Текст книги "Любовь на поражение (СИ)"

Автор книги: Анна Ковалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Бонус

Некоторое время спустя

Нью-Йорк

– Олег, какого хрена? – при виде брата, стоящего на пороге, роняю челюсть на пол.

Выглядит он крайне херово. Весь в крови и грязище, еле на ногах держится.

Один глаз заплыл полностью, под вторым обширная гематома, губы разбиты в мясо, нос свернут на сторону.

Это что за пиздец?

– Димон, не ссы, у меня все окей, – выдает заплетающимся языком, переступает порог и едва не падает на пол. – Буквально лучше всех.

– Я вижу, бля, – подхватываю и кое-как дотаскиваю до дивана тяжелую тушку брата. Набрал форму в качалке, называется.

– Сука!!! – Олег падает кулем на диван, глухо стонет и прижимает руку к левому боку. – Больно-то как.

– А ну, снимай рубашку, посмотрю, что у тебя там.

– Да просто отвали! – рычит в ответ. – Просплюсь и буду как новенький.

Ага, конечно. Люто матерюсь, поскольку Олег не дает себя раздеть, а потом иду за ножницами.

Просто разрезаю футболку на две части и весь холодею. Тело брата превратилось в один сплошной кровоподтек. Там реально нет живого места.

– Пиздец. За что тебя так отделали?

– За любовь, Димон. За любовь. Не на ту девушку я глаз положил. – хрипло смеется, и я вижу, как на губах начинает пузыриться кровавая пена.

А вот это уже не просто пиздец, это полный пиздец. Кажется, тут нужна неотложка.

– Олеж, ты только кони не двигай, лады? – стискиваю брату руку, а сам набираю номер клиники. – Потерпи, сейчас приедет скорая.

– Да что мне… сде…лается, – ухмыляется и теряет сознание.

***

Олега прямо из приемного покоя забрали в операционную. Состояние требовало немедленного хирургического вмешательства.

У него диагностировали тяжелую ЧМТ, разрыв селезенки, множественные переломы ребер, ушибы внутренних органов, внутреннее кровотечение.

С тяжелым сердцем приходится звонить отцу, а потом всю ночь торчать в клинике возле отделения реанимации.

Прилетает батя утром. Вижу, что хочет заорать, но замолкает, видя мое умученное состояние.

– Как он? – хрипит, падая в соседнее кресло.

– Без изменений. Операция вроде прошла неплохо, но в сознание так и не пришел.

– …. – матерится и хватается за голову.

– Мама знает?

– Ты что? Это ее убьет. Нет, Лиля уж точно ничего узнать не должна. Андрей в курсе, они с Марикой будут меня прикрывать. В крайнем случае отправим Лилю к Вике в Лондон. Блять, Дима, как так? Почему ты не уследил за братом?

– Пап, Олегу уже не пять лет, а двадцать, – возмутился я в ответ. – Поздновато за ручку водить, ты так не считаешь? Да и откуда я мог знать, что он так влипнет? По подозрительным местам не шарахался. С опасными личностями не тусовался.

– Да, вот уж от Олега такого не ожидал, – психует отец. – За тебя боялся, а устроил раскардаш он.

– Я уже перебесился.

– А Олег подцепил палочку бешенства, да? Заебись. Не в курсе, что произошло?

– Не понял, но, кажется, из-за какой-то девки в драку влип… Но точно не узнаем, пока не очнется.

Было тревожно, очень. Мы с отцом места себе не находили, ошиваясь возле дверей реанимации.

Я не представлял, что будет, если брат умрет. Не представлял, как это перенесет мама.

Да и самому хреново было. Как бы ни пререкались и не собачились мы, но Олега я любил и терять его не хотел.

К счастью, этот засранец все же выкарабкался. Ближе к вечеру открыл глаза, а уже на следующее утро его перевели в обычную палату.

Само собой, началось расследование, которое ни к чему не привело. На Олега напали в темном переулке, вдали от камер.

Притянуть было некого. Хотя брат и подозревал, кто заказчик, но без доказательств ничего сделать было нельзя.

Влип, конечно, брат по-глупому.

Влюбился в какую-то модель, которую встретил в клубе. Русскую, но с детства жившую в Америке.

Только вот эта модель была при очень крутом мужике, который, собственно, ее карьеру и двигал. Там была договоренность о свадьбе. Брачный контракт, все дела.

Мужик, правда, был сильно возрастной и девчонку, похоже, не удовлетворял. Вот и решила покрутить хвостом перед свадьбой.

Олег не раскололся, но я думаю, хорошо она ему лапши на уши навешала, раз он решил подержанную девку увести у почти мужа.

Хотел бросить всё, увезти эту шалавень в Россию и даже жениться. Глаза отца надо было видеть, когда он всё это слушал.

Да и мои тоже.

И ведь внушения отца не помогли. Олег, как безумный продолжал ждать эту прошмандовку.

Только вот она даже сообщения ему не прислала. Более того, замуж выскочила, пока брат в больничке отлеживался.

Только тогда до него, кажется, дошло…

*****

Возвращаться домой брат отказался. Сказал, что будет доучиваться Нью-Йорке.

Отец долго пылил, но в итоге сдался. Но на меня повесил присмотр за младшим оболтусом.

– Если свяжется снова с этой шмарой, сразу мне звони, понял? Быстро в Россию вернется. Тоже в армию пойдет, если потребуется. Только проституток нам в семье и не хватало.

Что касается здоровья, то Олегу повезло. Отделался он потерей селезенки. Переломы зажили, синяки сошли, почки и легкие не пострадали.

Но пару месяцев восстанавливаться пришлось.

От мамы, к счастью, проблему удалось скрыть. Сказали, спустя несколько недель, когда Олег стал выглядеть нормально, что попал он в небольшое ДТП.

Мама всё равно разволновалась и тут же прилетела, но это, что называется, отделалась легким испугом.

Всё обошлось, можно сказать…

****

А с братом у нас однажды вечером состоялся задушевный разговор.

– Димон, – Олег задумчиво на меня посмотрел. – Тебя от Вики также крыло, что с ума сходил? Что мозги плыли и был готов разнести всё и всех к херам хомячьим?

– Примерно так, да. Особенно когда не понимал, что происходит. Но Вика, позволь заметить, башку мне не дурила никогда. Не изображала влюбленность, которой не было, не врала, не искала выгоды, а слала с порога на знаменитую перуанскую гору Кхуям.

– В этом тебе повезло. А вот Алекса мне очень сладко пела. Я с ума же по ней сходил. Готов был забрать, спасти от этого урода, который заставлял ее замуж выйти. Я, блять, жизнь за нее готов был отдать. А она даже не позвонила, чтобы узнать, не сдох ли я в больнице.

– Надеюсь, теперь ты расстался с иллюзиями, – бросил на брата острый взгляд. – Не поведёшься больше на сладкие песни этой лярвы?

– Никогда! И знаешь, что я скажу тебе?

– Что?

– Если вот то, что у тебя с Викой было, и у меня с Лексой – любовь, то нахер мне такая любовь не нужна. Больше в эту муть ни ногой.

– Можно подумать, есть выбор. Эта стерва сама ко всем приходит. – фыркнул я. – Ладно, не хандри. Давай выпьем лучше. Раз уж мы оба такие лузеры в делах сердечных, то ничего другого не остается. Анестезия душе не повредит.

Тогда мне казалось, что история брата с Алексой закончена окончательно.

Но, как говорится, когда кажется – креститься надо…