Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 40 Всё было не так уж плохо

– Вон там, смотри…

– Это же Часовая башня, да? Твоя мама рассказывала про нее, когда мы гуляли в Майском сквере.

– Да, это она. – Дима ухмыльнулся. – Если память не подводит, заложена она была в четырнадцатом веке, потом пережила несколько реконструкций. Самый большой колокол на ней был подарен еще императрицей Екатериной. А вот циферблаты последний раз менялись в конце девятнадцатого века.

– Ого, – присвистнула я. Причем не знаю, что меня поразило больше. История и красота архитектурного достояния города, или Димина осведомленность.

Никогда не думала, что этот мажор интересуется историей.

– А вот там – пролеты Красного моста. Ну или его еще называют местные мостом новобрачных.

– Там вешают замки с ключами?

– О да, – Дима рассмеялся. – Дурацкая примета, как по мне. Но людям нравится.

– А по-моему, это очень мило, – пожала плечами. – И романтично. Папа с мамой рассказывали, что когда-то вешали точно такой же замок в одном из московских парков…

На пару минут повисает неловкое молчание. Дима о чем-то задумывается, а я делаю осторожный шажок в сторону от него. Так спокойнее.

– А вот это что? – чтобы хоть как-то отвлечься, показываю на вдающийся в реку островок, соединенный с берегом небольшим мостом.

– Это Змеиный остров – на автомате выдает парень и тут же косится в мою сторону. Ну да, знает ведь, что с некоторых пор у меня боязнь змей.

– Издеваешься?

– Вик, – морщится, – он и правда так называется. Тебе любой житель города скажет, если спросишь.

– И что, – с опаской смотрю то на Диму, то на проплывающий мимо остров. – Там действительно водятся змеи?

– Да, водятся. В основном, ужи. Но можно напороться и на гадюку.

– Кошмар, – вздрогнула я и прикрыла глаза.

– Вик…

– Дим, не надо, вот просто не надо… – сбросила с себя его наглую конечность.

– Ладно…

Наконец, мы проплываем весьма опасный остров, и Дима продолжает свой рассказ.

– Кстати, Вик, вон там виднеется крыша театра. Того, о котором рассказывала Наталья. А вот там – купол нашего планетария. Там здорово, кстати.

Дима продолжал говорить, говорить, и я сама не заметила, как увлеклась его рассказом. Вот умеет же быть нормальным, когда хочет.

Вел бы себя так всегда, без издевок и приставаний, и я была бы рада его компании…

– Что-то не так? – внезапно спросил.

– Просто удивляюсь, откуда ты всё это знаешь… Не думала, что ты…

Я запинаюсь, не в силах выразить свою мысль, а Дима начинает смеяться.

– Думала, что в голове у меня только клубы, бухло и секс?

– Примерно так, – у меня от смущения начали гореть уши, но я все же надеялась, что Орлов этого не заметит.

– Ну вот видишь, – подмигнул, – не такой уж я озабоченный долбоящер. Что до остального, то мы с дедом и бабушкой много гуляли по городу. И речные прогулки я тоже обожал. К тому же любопытным был, вот и слушал, что дедушка рассказывал. Кое-что запомнил, как видишь…

Я невольно улыбнулась. Мне сложно было представить Диму мальчишкой, казалось, он всегда был таким, каким я его увидела в первый день. И каким запомнила после.

Наглым, дерзким, безбашенным, грубым.

Сейчас он явно пытается показать, что может быть другим, но я всё равно предпочитаю быть настороже.

С Орловым лучше перебдеть, чем недобдеть. С ним каждая встреча как новый аттракцион.

Поэтому я спешно прячу улыбку, чтобы он не решил, что это «зеленый свет» для наступления.

В целом, вечер проходит на удивление неплохо. Мы с Орловым умудряемся не поубивать друг друга, а вполне себе мирно убиваем время за разговорами и любованием окрестностями.

Правда, говорим исключительно на отвлеченные темы. Переход на личное я пресекаю на корню. Как и всяческие поползновения Димы в мою сторону.

У нас ведь не свидание, а вынужденное времяпрепровождение. И я всячески старалась это показать, строго выдерживая дистанцию.

Кажется, Диме это не особо нравилось, но мне было плевать. Я на эту встречу не напрашивалась.

Пусть терпит теперь. Может, поймет, что не строит устраивать свидания по принуждению.

Единственное, в чем он меня прогнул, так это в том, что заплатил за ужин. И то обманом.

Впрочем, ругаться я не стала. Я просто сфотографировала чек, воспользовавшись тем, что Дима отлучился в уборную. Решила, что потом рассчитаемся.

А еще я рассчитывала потихоньку ускользнуть с яхты, когда она причалит. Аню ждать не собиралась. Зачем? Ей и с мужем хорошо.

Хотела тихо смыться и вызвать такси. Но какой там, Дима перехватил меня уже на берегу и повел к своей машине.

– Дим, я и сама могла добраться, – пробурчала, пристегивая ремень.

– Ну уж нет, маленькая ворчунья. Никаких тебе такси. – фыркнул парень и включил магнитолу.

Так и ехали всю дорогу, Дима напевал знакомые песни вслух, а я подпевала про себя, рассматривая вечерний город за окном.

Такой уютный, домашний. Сосем непохожий на привычную мне Москву. Кажется, я буду скучать по этому месту.

– Ладно, пока, – стоило только машине тормознуть, как я тут же выпрыгнула и понеслась к подъезду.

– Вик, да подожди ты. Куда несешься?

– Ну что еще, Дим? – резко разворачиваюсь

Мы стоим у двери, и в свете фонаря мне прекрасно виден странный блеск серо-голубых глаз и какое-то загадочное выражение лица парня.

– Вик, ну признай, мы же хорошо провели время?

– Ну, – нехотя признаюсь, – было неплохо. Ты умеешь быть не только придурком.

– Так может, попробуем зайти чуть дальше?

– Чего?

Дима делает один резкий шаг вперед – и я оказываюсь прижатой к стене. А наглые ладони касаются моего лица.

– Тебе не понравилось в прошлый раз со мной целоваться? Давай исправим неприятное воспоминание? Хочешь понежнее? Всё будет, Зай, только позволь…

– Откушу, – шиплю, когда он наклоняется слишком близко. Горячее дыхание опаляет нежную кожу губ и вызывает нервную дрожь.

– Что именно откусишь? – почти хрипит.

– До чего первым дотянусь! – показательно клацаю зубами, и Дима со смешком отступает. Но глаза прежнего сумасшедшего блеска не теряют.

– Ладно, понял-принял. Отложим до следующего раза, Зайчон.

– Даже не мечтай! – фыркаю и метеором залетаю в подъезд.

От этой стычки адреналин начинает бурлить в крови, так что я долго еще не могу успокоиться.

Орлова прибить хочется.

Ну вот что он ко мне с этими играми привязался? Неужели не дает никто? Очень сомнительно. Вот и шел бы к тем, кто дает.

Или просто надоели легкие победы? Поставил цель соблазнить приблудную кошку, которую когда-то ненавидел?

Такие мысли проносятся в голове, мешая сознанию остыть. Кажется, я себя накрутила почти до предела.

Не знаю, сколько я так маюсь, но помогают мне в итоге только травяной чай и горячая ванна.

Но всё же перед сном не забываю сделать одно важное дело. Перевожу Диме на карту половину стоимости ужина и с чувством выполненного долга заваливаюсь спать

Глава 41 Пижамная вечеринка

Дима начинает названивать мне уже с утра.

Причем настойчиво так, упорно трезвонит. Мешает собираться на работу.

И после пятого звонка я понимаю, что проще ответить, чем игнорировать.

– Да?

– И тебя с добрым утром, Вика, – слышится в трубке недовольное. – Это как понимать? Что за хренов перевод мне пришел?

– Это моя доля за вчерашний ужин.

– Вика, ты ж… – в трубке слышатся приглушенные ругательства и глухой стук. Кажется, Диме мой ответ не понравился. – Вика, какого черта? Какая еще доля? Что за идиотизм?

– А что ты удивляешься? Не ты ли мне говорил, что плохо быть нахлебницей? Я прекрасно усвоила урок, спасибо.

– Вика, – Дима снова ругнулся. – Я уже извинялся за это. Забудь мои слова, слышишь?

– А поздно, Орлов. Знаешь же, как говорят? Слово не воробей, вылетит – не поймаешь. У меня уже выработалась понятие: за все счета нужно платить. Вот я тебе и вернула потраченное. Всё, пока. Мне на работу собираться надо.

На этом моменте я отключилась, и Димка перезванивать не стал. Зато деньги перевел, зараза такая. А я снова вернула.

И так раз десять, пока ему не надоело. В итоге я осталась при своем, что значительно подняло настроение.

До работы я, как обычно, шла пешком. Дышала воздухом и размышляла над тем, что сказать Ане. Потому что замалчивать ее выходку я не собиралась.

Мне до сих пор было неприятно.

Правда, все заготовленные слова из головы выветрились, как только я переступила порог галереи.

Но Аня, похоже, все прочитала по моему лицу. Потому что ее улыбка быстро увяла.

– Кажется, зря я помогла Димке, да? – тихо спросила.

– Да, Ань. Очень зря. Я от тебя такого не ожидала. Думала, мы неплохо ладим.

– Вик, прости, я ничего плохого не хотела, ты что? Дима тут просто соловьем разливался, очень помочь просил. Ты бы его лицо видела, так решительно настроен был.

– Я в курсе, как он морочить голову умеет, – поджала губы. – На всё пойдет, лишь бы получить желаемое.

– Вик, он что, тебя обидел вчера? – Аня внезапно побледнела. Видно было, что она искренне переживает, и я поспешила развеять тревогу.

– Да нет, вчера всё было нормально как раз. Но в прошлом Орлов мне много попил крови. Так что я не хочу с ним иметь ничего общего. Мы не друзья, и парнем своим я его видеть не хочу. Так что не пытайся больше играть в сваху, пожалуйста.

– Ладно, Вик, я все поняла. Если бы знала, что у вас такие проблемы, то не полезла бы в это дело. Просто мне показалось, что вы будете хорошей парой. Да и за ужином Димка так на тебя смотрел. Как кошак на бутыль с валерьянкой.

– Анют, тебе действительно показалось. – фыркнула я. – Ладно. Давай закроем эту тему. Просто не ведись на Димины басни.

– Больше не буду.

Первая половина дня прошла в напряжении. Мы с Аней почти не разговаривали, и от этого мне было неуютно.

Нет, я не сердилась, и даже уже не обижалась. Просто не знала, как дальше общаться и даже немного стыдно было. Казалось, что слишком грубо с ней разговаривала.

А как переступить через это – не знала.

В итоге Аня разрушила эту стену неловкости сама. Она подошла ко мне в обед и утянула на перекус. Неподалёку от галереи как раз была одна точка сети Силвер Хаус.

В общем, слово за слово и разговор пошел. Напряжение и обида растворились без следа.

А потом Аня неожиданно предложила:

– Вик, а как насчет посиделок сегодня, м? Устроим пижамную вечеринку на двоих? С Костей я договорюсь. Пусть с друзьями отдохнет, в боулинг сходит. А мы с тобой чай с тортиком попьем, по душам поболтаем? Что скажешь?

– Скажу, что только за, – улыбнулась я, чувствуя, как настроение ползет вверх. – Уже не помню, когда в последний раз так развлекалась…

***

В общем, мы действительно устроили пижамную вечеринку. Аня сначала заскочила домой, взяла пижаму и сменную одежду, а потом мы отправились ко мне.

Торт нам доставили из ресторана, Аня заранее договорилась.

Сначала мы просто поболтали, посмеялись над новой комедией, которую крутили по стриминговому сервису, а потом разговор свернул на тему моих отношений с Орловым.

– Вик, – мягко заметила Аня, – я не буду лезть, расспрашивать. – Но выслушать готова, если что. Потому что на своем опыте знаю, как плохо держать всё в себе.

Вот тут Вика была права. Я ведь и правда никому не рассказывала о Диминых выходках.

Скандал в квартире стал исключением, и то не по-моему желанию. Просто так получилось, что Димины родители вернулись в самый неожиданный момент и услышали всю грязь, что нес их первенец.

Но в остальном я всё держала в себе, даже с девчонками не поделилась. Ксюшка с Линой после того вечера в клубе ведь насели на меня с расспросами. Очень уж им Димка приглянулся.

Пришлось объяснить, что он сын моей бывшей попечительницы и редкостный козел.

О его издевках умолчала, было неприятно о таком рассказывать. Поэтому сказала лишь, что Димка жуткий бабник и наглец, с которым связываться себе дороже. И его номер телефона не дала.

Девчонки обиделись, конечно, не разговаривали со мной пару дней. А потом всё сошло на нет, чему я очень обрадовалась.

Кажется, поняли девочки, что к таким, как Димка лучше не лезть.

Надеюсь, к началу нового семестра о нем и не вспомнят.

А Ане решилась рассказать. Надоело держать всё в себе, если честно

Сказать, что она была в шоке – это мягко сказано. Вздохнула после моего рассказа, удрученно покачала головой.

– Вик, если бы я это знала, то Диму сразу послала бы куда подальше. Прости. Я, конечно, слышала, что в последние годы он от рук отбился, пьянствовал, дрался, но не думала, что он с тобой так себя вел.

– Ну вот как-то так, – пожала я плечами. – Поэтому я не хочу с ним никаких свиданий.

– Понимаю, – Аня задумалась, а потом спросила. – Слушай, а ты не думала, что он изменился? Вдруг ты ему действительно нравишься? Или и раньше нравилась, просто сам не понимал этого. У парней это частое явление. Они физически взрослеют позже, чем девочки. И чувства свои, как правило, осознают гораздо позднее.

– Не начинай даже, – поморщилась я. – Мне Олег уже пытался это втереть. Не представляю, что там у Димки в голове творится, но знаю одно – пусть свои чувства или их имитацию несет к кому-нибудь еще. Мне они не нужны. Я бы его сто лет не видела вообще.

– Понимаю. – Анюта почему-то погрустнела. – Но знаешь, в жизни ведь разное бывает. Не всегда всё легко и красиво складывается. Взять Коса хотя бы. Он тоже не всегда был нежным и ласковым. Не смог простить мне замужество, возненавидел. Много я от него некрасивого наслушалась и обид натерпелась.

– Ох, – я даже растерялась. – А с виду по вам и не скажешь. Вы смотритесь как голубки, созданные друг для друга.

– Так это потому, что мы уже решили проблемы, приняли и простили друг друга. А так мне тоже было обидно. Если бы Марика Константиновна не постаралась нас свести, возможно, мы бы и сейчас жили порознь. И счастливы бы не были.

– Что ж, я рада за вас, – улыбнулась, переварив услышанное. Начав, кажется, понимать причину поступка Ани. Счастливый человек хочет одарить счастьем и окружающих. Забывая о том, что каждый случай индивидуален. И далеко не всех нужно сводить в пары. – Но у вас ведь с Костей изначально было иначе. Ты же сама говорила, что он на тебя с первого взгляда запал.

– О да, – Аня, наконец, просияла. – Кос мастак был ухаживать. Не оставил мне и шанса остаться равнодушной.

В таком же духе мы поболтали еще немного, Аня рассказывала смешные истории времён своего студенчества и начала отношений с Костей, а потом мы посмотрели еще один фильм.

И только за полночь собрались расползаться спать.

– Ань, держи, – я заскочила в гостевую спальню с кремом в руках, который попросила Аня, и застыла, как громом пораженная.

Она стояла спиной ко мне и как раз переодевалась ко сну, и я увидела то, что раньше не замечала.

Шрамы. Нижняя часть спины и бедра были все в шрамах. Судя по цвету, довольно старых, но от этого не менее жутких…

И у меня сердце разом ухнуло куда-то вниз.

– Анют? Костя что, тебя избивает?

Глава 42 Между нами, девочками

Аня быстро натягивает одежду и разворачивается ко мне. В чистых, как летнее небо, голубых глазах начинает плескаться печаль.

А у меня сердце обмирает от увиденного, но при этом пазл в голове никак не желает складываться.

Я ведь своими глазами видела, с какой нежностью Костя смотрел на жену. Не вязалась у меня такая нежность с тем, кто может так жестоко избивать женщину.

Да и потом, не верилось, что Лилия Александровна и Марика Константиновна стали бы покрывать садиста. Даже если этот садист их сын и племянник.

Но откуда тогда эти жуткие шрамы на бледной коже?

Зато стало понятно, почему Аня даже в домашнем бассейне никогда не надевает бикини. Только шорты и закрытый верх. Такую облегченную версию гидрокостюма.

– Нет, что ты, – Аня спешит развеять мои страхи. – Кос никогда бы не поднял на меня руку. Даже в те дни, когда ненавидел. Мог грозиться, кричать, плеваться ядом, но никогда бы не ударил…

– Но откуда тогда эти следы?

Да, я настолько была потрясена увиденным, что даже забыла о тактичности. Вопрос вырвался сам собой.

– Эти следы достались мне в наследство от первого мужа. Женя был тем еще садистом. Он мог ударить ремнем или плеткой. Запросто мог затушить о меня сигарету. Но никогда на видных местах этого не делал. Знал, что надо держать лицо и беречь репутацию.

– Какой кошмар, – в полном ужасе я опустилась на кровать. Меня буквально трясти начало. – Прости, Ань, что спросила. Понимаю, что тебе неприятно это вспоминать.

– Ничего, Вик, этот кошмар, к счастью, остался в прошлом. Бывшего мужа давно сожрали в могиле черви, чему я несказанно рада. А я смогла оправиться и жить дальше. Если хочешь выслушать, я тебе расскажу. Только давай я чай заварю сначала, а то без успокаивающих трав тут никак.

– Давай.

******

Аня рассказывает мне историю, достойную самого настоящего триллера. И я, наконец, понимаю, что есть на свете вещи хуже, чем смерть родителей.

Это когда собственный отец ради выгоды отдает тебя замуж за сына друга. Наплевав на то, что будущий зять – садист.

– Я пробовала жаловаться, – призналась Анюта, – первые пару раз. Но потом поняла, что лучше этого не делать. Отец просил Женю быть со мной помягче, но тот лишь больше озлоблялся, и по возвращении в квартиру избивал меня еще сильнее, чем обычно. Я потом пару дней встать не могла. Поэтому перестала жаловаться. После этого сильно избил он меня всего раз, но из-за тех побоев я лишилась одной почки. Да и правую маточную трубу пришлось удалить.

– Боже, – по коже прошелся холодок страха. Я бы предпочла сигануть с крыши, чем подвергаться таким истязаниям. В голове не укладывалось услышанное. – А где в это время был Костя? Неужели он бы не вырвал тебя из этого ада? У Ковалевских же огромные связи.

– Костя в это время был далеко. Он жил своей жизнью и считал меня предательницей. Думал, что я счастливо замужем и лелеял свои обиды. Даже спустя годы меня не простил. Шанса не дал рассказать правду при первой встрече.

– Но как же так?

– А вот так, Вик, – Аня горько усмехнулась. – Нет ничего хуже уязвленного мужского самолюбия. Только когда шрамы увидел – захотел докопаться до правды.

– И ты рассказала?

– Рассказала. Но сильно легче мне от этого не стало. Между нами всё стало еще сложнее и запутаннее. Поэтому я и сказала, что мы бы с Костей не сошлись, если бы не помощь его матери. Марика – чудесная женщина. Вряд ли есть на свете свекровь лучше.

– Если только Лилия Александровна. – улыбнулась я. – Она будет чудесной свекровью.

– Ну так, это… – Аня прищурилась. – Может, присмотришься все же к Димке, а? Чем черт не шутит? Вдруг ёкнет что-то в груди? Вот и свекровь тебе готовая будет.

На эту подколку я лишь улыбнулась. Мне вообще жутко стыдно, что я на Ане с утра сорвалась.

Она же не виновата, что Димка – засранец. И правда хотела как лучше, помня свой печальный опыт.

– Ну уж, нет. Даже супер-бонус в лице Лилии Александровны тут не поможет. Чур меня, что называется.

После этого мы ненадолго замолчали. Просто пили чай и думали о своем. Я переваривала услышанное, Аня явно витала в воспоминаниях.

О том, что было у них с Костей после того, как они встретились снова, выспрашивать не стала. Чувствовала, что не стоит.

Но один вопрос меня замучил настолько, что я его рискнула задать:

– Ань, а почему ты не уберешь шрамы? Это можно же сделать?

– Это сложно, Вик. Во-первых, я уже свыклась с ними. Они не мешают мне жить, не причиняют боли и неудобств. Ну, если не считать того, что приходится носить закрытый купальник и не слишком откровенные платья. А во-вторых, не хочу я больше ходить по врачам. Мне хватило двух операций. Костя, конечно, уговаривает до сих пор решиться на криодеструкцию или лазерную коррекцию. Но я просто боюсь. Нет уж, пусть лучше будет так. Главное, что у Кости они не вызывают отвращения, а все остальное ерунда.

– Это да, главное, что вы теперь счастливы.

– Да, жаль только, что детей у нас не будет. Но Костя давно с этим смирился. Брать донора ооцитов и сурмаму он не хочет. Хотя я бы рискнула. Я бы любила малыша, даже зная, что по крови он мне неродной.

– И что, нет даже маленького шанса?

– Ну почему, – Аня вздохнула, – шанс есть, но он совсем маленький. Около десяти-двадцати процентов.

– Ну десять процентов лучше, чем ноль. Надеюсь, вы все же попадете в эту десятку.

– Твои слова да Богу в уши, Викуль. Так, ладно, что мы все о грустном. Давай лучше еще кино посмотрим? У меня все равно сна уже ни в одном глазу.

Комедию мы действительно начали смотреть, причем так засмотрелись, что и уснули во время просмотра.

И как результат – проспали. Разбудил нас только звонок Аси Даниловны, которая потеряла и Аню, и меня.

Аня в итоге долго говорила с ней по телефону, а потом повернулась и подмигнула.

– Не кисни, нормально всё. Приедем сегодня к обеду, а уйдем попозже. Ну и в субботу придется задержаться.

–Что ж, вполне приемлемо.

До галереи мы добрались к двенадцати и там столкнулись с курьером, приехавшим по мою душу.

– Метельская Виктория Николаевна? – спросил курьер, держащий букет нежно-персиковых роз.

– Да.

– Это вам…

– От кого? – обалдела я.

– Там в карточке написано.

– Ну и как это понимать? – спросила Аню, которая вместе со мной прочитала надпись на карточке.

– Кое-кто начал ухаживать, – закатила она глаза.

– Пфф, этого мне еще не хватало, – возмутилась я и помотала головой. – Я не приму доставку. Возвращайте букет.

– Не положено.

– Я его не заказывала.

–Слушайте, у меня время поджимает. Распишитесь, и всё. А там уже сами разбирайтесь с дарителем. Это уже не мои проблемы. Мое дело просто доставить оплаченный заказ.

В итоге после десяти минут спора я все же приняла букет. Но только потому, что курьеру нужно было ехать по другим адресам. И мне не хотелось, чтобы у человека были проблемы.

– На, поставь у себя, – пробурчала я. – Или Асе Даниловне в кабинет отнеси.

– Уверена?

– На все двести процентов. От Димы мне ничего не нужно.

– Ладно, давай сюда букет…

– И Ань, – мне неловко о таком просить, но выхода другого не вижу. – Ты не могла бы попросить Костю.

– Чтобы он занял Димку делами? – понимающе хмыкает. – Ладно, попрошу. В конце концов, за мной должок. Не нервничай, Вик, свободного времени у Димы с сегодняшнего дня резко поубавится.