Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)

Глава 37 О красоте и симпатиях

– Вик, ну чего ты надулась? Нормально доедем, не паникуй. А еще лучше расслабься – и получай удовольствие…

Ага, получишь с ним удовольствие. Как же.

Сидеть с Орловым в одной машине – это всё равно, что верхом на ракете пытаться отправиться в открытый космос.

Чистое самоубийство.

Радовало только то, что Каменогорск не Москва, пробок вечных нет. И ехать до моего временного жилья недалеко.

Да и не разгонишься в этом районе особо. Слишком узкие улицы, да еще и однополосные.

Насчет распускания рук – надеюсь, и правда больше не посмеет. Пусть то помрачение рассудка больше на него не находит.

Что странно, страха как такового у меня перед Орловым нет. Есть нервозность, раздражение, злость, но не страх.

Иначе я бы не только не сидела с ним в одной машине, но и на километр бы не подошла.

А так ничего, терпимо. Можем существовать вместе, но недолго и в строго очерченных границах.

Но лучше, конечно, не пересекаться. Надеюсь, Костя загрузит брата работой по самое «не балуй».

Чтобы времени на дуркование не осталось.

Отворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на Диму, и невольно улыбаюсь. Костя и Аня так и стоят у подъезда. Какие же они милые всё-таки.

Обнимаются, воркуют, как голубки. Костя обнимает жену за талию и что-то шепчет на ухо.

А она улыбается и потирается своим носом о его… Любоффф, одним словом.

– Что, на Костяна запала? – хмуро спрашивает Дима, как только выезжаем на улицу.

– С ума сошел, что ли? – разворачиваюсь и возмущенно на него смотрю. – С чего ты это взял?

– Ну, Костик же у нас редкий красавчик, – ехидно ухмыляется. – По молодости его фейс частенько светился на обложках молодежных журналов. Пигалицы писались от него кипятком.

Под рукой парня жалобно скрипнула оплетка руля, а я закатила глаза. С логикой у Димки были явные нелады.

– А при чем тут его внешность? Во-первых, Костя женат. Я никогда не посмотрю в сторону женатого мужчины. Это табу.

– Да? – быстрый взгляд в мою сторону. – А во-вторых?

– А во-вторых, они с Аней такая красивая пара. Не видишь, что ли? Любо-дорого на них смотреть, как сказала бы моя покойная бабуля.

– А, ну это да, они подходят друг другу.

Дима с шумом выдыхает и весь как-то расслабляется. А мрачная мина на красивом лице вновь сменяется легкомысленной улыбкой.

А я лишь головой качаю, не понимая, что творится у этого парня в голове. Что за эмоциональные скачки?

– А в-третьих, – окидываю парня взглядом и прищуриваюсь. – Орлов, у тебя что, комплексы? Так вроде ты по внешности недалеко от Кости ушел. Почти такой же красавчик с обложки.

Понимаю, что именно ляпнула только по изменившемуся взгляду Димы, загоревшемуся каким-то диким огнем.

Вашу ж Машу. Орлов явно расценил эти слова как мое признание в симпатии. Хотя ничего подобного я не имела в виду.

– Значит, ты считаешь, что я красавчик, Вик? – довольно скалится. – То есть я тебе всё-таки нравлюсь?

– Дим, – спешу исправить свою оплошность и подбираю правильные, на мой взгляд, слова, – быть красивым и нравиться – это разные вещи.

– В смысле? – кажется, Орлов впервые в жизни познал значение слова ступор. По крайней мере, выглядел он так, будто я его кирпичом по кумполу огрела.

– Красота – она ведь разная бывает. Змеи тоже красивы. Очень даже красивы, но столь же ядовиты. И далеко не каждый сможет их любить.

– Вика, – руль еще сильнее скрипит под его пальцами. Кажется, еще немного – и вовсе развалится. – Я тебе объяснял, что тот уж…

– Да я не о том. Просто ты действительно мне напоминаешь змею – того же Нага.

– Кого?

– Ну, Наг, Нагайна, Рикки-Тикки-Тавви?

– Кто это такие? – глаза Димы светятся искренним недоумением.

– Герои одной сказки. Не читал, что ли? И мультик не смотрел? Ни одну из версий?

– Нет.

– Жаль, хороший мультик, мне очень нравился в детстве. Так вот, Наг – это самец кобры. Главный злодей.

– Злодей, значит….

– Ага. Вот Нага ты мне и напоминаешь.

– Не скажу, что сравнение с самцом кобры мне льстит. – так укоризненно на меня смотрит, что я не удерживаюсь от дальнейшей подначки.

– А Нагайна – это самка, жена Нага. Так что когда ты женишься – можешь звать жену Нагайной. Будет в самый раз.

Я едва сдерживаю смех, а Дима чуть ли не шипеть начинает. Ну вот чем не змей? Еще немного – и капюшон распустит.

По-хорошему не стоило бы мне его драконить. Но это, похоже, у меня защитная реакция такая пошла.

Чтобы легче пережить поездку.

– Вик, а ты как себе мою жену представляешь? – внезапно спрашивает, и я осекаюсь.

А действительно как? Задумываюсь, какая же девушка сможет терпеть скверный Димкин характер.

Наверное, такая же стервоза, как и он сам. Образ в голове появляется удивительно четкий, и я тут же его озвучиваю.

– Высокая, стройная блондинка. Ноги от ушей, голливудская улыбка. Вот такие наращенные волосы, ногти и ресницы, губы, чуть накачанные филлером. Грудь… ммм. Размер третий-четвертый?

– Мимо, Вик, всё мимо. Про наращенные губы и ресницы – это вообще жесть полная, – Диму ощутимо передергивает. – Я ж импотентом стану, если такое в своей постели увижу.

– Да не губы наращенные. А ногти, ресницы и волосы.

– Одна байда. Брр…

– Ну неважно, это ж я так, для примера. В общем, найдешь свою Нагайну, совьете гнездо и будете вместе яйца высиживать.

– Чего-чего высиживать?

– Яйца. Ты биологию в гимназии прогуливал, что ли? Некоторые виды змей вместе высиживают яйца. Вплоть до вылупления змеенышей. Очень романтично, да.

–Вик, – Дима как-то подозрительно косится в мою сторону. – А ты что пила за ужином?

– Эм. Сок виноградный. Очень вкусный, между прочим. Анина подруга принесла. Сказала, что это домашняя консервация.

– Кажется, этот сок забродил. Очень сильно забродил. Выпей перед сном сорбент, а то мало ли что… Еще белочку словишь.

Я фыркаю и отворачиваюсь к окну, чтобы скрыть улыбку. Странный, конечно, вышел диалог, почти на уровне бреда, но зато Диму удалось отвлечь от неосторожно брошенных мной слов.

Да и дорога пролетела быстрее. Уже спустя минут пять мы въехали во двор и остановились у подъезда.

– Спасибо, что подвез, – спешу выскочить из салона, но Дима придерживает меня за плечо.

– Как палец?

– Да нормально, – кошусь на бинт. – Болеть, думаю, будет, как бинт сниму, а так ничего.

– Обработай еще раз на ночь. Если сильно к ране присох – не отдирай, смочи сначала в теплой воде, а лучше всего в растворе фурацилина, если он есть в аптечке.

– Посмотрю.

– Да погоди ты… Куда так рвешься?

– Ну что еще, Дим? Я устала и хочу спать.

– То есть кофе мне не светит?

– Нет.

– Ладно, – Дима вздыхает, нервно ерошит отросшие волосы, а потом выдает: – В воскресенье у меня выходной. Давай сходим куда-нибудь? Место можешь выбрать сама. Кино, театр, кафе, выставка. Или просто можем погулять, я тебе город покажу.

– Мне его уже твоя мама показала, спасибо.

– С моей мамой у вас явно было не свидание.

Да что ж такое? Я мысленно стону. То есть Димка от своей затеи закадрить меня так и не отказался?

Плохо, очень плохо.

– Нет, Дима, – обрубаю его поползновения на корню. – Ни на какое свидание я с тобой не пойду. Не трать время, поищи кого-нибудь более сговорчивого.

– Ты всё еще обижена на меня? – снова хмурится.

– Обида – это не совсем то слово. И да, я тебе уже сказала, что как парень ты меня не интересуешь. За месяц ничего не изменилось.

– Вик.

– Пока, Дим, – не став больше ничего слушать, выскакиваю из машины и несусь к подъезду.

А этот засранец выходит из машины и идет следом за мной. Я ускоряю шаг, но он все равно меня настигает. Дышит буквально в спину.

Естественно, на нерве я роняю ключи на землю, не успев открыть дверь подъезда, а Дима их поднимает.

Сам пиликает замком домофона и открывает передо мной дверь.

– Дима!

– Что? Я забыл пожелать тебе «спокойной ночи».

И не успеваю я опомниться, как он наклоняется и целует меня в щеку. Безбожно долго скользит губами по коже, заставляя меня дрожать. Шумно дышит, обжигая лицо и шею своим дыханием… И только потом отступает на пару шагов.

Я же заскакиваю в подъезд, и как наскипидаренная мчусь к лифтам. Тут не мой родной пятый этаж, особо не побегаешь.

К счастью, Орлов меня не преследует, и до квартиры добираюсь спокойно. И во дворе, когда я выглядываю в окно, его тачки тоже нет.

Уехал. Аллилуйя! Можно выдохнуть… И присесть, а то ноги уже не держат. Да и руки внезапно превратились в желе…

Глава 38 Это подстава подстав

Ночью мне опять приснился странный сон. Причем более чем странный.

Наверное, во всем виноват фильм, который я посмотрела, чтобы расслабиться.

Слишком сильно отпечаталось просмотренное в подсознании, что и вылилось в такой невероятный яркий сон.

Мне снился особняк из фильма и какой-то прием, больше похожий на бал-маскарад. А я была героиней, вращающейся среди всего этого великолепия.

А еще там был странный парень в черной маске с серебристыми узорами, с которым я танцевала.

Понять кто это – не могла. Видела только темные волосы, стального цвета глаза в прорезях и линию чувственных губ с подбородком.

Красив был, зараза. Да еще и танцевал как бог. Сначала долго кружил меня по залу, а потом куда-то слинял, и я бесконечно долго искала его по коридорам особняка.

В итоге всё же нашла. На заднем дворе у красивой беседки, увитой виноградом и алыми розами.

А дальше… Стыдно признаться даже себе, но мне приснился поцелуй. Очень жаркий, страстный и глубокий.

Который я прочувствовала сполна, поскольку во сне места для рефлексии не было.

Во сне казалось совершенно нормальным, что меня жадно целует незнакомец, что его руки нагло тискают и ласкают мое тело.

И это все вызывает во мне приятный отклик.

Во сне я откидывала голову назад, позволяя мужским губам ласкать шею и спускаться ниже, к тяжело вздымающейся груди.

И слегка постанывала от гуляющего в крови возбуждения.

Но даже возбуждение не смогло победить моего любопытства, и я попыталась сорвать со своего соблазнителя маску, как только представилась возможность.

И именно в этот момент я и проснулась. Так и не успев разглядеть, кого именно мне в полуэротичекий сон подкинула богатая фантазия…

С разочарованием я справилась быстро, лишь подивилась удивительной реалистичности сна.

А вот с возбуждением оказалось справиться сложнее. Слишком сильно была напряжена грудь и тянуло низ живота.

И это точно нельзя было списать на цикл, он у меня пару дней назад закончился. Так что это определенно было возбуждение.

Причем впервые оно было настолько сильным. Само собой, о дальнейшем сне даже думать не приходилось. Хотя на часах едва пробило пять утра.

Кажется, Аня права. Пора мне обзаводиться парнем. Где бы только его найти? Не так чтобы галочки и физического удовольствия ради, а чтобы влюбиться с первого взгляда и навсегда?

Но это были лишь мысли, а пока мне пришлось довольствоваться лишь едва теплым душем да чашкой чая с любимыми конфетами.

Ну и рисовать снова потянуло. Схватилась за карандаши с бумагой и долго и кропотливо изображала героя моего сна.

А потом долго любовалась результатом. Водила пальцами по изображенному лицу и думала:

– Кто же ты, красавчик в маске? Где тебя искать?

А после рассмеялась и убрала рисунок в папку к остальным. Не хватало еще влюбиться в плод своего воображения.

Это будет чистая клиника… Ну нафиг, что называется.

И вообще, у меня впереди новый трудовой день. Уже пора выдвигаться, если хочу пройтись пешком.

***

В субботу галерея закрывалась рано, но я уходить не спешила. Очень мне хотелось закончить ту картину, которую облюбовала Аня.

Там осталось совсем ничего, буквально последние штрихи нанести. Вот я и старалась, доделывала. Даже порезанный палец не мешал.

Аня тоже осталась, за компанию, так сказать. Разбиралась с документами, которые давно хотела рассортировать.

Что-то нужно было отправить в архив, что-то выбросить. Вот и занялась тем, до чего давно руки не доходили.

Потом еще за кофе вызвалась съездить. А за то время, что она моталась, я успела закончить работу.

– А вот и я! – Аня с довольным видом поставила на столик пакет, из которого выудила два бумажных стаканчика с кофе и две упаковки с круассанами. – Ты с чем будешь? С шоколадом или с клубникой?

– С клубникой, конечно. А ты иди смотри свою картину. Уже всё готово. В понедельник сможешь забрать домой.

Аня сделала глоток кофе и чуть ли не бегом отправилась в соседнее помещение, где я оставила мольберт.

Ну а я поспешила за ней. Очень уж хотелось посмотреть на реакцию.

– Вик, это шедевр, – Аня с восторгом уставилась на картину. – Лучше всех моих ожиданий. И только попробуй не подать заявку на участие в конкурсах. Лично отшлепаю.

– Да подам я заявку, подам. – рассмеялась я и с наслаждением отпила глоток капучино. – Обещаю. Рада, что тебе картина понравилась.

– Слушай, – Аня наморщила лоб. – Работа действительно превосходная. Может, тебе ее на конкурс отправить?

– Ну уж нет. Я доделывала ее с мыслью, что она будет висеть в вашей с Костей квартире. Так что забирай. На конкурс я нарисую что-то другое.

– Уверена?

– Абсолютно.

Мы с Аней еще полчаса посидели, допили кофе, покончили с круассанами. А потом она внезапно спросила:

– Вик, а как насчет речной прогулки? У нас места очень красивые. Думаю, тебе понравится.

– Да, Лилия Александровна тоже мне советовала. Когда выберемся?

– А давай завтра? Костя как раз занят будет до вечера. У них там какой-то аврал в агентстве. Все работают в воскресенье, переделывают важный проект. Что нам скукой маяться, сидя на диване?

– А давай, – согласилась я. – С радостью посмотрю на город «с воды».

– Вот и отлично. Тогда я приеду за тобой к двум часам. Как раз успеем на рейс, отплывающий в 15.00.

–Договорились.

***

Вечером этого же дня мне позвонил Олежа.

– Привет, Вик. Как у тебя дела? Как живется в нашей Каменке?

– А я с тобой не разговариваю, – пробурчала. Всё еще обижена была него за молчание насчет приезда брата.

– Не понял? Где я уже косякануть успел?

– Ты ведь знал, что Дима приезжает? И ничего не сказал.

– Таак, – Олег со свистом выдыхает воздух. – Что мой брательник опять натворил? —Чем тебя обидел?

– Да ничем, Олеж. Просто я, скажем так, сильно удивилась, когда услышала от Ани, что Дима в городе, и работает у Кости.

– Чёрт, Вик, прости. Виноват. Димон сказал, что не будет к тебе лезть. Вот я и не стал тебе сообщать. Думал, Костян там его работой загрузит. Папа так-то не прохлаждаться брата в Каменку отправил, а пахать. Чтобы некогда дурью маяться было. Где вы пересеклись-то? Он к тебе, что ли, заявился?

– Да нет, у Ани на ужине встретились. Так что лучше бы ты предупредил.

– Прости, Вик.

– Ладно уж, – вздыхаю я. На Олежика долго злиться не получается. – Проехали. Только не молчи в следующий раз.

– Заметано…

Мы еще немного поболтали, а потом я отправилась в гостиную и открыла ноутбук. Еще раз прочитала про конкурсы, зарегистрировалась на сайтах и прочитала еще раз все условия и сроки подачи заявок.

Сделала нужные пометки и решила, что потихоньку буду думать. Идея должна прийти в голову сама, только тогда из нее будет толк.

По крайней мере, со мной это всегда работало только в таком ключе.

После этого решила немного разгрузить мозг и залипла на любимом сериале. Только после пятой просмотренной серии начала зевать и отправилась баиньки. Вся в предвкушении веселого воскресенья.

И на этот раз, к счастью, обошлось без снов.

****

Погода стояла очень жаркая, так что я не стала сильно кутаться. Нацепила легкие хлопковые капри и голубую блузку с обнаженными плечами. Которая красиво подчёркивала талию и грудь.

Волосы предусмотрительно собрала в пучок и закрепила шпильками на затылке. Чтобы на речном ветру в глаза не лезли.

Аня, как и договаривались, заехала за мной в два часа, и вместе мы отправились на пристань.

– Ого, – присвистнула я, увидев даже не теплоход, а очень красивую яхту с названием «Сапфировое сердце».

– Красивое судно, да, – Аня улыбнулась. – Мы с Костей часто катаемся. Тут не так много народа, как на обычных рейсовых теплоходах, никаких толп туристов, и обстановка шикарнее. Впрочем, сама сейчас всё увидишь.

По моей просьбе мы устроились на открытой палубе, под натянутым тентом. Заказали холодный чай и с перешучиваниями наблюдали за отплытием.

Прохладный ветер ударил в лицо, и я улыбнулась. Кажется, эта прогулка мне точно понравится.

Минут пятнадцать мы с Анютой просто болтали о том о сем, а потом она внезапно стала залипать в телефоне.

Я хмыкнула и деликатно отвернулась. Решила, что с Костей переписывается. Ничего удивительного для влюбленных людей.

Даже если один из этих двоих – большой босс. Для любимой женщины всегда можно найти свободную минуту.

– Вик, я отлучусь попудрить носик?

– Конечно, иди, – улыбнулась я и потянулась к уже второму стакану чая… Вкуснотища…

Правда, когда над ухом внезапно раздался голос Димы, чуть не поперхнулась этим самым чаем.

– Привет, Вик, – с абсолютно довольным видом Орлов уселся в кресло напротив меня. Туда, где пять минут назад сидела Аня.

На парне были надеты серые брюки и светлая футболка-поло. Будто с фотосессии для мужского журнала сошел, засранец.

Вон как сразу головами завертели две девушки за соседним столиком.

Охотничью стойку сделали. Хотя их можно понять. Всё же Дима очень хорош собой. Я сама на него украдкой пялилась в свое время.

Дурочка наивная. Впрочем, нет худа без добра. Зато теперь имею мощную защиту от обаяния этого невыносимого наглеца.

Его слащавые улыбочки и томные взгляды меня не обманут.

– Привет. – фыркнула. – Ну и что ты тут делаешь? Ты же вроде работать приехал?

– Вчера у меня было введение в должность, если так можно выразиться, – Дима ухмыльнулся, – а сегодня выходной. Я же тебе говорил. А с понедельника уже выйду в полную смену.

– И что, тебя потянуло отдохнуть на воде?

– А что такого? Я с детства люблю речные прогулки. В отличие от мамы.

– Ясно. Дим, – покрутила головой в поисках Ани, – я тут не одна, вообще-то. Да и ты, наверное, тоже. Так что…

Я с отчаянием водила глазами по палубе, но Анюты, как назло, видно не было. И Дима уходить явно не спешил. А мне с ним наедине оставаться не хотелось. И пофиг, что вокруг люди.

Я всё равно нервничала, видя Орлова за своим столиком.

Вот что за черт, а? Что его принесло сюда?

– Если ты ищешь Аню, – внезапно сказал он с совершенно безбашенной улыбкой, – то не стоит. Она не вернется.

А у меня внутри всё похолодело от его слов. Кожа моментально покрылась противными пупырышками, а ладони стали влажными.

– Ты что, ее запер где-то? – возмутилась я, как только обрела контроль над речью.

– Ага, аж три раза запер. В темном и холодном трюме. А ключ в реку выбросил.

– Совсем сбрендил?

– Да пошутил я, пошутил. – Дима тяжко вздохнул и посмотрел на меня взглядом великомученика. – Чего ты сразу взвилась, как в попу ужаленная?

– Где Аня? – прошипела я.

– Точно где-то на корабле, тут есть где развлечься. Заперлись с Костяном в какой-нибудь VIP-каюте и сношаю… в смысле, любятся.

– А он разве не на работе? – опешила я. Дима тоже сперва озадачился, а потом рассмеялся во весь голос.

– Нет, Вик, это была легенда. Надо же было Ане вытащить тебя на прогулку.

– Зачем? Что за шутки?

– Ну, – Дима подался вперед и весело подмигнул. – Ты же отказалась пойти на свидание. Вот я и попросил Анюту помочь… Чтобы она вытащила тебя ко мне. План увенчался успехом, как видишь…

– Ну, капец, – я выдохнула и потерла лоб. Спасибо, Анюта, за подставу подстав.

Вот уж от кого не ожидала.

Глава 39 Рандеву поневоле

Глава 39 Рандеву поневоле

– Дим, это трындец какой-то! – возмутилась, чувствуя, что от эмоций меня начинает ощутимо так потряхивать. – Ты вообще слова «нет» не понимаешь? Даже в армии не выучил? Плохо, видимо, тебя там муштровали.

– Вик, ну не злись, – Дима вскинул руки. – Я же просто хотел провести с тобой время. Думал развлечь тебя, а заодно и город показать. Поэтому и попросил Аню помочь. Схитрил, признаю. Но ты мне не оставила другого выхода.

– Да что ты ей такого наговорил, что Анюта решилась пойти на обман?

Да, я откровенно психовала. Меня всю буквально распирало. Только если на Диму я просто ужасно разозлилась, то на Аню всерьез обиделась.

Зачем она всё это провернула? Мы же с ней так хорошо общались.

Да, Аня не знает всех Диминых выходок, не знает, как он надо мной измывался, но незнание, как говорится, от ответственности не освобождает.

Мало того что она затащила меня обманом на яхту, так еще и оставила с Орловым наедине.

Разве нормально так поступать? Мы же с Димкой не влюбленные, которые поссорились из-за нелепости и которых нужно обязательно свести вместе, чтобы они всё выяснили и помирились.

– Сказал правду, Вик. Ту, что ты так упорно отказываешься признавать. Сказал, что ты мне очень нравишься, безумно нравишься. Что очень хочу устроить свидание, но ты отказываешься идти со мной. Вот и попросил подыграть.

А вот тут я не могла не заинтересоваться. Брови сами собой поползли вверх.

– И как ты ей объяснил, почему я не хочу никуда с тобой идти? Вряд ли всю правду рассказал?

– Ну, нет, конечно, – Дима вздохнул и нервно поерошил волосы. – Сказал просто, что ты на меня обижена, поэтому и отшиваешь так упорно. А я хочу получить шанс на исправление косяков. Обещал, что больше обижать тебя не буду. Наоборот, хочу загладить свою вину.

Вот оно как! И Анюту, значит, одурачил! Как у Орлова это получается, а?

Это что, сила ментального внушения такая? К которой только у меня выработалась перманентная устойчивость?

Не сумев справиться с раздражением, отворачиваюсь от Димы и начинаю рассматривать речную гладь и берега, проплывающие мимо.

Увы, прекрасного настроения как не бывало. Даже живописные окрестности в один миг перестали казаться такими уж красивыми.

Орлов сумел испортить всё одним лишь своим появлением. Гений, блин.

– Вик, ну, прости. Я и правда не видел другого выхода.

– Другой выход был – оставить меня в покое и отдохнуть перед полноценным рабочим днем.

С реки налетел порыв прохладного ветра, и я поежилась. А Орлов внезапно нахмурился.

– Вик, ты что до сих пор меня боишься?

– Не боюсь, а опасаюсь. – прошипела я, вздернув подбородок повыше. – И не доверяю. Потому что не знаю, чего от тебя ждать.

– Мля, – Дима судорожно вздыхает и похрустывает пальцами. – Я же сказал, то, что было в спальне, больше не повторится. Меня знатно тогда накрыло, не понимал, что творю. Мне и правда казалось, что тебе нравится.

– Мне не понравилось. – отрезала я. – Мне было страшно. И неприятно.

– А тогда, – Орлов напрягся и как-то нервно сглотнул. – После клуба? Тебе тоже было неприятно?

– Да. Тот поцелуй мне тоже не понравился. – щадить самолюбие этого говнюка не собираюсь. Поэтому говорю всё как есть. Может, отвалит побыстрее. Пойдет к той, которая будет принимать его с распростертыми объятиями. – Мне сравнить не с чем, правда, но всё равно не понравился.

Последнее, конечно, я зря ляпнула, потому что Дима аж подобрался весь. А в серо-голубых глазах заполыхало почти что адское пламя.

– В каком смысле не с чем сравнить?

Снова захотелось прикусить себе язык, да поздно было. Пришлось сделать каменное лицо и вывалить всю правду Орлову на голову.

Плевать. Пусть смеется оттого, что получил нецелованную дурочку.

– В прямом. Ты украл мой первый поцелуй! Ясно тебе? И я зла на тебя за это.

Уставилась в лицо этому нахалу с вызовом, готовясь отбивать ехидные подначки. Но ничего такого не было.

Дима не то что не начал смеяться. Он вообще замер и сидел на месте, как мешком пришибленный. Открыл было рот, но тут же снова закрыл. Словно дар речи потерял.

И хотела бы я сказать, что мне стало легче, но нет. Димин взгляд никак не давал расслабиться.

После моих слов он стал еще более темным, почти что хищным и очень уж собственническим.

Словно первый поцелуй автоматом давал ему права на всю меня.

– Совсем ни с кем? Ни взасос, ни просто так? – прохрипел задушено. Кажется, даже покачнулся на стуле.

Впрочем, это мне померещилось, наверное. Или яхта чуть накренилась вбок. Вот и получился такой эффект.

– Совсем. Ну, Толик не в счет. Так, мазнул губами, и всё.

Упоминание Толи Диме явно не понравилось. Очень сильно не понравилось. Зубы сразу заскрипели, и кадык судорожно задергался. Вместе с лицевым нервом на правой щеке.

Прелестно, блин. Припадков ревности от Орлова мне еще не хватало.

– Кто такой этот Толя?

– Тебя это не касается. Да и давно дело было, еще когда родители живы были.

Мы снова замолчали. Дима, видимо, пытался совладать с собой, а я смотрела на реку и прикидывала, как же мне быть.

Прогулка долгая, Аня с Костей заняты друг другом, а с яхты бежать уже поздно. Причаливать нигде мы не будем, как я поняла.

Орлов, засранец, всё просчитал. Отрезал мне все пути к отступлению.

– Дим, тебе это не надоело еще? Эти игры в «ты мне нравишься»? Неужели нечем себя развлечь?

– А я не играю, Вик. Всё это правда. Поверь, – тихий смешок, – я не привык за девушками бегать. Это внове для меня. Так что если бы ты мне не нравилась, сейчас бы я был в другом месте.

– Ничуть не сомневаюсь, что девушки на тебя сами запрыгнуть горазды. Обрати внимание, кстати, на вон тот столик. Та рыжуля на тебя уже слюнями изошла. Скоро всю палубу затопит.

– Да не нужны мне эти курицы, – Дима поморщился. – Я хочу здесь быть с тобой. А ты упорно не желаешь этого замечать. Я понимаю, тебе трудно забыть, что раньше я вел себя как козел, но я и правда хочу, чтобы теперь всё было по-другому. Хочу начать наши отношения заново.

– Знаешь, – я устало вздохнула, – а я бы лучше вернулась к прежнему формату отношений. Давай ты снова будешь называть меня приблудной кошкой, а я тебя игнорировать? Меня такое положение дел устроит.

– Да блять, Вика!!!! Что ты упрямая такая? Что мне сделать, чтобы ты шипы свои убрала? – взорвался парень.

– Просто отвали от меня! Насовсем! Больше мне от тебя ничего не надо!

На нас уже начали коситься другие пассажиры, и я окончательно психанула. Вскочила и пошла прочь от этого невыносимого гаденыша.

Как же он меня достал!

Жаль, что пространство было ограниченным, и Дима меня вскоре догнал. Я как раз подошла к лееру на противоположном борту.

– Вик!

– Уйди, а?

Попыталась снова сбежать, но, как назло, яхту качнуло, и я чуть не полетела носом вперед.

– Осторожнее, – Дима перехватил меня за талию и прижал спиной к своей груди. – Так и за борт свалиться недолго.

– Отпусти!

– Отпущу, как только успокоишься.

Так мы и стояли минут пять. Орлов держал крепко, и я буквально чувствовала себя куклой в его руках. Вырываться было бесполезно, фиг оттолкнешь эту груду мышц.

Ну вот и как тут можно успокоиться? Когда чувствуешь себя зверушкой, пойманной в капкан?

Когда каждый нерв звенит от напряжения?

Да еще и в памяти, как назло, всплыли кадры того вечера. Эти безумные поцелуи и наглые руки, трогающие то, что трогать не положено.

От этих воспоминаний по телу прокатилась дрожь, а щеки отчаянно заполыхали. Слишком остро стали восприниматься ладони Димы, лежащие на талии.

Очень близко от талии до груди, очень опасная позиция.

Скосив глаза, едва подавила стон отчаяния: соски настолько сильно напряглись, что стали отчетливо виднеться сквозь тонкую ткань.

Капец. Надеюсь, Дима вниз смотреть не будет. Иначе стыда не оберусь.

– Холодно? – бархатный голос над ухом заставил вздрогнуть.

– Нервно, – огрызнулась в ответ. – Отпусти. Обещаю, что в реку солдатиком сигать не буду.

– И убегать от меня тоже. Вик, ну правда. Хорош уже топорщить перышки. В ближайшие часов пять мы точно будем находиться бок о бок.

– Сколько-сколько часов?

– Пять. Это плюс-минус. Так зачем быть все это время быть на нервяке? Расслабься, Викуш… Я тебя не съем. Без твоего разрешения уж точно.

Дима наклонился к самому уху и последние слова буквально промурчал. Таким соблазнительно-порочным тоном.

Впрочем, меня на эти дешевые трюки было не купить. Никаких бабочек, слава богу, в животе не запорхало.

Но стало очень щекотно, что есть, то есть. Словно сотни крошечных лапок начали бегать по шее и плечам. Поэтому я дернулась, уводя голову в сторону.

– Ладно, твоя взяла. Отпусти только.

Дима выпустил, наконец, но далеко не отошел. Мы встали бок о бок у леера, немного помолчали, а потом Дима произнес:

– Видишь вон ту высокую громадину? Это бывший наблюдательный пост. Построен он был еще во времена Петра Великого, а сейчас там обустроена смотровая площадка, с которой открывается шикарный вид на город. Местные влюбленные парочки часто тусуются на ней. Романтик ловят. Говорят, поцелуи на открытой высоте – чистый кайф. Незабываемые ощущения. Хочешь подняться и проверить?

– Только если не с тобой, – съязвила я.

Башня действительно была красивой, и я бы с удовольствием поднялась на площадку и полюбовалась городом с высоты птичьего полета. Но только не в компании Орлова и не за поцелуями.

Дима лишь вздохнул в ответ на мою колкость и протянул руку вперед, указывая направление:

– А теперь посмотри левее... Там будет кое-что еще более любопытное…