Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4 Незваный гость

Конечно, Лилия Александровна немного слукавила. Потому что платьем для Верочки дело не ограничилось.

Я сама не поняла, как оказалась в примерочной, а потом и с кучей пакетов в руках. И ведь возражать было бесполезно.

Да и не особо хотелось, если честно. Вкус у госпожи Орловой был превосходный, и платья она мне нашла потрясающие.

Впрочем, там были не только платья: пара сарафанов, летних костюмов, шляпки, туфли и даже восхитительный комплект из пеньюара и сорочки.

– У меня скоро шкаф треснет, – пожаловалась я, когда мы вышли из очередного бутика. – Не надо было это всё покупать.

– Когда шкаф начинает трещать, пора покупать еще один шкаф, а не прекращать покупать одежду. – рассмеялась Лилия Александровна, и я поддержала ее таким же веселым смехом.

И в этот момент мне стало плевать на всё. На Диму, на его упреки и собственные обиды. Пусть этот уродец катится ко всем чертям.

Мне не хотелось думать о том, что будет завтра, и подсчитывать долги перед семейством Орловых.

Мне хотелось хорошо проводить время рядом с женщиной, которую успела полюбить всем сердцем.

Хотелось действительно побыть частью семьи, и забыть обо всем плохом, что случилось со мной в этой жизни…

Это ведь не преступление, правда? Хотеть быть кому-то нужной?

***

В итоге пакеты в квартиру пришлось заносить водителю. Настолько много их было.

– Увидимся в субботу, Вик, – на прощание Лилия Александровна снова меня обняла. – И повторю: тебе переживать не из-за чего. Дима не имеет никакого права на тебя наезжать и проявлять недовольство твоим присутствием в нашем доме. Я хочу верить, что сын образумился, но… Если он всё же решит взяться за старое, ты не молчи, моя хорошая. Сразу рассказывай обо всем мне или Артему. Мы разберемся. И говорить с сыном будем совсем по-другому.

– Хорошо, Лилия Александровна. Не буду молчать.

Я ответила вполне уверенно, а сама скрестила пальцы за спиной. Наудачу.

Очень не хотелось, чтобы в семействе Орловых снова гремели разборки.

Градус настроения падать никак не хотел, поэтому я позволила себе побыть немного легкомысленной.

Как только Лилия Александровна ушла, я отправилась в спальню и начала дурачиться, примеряя обновки и крутясь перед зеркалом.

А потом аккуратно вешала вещи в шкаф. Так, чтобы не помялись.

Украшения я оставила напоследок. На десерт, скажем так. И осталась в полном восторге.

Они шикарно смотрелись на мне.

А в комплекте с купленным вечерним платьем делали из меня настоящую принцессу.

Еще раз подивилась вкусу и таланту своей попечительницы. И да, ее заслуги тут больше, чем заслуги ювелира.

Потому что душа в этот комплект была вложена еще на этапе создания эскиза.

И это не просто слова. От гарнитура шла такая позитивная энергетика, что снимать его не хотелось.

Он действительно был создан для меня. И я буду его носить с радостью. Даже если это разозлит одного мажористого мерзавца.

Закончив с примеркой, начала возиться на кухне. Готовить я любила, спасибо маме, а потому легко порхала по кухне, чистила картошку, резала капусту, ставила в духовку котлеты.

Даже печенье успела испечь. По маминому любимому рецепту.

Плотно поужинав, помыла посуду, немного посмотрела телевизор, а потом обложилась учебными материалами в гостиной.

Нужно было готовиться к последнему экзамену в этом году.

***

Из сосредоточенного копания в конспектах меня вырвал внезапный звонок в дверь.

Впрочем, я даже не удивилась. Ко мне часто забегала соседка со второго этажа. Мама двух очаровательных деток. Раньше она часто приходила к нам в гости, да и сейчас мы иногда пили вечером чай.

Лиза брала у меня формы для выпечки, а потом приносила то ватрушки, то слойки с яблоком, то кексы, то еще какую-нибудь вкусняшку. Вот мы и болтали о том о сем, наслаждаясь тающими во рту вкусностями.

Она отдыхала от мужа и детей, я радовалась хорошей компании. Всем было хорошо.

Вот и сейчас я решила, что пришла Лиза. Поэтому быстро закрыла тетради и побежала в прихожую.

Даже в глазок смотреть не стала. А как только распахнула дверь, то пораженно застыла, наткнувшись взглядом на мощные мужские берцы.

Они уж точно не могли принадлежать любимой соседке.

Мой взгляд сам собой пополз вверх, мучительно медленно отмечая детали и складывая увиденное в общую картину.

Летние берцы на шнуровке, камуфляжные штаны, футболка цвета хаки и огромный рюкзак такого же защитного цвета.

Честно сказать, в этом коротко стриженном под машинку парне я не сразу узнала Орлова.

Ведь привыкла видеть его совсем другим. В дорогой одежде и с небрежно растрепанными темными волосами. До невозможности густыми, на зависть любой девушке.

Я хорошо запомнила вечно недовольную физиономию и презрительно-ехидную ухмылку.

А сейчас передо мной стоял парень в запыленной армейской одежде и с экстремально-коротким ежиком волос, сделавшим черты его лица чересчур острыми.

Будто вырезанными из камня резкими движениями руки скульптора.

Только голос выдал Диму с головой. Он остался прежним.

– Привет, Вика. Я вернулся, – произнес, задумчиво рассматривая меня. И от этого взгляда по моей коже тут же побежали табуны мурашек.

– Дима? – все еще неверяще уставилась на него. Даже ущипнула себя, чтобы убедиться, что нахожусь не в кошмарном сне.

– Ну да, – нахмурился он. —А ты кого-то другого ждала?

– Никого я не ждала, но…

– Зашибись, третьих лиц нам тут не нужно, – заявил Орлов и нагло протиснулся в квартиру.

Да, именно нагло. Он просто воспользовался моим замешательством и зашел внутрь. И дверь за собой закрыл. На все замки.

А потом уселся на пуф и начал расшнуровывать берцы.

– А ты что делаешь? – осторожно спросила. Потому что не знала, как себя с ним вести. Вытолкать на лестничную площадку – силенок не хватит. Звонить в полицию глупо, повода нет.

Но и в своей квартире видеть его не хочется.

Да я вообще не понимала, что он забыл здесь? У него своя квартира есть, в элитном ЖК. Плюс дом родителей.

– Обувь снимаю, – Димка невозмутимо пожал плечами. – Не хочешь же ты, чтобы я в ботинках по комнатам расхаживал?

А после этого просто поднялся и совершенно по-хозяйски направился в ванную.

Мыть руки, да.

Капец … Будто кто-то его приглашал.

– Дим, ты, похоже, адресом ошибся. – заявила я, не выдержав его манипуляций. – Твой дом в другом месте.

– Это ты сейчас намекаешь, чтобы я убирался отсюда? – обернулся и снова обжег меня своим странным взглядом.

– Не намекаю, а прямым текстом говорю. Твоя мама, правда, ждет тебя в пятницу, но…

– Вот в пятницу я в Графьино и приеду. – расплылся в улыбке, заставившей меня вздрогнуть и попятиться.

Раньше он никогда мне не улыбался, вот вообще никогда.

Я внимательно всматривалась в его лицо, выискивая подвох и ожидая, когда Димка сорвется в откровенное хамство, но…

Он продолжал стоять и смотреть на меня с легкой полуулыбкой. И это пугало до чертиков. До дрожи в поджилках и внезапно зачастившего пульса.

– Дим, что ты задумал? – вырвался у меня самый насущный вопрос. Ну ведь не без причины же он ко мне заперся. Да еще и на ночь глядя?

– Ничего, я просто из армии вернулся. А не должен был?

– Я не…

– Вик, слушай, – он поскреб пальцами бритый затылок. – Я трое суток трясся в гребаном поезде и задолбался вкрай. Так что давай разговоры отложим на завтра. А сейчас просто дай пожрать, а? А то с голоду сдохну…

Глава 5 Перемирие

У меня в этот момент происходит разрыв шаблона.

Потому что в голове никак не укладывается то, что Орлов мог ехать в обычном поезде. Да он даже на обычном рейсовом самолете ни разу не летал.

Только на частном боинге, которым владеет его семья.

А тут обычный поезд. Да еще три дня. Ну бред же.

– Что ты так смотришь, Вик?

– Да просто не верится, что ты мог в поезде ехать. – отвечаю честно. – Это звучит слишком дико.

Дима усмехается в ответ на мою реплику, но как-то по-другому. Не ядовито, как раньше, а по-доброму, что ли.

И даже не спешит хамить.

– Я был в гостях у армейского товарища в Иркутске. Хороший парень, кстати. Отец у него кадровый военный в отставке. Недавно только со службы ушел. Вот мы и ехали вместе. И там меня тоже посадили на поезд.

– Мог бы и на самолете вернуться, – заметила я. – В чем проблема?

– Мог бы, но не захотел. Мне нужен был поезд, – загадочно ответил Дима, чем снова вогнал меня в ступор. —Так что, Вик, накормишь?

– Ты такое есть не будешь, – пробурчала я, все еще находясь в состоянии легкой прострации. – У меня обычное пюре с котлетами, суп с лапшой и фрикадельками и овощной салат.

– Чего это не буду? Я сейчас и слона с радостью сожру. Накладывай. Или тебе жалко?

Я тихо вздохнула, покачала головой и прошла на кухню. Ситуация, конечно, лютый сюр. Из разряда нарочно не придумаешь.

Ни в жизнь бы не поверила, если бы мне сказали, что Орлов будет вот так по-свойски сидеть у меня на кухне, а я подавать ему ужин.

А вот именно это сейчас и делаю. Ставлю на стол тарелки и столовые приборы, соусы, хлеб.

Не расслабляюсь, конечно. Исподтишка наблюдаю за Димой, пытаюсь понять, что происходит.

Выглядит он вполне миролюбиво, но это меня и настораживает. Он же меня терпеть не может.

Раньше использовал любой случай, чтобы меня поддеть. Рычал, чтобы я не мозолила ему глаза и не мешалась под ногами.

А тут непонятно с чего заявился ко мне в квартиру.

Неужели армия заставила его полюбить ближнего? Может, поумнел и понял, что вел себя со мной как скот? Совесть проснулась?

Настолько сильно замучила, что заставила прискакать ко мне на ночь глядя? Причем прямо с перрона?

– Уютно тут у тебя, – внезапно замечает он, и я едва не высыпаю соль на стол. Рука дёргается чисто рефлекторно.

– Ты здесь уже был, – бурчу, вспоминая ту некрасивую сцену. Грудь снова обжигает обидой. Глаза предательски начинают пощипывать, и я спешно отхожу к раковине, чтобы не дать Орлову увидеть мои слезы.

– Я не присматривался тогда. – доносится мне в спину. – Толком и не видел ничего. Прости.

Нервно вздрогнула. Слово «прости» от Димы прозвучало для меня сродни звуку разорвавшейся поблизости бомбы.

Даже уши, кажется, заложило. Пришлось головой потрясти, чтобы вернуть слух.

– За то, что не присматривался к интерьеру моей квартиры? – маскирую растерянность смешком.

– За то, что вел себя тогда, как урод. Наговорил тебе всякой херни. В голове была болтанка, а язык нес чушь.

Я резко развернулась и уставилась на парня. Дима смотрел на меня серьезно, без тени издевки в глазах.

Можно было подумать, что он и правда раскаивается, но… Мне сложно было поверить в его честность.

Я уже привыкла, что с Орловым надо быть настороже, и отступать от своей тактики не собиралась. Мало ли что у него на уме на самом деле.

За свою короткую жизнь я успела убедиться в том, что за пазухой некоторые люди прячут очень много камней.

И бьют эти камни очень больно.

Поэтому предпочла проигнорировать это внезапное извинение.

– Ешь, пока не остыло, – буркнула и включила чайник. Себе налила молока и вытащила печенье.

Хотела сначала уйти в гостиную, но потом решила остаться и уселась за стол. Врага лучше не выпускать из поля зрения. Так безопаснее.

Удивительно, но Дима и правда уплел за милую душу всё, что я ему положила. Даже добавки попросил.

Я едва удержала челюсть на месте, когда увидела, что тарелки полностью опустели. Дима даже всю подливу хлебом собрал.

– Слушай, тебя там что, голодом морили?

– Если ты думаешь, что мне в казенной столовке давали икру осетра в тарталетках, королевских устриц и стейки из мраморной говядины, то ты ошибаешься. – качает он головой. – В армии я был на общих основаниях, никто не цацкался со мной. За год к казенной еде привык. Вполне нормально у нас кормили. Не деликатесами, само собой, но и не баландой. А вот в поезде паршиво было, толком не ел ничего.

– Ясно.

– Вкусно было, кстати, спасибо. А кофе есть?

Нет. Определенно в лесу сдохло что-то очень крупное. Потому что похвала и благодарность от Орлова – это нечто из ряда вон выходящее.

– Что? У меня соус на лице остался? – спрашивает, заметив мой взгляд.

– Нет, соуса нет. – продолжаю задумчиво его рассматривать. – Дим, скажи, а ты принимал участие в боевых действиях?

– Нет, только на учениях был. А почему ты спрашиваешь?

– Ну, ты как-то странно себя ведешь, – пожимаю плечами. – Подумалось, вдруг у тебя контузия, или что-то типа того.

– Нет, Вик, голову я не травмировал, если ты об этом. Так что там с кофе? Хотя нет, лучше чай.

– Сейчас. Тебе какой? Черный, травяной, зеленый?

– Черный. Без сахара.

Дима задумчиво вертит в руках кружку с зайцем, которую я перед ним поставила. Берет с тарелки печенье и так же задумчиво жует.

– Где их покупала?

– Сама испекла. А что?

– Вкус знакомый. Бабушка Яна пекла что-то похожее, когда я совсем мелким был. Я их уплетал только в путь. Аж за ушами трещало.

Лицо Димы освещается при воспоминании о бабушке такой теплой улыбкой, что я невольно замираю.

Так странно. Одна улыбка может кардинально изменить человека. Сейчас он вообще не похож на бесчувственного мерзавца, каким я привыкла его считать.

Если бы мы не были знакомы, я бы, наверное, могла влюбиться в эту улыбку…

– Как твоя учеба? Закончила второй курс?

– Почти. Сессию закрываю в пятницу. Последний экзамен остался.

Удивительно, но Диме за чаем удается втянуть меня в диалог. Он расспрашивает меня об учебе, рассказывает кое-что из своей армейской жизни.

Постепенно я расслабляюсь и даже начинаю улыбаться, забыв о том, что мы с Орловым вот вообще ни разу не друзья.

Но в этот вечер на моей кухне царит перемирие.

Впервые за все время нашего знакомства мы говорим нормально…

Неужели армия все же вправила Димке мозги?

Глава 6 Скучала по мне?

Эту странную атмосферу умиротворения разбивает случайно брошенный взгляд на часы.

Невольно охаю, увидев, что время уже давно перевалило за полночь, и подрываюсь с места.

– Тебе пора, Дим, уже поздно. – вполне недвусмысленно заявляю я, но Орлов даже не думает двигаться с места.

– Хорошим девочкам пора отправляться баиньки, да? —ухмыляется, сверкая потемневшими глазами.

А у меня от его взгляда и вроде бы шутливых слов вся кожа мгновенно покрылась пупырышками.

И дышать почему-то стало тяжелее.

В общем, от былой расслабленности не осталось и следа. Я тут же напряглась, потому что не представляла, чего ждать от такого Орлова.

Прежний хотя бы был понятен – просто издевался и грубил. Давал четко понять, чтобы я держалась от него подальше. Не попадалась на глаза и не портила настроение.

А сейчас было нечто странное.

Вот я и пыталась усиленно понять: Орлов действительно изменил ко мне отношение, или просто решил сменить тактику?

Ну а что, сначала расслабить жертву, чтобы она не чуяла опасности, а потом нанести удар и наслаждаться успехом.

Вполне рабочая стратегия.

Так кот обычно играет с мышью. Отпускает сначала, дает шанс на спасение, а потом снова ловит и выпускает когти в серую шерстку.

Чтобы удержать, но не покалечить. Чтобы мышка могла еще немного побегать.

А потом снова отпускает и снова ловит.

И так до тех пор, пока не наиграется и окончательно не придушит.

Невольная ассоциация вызвала легкую дрожь страха, прокатившуюся по телу. И это, черт побери, не укрылось от Димы.

– Вик, ты чего так напряглась?

– Дим, тебе и правда пора.

– Вик, – он встает и улыбается. Потирает плечо. – Ну чего ты в самом деле? Куда я поеду на ночь глядя?

– В смысле куда? – поперхнулась воздухом. – К себе на квартиру. Раньше ты спокойно мотался по клубам до самого утра. А сейчас не можешь доехать до собственной квартиры?

– Я без машины. Сама понимаешь.

– А такси тебе на что? Их никто не отменял.

– У меня нет ключей, – улыбка парня стала еще шире. – Всё у родителей оставил. Предлагаешь мне рваться в Графьино среди ночи и подрывать предков?

Я поджала губы и чуть не застонала. Естественно, ехать за город среди ночи не вариант. Мне не хотелось, чтобы Лилия Александровна пугалась.

Но есть же какой-то другой выход? Должен быть.

– У консьержки нет запасного ключа? Ну или ты можешь поехать в ваш отель и остаться на ночь там.

– А на фига такие сложности? Если я могу просто остаться здесь? – как ни в чем не бывало заявляет он. – У тебя же есть запасная спальня?

А у меня глаза лезут на лоб от такого нахальства. Честно говоря, даже теряюсь, не знаю, чем его получше отбрить.

И пока я нахожусь в растерянности, Дима берет дело в свои руки.

Нет, он не пытается меня уговаривать дальше, а внаглую стягивает с себя футболку. Нюхает ее и кривится.

– Фу, Вик. От меня несет как от помоечного пса. Все запахи вагона на себе собрал. Дашь полотенце, я в душ схожу? А потом мы пойдем баиньки, окей?

– А не пойти бы тебе… ой… – договорить мне не дали.

Дима наложил свою наглую лапищу мне на поясницу и дернул на себя. Буквально впечатав в свое тело.

Моя ладонь при этом чисто инстинктивно легла ему на грудь, и я едва сдержала крик.

Ощущение было такое, будто я ожог получила. Будто не к мужской груди прикоснулась, а к раскаленной плите.

Правда, это ощущение было мимолетным и обманчивым. Всего лишь чрезмерно острой реакцией на поведение этого нахала.

Уже через пару секунд мозг осознал, что под моей ладонью обычная теплая кожа, упругая, гладкая, приятная на ощупь. И литые мускулы под ней.

Да уж. Димка в армии успел раскачаться. Он и раньше-то дрыщом не был, а сейчас стал еще более подтянутым.

В плечах немного раздался, пресс и грудные мышцы стали более выраженными, бицепсы стали больше…

Как всегда, восприятие художника включилось во мне очень не вовремя. Я начала думать о том, что такую фигуру было бы неплохо нарисовать, а лучше высечь в камне.

Кончики пальцев привычно закололо. Так всегда бывало, когда мне очень сильно хотелось что-то нарисовать.

Я называла это художественным вдохновением, и всегда охотно впускала его в себя. Немедленно хватала карандаш, кисть или кусочек угля и начинала рисовать то, что зацепило мое сознание.

Но Орлова я рисовать точно не собиралась, поэтому в первый раз наступила на горло своим творческим порывам.

К черту! Этого придурка пусть кто-нибудь другой рисует.

– Вика, – голос Димы вырвал мне из состояния созерцания. Он улыбался, блуждая глазами по моему лицу. И по-прежнему крепко прижимал к себе. – Тебе так не терпится от меня избавиться? Не скучала по мне, да?

У меня нервно дернулся правый глаз. Трижды.

– Издеваешься? – прищурилась.

Очень уж его вопрос походил на троллинг. С какого перепуга я должна скучать по тому, кто меня кошмарил?

Да я кайфовала весь этот год и даже думать не хотела о том, что в армии Димка останется не вечно.

Да простит меня Лилия Александровна за такие мысли, но я бы только перекрестилась, если бы узнала, что он остался служить по контракту.

Не может же Орлов этого не понимать? Что он последний человек в этом мире, по которому я буду скучать?

Или все-таки может?

– Зайчон, ну чего ты куксишься в самом деле, а? Нормально же сидели.

– Ты как меня сейчас назвал? – опешила я.

– Зайчонком, – усмехнулся. – Ты, когда сердишься, очень похожа на него.

– Дим, хорош придуриваться, – прошипела я и высвободилась из его объятий.

Отошла подальше и сразу как-то дышать легче стало.

– Я не придуриваюсь. Так что насчет скучать? Совсем не скучала?

– Ни капли! С чего вдруг я по тебе скучать должна была? Сам подумай.

Улыбку с лица Орлова моментально смывает. Он хмурится, разглядывая меня. Думает о чем-то. Внезапно выходит в гостиную, расхаживает там, а потом возвращается обратно.

– У тебя есть кто-то? – спрашивает хрипло.

И смотрит исподлобья, мрачно так. Что спокойствия мне не добавляет.

– Ты о чем?

– Парень, в смысле, есть?

А мне уже хочется головой о стену побиться. Я не понимаю сути Диминых вопросов. Да и не хочу понимать.

Я просто хочу, чтобы он поскорее свалил в туман и оставил меня одну. Поэтому внезапно просыпается желание язвить.

– А что? Боишься, что я ему сейчас позвоню и он приедет и вышвырнет тебя из квартиры?

– Звони, – Орлов щелкает пальцами и передергивает плечами. Будто разминается перед схваткой. – Пусть приезжает, по-мужски поговорим.

Да я бы позвонила, но некому. Я учебой занималась, а не по свиданиям скакала. Это было для меня важнее.

Парни приходят и уходят, а мне нужны образование и хорошая работа. Всю жизнь зависеть от Лилии Александровны я не хочу.

Я хочу быть самодостаточной и независимой. А отношения завести всегда успею.

Только вот признаваться Орлову в том, что у меня никого нет, не особо хочется. Поэтому стою и упрямо смотрю в сторону.

И мечтаю, чтобы этот упырь сквозь землю провалился.

– Всё понятно, – его довольный голос так и режет по нервам. – Могла бы сразу сказать, что парня у тебя нет. Это хорошо, Вик. Проблем не будет. Так что я иду в душ и жду полотенце.

Да чтоб его, а? Обреченно вздыхаю, понимая, что этой ночью от Димы мне не избавиться.

Ладно, переживу как-нибудь. Не думаю, что за несколько часов он успеет что-то натворить.

А утром я уже смогу позвонить Лилии Александровне, если оборзевший оккупант своим ходом не уберется из моей квартиры.

– Ладно, черт с тобой, – выплевываю я. – Полотенце сейчас принесу. Спать будешь в гостиной на диване. Постелешь себе сам. Если что-то не устраивает – вали к себе. Ясно?

Всё! Это предел моего гостеприимства. По сути, он даже этого не заслужил. Пусть скажет спасибо своей маме за теплый прием.

– Какой боевой зайчонок, – снова ухмыляется Дима. – Но мне нравится. И да, я на всё согласен.

– А домой поехать? – тут же цепляюсь за последние слова. И смотрю с надеждой в дерзкие серо-голубые глаза.

– На всё, кроме этого, Вик, – подмигивает, набрасывает на плечо футболку и направляется в сторону ванной. Насвистывая себе под нос какую-то веселенькую мелодию.

Ну и кто он после этого? У меня даже слов приличных нет.

Но и матом ругаться не приучена. Так что остается только сверкать глазами и шипеть вслед этому бессовестному вторженцу.

Шумно выдохнув, подскакиваю к окну и распахиваю настежь форточку…

В моей маленькой кухне стало как-то очень жарко. Нужно охладить голову…

Прохладный июньский ветер врывается в комнату и остужает разгоряченную кожу.

Сразу становится легче.

Ничего, прорвемся.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное… – вспоминаются слова из старенькой песни. Мама мне часто пела ее перед сном…

Да, ночь пройдёт, наступит утро ясное. И Орлов, наконец, уберется в свои апартаменты.

Ну или мне его помогут убрать.

Это как получится…