь в мешки с поломанными костями!

– Вик, не психуй, – пытается меня успокоить, хотя я вижу, что осознает мою правоту.

Он ведь даже не думал о высказанных мной вариантах. Потому что привык себя вести так, будто этот город принадлежит ему одному.

Будто только он может гнать по этим дорогам.

Будто он герой в какой-то компьютерной игре, а все вокруг лишь пустые персонажи, болванки, вшитые в систему.

– Если тебе на себя и окружающих плевать, ладно. – шиплю. – Но хоть о матери подумай. Она уж точно не хочет ни хоронить сына, ни носить тебе передачки в СИЗО.

Дима прикрывает глаза, тяжело вздыхает. Потом снова смотрит на меня.

– Ладно, сорян. Я просто думал, что тебе понравится быстрая езда. Это же чистый кайф.

– Это – идиотизм. И нет, мне не понравилось. И тебе советую завязать с таким кайфом. Это опасно.

– Беспокоишься обо мне? Переживаешь? – глаза Димы внезапно вспыхивают совершенно диким азартом, и он оказывается совсем рядом со мной.

Почти вплотную подходит.

– Не обольщайся, – фыркаю и задираю подбородок повыше. – На тебя мне плевать. В случае чего плакать по тебе не буду. Не заслужил, знаешь ли. Мне твою маму жаль. Я не хочу, чтобы она страдала.

– Ах так, да? – Дима подается вперед и резко обхватывает мое лицо ладонями. Сжимает скулы до легкой боли. Абсолютно поехавшим взглядом блуждает по моему лицу.

Чисто одержимый псих, который сбежал из палаты.

– Выбирай, Вик, в рай или ад?

– Ты что несешь?

– В ад или рай, Вика? Куда хочешь, но только со мной. Другого выбора не дано…

– Да чтоб тебя, – не выдерживаю я. – Езжай домой и проспись, Шумахер недоделанный. Пока крыша совсем не улетела.

– Зайчон, так что ты выбираешь?

– А не пойти ли бы тебе….

– О, я пойду. И даже покажу тебе, куда именно…

И не успела я опомниться, как горячие губы парня накрыли мои.

Первой моей реакцией был ступор. Я просто застыла каменной статуей. Неподвижной и бесчувственной.

Шокированный мозг никак не хотел осознавать происходящее. Он отказывался обрабатывать информацию, которую исправно поставляли рецепторы.

И только чуть позже на меня навалились ощущения. Все сразу, скопом.

Сначала меня накрыло запахами. Терпкий аромат мускуса, сандала и кожи исходил от Орлова, нещадно топя мои несчастные рецепторы.

А потом мозг обработал и тактильные ощущения. Жар ладоней, удерживающих мое лицо, мягкость и вкус губ, жадно исследующих мои губы.

Попыталась начать протестовать, но вышло только хуже. Димка воспользовался тем, что я разомкнула губы и толкнулся языком внутрь.

Я даже пискнуть не успела, только замычала. Путей для других маневров наглый язык мне не оставил.

Дима рыкнул, слегка цапнул меня зубами за нижнюю губу и еще глубже проник внутрь, наполнив мой рот вкусом вишни и коньяка.

На некоторое время мир словно замер, остановился. И в моей голове успели промелькнуть мысли – так вот что значит поцелуй взасос?

Организму было непривычно, меня так раньше не целовали. Да меня вообще не целовали нормально!

А тут такое!

Было ли мне противно? Нет, точно нет. Было горячо, влажно и остро. А когда Орлов прикоснулся к моему языку своим – меня словно током ударило.

Тело начало потряхивать, его обдала волна странного жара, и это меня очень испугало.

Раньше ничего подобного я не ощущала.

Я попыталась вырваться из захвата рук и губ, но кто бы мне дал? Дима лишь сильнее вцепился в меня. А поцелуй стал более жестким, грубым и глубоким.

Мне даже дышать стало нечем. Казалось, что парень нарочно делает так, чтобы я не могла получить доступ к кислороду.

Он порыкивал и действовал все нахальнее. Терзал мой рот, требуя, видимо, ответной реакции.

И она последовала незамедлительно. Адреналин, впрыснувшийся в кровь, неожиданно отрезвил мозг и придал мне сил для сопротивления.

Я начала бить Орлова по плечам, пытаясь оттолкнуть. А потом и вовсе куснула за губу изо всех сил.

И только тогда он, наконец, меня выпустил.

– У моей зайки очень острые зубки, – ухмыльнулся, вытерев кровь с прокушенной губы. Глаза при этом были абсолютно безумными.

Я же отскочила поближе к двери подъезда, сплюнула и демонстративно вытерла ладонью рот. Внутри все клокотало от ярости и обиды.

Этот подонок совсем берега попутал. Мне его поцелуев только не хватало

– Не смей так больше делать. Никогда! Возвращайся в клуб и там лапай и целуй кого хочешь. А меня не трогай!

– А если я не хочу в клуб?

– А это уже не мои половые трудности. Вали домой, Орлов! И постарайся никого не убить по дороге.